И страшно молод и доверчив,
Как сердце маленькое – лист,
И стынет он по-человечьи,
Побегом вынесенный ввысь.
И в нас какое-то подобье:
Мы прорастаем только раз,
Чтоб мир застать в его недобрый
Иль напоённый солнцем час.
Нам выпало и то, и это,
И хоть завидуем другим,
Но, принимая зрелость лета,
Мы жизнь за всё благодарим.
Мы знаем, как она боролась
У самой гибельной стены, –
И веком нежность и суровость
В нас нераздельно сведены.
И в постоянном непокое
Тебе понятны неспроста
И трав стремленье штыковое,
И кротость детская листа.
Владимир Варава. Русский советский поэт Алексей Прасолов написал эти строчки в 1963-м году.
Здесь всё: экклезиастовское смирение, стоическое принятие судьбы, христианская благодарность. И пронзительная философичность понимания жизни и своего удела.
Как много всегда глупого ропота вокруг: какие времена, вот раньше как было прекрасно, как у них там все замечательно, какая ужасная власть у нас и проч. Это бесконечное несмолкаемое нытье - признак какой-то неистребимой мелочности духа.
Но поэт дает нам понять: что и недобрый, и счастливый, напоенный солнцем час всегда в мире. И это Экклезиаст: что было то и будет. Если ты живешь не полностью во времени, а хотя бы немного соприкасаешься с вечностью, то ты блажен, поскольку ты понимаешь эту высшую мудрость. И об этом говорит поэт.

Кирилл Светляков. Современный гедонизм уже не основан на удовлетворении биологических потребностей, многие из которых навязаны рекламой. На современном этапе культура не только меняет (человеческую) природу, но и вытесняет ее. Так, посещая какой-нибудь заповедник в поисках нетронутой природы, туристы обнаруживают, что все животные там чипированы и проводник может отслеживать их передвижения.
Журнал Лучик. Нормальному человеку свойственны не только сочувствие и жалость. Не только способность понимать и прощать. Ему также присуща способность возмущаться, протестовать, восставать и не прощать никогда. (Да, с ним всё сложно.) Без гордости нет смирения, без смирения не бывает гордости. "Принцип дополнительности" Нильса Бора, если хотите.
Так вот, существует такой сорт психопатии – психопатия подчинения. Неспособность возмутиться. Когда парализованный безволием души мозг ищет и находит оправдательные доводы в пользу "разумности" любого творимого безобразия. "Психопатия смирения".
Леонид Баткин. "Марсилио Фичино утверждал, что "некая естественная диалектика, т. е. искусство рассуждать, свойственна людям изначально... И любая человеческая речь, и всякое жизненное действие и побуждение есть не что иное, как некое аргументирование".
"Эта рациональная способность не менее естественна для человека, чем полет для птицы и лай для собаки".
Наш разум "всегда спорит (или: обсуждает), даже когда мы молчим и когда мы спим; ведь вся человеческая жизнь - некое постоянное размышление"."
uxus. Воспрiятiю текста мѣшаетъ, какъ (почти) всегда, некорректное употребленiе слова "консерватизмъ". (Это такой постсовѣтскiй идеологическiй шрамъ — на этомъ мѣстѣ воображенiемъ рисуется нѣкая карикатура, весьма слабо связанная съ терминологическимъ значенiемъ).
Я бы пояснилъ это такъ.
Вотъ, допустимъ, мы поняли, что у насъ есть задача — построить нѣчто сложное. Эта цѣль достигается множествомъ шаговъ (стадiй), потому что сложно. Полностью демонтировать результаты пройденныхъ стадiй по достиженiи очередной слѣдующей — какъ минимумъ, неумно (хотя бы потому, что на любой стадiи возможна неудача, или откатъ на нѣсколько шаговъ — и придётся опираться на ранѣе пройденное; но есть и болѣе фундаментальныя причины, о которыхъ понадобился бы неумѣстно длинный разговоръ). И мы всегда находимся гдѣ-то въ серединѣ такого созидательнаго процесса (будь на дворѣ каменный вѣкъ — это всё равно не значило бы, что начинаемъ съ нуля).
То есть, если мы что-то строимъ, то вышесказанное — по идеѣ, болѣе-менѣе самоочевидная вещь для большинства участниковъ процесса. Не такъ ли?
Если же у насъ нѣтъ задачи построить что-то сложное (или поддерживать въ функцiональномъ состоянiи уже построенное), тогда — да. Можно хватать другъ друга за грудки и требовательно спрашивать — "Ты за новое или за старое?". А потомъ, замѣтивъ непродуктивность этой дѣятельности, придумывать какой-нибудь третiй варiантъ — на самомъ дѣлѣ, примѣрно столь же вырожденный.
Я не знаю, чѣмъ лѣчится такой уровень абсолютно повальнаго непониманiя. Для начала я бы предложилъ каждому русскоязычному интеллектуалу передъ употребленiемъ въ текстѣ слова "консерватизмъ" трижды повторить про себя фразу (но можно и вслухъ): "Консерватизмъ — это программа развитiя".
R99.X. Сколько всего до нас было, и сколько после нас ещё будет. Мы всего лишь вспышка молнии в свинцовом небе сумерек богов.
az118: Великая Германия — не калька с Великобритании 18-19 вв, где появились джентльмены-джентри и леди (сельско-городская буржуазия после анти-феодального кальвинистского погрома 16-17 вв), а первоначально обозначение территории германских племен времен Римской империи 1-5 вв (аналог — Великая Скифия), затем Священной Римской империи 10-17 вв до Тридцатилетней войны, и наконец Второго Рейха 1871-1918 гг, резко противопоставлявшего себя как героическое начало англосаксам как началу торгашескому и французам как вырождению германского народного духа.
Алексей Прасолов. Мирозданье сжато берегами
Мирозданье сжато берегами,
И в него, темна и тяжела,
Погружаясь чуткими ногами,
Лошадь одинокая вошла.
Перед нею двигались светила,
Колыхалось озеро без дна,
И над картой неба наклонила
Многодумно голову она.
Что ей, старой, виделось, казалось?
Не было покоя средь светил:
То луны, то звёздочки касаясь,
Огонёк зелёный там скользил.
Небеса разламывало рёвом,
И ждала - когда же перерыв,
В напряженье кратком и суровом,
Как антенны, уши навострив.
И не мог я видеть равнодушно
Дрожь спины и вытертых боков,
На которых вынесла послушно
Тяжесть человеческих веков.
Как сердце маленькое – лист,
И стынет он по-человечьи,
Побегом вынесенный ввысь.
И в нас какое-то подобье:
Мы прорастаем только раз,
Чтоб мир застать в его недобрый
Иль напоённый солнцем час.
Нам выпало и то, и это,
И хоть завидуем другим,
Но, принимая зрелость лета,
Мы жизнь за всё благодарим.
Мы знаем, как она боролась
У самой гибельной стены, –
И веком нежность и суровость
В нас нераздельно сведены.
И в постоянном непокое
Тебе понятны неспроста
И трав стремленье штыковое,
И кротость детская листа.
Владимир Варава. Русский советский поэт Алексей Прасолов написал эти строчки в 1963-м году.
Здесь всё: экклезиастовское смирение, стоическое принятие судьбы, христианская благодарность. И пронзительная философичность понимания жизни и своего удела.
Как много всегда глупого ропота вокруг: какие времена, вот раньше как было прекрасно, как у них там все замечательно, какая ужасная власть у нас и проч. Это бесконечное несмолкаемое нытье - признак какой-то неистребимой мелочности духа.
Но поэт дает нам понять: что и недобрый, и счастливый, напоенный солнцем час всегда в мире. И это Экклезиаст: что было то и будет. Если ты живешь не полностью во времени, а хотя бы немного соприкасаешься с вечностью, то ты блажен, поскольку ты понимаешь эту высшую мудрость. И об этом говорит поэт.

Кирилл Светляков. Современный гедонизм уже не основан на удовлетворении биологических потребностей, многие из которых навязаны рекламой. На современном этапе культура не только меняет (человеческую) природу, но и вытесняет ее. Так, посещая какой-нибудь заповедник в поисках нетронутой природы, туристы обнаруживают, что все животные там чипированы и проводник может отслеживать их передвижения.
Журнал Лучик. Нормальному человеку свойственны не только сочувствие и жалость. Не только способность понимать и прощать. Ему также присуща способность возмущаться, протестовать, восставать и не прощать никогда. (Да, с ним всё сложно.) Без гордости нет смирения, без смирения не бывает гордости. "Принцип дополнительности" Нильса Бора, если хотите.
Так вот, существует такой сорт психопатии – психопатия подчинения. Неспособность возмутиться. Когда парализованный безволием души мозг ищет и находит оправдательные доводы в пользу "разумности" любого творимого безобразия. "Психопатия смирения".
Леонид Баткин. "Марсилио Фичино утверждал, что "некая естественная диалектика, т. е. искусство рассуждать, свойственна людям изначально... И любая человеческая речь, и всякое жизненное действие и побуждение есть не что иное, как некое аргументирование".
"Эта рациональная способность не менее естественна для человека, чем полет для птицы и лай для собаки".
Наш разум "всегда спорит (или: обсуждает), даже когда мы молчим и когда мы спим; ведь вся человеческая жизнь - некое постоянное размышление"."
uxus. Воспрiятiю текста мѣшаетъ, какъ (почти) всегда, некорректное употребленiе слова "консерватизмъ". (Это такой постсовѣтскiй идеологическiй шрамъ — на этомъ мѣстѣ воображенiемъ рисуется нѣкая карикатура, весьма слабо связанная съ терминологическимъ значенiемъ).
Я бы пояснилъ это такъ.
Вотъ, допустимъ, мы поняли, что у насъ есть задача — построить нѣчто сложное. Эта цѣль достигается множествомъ шаговъ (стадiй), потому что сложно. Полностью демонтировать результаты пройденныхъ стадiй по достиженiи очередной слѣдующей — какъ минимумъ, неумно (хотя бы потому, что на любой стадiи возможна неудача, или откатъ на нѣсколько шаговъ — и придётся опираться на ранѣе пройденное; но есть и болѣе фундаментальныя причины, о которыхъ понадобился бы неумѣстно длинный разговоръ). И мы всегда находимся гдѣ-то въ серединѣ такого созидательнаго процесса (будь на дворѣ каменный вѣкъ — это всё равно не значило бы, что начинаемъ съ нуля).
То есть, если мы что-то строимъ, то вышесказанное — по идеѣ, болѣе-менѣе самоочевидная вещь для большинства участниковъ процесса. Не такъ ли?
Если же у насъ нѣтъ задачи построить что-то сложное (или поддерживать въ функцiональномъ состоянiи уже построенное), тогда — да. Можно хватать другъ друга за грудки и требовательно спрашивать — "Ты за новое или за старое?". А потомъ, замѣтивъ непродуктивность этой дѣятельности, придумывать какой-нибудь третiй варiантъ — на самомъ дѣлѣ, примѣрно столь же вырожденный.
Я не знаю, чѣмъ лѣчится такой уровень абсолютно повальнаго непониманiя. Для начала я бы предложилъ каждому русскоязычному интеллектуалу передъ употребленiемъ въ текстѣ слова "консерватизмъ" трижды повторить про себя фразу (но можно и вслухъ): "Консерватизмъ — это программа развитiя".
R99.X. Сколько всего до нас было, и сколько после нас ещё будет. Мы всего лишь вспышка молнии в свинцовом небе сумерек богов.
Алексей Прасолов. Мирозданье сжато берегами
Мирозданье сжато берегами,
И в него, темна и тяжела,
Погружаясь чуткими ногами,
Лошадь одинокая вошла.
Перед нею двигались светила,
Колыхалось озеро без дна,
И над картой неба наклонила
Многодумно голову она.
Что ей, старой, виделось, казалось?
Не было покоя средь светил:
То луны, то звёздочки касаясь,
Огонёк зелёный там скользил.
Небеса разламывало рёвом,
И ждала - когда же перерыв,
В напряженье кратком и суровом,
Как антенны, уши навострив.
И не мог я видеть равнодушно
Дрожь спины и вытертых боков,
На которых вынесла послушно
Тяжесть человеческих веков.
no subject
Date: 2025-07-05 11:48 pm (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Дети (https://www.livejournal.com/category/deti/?utm_source=frank_comment), Культура (https://www.livejournal.com/category/kultura/?utm_source=frank_comment), Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura/?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2025-07-06 12:03 pm (UTC)