Реформа образования

[swamp_lynx]

Originally posted by az118 at Элиты решили сделать население дебилами!

при Эйзенхауере и Кеннеди, дабы догнать СССР, в Америке в систему образования вложили большие средства, что резко повысило качество обучения, но вскоре началась война во Вьетнаме и уже при Никсоне начались студенческие бунты в университетах, повлекшие расстрелы студентов, после чего для преодоления вьетнамского синдрома и недопущения его впредь были приняты меры в переориентации всей системы воспитания и образования на консолидацию всего социума на узко-прагматической основе с культом частного успеха (профф.армия и феномен яппи), приведших уже ко времени начала президентства Буша-Старшего к дебилизации населения. Нынешний президент США из следующего поколения дебилов.

ЗЫ
в СССР дебилизация началась чуть позже и привела к распаду страны.

в Европу эта дрянь пришла из США в конце 80-начале 90 гг и приняла форму Болонской системы

суть системы - урбанизированное большинство должно состоять из полу-идиотов,
манипулируемых меньшинством через СМИ

Comments

[h455566hh.livejournal.com]

Могу засвидетельствовать. В одном евроВУЗе где я учился пыталсь на нескольких отдельных курсах учить как делать повер пойнт презентации.

Правда сами преподы тоже понимають что происходить "в стиле а немного ли мы заплатили".

[bastardsonoftyr.livejournal.com]

К сожалению, этот процесс дебилизации начался на Западе несколько раньше и не является ответом на студенческие выступления в 60-х.

Хороший пример того, о чём я говорю - книжка Льюиса "The Aboliton of Man" (1943). Особенно показательны в этом отношении первая и третья главы; автор точно подмечает, что ползучая реформа образования, имеющая место в его время, в корне своём совершенно хамская, позитивисткая до предела, не вырастит из детей никого, кроме "обезьян в штанах".
Вместо того, чтобы на уроках, допустим, английского языка учить детей тому, как работать с художественными образами, развивать символическое мышление и любить свой язык и банально писать на нём (на примере самых лучших, избранных сочинений классиков), в их сознании с младых ногтей старательно производят релятивизацию, уплощение их мировосприятия (доходит до тупого: нельзя сказать "водопад величественен" -- надо говорить "я испытываю чувство восхищения водопадом, но, конечно, это всего лишь моё чувство" и т.д.). Люди, которые не могут непосредственно отнестись к миру (а сделать это вполне позволяет именно искусство, образы, символы и т.д.), не способны более воспринять классическую образовательную троицу "добро-красота-истина" как таковую, обречены на расчеловечивание -- для них закрыты такие темы, как переживание, трагичность, судьба, стремление к идее; они принципиально оторваны от "родных пепелищ", чувство истории (ни своей, ни чужой) им не знакомо вообще, зато в их сознании со всех "глупостей" давно "сдёрнуты покровы", идеалы разоблачены, а любые другие цели образования, кроме получения "компетенций", удалены напрочь.

Думаю, что ситуация с 60-ми ровно следующая: поколения, которые старательно на протяжении 50-60х годов взращивались в такой "без-образной" школе, не могли не стать либо туповатыми обывателями, либо "переворотчиками" под ЛСД и портретами Мао. И тех, и других демократическая (т.е. безориентационная, бесцельная) западная система без труда поглотила и расставила на нужных местах -- просто потому что "men without chests", хоть они трижды революционеры, сами суть плоть от плоти этой системы (и это заметно во всём, от "искусства" той поры до особенностей ведения хозяйства). Их разделённое внутри них самих сознание стало прекрасной почвой, давшей всходы отборного нарциссизма, заложившего основы современного положения дел. Просто потому что чем-то надо заливать эту дыру в груди и тешить свою бездарность (или безблагодатность).

Отчасти мне это напоминает судьбу поколения 20-30х в Европе.
Я согласен с некоторыми авторами, которых заносят в "коричневую книгу" (чаще всего, совершенно безосновательно, глумливо, по-либеральному огульно), в некоторых вещах. Я первый же буду их защищать хотя бы ради этих положительных черт: за сопротивление "схемам вместо жизни", как сказал бы Ф.М., за дом и семью; за солидарность и единство, не основанные на выгоде или "грядущем золотом веке". Удивительным образом ницшеанское согласие прожить одну и ту же жизнь бесконечное число раз трансформировалось тогда в приятие бытия как оно есть.
Здесь много чего можно добавить, не буду расползаться, но смысл понятен. Не "давайте жить дружно", а "принёс не мир, но меч"; и первый, на кого он должен обратиться - мы сами. Для чего мы живём, трудимся, любим, ненавидим, верим или не верим - для вящей славы технического прогресса и синтетического человечества? Да не будет этого.

Ромашки спрятались, поникли лютики. Пришли серьёзные дяди и наступили на горло песне. Нужно было милитаризировать Европу. Нужно было выкормить Германию -- на убой. Нужно было создать экономический блок. (Это, похоже, одна из любимых тем того же Фурсова, и лучше, чем он, я не скажу.) Всех этих "романтиков", если не убили или не посадили, то упаковали в нужную форму, разнуздали как следует, извратили до самого основания все их упования, повернули в нужное направление и отправили убивать и умирать за чьи-то "долгосрочные выгоды".

Эти два очень разных поколения -- пример той холодной расчётливости, с которой осуществляется модернистская проектируемая история. Ничего гаже этого сейчас нет: личные преступления, сколь ужасны они бы ни были, ещё поддаются уврачеванию через страдания и раскаяние (в смысле метанойи), а хорошо отлаженная машина страдать не может, она эту смерть тиражирует.