![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxРаньше вы, помнится, приглашали к себе молодых режиссеров, которые тоже жили у вас дома. Не возникает ли желание повторить этот «подвиг»?
Он постоянно возможен. Я приглашаю молодых коллег на всех встречах, и у меня побывало больше 600 людей за последние десять лет. Недавно у меня гостила группа девятилетних школьников из Новосибирска. Сначала они пригласили меня на обсуждение моих картин. Я подумал, что это бессмысленно: ведь я картин для детей никогда не делал. Но мне сказали, что у них особая культурная программа, и они уже смотрели мои фильмы. Когда они смотрели «Иллюминацию», где показывают операцию, череп, я даже перед ними извинялся за те страшные вещи, которые в нем есть. Но дети сказали, что ничего страшного, они и не такие вещи смотрят. Эти школьники меня так увлекли своими суждениями! Не хочу наживать себе врагов, но я желал бы всем критикам, чтобы они говорили о кино таким языком как эти дети. Они просто невероятно глубоко понимают сущность вещей. Я их потом спросил, что они поняли из «Иллюминации», картины, которая адресована абсолютно взрослым. И мне ответили: «Это история человека, который растерял свою жизнь». «А в чем вы это видите?» Мне сказали: «Там герой берет снег, и он тает у него в руках — как ушедшее время, за которое он ничего не добился». «Значит это пессимистическая картина?» — спросил я. «Нет, — говорят. — Потому что у героя есть ребенок, который на него смотрит, и уже так жить не будет». Боже мой, дай мне такую публику — тогда можно работать! И я пригласил к себе двадцать этих ребят, лучше которых ни до того, ни после не видел. Такие умные, с таким свежим взглядом на мир!
Он постоянно возможен. Я приглашаю молодых коллег на всех встречах, и у меня побывало больше 600 людей за последние десять лет. Недавно у меня гостила группа девятилетних школьников из Новосибирска. Сначала они пригласили меня на обсуждение моих картин. Я подумал, что это бессмысленно: ведь я картин для детей никогда не делал. Но мне сказали, что у них особая культурная программа, и они уже смотрели мои фильмы. Когда они смотрели «Иллюминацию», где показывают операцию, череп, я даже перед ними извинялся за те страшные вещи, которые в нем есть. Но дети сказали, что ничего страшного, они и не такие вещи смотрят. Эти школьники меня так увлекли своими суждениями! Не хочу наживать себе врагов, но я желал бы всем критикам, чтобы они говорили о кино таким языком как эти дети. Они просто невероятно глубоко понимают сущность вещей. Я их потом спросил, что они поняли из «Иллюминации», картины, которая адресована абсолютно взрослым. И мне ответили: «Это история человека, который растерял свою жизнь». «А в чем вы это видите?» Мне сказали: «Там герой берет снег, и он тает у него в руках — как ушедшее время, за которое он ничего не добился». «Значит это пессимистическая картина?» — спросил я. «Нет, — говорят. — Потому что у героя есть ребенок, который на него смотрит, и уже так жить не будет». Боже мой, дай мне такую публику — тогда можно работать! И я пригласил к себе двадцать этих ребят, лучше которых ни до того, ни после не видел. Такие умные, с таким свежим взглядом на мир!
