![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"В 2000 году на старых американских форумах, посвященных поп-культуре, энтузиасты декадологии подводили итоги прошедшего десятилетия.
Девяностые были окрещены тогда "нигилистическими" — и не вызывали никакого восторга. Посудите сами: излишества и блеск восьмидесятых сменились гранжем, музыкой нытиков в истрепанной одежде. Постмодернизм, мета-юмор, отсылки на самое себя. Скукотища и паранойя.
Победив в Холодной войне и потеряв главного геополитического противника, Америка потеряла ориентацию в пространстве. В отсутствие нового визави триумф обратился похмельем. Вся освободившаяся энергия ушла в самокопание. "Айм э лузер, бейби, соу вай донт ю килл ми", пел Бек в 1994 году; трэк добрался до первой десятки Биллборда. Вот такая музыка победителей." Дарья Козеко.
"Через всю американскую культуру девяностых проходит одна и та же линия. Колумбина, напугавшая всех, что даже в чреве беззаботного среднезападного детства могут найтись нечеловеческие монстры. "Суперхищники" — расчеловечивающий термин, описывавший подростков-преступников из бедных черных городов, способных, мол, убивать без какой-либо причины. Убивший жену и не севший за это Оу Джей Симпсон. Лишенный какой-либо человечности анонимный садист из "Семи" Финчера, носящий характерное everyman-имя Джон Доу. "Красота по-американски" с ее сходящим с ума Кевином Спейси. Первый альбом группы Korn с жуткой обложкой, где маленькую девочку похищает злодей-насильник с гигантскими инструментами в руках. Да даже идеалистские мечты клинтонской администрации, разбившиеся об аморальные супружеские измены. Всё это объединено одной темой: чистое зло, кроющееся под личиной нормальной жизни — и угрожающее вот-вот уничтожить существующий порядок.
"Матрица" завела этот культурный настрой ещё дальше. Оказалось, что обычная жизнь обычного клерка — на деле лишь симуляция, этот 1999 год, пик человеческой цивилизации — сделана социопатическими машинами, лишенными какой-либо эмпатии, которые только питаются нами, как батарейками. В "Матрице" ужас и страх даже не кроятся в нашей жизни, локализованные в кармашках конкретного убийцы или потёмках конкретной души — они и есть структура нашей жизни, которая представляет собой лишь майю, иллюзию, натянутую поверх социопатической эксплуатации нечеловеческими существами. Ты примешь синюю или красную таблетку?
Но лучшее выражение настроения той эпохи, эпохи Бека, Курта Кобейна, Дарьи, дизаффектации поколения X, игры "Дум", находится в "Бойцовском клубе", где клерку становится слишком скучно бездумно покупать мебель и работать на непыльной работе, и он решает уничтожить систему путем драчек на парковке. В знаменитом монологе Тайлера Дёрдена говорится: "Мы средние дети истории. У нас нет ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша великая депрессия — это наши жизни". У нас нет, против чего объединиться; за пределами нас ничего нет, и все проблемы кроются в нас самих. Солипсизм и гегемония. Лучше и не скажешь.
Тайлер Дёрден не просто так крылся внутри обыкновенного служки. Культура победителей видела в обычном человеке потенциал к психотическому уничтожению.
России девяностых годов эстетическая рамка "социопатии, скрытой за нашим идеальным миром" не могла быть близка. В то десятилетие у нас в принципе не было нормальной жизни. Тем более такой всеобъемлющей, такой неопровержимой, такой гегемонной и лишенной альтернатив, чтобы проблемы приходилось специально находить в самой ее форме. Возможно, в случае победы в Холодной войне мы могли бы начать реагировать на поздний социализм так же, как реагировали американцы на собственную победу; но мы проиграли, и в девяностые советская модель нормальной жизни дезинтегрировалась полностью. Поэтому в поп-культуре девяностых насилие, секс, чернуха и беспредел понимались, как постоянно производящие сами себя — не червоточина, но всепоглощающая пропасть, нечто само собой разумеещееся, на фоне чего мужики из боевиков в мягкой обложке и Данила Багров пытались внести оружием какую-то структуру и справедливость.
Структура и стабильность была главным обещанием путинизма, в который Россия вставала во время падения башен-близнецов. На этом фоне хотелось догнать и перегнать Запад; но ирония в том, что мы бежали за уже прошедшими моделями, авторы которых лишились своей культурной силы в момент, когда спало заклинание Холодной войны, и пытались ориентироваться на людей, уже находившихся в полной дезориентации. (Мы и сами это понимали. За год до того, как Бек пел, какой он лузер, Егор Летов заявил о победе пластмассового мира. Лузеры двадцатого века, объединяйтесь. Примечательно, что в своем последнем интервью Летов крепко прошелся по Беку, назвав его примером разложения западной музыки.)
Но некоторые из нас продолжают плыть спиной вперед, с болью глядя на миражи давно прошедшей эпохи. А западный поток так и не дал ничего лучше того Воображаемого Запада двадцатого века, рожденного в напряжении Холодной войны. Остались лишь тиктоки и концерты пятидесятилетних Май Кемикал Романс, Зохран Мамдани и МАГА как выражения импотентного политического воображения, феминизм четвертой волны и сомнительная worship music, емейлы Эпштейна и дело Пи Дидди, шизофрения куанона и ягодичные операции Ники Минаж. Этот постмодернистский дезаффектированный мир — это мир без ориентации в пространстве. И доказательство несостоятельности гегемонии. Человек и человеческие сущности рождаются в действии и битве; в отсутствие внешнего сопротивления ты исчезнешь в аутоагрессии и отражениях своего прошлого. Нам всем надо с кем-то бороться. Пусть даже с дьяволом внутри себя."
anna_bpguide. Кажется, главная идея английских детективов – «убийцей может оказаться любой». Сколь бы не был кто-то из персонажей симпатичен, порядочен, умён, сюжет сможет повернуться так, что как раз он – убийца. Похоже, это свойство именно английских детективов, причём начиная с Агаты Кристи (у Конан Дойля убийца всё же человек заведомо нехороший, просто доказать его вину сложно). У этого обстоятельства должна быть, вероятно, глубокая культурная основа – историческая, религиозная.
kroopkin. В основе западного познавательного мышления, формуемого западной СМ-субкультурой, лежит театр: субъект-наблюдатель само-отделен от «сцены» с объектами, и именно это во многом определяет западные стили репрезентации результатов мышления в текстах. Такая мизансцена развивалась из эллинского мироощущения, дойдя до уровня полной проявленности к Новому времени. Для Китая Юк Хуэй провозгласил базовой мизансценой практики даосов, особо не проясняя, как это устроено в деталях.
Михаил Салтыков-Щедрин. Во Франции лицемерие вырабатывается воспитанием, составляет, так сказать, принадлежность «хороших манер» и почти всегда имеет яркую политическую или социальную окраску. Есть лицемеры религии, лицемеры общественных основ, собственности, семейства, государственности, а в последнее время народились даже лицемеры «порядка». Ежели этого рода лицемерие и нельзя назвать убеждением, то, во всяком случае, это — знамя, кругом которого собираются люди, которые находят расчет полицемерить именно тем, а не иным способом. Они лицемерят сознательно, в смысле своего знамени, то есть и сами знают, что они лицемеры, да, сверх того, знают, что это и другим небезызвестно. В понятиях француза-буржуа вселенная есть не что иное, как обширная сцена, где дается бесконечное театральное представление, в котором один лицемер подает реплику другому. Лицемерие, это — приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и что всего важнее, лицемерие — это узда. Не для тех, конечно, которые лицемерят, плавая в высотах общественных эмпиреев, а для тех, которые нелицемерно кишат на дне общественного котла. Лицемерие удерживает общество от разнузданности страстей и делает последнюю привилегией лишь самого ограниченного меньшинства. Пока разнузданность страстей не выходит из пределов небольшой и плотно организованной корпорации, она не только безопасна, но даже поддерживает и питает традиции изящества.
Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не нумеруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим, сами по себе, без всяких основ.
Следует ли по этому случаю радоваться или соболезновать — судить об этом не мое дело. Думаю, однако ж, что если лицемерие может внушить негодование и страх, то беспредметное лганье способно возбудить докуку и омерзение. А потому самое лучшее — это, оставив в стороне вопрос о преимуществах лицемерия сознательного перед бессознательным или наоборот, запереться и от лицемеров, и от лгунов.
vassisualyi. Замечательная книга, одна из моих любимых — либерал и западник доказывает, что Россия не Европа и никогда ей не будет.
Игорь Мальцев. Мы делали тв-программу посвящённую кино, поэтому часто ездили в США — каждый год на «Оскар» и на «Санденс-фест», плюс на отдельные интервью — от Сьюзан Сарандон до Умы Турман. Америка в 1990‑е выглядела как более-менее успешный СССР, но совершенно не увлекательным местом. С 2012 стал больше проводить времени в таких странах как Португалия, Германия и Австрия. Но я помнил их ещё с 1990‑х годов, и слишком явной становилась тенденция к разрушению той старой Европы, которую так любила великая русская литература и о соприкосновении с которой мечтали советские интеллектуалы. А потом выяснилось, что в русских магазинах больше колбасы, чем в немецких и интеллектуалы сразу куда-то делись. Остались неудачники, которые поставили на неправильную лошадку и воры, вывезшие из России состояния.
tessey. Нет больше никакой молодежи. Есть дети, которые дольше, чем ранее, дети, а потом оппа и взрослые. Минуя стадию «молодость». Потому что молодежь — это возрастная когорта, отличием которой является 1) свобода, как освобождение от родительских уз, и начало своего личного проекта, отдельного от проекта родителей. 2) безответственность — предоставление права на различные ошибки и глупости в период набирания опыта. Молодежь как явление (по Ортеге-и-Гассету) появилась в начале 20 века, в период, когда достаточно значимые массы смогли позволить себе такой период беззаботности. Западная традиция выпизживать из дома дитё в 16-18, и иди барахтайся как хочешь, рады тебе на рождество, но не чаще — сильно укрепляет молодежь как явление. В советской практике было примерно тоже самое, но как фактор урбанизации. Ежегодные миллионы отрывались от корней и ехали на учебу в большие и не очень города, где уже сами как-то обустраивались. Причем от родительского поколения отрывались еще и посильнее, чем западные сверстники. А вот сейчас у нас такого уже нет, причем давно уже нет. Переход из школы в колледж и университет ничем не отличается от перехода в следующий класс. Родительское участие не уменьшается, если не увеличивается. Даже если дите учится в другом городе, это никак не отрезанный ломоть, а по прежнему одна семья. Даже рождение своих детей не отрывает от родителей, а наоборот сплачивает, потому что бабушки дедушки нужны позарез. Фактически мы вернулись к традиционной многопоколенной семье. С той разницей, что живут эти поколения не под одной крышей, но не так уж и далеко, на автомобиле-то. Фактически одним хозяйством. Вот и не стало у нас молодежи как явления и обособленной социальной единицы. А почему так произошло? Кмк, травма девяностых. Слабые семьи она разрушила, сильные — сплотила. Пережившие шок девяностых, крепче держатся за «своих». Дети воспринимаются как инвестиция в будущее. Персональный бизнес-проект. Гарантия стабильности. Поэтому на детей ничего не жалеют. Но и по многу не заводят. Многих на ноги прочно не поставишь, да и разбегутся, если их много будет. А вот один-два, максимум три — это надежное вложение. А будучи надежным вложением — не особо забалуешь в 16-20. Вот и весь рокенролл кончился.
kirovtanin. "Западное крыло" 1999-2005. Начал смотреть достославный сериал про жизнь администрации американского президента-демократа. Сценарий писал Аарон Соркин, нью-йоркский еврей сидящий на наркотиках, главные герои два нью-йоркских еврея-юмориста из пресслужбы, так что все в стиле Вуди Аллена, если кто помнит. Некий консерватор назвал сериал «политической порнографией для либералов». При этом идеализацию американской политики и политиков в этом сериале можно сравнить только с жизнеописанием Леонида Ильича Брежнева году, этак в 1978-м.
Но, он реально смешной и занимательный, диалоги Соркина великолепны, герои все время в движении, естественно переходя от одного диалогу к другому на ходу. Пишут, что он начал сдавать после третьего сезона (Соркин ушел лечится от наркозависимости после четвертого), не знаю, что будет дальше, пока же хочу сказать следующее: именно так всему миру "продавали" образ Америки до 11 сентября: динамичная, позитивная, честная, образцовая. Как было в реальности мы видим по последствиям и по тому, что тогда сами переживали, но сериал стоит смотреть как иногда перечитываешь смешные детские книжки или погружаешься в фентези.
colonelcassad. "Эддингтон". Престарелый шериф, условно протрамповских взглядов, с проблемной семьей решает побороться за пост мэра маленького городка с местным либералом сошедшим с агиток демократической партии США. Все это сопровождается различной идиотией в духе классических фильмов братьев Коэн.
Мне сначала показалось, что это обычная либеральная агитка, где высмеивается электорат Трампа. Таких фильмов в Голливуде снимают немало. Но фильм скорее стебет и тех и других, что особенно хорошо заметно в самом конце, где после произошедшего трэша, крупный капитал как и хотел построил дата-центр рядом с городом, а все что было рядом с этим, выглядит пустым, никчемным и бессмысленным.. Особенно когда персонажи фильма начинают зачитывать тезисы демократической и республиканской пропаганды. Вот уж где комедия. Положительныых персонажей в фильме практически нет. У нас такие опусы обычно называют "перестроечной чернухой".
Само собой, автор ничего не предлагает. Просто показал свою злую карикатуру на американское общество подмятое властью крупного капитала. Не более того. Тем не менее, в ряде моментов действительно смеялся с происходящего.
Всякое лучше унылых политических агиток от голливудских либералов.
Алексей Ишков. Какая одна из самых раздражающих черт детей? Эгоцентризм в терминальной стадии. Ребенок никого не хочет слушать. Не потому что он настолько эгоист, просто в его картине мира, которая вертится вокруг него, для других просто не предназначено места. Жесткий диск и оперативная память для других не зарезервированна. Как для личностей. Для статистов, NPC, клоунов — пожалуйста. А для личности — ну извините. Вот именно эта "токсичная" гебефренизация сейчас в тренде, увы.
Почему? Ну потому что qui bono/prodest — потому что таковую идеальную аудиторию видели в американском избирателе коллективные Харрис-Байден-Клинтониха. Как толпу орущих подростков, при том орущих ровно то что спускают им свыше. Которые к любым логическим аргументам глухи. Потому что условный "байденизм" можно критиковать с абсолютно любой политической платформы (даже демократов и леваков), поэтому только эмоции и остаются.
Дарья Козеко. Одновременно с пугалками про то, как Марк Цукерберг контролирует алгоритмической лентой миллиарды человек, продолжала цвести идея, что интернет поможет сделать общества более либеральными, образованными и открытыми. Такая диалектика присутствовала ab ovo, когда в проекте американской военщины трансгуманисты с активистами искренне увидели "свободу, демократию и прогресс". С одной стороны мечты о контроле, с другой — мечты о радкальном освобождении, но в любом случае это был просто лишенный иронии технохайп. Его кульминацию мы наблюдали в начале десятых, когда цветные революции, как под копирку, приобретали оттенок "жители храбро сорганизовались в неподконтрольном тоталитарному режиму твиттере".
Нарратив устарел, как рейджкомиксы, но его и сейчас используют в случае совсем дурацких переворотов, которые за три мили в темноте светятся. Вспомните недавний Непал, где "зумеры" "выбрали в Дискорде" нового премьер-министра. Или посмотрите на нынешние протесты в Мексике, где организующаяся в интернете молодежь пытается свергнуть пользующуюся широкой поддержкой населения и легитимно избранную на выборах главу страны. В названии возглавляющей движ организации, кстати, тоже есть слова "Дженерасьон Зед". Миллениалы постарели, и теперь зумеров пытаются брать в оборот как агентов прогрессивных изменений, как будущее страны, как храбрых свергателей угнетающих режимов; прежде всего, как безрассудных носителей несформированной лобной доли мозга.
Но в отличие от времен Болотной, кровавых событий на Ближнем Востоке, майданного "берите термосы и хорошее настроение" и прочего наивного, незамутненного миллениализма начала десятых, "Джен-Зи" протесты откровенно выглядят оркестрированным фарсом. Впрочем, весь американоцентричный грантово-митингующий ЦРУшный астротерф общественных движений всегда и был фарсом; но сейчас это стало прозрачно, как никогда, чтобы повестить на сгенерированные нейросетью агитки NED, надо быть одебилевшим от скроллинга соцсетей технодауном.
С. Ф. Шарапов. Современное парламентарно-буржуазное государство все экономическое творчество отдает бирже, то есть представительнице капитала. Самовластная биржа, обладая деньгами (не забудем, что деньги — концентрированный прежний труд и орудие труда будущего), естественным образом приобретает и полное господство над трудом во всех его видах.
Правительство обращается в простого городового, наблюдающего за порядком, а страна при биржевом режиме резко разделяется на два класса: правящие — представители капитала, или труда прежнего, в их руках сосредоточенного; правимые — представители труда настоящего или будущего, работающие только потому, что правящие, то есть капиталисты, дают свой капитал в производство.
И власть, и творчество, и действительное управление страной, и законодательство, и внешняя политика, и мировоззрение, и национальные идеалы — все это монополизуется одним правящим классом.
Кирилл Новиков. Рыночная "элита" космополитична в своей основе, она отрывается от конкретной почвы и становится "малым народом" - правящим маргиналом, который выстраивает свою идентичность на последовательном отрицании культуры всего остального народа.
Девяностые были окрещены тогда "нигилистическими" — и не вызывали никакого восторга. Посудите сами: излишества и блеск восьмидесятых сменились гранжем, музыкой нытиков в истрепанной одежде. Постмодернизм, мета-юмор, отсылки на самое себя. Скукотища и паранойя.
Победив в Холодной войне и потеряв главного геополитического противника, Америка потеряла ориентацию в пространстве. В отсутствие нового визави триумф обратился похмельем. Вся освободившаяся энергия ушла в самокопание. "Айм э лузер, бейби, соу вай донт ю килл ми", пел Бек в 1994 году; трэк добрался до первой десятки Биллборда. Вот такая музыка победителей." Дарья Козеко.
"Через всю американскую культуру девяностых проходит одна и та же линия. Колумбина, напугавшая всех, что даже в чреве беззаботного среднезападного детства могут найтись нечеловеческие монстры. "Суперхищники" — расчеловечивающий термин, описывавший подростков-преступников из бедных черных городов, способных, мол, убивать без какой-либо причины. Убивший жену и не севший за это Оу Джей Симпсон. Лишенный какой-либо человечности анонимный садист из "Семи" Финчера, носящий характерное everyman-имя Джон Доу. "Красота по-американски" с ее сходящим с ума Кевином Спейси. Первый альбом группы Korn с жуткой обложкой, где маленькую девочку похищает злодей-насильник с гигантскими инструментами в руках. Да даже идеалистские мечты клинтонской администрации, разбившиеся об аморальные супружеские измены. Всё это объединено одной темой: чистое зло, кроющееся под личиной нормальной жизни — и угрожающее вот-вот уничтожить существующий порядок.
"Матрица" завела этот культурный настрой ещё дальше. Оказалось, что обычная жизнь обычного клерка — на деле лишь симуляция, этот 1999 год, пик человеческой цивилизации — сделана социопатическими машинами, лишенными какой-либо эмпатии, которые только питаются нами, как батарейками. В "Матрице" ужас и страх даже не кроятся в нашей жизни, локализованные в кармашках конкретного убийцы или потёмках конкретной души — они и есть структура нашей жизни, которая представляет собой лишь майю, иллюзию, натянутую поверх социопатической эксплуатации нечеловеческими существами. Ты примешь синюю или красную таблетку?
Но лучшее выражение настроения той эпохи, эпохи Бека, Курта Кобейна, Дарьи, дизаффектации поколения X, игры "Дум", находится в "Бойцовском клубе", где клерку становится слишком скучно бездумно покупать мебель и работать на непыльной работе, и он решает уничтожить систему путем драчек на парковке. В знаменитом монологе Тайлера Дёрдена говорится: "Мы средние дети истории. У нас нет ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша великая депрессия — это наши жизни". У нас нет, против чего объединиться; за пределами нас ничего нет, и все проблемы кроются в нас самих. Солипсизм и гегемония. Лучше и не скажешь.
Тайлер Дёрден не просто так крылся внутри обыкновенного служки. Культура победителей видела в обычном человеке потенциал к психотическому уничтожению.
России девяностых годов эстетическая рамка "социопатии, скрытой за нашим идеальным миром" не могла быть близка. В то десятилетие у нас в принципе не было нормальной жизни. Тем более такой всеобъемлющей, такой неопровержимой, такой гегемонной и лишенной альтернатив, чтобы проблемы приходилось специально находить в самой ее форме. Возможно, в случае победы в Холодной войне мы могли бы начать реагировать на поздний социализм так же, как реагировали американцы на собственную победу; но мы проиграли, и в девяностые советская модель нормальной жизни дезинтегрировалась полностью. Поэтому в поп-культуре девяностых насилие, секс, чернуха и беспредел понимались, как постоянно производящие сами себя — не червоточина, но всепоглощающая пропасть, нечто само собой разумеещееся, на фоне чего мужики из боевиков в мягкой обложке и Данила Багров пытались внести оружием какую-то структуру и справедливость.
Структура и стабильность была главным обещанием путинизма, в который Россия вставала во время падения башен-близнецов. На этом фоне хотелось догнать и перегнать Запад; но ирония в том, что мы бежали за уже прошедшими моделями, авторы которых лишились своей культурной силы в момент, когда спало заклинание Холодной войны, и пытались ориентироваться на людей, уже находившихся в полной дезориентации. (Мы и сами это понимали. За год до того, как Бек пел, какой он лузер, Егор Летов заявил о победе пластмассового мира. Лузеры двадцатого века, объединяйтесь. Примечательно, что в своем последнем интервью Летов крепко прошелся по Беку, назвав его примером разложения западной музыки.)
Но некоторые из нас продолжают плыть спиной вперед, с болью глядя на миражи давно прошедшей эпохи. А западный поток так и не дал ничего лучше того Воображаемого Запада двадцатого века, рожденного в напряжении Холодной войны. Остались лишь тиктоки и концерты пятидесятилетних Май Кемикал Романс, Зохран Мамдани и МАГА как выражения импотентного политического воображения, феминизм четвертой волны и сомнительная worship music, емейлы Эпштейна и дело Пи Дидди, шизофрения куанона и ягодичные операции Ники Минаж. Этот постмодернистский дезаффектированный мир — это мир без ориентации в пространстве. И доказательство несостоятельности гегемонии. Человек и человеческие сущности рождаются в действии и битве; в отсутствие внешнего сопротивления ты исчезнешь в аутоагрессии и отражениях своего прошлого. Нам всем надо с кем-то бороться. Пусть даже с дьяволом внутри себя."
anna_bpguide. Кажется, главная идея английских детективов – «убийцей может оказаться любой». Сколь бы не был кто-то из персонажей симпатичен, порядочен, умён, сюжет сможет повернуться так, что как раз он – убийца. Похоже, это свойство именно английских детективов, причём начиная с Агаты Кристи (у Конан Дойля убийца всё же человек заведомо нехороший, просто доказать его вину сложно). У этого обстоятельства должна быть, вероятно, глубокая культурная основа – историческая, религиозная.
kroopkin. В основе западного познавательного мышления, формуемого западной СМ-субкультурой, лежит театр: субъект-наблюдатель само-отделен от «сцены» с объектами, и именно это во многом определяет западные стили репрезентации результатов мышления в текстах. Такая мизансцена развивалась из эллинского мироощущения, дойдя до уровня полной проявленности к Новому времени. Для Китая Юк Хуэй провозгласил базовой мизансценой практики даосов, особо не проясняя, как это устроено в деталях.
Михаил Салтыков-Щедрин. Во Франции лицемерие вырабатывается воспитанием, составляет, так сказать, принадлежность «хороших манер» и почти всегда имеет яркую политическую или социальную окраску. Есть лицемеры религии, лицемеры общественных основ, собственности, семейства, государственности, а в последнее время народились даже лицемеры «порядка». Ежели этого рода лицемерие и нельзя назвать убеждением, то, во всяком случае, это — знамя, кругом которого собираются люди, которые находят расчет полицемерить именно тем, а не иным способом. Они лицемерят сознательно, в смысле своего знамени, то есть и сами знают, что они лицемеры, да, сверх того, знают, что это и другим небезызвестно. В понятиях француза-буржуа вселенная есть не что иное, как обширная сцена, где дается бесконечное театральное представление, в котором один лицемер подает реплику другому. Лицемерие, это — приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и что всего важнее, лицемерие — это узда. Не для тех, конечно, которые лицемерят, плавая в высотах общественных эмпиреев, а для тех, которые нелицемерно кишат на дне общественного котла. Лицемерие удерживает общество от разнузданности страстей и делает последнюю привилегией лишь самого ограниченного меньшинства. Пока разнузданность страстей не выходит из пределов небольшой и плотно организованной корпорации, она не только безопасна, но даже поддерживает и питает традиции изящества.
Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не нумеруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим, сами по себе, без всяких основ.
Следует ли по этому случаю радоваться или соболезновать — судить об этом не мое дело. Думаю, однако ж, что если лицемерие может внушить негодование и страх, то беспредметное лганье способно возбудить докуку и омерзение. А потому самое лучшее — это, оставив в стороне вопрос о преимуществах лицемерия сознательного перед бессознательным или наоборот, запереться и от лицемеров, и от лгунов.
vassisualyi. Замечательная книга, одна из моих любимых — либерал и западник доказывает, что Россия не Европа и никогда ей не будет.
Игорь Мальцев. Мы делали тв-программу посвящённую кино, поэтому часто ездили в США — каждый год на «Оскар» и на «Санденс-фест», плюс на отдельные интервью — от Сьюзан Сарандон до Умы Турман. Америка в 1990‑е выглядела как более-менее успешный СССР, но совершенно не увлекательным местом. С 2012 стал больше проводить времени в таких странах как Португалия, Германия и Австрия. Но я помнил их ещё с 1990‑х годов, и слишком явной становилась тенденция к разрушению той старой Европы, которую так любила великая русская литература и о соприкосновении с которой мечтали советские интеллектуалы. А потом выяснилось, что в русских магазинах больше колбасы, чем в немецких и интеллектуалы сразу куда-то делись. Остались неудачники, которые поставили на неправильную лошадку и воры, вывезшие из России состояния.
tessey. Нет больше никакой молодежи. Есть дети, которые дольше, чем ранее, дети, а потом оппа и взрослые. Минуя стадию «молодость». Потому что молодежь — это возрастная когорта, отличием которой является 1) свобода, как освобождение от родительских уз, и начало своего личного проекта, отдельного от проекта родителей. 2) безответственность — предоставление права на различные ошибки и глупости в период набирания опыта. Молодежь как явление (по Ортеге-и-Гассету) появилась в начале 20 века, в период, когда достаточно значимые массы смогли позволить себе такой период беззаботности. Западная традиция выпизживать из дома дитё в 16-18, и иди барахтайся как хочешь, рады тебе на рождество, но не чаще — сильно укрепляет молодежь как явление. В советской практике было примерно тоже самое, но как фактор урбанизации. Ежегодные миллионы отрывались от корней и ехали на учебу в большие и не очень города, где уже сами как-то обустраивались. Причем от родительского поколения отрывались еще и посильнее, чем западные сверстники. А вот сейчас у нас такого уже нет, причем давно уже нет. Переход из школы в колледж и университет ничем не отличается от перехода в следующий класс. Родительское участие не уменьшается, если не увеличивается. Даже если дите учится в другом городе, это никак не отрезанный ломоть, а по прежнему одна семья. Даже рождение своих детей не отрывает от родителей, а наоборот сплачивает, потому что бабушки дедушки нужны позарез. Фактически мы вернулись к традиционной многопоколенной семье. С той разницей, что живут эти поколения не под одной крышей, но не так уж и далеко, на автомобиле-то. Фактически одним хозяйством. Вот и не стало у нас молодежи как явления и обособленной социальной единицы. А почему так произошло? Кмк, травма девяностых. Слабые семьи она разрушила, сильные — сплотила. Пережившие шок девяностых, крепче держатся за «своих». Дети воспринимаются как инвестиция в будущее. Персональный бизнес-проект. Гарантия стабильности. Поэтому на детей ничего не жалеют. Но и по многу не заводят. Многих на ноги прочно не поставишь, да и разбегутся, если их много будет. А вот один-два, максимум три — это надежное вложение. А будучи надежным вложением — не особо забалуешь в 16-20. Вот и весь рокенролл кончился.
kirovtanin. "Западное крыло" 1999-2005. Начал смотреть достославный сериал про жизнь администрации американского президента-демократа. Сценарий писал Аарон Соркин, нью-йоркский еврей сидящий на наркотиках, главные герои два нью-йоркских еврея-юмориста из пресслужбы, так что все в стиле Вуди Аллена, если кто помнит. Некий консерватор назвал сериал «политической порнографией для либералов». При этом идеализацию американской политики и политиков в этом сериале можно сравнить только с жизнеописанием Леонида Ильича Брежнева году, этак в 1978-м.
Но, он реально смешной и занимательный, диалоги Соркина великолепны, герои все время в движении, естественно переходя от одного диалогу к другому на ходу. Пишут, что он начал сдавать после третьего сезона (Соркин ушел лечится от наркозависимости после четвертого), не знаю, что будет дальше, пока же хочу сказать следующее: именно так всему миру "продавали" образ Америки до 11 сентября: динамичная, позитивная, честная, образцовая. Как было в реальности мы видим по последствиям и по тому, что тогда сами переживали, но сериал стоит смотреть как иногда перечитываешь смешные детские книжки или погружаешься в фентези.
colonelcassad. "Эддингтон". Престарелый шериф, условно протрамповских взглядов, с проблемной семьей решает побороться за пост мэра маленького городка с местным либералом сошедшим с агиток демократической партии США. Все это сопровождается различной идиотией в духе классических фильмов братьев Коэн.
Мне сначала показалось, что это обычная либеральная агитка, где высмеивается электорат Трампа. Таких фильмов в Голливуде снимают немало. Но фильм скорее стебет и тех и других, что особенно хорошо заметно в самом конце, где после произошедшего трэша, крупный капитал как и хотел построил дата-центр рядом с городом, а все что было рядом с этим, выглядит пустым, никчемным и бессмысленным.. Особенно когда персонажи фильма начинают зачитывать тезисы демократической и республиканской пропаганды. Вот уж где комедия. Положительныых персонажей в фильме практически нет. У нас такие опусы обычно называют "перестроечной чернухой".
Само собой, автор ничего не предлагает. Просто показал свою злую карикатуру на американское общество подмятое властью крупного капитала. Не более того. Тем не менее, в ряде моментов действительно смеялся с происходящего.
Всякое лучше унылых политических агиток от голливудских либералов.
Алексей Ишков. Какая одна из самых раздражающих черт детей? Эгоцентризм в терминальной стадии. Ребенок никого не хочет слушать. Не потому что он настолько эгоист, просто в его картине мира, которая вертится вокруг него, для других просто не предназначено места. Жесткий диск и оперативная память для других не зарезервированна. Как для личностей. Для статистов, NPC, клоунов — пожалуйста. А для личности — ну извините. Вот именно эта "токсичная" гебефренизация сейчас в тренде, увы.
Почему? Ну потому что qui bono/prodest — потому что таковую идеальную аудиторию видели в американском избирателе коллективные Харрис-Байден-Клинтониха. Как толпу орущих подростков, при том орущих ровно то что спускают им свыше. Которые к любым логическим аргументам глухи. Потому что условный "байденизм" можно критиковать с абсолютно любой политической платформы (даже демократов и леваков), поэтому только эмоции и остаются.
Дарья Козеко. Одновременно с пугалками про то, как Марк Цукерберг контролирует алгоритмической лентой миллиарды человек, продолжала цвести идея, что интернет поможет сделать общества более либеральными, образованными и открытыми. Такая диалектика присутствовала ab ovo, когда в проекте американской военщины трансгуманисты с активистами искренне увидели "свободу, демократию и прогресс". С одной стороны мечты о контроле, с другой — мечты о радкальном освобождении, но в любом случае это был просто лишенный иронии технохайп. Его кульминацию мы наблюдали в начале десятых, когда цветные революции, как под копирку, приобретали оттенок "жители храбро сорганизовались в неподконтрольном тоталитарному режиму твиттере".
Нарратив устарел, как рейджкомиксы, но его и сейчас используют в случае совсем дурацких переворотов, которые за три мили в темноте светятся. Вспомните недавний Непал, где "зумеры" "выбрали в Дискорде" нового премьер-министра. Или посмотрите на нынешние протесты в Мексике, где организующаяся в интернете молодежь пытается свергнуть пользующуюся широкой поддержкой населения и легитимно избранную на выборах главу страны. В названии возглавляющей движ организации, кстати, тоже есть слова "Дженерасьон Зед". Миллениалы постарели, и теперь зумеров пытаются брать в оборот как агентов прогрессивных изменений, как будущее страны, как храбрых свергателей угнетающих режимов; прежде всего, как безрассудных носителей несформированной лобной доли мозга.
Но в отличие от времен Болотной, кровавых событий на Ближнем Востоке, майданного "берите термосы и хорошее настроение" и прочего наивного, незамутненного миллениализма начала десятых, "Джен-Зи" протесты откровенно выглядят оркестрированным фарсом. Впрочем, весь американоцентричный грантово-митингующий ЦРУшный астротерф общественных движений всегда и был фарсом; но сейчас это стало прозрачно, как никогда, чтобы повестить на сгенерированные нейросетью агитки NED, надо быть одебилевшим от скроллинга соцсетей технодауном.
С. Ф. Шарапов. Современное парламентарно-буржуазное государство все экономическое творчество отдает бирже, то есть представительнице капитала. Самовластная биржа, обладая деньгами (не забудем, что деньги — концентрированный прежний труд и орудие труда будущего), естественным образом приобретает и полное господство над трудом во всех его видах.
Правительство обращается в простого городового, наблюдающего за порядком, а страна при биржевом режиме резко разделяется на два класса: правящие — представители капитала, или труда прежнего, в их руках сосредоточенного; правимые — представители труда настоящего или будущего, работающие только потому, что правящие, то есть капиталисты, дают свой капитал в производство.
И власть, и творчество, и действительное управление страной, и законодательство, и внешняя политика, и мировоззрение, и национальные идеалы — все это монополизуется одним правящим классом.
Кирилл Новиков. Рыночная "элита" космополитична в своей основе, она отрывается от конкретной почвы и становится "малым народом" - правящим маргиналом, который выстраивает свою идентичность на последовательном отрицании культуры всего остального народа.
Tags:
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-12-09 01:39 am (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2025-12-09 02:32 am (UTC)Знаете как у классиков советского агитпропа (Мэлора Стуруа того же) — или условный западный обыватель коммунист, или хотя бы в тюрьме сидит (разумеется, за симпатии к коммунистам; ну или хотя бы за то что его реклама и прочее потребительство до ручки довели — если маньяк какой; за что ещё может осудить заведомо несправедливый буржуазный суд?) — либо он записывается в коллаборационисты с Западом.
В макро масштабах это приводит к последствиям чудовищным, когда, например, панков — мало того что протестную молодёжь, так во многом ещё и левую — записали скопом в пропагандисты западного образа жизни.
Так вот, на мой взгляд, никакого Падения™ в 1991 году на Западе не произошло. Произошёл абсолютно логичный и неизбежный процесс как похмелье после литра водки. А именно американский иммунитет сожрал внешнюю угрозу и принялся устраивать войну своим собственным здоровым клеткам. "Клетки" выпали в осадок.
Это нам кажется, что после победы Запада во всём мире предполагалось установление этакого планетарного Голливуда — космос там, хотя бы простая праведная жизнь в капиталистическом "райке" (как живут герои всяких там Гремлинов и прочей классики — интересная работа, самореализация, помощь всяким Африкам — посильная, дом двухэтажный). Ну на худой конец какая-то интересная антиутопия типа Робокопа, где хоть понятно за что сражаться.
Что характерно, западный обыватель думал точно так же. Иначе думал эстеблишмент. После победы над СССР этот самый коллективный Буш-Клинтон не придумали ничего умнее чем... Да ничего и не делать. Предполагалось что обывателю скажут "всё, молодец, а теперь захлопни варежку и чеши на работу, не для тебя праздник", а обыватель, собственно, захлопнет и пойдёт радостно пахать на капиталистических латифундиях, восторженно вереща от того что ему теперь точно не прилетит ядерным фугасом.
Обыватель почему-то так не сделал, это для Бушей и Клинтона стало очень неприятной неожиданностью. Те не нашли ничего умнее чем сначала сочинить себе угрозу на ровном месте (война в Заливе), а затем, когда и это не впечатлило, натравить на обывателя уже родные спецслужбы. 11.09, закручивание гаек и так далее. Получилась плюс минус та же холодная война, но "не отходя от кассы" и без четкого понимания кто собственно, наш, а кто ваш.
Занятно, что в итоге американцы к этому и пришли. Когда полстраны типа граждане, а вторая половина — "контра" и пятая колонна, в зависимости от убеждений и соответствия оных правящей партии.
Но на мой взгляд, это не совсем кризис, просто американское правительство, как выяснилось, больше ничего не умеет. Разве можно назвать кризисом ситуацию, когда алкаша перестали "угощать" (вчерашний собутыльник резко протрезвел и завязал) и этот самый алкаш "вынужден" был пропить собственные "диван, комод, шифоньер, сервиз..."© ?
no subject
Date: 2025-12-09 03:27 am (UTC)>У нас нет, против чего объединиться; за пределами нас ничего нет, и все проблемы кроются в нас самих. Солипсизм и гегемония. Лучше и не скажешь.
Кстати, чисто западные (хотя в девяностых распиаренные и у нас) "грабли": это когда грубо говоря, домашний мальчик всерьёз интересуется у гопника как стать "реальным пацаном". То есть у человека, мягко говоря, в появлении конкурентов не заинтересованным. Разумеется, в ответ будет либо пропаганда ("да к ментам только лохи педальные бегают"), либо издевательство, либо, что чаще — и то и другое.
Так и тут. Книжки "сделай себя сам". Низкооплачиваемый рабочий интересуется у своего ЭКСПЛУАТАТОРА как стать равным ему. "Дык, епт, какие проблемы, работай больше и денег не проси. За деньги только лохи педальные работают, а вот нормальные пацаны работают за опыт".
Ну а здесь человеку, который "не понимает" хватило ума искать ответы в творчестве людей, вхожих в истеблишмент — то есть круг людей, заинтересованных в том, что бы обыватель подольше "не догонял".
— Дык, епт, какие проблемы. Проблема в тебе. А, ну может, ещё инопланетяне, мистика там, сущности
в виде гномикавсякие там иномировые поработали. Да, точно, без мистики дело не обошлось. Вот помнишь ты вчера говорил что у тебя после моего визита сто долларов пропало, на столе лежали, так ведь? Типичная история. Кого не спрошу — все жалуются. Мистика, не иначе.no subject
Date: 2025-12-10 01:13 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-11 06:07 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-11 06:24 am (UTC)"До конца" — церковные проповедники разве что. Но церковь всё же "про другое". Не про то как плохишей ловить за ручку, а про сам факт их существования в нашей реальности; с чем в общем-то и так споритьт сложно. Тут конкретных рецептов нет, есть скорее благословение на поиск оных самостоятельно. "Мистический опыт", который у каждого свой.
А вот чуть приподнять шторку чтобы обыватель начал догадываться, а потом возмущаться — это любимая забава при политической борьбе фулл-контакт всех заинтересованных сторон.
__
Лично для меня показательно, что в массовом консенсусе как-то само собой считается, что коллекционировать такие вот "поднятые шторки" (точнее, там увиденное) — это неприлично. Это сразу "конспирология", это на РЕН-ТВ, это взрослому лбу просто заняться нечем. Про "шторку" речь пошла — сказавшего тотчас же пытаются "подселить" к сторонникам закопанных городов, инопланетян и так далее. На рефлексах.
И вот это, на мой взгляд, верифицирует подобные откровения гораздо больше чем что-либо ещё. Кстати, возможно совсем не потому что очередной обсуждающий вдруг попал в точку. Просто — а чего шум-то поднимать? Деньги любят тишину. Это как с поимкой маньяков — искали Чикатило, попутно вскрыли пару сотен более мелких преступлений. Здесь у мировых "чикатил" логика, вероятно, такая же. Обыватель должен ужасаться очередным вбросам, а не проводить собственное расследование, даже любительское — на чикатило-то он может и не выйдет, а вот что-нибудь интересное да обнаружит.
no subject
Date: 2025-12-11 06:36 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-11 06:44 am (UTC)Здесь решает именно массовость. Пока публикует один — хорошо, но мало. Как только обыватель смекает, что "так можно", и явление станет хоть сколько-то массовым (типа поиска "просрочки" в десятых с последующим выкладыванием на пикабу), вот тут уже мы просыпаемся в другом мире. Пусть чуточку, но другом.
В данном ЖеЖе принято прогресс ругать — и в целом, за дело, но есть у него и положительная сторона. Выработка коллективного иммунитета у самых широких слоёв общества. Появился фотошоп — люди стали худо-бедно отличать фотомонтаж. Появились ИИ — люди стали худо-бедно делать скидку и на это.
С политикой в целом процессы аналогичные, и я думаю — мы в середине процесса.
no subject
Date: 2025-12-09 06:52 am (UTC)"Посудите сами: излишества и блеск восьмидесятых сменились гранжем, музыкой нытиков в истрепанной одежде.."
Вообще-то 90-е это дэт-ме́тал) с прикидом там все нормально.
no subject
Date: 2025-12-09 07:13 am (UTC)no subject
Date: 2025-12-09 07:16 am (UTC)Зато по сложности исполнения и смыслу, на голову выше.
no subject
Date: 2025-12-09 07:03 am (UTC)