Originally posted by
jeanix at Незрелость
В названии – лёгкая ирония и небольшой троллинг зрителя, фильм, конечно же, не о самом худшем, а о самом обычном, типичном тридцатилетнем человеке, о поколении нынешних тридцатилетних. Главной героине, Джулии, 30 лет, она красивая обаятельная девушка, с очаровательной улыбкой, она ищет себя в жизин, ищет в профессии: обучается на хирурга, понимает, что хирургия не то (для неё), слишком внешнее, почти как работа плотника, а её интересует внутреннее; она обучается на психолога, оказывается, что тоже не то; она – визуал, значит надо стать фотографом, а может журналистом и … продолжает своё самопознание, так и не достигая самоопределения.
Точно так у неё и в отношениях с мужчинами – она не хочет ничего фиксировать, при этом поверхностной и легкомысленной её нельзя назвать. Она – искренний и глубокий человек, но – незрелый, не взрослый. Зрелость – это, прежде всего, состоятельность (профессиональная и человеческая) и ответственность. А у Джулии – всё в движении, в полёте, кстати, один из самых красивых и запоминающихся эпизодов этого реалистического фильма – это её полёт-пробег во время утреннего кофе по остановившимся городским улицам от надоевшего любовника к свежему. Потому нет у неё и пушкинского блаженства зрелости, вместо него – сплошные беспокойства и муки.
Финал открытый, в последней главе и в эпилоге порхающей бабочке два звоночка приходит о том, что жизнь конечна и всему своё время. Услышит ли она эти предупреждающие её шмяк-шмяк-шмяк-шмяк?
Точно так у неё и в отношениях с мужчинами – она не хочет ничего фиксировать, при этом поверхностной и легкомысленной её нельзя назвать. Она – искренний и глубокий человек, но – незрелый, не взрослый. Зрелость – это, прежде всего, состоятельность (профессиональная и человеческая) и ответственность. А у Джулии – всё в движении, в полёте, кстати, один из самых красивых и запоминающихся эпизодов этого реалистического фильма – это её полёт-пробег во время утреннего кофе по остановившимся городским улицам от надоевшего любовника к свежему. Потому нет у неё и пушкинского блаженства зрелости, вместо него – сплошные беспокойства и муки.
Финал открытый, в последней главе и в эпилоге порхающей бабочке два звоночка приходит о том, что жизнь конечна и всему своё время. Услышит ли она эти предупреждающие её шмяк-шмяк-шмяк-шмяк?