Цивилизация против варварства
Jun. 27th, 2025 12:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Культура (особенно европейская, но и китайская тоже) это и есть политика. Вернее, политика и идеология являются важнейшими частями культуры.
Культура это набор умений и навыков позволяющих обществу выживать и воспроизводиться. И у цивилизаций это в первую голову — организационные навыки. Те, которые позволяют организовать совместную работу больших групп людей.
При этом в любой достаточно развитой культуре всегда есть понятие "цивилизованных людей" и "варваров". И представление о том, что лучший путь для варваров — это подчиниться, и таким образом обучаться цивилизованной жизни." vitus_wagner.
olga_lti. Когда говорят, что кто-то кого-то щедро одарил, имплицитно предполагается, что из своего кармана, правда? :-) У США госдолг (36.2 триллиона) в 7 с лишним раз больше, чем все доходы за прошлый год. Это не США щедро финансирует фундаментальную науку, это население земного шара, с которого транснациональная финансовая промышленность доходы собирает, щедро финансирует США.
И финансирует не только напрямую, но и тратя ресурсы на воспитание и образование следующего поколения исследователей, которые уезжают в США в престижные научные центры, обогащая США за счет всех остальных.
Я совершенно согласна, что концентрация компетентности, наличие научных школ необходимо, но они не должны быть все сосредоточены в одной стране, по той простой причине, что люди — не ангелы, и ошибочный консенсус (гении из эмайти уже вынесли свой вердикт) тормозит развитие науки. История поиска лекарств от Альцгеймера тому пример. Вас почему-то беспокоит сценарий "центром науки станет другой игрок" — не США. Это я должна по этому поводу руки ломать, это в США может сократиться число проектов, за которые мне могут платить. И то чего-то не рыдаю.
Вы лет на 20 моложе меня, вы не видели перестроечного уничтожения научных институтов и научных школ СССР. Вот тогда это был шок. Но ваше-то поколение выросло в мире эффективных менеджеров, а ждёте вы, похоже, что они будут действовать, как Алёша Карамазов. Только более эффективный, конечно.
abzads. Мой комментарий к сентенции Тома Пикетти (автору книги "Капитал и идеологии"): "Российские и чешские олигархи, покупающие спортивные команды и газеты, возможно, не самые приятные личности, но советская система была кошмаром и должна была уйти".
Не знаю каковы чешские, а русские так называемые олигархи — уголовные преступники, до которых пока не добрался суд. Доберётся до немногих, вроде Ходорковского, но от людей ничего не скрыто. Они "так славно поработали... что простодушные первые секретари обкомов нам уже кажутся неплохими парнями". Я согласен, что "советская система должна была уйти", а общество должно было отойти от неё, но не туда, куда отошло. Советская система была не "кошмаром", а обычной противоречивой жизнью, так и надо было разрешать эти противоречия, не убивая того хорошего, что было хорошо. Уголовники, некоторые из которых стали олигархами, сделали наоборот, уничтожили всё хорошее и усилили всё плохое. Мы сейчас выбираем не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Настоящий кошмар в нашей жизни сегодня, которую Тома Пикетти принимает "возможно, не самой приятной".
Дарья Козеко. Институты нашей собственной макдональдизации и нашего собственного макмира — вкусно и точка, цифровые экосистемы, прежде всего маркетплейсы — являются чуть ли не государствообразующими. Суверенность нашего посконного Макмира, так сказать. Наша маленькая МакАвтаркия. Возможно, в этом и есть суть "многополярного мира"; симуляция глобализма на местах в условиях политически обусловленной изоляции.
Ольга Бонч-Осмоловская. Читала намедни лекцию о Китае и приводила там цитату из «Чжуан-цзы»:
«Если спрятать лодку в бухте, а холм в озере, скажут, что они в сохранности, но в полночь силач унесет все на спине, а невежда ничего не будет знать. В каком бы подходящем месте ни спрятать большое или малое, оно все же исчезнет.
Вот если спрятать Поднебесную в Поднебесной, ей некуда будет исчезнуть, таков общий закон для всех вещей»
О чем это?
Спрятать Поднебесную в самой Поднебесной — значит не выносить её за пределы самой себя, не отделять, не нарушать естественного порядка. Тогда ей некуда будет исчезнуть, — она будет в наилучшем месте, в своем собственном контексте.
В политическом измерении это значит, что сильный противник всегда сможет разрушить любую защиту. Даже большая империя может рухнуть, если она неустойчива внутри. Только государство, где власть и институты устойчивы, элиты и народ не находятся в перманентном конфликте — «спрятано в себе». Такому государству не грозит исчезновение извне, потому что его устойчивость встроена в саму его ткань — в культуру, правовую систему, самоидентичность.
Проще говоря, любое разложение начинается изнутри.
Китай между прочим до сих пор (с очень переменным успехом, но тем не менее) пытается следовать этой идее — отсюда политика «внутренней (букв. двойной) циркуляции» (双循环) направленная на экономическое самодостаточное развитие, опору на внутренний рынок, технологии и идеологию (синтез марксизма и конфуцианства). На санкции, торговую войну и попытки изоляции Китай отвечает не симметричной конфронтацией (где-то вынужденно), а укреплением внутренних основ — технологическим импортозамещением, «новым типом глобализации» через инициативу «Один пояс — один путь» и тд.
Если государство укоренено в себе, ему «некуда исчезнуть», оно будет устойчиво. Такая вот автономная суверенная целостность.
США традиционно следуют идее «спрятать лодку в бухте» — их лодок по всему миру спрятана тьма. Но помним, что внешняя защита не спасает от внутренних трещин, равно как и от истощения внутренних ресурсов.
Мы же постоянно колеблемся между двух этих стратегий. Не дотягиваем до американского количества «лодок» вовне, при этом постоянно пренебрегая внутренней культурной целостностью. К чему это может привести?
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
az118: Формирование феодальной иеррхии - от спутника-помощника до графа и маркиза. Первоначально лат. Comes (comit - фр. comt) - спутник, помощник с административной или военной функцией римского проконсула, императорского наместника или самого императора времен поздней Республики и ранней Империи. С начала 4-го века комит становится высшей административной или военной должностью, в т.ч. наместником провинции, в Римской империи, а с конца 5-го века и в державе франков, особенно в империи Карла Великого, где комиты-губернаторы управляли комитатами-областями, а комиты-министры - комитетами-министерствами. Т.о., комит был не наследственным титулом, а служебной должностью, на которую назначал король или император...
Эдуард Лимонов. Интеллигенция. Упрямые, самоуверенные, воинственные, агрессивные, истеричные. Каждый — маленький, нетерпимый к другой идеологии Пол Пот. (Тот самый, палач Пном-Пеня, диктатор красных кхмеров.) Ради осуществления своих светлых идеалов капитализма сгноят, угробят миллионы, замучают голодом. Чтоб восторжествовала их светлая правда. При этом полуграмотны. Воспитаны по устарелой гуманитарной классической системе. Клянутся Мандельштамом, бранятся Маяковским. Продукты затхлости и герметизма. Мира за пределами России не знают. Слепые и наглые.
petrebitel. Я отвечу так: те, кто любит животных, больше людей, просто не умеют ладить с людьми, поэтому им проще с животными — бессловесными и инстинктивно послушными. Так и вам не нравится 100% понятное вам общество и вы "надеваете беруши", бежите к обществу, в которое не интегрируетесь, с которым вы сосуществуете параллельно, поэтому и не осуждаете его, ибо оно вам "параллельно", то есть "фиолетово".
vitus_wagner. Проблема там не в производительности. В принципе, человечество наработало достаточно всяких приемов и практик, чтобы обеспечить приличную производительность управленческой деятельности, даже без применения компьютеров вообще.
Проблема в том. что вместо управленческой деятельности менеджеры начинают заниматься интригами и прочей борьбой за власть, которая в корне противоречит эффективности управляемой фирмы. Поэтому никакие инструменты повышения производительности современные организационные структуры не спасут.
На самом деле спорт спорту рознью. Бывает "настоящий" спорт, который делается для себя. Чтобы преодолеть себя, доказать самому себе что нечто возможно. А бывает спорт высших достижений, который делается для телезрителя, сидящего с кружкой пива перед экраном.
Вот в такой спорт рекламодатели вваливают миллиарды. Беда в том, ято скорее всего футбол тут окажется в явном выигрыше по сравнению с космическими полетами, альпинизмои или яхтингом. Зрелищнее он.
На самом деле основная проблема человечества это то что оно разучилось решать проблемы. Все ждут что добрый китайский дядюшка Ху И продаст нам готовое решение в красивой упаковке, вместо того чтобы пытаться сделать свое, пусть из говна и палок, но работающее. А китайский дядюшка ждет что Джон из Калифорнии пришлет ему готовые чертежи, которые Джон не в состоянии начертить сам на ватмане, и вынужден обходиться мелкими поправками в чертежи, сделанные великими предками, как было с Boeing 737Max.
sh_e_k. Почему умные люди безрассудны?
Одна из причин как я понимаю в том, что умные люди возведя ум на пьедестал смотрят только на то, что делает ум, а остальное считают пустяшным и пустым.
Например у глупых людей была присказка: «начать от печки», то есть пока люди не поумнели они считали, что отправная точка рассуждений очень важна. То есть перед включением ума необходимо подготовить почву, или ум заведет не весть куда. То есть надо обладать еще чем-то кроме ума. Но с развитием интеллекта люди стали осознавать, что можно плясать не от печки, а от чего угодно, от окна например. Умный же человек всегда знает какой вывод он хочет получить. А чтоб проделать путь к этому выводу уже достаточно одного интеллекта. И чем более прокачен интеллект тем более кратко и успешно будет проделан этот путь.
Я то считаю эти пути совершенно безрассудными, но прекрасно понимаю, что умный человек со мной не согласится. Раз в конце этого пути приходишь к приятному, то почему путь безрассуден?
С. А. Емельянов. Идейно возбужденная интеллигенция употребляет два-три процента ресурсов сознания как «осознанного бытия» (К. Маркс) преимущественно в мирных целях. «Бытие определяет сознание» – читается в обе стороны. Быть может, бытие и определяет сознание, пока последнее не овладеет искусством отчуждения. Далее сознание периодически игнорирует бытие. Общий интеллектуальный тонус и умственный профессионализм порождают духовные ценности. Все судьбоносные сдвиги инициировались отражающим бытие сознанием.
На перманентно загнивающем Западе мыслящая в пределах личной убежденности интеллигенция – это, прежде всего, представители умственно-мозгового труда с высоким IQ, полетами личной эрудиции и философией успеха. Принятый в российское подданство Екатериной II-й коренной житель русской Пруссии И. Кант использовал слово «интеллигенция» для обозначения «высшего мыслящего существа» (hochste Intelligenz).
Активный служитель музы Клио О. Кошен был абсолютно уверен, что приоритетную роль во Французской революции играл узкий круг интеллектуалов, сложившийся в философских обществах, академиях и клубах. Победившая элита игнорировала традиционно-народные ценности и исторические святыни, провозгласила принципы Свободы-Равенства-Братства и последовательно освящала ими «врагов народа» при помощи гильотины.
После умеренно-великой французской революции и трагической гибели во время приема водных процедур «друга народа» Марата от руки гуманистки Шарлотты Корде с Просвещением связывались такие важные понятия, как реформа, образование и религия в пределах разума. Российская культура становится просветительской. Тайным вдохновителем и в допустимой степени организатором движения было масонство, которое выработало принципы радикального 1793 года и активно их реализовывало.
Обладая высокой интуицией подлинности, бунтарь-интеллектуал А.Н. Радищев в письменном виде высказал крупные гражданские мысли, ставшие духовным наставлением для русской интеллигенции:
«Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человеческими уязвленна стала. Обратил взоры во внутренность мою – и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».
В статьях «Александр Радищев» и «Мысли на дороге» Пушкин назвал «Путешествие» посредственной книгой, а ее автора – политическим фанатиком, заметив при этом, что если принять во внимание реальную обстановку, силу правительства и строгость законов, «…то преступление Радищева покажется нам действием сумасшедшего. Мелкий чиновник, человек безо всякой власти, безо всякой опоры, дерзает вооружиться противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины!».
Очень чуткий к масонской ноте историк Н.Я. Эйдельман не был охвачен официальным членством ни в какой ложе и, определяя главное в книге Радищева, справедливо называет стыд:
«Радищевский стыд унаследовала великая русская литература, прежде всего писатели из дворян, которые «не умели» принадлежать своему классу. Это – стыд и совесть Пушкина, Лермонтова, невольников чести. Это стыд Льва Толстого – за жизнь, по его мнению, слишком сытую и благополучную, за счет других.
Еще не раз и не два российский интеллигент с повышенной социальной активностью в поисках справедливости и правды повторит и углубит (ударение-просодия на последнем слоге) извилистую колею, по которой уже проходили вольные каменщики. В русском масонстве с высокой поисковой эманацией формировались все основные черты будущей интеллигенции. На первом месте стоял практический идеализм с приматом морали и сознанием долга служения обществу.
Орденские братства с присущими аристократическими жестами были старше поколения Фейсбука и обычно не занималось политическим радикализмом, но эффективно формировали особые взгляды своих адептов. Говоря современным языком, они реализовывали долговременные культурные проекты по изменению мировоззрения элиты. Как смысловой магнит, масонство выступало повивальной бабкой образованного сословия, корректировало убеждения и направляло друг к другу нужных людей.
«Свободный муж есть человек, признающий Бога, законы и самого себя за единственных обладателей своей воли» – убежденно говорили русские бригады великих мастеров. Они были с государством, с обществом и сами по себе. Быть может, поэтому нигде, кроме России, не появилось ничего подобного «русской интеллигенции».
Отечественные трезвомыслящие интеллигенты не были святее папы Римского, однако возвели слово «народ» в ранг сакрального термина. Народ – не выдумка мракобеса С.С. Уварова, а чрезвычайно выразительная традиция художественного творчества – эпос, песни-пляски и поэзия. Однако, одновременно «народ» – это история войн и голода, мучений и утрат, бедности и вымирания. Народ – не сумма Ивановых и Петровых, а мистический монолит. Если некий Иван «выйдет» из него, народ не станет меньше на единицу.
В Западной Европе интеллектуалы влияли на общество и политиков методами критики, анализа и Просвещения. А российская интеллигенция с университетским дипломом никак не могла представить, что потребительское общество будет серийно штамповать человека, иногда отягощала себя само-просвещением и была политически ангажирована. Она выступала с позиций активного отрицания status quo и уже к исходу XIX века от Р.Х. принадлежность к интеллигенции означала сродство с радикализмом.
На русскоязычном пространстве интеллектуальный цвет нации как полномочный представитель нереализуемого в нетерпимом безвозмездно отдавал себя идейно-эстетическому пафосу социального переустройства. Березово-ситцевая Россия с вечно пьяненькими и ничего не знающими про Третий Рим деревенскими дьяками и «в кровь кнутом иссеченной музой» (Н.А. Некрасов) изнемогала под тяжестью глобальной миссии.
Изначально понятие «интеллигенция» обозначало тех, кто не укладывался в официальную таблицу сословий. Отношения критически мыслящего меньшинства с властью и народом – самая больная тема отечественной истории. Интеллигенция как бы занимала место между высшими и низшими стратами, отчего и произошло понятие «прослойка».
В драме высоколобой российской интеллигенции, опасно игравшей с огнем любви есть героико-романтические, сентиментальные и комические элементы. Этот слой подогревался энергией социального конфликта, статусной озабоченности и политической ревности. Дореволюционные интеллектуалы концентрировалась на проблемах справедливости, идеального устройства человеческой жизни и высших загадках бытия. Они любили театр и играли в жизни, как на сцене. На артиста, который вызывал эмоциональные ожоги и возбуждал аплодисменты зрителей, смотрели с завистью и восхищением.
Русская революционная традиция начинается с событий, участники которых декабристы «по понятиям» – не имели материальных проблем, были «страшно далеки от народа» и жертвовали собой, чтобы «разбудить Герцена». Вольнодумцы 14 декабря 1825 года привычно ассоциировались с наследием французской революции, считали «старый порядок» порочным и искали образец государственного устройства, реализующего «чудный идеал всесовершенного счастья человеческого рода на земле».
Российская интеллигенция дым едкий отечества любила сильнее ясного огня чужбины, не думала о выборности, романтизировала страдания народа и расточала похвалы его долготерпению. Лишения, унижения и притеснения со стороны «другого» мира – таков был контекст существования русского мужичка-богоносца. Сакрализация страдания составляла сердцевину понятия «народ», который иногда вспоминает о вилах (с одной буквой «л»), но не для того, чтобы стать электоральной массой.
В те далеко-близкие времена интеллигенция с синдромом социальной справедливости говорила не от имени огромной массы темных и неграмотных крестьян. Для реально существующих землеробов и конюхов термины «государство», «общество» и «политика» никак не связывались с выполняемым сельскохозяйственным функционалом. Она совмещалась с именем того народа, каким он «должен быть». Данная интенция отразилась в названии организации «Народная воля».
Классик самоопределения интеллигенции как морального ордена Р. В. Иванов-Разумник написал однажды: «Интеллигенция есть этически антимещанская, социологически внесословная, преемственная группа, характеризуемая творчеством новых форм и идеалов и проведением их в жизнь в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности».
По совокупности всех обстоятельств интеллигенция стала определяться в первую очередь через оппозицию к официальной власти. Восприимчивость к идеям усиливала тягу к радикализму. При этом понятия «образованный класс» и «интеллигенция» были разведены – не любой человек с дипломом и в шляпе мог быть интеллигентом, а лишь активно критикующий «отсталое» правительство.
В начале XX века селедку еще нельзя было завернуть в свежий номер газеты «Правда» (была основана в 1912 году), однако интеллигенты с кондиционным уровнем интеллекта и духом восхождения стали светскими священниками. А культура – социальным регулятором, повышающим качество политической энергии. Ведущий свою родословную от Прометея, самого благородного святого и мученика, К. Маркс никогда не был в России, однако на русскую интеллигенцию глубокое впечатление (своим объемом и содержанием) произвел 4-х томное евангелие мирового коммунизма «Капитал».
Марксизм как опиум для интеллектуалов развился с критики религии, которую основоположник унаследовал от Л. Фейербаха. Марксистское учение внешне порывает с религиозными традициями еврейства и восстает против всякой святыни. Однако мессианская идея переносится на класс-пролетариат. Нет проекта без субъекта. Политический проект вдавливает в действительность новую матрицу. Вдохновленный Человек сравнивается с Богом, перенимая его совершенство. Бог – кумир воображения, а не создатель человечества. Земные люди спроектировали ускользающее совершенство и должны его достигнуть.
Чтобы остаться в истории, достаточно изменить ее ход. Пассионарная элита разрабатывала радикально-утопические проекты. Поэтому ее вклад в мировую мысль малозначителен, а в революционную теорию и практику – определяющий. Главный русский революционер В.И. Ленин и «большевики» как профессиональная партия подняли и удержали власть для воплощения социальной утопии в реальную жизнь.
Невозможного желает лишь тот, кто может сделать слишком много. Модератор революционного мятежа В.И. Ленин потерял старшего брата – народника Александра, что помогло ему дистанцировался от самовлюбленных демагогов и утопистов, которые обожали рассуждать о чистоте идей и моральных принципов, вместо того чтобы делать дело и добиваться результатов. Партийный прораб ни разу не использовал слово «масон» и полагал, что слова должны стать скромнее, а дела решительнее.
Главное орудие власти – единомыслие. Вождь пролетариата вслед за основоположниками не очень высоко оценивал роль интеллигенции и отмечал в письме буревестнику революции А.М. Горькому: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентов, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации.
Уникальное качество Ленина как политического лидера с юридическим образованием, познавшего свой крестный путь на завод Михельсона – синтез абстрактной теоретической программы с тактикой и требованиями жизни. Сочетание казалось в высшей степени необычным: в одном лысоватом шатене соединились упрямый фанатик и гибкий оппортунист.
Первый Ильич не утерял фанатичную веру в свой идеал даже после захвата-удержания политической власти и сохранял ему верность, как библейский Иаков. Идеалистический фанатизм являлся основой политического мужества: самый известный коммунист XX века выдвигал лозунги («тезисы»), которые прямо разрывали с тем, во что верила его собственная партия. Преданность политическому идеалу позволяла не всегда считаться с мнением сторонников-почитателей. Партия большевиков проходила моральную проверку на жизненных дорогах и иногда сжималась до мнения и воли одного Ленина.
В свой черед, ленинский оппортунизм иногда требовал принципиально новой тактики и отступления на интеллектуально-идеологическом фронте. Вместе с фанатизмом пассионарный Ильич обладал и политическим инстинктом, который чувствовал подъем и падение народных настроений. Главный партийный рулевой не раз говорил о попятных ходах истории и возможных социально-строительных переделках. Некоторые ленинские соратники испытывали суеверный страх, сталкиваясь с политической проницательностью партийного лидера.
Лауреат Нобелевской премии (за работы по физиологии пищеварения) И.П. Павлов в апреле – мае 1918 г. прочел три лекции под общим названием «Об уме вообще, о русском уме в частности». В одной из лекций высокий авторитет почти не отклонялся от хрестоматийного слога и сказал следующее: «…я думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, – это, конечно, есть ум интеллигентский. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России (революция – С.Е.), есть, безусловно, дело интеллигентского ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция (курсив наш – С.Е.). Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно».
Очень ценная для Истории интеллигенция настойчиво искала опору для подлинности и предписывала себе повышенный уровень моральной озабоченности. К началу лохматых 70-х годов интеллигентский салон совершенно определенно считал, что «ум, честь и совесть эпохи» – это не партия, а интеллигенция. Если гробовщиком капитализма оказался пролетариат, то подобную функцию по отношению к социализму выполнила интеллигенция. Произошла рокировка идеалов Святой Софии и коммунизма.
Хань Фэй-цзы. «Скипетр [правителя] не должен быть на виду, а должен пребывать в недеянии. Дела делаются во всех концах [государства], но ключ от них находится в центре. Совершенномудрый держит ключ в своих руках, и во всех концах [чиновники] усердно служат [ему]; [государь] пребывает в спокойствии и ожидает их, а они сами показывают свое [усердие].
Поскольку [дела] во всех концах [государства] скрыты [от государя], он [должен] выявить [их], как бы из тени на свет. Назначив левого и правого [помощников], он открывает ворота [для приема чиновников с докладами], и все идет своим порядком.
Он не меняет [великих законов неба и человека], а действует в соответствии с тем и другим, и так он действует постоянно, это и называется правильным подходом [к управлению]. Ведь каждая вещь имеет свое применение и каждая [человеческая] способность используется по-своему, всему следует занимать должное место, поэтому-то государь и может пребывать в недеянии.»
«Если поручить петуху быть стражем ночи, а кошку заставить ловить мышей, то оба они используют свои возможности и их хозяину нечего будет делать. Если же государь обладает превосходством [над чиновниками], то дело не пойдет. Если он тщеславен и любит кичиться своими [исполнительскими] способностями, то он будет обманут нижестоящими; если он выставляет напоказ свое красноречие и ум, то нижестоящие будут пользоваться этим его качеством, [чтобы снискать расположение].
А если верхи и низы поменяются местами, то государство не будет управляться как следует. Путь к использованию единого состоит в том, чтобы на первое место ставить наименования [должностей]. Если наименования правильны, то и обязанности [чиновников] определенны. Если наименования неправильны, то и обязанности [чиновников] запутанны.
Поэтому совершенномудрый, овладев единым, пребывает в покое, дает наименованиям [возможность] самим подтвердить свой смысл, а делам — решаться самим по себе.
Он не проявляет своего блеска, поэтому нижестоящие бесхитростны и прямодушны. Он назначает на должности по способностям каждого, и они несут службу самостоятельно; он дает каждому задания по его суждениям, и они сами приступают к выполнению заданий; он правильно расставляет их и дает им всем самостоятельно выполнять свои обязанности.
Государь отдает приказания, исходя из наименования [должности чиновника], а если наименование неизвестно, то его само устанавливают на основе обязанностей [данного чиновника].
Если обязанности чиновника и наименование его должности совпадают, то это приносит свои плоды. Если эти две вещи действительно верны, то нижестоящие выражают [государю] свои [подлинные] чувства. Кто осторожно ведет дела, тот следует закону неба; кто не выпускает ключа из своих рук, тот становится совершенномудрым.
Путь совершенномудрого таков, что он изживает в себе умствование и хитрость. Если умствование и хитрость не изжиты, то трудно сохранить постоянную [линию в управлении]. Когда народ проявляет [умствование и хитрость], он сталкивается с многочисленными несчастьями; когда их проявляет правитель, его государство попадает в опасность и погибает.
Сообразовывайся с путем неба, поступай в соответствии с сущностью вещей, рассматривай, сопоставляй и испытывай их, а дойдешь до конца — возвращайся к началу. В спокойствии и молчании держись позади, никогда не ставь себя в роль [исполнителя]. Беда для государя, если он занят тем же, что и чиновники. Когда [государь] доверяет [чиновникам], но [их дела] не сливаются, народ следует за ним, как один человек».
Ольга Бонч-Осмоловская. Для китаистов, кто занимается древнекитайской философией, эта цитата хорошо известна, но я сегодня над ней как-то снова задумалась. Наверное потому, что наблюдаю за Трампом, поднимаю брови и в целом думаю о методах управления государством)))
Легисты развили концепцию «недеяния» правителя, которая, нужно подчеркнуть, понимается отнюдь не как обычная пассивность, а как стратегическое дистанцирование от непосредственного вмешательства в дела управления при сохранении абсолютного контроля через систему законов, методов и властных полномочий.
Да, «скипетр [правителя] не должен быть на виду», что означает отказ от демонстрации власти, но не от самой власти. Это кстати противоречит конфуцианскому идеалу «благородного мужа» и правителя, чье правление основано на личном примере добродетели и активном участии в исправлении подданных через ритуал.
Легисты, включая Хань Фэй-цзы, отвергали конфуцианский упор на моральное совершенствование, считая, что эффективное управление требует не воспитания добродетели, а создания системы, где чиновники и народ вынуждены следовать законам из-за страха наказания и жажды награды.
Поэтому «Дела делаются во всех концах [государства], но ключ от них находится в центре», т.е. должен быть механизм контроля, основанный на точном определении обязанностей и фактического соответствия им.
Конфуцианский правитель — это харизматичный лидер, чья власть основана на доверии и моральном авторитете. Здесь же правитель — «совершенномудрый», который «держит ключ в своих руках», используя методы надзора и проверки. Легистский государь не доверяет чиновникам, поскольку «если он тщеславен и любит кичиться своими способностями, то он будет обманут нижестоящими». Легисты в принципе были скептичны в отношении человеческой природы, которую они считали эгоистичной и корыстной. Конфуцианцы, напротив, конечно верили в возможность преобразования общества через воспитание.
Важен и контраст в понимании «недеяния». В даосизме увэй — это следование естественному порядку, в конфуцианстве — делегирование полномочий добродетельным чиновникам. У легистов же «недеяние» государя — это результат отлаженной системы, где «каждая вещь имеет свое применение».
Мне нравится пример с петухом и кошкой, — правитель не должен делать работу за подчиненных, но обязан обеспечить их строгое соответствие должностям. Хань Фэй-цзы предупреждает, что если «верхи и низы поменяются местами, то государство не будет управляться как следует». Это кстати тоже критика конфуцианской модели, где чиновники, обладающие моральным превосходством, могли оспаривать решения государя, увещевать его. Для легистов иерархия неизменна, а дисциплина важнее дискуссий.
Такой вот рациональный и прагматичный подход в противовес конфуцианскому идеализму.
Вчера друзья задали интересный вопрос про легистов — не были ли они тоже в своем роде идеалистами, раз тоже опирались на максимы, просто иные, нежели конфуцианцы.
На эту тему у французского синолога Жана Леви есть отличная фраза: «Легисты ненавидели конфуцианские облака идеалов, но сами построили железную клетку утопии».
В этом смысле в легистской философии есть определенный парадокс. Можно ли создать совершенную систему контроля, не впадая при этом в новый вид идеализма, скажем так?
Во-первых, легисты действительно стремились к созданию универсальной, в определенной степени беспристрастной системы, но подход у них все-таки отличался от конфуцианского, потому что конфуцианцы исходили из морального идеала, «как должно быть», а легисты из прагматического расчета — «что реально работает».
Второй момент. Их законы все-таки не претендовали на абсолютную истинность, они оптимизировались под конкретные цели — укрепление государства, контроль чиновников и тд. Поэтому Хань Фэй-цзы сравнивал систему управления с мельничным механизмом. Она ценна не сама по себе, а только пока эффективно перемалывает зерно.
В этом определенный практический парадокс, потому что в целом история показывает, что чисто легистские системы, будучи хотя бы частично имплементированы, тоже становились догматичными и в конечном счете малоэффективными. Законы превращались в сакральные скрижали, их исполнители, конечно, в новых моральных авторитетов. Проверка результатов тоже требовала проверки, возникали бесконечные инспекции инспекторов и так далее.
Легисты, можно сформулировать это так, создали особый вид прагматического идеализма. То есть они не идеализировали человека, и поэтому были циничны по отношению к нему и к обществу. Но они при этом идеализировали систему, потому что они верили, что можно создать совершенный механизм управления так или иначе.
Трагедия в том, что абсолютизация инструментов контроля сама стала формой идеализма, только не морального, а технологического. Вот этот момент, наверное, хочется отметить, если уж говорить про их своеобразный подход, то он, несмотря на ряд общих элементов, содержательно и качественно иной по сравнению с конфуцианским.
Алексей Ишков. Тут у меня инсайт случился когда я читал Ветхий Завет где-то из малых пророков. Увы, не могу точно зацитировать, но там Израиль сравнивается с неверной женой.
Это ж гениально! Замечание на века. Современная женщина строит отношения с современным мужчиной РОВНО ТАК, как этот самый мужчина строит свои отношения со Всевышним. А строит он эти самые отношения на трёх столпах:
1. Дай денег
2. Не лезь в мою жизнь, без твоих советов обойдусь. И особенно советов как и на что тратить эти самые деньги.
3. Если что не нравится, так вон, очередь ухажёров на пороге стоит.
И остаётся такой "мужчина" чаще всего в позиции абсолютно справедливо брошенной дурочки: денег не дали; те что были, ушли на адскую дичь типа пьяных оргий, и самое-то главное, конкуренты "поматросили и бросили". И это в лучшем случае — могут и каким кредитом на прощание наградить. Или болезнью нехорошей.
А кто виноват? Дурацкий вопрос, не находите? Ведь женщина виноватой не бывает никогда. Виноват всегда другой. "Мало уделял внимания", мало покупал ништяков, а старый (прошлого года) Айфон так вообще в ремонт отнёс вместо того чтобы Просто купить новый. Айфон и стал последней каплей.
"Женский мир", во-во.
Только всё-таки не "женский". Бабский. И я сейчас не про хромосомы и половые признаки — "бабой" в плохом смысле можно быть с любым габитусом и хромосомным набором. Тут, как ни странно, лгбтшники попали в точку, правда сами не поняли — насколько эпично. Им кажется, что это про "гендер". А Это про судьбу, при том не "злосчастную", а ту, который человек выбирает сам.
Культура это набор умений и навыков позволяющих обществу выживать и воспроизводиться. И у цивилизаций это в первую голову — организационные навыки. Те, которые позволяют организовать совместную работу больших групп людей.
При этом в любой достаточно развитой культуре всегда есть понятие "цивилизованных людей" и "варваров". И представление о том, что лучший путь для варваров — это подчиниться, и таким образом обучаться цивилизованной жизни." vitus_wagner.
olga_lti. Когда говорят, что кто-то кого-то щедро одарил, имплицитно предполагается, что из своего кармана, правда? :-) У США госдолг (36.2 триллиона) в 7 с лишним раз больше, чем все доходы за прошлый год. Это не США щедро финансирует фундаментальную науку, это население земного шара, с которого транснациональная финансовая промышленность доходы собирает, щедро финансирует США.
И финансирует не только напрямую, но и тратя ресурсы на воспитание и образование следующего поколения исследователей, которые уезжают в США в престижные научные центры, обогащая США за счет всех остальных.
Я совершенно согласна, что концентрация компетентности, наличие научных школ необходимо, но они не должны быть все сосредоточены в одной стране, по той простой причине, что люди — не ангелы, и ошибочный консенсус (гении из эмайти уже вынесли свой вердикт) тормозит развитие науки. История поиска лекарств от Альцгеймера тому пример. Вас почему-то беспокоит сценарий "центром науки станет другой игрок" — не США. Это я должна по этому поводу руки ломать, это в США может сократиться число проектов, за которые мне могут платить. И то чего-то не рыдаю.
Вы лет на 20 моложе меня, вы не видели перестроечного уничтожения научных институтов и научных школ СССР. Вот тогда это был шок. Но ваше-то поколение выросло в мире эффективных менеджеров, а ждёте вы, похоже, что они будут действовать, как Алёша Карамазов. Только более эффективный, конечно.
abzads. Мой комментарий к сентенции Тома Пикетти (автору книги "Капитал и идеологии"): "Российские и чешские олигархи, покупающие спортивные команды и газеты, возможно, не самые приятные личности, но советская система была кошмаром и должна была уйти".
Не знаю каковы чешские, а русские так называемые олигархи — уголовные преступники, до которых пока не добрался суд. Доберётся до немногих, вроде Ходорковского, но от людей ничего не скрыто. Они "так славно поработали... что простодушные первые секретари обкомов нам уже кажутся неплохими парнями". Я согласен, что "советская система должна была уйти", а общество должно было отойти от неё, но не туда, куда отошло. Советская система была не "кошмаром", а обычной противоречивой жизнью, так и надо было разрешать эти противоречия, не убивая того хорошего, что было хорошо. Уголовники, некоторые из которых стали олигархами, сделали наоборот, уничтожили всё хорошее и усилили всё плохое. Мы сейчас выбираем не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Настоящий кошмар в нашей жизни сегодня, которую Тома Пикетти принимает "возможно, не самой приятной".
Дарья Козеко. Институты нашей собственной макдональдизации и нашего собственного макмира — вкусно и точка, цифровые экосистемы, прежде всего маркетплейсы — являются чуть ли не государствообразующими. Суверенность нашего посконного Макмира, так сказать. Наша маленькая МакАвтаркия. Возможно, в этом и есть суть "многополярного мира"; симуляция глобализма на местах в условиях политически обусловленной изоляции.
Ольга Бонч-Осмоловская. Читала намедни лекцию о Китае и приводила там цитату из «Чжуан-цзы»:
«Если спрятать лодку в бухте, а холм в озере, скажут, что они в сохранности, но в полночь силач унесет все на спине, а невежда ничего не будет знать. В каком бы подходящем месте ни спрятать большое или малое, оно все же исчезнет.
Вот если спрятать Поднебесную в Поднебесной, ей некуда будет исчезнуть, таков общий закон для всех вещей»
О чем это?
Спрятать Поднебесную в самой Поднебесной — значит не выносить её за пределы самой себя, не отделять, не нарушать естественного порядка. Тогда ей некуда будет исчезнуть, — она будет в наилучшем месте, в своем собственном контексте.
В политическом измерении это значит, что сильный противник всегда сможет разрушить любую защиту. Даже большая империя может рухнуть, если она неустойчива внутри. Только государство, где власть и институты устойчивы, элиты и народ не находятся в перманентном конфликте — «спрятано в себе». Такому государству не грозит исчезновение извне, потому что его устойчивость встроена в саму его ткань — в культуру, правовую систему, самоидентичность.
Проще говоря, любое разложение начинается изнутри.
Китай между прочим до сих пор (с очень переменным успехом, но тем не менее) пытается следовать этой идее — отсюда политика «внутренней (букв. двойной) циркуляции» (双循环) направленная на экономическое самодостаточное развитие, опору на внутренний рынок, технологии и идеологию (синтез марксизма и конфуцианства). На санкции, торговую войну и попытки изоляции Китай отвечает не симметричной конфронтацией (где-то вынужденно), а укреплением внутренних основ — технологическим импортозамещением, «новым типом глобализации» через инициативу «Один пояс — один путь» и тд.
Если государство укоренено в себе, ему «некуда исчезнуть», оно будет устойчиво. Такая вот автономная суверенная целостность.
США традиционно следуют идее «спрятать лодку в бухте» — их лодок по всему миру спрятана тьма. Но помним, что внешняя защита не спасает от внутренних трещин, равно как и от истощения внутренних ресурсов.
Мы же постоянно колеблемся между двух этих стратегий. Не дотягиваем до американского количества «лодок» вовне, при этом постоянно пренебрегая внутренней культурной целостностью. К чему это может привести?
az118: Формирование феодальной иеррхии - от спутника-помощника до графа и маркиза. Первоначально лат. Comes (comit - фр. comt) - спутник, помощник с административной или военной функцией римского проконсула, императорского наместника или самого императора времен поздней Республики и ранней Империи. С начала 4-го века комит становится высшей административной или военной должностью, в т.ч. наместником провинции, в Римской империи, а с конца 5-го века и в державе франков, особенно в империи Карла Великого, где комиты-губернаторы управляли комитатами-областями, а комиты-министры - комитетами-министерствами. Т.о., комит был не наследственным титулом, а служебной должностью, на которую назначал король или император...Эдуард Лимонов. Интеллигенция. Упрямые, самоуверенные, воинственные, агрессивные, истеричные. Каждый — маленький, нетерпимый к другой идеологии Пол Пот. (Тот самый, палач Пном-Пеня, диктатор красных кхмеров.) Ради осуществления своих светлых идеалов капитализма сгноят, угробят миллионы, замучают голодом. Чтоб восторжествовала их светлая правда. При этом полуграмотны. Воспитаны по устарелой гуманитарной классической системе. Клянутся Мандельштамом, бранятся Маяковским. Продукты затхлости и герметизма. Мира за пределами России не знают. Слепые и наглые.
petrebitel. Я отвечу так: те, кто любит животных, больше людей, просто не умеют ладить с людьми, поэтому им проще с животными — бессловесными и инстинктивно послушными. Так и вам не нравится 100% понятное вам общество и вы "надеваете беруши", бежите к обществу, в которое не интегрируетесь, с которым вы сосуществуете параллельно, поэтому и не осуждаете его, ибо оно вам "параллельно", то есть "фиолетово".
vitus_wagner. Проблема там не в производительности. В принципе, человечество наработало достаточно всяких приемов и практик, чтобы обеспечить приличную производительность управленческой деятельности, даже без применения компьютеров вообще.
Проблема в том. что вместо управленческой деятельности менеджеры начинают заниматься интригами и прочей борьбой за власть, которая в корне противоречит эффективности управляемой фирмы. Поэтому никакие инструменты повышения производительности современные организационные структуры не спасут.
На самом деле спорт спорту рознью. Бывает "настоящий" спорт, который делается для себя. Чтобы преодолеть себя, доказать самому себе что нечто возможно. А бывает спорт высших достижений, который делается для телезрителя, сидящего с кружкой пива перед экраном.
Вот в такой спорт рекламодатели вваливают миллиарды. Беда в том, ято скорее всего футбол тут окажется в явном выигрыше по сравнению с космическими полетами, альпинизмои или яхтингом. Зрелищнее он.
На самом деле основная проблема человечества это то что оно разучилось решать проблемы. Все ждут что добрый китайский дядюшка Ху И продаст нам готовое решение в красивой упаковке, вместо того чтобы пытаться сделать свое, пусть из говна и палок, но работающее. А китайский дядюшка ждет что Джон из Калифорнии пришлет ему готовые чертежи, которые Джон не в состоянии начертить сам на ватмане, и вынужден обходиться мелкими поправками в чертежи, сделанные великими предками, как было с Boeing 737Max.
sh_e_k. Почему умные люди безрассудны?
Одна из причин как я понимаю в том, что умные люди возведя ум на пьедестал смотрят только на то, что делает ум, а остальное считают пустяшным и пустым.
Например у глупых людей была присказка: «начать от печки», то есть пока люди не поумнели они считали, что отправная точка рассуждений очень важна. То есть перед включением ума необходимо подготовить почву, или ум заведет не весть куда. То есть надо обладать еще чем-то кроме ума. Но с развитием интеллекта люди стали осознавать, что можно плясать не от печки, а от чего угодно, от окна например. Умный же человек всегда знает какой вывод он хочет получить. А чтоб проделать путь к этому выводу уже достаточно одного интеллекта. И чем более прокачен интеллект тем более кратко и успешно будет проделан этот путь.
Я то считаю эти пути совершенно безрассудными, но прекрасно понимаю, что умный человек со мной не согласится. Раз в конце этого пути приходишь к приятному, то почему путь безрассуден?
С. А. Емельянов. Идейно возбужденная интеллигенция употребляет два-три процента ресурсов сознания как «осознанного бытия» (К. Маркс) преимущественно в мирных целях. «Бытие определяет сознание» – читается в обе стороны. Быть может, бытие и определяет сознание, пока последнее не овладеет искусством отчуждения. Далее сознание периодически игнорирует бытие. Общий интеллектуальный тонус и умственный профессионализм порождают духовные ценности. Все судьбоносные сдвиги инициировались отражающим бытие сознанием.
На перманентно загнивающем Западе мыслящая в пределах личной убежденности интеллигенция – это, прежде всего, представители умственно-мозгового труда с высоким IQ, полетами личной эрудиции и философией успеха. Принятый в российское подданство Екатериной II-й коренной житель русской Пруссии И. Кант использовал слово «интеллигенция» для обозначения «высшего мыслящего существа» (hochste Intelligenz).
Активный служитель музы Клио О. Кошен был абсолютно уверен, что приоритетную роль во Французской революции играл узкий круг интеллектуалов, сложившийся в философских обществах, академиях и клубах. Победившая элита игнорировала традиционно-народные ценности и исторические святыни, провозгласила принципы Свободы-Равенства-Братства и последовательно освящала ими «врагов народа» при помощи гильотины.
После умеренно-великой французской революции и трагической гибели во время приема водных процедур «друга народа» Марата от руки гуманистки Шарлотты Корде с Просвещением связывались такие важные понятия, как реформа, образование и религия в пределах разума. Российская культура становится просветительской. Тайным вдохновителем и в допустимой степени организатором движения было масонство, которое выработало принципы радикального 1793 года и активно их реализовывало.
Обладая высокой интуицией подлинности, бунтарь-интеллектуал А.Н. Радищев в письменном виде высказал крупные гражданские мысли, ставшие духовным наставлением для русской интеллигенции:
«Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человеческими уязвленна стала. Обратил взоры во внутренность мою – и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».
В статьях «Александр Радищев» и «Мысли на дороге» Пушкин назвал «Путешествие» посредственной книгой, а ее автора – политическим фанатиком, заметив при этом, что если принять во внимание реальную обстановку, силу правительства и строгость законов, «…то преступление Радищева покажется нам действием сумасшедшего. Мелкий чиновник, человек безо всякой власти, безо всякой опоры, дерзает вооружиться противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины!».
Очень чуткий к масонской ноте историк Н.Я. Эйдельман не был охвачен официальным членством ни в какой ложе и, определяя главное в книге Радищева, справедливо называет стыд:
«Радищевский стыд унаследовала великая русская литература, прежде всего писатели из дворян, которые «не умели» принадлежать своему классу. Это – стыд и совесть Пушкина, Лермонтова, невольников чести. Это стыд Льва Толстого – за жизнь, по его мнению, слишком сытую и благополучную, за счет других.
Еще не раз и не два российский интеллигент с повышенной социальной активностью в поисках справедливости и правды повторит и углубит (ударение-просодия на последнем слоге) извилистую колею, по которой уже проходили вольные каменщики. В русском масонстве с высокой поисковой эманацией формировались все основные черты будущей интеллигенции. На первом месте стоял практический идеализм с приматом морали и сознанием долга служения обществу.
Орденские братства с присущими аристократическими жестами были старше поколения Фейсбука и обычно не занималось политическим радикализмом, но эффективно формировали особые взгляды своих адептов. Говоря современным языком, они реализовывали долговременные культурные проекты по изменению мировоззрения элиты. Как смысловой магнит, масонство выступало повивальной бабкой образованного сословия, корректировало убеждения и направляло друг к другу нужных людей.
«Свободный муж есть человек, признающий Бога, законы и самого себя за единственных обладателей своей воли» – убежденно говорили русские бригады великих мастеров. Они были с государством, с обществом и сами по себе. Быть может, поэтому нигде, кроме России, не появилось ничего подобного «русской интеллигенции».
Отечественные трезвомыслящие интеллигенты не были святее папы Римского, однако возвели слово «народ» в ранг сакрального термина. Народ – не выдумка мракобеса С.С. Уварова, а чрезвычайно выразительная традиция художественного творчества – эпос, песни-пляски и поэзия. Однако, одновременно «народ» – это история войн и голода, мучений и утрат, бедности и вымирания. Народ – не сумма Ивановых и Петровых, а мистический монолит. Если некий Иван «выйдет» из него, народ не станет меньше на единицу.
В Западной Европе интеллектуалы влияли на общество и политиков методами критики, анализа и Просвещения. А российская интеллигенция с университетским дипломом никак не могла представить, что потребительское общество будет серийно штамповать человека, иногда отягощала себя само-просвещением и была политически ангажирована. Она выступала с позиций активного отрицания status quo и уже к исходу XIX века от Р.Х. принадлежность к интеллигенции означала сродство с радикализмом.
На русскоязычном пространстве интеллектуальный цвет нации как полномочный представитель нереализуемого в нетерпимом безвозмездно отдавал себя идейно-эстетическому пафосу социального переустройства. Березово-ситцевая Россия с вечно пьяненькими и ничего не знающими про Третий Рим деревенскими дьяками и «в кровь кнутом иссеченной музой» (Н.А. Некрасов) изнемогала под тяжестью глобальной миссии.
Изначально понятие «интеллигенция» обозначало тех, кто не укладывался в официальную таблицу сословий. Отношения критически мыслящего меньшинства с властью и народом – самая больная тема отечественной истории. Интеллигенция как бы занимала место между высшими и низшими стратами, отчего и произошло понятие «прослойка».
В драме высоколобой российской интеллигенции, опасно игравшей с огнем любви есть героико-романтические, сентиментальные и комические элементы. Этот слой подогревался энергией социального конфликта, статусной озабоченности и политической ревности. Дореволюционные интеллектуалы концентрировалась на проблемах справедливости, идеального устройства человеческой жизни и высших загадках бытия. Они любили театр и играли в жизни, как на сцене. На артиста, который вызывал эмоциональные ожоги и возбуждал аплодисменты зрителей, смотрели с завистью и восхищением.
Русская революционная традиция начинается с событий, участники которых декабристы «по понятиям» – не имели материальных проблем, были «страшно далеки от народа» и жертвовали собой, чтобы «разбудить Герцена». Вольнодумцы 14 декабря 1825 года привычно ассоциировались с наследием французской революции, считали «старый порядок» порочным и искали образец государственного устройства, реализующего «чудный идеал всесовершенного счастья человеческого рода на земле».
Российская интеллигенция дым едкий отечества любила сильнее ясного огня чужбины, не думала о выборности, романтизировала страдания народа и расточала похвалы его долготерпению. Лишения, унижения и притеснения со стороны «другого» мира – таков был контекст существования русского мужичка-богоносца. Сакрализация страдания составляла сердцевину понятия «народ», который иногда вспоминает о вилах (с одной буквой «л»), но не для того, чтобы стать электоральной массой.
В те далеко-близкие времена интеллигенция с синдромом социальной справедливости говорила не от имени огромной массы темных и неграмотных крестьян. Для реально существующих землеробов и конюхов термины «государство», «общество» и «политика» никак не связывались с выполняемым сельскохозяйственным функционалом. Она совмещалась с именем того народа, каким он «должен быть». Данная интенция отразилась в названии организации «Народная воля».
Классик самоопределения интеллигенции как морального ордена Р. В. Иванов-Разумник написал однажды: «Интеллигенция есть этически антимещанская, социологически внесословная, преемственная группа, характеризуемая творчеством новых форм и идеалов и проведением их в жизнь в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности».
По совокупности всех обстоятельств интеллигенция стала определяться в первую очередь через оппозицию к официальной власти. Восприимчивость к идеям усиливала тягу к радикализму. При этом понятия «образованный класс» и «интеллигенция» были разведены – не любой человек с дипломом и в шляпе мог быть интеллигентом, а лишь активно критикующий «отсталое» правительство.
В начале XX века селедку еще нельзя было завернуть в свежий номер газеты «Правда» (была основана в 1912 году), однако интеллигенты с кондиционным уровнем интеллекта и духом восхождения стали светскими священниками. А культура – социальным регулятором, повышающим качество политической энергии. Ведущий свою родословную от Прометея, самого благородного святого и мученика, К. Маркс никогда не был в России, однако на русскую интеллигенцию глубокое впечатление (своим объемом и содержанием) произвел 4-х томное евангелие мирового коммунизма «Капитал».
Марксизм как опиум для интеллектуалов развился с критики религии, которую основоположник унаследовал от Л. Фейербаха. Марксистское учение внешне порывает с религиозными традициями еврейства и восстает против всякой святыни. Однако мессианская идея переносится на класс-пролетариат. Нет проекта без субъекта. Политический проект вдавливает в действительность новую матрицу. Вдохновленный Человек сравнивается с Богом, перенимая его совершенство. Бог – кумир воображения, а не создатель человечества. Земные люди спроектировали ускользающее совершенство и должны его достигнуть.
Чтобы остаться в истории, достаточно изменить ее ход. Пассионарная элита разрабатывала радикально-утопические проекты. Поэтому ее вклад в мировую мысль малозначителен, а в революционную теорию и практику – определяющий. Главный русский революционер В.И. Ленин и «большевики» как профессиональная партия подняли и удержали власть для воплощения социальной утопии в реальную жизнь.
Невозможного желает лишь тот, кто может сделать слишком много. Модератор революционного мятежа В.И. Ленин потерял старшего брата – народника Александра, что помогло ему дистанцировался от самовлюбленных демагогов и утопистов, которые обожали рассуждать о чистоте идей и моральных принципов, вместо того чтобы делать дело и добиваться результатов. Партийный прораб ни разу не использовал слово «масон» и полагал, что слова должны стать скромнее, а дела решительнее.
Главное орудие власти – единомыслие. Вождь пролетариата вслед за основоположниками не очень высоко оценивал роль интеллигенции и отмечал в письме буревестнику революции А.М. Горькому: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентов, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации.
Уникальное качество Ленина как политического лидера с юридическим образованием, познавшего свой крестный путь на завод Михельсона – синтез абстрактной теоретической программы с тактикой и требованиями жизни. Сочетание казалось в высшей степени необычным: в одном лысоватом шатене соединились упрямый фанатик и гибкий оппортунист.
Первый Ильич не утерял фанатичную веру в свой идеал даже после захвата-удержания политической власти и сохранял ему верность, как библейский Иаков. Идеалистический фанатизм являлся основой политического мужества: самый известный коммунист XX века выдвигал лозунги («тезисы»), которые прямо разрывали с тем, во что верила его собственная партия. Преданность политическому идеалу позволяла не всегда считаться с мнением сторонников-почитателей. Партия большевиков проходила моральную проверку на жизненных дорогах и иногда сжималась до мнения и воли одного Ленина.
В свой черед, ленинский оппортунизм иногда требовал принципиально новой тактики и отступления на интеллектуально-идеологическом фронте. Вместе с фанатизмом пассионарный Ильич обладал и политическим инстинктом, который чувствовал подъем и падение народных настроений. Главный партийный рулевой не раз говорил о попятных ходах истории и возможных социально-строительных переделках. Некоторые ленинские соратники испытывали суеверный страх, сталкиваясь с политической проницательностью партийного лидера.
Лауреат Нобелевской премии (за работы по физиологии пищеварения) И.П. Павлов в апреле – мае 1918 г. прочел три лекции под общим названием «Об уме вообще, о русском уме в частности». В одной из лекций высокий авторитет почти не отклонялся от хрестоматийного слога и сказал следующее: «…я думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, – это, конечно, есть ум интеллигентский. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России (революция – С.Е.), есть, безусловно, дело интеллигентского ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция (курсив наш – С.Е.). Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно».
Очень ценная для Истории интеллигенция настойчиво искала опору для подлинности и предписывала себе повышенный уровень моральной озабоченности. К началу лохматых 70-х годов интеллигентский салон совершенно определенно считал, что «ум, честь и совесть эпохи» – это не партия, а интеллигенция. Если гробовщиком капитализма оказался пролетариат, то подобную функцию по отношению к социализму выполнила интеллигенция. Произошла рокировка идеалов Святой Софии и коммунизма.
Хань Фэй-цзы. «Скипетр [правителя] не должен быть на виду, а должен пребывать в недеянии. Дела делаются во всех концах [государства], но ключ от них находится в центре. Совершенномудрый держит ключ в своих руках, и во всех концах [чиновники] усердно служат [ему]; [государь] пребывает в спокойствии и ожидает их, а они сами показывают свое [усердие].
Поскольку [дела] во всех концах [государства] скрыты [от государя], он [должен] выявить [их], как бы из тени на свет. Назначив левого и правого [помощников], он открывает ворота [для приема чиновников с докладами], и все идет своим порядком.
Он не меняет [великих законов неба и человека], а действует в соответствии с тем и другим, и так он действует постоянно, это и называется правильным подходом [к управлению]. Ведь каждая вещь имеет свое применение и каждая [человеческая] способность используется по-своему, всему следует занимать должное место, поэтому-то государь и может пребывать в недеянии.»
«Если поручить петуху быть стражем ночи, а кошку заставить ловить мышей, то оба они используют свои возможности и их хозяину нечего будет делать. Если же государь обладает превосходством [над чиновниками], то дело не пойдет. Если он тщеславен и любит кичиться своими [исполнительскими] способностями, то он будет обманут нижестоящими; если он выставляет напоказ свое красноречие и ум, то нижестоящие будут пользоваться этим его качеством, [чтобы снискать расположение].
А если верхи и низы поменяются местами, то государство не будет управляться как следует. Путь к использованию единого состоит в том, чтобы на первое место ставить наименования [должностей]. Если наименования правильны, то и обязанности [чиновников] определенны. Если наименования неправильны, то и обязанности [чиновников] запутанны.
Поэтому совершенномудрый, овладев единым, пребывает в покое, дает наименованиям [возможность] самим подтвердить свой смысл, а делам — решаться самим по себе.
Он не проявляет своего блеска, поэтому нижестоящие бесхитростны и прямодушны. Он назначает на должности по способностям каждого, и они несут службу самостоятельно; он дает каждому задания по его суждениям, и они сами приступают к выполнению заданий; он правильно расставляет их и дает им всем самостоятельно выполнять свои обязанности.
Государь отдает приказания, исходя из наименования [должности чиновника], а если наименование неизвестно, то его само устанавливают на основе обязанностей [данного чиновника].
Если обязанности чиновника и наименование его должности совпадают, то это приносит свои плоды. Если эти две вещи действительно верны, то нижестоящие выражают [государю] свои [подлинные] чувства. Кто осторожно ведет дела, тот следует закону неба; кто не выпускает ключа из своих рук, тот становится совершенномудрым.
Путь совершенномудрого таков, что он изживает в себе умствование и хитрость. Если умствование и хитрость не изжиты, то трудно сохранить постоянную [линию в управлении]. Когда народ проявляет [умствование и хитрость], он сталкивается с многочисленными несчастьями; когда их проявляет правитель, его государство попадает в опасность и погибает.
Сообразовывайся с путем неба, поступай в соответствии с сущностью вещей, рассматривай, сопоставляй и испытывай их, а дойдешь до конца — возвращайся к началу. В спокойствии и молчании держись позади, никогда не ставь себя в роль [исполнителя]. Беда для государя, если он занят тем же, что и чиновники. Когда [государь] доверяет [чиновникам], но [их дела] не сливаются, народ следует за ним, как один человек».
Ольга Бонч-Осмоловская. Для китаистов, кто занимается древнекитайской философией, эта цитата хорошо известна, но я сегодня над ней как-то снова задумалась. Наверное потому, что наблюдаю за Трампом, поднимаю брови и в целом думаю о методах управления государством)))
Легисты развили концепцию «недеяния» правителя, которая, нужно подчеркнуть, понимается отнюдь не как обычная пассивность, а как стратегическое дистанцирование от непосредственного вмешательства в дела управления при сохранении абсолютного контроля через систему законов, методов и властных полномочий.
Да, «скипетр [правителя] не должен быть на виду», что означает отказ от демонстрации власти, но не от самой власти. Это кстати противоречит конфуцианскому идеалу «благородного мужа» и правителя, чье правление основано на личном примере добродетели и активном участии в исправлении подданных через ритуал.
Легисты, включая Хань Фэй-цзы, отвергали конфуцианский упор на моральное совершенствование, считая, что эффективное управление требует не воспитания добродетели, а создания системы, где чиновники и народ вынуждены следовать законам из-за страха наказания и жажды награды.
Поэтому «Дела делаются во всех концах [государства], но ключ от них находится в центре», т.е. должен быть механизм контроля, основанный на точном определении обязанностей и фактического соответствия им.
Конфуцианский правитель — это харизматичный лидер, чья власть основана на доверии и моральном авторитете. Здесь же правитель — «совершенномудрый», который «держит ключ в своих руках», используя методы надзора и проверки. Легистский государь не доверяет чиновникам, поскольку «если он тщеславен и любит кичиться своими способностями, то он будет обманут нижестоящими». Легисты в принципе были скептичны в отношении человеческой природы, которую они считали эгоистичной и корыстной. Конфуцианцы, напротив, конечно верили в возможность преобразования общества через воспитание.
Важен и контраст в понимании «недеяния». В даосизме увэй — это следование естественному порядку, в конфуцианстве — делегирование полномочий добродетельным чиновникам. У легистов же «недеяние» государя — это результат отлаженной системы, где «каждая вещь имеет свое применение».
Мне нравится пример с петухом и кошкой, — правитель не должен делать работу за подчиненных, но обязан обеспечить их строгое соответствие должностям. Хань Фэй-цзы предупреждает, что если «верхи и низы поменяются местами, то государство не будет управляться как следует». Это кстати тоже критика конфуцианской модели, где чиновники, обладающие моральным превосходством, могли оспаривать решения государя, увещевать его. Для легистов иерархия неизменна, а дисциплина важнее дискуссий.
Такой вот рациональный и прагматичный подход в противовес конфуцианскому идеализму.
Вчера друзья задали интересный вопрос про легистов — не были ли они тоже в своем роде идеалистами, раз тоже опирались на максимы, просто иные, нежели конфуцианцы.
На эту тему у французского синолога Жана Леви есть отличная фраза: «Легисты ненавидели конфуцианские облака идеалов, но сами построили железную клетку утопии».
В этом смысле в легистской философии есть определенный парадокс. Можно ли создать совершенную систему контроля, не впадая при этом в новый вид идеализма, скажем так?
Во-первых, легисты действительно стремились к созданию универсальной, в определенной степени беспристрастной системы, но подход у них все-таки отличался от конфуцианского, потому что конфуцианцы исходили из морального идеала, «как должно быть», а легисты из прагматического расчета — «что реально работает».
Второй момент. Их законы все-таки не претендовали на абсолютную истинность, они оптимизировались под конкретные цели — укрепление государства, контроль чиновников и тд. Поэтому Хань Фэй-цзы сравнивал систему управления с мельничным механизмом. Она ценна не сама по себе, а только пока эффективно перемалывает зерно.
В этом определенный практический парадокс, потому что в целом история показывает, что чисто легистские системы, будучи хотя бы частично имплементированы, тоже становились догматичными и в конечном счете малоэффективными. Законы превращались в сакральные скрижали, их исполнители, конечно, в новых моральных авторитетов. Проверка результатов тоже требовала проверки, возникали бесконечные инспекции инспекторов и так далее.
Легисты, можно сформулировать это так, создали особый вид прагматического идеализма. То есть они не идеализировали человека, и поэтому были циничны по отношению к нему и к обществу. Но они при этом идеализировали систему, потому что они верили, что можно создать совершенный механизм управления так или иначе.
Трагедия в том, что абсолютизация инструментов контроля сама стала формой идеализма, только не морального, а технологического. Вот этот момент, наверное, хочется отметить, если уж говорить про их своеобразный подход, то он, несмотря на ряд общих элементов, содержательно и качественно иной по сравнению с конфуцианским.
Алексей Ишков. Тут у меня инсайт случился когда я читал Ветхий Завет где-то из малых пророков. Увы, не могу точно зацитировать, но там Израиль сравнивается с неверной женой.
Это ж гениально! Замечание на века. Современная женщина строит отношения с современным мужчиной РОВНО ТАК, как этот самый мужчина строит свои отношения со Всевышним. А строит он эти самые отношения на трёх столпах:
1. Дай денег
2. Не лезь в мою жизнь, без твоих советов обойдусь. И особенно советов как и на что тратить эти самые деньги.
3. Если что не нравится, так вон, очередь ухажёров на пороге стоит.
И остаётся такой "мужчина" чаще всего в позиции абсолютно справедливо брошенной дурочки: денег не дали; те что были, ушли на адскую дичь типа пьяных оргий, и самое-то главное, конкуренты "поматросили и бросили". И это в лучшем случае — могут и каким кредитом на прощание наградить. Или болезнью нехорошей.
А кто виноват? Дурацкий вопрос, не находите? Ведь женщина виноватой не бывает никогда. Виноват всегда другой. "Мало уделял внимания", мало покупал ништяков, а старый (прошлого года) Айфон так вообще в ремонт отнёс вместо того чтобы Просто купить новый. Айфон и стал последней каплей.
"Женский мир", во-во.
Только всё-таки не "женский". Бабский. И я сейчас не про хромосомы и половые признаки — "бабой" в плохом смысле можно быть с любым габитусом и хромосомным набором. Тут, как ни странно, лгбтшники попали в точку, правда сами не поняли — насколько эпично. Им кажется, что это про "гендер". А Это про судьбу, при том не "злосчастную", а ту, который человек выбирает сам.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-06-26 09:30 pm (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2025-06-26 11:16 pm (UTC)no subject
Date: 2025-06-27 01:28 am (UTC)Мне тут вспомнилась драма вокруг Википедии. Заключалась она в том, что таковая решила раздать свои старые компьютеры американским учебным заведениям, мол, чем такой зоопарк обслуживать, проще с нуля всё по нормальному сделать.
А драма в том что клянчил-то деньги основатель Википедии по всему миру. А как "раздать" так своим.
Но вообще не они первые не они последние. Чем людей так вывела из себя американская "повесточка"? А тем, что это размазывание чисто американских внутренних проблем на весь мир. Это вообще модус операнди американца — как решить внутреннюю проблему? Сделать её общей, "всего прогрессивного человечества", а там этому самому человечеству просто надоест нюхать американское великолепие и оно если уж и не уберёт, то хотя бы выделит швабру с тряпкой на уборку.
no subject
Date: 2025-06-27 05:02 am (UTC)sh_e_k придумал себе свою печку – свое понимание терминов "умный/глупый" – и танцует вокруг нее. Но ведь важна не сама конкретная точка, которую ты можешь назначать произвольно, а адекватность и ясность для остальных исходной позиции.
По всей видимости под "умом" он имеет в виду рассудок, формально-логический интеллект. Но вот что он ему противопоставляет, остается непонятным.