О сериале "Обитель"

"Заканчивается фильм полной ахинеей. Децимацией - расстрелом каждого десятого лагерника после побега персонажа Осипа Троянского, которого отправил в бесконвойную командировку в Москву лично прежний начальник лагеря. По одному слову нынешнего начальника лагеря. Да еще произошло это в присутствии комиссии из Москвы, которая покарала соловецких чекистов за бессудные расправы. Солженицын скромно курит в сторонке. Кстати, приплывшие на лодке (!) аж из Норвегии скромные, невинные американцы, столь контрастирующие с русскими людьми - это тоже шедевр навигации. В общем, пропуск всем авторам данного кино-опуса на западные кинофестивали обеспечен. По количеству мерзких, развратных, жестоких образов русских людей и прочих примкнувших к ним латышей и грузин сей фильм стоит на первом месте. (Так что ждём перехода этих "светлых" русских образов в продукцию Голливуда.) Общее ощущение, что взгляды авторов близки ко взглядам Л. Троцкого на российскую и советскую историю.
пс. Чтобы не говорили, что я "наследник палачей". Как раз наоборот. В заключении на Соловках умер мой прадед, московский промышленник из старообрядцев Аким Дворецков." Александр Тюрин

Выход за границы личной повседневности

"Народонаселение делится на три категории: "практически здоровые", то есть, вменяемые и дееспособные индивиды, этими занимается полиция, "больные", то есть, невменяемые и недееспособные, этими занимается медицина и органы опеки, наконец, мультитюд "пограничных состояний", которые прямо или опосредствованно сводятся к аддикциям, некоторые из них структурированы как призвание и профессия, другие как нравственный закон, только некоторые как болезнь, и то исключительно в обществах модерна." Андрей Игнатьев

( Read more... )

«Стремление в Европу» -- самый опасный для России политический вектор

"Ядром инструментария для Зап. Европы стала идеология, которая, с одной стороны, демонстрировала приверженность христианскому миру, а с другой стороны, по сути и на деле, игнорировала этику христианского вероучения, используя методы манипуляции в своих «шкурных» интересах. Выстраивая «под себя» иерархические социальные структуры, Европа вышла на простор самостоятельной глобальной колонизации.
При этом они выделили себя как особую высшую касту людей и использовали любые средства для достижения господства. Такое стремление достигать желаемого, переступая через христианские этические нормы, характерно для эгоистичного подростка.
Жёсткая социальная иерархия стала стержнем организации жизни европейской цивилизации. Европейцы последовательно проводили экспансивную манипулятивную политику (политику подкупа и обмана, запугиваний и насилия). Россия же присоединяла новые земли, используя оригинальный естественный способ включения в свой состав инородного населения через территориальные общины. В этом глубинное различие между Европой и Россией.
«Высшие слои» русского общества, взаимодействуя с верхушкой европейской иерархии, часто принимали за чистую монету внешнюю сторону «образованной европейскости», не умея разглядеть изнанку -- готовность использовать к своей выгоде арсенал манипулятивных технологий против любых вчерашних «друзей» и сегодняшних «врагов» (испытанное временем психоисторическое оружие).
«Стремление в Европу» -- самый опасный для России политический вектор, который замедлял наше развитие как в течение 300 лет правления династии Романовых, так и после её падения."

"Великие державы определяются их великими войнами"

Александр Бовдунов делится соображениями классика современного неореализма Стивена Уолта о влиянии Второй мировой войны на поведение современных великих держав:
..."Великие войны - это изматывающие, дорогостоящие и пугающие события, которые затрагивают все общество; это эпизоды, когда на кону стоит будущее всей страны. Те, кто сражается в этих войнах, часто получают шрамы от пережитого, а уроки, извлеченные из победы или поражения, глубоко врезаются в коллективную память нации. Опыт прошлых войн занимает центральное место в национальной идентичности большинства стран, а национальная безопасность остается одним из главных оправданий существования сильного государственного аппарата. Нарративы, которые государства создают о великих войнах, помогают определить, что значит быть патриотом или "хорошим гражданином", и устанавливают границы для политического дискурса на годы вперед."

( Read more... )