"Женщина крута и говорлива, спонтанна, и вообще держит на себе всю свежесть и живую жизнь этого фильма, у которого в голове творится какой то бардак, но он не заморачивается по этому поводу, потому что если он еще начнет это делать, начнется такое… Они уже не верят в романтику, знают, что людям, в целом, нельзя доверять; в такой момент приходит мечта о соборности, лишенной сексуального начала, временной, приобщился и пошел, подальше от разочарования. Она ему – что леди на такие вопросы не отвечают, а он ей – знаю, поэтому я у тебя и спрашиваю. Вопрос был точно такой же как после фильма «Социальная сеть»: «Кто эти люди, как мы пропустили, что они пришли?». Почему у них нет представлений о морали, которые в течение столетий были минимально требуемыми для человека, чтобы отличаться от примата? А вот почему: это первое поколение, которому никто – ни школа, ни родители, ни кино, ни общество, ни церковь – не сообщило тех моральных норм, которые бы позволили держаться в конце 2000-х – начале 2010-х. И вот они какое то время повеселились, позанимались сексом, но когда увидели все негативные импликации – что люди изменяют, предают, совершают самые ужасные поступки – они стали отчаянно искать какую то моральную опору, которой нигде не было. И уж точно ее не было в гуманистической идее, что человек по своей природе добр. Люди до 2005 года еще принадлежали к тому времени, которое было подвержено идее абсолютной морали, и еще держались запретов старших. Они уже не верят, поняли, что не могут держаться – и очень круто делают юмор из полного отсутствия запретов, это и есть и достоинство фильма." Георгий Дарахвелидзе.
( Read more... )
( Read more... )