![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxВ очередной записи Андрея Игнатьева крайне занимательно про границу между социумом и внутренним миром человека, где он высказывает мнение, что первоочередная задача тоталитарных режимов её уничтожить. Именно сейчас при всей показной свободе появились инструменты, которые это позволяют сделать успешнее, чем когда-либо. Культ толерантности в западных странах, культ успешности в России, - от этого веет жуткой мертвечиной, но при этом захватыет значительный процент населения, который хочет жить в предельно предсказуемом и защищённом мире.
"Неклассическая социология, возникшая в 60-е годы минувшего века, исходит из постулата, что полная и окончательная социализация индивида - миф, к тому же политически небескорыстный, реально мы все аутсайдеры (или маргиналы) только что в разной степени, простые граждане в большей, элиты в меньшей, иными словами, между субъективностью индивида (его/её "жизненным миром", как говорят феноменологи) и социальными институтами общества всегда существует разрыв, специфическое время и пространство которого, собственно, и названо Границей, неклассическая социология прежде всего социология всяческих промежуточных реальностей, которые заполняют этот разрыв."
"Самую простую версию такой неклассической социологии предлагает Ю.Хабермас: время и пространство Границы заполняет обыкновенное "инструментальное" насилие, его субъекты, диспозитивы и практики, соответствующие контексты он называет колонизованными, такое насилие может быть как институциональным, так и сугубо личным
более сложную версию неклассической социологии предлагает Э.Гофман: время и пространство Границы заполняют фреймы, т.е. особого рода интерактивные стратегии, комплексы таких фреймов могут быть интериоризованы как идентичность или конвертированы в социальную рутину, отсюда уже пресловутые тотальные институты
модификацией такого подхода является современная когнитивная социология, которая заполняет разрыв между индивидом и обществом ситуациями, диспозитивами и практиками социального признания, рассматривая социализацию индивида как последовательность успешных или неудачных притязаний на идентичность и статус
существуют, наконец, сообщества, в том числе этнические, для которых Граница естественный, исторически сложившийся ареал местообитания, именно там складываются и оттуда заимствуются характерные пост-кризисные хабитусы, парадигмы стратегической рефлексии, модели экономики и прочее такое, это их эндемик
интересно, что тоталитарные политические режимы прежде всего стараются уничтожить Границу, не считаясь при этом ни с какими издержками, прежде всего, конечно, дезавуировать ценности, понятия и образцы поведения, которые там формируются, в конечном же счёте ликвидировать сообщества, которые её заполняют, рассматривая эти сообщества как источник скверны, на крайний случай обыкновенной заразы, камуфлирующий деиктик "экстерминация", так нацисты именовали практики уничтожения душевнобольных, идеологически чуждых и расово неполноценных, был когда-то придуман как раз на такой случай"
Можно ли сказать, что для России Граница - естественный ареал обитания?
Пожалуй, да.
"Граница в пространстве это прежде всего пресловутый фронтир, который вполне может оказаться местом в социальном пространстве или даже специфическим личным пространством, Граница во времени это, конечно, Interregnum, но и революция тоже
Модернизация, соответственно, на практике, во всяком случае, не трансляция modernity как системы ценностей, понятий и образцов поведения, а превращение в Границу всего того, что оказывается за границами modern обществ"
Алексей Кузьмин: "Еще жестче: сама modernity в каждый момент проблематизирует включенность КАЖДОГО в помянутые modern общества, и эта мерцающая включенность/исключенность (в агамбеновских /и Ваших/ терминах: реальность оказаться homo spacer в любой момент, несмотря на всю предшествующую социализованность в ядре /ср.Валлерстайн/) и есть сущность modernity как таковой: не состояние, но процесс бега за собственным хвостом. В традиционном обществе граница есть нечто осязаемое, в modernity всякое мгновение она переопределяется, и вместо положения "или внутри, или снаружи: это котик, а это манул" получаются сплошные коты Шредингера. Кстати, кроме столь плодотворной нынче у Вас метафоры границы имхо и квантовая может оказаться вкусной."
"Когнитивная социология (как я её себе представляю, конечно) основывается на предположении, что её предметом является поведение индивида, что это поведение рационально, т.е. либо с самого начала является воплощением какого-то сценария, либо всегда может быть представлено таким образом задним числом, и что этот сценарий обусловлен актуальным перформативным контекстом
в зависимости от контекста этот сценарий может быть либо артикуляцией структур бессознательного ("комплексом", "архетипом"), либо целенаправленно сконструированным диспозитивом интеракции ("фреймом"), либо проекцией ценностей, понятий и образцов поведения культуры, носителем которой является индивид, либо, наконец, их амальгамой, как оно обычно и бывает
Амальгама - устойчивое слипание всего перечисленного (комплексов, фреймов и стереотипов культуры)
Поведение либо рациональное с самого начала, т.е является осуществлением какого-то умысла, либо может быть рационализовано, это постулат"
"Неклассическая социология, возникшая в 60-е годы минувшего века, исходит из постулата, что полная и окончательная социализация индивида - миф, к тому же политически небескорыстный, реально мы все аутсайдеры (или маргиналы) только что в разной степени, простые граждане в большей, элиты в меньшей, иными словами, между субъективностью индивида (его/её "жизненным миром", как говорят феноменологи) и социальными институтами общества всегда существует разрыв, специфическое время и пространство которого, собственно, и названо Границей, неклассическая социология прежде всего социология всяческих промежуточных реальностей, которые заполняют этот разрыв."
"Самую простую версию такой неклассической социологии предлагает Ю.Хабермас: время и пространство Границы заполняет обыкновенное "инструментальное" насилие, его субъекты, диспозитивы и практики, соответствующие контексты он называет колонизованными, такое насилие может быть как институциональным, так и сугубо личным
более сложную версию неклассической социологии предлагает Э.Гофман: время и пространство Границы заполняют фреймы, т.е. особого рода интерактивные стратегии, комплексы таких фреймов могут быть интериоризованы как идентичность или конвертированы в социальную рутину, отсюда уже пресловутые тотальные институты
модификацией такого подхода является современная когнитивная социология, которая заполняет разрыв между индивидом и обществом ситуациями, диспозитивами и практиками социального признания, рассматривая социализацию индивида как последовательность успешных или неудачных притязаний на идентичность и статус
существуют, наконец, сообщества, в том числе этнические, для которых Граница естественный, исторически сложившийся ареал местообитания, именно там складываются и оттуда заимствуются характерные пост-кризисные хабитусы, парадигмы стратегической рефлексии, модели экономики и прочее такое, это их эндемик
интересно, что тоталитарные политические режимы прежде всего стараются уничтожить Границу, не считаясь при этом ни с какими издержками, прежде всего, конечно, дезавуировать ценности, понятия и образцы поведения, которые там формируются, в конечном же счёте ликвидировать сообщества, которые её заполняют, рассматривая эти сообщества как источник скверны, на крайний случай обыкновенной заразы, камуфлирующий деиктик "экстерминация", так нацисты именовали практики уничтожения душевнобольных, идеологически чуждых и расово неполноценных, был когда-то придуман как раз на такой случай"
Можно ли сказать, что для России Граница - естественный ареал обитания?
Пожалуй, да.
"Граница в пространстве это прежде всего пресловутый фронтир, который вполне может оказаться местом в социальном пространстве или даже специфическим личным пространством, Граница во времени это, конечно, Interregnum, но и революция тоже
Модернизация, соответственно, на практике, во всяком случае, не трансляция modernity как системы ценностей, понятий и образцов поведения, а превращение в Границу всего того, что оказывается за границами modern обществ"
Алексей Кузьмин: "Еще жестче: сама modernity в каждый момент проблематизирует включенность КАЖДОГО в помянутые modern общества, и эта мерцающая включенность/исключенность (в агамбеновских /и Ваших/ терминах: реальность оказаться homo spacer в любой момент, несмотря на всю предшествующую социализованность в ядре /ср.Валлерстайн/) и есть сущность modernity как таковой: не состояние, но процесс бега за собственным хвостом. В традиционном обществе граница есть нечто осязаемое, в modernity всякое мгновение она переопределяется, и вместо положения "или внутри, или снаружи: это котик, а это манул" получаются сплошные коты Шредингера. Кстати, кроме столь плодотворной нынче у Вас метафоры границы имхо и квантовая может оказаться вкусной."
"Когнитивная социология (как я её себе представляю, конечно) основывается на предположении, что её предметом является поведение индивида, что это поведение рационально, т.е. либо с самого начала является воплощением какого-то сценария, либо всегда может быть представлено таким образом задним числом, и что этот сценарий обусловлен актуальным перформативным контекстом
в зависимости от контекста этот сценарий может быть либо артикуляцией структур бессознательного ("комплексом", "архетипом"), либо целенаправленно сконструированным диспозитивом интеракции ("фреймом"), либо проекцией ценностей, понятий и образцов поведения культуры, носителем которой является индивид, либо, наконец, их амальгамой, как оно обычно и бывает
Амальгама - устойчивое слипание всего перечисленного (комплексов, фреймов и стереотипов культуры)
Поведение либо рациональное с самого начала, т.е является осуществлением какого-то умысла, либо может быть рационализовано, это постулат"
