Мировое зло и мировая власть
Aug. 24th, 2019 11:28 pmИнтервью Элементов с главным редактором "Художественного Журнала" Виктором Мизиано.
Мизиано: Любая мечта об альтернативности, автономии — утопична. Эпоха великих редукций, позволяющих отшельничество или лобовое столкновение, прошла.
Элементы : По-вашему, ни отказ от социума ни его атака не актуальны, и человек, становящийся сегодня в позу Бретона или Маринетти смешон?
Мизиано : Такой человек не выполнит свою функцию, хотя бы потому что мировое зло или власть очень сложно идентифицировать, она растворена в мировой системе отношений.
Элементы : А если ее всю воспринять как некий негатив?
Мизиано : Из которого тебе себя вычленить невозможно. Стремление субъекта к сохранению своей идентичности естественно, но пора понимать, что твоя идентичность растворена в круговороте окружающих идентичностей, она не абсолютна, она есть производное от общего баланса. Приходится очень динамично менять собственные маркировки, к этому понуждает диалектика пертурбаций по схеме правое-левое, власть-оппозиция.
Элементы : Предложение некоего «взамен»? Какие элементы конструктивной альтернативы заметны сейчас?
Мизиано : Альянс искусства и науки. Центр Оппенгеймера в Сан-Франциско. Изобретателей американской ядерной бомбы мучит комплекс вины, в ботаническом саду там находится большая лаборатория, десятки имен работают на синтез, потому что понимают — коллапсирует не только искусство, но и наука. Фундаментальная наука сейчас в мире под тем же вопросом, что и художественная практика. И те и другие потеряли стабильность, ищут новую санкцию.
Элементы : Общая демиургия объединяет? Искусство и наука происходят из одного алхимического, магического источника и диалектически возвращаются к нему?
Мизиано : Эту встречу мы сейчас констатируем. Возникает новая антропология.
Элементы : Как ее можно определить?
Мизиано : Исчерпала себя гуманистическая антропология, доминирующая последние несколько веков. Возникает новая, виртуальная антропология. Художник Стелларк создает искусственные органы с новыми функциями и модифицирует старые, у него, например, три руки. Генная инженерия, робототехника, готовы к рождению нового субъекта с новыми возможностями. Релятивизируется смерть и рождение, телесность. Рождается искусственная телесность и бессмертие. С чем, действительно, неинтересно сотрудничать, так это с музеями, галереями. Я спрашивал Гройса: "Когда художественное нашло самопознание в твоей теории, что с ним будет дальше происходить?" Он не ответил. Музей и Архив санкционируют рыночную стоимость — оставим это 80-м годам, такой инновационный обмен больше ничего не описывает.
Элементы : Искусство должно преодолеть свои пределы чтобы самосохраниться?
Мизиано : Просветительский эмансипирующий проект с XVIII по конец XX века разрешился. Ломаются все прежне идентичные сферы. Новое положение искусства вряд ли будет возможно привести в соответствие с прежним. Демократия кончается.
Элементы : Есть художественные группы, оперирующие с тоталитарной, нарочито нелиберальной знаковостью, как текстовой, так и визуальной…
Мизиано : Любые формы работы с уже ставшей геральдикой априорно неинтересны, тривиальный эпатажный компенсаторный жест. Работа в рамках заявленных идеологий не учитывает, что сейчас вообще нет идеологий. Идеологии — фантомы отца Гамлета, приходящие к нам.
Элементы : Разве нет глобальной идеологии рынка, денег?
Мизиано : Идеология денег работает сейчас именно у нас, потому что можно заработать их очень много за очень короткий срок. Сам феномен денег для нас более актуален, а не для западного общества с очень сильным средним классом и очень сложной властно-экономической схемой. Там можно осуществить себя, не впадая в экономический экстаз. Современный мир предполагает больше вариантов.
Элементы : Некоторые из этих вариантов претендуют на демонтаж самого современного мира. Плюралистичность допускает внутри себя большой подрывной потенциал, не запрограммирован ли здесь кризис?
Мизиано : Пока система срабатывает, но мир очень динамичен…
Элементы : В результате исторического и психиатрического анализа русской интеллигенции Александр Эткинд определил ее как антирыночный, антидемократический и чуть ли не красно-коричневый орден, вы согласны?
Мизиано : С подозрением отношусь к любым попыткам профанации феномена интеллигенции. "У меня нет для вас другой интеллигенции". Россия никогда не жила в либеральном обществе, почему интеллигенция должна быть другая? Либеральная критика интеллигенции обычно ведется с таким пылом, который не учитывает либеральную этику.
Элементы : Не здесь ли либералы обнаруживают извечно нелиберальное отношение ко всему нелиберальному?
Мизиано : Пожалуй, нередко они скрывают под коркой либерализма вампиризм, империализм, шовинизм. Что же до интеллигенции, она действительно совмещает в себе умозрительный спиритуализм с политическим радикализмом. Апология либерального как противопоставления большевизму и богоискательству себя исчерпала.
Элементы : Какова же новая парадигма?
Мизиано : Распишусь в том, что для меня она пока не очевидна. Но кризис либерализма заметен и в Европе, и в Америке. Попперовские идеи не срабатывают, хотя бы потому, что это общее место и победившая система. Либеральное неустойчиво, лишено сущностных опор. Российский катастрофический контекст обладает колоссальным потенциалом и колоссальной симптоматикой. В конце концов другой традиции у нас нет.
Элементы : Радикальное отличие эпохи 80-х от 90-х, в чем оно, помимо убыстрения социальной динамики?
Мизиано : 80-е это был финал-апофеоз XX века. Прежние дискурсы разрешились. Сложилась система искусства, где все ясно и прозрачно, институции академического истэблишмента, радикальной оппозиции, коммерческие и некоммерческие галереи, спрос на их продукт. Сегодня же все оказались в ситуации тотальной несистемности, открытости, 80-е были последней эпохой вменяемости. Мы живем в абсолютно невменяемую эпоху.
Мизиано: Любая мечта об альтернативности, автономии — утопична. Эпоха великих редукций, позволяющих отшельничество или лобовое столкновение, прошла.
Элементы : По-вашему, ни отказ от социума ни его атака не актуальны, и человек, становящийся сегодня в позу Бретона или Маринетти смешон?
Мизиано : Такой человек не выполнит свою функцию, хотя бы потому что мировое зло или власть очень сложно идентифицировать, она растворена в мировой системе отношений.
Элементы : А если ее всю воспринять как некий негатив?
Мизиано : Из которого тебе себя вычленить невозможно. Стремление субъекта к сохранению своей идентичности естественно, но пора понимать, что твоя идентичность растворена в круговороте окружающих идентичностей, она не абсолютна, она есть производное от общего баланса. Приходится очень динамично менять собственные маркировки, к этому понуждает диалектика пертурбаций по схеме правое-левое, власть-оппозиция.
Элементы : Предложение некоего «взамен»? Какие элементы конструктивной альтернативы заметны сейчас?
Мизиано : Альянс искусства и науки. Центр Оппенгеймера в Сан-Франциско. Изобретателей американской ядерной бомбы мучит комплекс вины, в ботаническом саду там находится большая лаборатория, десятки имен работают на синтез, потому что понимают — коллапсирует не только искусство, но и наука. Фундаментальная наука сейчас в мире под тем же вопросом, что и художественная практика. И те и другие потеряли стабильность, ищут новую санкцию.
Элементы : Общая демиургия объединяет? Искусство и наука происходят из одного алхимического, магического источника и диалектически возвращаются к нему?
Мизиано : Эту встречу мы сейчас констатируем. Возникает новая антропология.
Элементы : Как ее можно определить?
Мизиано : Исчерпала себя гуманистическая антропология, доминирующая последние несколько веков. Возникает новая, виртуальная антропология. Художник Стелларк создает искусственные органы с новыми функциями и модифицирует старые, у него, например, три руки. Генная инженерия, робототехника, готовы к рождению нового субъекта с новыми возможностями. Релятивизируется смерть и рождение, телесность. Рождается искусственная телесность и бессмертие. С чем, действительно, неинтересно сотрудничать, так это с музеями, галереями. Я спрашивал Гройса: "Когда художественное нашло самопознание в твоей теории, что с ним будет дальше происходить?" Он не ответил. Музей и Архив санкционируют рыночную стоимость — оставим это 80-м годам, такой инновационный обмен больше ничего не описывает.
Элементы : Искусство должно преодолеть свои пределы чтобы самосохраниться?
Мизиано : Просветительский эмансипирующий проект с XVIII по конец XX века разрешился. Ломаются все прежне идентичные сферы. Новое положение искусства вряд ли будет возможно привести в соответствие с прежним. Демократия кончается.
Элементы : Есть художественные группы, оперирующие с тоталитарной, нарочито нелиберальной знаковостью, как текстовой, так и визуальной…
Мизиано : Любые формы работы с уже ставшей геральдикой априорно неинтересны, тривиальный эпатажный компенсаторный жест. Работа в рамках заявленных идеологий не учитывает, что сейчас вообще нет идеологий. Идеологии — фантомы отца Гамлета, приходящие к нам.
Элементы : Разве нет глобальной идеологии рынка, денег?
Мизиано : Идеология денег работает сейчас именно у нас, потому что можно заработать их очень много за очень короткий срок. Сам феномен денег для нас более актуален, а не для западного общества с очень сильным средним классом и очень сложной властно-экономической схемой. Там можно осуществить себя, не впадая в экономический экстаз. Современный мир предполагает больше вариантов.
Элементы : Некоторые из этих вариантов претендуют на демонтаж самого современного мира. Плюралистичность допускает внутри себя большой подрывной потенциал, не запрограммирован ли здесь кризис?
Мизиано : Пока система срабатывает, но мир очень динамичен…
Элементы : В результате исторического и психиатрического анализа русской интеллигенции Александр Эткинд определил ее как антирыночный, антидемократический и чуть ли не красно-коричневый орден, вы согласны?
Мизиано : С подозрением отношусь к любым попыткам профанации феномена интеллигенции. "У меня нет для вас другой интеллигенции". Россия никогда не жила в либеральном обществе, почему интеллигенция должна быть другая? Либеральная критика интеллигенции обычно ведется с таким пылом, который не учитывает либеральную этику.
Элементы : Не здесь ли либералы обнаруживают извечно нелиберальное отношение ко всему нелиберальному?
Мизиано : Пожалуй, нередко они скрывают под коркой либерализма вампиризм, империализм, шовинизм. Что же до интеллигенции, она действительно совмещает в себе умозрительный спиритуализм с политическим радикализмом. Апология либерального как противопоставления большевизму и богоискательству себя исчерпала.
Элементы : Какова же новая парадигма?
Мизиано : Распишусь в том, что для меня она пока не очевидна. Но кризис либерализма заметен и в Европе, и в Америке. Попперовские идеи не срабатывают, хотя бы потому, что это общее место и победившая система. Либеральное неустойчиво, лишено сущностных опор. Российский катастрофический контекст обладает колоссальным потенциалом и колоссальной симптоматикой. В конце концов другой традиции у нас нет.
Элементы : Радикальное отличие эпохи 80-х от 90-х, в чем оно, помимо убыстрения социальной динамики?
Мизиано : 80-е это был финал-апофеоз XX века. Прежние дискурсы разрешились. Сложилась система искусства, где все ясно и прозрачно, институции академического истэблишмента, радикальной оппозиции, коммерческие и некоммерческие галереи, спрос на их продукт. Сегодня же все оказались в ситуации тотальной несистемности, открытости, 80-е были последней эпохой вменяемости. Мы живем в абсолютно невменяемую эпоху.
no subject
Date: 2019-08-24 08:29 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Искусство (https://www.livejournal.com/category/iskusstvo), Наука (https://www.livejournal.com/category/nauka), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2019-08-25 05:32 am (UTC)ИТМО в С-Пб разрабатывает концепт крайне активно,заинтересовав и CERN.
no subject
Date: 2019-08-26 09:45 am (UTC)Будет весело, когда их прижмёт.
Такие дела.