Новое поколение выбирает "Бесов"

[swamp_lynx]

Стало дичайше грустно после прочтения. Пришёл в школу и устроил перед корешами адский бугурт, как мы между собой выражаемся, и в таком стиле типа: вот кто написал "Игру престолов"? Жалкий плагиатор! Главная его фишка, мол, убил своих героев. А Достоевский порешил всех главных действующих лиц, описанных на овер 100500 страницах, окромя главного злодея, и сидит себе спокойно, не выёживается. В самом деле, нафига нужно было всех убивать? На Википедии прочел, что они там умерли, духовно обновившись. А мне наплевать, какими духовно они померли! Я чуть не расплакался...
Мой бугурт был скорее гарлапанством, чем точкой зрения, но когда гибнут все встречные поперечные, кажется, что и сам можешь "того".

Comments

[bastardsonoftyr.livejournal.com]

"Тяжела работа Господня".

Смерть, лишённая своего, если угодно, религиозного измерения, становится просто фактом окружающей среды или досадной механической погрешностью. Помните, что Шатов говорил и думал, когда у него "сын родился"? Полная противоположность пошлостям, которыми плевалась повитуха. Без принятия жизни как тайны, без трепетности, не может быть правильного отношения к смерти. И, следовательно, не может быть понимания воскресения. Нет и возможности понять, что значит отнять жизнь. Для Достоевского это -- трагедия; для новомодных авторов -- просто способ пощекотать расчеловечивающиеся останки читателя. Просто цветное пятно на общем фоне, удар битой по клавиатуре рояля.

[swamp-lynx.livejournal.com]

Что интересно, удар битой это достаточно новое явление (где-то с середины 90х), как будто автор чувствует, что ему не хватает таланта и пытается подобным образом выйти из положения. В той виртуальной среде, куда настойчиво приглашают человечество, немотивированная жестокость обязательный атрибут. Потребителя надо постоянно сбивать с толку, путать, заводить в лабиринт без выхода. При этом, используя вау-эффекты и прочие заменители, создавать у человека ощущение полноценного времяпрепровождения. Всё лишь бы он и дальше стремился к благам современного мира. Неслучайно талантливый маньяк из комиксов Джокер стал героем подрастающего поколения, настоящий король хаоса.

[bastardsonoftyr.livejournal.com]

Т.С. Элиот, американо-английский поэт, драматург и литературный критик первой половины двадцатого века писал в своей работе "After Strange Gods" (три лекции на тему современной литературы), что среди популярных авторов его времени (это были 20е-30е) развивалось представление о том, что чем ярче эмоции, чем менее обуздан в своих желаниях и действиях человек, и т.п., тем он "реальнее", тем более он "настоящий" -- в отличие от пошлого окружения.

Таких вещей следовало ожидать. Это -- одно из последствий сциентистского нигилизма; экономики, поставленной во главу угла; стремительного распада пост-протестантской морали, оторвавшейся от всяких бытийных основ. Но порыв ничем не лучше рассудочных схем. Те же, кто имел хотя бы малейшую причастность к живой вере или просто ещё были живы душой, не могли согласиться с этой лоботомией человека. Для чего мы живём, трудимся, любим, ненавидим, верим или не верим -- спрашивали они себя и других, -- для вящей славы технического прогресса и синтетического человечества? Никак нет.

Но думать всегда сложно, как и воспитывать себя. Голоса осмысленного протеста были еле слышны. Это уже было время массового общества; простые ответы на сложные вопросы можно было легко транслировать при помощи новых технологий и закреплять в новых способах организации людей.
Молодёжь, и без того потерянное поколение, оказалась абсолютно потеряна в механистическом, обессмысленном стараниями всяких разных деятелей, мире. Модернизм в искусстве, разруха, бессмысленная политика и т.п., вкупе с необходимостью мобилизационной экономики в не-колониальных странах, явили фашизм как идеологию. Дяди в нужных местах хотели войну, быстрых бабок и много других плюшек -- я не буду в это углубляться сейчас, вы и так это знаете. Важнее то, что они, воспользовавшись плодами духа времени, внедрили молодёжи идеал жестокости, а образ героя-защитника заменили образом завоевателя-насильника, который тем более "подлинный", чем менее он похож на человека в своих зверствах. Порыв, сиюминутная блажь, стал критерием истинности; нет ничего реальнее крови, и т.п. Это всё витало в воздухе, об этом писали модные авторы, интеллектуалы-бунтари, и на это так легко было подсадить массы. Помните, у того же Достоевского говорил "старый либерал": дать право на кровь -- на кровь "по совести" -- и обладать ими. Как это согласуется с Ницше -- вопрос отдельный; я, кажется, уже рассказывал вам об этом. Суть же в том, что посреди нигилизма, пустоты снаружи и внутри человека, единственное, что остаётся -- стать уберменшем, ковыряя из остатков "объективной реальности" себе мирок в подчинение посредством сакрализованного насилия. Так появились армии карателей по всей Европе.
Мечта об обретении смысла жизни была раздавлена корпоративными интересами.

Вы знаете, что было потом: европейцев через колено сломали после Второй Мировой, и навязали мысль, что всякий, кто чего-то ещё хочет помимо того, о чём вещает реклама и модное кино, или просто не даёт себе и окружающим сдохнуть в миазмах, тот объявлялся "фашистом". Это уже сделали леваки из Франкфуртской школы и французские философы-постмодернисты; современное искусство, наркотики, студенческие вакханалии. Танцы на костях "матушки Европы".
А раз смысла нет (так нам сказали), а всякая попытка воспитать себя, не дать себе умереть, заранее осмеяна, растоптана и проклята как "фашизм", как "насилие", как "тоталитаризм", то ничего не остаётся делать, как принять неизбежность нигилизма и подыгрывать ему. Искусственный "индивид" Нового времени превращается в "парламент органов". Суррогаты -- это новая реальность, потому что другой нет. Удар битой -- это перформанс; смысла никакого, зато смачно, гипер-современно. Это -- добровольное варварство, и с такими людьми, как с пластилином, можно делать всё, что угодно.

[swamp-lynx.livejournal.com]

Если до определённого момента уродство преодолевало оставшееся от прежних эпох сопротивление, то сейчас это новая красота. Безграничный цинизм стал чем-то обыденным, и многие уже обижаются, если к ним не обращаться, как к бешеным животным.
Действительно две альтернативы: либо добродушный болван с инстинктом потребителя, либо моральный урод без тормозов.

[bastardsonoftyr.livejournal.com]

Да, это так. Причём грань между потребителем и насильником слишком призрачна и легко снимается -- таков флёр "цивилизованности". Это две стороны одной медали. Просто потому что "новый человек", как насильник, не умеет любить, зато хочет всем обладать, как потребитель. Все идеологии модерн кроили человека по своим лекалам, но конечная цель у всех была одна и та же: при помощи абсолютизированного рассудка провести редукцию и стандартизацию человеческих свойств для достижения максимальной эффективности их эксплуатации. Индивид -- это идеальная функциональная единица производства и потребления. По сути, атом; и не важно, как эти атомы организуются: сами по себе в согласии с "новой экономической правдой" Лужина, когда "разрешается быть эгоистом" (хотя, на самом деле, в жёсткой "предустановленной гармонии"); коллективистски, стальною рукою ко всеобщему счастию; или корпоративно, распределяя участников внутри сложной, развлетвлённой структуры. Вы правы: единственное, что скрашивало эту адскую машину, -- элементы прежних эпох; и то лишь настолько и лишь до той поры, пока они не мешали функционированию механизмов. Ну и, как цветы сквозь асфальт, пробивалось Прекрасное.

[swamp-lynx.livejournal.com]

Сейчас от коллективной солидарности остались одни флешмобы, например, весело и с плясками ввергаем страну в хаос. Восприятие человека уже полностью выстраивается СМИ, различной медиа-продукцией, а самый большой страх - вывалиться из толпы.