Как кончается американское столетие
Apr. 11th, 2019 08:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Свободнорыночная экономика создала экономический бум в Китае и Индиии. Обратная сторона свободного рынка и глобализации, что все должны стать бедней и конкурировать с рабочими в Индии, Китае и Вьетнаме, чтобы суперкласс стал еще богаче. Экономическая наука, требующая неуклонного роста НДП, как залога экономического процветания все больше и больше смахивает на экономическую пирамиду. Конец любой пирамиды известен. Рифмуется с названием пушистого северного зверька, похожего на лисицу. Добро пожаловать в посткапитализм. Это не будет социализм, отрицавший рынок, и не свободно-рыночный капитализм, боготворивший рынок. Оба изображали себя правильными, потому, что они научны. Каким будет посткапитализм и даже как его назовут не знает наверняка никто. Мы сейчас очень похожи на своих прадедов в 1913 году, уверенных, что 20й век будет продолжением 19-го. Даже те из них, кто понимал, что, верхи больше не могу, а низы не хотят жить по-старому." Михаэль Дорфман
Михаэль Дорфман - Реквием по американской мечте
Сухие цифры говорят страшные вещи – американской мечты больше нет. С 1943-го по 1973 год производительность труда в США выросла вдвое. Зарплаты тоже выросли вдвое. С 1974-го по 2011-й производительность американцев выросла на 100%, а зарплаты – на 4%. Труд потерял свою ценность, а вместе с ней исчезли и шансы на осуществление американской мечты. Впервые в истории Америки молодое поколение зарабатывает меньше и живёт хуже старшего. Впервые в истории Америки большинство не уверено в своём будущем. О этом и пишет легендарный Хедрик Смит в своей новой книге «Кто украл американскую мечту?»
Истории из жанра «приезжает иностранец в Россию» у нас любили всегда. Анекдоты по этой теме можно найти в Повести временных лет и Печорском патерике. В моей советской молодости эти анекдоты были необыкновенно популярны. СМИ ещё не убили анекдот, и он был зеркалом советской жизни. Мы смеялись над иностранцем, которому не понять, смеялись над собой. Анекдоты давали возможность со стороны критически взглянуть на себя, на свою жизнь в закрытом от внешнего мира СССР.
Однажды к нам через цензуры и границы каким-то чудом попала книжка реального иностранца, годы прожившего в СССР, корреспондента «Нью-Йорк Таймс» Хедрика Смита. Книжка так и называлась «Русские». Мы зачитали её до дыр. Она помогала преодолеть лень, продраться через малознакомый тогда английский. Написанная с шотландским юмором, добрая и умная книжка помогала понять самих себя. Хедрик Смит был у нас личностью легендарной, чуть ли не иконной. Наверное, мы и не знали тогда имён других иностранных корреспондентов, кроме Смита.
Из Москвы Хедрик Смит вернулся в Америку, и здесь оказалось, что он не только описал нас, но научился у нас лучшему, что мы имеем, — нашему критическому взгляду на жизнь, нашему острому парадоксальному юмору, нашему умению взглянуть на свою жизнь со стороны. Так написаны другие его книги: не только «Новые русские», но и «Переосмысление Америки». Была сделана замечательная серия остросоциальных документальных фильмов для PBS Frontline о трещащей по швам американской пенсионной системе, о неудовлетворительном здравоохранении, о жилищном крахе, об отравлении источников питьевой воды, об уклонении богатых от налогов, о разрушительном влиянии всеамериканской розничной модели “WalМаrt”. И вот, спустя десятилетия после знакомства, Хедрик Смит выступает вживую, слушает и отвечает на вопросы. Новая книга «Кто украл американскую мечту» прослеживает истоки, искры, зажёгшие пожар, где сгорела американская мечта.
В течение 1940–1970-х годов для миллионов людей американская мечта заключалась в получении солидной работы, обеспечивающей непрерывный рост зарплаты в течение всей жизни; возможности купить свой собственный дом; наличии медицинского страхования; наличии обеспечения в старости. Как правило, это была солидная пенсия от предприятия.
— Мы не сможем найти разумного решения нашим проблемам, если не поймём, где корни проблемы, — говорит Смит, — Американскую мечту расшатывали последние 50 лет. Когда я начал писать книгу, то я был поражён, насколько за суетой событий мы не замечаем реальных тенденций и процессов. За 40 лет в журналистике я сам писал о многих вещах. Когда я стал копать глубже, то всё больше поражался, сколько я не замечал тогда того, что должен был заметить; сколько я не знал того, что должен бы знать.
Например, я ничего не знал про знаменитый меморандум Луиса Пауэлла. Я знал, что был такой верховный судья, назначенный президентом Никсоном – типа, умеренный республиканец, считавшийся либералом. А ведь его меморандум – один из важнейших документов нашей истории.
Пауэлл был одним из идеологов американской неолиберальной корпоратократии ещё до того, когда неолиберализм стал термином. В 1971-м, ещё до назначения в Верховный суд, в бытность влиятельным корпоративным адвокатом, членом правления 11-ти крупных американских корпораций, Пауэлл написал меморандум для Американской Торговой Палаты – главной лоббистской организации Большого Бизнеса. В меморандуме сформулированы все принципы лоббирования власти бизнесом. Там же закреплён принцип, что всё, что хорошо для корпораций – хорошо для Америки. Если бы документ стал достоянием гласности, то не видать Пауэллу должности верховного судьи. Да и в этой должности ему пришлось бы взять самоотвод по многим делам, касавшимся большого корпоративного бизнеса.
— Я работал в «Нью-Йорк Таймс» и должен был знать о меморандуме, но ничего не знал.
А этот меморандум работает и сегодня. Пауэлл писал, что свободное предпринимательство в США находится в осаде. Среди главных врагов бизнеса он видел движение защиты прав потребителей во главе с Ралфом Надером со стороны законодателей, со стороны республиканской администрации Ричарда Никсона (который назначил его в Верховный суд).
Никсон действительно подписал «Акт о чистом воздухе». При Никсоне было создано правительственное Агентство по охране среды, введены правила охраны среды в горнодобывающей и металлургической отраслях, созданы комиссии по охране труда и технике безопасности. Всё это требовало расходов, и Большой Бизнес видел в нём угрозу своим барышам.
Пост Пауэлла в Верховном суде позволил ему внедрить идеи меморандума и сделать интересы транснациональных корпораций основой политической идеологией Америки. Документ оставался секретным, но многие знали о его существовании. На посту верховного судьи Пауэлл помогал корпорациям преодолевать законы. Я писал про парадоксальную ситуацию, когда голос одного никем не избранного судьи решает, быть или не быть законам, принятым демократическим большинством. Активизм так называемых консервативных судей не раз хоронил социальные достижения, победы движений за охрану среды и защиту потребителя.
— Поймите, что я не большой сторонник Никсона, — говорит Хедрик Смит. — Я был в его списке из 22-х человек, которых он считал своими личными врагами. Он лично распорядился прослушивать мои телефоны. Однако глядя из сего дня, Никсон куда левее и прогрессивней Клинтона. Левей Обамы. Никсон предлагал реформу здравоохранения, по сравнению с которой реформа здравоохранения Обамы выглядит бледной пародией на либерализм. Люди сегодня не представляют себе, что случилось с Америкой. Не представляют, какой «социалистической» по современным понятиям была Республиканская партия. Не представляют себе, насколько круто вправо свернула Демократическая партия.
В нашу постмодернистскую эпоху мнения заменили факты, а память у публики – всё короче и короче. Не помнят, что решения резко идеологически настроенного судьи Пауэлла привели к тому состоянию, когда корпорации имеют те же права, что и люди, в том числе свободу слова. Свобода слова стала определяться количеством денег, которые они в состоянии заплатить за свою пропаганду.
— Пауэлл рекомендовал Большому Бизнесу быть агрессивным, быть жёстким, наказывать своих критиков и скептиков. И если взглянуть, то именно эти криминальные принципы и вошли в мэйнстрим американской жизни.Я тогда руководил нью-йоркским бюро «Нью-Йорк Таймс», и это случилось на моих глазах. Бизнес стал организовываться. Всего за десять лет количество лоббистских фирм со 175 увеличилось до 2.225. Членство в национальной ассоциации независимых бизнесов (основная лоббистская корпорация для бизнесов) возросло с 3.000 до 600.000. Лоббисты Национальной ассоциации производителей и Американской торговой палаты перевели свои штаб-квартиры из Нью-Йорка в Вашингтон. Круглый стол бизнесов — по сути, силовой орган крупнейших корпораций, клуб 107-ми самых влиятельных генеральных директоров корпоративной Америки – был создан в 1971-м после меморандума Пауэлла.
Прелесть писания книг и аналитических статей – всегда в том, что можно оглянуться, копнуть глубже, понять главное, часто скрытое всё укорачивающимся циклом жизни новостей. Ведь далеко не всегда самое новое и есть самое важное. Интимные отношения между политиками и Большим Бизнесом всегда отличали американскую жизнь. Что же в этом нового?
— Новое то, что Америка ещё не знала такого размаха, такого доминирования корпоративных интересов, — говорит Смит. — Новая Америка сегодня – это далеко не та Америка, которая была 30-40 лет назад. Этого не видят не только американцы, но и многие проницательные внешние обозреватели. Многие мои российские друзья, хорошо знающие американскую культуру, как оказывается, всё ещё живут понятиями 1970-х годов – движений за сексуальную революцию, охрану среды и защиту меньшинств. Им кажется, что благосостояние американцев всё ещё продолжает расти вместе с ростом внутреннего валового продукта. Америка всё ещё остаётся для многих эталоном прав человека и неограниченных экономических возможностей для всех.
— В Америке были три большие волны концентрации богатства и политической власти в руках немногих, — продолжает Смит. — Первая – время разбойничьих баронов 1880-х, закончившееся большим кризисом. Вторая – «ревущие 1920-е», закончившиеся Великой депрессией. И третья – эпоха «новых гильдий» 1980-2000-х. Мы пережили эпоху, которую экономисты называют Большой конвергенцией, когда национальное достояние всё больше концентрируется в руках немногих. Доля больших корпораций в национальном богатстве всегда была значительно ниже, чем сегодня. Политика налогообложения была куда более прогрессивной, а налоги куда более высокими, чем сегодня. Средний класс жил лучше, занимал достойное место в обществе. Во времена Эйзенхауэра (50-е годы) предельная налоговая ставка составляла 92%, при Кеннеди она опустилась до 77%, а при Буше-младшем уже была 35%. Причём экономический рост при Эйзенхауэре и Кеннеди был куда выше, чем при Буше. Фактически, президентство Буша (2001-2008) отмечено самым низким экономическим ростом за последние 75 лет. Это не учитывая Глобального экономического кризиса 2008 года.
— Так что дело не в ставках налогообложения?
— Я всю жизнь верил в догму, якобы налоги должны быть низкими, деньги должны оставаться в руках «создателей рабочих мест», чтобы они могли создавать нам рабочие места, заботиться о нас. Я верил, что деньги должны приходить к богатым, богатые будут создавать работу, класть деньги в банки, где их смогут все получить, и тратить больше, и тем самым запустить экономику.
— Теперь я понимаю, что эта идея – извращённая. Сейчас я вижу то, что Генри Форд видел сто лет назад. Экономическая активность, в первую очередь, определяется спросом. Если не платить рабочим хорошие зарплаты, то нечего будет тратить. Лишь хорошо оплачиваемые люди, уверенные в своём будущем, идут и массивно тратят свои деньги. Это толкает бизнесы расширяться, строить новые заводы, покупать оборудование, и это, в свою очередь, порождает новый экономический рост. Если же зарплаты падают, то экономика глохнет. Мы забыли это.
В начале сентября Хедрик Смит опубликовал в «Нью-Йорк Таймс» своё мнение. На него обрушились записные «пионеры и пенсионеры». Как водится, не по делу, а по лицу. Мол, как посмел превозносить Генри Форда, который был и антисемитом, и расистом, и чёрных принимал только потому, что они не вступали в профсоюзы. Смешно и печально, когда известные своей враждебностью к профсоюзам писаки вдруг начинают критиковать Смита за то, что похвалил Форда, тоже известного своей враждебностью к профсоюзам.
— Сейчас я вижу то, что Генри Форд видел сто лет назад. Экономическая активность, в первую очередь, определяется спросом. Если не платить рабочим хорошие зарплаты, то нечего будет тратить. Лишь хорошо оплачиваемые люди, уверенные в своём будущем, идут и массивно тратят свои деньги, — говорит Смит. На фото: Генри Форд проверяет продукцию своего завода
— Конечно, Генри Форд – не ролевая модель. Однако в экономике он понимал хорошо, — объясняет Смит. — Его главная идея: если платишь людям хорошо, то и всей экономике хорошо.
Это как раз та идея, которая больше всего ненавистна современным топ-менеджерам, подобно советским горе-плановикам больше всего озабоченным состоянием итоговой строки в квартальном отчёте, а не общей пользой для людей. За спиной менеджеров бездушные и репрессивные держатели акций, в интересах которых менеджеры якобы действуют.
— Да, Форд был антисемитом, но какое это отношение имеет к его здоровым экономическим идеям? — недоумевает Смит.
У нас всё имеет отношение. Ещё в 2002-м я написал, что антисемитизм превращается в коммерческий бренд. С тех пор в США евреев записали, вместе с афроамериканцами и индейцами, в группу «находящихся под угрозой». Теперь антисемитизм и расизм учитываются не только как фактор правоты экономической идеи, но и как мерило для присуждения «Оскара» за фильм (как было в случае с Мэлом Гибсоном) и Нобелевской премии по математике (как с Джоном Нэшем). Статья Хедрика Смита вызвала раздражение у «говорящих голов» в СМИ. Зато в редакцию «Нью-Йорк Таймс» пришло огромное количество писем читателей. Оказывается, многие ещё помнят, что когда-то капиталисты верили, что надо хорошо платить рабочим, надо поддерживать их способность быть хорошими потребителями.
Не только Генри Форд, но и руководители «Дженерал Моторс», Реджинальд Джонс из «Дженерал Электрик», Роберт Вуд Джонсон (из основателей “Johnson & Johnson”), Джордж Пульман (пульмановские вагоны) и многие другие считали, что высокие зарплаты рабочих жизненно важны для экономики. Всё это разительно отличается от свободно-рыночной идеологии «новой экономики» их преемников.
Раньше среди предпринимателей в Америке царила уверенность, что необходимо и выгодно заботиться о своих работниках, о своих клиентах, а не только о барышах. Это далеко не всегда соблюдалось, но считалось нормативным. Многие в Америке, а особенно за её рубежами верят, что это так и до сего дня, что рабочие живут хорошо, что клиент всегда прав, что старый добрый потребительский капитализм правит бал. Однако в Америке всё изменилось. Хорошие зарплаты уходят в прошлое, труд больше не считается партнёром капитала, потребителю не остаётся большого выбора в мире гигантских корпораций, а главные доходы извлекают уже из финансовых комбинаций, где не нужно много рабочих или потребителей, где деньги делают из денег, не производя никакой дополнительной стоимости.
Когда готовился этот материал, то я несколько опешил, когда услышал в новостях выступление рэпера Ди Дзи на открытии баскетбольного стадиона в Бруклине. Он с энтузиазмом говорил, что не представлял себе, что будет стоять тут рядом с русским олигархом Михаилом Прохоровым, своим бизнес-партнёром и хозяином местной команды. Впервые я услышал по-английски «олигарх» в положительном смысле. Ещё год назад демонстранты на «Оккупай» со мной спорили, что олигарх хуже плутократа, а СМИ тщательно избегают обоих терминов. Олигархов, плутократов и вообще капиталистов принято называть «создатели рабочих мест». Однако, если “greed is good” — «алчность — это хорошо» — стало девизом целого поколения хитроумных финансистов, то нечего удивляться, что и олигарх становится позитивом.
Очередь за отбеливанием плутократии. В США традиционно не любят это слово. Плутократией англо-американский капитализм называли нацистские пропагандисты. Пиарщики от “Citigoup” без всякого стыда пользуются другим, очень похожим термином – «плутономия», от греческого «номос» — буквально, в законе, по понятиям. “Citigoup” сравнивает концентрацию богатства в Америке с Испанией 16-го века и Голландией 17-го века. Экономисты всех направлений, правые и левые, согласны с этими цифрами. Просто в США не любят говорить об этом, особенно во время политических кампаний. У американского народа появляются «куда более важные» темы для разговоров, вроде свидетельства о рождении президента Обамы или где была собака губернатора Ромни. Мы уже не сравниваем концентрацию богатства в руках американской плутократии в США с Третьим миром, с Мексикой или Нигерией.
— Это невероятно. Верхний один процент в Америке положил себе в 2010 году в карманы 1,35 триллиона долларов. Это больше, чем вся экономика Италии, Франции и Канады. И они хотят ещё больше. Мы имеем в Америке наибольшую концентрацию богатства в мировой истории со времён египетских фараонов, — заключает Смит.
Михаэль Дорфман - Неолиберализм высасывает мозг
Что же это за американская система образования такая, если она не способна обучить большинство студентов и довести их до получения диплома?
Из года в год авторитетные рейтинги подтверждают, что университеты США продолжают занимать ведущие места в мире по совокупности показателей, прежде всего из-за своего богатства. Вместе с тем, Америка неуклонно теряет свои былые рекорды. Америка уже не первая страна с наибольшим удельным весом людей с высшим образованием, как она была в 2000 году. Среди молодежи (26-30 лет) Америка занимает лишь 16-е место среди 26 развитых стран. Да и то, среди лиц с высшим образованием в США огромная доля «импортированных мозгов», причём не обязательно из богатых стран, а из стран бывшего коммунистического и Третьего мира.
В школах ещё хуже. Лишь четверо из десяти выпускников школ в США получают адекватную подготовку для поступления в колледж. Хотя не секрет, что американская школьная система исключительно направлена на подготовку к поступлению в вузы. Многие годы публику интересовали показатели того, сколько студентов поступают в вузы. Важней, однако, сколько из них вузы заканчивает. Лишь 42% поступивших на первую степень (BA, бакалавр) успешно достигают диплома. В частных коммерческих университетах, где уже безо всякого стыда работает принцип – главное нажива, отсев ещё больший. Как работает этот социальный дарвинизм?
Я повидал разные университеты на своем веку. В Советском Союзе и Западной Европе, в Израиле и США. Учился тому, что надо, и тому, что хочется, пока не понял – то, чего хочется это как раз, что надо. И сейчас, в свободное от работы время (которого, увы, всё больше в наше кризисное время) я записываюсь свободным студентом на различные курсы в университеты Нью-Йорка. Своими глазами наблюдаю гигантский культурный сдвиг, происходящий в Северной Америке. Куда-то исчезла присущая университетским городкам атмосфера спокойствия, раскованности и беззаботности. Студент становится всё более озабоченным, нервным, дёрганным. Этот сдвиг является определяющим для молодого поколения студентов. Он знаменует глубокие изменения психической атмосферы в современных кампусах.
Это не только моё впечатление. Обзоры специалистов подтверждают мои наблюдения. Исследования показывают, что происходит, когда господствующая идеология нашего времени, свободно-рыночный неолиберализм, вмешивается в интеллектуальное развитие науки и искусства. Университетский кампус перестал быть местом для игры ума и удовлетворения научного любопытства, для воспитания интеллектуального сотрудничества. Здесь больше нет места будущим Хайдеггерам и Эйнштейнам. Университетский кампус стал ареной борьбы за выживание. И эта борьба ведётся там не на шутку.
Психологические службы кампусов отмечают растущий поток студентов, нуждающихся в их услугах. Они не справляются с тем количеством, которое обращается к ним за помощью. Ещё не так давно студенты обращались в психологические службы из-за частных проблем – порванные личные отношения, смерть близкого человека, трудности с принятием решений в жизни. Сегодня характер жалоб изменился. Студенты жалуются на общий кризис в жизни, на упадок, безысходность, негативное отношение к себе и неверие в своё будущее. Всё это вещи невиданные в предыдущих поколениях студентов.
Специалисты отмечают, что переход от частных проблем к общим является гигантским сдвигом общественной парадигмы. Из мест, где пестовали академическую свободу и исследовательское дерзание, вузы превратились в тюрьму ума. Постоянный стресс и беспокойство, прессинг и конкуренция заставляют нынешнего студента бороться не только за то, чтобы выучиться, но и чтобы выжить.
Эрика Горвиц, заместитель директора студенческой консультации Университета Саймона Фрейзера в Канаде, говорит, что суперконкурентная университетская среда стравливает студентов друг с другом, толкает к пропасти целое поколение молодёжи. Университетское образование сводится к некооперативной антагонистической игре за всё уменьшающееся число рабочих мест.
«Нынешняя идеология успеха и красоты являются беспрецедентными, – говорил мне доктор Крис Джеральдсон из университетского клинического госпиталя Стони Брук. – Никогда ещё такое огромное количество студентов не обращалось за психологической помощью, никогда еще столько студентов не жаловались, что не могут справиться со стрессом…»
Кампус теперь место, где списывают и обманывают, если могут, выбирают лёгкие курсы с «лёгким» профессором. Кампус теперь место, где задают вопросы не ради интереса, а для того, чтобы выделиться, проявить участие, есть глазами начальство. Университетский кампус пошёл по стопам американской школы. Он стал местом, где не учат думать, а готовят сдать тесты. Местом, где важны оценки, а не знания. Лишь 20% студентов могут получить желанные пятёрки.
Благодаря крепким демократическим и индивидуалистическим традициям, Америка ещё имеет некоторый запас прочности, которого почти нет в других странах, где демократия не так укоренена. Во многом, страны, которые, задрав штаны, бежали за свободно-рыночным капитализмом, Китай, Россия, Грузия, Израиль, Колумбия и другие, оказались впереди Америки. Тамошний грабительский неолиберальный капитализм – это будущее, а не прошлое Америки.
Американскую нелиберальную модель корпоративного капитализма стремительно распространяют по миру, в большой степени руководствуясь рецептами перманентной революции Льва Троцкого и теории престижа Антонио Грамши. С неолиберализмом приходит и американизированная система образования.
На глазах произошла смена парадигмы. Университет больше не место, где молодые мужчины и женщины находят себя. Университет больше не место свободного выбора. В корпоративном мире высшее образование стало обязаловкой. Все студенты знают, что и первой степени бакалавра будет недостаточно, что после четырёх лет придётся учится ещё и ещё. Америка гордится тем, сколько детей поступают в университеты. Здесь не желают видеть, что лишь треть, а то и четверть получает диплом. Такая система не может не быть порочной. Все теперь знают, что любая шалость, любой прокол, любая плохая отметка разрушит шансы на получение диплома, и, следовательно, станет концом карьеры и жизни. И такое знание разрушает мозг и иссушает даже самые светлые головы.
Рост неравенства в мире
"Организация Oxfam очередной отчет о состоянии богатства и бедности на планете. В этом отчете, в частности, отмечается, что состояние богатейших людей планеты за 2017 год снова выросло: в результате теперь всего 1% населения Земли владеет 82% всех богатств. При этом состояние 3,7 миллиарда жителей планеты осталось неизменным. Совокупное богатство долларовых миллиардеров с 2010 года увеличилось на 13%, причем их состояние увеличивалось в шесть раз быстрее, чем зарплаты обычных рабочих и служащих по всей планете.
"Увеличение числа миллиардеров означает не рост экономики, а, наоборот, провал системы. Те, кто шьет одежду, собирает телефоны, выращивает еду, эксплуатируются ради создания непрерывного потока дешевых товаров и увеличения прибыли крупных корпораций", — заявил исполнительный директор Oxfam Винни Бьянима."
"США отличаются невероятной диспропорцией в распределении доходов и активов. Страна, где огромное количество людей не имеют ничего, но при этом числятся миллионы человек с активами более миллиона долларов. Свыше 8 млн семей долларовых миллионеров (без учета недвижимости и материальных активов) и 24 млн семей (свыше 65 млн человек), которые и 1 тыс долларов не имеют! 2/3 американцев имеют финансовых активов меньше 15 тыс долларов.
98.5% имеют какие-либо финансовые активы с медианной в 23.5 тыс долл, а средние активы 340 тыс долл! Ощутили разницу между средней и медианой? Средняя – это все финансовые активы, зарегистрированные на частных лиц, деленные на количество семей, а медиана предполагает концентрацию у наибольшего количества людей. Такой разрыв обусловлен сверх высокой концентрацией активов у пренебрежимо малого количества людей (не более 1% наиболее богатых), что сказывается на среднюю."
"Если экономика не свернет с нынешнего пути, возможно, нас ждет суперкапитализм с супернеравенством. Доля трудовых доходов будет стремиться к нулю, а доля доходов от капитала, наоборот, приблизится к 100%. Всю работу станут делать роботы, а большинству людей придется сидеть на пособии. Если коэффициент Джини в США с 1970 по 2014 год повышался достаточно плавно (с 0,35 до 0,44), то индекс поляризации просто взлетел (с 0,24 до 0,5), что указывает на мощнейшее вымывание среднего класса. Аналогичная картина наблюдается и в других развитых экономиках, хотя и не столь явно."
Информационный ресурс бывшего трамповского стратега Стивена Бэннона "Брейтбарт" (Breitbart) опубликовал обзор ежегодного опроса об отношении американцев к социализму и коммунизму. Это обыденная для США вещь, так проверяют действие антисоветской и русофобской пропаганды. Выяснилось, что 44% так называемых миллениалов хотят жить при социалистических США, 42% высказались за режим капитализма, за коммунизм и фашизм по 7%. Согласно исследованию, каждый пятый американец в возрасте 20 лет рассматривает бывшего советского лидера Иосифа Сталина как героическую фигуру.
Миллениалы - это те, кто родился с 1980 по 2000 г., самая большая демографическая группа в США, примерно 75,5 млн. человек.
Из работы "Статобзор: От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016".
Динамика долей доходов верхних 10% российского общества в сравнении со средними 40% и нижними 50%. Нынешняя картина неравенства очень сильно похожа на ситуацию 1905 года.
Четверть американских миллениалов не занимаются сексом из-за финансовых проблем
Мой дедушка был совсем малыш, когда американские солдаты возвращались домой с Первой мировой войны в 1918 году. Они принесли с собой смертоносную испанку — грипп, который убил более 50 миллионов человек по всему миру.
Уже будучи молодым человеком, мой дед пережил Великую депрессию. И как только ситуация начала улучшаться, началась Вторая мировая война. К счастью для меня, он смог пережить все это.
После войны дедушка устроился на работу в школу учителем. И на эту единственную зарплату он смог купить дом, обеспечить свою семью, позволить себе машину и заработать пенсию на старость.
Его жена (моя бабушка) открыла небольшую парикмахерскую в гостиной комнате, чтобы зарабатывать дополнительные деньги.
Они откладывали каждую лишнюю копейку, которую заработали, и при этом они никогда не влезали в долги.
Они даже занимались инвестициями, часто покупая краткосрочные государственные сберегательные облигации, по которым к концу 1950-х годов выплачивалось более 4%, что намного выше уровня инфляции.
Такова была жизнь не только моих дедушек и бабушек. Тогда это была основополагающая многообещающая американская идея: вы получали вознаграждение за усердную работу и иимеете возможность накопить многог денег.
Но сейчас все совсем по-другому.
Во-первых, стоимость жизни полностью вышла из-под контроля. Преподавательская зарплата моего дедушки была более чем достаточной, чтобы поддерживать жизнь всей семьи на достаточно комфортном уровне, соответствующем образу жизни среднего класса.
Сегодня это было бы почти невозможно.
Чтобы свести концы с концами в обычной семье, нужно, чтобы оба родителя имели приличную работу.
Согласно статистическим данным, только 25 процентов семей с детьми имели двойной доход ( двух работающих родителей) в 1950 году. Сегодня это почти 70 процентов.
Кроме того, чтобы сегодня претендовать на рабочие места, вы должны иметь высшее образование… что тоже влечет за собой огромные расходы.
По данным Национального центра статистики в сфере образования, даже с учетом поправок на инфляцию типовое университетское образование в США обходится в пять раз дороже, чем в 1960 году.
Типичный молодой американец сегодня выходит из университета со студенческим долгом, превышающим 40 тысяч долларов. А миллионы молодых людей имеют студенческий долг, превышающий 100 тысяч долларов.
Если говорить о долгах, то у моих бабушек и дедушек их не было. При этом у них были относительно большие денежные сбережения — это было типично для их поколения.
Но сегодняшняя средняя семья (по данным Федеральной резервной системы) нарастила потребительскую задолженность, превышающую 30 тысяч долларов, с остатком средств на банковском балансе менее 5 тысяч долларов.
И этот банковский баланс приносит жалкую процентную ставку всего 0,02%. Так что даже у людей, у которых есть сбережения, проценты, которые они получают, не поспевают за инфляцией.
Расходы на жилье также вышли из-под контроля. Цены на жилье близки к рекордным, что делает для молодежи крайне затруднительным первоначальный взнос.
А арендная плата неуклонно росла на протяжении многих лет, намного опережая темпы инфляции (при слабом повышении заработной платы).
Возможно, именно поэтому опрос, проведенный Zillow в прошлом году, показал, что почти 25 процентов людей в возрасте 24-36 лет живут со своими родителями. Они просто не могут позволить себе собственное жилье.
По случайному совпадению, исследование, проведенное в Чикагском университете в прошлом году, показало, что примерно 25 процентов людей в возрасте около 20 лет сообщили, что в течение предыдущих 12 месяцев не имели половых контактов – примерно столько же молодых людей живут с мамой и папой.
Хотя это может показаться смешным, но на самоми деле это важно: молодые люди откладывают рождение детей на потом.
Фактически, уровень рождаемости в США в настоящее время находится на самом низком уровне за десятилетия, что значительно ниже уровня, необходимого для поддержания стабильной численности населения. Просто сегодня слишком дорого иметь детей.
Когда мои бабушка и дедушка начали заводить детей, больничный счет составлял около 100 долларов. Сегодня это может быть в 100 раз выше. И сегодня стоимость воспитания ребенка в возрасте до 18 лет может превысить 200 тысяч долларов, не включая обучение в университете.
Кроме того, есть проблемы выхода на пенсию. В эпоху моих бабушек и дедушек работники часто имели хорошо финансируемые частные пенсии. Сегодня частные пенсии почти исчезли. И из немногих оставшихся около 25 процентов несостоятельны.
Государственная пенсионная система находится в ужасном состоянии, с дефицитом финансирования в триллион долларов.
Кроме того, существует система социального обеспечения, которая находится в финансовом крахе, и даже Администрация социального обеспечения признает, что к 2034 году в фондах программы закончатся деньги.
Я также вспоминаю, как легко моя бабушка смогла открыть собственную парикмахерскую. Однажды она купила ножницы и начала подстригать людей в своей гостиной. Все просто.
Сегодня вам придется получить горы разрешительных документов, стоимость которых непомерно высока для большинства людей, мечтающих начать свой собственный бизнес. Неудивительно, что данные статистики показывают, что число новых стартапов в США продолжает сокращаться.
Это далеко от американской мечты, когда обычный человек мог, усердно работая, накопить денег и уйти на пенсию. Сегодня система больше не предназначена для обеспечения этого.
Заработная плата и сбережения не поспевают за инфляцией. Долги растут. Люди работают усерднее, но не становятся богаче. И выход на пенсию совсем не гарантирован.
Эти проблемы нельзя исправить в кабине для голосования. Или надо ждать, когда большевики организуют счастливую процветающую жизнь для всех.
30 миллионов американцев принимают анти-депрессанты
Есть ли какая-нибудь другая страна, которая сидит на наркотиках/лекарствах сильнее, чем Соединенные Штаты? И я говорю не только о нелегальных наркотиках – правда в том, что количество американцев, зависимых от легальных лекарств, намного превышает количество американцев, употребляющих наркотики нелегальные. Как вы прочтете ниже, более 30 млн американцев в настоящее время принимают антидепрессанты, а врачи в США за прошлый год выписали более 250 млн рецептов на обезболивающие препараты. К несчастью, большинство людей подсели на эти наркотики совершенно невинным образом. Они поверили, что их доктора никогда не выпишут нечто, что нанесет вред, и они поверили, что федеральное правительство никогда не одобрит небезопасных лекарств.
А как только вы оказываетесь на крючке у фармацевтических компаний, часто у них в руках оказывается ваша жизнь. Видите ли, реальность жизни такова, что некоторые из этих «легальных наркотиков» в действительности принадлежат к ряду веществ, вызывающих одну из самых сильных зависимостей на всей планете. И когда они начнут повышать цены на эти лекарства, те, кто попал в зависимость, мало что смогут с этим поделать. Это крайне эффективная бизнес-модель, и фармацевтическая индустрия жестко охраняет свою территорию. Очень влиятельные люди часто готовы пойти на некоторые действительно безумные вещи, когда на кону – сотни миллиардов долларов. Вот 22 факта о бесконечном фармацевтическом кошмаре Америки, которые должен знать каждый.
Самоубийства в США
В США наблюдается стабильный рост самоубийств. В тоже время, уровень самоубийств в России, Германии, Франции и Британии снижается.
С 2000 по 2016 г. самоубийства в США подскочили на 30%, с 10,4 на 100 тыс. населения до 13,4. Общая численность самоубийств выросла с 2010 по 2016 г. на 17%, с 38 364 до 44 965 человек.
Самоубийств в США на 100 тыс. населения (2016 г.: всего - 13,4, женщины - 6, мужчины - 21,3)
Михаэль Дорфман - Реквием по американской мечте
Сухие цифры говорят страшные вещи – американской мечты больше нет. С 1943-го по 1973 год производительность труда в США выросла вдвое. Зарплаты тоже выросли вдвое. С 1974-го по 2011-й производительность американцев выросла на 100%, а зарплаты – на 4%. Труд потерял свою ценность, а вместе с ней исчезли и шансы на осуществление американской мечты. Впервые в истории Америки молодое поколение зарабатывает меньше и живёт хуже старшего. Впервые в истории Америки большинство не уверено в своём будущем. О этом и пишет легендарный Хедрик Смит в своей новой книге «Кто украл американскую мечту?»
Истории из жанра «приезжает иностранец в Россию» у нас любили всегда. Анекдоты по этой теме можно найти в Повести временных лет и Печорском патерике. В моей советской молодости эти анекдоты были необыкновенно популярны. СМИ ещё не убили анекдот, и он был зеркалом советской жизни. Мы смеялись над иностранцем, которому не понять, смеялись над собой. Анекдоты давали возможность со стороны критически взглянуть на себя, на свою жизнь в закрытом от внешнего мира СССР.
Однажды к нам через цензуры и границы каким-то чудом попала книжка реального иностранца, годы прожившего в СССР, корреспондента «Нью-Йорк Таймс» Хедрика Смита. Книжка так и называлась «Русские». Мы зачитали её до дыр. Она помогала преодолеть лень, продраться через малознакомый тогда английский. Написанная с шотландским юмором, добрая и умная книжка помогала понять самих себя. Хедрик Смит был у нас личностью легендарной, чуть ли не иконной. Наверное, мы и не знали тогда имён других иностранных корреспондентов, кроме Смита.
Из Москвы Хедрик Смит вернулся в Америку, и здесь оказалось, что он не только описал нас, но научился у нас лучшему, что мы имеем, — нашему критическому взгляду на жизнь, нашему острому парадоксальному юмору, нашему умению взглянуть на свою жизнь со стороны. Так написаны другие его книги: не только «Новые русские», но и «Переосмысление Америки». Была сделана замечательная серия остросоциальных документальных фильмов для PBS Frontline о трещащей по швам американской пенсионной системе, о неудовлетворительном здравоохранении, о жилищном крахе, об отравлении источников питьевой воды, об уклонении богатых от налогов, о разрушительном влиянии всеамериканской розничной модели “WalМаrt”. И вот, спустя десятилетия после знакомства, Хедрик Смит выступает вживую, слушает и отвечает на вопросы. Новая книга «Кто украл американскую мечту» прослеживает истоки, искры, зажёгшие пожар, где сгорела американская мечта.
В течение 1940–1970-х годов для миллионов людей американская мечта заключалась в получении солидной работы, обеспечивающей непрерывный рост зарплаты в течение всей жизни; возможности купить свой собственный дом; наличии медицинского страхования; наличии обеспечения в старости. Как правило, это была солидная пенсия от предприятия.
— Мы не сможем найти разумного решения нашим проблемам, если не поймём, где корни проблемы, — говорит Смит, — Американскую мечту расшатывали последние 50 лет. Когда я начал писать книгу, то я был поражён, насколько за суетой событий мы не замечаем реальных тенденций и процессов. За 40 лет в журналистике я сам писал о многих вещах. Когда я стал копать глубже, то всё больше поражался, сколько я не замечал тогда того, что должен был заметить; сколько я не знал того, что должен бы знать.
Например, я ничего не знал про знаменитый меморандум Луиса Пауэлла. Я знал, что был такой верховный судья, назначенный президентом Никсоном – типа, умеренный республиканец, считавшийся либералом. А ведь его меморандум – один из важнейших документов нашей истории.
Пауэлл был одним из идеологов американской неолиберальной корпоратократии ещё до того, когда неолиберализм стал термином. В 1971-м, ещё до назначения в Верховный суд, в бытность влиятельным корпоративным адвокатом, членом правления 11-ти крупных американских корпораций, Пауэлл написал меморандум для Американской Торговой Палаты – главной лоббистской организации Большого Бизнеса. В меморандуме сформулированы все принципы лоббирования власти бизнесом. Там же закреплён принцип, что всё, что хорошо для корпораций – хорошо для Америки. Если бы документ стал достоянием гласности, то не видать Пауэллу должности верховного судьи. Да и в этой должности ему пришлось бы взять самоотвод по многим делам, касавшимся большого корпоративного бизнеса.
— Я работал в «Нью-Йорк Таймс» и должен был знать о меморандуме, но ничего не знал.
А этот меморандум работает и сегодня. Пауэлл писал, что свободное предпринимательство в США находится в осаде. Среди главных врагов бизнеса он видел движение защиты прав потребителей во главе с Ралфом Надером со стороны законодателей, со стороны республиканской администрации Ричарда Никсона (который назначил его в Верховный суд).
Никсон действительно подписал «Акт о чистом воздухе». При Никсоне было создано правительственное Агентство по охране среды, введены правила охраны среды в горнодобывающей и металлургической отраслях, созданы комиссии по охране труда и технике безопасности. Всё это требовало расходов, и Большой Бизнес видел в нём угрозу своим барышам.
Пост Пауэлла в Верховном суде позволил ему внедрить идеи меморандума и сделать интересы транснациональных корпораций основой политической идеологией Америки. Документ оставался секретным, но многие знали о его существовании. На посту верховного судьи Пауэлл помогал корпорациям преодолевать законы. Я писал про парадоксальную ситуацию, когда голос одного никем не избранного судьи решает, быть или не быть законам, принятым демократическим большинством. Активизм так называемых консервативных судей не раз хоронил социальные достижения, победы движений за охрану среды и защиту потребителя.
— Поймите, что я не большой сторонник Никсона, — говорит Хедрик Смит. — Я был в его списке из 22-х человек, которых он считал своими личными врагами. Он лично распорядился прослушивать мои телефоны. Однако глядя из сего дня, Никсон куда левее и прогрессивней Клинтона. Левей Обамы. Никсон предлагал реформу здравоохранения, по сравнению с которой реформа здравоохранения Обамы выглядит бледной пародией на либерализм. Люди сегодня не представляют себе, что случилось с Америкой. Не представляют, какой «социалистической» по современным понятиям была Республиканская партия. Не представляют себе, насколько круто вправо свернула Демократическая партия.
В нашу постмодернистскую эпоху мнения заменили факты, а память у публики – всё короче и короче. Не помнят, что решения резко идеологически настроенного судьи Пауэлла привели к тому состоянию, когда корпорации имеют те же права, что и люди, в том числе свободу слова. Свобода слова стала определяться количеством денег, которые они в состоянии заплатить за свою пропаганду.
— Пауэлл рекомендовал Большому Бизнесу быть агрессивным, быть жёстким, наказывать своих критиков и скептиков. И если взглянуть, то именно эти криминальные принципы и вошли в мэйнстрим американской жизни.Я тогда руководил нью-йоркским бюро «Нью-Йорк Таймс», и это случилось на моих глазах. Бизнес стал организовываться. Всего за десять лет количество лоббистских фирм со 175 увеличилось до 2.225. Членство в национальной ассоциации независимых бизнесов (основная лоббистская корпорация для бизнесов) возросло с 3.000 до 600.000. Лоббисты Национальной ассоциации производителей и Американской торговой палаты перевели свои штаб-квартиры из Нью-Йорка в Вашингтон. Круглый стол бизнесов — по сути, силовой орган крупнейших корпораций, клуб 107-ми самых влиятельных генеральных директоров корпоративной Америки – был создан в 1971-м после меморандума Пауэлла.
Прелесть писания книг и аналитических статей – всегда в том, что можно оглянуться, копнуть глубже, понять главное, часто скрытое всё укорачивающимся циклом жизни новостей. Ведь далеко не всегда самое новое и есть самое важное. Интимные отношения между политиками и Большим Бизнесом всегда отличали американскую жизнь. Что же в этом нового?
— Новое то, что Америка ещё не знала такого размаха, такого доминирования корпоративных интересов, — говорит Смит. — Новая Америка сегодня – это далеко не та Америка, которая была 30-40 лет назад. Этого не видят не только американцы, но и многие проницательные внешние обозреватели. Многие мои российские друзья, хорошо знающие американскую культуру, как оказывается, всё ещё живут понятиями 1970-х годов – движений за сексуальную революцию, охрану среды и защиту меньшинств. Им кажется, что благосостояние американцев всё ещё продолжает расти вместе с ростом внутреннего валового продукта. Америка всё ещё остаётся для многих эталоном прав человека и неограниченных экономических возможностей для всех.
— В Америке были три большие волны концентрации богатства и политической власти в руках немногих, — продолжает Смит. — Первая – время разбойничьих баронов 1880-х, закончившееся большим кризисом. Вторая – «ревущие 1920-е», закончившиеся Великой депрессией. И третья – эпоха «новых гильдий» 1980-2000-х. Мы пережили эпоху, которую экономисты называют Большой конвергенцией, когда национальное достояние всё больше концентрируется в руках немногих. Доля больших корпораций в национальном богатстве всегда была значительно ниже, чем сегодня. Политика налогообложения была куда более прогрессивной, а налоги куда более высокими, чем сегодня. Средний класс жил лучше, занимал достойное место в обществе. Во времена Эйзенхауэра (50-е годы) предельная налоговая ставка составляла 92%, при Кеннеди она опустилась до 77%, а при Буше-младшем уже была 35%. Причём экономический рост при Эйзенхауэре и Кеннеди был куда выше, чем при Буше. Фактически, президентство Буша (2001-2008) отмечено самым низким экономическим ростом за последние 75 лет. Это не учитывая Глобального экономического кризиса 2008 года.
— Так что дело не в ставках налогообложения?
— Я всю жизнь верил в догму, якобы налоги должны быть низкими, деньги должны оставаться в руках «создателей рабочих мест», чтобы они могли создавать нам рабочие места, заботиться о нас. Я верил, что деньги должны приходить к богатым, богатые будут создавать работу, класть деньги в банки, где их смогут все получить, и тратить больше, и тем самым запустить экономику.
— Теперь я понимаю, что эта идея – извращённая. Сейчас я вижу то, что Генри Форд видел сто лет назад. Экономическая активность, в первую очередь, определяется спросом. Если не платить рабочим хорошие зарплаты, то нечего будет тратить. Лишь хорошо оплачиваемые люди, уверенные в своём будущем, идут и массивно тратят свои деньги. Это толкает бизнесы расширяться, строить новые заводы, покупать оборудование, и это, в свою очередь, порождает новый экономический рост. Если же зарплаты падают, то экономика глохнет. Мы забыли это.
В начале сентября Хедрик Смит опубликовал в «Нью-Йорк Таймс» своё мнение. На него обрушились записные «пионеры и пенсионеры». Как водится, не по делу, а по лицу. Мол, как посмел превозносить Генри Форда, который был и антисемитом, и расистом, и чёрных принимал только потому, что они не вступали в профсоюзы. Смешно и печально, когда известные своей враждебностью к профсоюзам писаки вдруг начинают критиковать Смита за то, что похвалил Форда, тоже известного своей враждебностью к профсоюзам.
— Сейчас я вижу то, что Генри Форд видел сто лет назад. Экономическая активность, в первую очередь, определяется спросом. Если не платить рабочим хорошие зарплаты, то нечего будет тратить. Лишь хорошо оплачиваемые люди, уверенные в своём будущем, идут и массивно тратят свои деньги, — говорит Смит. На фото: Генри Форд проверяет продукцию своего завода
— Конечно, Генри Форд – не ролевая модель. Однако в экономике он понимал хорошо, — объясняет Смит. — Его главная идея: если платишь людям хорошо, то и всей экономике хорошо.
Это как раз та идея, которая больше всего ненавистна современным топ-менеджерам, подобно советским горе-плановикам больше всего озабоченным состоянием итоговой строки в квартальном отчёте, а не общей пользой для людей. За спиной менеджеров бездушные и репрессивные держатели акций, в интересах которых менеджеры якобы действуют.
— Да, Форд был антисемитом, но какое это отношение имеет к его здоровым экономическим идеям? — недоумевает Смит.
У нас всё имеет отношение. Ещё в 2002-м я написал, что антисемитизм превращается в коммерческий бренд. С тех пор в США евреев записали, вместе с афроамериканцами и индейцами, в группу «находящихся под угрозой». Теперь антисемитизм и расизм учитываются не только как фактор правоты экономической идеи, но и как мерило для присуждения «Оскара» за фильм (как было в случае с Мэлом Гибсоном) и Нобелевской премии по математике (как с Джоном Нэшем). Статья Хедрика Смита вызвала раздражение у «говорящих голов» в СМИ. Зато в редакцию «Нью-Йорк Таймс» пришло огромное количество писем читателей. Оказывается, многие ещё помнят, что когда-то капиталисты верили, что надо хорошо платить рабочим, надо поддерживать их способность быть хорошими потребителями.
Не только Генри Форд, но и руководители «Дженерал Моторс», Реджинальд Джонс из «Дженерал Электрик», Роберт Вуд Джонсон (из основателей “Johnson & Johnson”), Джордж Пульман (пульмановские вагоны) и многие другие считали, что высокие зарплаты рабочих жизненно важны для экономики. Всё это разительно отличается от свободно-рыночной идеологии «новой экономики» их преемников.
Раньше среди предпринимателей в Америке царила уверенность, что необходимо и выгодно заботиться о своих работниках, о своих клиентах, а не только о барышах. Это далеко не всегда соблюдалось, но считалось нормативным. Многие в Америке, а особенно за её рубежами верят, что это так и до сего дня, что рабочие живут хорошо, что клиент всегда прав, что старый добрый потребительский капитализм правит бал. Однако в Америке всё изменилось. Хорошие зарплаты уходят в прошлое, труд больше не считается партнёром капитала, потребителю не остаётся большого выбора в мире гигантских корпораций, а главные доходы извлекают уже из финансовых комбинаций, где не нужно много рабочих или потребителей, где деньги делают из денег, не производя никакой дополнительной стоимости.
Когда готовился этот материал, то я несколько опешил, когда услышал в новостях выступление рэпера Ди Дзи на открытии баскетбольного стадиона в Бруклине. Он с энтузиазмом говорил, что не представлял себе, что будет стоять тут рядом с русским олигархом Михаилом Прохоровым, своим бизнес-партнёром и хозяином местной команды. Впервые я услышал по-английски «олигарх» в положительном смысле. Ещё год назад демонстранты на «Оккупай» со мной спорили, что олигарх хуже плутократа, а СМИ тщательно избегают обоих терминов. Олигархов, плутократов и вообще капиталистов принято называть «создатели рабочих мест». Однако, если “greed is good” — «алчность — это хорошо» — стало девизом целого поколения хитроумных финансистов, то нечего удивляться, что и олигарх становится позитивом.
Очередь за отбеливанием плутократии. В США традиционно не любят это слово. Плутократией англо-американский капитализм называли нацистские пропагандисты. Пиарщики от “Citigoup” без всякого стыда пользуются другим, очень похожим термином – «плутономия», от греческого «номос» — буквально, в законе, по понятиям. “Citigoup” сравнивает концентрацию богатства в Америке с Испанией 16-го века и Голландией 17-го века. Экономисты всех направлений, правые и левые, согласны с этими цифрами. Просто в США не любят говорить об этом, особенно во время политических кампаний. У американского народа появляются «куда более важные» темы для разговоров, вроде свидетельства о рождении президента Обамы или где была собака губернатора Ромни. Мы уже не сравниваем концентрацию богатства в руках американской плутократии в США с Третьим миром, с Мексикой или Нигерией.
— Это невероятно. Верхний один процент в Америке положил себе в 2010 году в карманы 1,35 триллиона долларов. Это больше, чем вся экономика Италии, Франции и Канады. И они хотят ещё больше. Мы имеем в Америке наибольшую концентрацию богатства в мировой истории со времён египетских фараонов, — заключает Смит.
Михаэль Дорфман - Неолиберализм высасывает мозг
Что же это за американская система образования такая, если она не способна обучить большинство студентов и довести их до получения диплома?
Из года в год авторитетные рейтинги подтверждают, что университеты США продолжают занимать ведущие места в мире по совокупности показателей, прежде всего из-за своего богатства. Вместе с тем, Америка неуклонно теряет свои былые рекорды. Америка уже не первая страна с наибольшим удельным весом людей с высшим образованием, как она была в 2000 году. Среди молодежи (26-30 лет) Америка занимает лишь 16-е место среди 26 развитых стран. Да и то, среди лиц с высшим образованием в США огромная доля «импортированных мозгов», причём не обязательно из богатых стран, а из стран бывшего коммунистического и Третьего мира.
В школах ещё хуже. Лишь четверо из десяти выпускников школ в США получают адекватную подготовку для поступления в колледж. Хотя не секрет, что американская школьная система исключительно направлена на подготовку к поступлению в вузы. Многие годы публику интересовали показатели того, сколько студентов поступают в вузы. Важней, однако, сколько из них вузы заканчивает. Лишь 42% поступивших на первую степень (BA, бакалавр) успешно достигают диплома. В частных коммерческих университетах, где уже безо всякого стыда работает принцип – главное нажива, отсев ещё больший. Как работает этот социальный дарвинизм?
Я повидал разные университеты на своем веку. В Советском Союзе и Западной Европе, в Израиле и США. Учился тому, что надо, и тому, что хочется, пока не понял – то, чего хочется это как раз, что надо. И сейчас, в свободное от работы время (которого, увы, всё больше в наше кризисное время) я записываюсь свободным студентом на различные курсы в университеты Нью-Йорка. Своими глазами наблюдаю гигантский культурный сдвиг, происходящий в Северной Америке. Куда-то исчезла присущая университетским городкам атмосфера спокойствия, раскованности и беззаботности. Студент становится всё более озабоченным, нервным, дёрганным. Этот сдвиг является определяющим для молодого поколения студентов. Он знаменует глубокие изменения психической атмосферы в современных кампусах.
Это не только моё впечатление. Обзоры специалистов подтверждают мои наблюдения. Исследования показывают, что происходит, когда господствующая идеология нашего времени, свободно-рыночный неолиберализм, вмешивается в интеллектуальное развитие науки и искусства. Университетский кампус перестал быть местом для игры ума и удовлетворения научного любопытства, для воспитания интеллектуального сотрудничества. Здесь больше нет места будущим Хайдеггерам и Эйнштейнам. Университетский кампус стал ареной борьбы за выживание. И эта борьба ведётся там не на шутку.
Психологические службы кампусов отмечают растущий поток студентов, нуждающихся в их услугах. Они не справляются с тем количеством, которое обращается к ним за помощью. Ещё не так давно студенты обращались в психологические службы из-за частных проблем – порванные личные отношения, смерть близкого человека, трудности с принятием решений в жизни. Сегодня характер жалоб изменился. Студенты жалуются на общий кризис в жизни, на упадок, безысходность, негативное отношение к себе и неверие в своё будущее. Всё это вещи невиданные в предыдущих поколениях студентов.
Специалисты отмечают, что переход от частных проблем к общим является гигантским сдвигом общественной парадигмы. Из мест, где пестовали академическую свободу и исследовательское дерзание, вузы превратились в тюрьму ума. Постоянный стресс и беспокойство, прессинг и конкуренция заставляют нынешнего студента бороться не только за то, чтобы выучиться, но и чтобы выжить.
Эрика Горвиц, заместитель директора студенческой консультации Университета Саймона Фрейзера в Канаде, говорит, что суперконкурентная университетская среда стравливает студентов друг с другом, толкает к пропасти целое поколение молодёжи. Университетское образование сводится к некооперативной антагонистической игре за всё уменьшающееся число рабочих мест.
«Нынешняя идеология успеха и красоты являются беспрецедентными, – говорил мне доктор Крис Джеральдсон из университетского клинического госпиталя Стони Брук. – Никогда ещё такое огромное количество студентов не обращалось за психологической помощью, никогда еще столько студентов не жаловались, что не могут справиться со стрессом…»
Кампус теперь место, где списывают и обманывают, если могут, выбирают лёгкие курсы с «лёгким» профессором. Кампус теперь место, где задают вопросы не ради интереса, а для того, чтобы выделиться, проявить участие, есть глазами начальство. Университетский кампус пошёл по стопам американской школы. Он стал местом, где не учат думать, а готовят сдать тесты. Местом, где важны оценки, а не знания. Лишь 20% студентов могут получить желанные пятёрки.
Благодаря крепким демократическим и индивидуалистическим традициям, Америка ещё имеет некоторый запас прочности, которого почти нет в других странах, где демократия не так укоренена. Во многом, страны, которые, задрав штаны, бежали за свободно-рыночным капитализмом, Китай, Россия, Грузия, Израиль, Колумбия и другие, оказались впереди Америки. Тамошний грабительский неолиберальный капитализм – это будущее, а не прошлое Америки.
Американскую нелиберальную модель корпоративного капитализма стремительно распространяют по миру, в большой степени руководствуясь рецептами перманентной революции Льва Троцкого и теории престижа Антонио Грамши. С неолиберализмом приходит и американизированная система образования.
На глазах произошла смена парадигмы. Университет больше не место, где молодые мужчины и женщины находят себя. Университет больше не место свободного выбора. В корпоративном мире высшее образование стало обязаловкой. Все студенты знают, что и первой степени бакалавра будет недостаточно, что после четырёх лет придётся учится ещё и ещё. Америка гордится тем, сколько детей поступают в университеты. Здесь не желают видеть, что лишь треть, а то и четверть получает диплом. Такая система не может не быть порочной. Все теперь знают, что любая шалость, любой прокол, любая плохая отметка разрушит шансы на получение диплома, и, следовательно, станет концом карьеры и жизни. И такое знание разрушает мозг и иссушает даже самые светлые головы.
Рост неравенства в мире
"Организация Oxfam очередной отчет о состоянии богатства и бедности на планете. В этом отчете, в частности, отмечается, что состояние богатейших людей планеты за 2017 год снова выросло: в результате теперь всего 1% населения Земли владеет 82% всех богатств. При этом состояние 3,7 миллиарда жителей планеты осталось неизменным. Совокупное богатство долларовых миллиардеров с 2010 года увеличилось на 13%, причем их состояние увеличивалось в шесть раз быстрее, чем зарплаты обычных рабочих и служащих по всей планете.
"Увеличение числа миллиардеров означает не рост экономики, а, наоборот, провал системы. Те, кто шьет одежду, собирает телефоны, выращивает еду, эксплуатируются ради создания непрерывного потока дешевых товаров и увеличения прибыли крупных корпораций", — заявил исполнительный директор Oxfam Винни Бьянима."
"США отличаются невероятной диспропорцией в распределении доходов и активов. Страна, где огромное количество людей не имеют ничего, но при этом числятся миллионы человек с активами более миллиона долларов. Свыше 8 млн семей долларовых миллионеров (без учета недвижимости и материальных активов) и 24 млн семей (свыше 65 млн человек), которые и 1 тыс долларов не имеют! 2/3 американцев имеют финансовых активов меньше 15 тыс долларов.
98.5% имеют какие-либо финансовые активы с медианной в 23.5 тыс долл, а средние активы 340 тыс долл! Ощутили разницу между средней и медианой? Средняя – это все финансовые активы, зарегистрированные на частных лиц, деленные на количество семей, а медиана предполагает концентрацию у наибольшего количества людей. Такой разрыв обусловлен сверх высокой концентрацией активов у пренебрежимо малого количества людей (не более 1% наиболее богатых), что сказывается на среднюю."
"Если экономика не свернет с нынешнего пути, возможно, нас ждет суперкапитализм с супернеравенством. Доля трудовых доходов будет стремиться к нулю, а доля доходов от капитала, наоборот, приблизится к 100%. Всю работу станут делать роботы, а большинству людей придется сидеть на пособии. Если коэффициент Джини в США с 1970 по 2014 год повышался достаточно плавно (с 0,35 до 0,44), то индекс поляризации просто взлетел (с 0,24 до 0,5), что указывает на мощнейшее вымывание среднего класса. Аналогичная картина наблюдается и в других развитых экономиках, хотя и не столь явно."
Информационный ресурс бывшего трамповского стратега Стивена Бэннона "Брейтбарт" (Breitbart) опубликовал обзор ежегодного опроса об отношении американцев к социализму и коммунизму. Это обыденная для США вещь, так проверяют действие антисоветской и русофобской пропаганды. Выяснилось, что 44% так называемых миллениалов хотят жить при социалистических США, 42% высказались за режим капитализма, за коммунизм и фашизм по 7%. Согласно исследованию, каждый пятый американец в возрасте 20 лет рассматривает бывшего советского лидера Иосифа Сталина как героическую фигуру.
Миллениалы - это те, кто родился с 1980 по 2000 г., самая большая демографическая группа в США, примерно 75,5 млн. человек.
Из работы "Статобзор: От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016".
Динамика долей доходов верхних 10% российского общества в сравнении со средними 40% и нижними 50%. Нынешняя картина неравенства очень сильно похожа на ситуацию 1905 года.
Четверть американских миллениалов не занимаются сексом из-за финансовых проблем
Мой дедушка был совсем малыш, когда американские солдаты возвращались домой с Первой мировой войны в 1918 году. Они принесли с собой смертоносную испанку — грипп, который убил более 50 миллионов человек по всему миру.
Уже будучи молодым человеком, мой дед пережил Великую депрессию. И как только ситуация начала улучшаться, началась Вторая мировая война. К счастью для меня, он смог пережить все это.
После войны дедушка устроился на работу в школу учителем. И на эту единственную зарплату он смог купить дом, обеспечить свою семью, позволить себе машину и заработать пенсию на старость.
Его жена (моя бабушка) открыла небольшую парикмахерскую в гостиной комнате, чтобы зарабатывать дополнительные деньги.
Они откладывали каждую лишнюю копейку, которую заработали, и при этом они никогда не влезали в долги.
Они даже занимались инвестициями, часто покупая краткосрочные государственные сберегательные облигации, по которым к концу 1950-х годов выплачивалось более 4%, что намного выше уровня инфляции.
Такова была жизнь не только моих дедушек и бабушек. Тогда это была основополагающая многообещающая американская идея: вы получали вознаграждение за усердную работу и иимеете возможность накопить многог денег.
Но сейчас все совсем по-другому.
Во-первых, стоимость жизни полностью вышла из-под контроля. Преподавательская зарплата моего дедушки была более чем достаточной, чтобы поддерживать жизнь всей семьи на достаточно комфортном уровне, соответствующем образу жизни среднего класса.
Сегодня это было бы почти невозможно.
Чтобы свести концы с концами в обычной семье, нужно, чтобы оба родителя имели приличную работу.
Согласно статистическим данным, только 25 процентов семей с детьми имели двойной доход ( двух работающих родителей) в 1950 году. Сегодня это почти 70 процентов.
Кроме того, чтобы сегодня претендовать на рабочие места, вы должны иметь высшее образование… что тоже влечет за собой огромные расходы.
По данным Национального центра статистики в сфере образования, даже с учетом поправок на инфляцию типовое университетское образование в США обходится в пять раз дороже, чем в 1960 году.
Типичный молодой американец сегодня выходит из университета со студенческим долгом, превышающим 40 тысяч долларов. А миллионы молодых людей имеют студенческий долг, превышающий 100 тысяч долларов.
Если говорить о долгах, то у моих бабушек и дедушек их не было. При этом у них были относительно большие денежные сбережения — это было типично для их поколения.
Но сегодняшняя средняя семья (по данным Федеральной резервной системы) нарастила потребительскую задолженность, превышающую 30 тысяч долларов, с остатком средств на банковском балансе менее 5 тысяч долларов.
И этот банковский баланс приносит жалкую процентную ставку всего 0,02%. Так что даже у людей, у которых есть сбережения, проценты, которые они получают, не поспевают за инфляцией.
Расходы на жилье также вышли из-под контроля. Цены на жилье близки к рекордным, что делает для молодежи крайне затруднительным первоначальный взнос.
А арендная плата неуклонно росла на протяжении многих лет, намного опережая темпы инфляции (при слабом повышении заработной платы).
Возможно, именно поэтому опрос, проведенный Zillow в прошлом году, показал, что почти 25 процентов людей в возрасте 24-36 лет живут со своими родителями. Они просто не могут позволить себе собственное жилье.
По случайному совпадению, исследование, проведенное в Чикагском университете в прошлом году, показало, что примерно 25 процентов людей в возрасте около 20 лет сообщили, что в течение предыдущих 12 месяцев не имели половых контактов – примерно столько же молодых людей живут с мамой и папой.
Хотя это может показаться смешным, но на самоми деле это важно: молодые люди откладывают рождение детей на потом.
Фактически, уровень рождаемости в США в настоящее время находится на самом низком уровне за десятилетия, что значительно ниже уровня, необходимого для поддержания стабильной численности населения. Просто сегодня слишком дорого иметь детей.
Когда мои бабушка и дедушка начали заводить детей, больничный счет составлял около 100 долларов. Сегодня это может быть в 100 раз выше. И сегодня стоимость воспитания ребенка в возрасте до 18 лет может превысить 200 тысяч долларов, не включая обучение в университете.
Кроме того, есть проблемы выхода на пенсию. В эпоху моих бабушек и дедушек работники часто имели хорошо финансируемые частные пенсии. Сегодня частные пенсии почти исчезли. И из немногих оставшихся около 25 процентов несостоятельны.
Государственная пенсионная система находится в ужасном состоянии, с дефицитом финансирования в триллион долларов.
Кроме того, существует система социального обеспечения, которая находится в финансовом крахе, и даже Администрация социального обеспечения признает, что к 2034 году в фондах программы закончатся деньги.
Я также вспоминаю, как легко моя бабушка смогла открыть собственную парикмахерскую. Однажды она купила ножницы и начала подстригать людей в своей гостиной. Все просто.
Сегодня вам придется получить горы разрешительных документов, стоимость которых непомерно высока для большинства людей, мечтающих начать свой собственный бизнес. Неудивительно, что данные статистики показывают, что число новых стартапов в США продолжает сокращаться.
Это далеко от американской мечты, когда обычный человек мог, усердно работая, накопить денег и уйти на пенсию. Сегодня система больше не предназначена для обеспечения этого.
Заработная плата и сбережения не поспевают за инфляцией. Долги растут. Люди работают усерднее, но не становятся богаче. И выход на пенсию совсем не гарантирован.
Эти проблемы нельзя исправить в кабине для голосования. Или надо ждать, когда большевики организуют счастливую процветающую жизнь для всех.
30 миллионов американцев принимают анти-депрессанты
Есть ли какая-нибудь другая страна, которая сидит на наркотиках/лекарствах сильнее, чем Соединенные Штаты? И я говорю не только о нелегальных наркотиках – правда в том, что количество американцев, зависимых от легальных лекарств, намного превышает количество американцев, употребляющих наркотики нелегальные. Как вы прочтете ниже, более 30 млн американцев в настоящее время принимают антидепрессанты, а врачи в США за прошлый год выписали более 250 млн рецептов на обезболивающие препараты. К несчастью, большинство людей подсели на эти наркотики совершенно невинным образом. Они поверили, что их доктора никогда не выпишут нечто, что нанесет вред, и они поверили, что федеральное правительство никогда не одобрит небезопасных лекарств.
А как только вы оказываетесь на крючке у фармацевтических компаний, часто у них в руках оказывается ваша жизнь. Видите ли, реальность жизни такова, что некоторые из этих «легальных наркотиков» в действительности принадлежат к ряду веществ, вызывающих одну из самых сильных зависимостей на всей планете. И когда они начнут повышать цены на эти лекарства, те, кто попал в зависимость, мало что смогут с этим поделать. Это крайне эффективная бизнес-модель, и фармацевтическая индустрия жестко охраняет свою территорию. Очень влиятельные люди часто готовы пойти на некоторые действительно безумные вещи, когда на кону – сотни миллиардов долларов. Вот 22 факта о бесконечном фармацевтическом кошмаре Америки, которые должен знать каждый.
Самоубийства в США
В США наблюдается стабильный рост самоубийств. В тоже время, уровень самоубийств в России, Германии, Франции и Британии снижается.
С 2000 по 2016 г. самоубийства в США подскочили на 30%, с 10,4 на 100 тыс. населения до 13,4. Общая численность самоубийств выросла с 2010 по 2016 г. на 17%, с 38 364 до 44 965 человек.
Самоубийств в США на 100 тыс. населения (2016 г.: всего - 13,4, женщины - 6, мужчины - 21,3)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-04-12 05:41 pm (UTC)Так что на авансцену выйдет Китай.
no subject
Date: 2019-04-12 05:45 pm (UTC)no subject
Date: 2019-04-12 06:04 pm (UTC)