Западная социокультурная модель

[swamp_lynx]

Originally posted by snowps at Западная социокультурная модель

Правила социальной коммуникации в западной культуре построены на этикете, а этикет в основном регулирует табуирование действий, способных привести к эскалации конфликта индивидуума с его социальной средой. В русской же культуре коммуникацию регулирует персональная этика, в которой значительно большая часть правил описывает не то, что можно делать, а то что нужно делать, в результате чего открытый конфликт не попадает в табуированный список инструментов социального взаимодействия, но и не приводит к разрушительным последствиям (так как конвенция предусметривает его использование без осуждения). Соответственно люди, которым более привычна западная модель регулирования, часто воспринимают свободу выражения отношения к произвольным вопросам у русских как грубость, а русские, в свою очередь, воспринимают базирующуюся на этике коммуникацию как искуственную, лживую и т.п.

Западная (прежде всего европейская) социокультурная модель много сотен лет выпочковывалась из потребности не переубивать друг друга из-за разницы в интересах, поскольку в 17-18 веках и ранее на территории нынешней Европы происходили чудовищное смертоубийство и мор, со всеми этими французскими революциями, войнами, эпидемиями и прочим выкашиванием генофонда наименее приспособленных к индивидуальному конформизму людей, в результате образовалась среда с довольно близкой системой взглядов, которая базировалась не на этической модели (поскольку в вышеописанных условиях релятивизм этических моделей у разных групп был крайне сложен для обывателя и не позволял адекватно строить общество), а на своде неких правил этикета (как пример - концепция "liberte, egalite, fraternite", которая при любом вдумчивом анализе полностью теряет реальный смысл, однако позволяет объединить под своими флагами множество народа, не понимающего сути, но искренне разделяющего иллюзорные убеждения). В арабской, азиатской и славянской культуре были совершенно иные акценты в вопросах выживания - например у славян индивидуальная адаптивность приносила намного больше пользы, чем групповой конформизм (территории большие, населённость часто низкая, для комфорта необходимо находить язык со всеми сильно разными окружающими, а не примыкать к группе), поэтому латентные коммуникативные правила не табуировали конфликтное поведение (т.е. конфликт совершенно не обязательно означает личную враждебность), а для современного европейца часто свобода - это не возможность индивидуального выбора, а конформность мейнстримовому дискурсу (вспомнить хотя бы Charlie Hebdo) и натыкаясь на славянскую склонность ставить под сомнение абсолютно всё, свободно ругать иные взгляды и считать этикет вторичным (та самая склонность "жить по понятиям") носители западной культурной модели оказываются не в состоянии использовать инструментарий этической оценки (значительно более сложный, нежели аксиоматизированный этикет) и для простоты маркируют подобный стиль общения как агрессивный. У других культур этот эффект тоже наблюдается, например у Стейнбека есть весьма показательный фрагмент в романе.

Особенности славянской культуры не имеют никакого отношения ни к величию, ни к ничтожности, а отражает лишь территориальную специфику и исторические особенности народов, живущих на территории нынешней России и части восточноевропейских стран. То, что происходило в период СССР, даже близкого отношения к европейскому конформизму не имеет, поскольку именно по причине приоритета этики, являющейся сложным и неоднозначным сводом гибких правил, идея осчастливить всех коммунизмом и прижилась столь масштабно на обломках Российской империи, а не где-нибудь ещё. В Штатах же картина радикально отличалась от Европы по той простой причине, что основу генофонда колонизаторов составляли авантюристы, коммерсанты и прочие амбициозные люди, слегка сдобренные лузерами, которым было нечего терять, т.е. публика с high sensation seeking trait, способная за довольно короткое время создать очень много эффективно работающих коммерческих структур из-за гипертрофированной потребности действовать, что и привело к взрывному росту, который предсказуемо сопровождался массой кризисов, всплесками преступности и т.п., но принёс свои позитивные плоды. Для контраста можно посмотреть на Китай, который шёл по совершенно другому пути, но также достиг весьма впечатляющих успехов.

Радикальных отличий нет не только среди разных народов на территории России, но и между населением России и той же Европы, - разница в поведенческих моделях является продуктом несовпадающих жизненных контекстов и традиций. Просто в случае России этот контекст для многих народов схож, точно так же, как и для европейских народов, варящихся в довольно ограниченном территориально котле уже много веков, отличия тоже уже во многом стёрлись, культуры ассимилировались и сформировалась модель, удобная и комфортная для существующего контекста. Те же арабы, которые плевать хотели на все эти европейские ценности, ассимилироваться в эту феерию конформизма не желают, что немедленно приводит к проблемам, хотя казалось бы - удобная модель, чего бы не воспользоваться её благами? Ан нет, эта утопия, увы, не работает за рамками европейского контекста, оттуда мы и имеем нынешний Брексит, проблему с мигрантами, кризис и всё остальное веселье.

Я говорю всего лишь о том, что культурный абсолютизм на определённом этапе доходит до такого уровня нарциссизма (как, к примеру, в современной Европе), что начинает считать себя проводником абсолютной этики и дружески похлопывать носителей иных взглядов по плечу со словами "ну вы же видите, как совершенна наша модель - присоединяйтесь, ассимилируйтесь и вы будете так же счастливы на нашем общем празднике жизни" и именно в этот момент проявляется тот самый жуткий экстремистский конформизм, который требует лояльности к локальной искуственной псевдоидеальной этике в обмен на покровительство и вызывающий такую дикую аллергию у культур, которые имеют совершенно иные этические модели и вполне ими довольны без всякого покровительства.

Пространство - это один из факторов, хотя и довольно заметно влияющий на формирование поведенческих паттернов. Есть ещё, к примеру, весьма давняя привычка конвертировать дискурсы, обязанная происхождением локации русских земель на стыке радикально разных культур - восточной, азиатской, европейской, - и многочисленным попыткам вживить европейскую модель в русский контекст (во времена Петра I, Екатерины II), что привело к формированию и распространению пропозиционного, а не интенционального межкультурного взаимодействия (т.е. в западной парадигме мультикультурализм - это умение жить в рамках социального мейнстрима по схеме "будешь разделять наши ценности - мы тебя облагодетельствуем", а в той же русской - "не будешь продвигать свои ценности - мы не будем тебя обкультуривать нашими"). Такие же тонкости есть и в арабской культуре, и в иудейской, в индийской, в японской и т.п. - если смотреть на всё это непредвзято, то раскрывается красота многобразия людских привычек, верований, иллюзий, что позволяет более полно и точно строить непротиворечивую картину мира, а обозвать все социальные парадигмы, плохо укладывающиеся в собственные верования, варварскими - это удобное упрощение, но оно бесконечно далеко от реальности.

Не вижу ни в западной культуре, ни в азиатской, ни в исламской ничего такого, что требовало бы её обязательного доминирования, - не надо забывать, что само понятие культуры совершенно искуственно и нигде, кроме как у человеческого вида не встречается; тем же крокодилам для выживания культура не нужна, а они старее нас как вида настолько, что даже страшно посчитать. Мне представляется, что для культур должны выполняться те же правила экологической балансировки ареалов, как и для животных в природе, - насаждение демократии в исламских странах сродни истреблению воробьёв в Китае, и эффект получился предсказуемо обратным; запуск в ареал западной культуры носителей арабских культурных традиций в точности копирует результат завезения кроликов в Австралию и т.д. - примеров можно привести массу. Прежде чем ставить вопрос ребром, надо сначала хорошо представлять себе размерность фигуры, где у неё то самое ребро и центр тяжести, чтобы не оказаться погребённым под обломками неустойчивой доминантной авантюры.


keleg: Возвращаясь к славянскому понятию справедливости. Известный пример — в США пытки запрещены, потому они строят тюрьмы в других странах и пытают людей там — совершенно законно.
Или вот текущее — в Японии запрещено экспортировать оружие туда, где идет война. Потому по плану они свои снаряды должны продать Великобритании, а та уже передаст их на Украину.
Все ОК.
Но выглядит это с российской стороны даже не преступно, а просто глупо.
Другой мир, зазеркалье, ну как так можно-то жить?
Скорее всего они там тоже смотрят на российское «суббота для человека а не человек для субботы» примерно с теми же чувствами.


Д. А. Андреев. А.И. Фурсов совершено справедливо критикует западную мысль за ее органическую, страстную тягу к дискретности, парцелляции всего и вся, фрагментации, упаковыванию кусочков некогда единого целого, – выдаваемых за некие придуманные «корпускулы», «первоэлементы» и прочее, – в красивые фантики и их последующему мумифицированию в очередной «кунстакамере». Западной мысли от Фомы Аквинского (а по-честному – от самого Стагирита) и до Мишеля Фуко привычнее работать не с живой тканью социокультурного бытия, а с ее омертвелыми (точнее – преднамеренно умерщвленными) кусочками – эдакий взгляд патологоанатома, восхищающегося идеальным раковым метастазом.

Мы же – при всей угрюмости и мрачности русской культуры, при всей ее «достоевщине» – сторонимся этого рационального и вполне себе современного западного инферно. И прав Андрей Ильич – надо не искать «полезное» и «правильное» в марксизме и других онтологически чуждых нам схемах, а создавать свое – до последнего винтика свое.

Но вот тут надо сказать о том, что – с другой стороны, по поводу чего Андрею Ильичу хочется возразить. Он разводит понятия «Запад» и «Европа», наделяя первый негативным смыслом, а второй – смыслом некоего базового и системообразующего для нас культурного фундамента, называет нас «русским европейцами» и считает, что «именно европейскости, права на нее стремятся лишить нас определенные силы и на Западе, и дома». Это ошибочное представление, и оно очень глубоко в нас сидит. Что якобы мы все из «римской ойкумены», облагороженной христианством.

Однако история свидетельствует об обратном. Мы всегда, всю тысячу с лишним лет – как кость в горле Европы. Швейцарский публицист Ги Меттан говорит о традиции русофобии начиная с Карла Великого – а этот исторический деятель по праву считается одним из создателей средневековой Европы, а вовсе не какого-то «Запада». Когда нас столетиями рисовали на картах под надписью Тартария и украшали Поволжье разного рода чудищами, это было отнюдь не следствием незнания географии, а глубоким пренебрежением ко всему тому, что находится за пределами «цивилизованной Европы».

Когда и почему эта милая Европа вдруг переродилась в русофобский Запад? А может, она и не перерождалась вовсе, а всегда такой и была – и не надо пытаться ее обелить, а себя считать какими-то «правильными» европейцами? Мы – «правильные» европейцы? Это что-то кентаврическое, а значит – искусственно придуманное, нежизнеспособное.