Андрей Игнатьев. Интересные заметки 2
Sep. 28th, 2019 10:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxАндрей Игнатьев. Размышления о методе: из фактов самих по себе ничего не вытекает, сколько бы их ни было и какого бы качества они не были, это "данные", гербарий, коллекция занимательных редкостей и девиаций, факты становятся знанием только будучи уложены в какой-то паззл или разложены в пасьянс.
Для этого, однако, необходима исходная гипотеза, вообще говоря, автономная по отношению к наличным фактам, обычно такая гипотеза личный инсайт.
Понимаю, когда оспаривают фактуальные утверждения, это всё-таки борьба за истину и за правоту в конфликте, ничего личного, а вот когда оспаривают интерпретацию, это уже чистый случай разговора о том, кто тут начальник, а кто дурак.
Аналитически, по-видимому, следует отличать покойника в гробу и того же человека при жизни, мёртвое тело, демонстрируемое ближним на похоронах - знак этого человека, навроде фаюмского портрета или фотографии на надгробной плите, свидетельство тому, что этот человек действительно умер.
Собственно, никакого "второго тела" не существует, есть только role distance между идентичностью конкретного физлица и той идентичностью, которой требует институт, маска заполняет это разрыв.
Действующий социальный порядок определяют либо институты, либо консенсус и даже комплот властвующих семей, на практике, конечно, баланс того и другого, обычно очень сложный, вследствие этого неустойчивый, в разных конкретных обществах и в разные периоды времени сдвинутый либо к тому, либо к другому экстремуму.
Революция уничтожает не только институты, но и консенсус властвующих семей, вследствие этого начинается гражданская война, которая длится до тех пор, пока не будет восстановлен консенсус властвующих семей, а вместе с ним и какие-то необходимые для этого институты.
Вот этот консенсус относительно институтов, необходимых властвующим семьям, его предмет и механизмы его воспроизводства, пожалуй, самое интересное, потому что именно он определяет конфигурацию нового социального порядка.
Судя по данным о преемственности до- и пост-революционных элит, консенсус в значительной степени новый, но между теми же самыми.
Чтобы успешно что-либо продавать, надо общаться с людьми, у которых есть деньги, если общаться с голодранцами, никогда ничего никому не продашь.
Реальную цену товара, в свою очередь, определяет разница между ресурсами, необходимыми, чтобы просто отнять, и ресурсами, которыми располагает покупатель, плата, коротко говоря, компенсирует дефицит ресурсов насилия.
Григорий Кваша писал, что знаки греческого гороскопа оказывают существенное влияние только до 12 лет, во взрослом возрасте рулит восточный. Мне кажется в этом что-то есть.
Скорее всё-же не "оказывают существенное влияние", но "обеспечивают адекватное моделирование поведения", но, в общем, да.
Актуальная цитата: "В нумерологии Пифагора, цифра 2 обозначает энергию, причём не только реальных физических и механических явлений, но и энергию внутреннюю, тонкую, энергию разума и психики" (с). Яна Татьяна Аурова, случалось, угадывал профессию человека по скоплению "двоек" в нумерологическом квадрате.
Неприятным и даже фатальным следствием конфликта между правителем и столичными аристократическими кланами оказывается частная, но критически важная кадровая проблема: недостаток компетенции у человека, исполняющего функции консильери, или даже невозможность заполнить его/её вакансию эффективным образом, это всегда самым неблагоприятным образом сказывается на уровне стратегической рефлексии.
В терминах моей новой книжки получается так, что революция прежде всего следствие конфликта между "семьёй" и "дворцом", примордиальными и достигнутыми структурами власти.
Bark Bark. Хороший консильери это всегда другой, иной, приближенный раб. Это, конечно, ключевая позиция на которой должен быть уникальный человек. Отношения с первым лицом должны быть вне протокола и это своего рода искусство. Очень непростая задача найти мастера служения, а не двойного или тройного агента-клоуна..
Авраамитическая религиозная традиция (иудаизм, христианство, ислам) обладаёт встроенным в неё механизмом перманентной социальной революции, это дуализм учительной и пророческой версий политического лидерства, который придаёт социальной динамике обществ, имплементировавших эту традицию, нелинейный характер, кстати, исчезающий в контекстах секуляризации.
Собственно, основанием "хроноскопа" является не столько членение социального времени на 12-летние циклы, это общеизвестный трюизм, сколько вполне содержательное представление о переменах как последовательности циклов социального признания, обеспечивающих выдвижение частных инновационных проектов, их интеграцию в лидерства и формирование элит, т.е. сообществ, обладающих экспертным статусом.
Вращение колеса, на котором знаки проектов, лидерств и элит, чередою сменяющих друг друга.
Вообще говоря, стабильность и преемственное развитие общества (т.е. профилактику революций) обеспечивает не столько формат правления (авто-или демо-кратия), сколько эпистемическая толерантность действующего социального порядка, в просторечии именуемая "свобода слова": именно она позволяет сформулировать предмет и затем достичь альтернативного социетального консенсуса, наличие которого, в свою очередь, делает политические изменения более или менее контролируемыми и функциональными, во всяком случае, именно так (сколько могу судить) развивался конфликт вокруг строительства храма летом минувшего года в Е-бурге.
Кто знает, какими бы жертвами сопровождалась ВФР, если бы не свобода болтовни в газетах, кофейнях и клубах, террор, собственно, и начался после того, как её не стало.
Существуют определённые циклы и ритмы социальной динамики, которые я (вслед за целым рядом авторов) рассматриваю в моей давней уже книжке "Хроноскоп, или Топография социального признания", вследствие этого несвоевременные проекты проваливаются, удаются только такие проекты, которые вовремя, великий человек отличается от обыкновенного прежде всего в этом.
Обе WW, например, начались на радикальном массовом запросе, на консервативном запросе (чередование с ритмом в 12 лет) больших войн не бывает, скорее, неожиданные, но существенные перемены в персональном составе и политической ориентации лидеров.
У фехтовальщиков есть такое понятие "ответ вовремя", навстречу чужой атаке, свидетельство особого стратегического (неважно, спортивного или политического) мастерства, его обычно готовят заранее.
Преступая границы дозволенного законом или обычаем, т.е. предпринимая акт трансгрессии, юродивый или дервиш таким образом тестируют предполагаемый собственный статус человека, наделённого свыше определёнными эксклюзивными полномочиями: если это действительно так, если эти полномочия реальность, а не иллюзия или вовсе паранойяльный дебют, ему ничего не будет.
Именно такие полномочия западная политтеологическая мысль обозначала терминами "личный суверенитет" и "vicarius Dei", иными словами, юродивый (или дервиш) фигура политическая и даже комплементарная монарху, каковой она, собственно, и выглядит в житиях.
Для идентификации собственно гендерных категорий, в отличии от терминов биологического пола, более всего, наверное, подходят бинарные оппозиции тантры (пашу/дивья) или практически равнозначные категории гностицизма (гилики/пневматики), задающие характерологическую шкалу, промежуточные категории (вира, или психики), как всегда, характеризуют обычных эмпирических индивидов, которые всегда где-то между.
В книге "Синдром Вертепа" есть базовая оппозиция "теократия/женский мир", это пояснение к ней.
Напутствие будущим рецензентам: книга "Синдром Вертепа", на мой собственный взгляд - весьма основательное и даже глубокое исследование в области политтеологии, методологически, кстати, вполне традиционное, адаптация подходов Д.Агамбена, Э.Канторовича и К.Шмитта, его формат я бы определил как аутопсию советского проекта, думаю, это мне вполне удалось.
Теперь, когда книга опубликована и даже продаётся, хорошо бы ещё получить какую-нибудь премию, думаю, вправе на это рассчитывать: по шкале "ангажированный/независимый" дальше меня только неогороженная тундра.
"Человек на другом берегу" - считаю, что это вообще лучший мой текст.
Перелистывая фейсбук: общество по-прежнему расколото, теперь уже на тех, кто хочет довоевать за дедушку - комиссара или, наоборот, белого офицера и крестьянина-кулака, или троцкиста-зиновьевца, или националиста, или ещё кого-то, кто пал на полях битвы, или в идейных схватках, или как-то иначе стал жертвами прогресса, и на тех, кто хочет, чтобы их могилы никто не раскапывал, пусть они зарастут травой.
Revolutionary immortality, т.е. иллюзия бессмертия, ассоциированная с "культом личности" и его персонифицированными святынями, в первую очередь следствие того, что всякая теократия - проект или даже диспозитив трансгрессии за границы физического времени, очень похожий на научные теории, которые, скорее всего, её сильно опосредствованный дериват.
Религия очень похожа на технологию, это диспозитив, предназначенный для производства определённых эффектов, отличий два: эффекты религии являются предметами веры, а не доказуемого знания; важнейшим из эффектов религии является опыт удачи, т.е. исполнения желаний, объяснимого только догматами религии.
Конфуцианство, конечно, религия, потому что в соответствующий канон входит гадательная книга, точнее, конечно, это культовая практика, которая приобретает статус религии, будучи зарегистрирована компетентными государственными органами.
"Дом Правительства" Слёзкина, конечно - грандиозная работа, однако, самое важное в ней вовсе не идентификация "большевиков" как секты, одержимой милленаристским мифом, это только повторение давней работы Нормана Кона на советском материале, а гораздо более интересный тезис о роли семьи как института, обеспечившего сравнительно быструю деградацию мифа.
По "хроноскопу", которому я за 20 лет использования привык доверять, реальным переменам быть только в 25 -27 годах, сейчас, стало быть, только зондаж имеющихся проектов, кто бы что при этом не говорил и не думал.
Вспомнилось отчего-то: готовясь, как мы теперь понимаем, к уходу, Ельцын часто менял главу правительства, как бы пробуя каждого из вероятных преемников "на зуб", пока не сделал окончательный выбор.
Думаю, кстати, что для Е. переломным моментом транзита к новому руководству и реально тяжёлым личным поражением был отказ ГД утвердить ЧВС, дальше уже начались поиски компромисса.
По "хроноскопу", отечественная политическая история, в 20 веке, по крайней мере, складывается из 12-летних циклов, образующих последовательность хорошо различимых 36-летних триплетов "революция - стабилизация -экспансия", чёрные лебеди прилетают, а жареные петухи клюют как раз на переходе от одного такого цикла или триплета к другому, таков, в частности, 2020 год: завершение большого цикла перемен, начавшихся в далёком 1985 году, и подготовка каких-то новых, конкретно время перехода от цикла "экспансия" к циклу "революция", соответственно, достаточно основательного изменения приоритетов, личных или групповых проектов, состава команд и прочего такого.
Косыгинские реформы и "перестройку", конечно, надо было проводить сразу после смерти Сталина, в 1953 - 56 годах, в 1965 это уже оказалось реально опасно, а в 1989 году катастрофически поздно, всё надо делать вовремя.
Проблема не в том, что действия X, Y или Z непонятны, а национальная политическая система непрозрачна, надеяться на что-то такое или, тем более, этого требовать по меньшей мере наивно, истинная проблема в том, что рациональность исторического процесса несоизмерима с рациональностью личных или групповых проектов.
Демиургу, курирующему исторический процесс, в общем, наплевать, что мы думаем, хотим или даже делаем, главное - выбраться из зоны поражения и не оглядываться назад.
Роковой перелом в развитии событий обычно приходится на год Тигра, ближе к его концу или даже на переход от Тигра к Коту, на "хроноскопе" эта зона обозначена как "схизма", раскол, то есть: в 1986 году таким переломным событием оказались декабрьские беспорядки в Алма-Ате, ознаменовавшие реальное начало "процесса", в 1998 весной отставка ЧВС, осенью дефолт и правительство Примакова, именно тогда я с уверенностью назвал П. как преемника, не помню отчего-то, что именно было в 2010 году, но 2011 памятен всем, именно тогда мы с женой решились, наконец, на какое-то время уехать, теперь надо ждать 2022 года, событий ближе к его концу, они позволят судить о будущем.
Перелистывая фейсбук: цифровая трансформация государства не подразумевала бы ровным счётом ничего, кроме осуществления мечты В.И.Ленина, учёта и контроля, поставленных должным образом, если бы не цифровая трансформация экономики, которая ликвидирует национальные границы.
То есть, глобальная цифровизация и есть мировая революция, как её видели марксисты.
Слово "лидер", очевидно - отглагольное существительное, дериват глагола "to lead", "вести", по-русски "вожак" или "вождь", человек, который куда-то ведёт какой-то "народ", в амплуа лидера действует Бог, шествуя впереди Своего народа в виде огненного столпа, в этом же амплуа позиционирует себя Иисус, призывая Своих будущих апостолов "иди за Мной", лидером, очевидно, являлся для своих подражателей денди Джордж Браммел, человек, являющийся "лицом" фирмы - лидер для её клиентуры, Чапаев в знаменитом фильме, объясняя, где место командира, позиционирует того именно как лидера.
Фигуру, которую, вслед за спортивными комментаторами, именуют лидером бизнес-консультанты и коучи ("лидер гонки"), правильнее было бы называть не лидером, а чемпионом: "We are the champions, my friend! We will be fighting to the end!", узнаваемо, конечно, и увлекательно, но это совсем не задача лидера.
Имя Теодора Шанина я узнал где-то в самом начале 80-х, когда некоторое время занимался мир-системными концепциями и их приложениями, Теодор ведь один из пионеров этого направления социальной аналитики, занятно было потом увидеть его на "Путях России" или совсем вблизи в СФПХИ, человек из прежнего времени, больше таких не делают, истинная раздача слонов и материализация духов.
Когда-то Эфрос и Тугендхольд в книге "Искусство Марка Шагала" написали, что русское искусство это искусство в маске (или гриме, точно уже не помню), которое лучше наблюдать из какого-нибудь прекрасного далека, это верно не только для искусства, русский политический язык, который, говорят, изучают поблизости наших границ, тоже язык в маске, система эвфемизмов, задача которых - скрыть свои "означаемые", сделать вид, что перед нами монархия, демократическая республика, тоталитарный режим, диктатура или ещё что-нибудь такое, что по понятиям западной политической науки.
Центральная тема книги "Синдром Вертепа", однако, вовсе не аналитика советского государства или постсоветского транзита, как написано в аннотации издательства, которую я же и сочинил, центральная тема книги, как это и полагается, указана в её названии: кризис это специфический перформативный контекст, т.е. хронотоп или социальное пространство, в котором действуют правила, существенно отличающиеся о тех, которые прописаны в законах или экспонированы в учебниках экономики и социологии, на самом деле я попытался рассказать именно о них, советское государство и постсоветский транзит только материал, на котором это сделано.
Понятно, надеюсь, что всякая система является дериватом проекта (или, наоборот, всякий проект конституирует какую-то систему), у которого, конечно, есть инвестор и прочая заинтересованная публика, выражение "система РФ" имплицитно предполагает и такой проект, и субъекта, который является его хозяином, для системного аналитика правильная позиция - идентификация с инвестором, как будто проект его личный, а не чей-то чужой.
Коротко говоря, чтобы помыслить Вселенную как систему, прежде надо мысленно же разместить себя на месте её Творца или хотя бы теоретика, написавшего уравнение Большого Взрыва, т.е. разгадавшего Его замысел, в этом опыте идентификации с трансцендентным субъектом, собственно, и заключается кайф от занятий наукой.
То есть, понятно желание сделать карьеру, не вызывает возражений желание понравиться начальству, искусство и на ёлку сесть, и не поцарапаться заслуживает бурных аплодисментов, переходящих в овации, дело, как говорится, житейское, но зачем же вот эту вот шнягу выдавать за политическую аналитику, да ещё глубокую?
Домой с прогулки возвратясь: интересно, почему меня (и не только, как известно, меня) так пугают женщины в белом? - а ведь есть в них что-то такое, какая-то от них всегда исходит неясная угроза.
Заметки френолога: достижение совершенства фатальным образом сопряжено со специализацией: чем выше уровень одного, тем Уже область другого, вот отчего перфекционизм однажды неизбежно оборачивается кризисом, для выхода из которого необходимо освоить искусство serendipity, т.е. работы с промахами, помарками и прочими капризами случая.
Наталья Игнатьева. И здесь френолог очень близко подходит к классическим биологам-эволюционистам: вид, достигший в каком-либо отношении совершенства, часто вымирает.
Natalia Ryss. Эндемики тоже легко вымирают... Просто потому что их больше нигде нет и если что случится... то как какАпо, например.
Прежде мне всегда снилось, что куда-то не возьмут или не впустят, а вот последнее время наоборот, что откуда-то не выпустят.
Прав, наверное, был покойный Ю.А.Шрейдер: меня ниоткуда не выпустят, пока не досмотрю это кино до конца и не расскажу, что я видел.
Время, которое с чьей-то лёгкой руки названо "лихие 90-е", примечательно прежде всего тем, что разделило "общество" на две фракции, сильно неравные как по объёму, так и по статусу: меньшинство, сохранившее место при "господах" в качестве их обслуги, и большинство тех, кто лишился привычного места в жизни и был вынужден "крутиться", не всегда соблюдая границу между легальными и "теневыми" или даже прямо криминальными практиками.
Понятно, что это разделение общества на "буржуазию" и "прекариат" наметилось ещё в советские времена, однако в "лихие 90-е" оно стало явным, необратимым и, главное, фундаментальным, определяющим классовую структуру, динамику социальных конфликтов, парадигматику карьеры и прочее такое.
Понятно также, что какая-то серьёзная рефлексия о советском наследии или, тем более, пост-советском транзите невозможна в обоих случаях: новой "буржуазии" это невыгодно, "прекариату" же не до того, пока, во всяком случае.
В 1989 - 91 годах существовало, конечно, реальное национальное единство, все грезили о свободе, т.е. снятии разных внешних ограничений, эпитомой которых была пресловутая 6-я статья Конституции СССР, Боже, каким мы были наивными, как же мы молоды были тогда! - потому что идентичности и хабитусы остались прежними, кто был ничем, тот ничем и остался.
Свобода не бывает внутренней, это всё демагогия, свобода либо существует как факт, т.е. в известных границах человеку можно делать, что хочется, либо нет, нельзя.
Проблема, пожалуй, не в том, чтобы сделать человека свободным, это неразрешимый парадокс, именно поэтому золотая рыбка в сказке Пушкина отказывается от свободы, которую ей дарует старик, а в том, чтобы сделать человека самостоятельным, именно в этом смысл испытания, которому первые люди подверглись у Древа жизни, но это педагогическая, а не политическая проблема, результат личной инициации, а не каких-то институциональных реформ.
Когда-то Б.Ф.Скиннер определил свободу как этологический императив, состояние, к которому необходимо стремится всякое живое существо, хоть человек, хоть котёнок, сделать человека свободным можно только выпустив его/её из клетки, однако такое желание есть далеко не всегда, а какая же свобода, если это насильно?
Собственно, внутренней свободой обычно называют именно самостоятельность в принятии решений или выработке мнений, а вовсе не возможность избавляться от пут или проходить сквозь стены чисто усилием воли.
Самостоятельность, как и свобода, всегда ограничены: каким бы "внутренне свободным" не был индивид, время от времени всё равно возникают ситуации, когда принять решение или сформировать мнение трудно, не удаётся, приходится обратиться за консультацией к специалисту - юристу, психологу, архитектору, местному жителю, просто опытному человеку, да мало ли их таких.
Знавал и знаю, конечно, людей, которым легче убиться, нежели спросить дорогу или вообще обратиться за консультацией, но это всегда обходится куда дороже.
Интересно, часто ли жертвами инквизиции становились индивиды, случайно попавшие под раздачу или некстати подставившиеся? - если верить Карло Гинзбургу, такое, скорее, было правилом, религиозные конфликты тем неприятно отличаются от профанических, что реально предметом вменения является идентичность. а не поступок: "не наш человек", этого достаточно, чтобы "перекрыть кислород", влепить десять лет без права переписки или отправить на костёр.
Недавно, обсуждая конкретную проблему, пришёл к выводу, что биографию целесообразно рассматривать как временной ряд проектов длительностью в 12 лет, инициация каждого из которых приходится на транзит от Крысы к Быку, с этой точки зрения аналитика и оценка биографии возможна только на исходе третьего десятка, раньше просто нет достаточных данных: первый проект у всех кое-как, второй только выход на исходный рубеж.
Вдогонку одной дискуссии: имея стаж пребывания научным сотрудником институтов АН СССР и РАН около 26 лет (с 1974 по 1999 год), а затем, когда пришлось оттуда уйти, ещё 16 лет преподавания в универах (с 2000 по 2016 год), могу уверенно и смело утверждать, что отечественную науку (гуманитарную, по крайней мере) ничто не погубит и ничто не спасёт за отсутствием самого предмета заботы.
То есть, в Отечестве нашем существуют отдельные индивиды, их даже немало, которые могли бы заниматься научными исследованиями и кое-где порой даже реально это делают, однако они не образуют сообщества, отмеченного корпоративной солидарностью, специфическим внутренним разделением труда и, главное, востребованной социальной функцией, а помимо этого говорить о науке как о реальности нет оснований.
Именно это обстоятельство, а вовсе не какой-то злокозненный умысел, побуждает отечественную бюрократию экспериментировать с наукометрическими показателями: надо же как-то показать, что тщетность и бесплодность инвестиций в подведомственный домен отнюдь не её вина.
Преподаватель универа должен обучать, а не двигать науку, ему/ей совсем не обязательно публиковаться, если только программу курса, но и тут нужны отзывы экспертов, а не ссылки, журналы и прочий импакт-фактор.
Мой курс в РГГУ, кстати, за 15 лет работы никто ни разу не обсуждал, возможно даже, не интересовался, что это я там рассказываю студентам.
Действительно, надо понимать: согласие обсуждать всю эту административную наукометрию (не путать с методами количественного исследования науки) на практике означает признание того, что затея имеет смысл, т.е. бюрократия в этих вопросах смыслит больше, нежели сами учёные, надо только ей помочь сделать лучше.
Когда-то Тургенев или кто-то ещё из его современников именно так определил разницу между французским и русским контекстами сочинительства: у них там нет великих писателей, но есть великая литература, у нас наоборот.
Бюрократия тут вообще не при делах, всё сами, бюрократия только слетелась на труп.
Надо, конечно, понимать, что глобальные системы (а современная наука, разумеется, именно такова) устроены одинаково: там есть центр, где формируются и откуда транслируются образцы поведения, ценности или понятия, и периферия, откуда осуществляется трансфер информационных, кадровых и материальных ресурсов, никакая наукометрия, на административная, ни исследовательская, тут ничего не меняет, профессиональная или административная карьера в таких системах предполагает перемещение с периферии в центр, соответственно, усвоение соответствующей культуры (включая в первую очередь смену языка с родного провинциального на актуальную lingua franca), установление и поддержание личных контактов, в конечном итоге аффилиацию где-нибудь там.
Есть, конечно, альтернатива - обслуживание границы: сбор пошлины за её пересечение, продвижение одних, изоляция других, вот здесь наукометрия самое оно.
Каждый раз, попытавшись, чисто по инерции или по какой-то более серьёзной причине, что-то объяснить касательно советских порядков, зарекаюсь это делать: раз уж они такие умные, пусть попробуют иначе, пусть сломают себе шеи, тогда, может быть, поймут сами.
Теперь другое время, вы не понимаете! - как же, как же, разумеется, только есть места, где время всегда одно и то же.
Вдогонку дискуссии: советское государство, конечно, только эпизод в тысячелетней истории России, но эпизод характерный, своего рода "оговорка по Фрейду".
Заметки френолога: надо понимать, что секс не развлечение, а первичное социальное и даже политическое отношение между человеками, там, где институты власти почему-либо разрушены или не сложились, любые отношения начинаются именно с секса и очень часто им же исчерпываются, секса реально нет только там, где политические институты совершенны и вечны, а так не бывает.
Цена товара - вопрос достаточности ресурсов насилия, когда их вполне, товар не стоит ничего.
Bark Bark. Наркотик - замена (отмена) секса, причем такая, при которой и политические институты теряют смысл.
Был когда-то такой советский жанр, заметки фенолога, рассказы о погоде и природе, у меня практически тои же жанр.
Заметки френолога: наблюдая за тем, как в последние пару лет по некоторым районам Ljubljana расползаются граффити, прихожу к выводу, что массовая иммиграция или какие-то другие процессы, разрушающие социальные границы, обесценивает "публичное", из коллективного оно превращается в бесхозное, ничьё, как это было в советском обществе, отсюда уже пресловутое "оккупай", стремление метить территорию как "свою", в том числе актами вандализма, и прочее такое.
Читал когда-то где-то, что завоёванная территория считалась легитимным владением с того момента, как завоеватель вступал в родственные отношения с "коренными" обитателями этой территории (например, брал в жёны вдову былого правителя или женил сына на его дочке), а затем где-нибудь там находил место последнего упокоения, если так, "любовь к отеческим гробам" вовсе не сентиментальный жест, это политический фактор.
Перелистывая фейсбук: бывают, конечно, времена, когда никакого "мы" реально не существует, разве что на уровне нуклеарной семьи, в лучшем случае не слишком обширного круга друзей.
Актуальная цитата, только что нарыл на фейсбуке: "Будущее вызревает не в мейнстриме. Не в президиумах. А как раз на кухнях и в рюмочных. И в странных трактатах. На темном и тихом дне информационного потока" (с), В.С.
Герой вчерашнего дня в известном интервью заявил, что всегда действовал против реальности, между тем, такие действия создают хаос, а вовсе не систему.
Хаос, если что, это контекст, в котором никто ничего не понимает и не может сделать, попросту говоря, это тотальный институциональный кризис.
Это как раз их единственная сильная сторона в отношениях с западниками, которые не понимают, что и так можно.
Вообще говоря, действие "против реальности" нормальная позиция колонизатора и оккупанта.
Хаос и тотальный институциональный кризис вынуждают к воссозданию диспозитивов власти, это "разрядка" длительностью примерно в четверть века.
Антитеза хаосу космос, а вовсе не иерархия, т.е. хронотоп, обладающий собственным внутренним порядком, та самая система, которую революционеры непременно хотят разрушить.
Проблема, наверное, состоит в том, что негативная идентификация и, соответственно, действие "против реальности" у нас национальная идея, так бы уже давно была бы и система, которую не нужно менять, и вообще всё как у людей.
Американские политические лидеры, что существенно, никогда (ну, почти) не действуют "против реальности", но всегда ищут какой-нибудь самопроизвольно возникший тренд, который можно оседлать в своих интересах.
Русская схизма 17 века, конечно, странное событие, похоже, задумано было что-то совсем другое, то ли реформа церкви по англиканскому образцу, то ли, наоборот, пуританская революция, а вышло, как всегда, qui pro quo и очередная смута.
Похоже, реформы Никона спровоцировали и сделали явным какой-то очень серьёзный, но латентный конфликт, назревавший в тогдашнем русском обществе, который при других условия мог бы привести к революции на голландский или английский манер.
Этакий "ответ вовремя", как говорят фехтовальщики, вот как расстрел снежных заносов, провоцирующий сход лавины, или встречный пал при степном пожаре.
Возможно, конфликт, который не удаётся ни разрешить, ни законсервировать, в конце концов делит сообщество пополам, так возникает раскол.
Конфликт между "западниками" и "почвенниками", скорее всего, возник ещё в 16 веке, породил Смуту, а затем раскол, и был разрешён политически только благодаря учреждению империи, а затем внедрению социалистического проекта, теперь, как я понимаю, конфликт снова актуален.
Полонизация двора при царе Фёдоре Алексеевиче, конечно, только сублимация политического аффекта, актуального в начале 17 века, а к его концу выродившегося в психодраму, выполняющую чисто компенсаторные функции, тем не менее, она показывает, насколько этот аффект был существенен и силён.
Примерно ту же функцию в 70-е годы прошлого века выполняло изучение польского языка "продвинутой" московской интеллигенцией: тоже, так сказать, окно в "иной мир", более или менее доступное всем желающим.
Вообще говоря, Смута начала 17 века была первой русской революцией, на это указывают важнейшие признаки события: возникла в результате конфликта между "западниками" и "почвенниками", т.е. сторонниками интеграции в тогдашнее европейское сообщество и политической изоляции, обернулась крушением прежнего государства и созданием на его месте нового, т.е. долговременным и крупномасштабным политическим транзитом, на пике событий сопровождалась интенсивным мифотворчеством, с одной стороны - возникновением и распространение легенды о чудесном спасении царевича Дмитрия, а с другой - не знаю точно, что там было с другой стороны, для этого надо более внимательно изучить риторику Ивана Болотникова и нижегородского ополчения, наконец, завершилась компромиссом между "изоляционистами" и "интегристами", каковым, в сущности, была новая царская династия.
Немного геополитики: до Ивана III московитские внутренние конфликты развёртывались по оси "северо-восток/юго-запад", от Киева к Суздалю и обратно, при Иване IV произошел paradigm shift, ось развёртывания конфликтов поменялась на "северо-запад/юго-восток", от Балтики к Каспию и обратно, Москва, однако, в обоих случаях оставалась центром, обеспечивающим баланс.
Перенос столицы на северо-запад, в СПб, очевидно коррелятивен нарушению этого внутриполитического баланса: то ли попытка спасти "европейский вектор" развития за счёт перехода к так называемой внутренней колонизации, то ли, наоборот, причина его терминального кризиса.
Для этого, однако, необходима исходная гипотеза, вообще говоря, автономная по отношению к наличным фактам, обычно такая гипотеза личный инсайт.
Понимаю, когда оспаривают фактуальные утверждения, это всё-таки борьба за истину и за правоту в конфликте, ничего личного, а вот когда оспаривают интерпретацию, это уже чистый случай разговора о том, кто тут начальник, а кто дурак.
Аналитически, по-видимому, следует отличать покойника в гробу и того же человека при жизни, мёртвое тело, демонстрируемое ближним на похоронах - знак этого человека, навроде фаюмского портрета или фотографии на надгробной плите, свидетельство тому, что этот человек действительно умер.
Собственно, никакого "второго тела" не существует, есть только role distance между идентичностью конкретного физлица и той идентичностью, которой требует институт, маска заполняет это разрыв.
Действующий социальный порядок определяют либо институты, либо консенсус и даже комплот властвующих семей, на практике, конечно, баланс того и другого, обычно очень сложный, вследствие этого неустойчивый, в разных конкретных обществах и в разные периоды времени сдвинутый либо к тому, либо к другому экстремуму.
Революция уничтожает не только институты, но и консенсус властвующих семей, вследствие этого начинается гражданская война, которая длится до тех пор, пока не будет восстановлен консенсус властвующих семей, а вместе с ним и какие-то необходимые для этого институты.
Вот этот консенсус относительно институтов, необходимых властвующим семьям, его предмет и механизмы его воспроизводства, пожалуй, самое интересное, потому что именно он определяет конфигурацию нового социального порядка.
Судя по данным о преемственности до- и пост-революционных элит, консенсус в значительной степени новый, но между теми же самыми.
Чтобы успешно что-либо продавать, надо общаться с людьми, у которых есть деньги, если общаться с голодранцами, никогда ничего никому не продашь.
Реальную цену товара, в свою очередь, определяет разница между ресурсами, необходимыми, чтобы просто отнять, и ресурсами, которыми располагает покупатель, плата, коротко говоря, компенсирует дефицит ресурсов насилия.
Григорий Кваша писал, что знаки греческого гороскопа оказывают существенное влияние только до 12 лет, во взрослом возрасте рулит восточный. Мне кажется в этом что-то есть.
Скорее всё-же не "оказывают существенное влияние", но "обеспечивают адекватное моделирование поведения", но, в общем, да.
Актуальная цитата: "В нумерологии Пифагора, цифра 2 обозначает энергию, причём не только реальных физических и механических явлений, но и энергию внутреннюю, тонкую, энергию разума и психики" (с). Яна Татьяна Аурова, случалось, угадывал профессию человека по скоплению "двоек" в нумерологическом квадрате.
Неприятным и даже фатальным следствием конфликта между правителем и столичными аристократическими кланами оказывается частная, но критически важная кадровая проблема: недостаток компетенции у человека, исполняющего функции консильери, или даже невозможность заполнить его/её вакансию эффективным образом, это всегда самым неблагоприятным образом сказывается на уровне стратегической рефлексии.
В терминах моей новой книжки получается так, что революция прежде всего следствие конфликта между "семьёй" и "дворцом", примордиальными и достигнутыми структурами власти.
Bark Bark. Хороший консильери это всегда другой, иной, приближенный раб. Это, конечно, ключевая позиция на которой должен быть уникальный человек. Отношения с первым лицом должны быть вне протокола и это своего рода искусство. Очень непростая задача найти мастера служения, а не двойного или тройного агента-клоуна..
Авраамитическая религиозная традиция (иудаизм, христианство, ислам) обладаёт встроенным в неё механизмом перманентной социальной революции, это дуализм учительной и пророческой версий политического лидерства, который придаёт социальной динамике обществ, имплементировавших эту традицию, нелинейный характер, кстати, исчезающий в контекстах секуляризации.
Собственно, основанием "хроноскопа" является не столько членение социального времени на 12-летние циклы, это общеизвестный трюизм, сколько вполне содержательное представление о переменах как последовательности циклов социального признания, обеспечивающих выдвижение частных инновационных проектов, их интеграцию в лидерства и формирование элит, т.е. сообществ, обладающих экспертным статусом.
Вращение колеса, на котором знаки проектов, лидерств и элит, чередою сменяющих друг друга.
Вообще говоря, стабильность и преемственное развитие общества (т.е. профилактику революций) обеспечивает не столько формат правления (авто-или демо-кратия), сколько эпистемическая толерантность действующего социального порядка, в просторечии именуемая "свобода слова": именно она позволяет сформулировать предмет и затем достичь альтернативного социетального консенсуса, наличие которого, в свою очередь, делает политические изменения более или менее контролируемыми и функциональными, во всяком случае, именно так (сколько могу судить) развивался конфликт вокруг строительства храма летом минувшего года в Е-бурге.
Кто знает, какими бы жертвами сопровождалась ВФР, если бы не свобода болтовни в газетах, кофейнях и клубах, террор, собственно, и начался после того, как её не стало.
Существуют определённые циклы и ритмы социальной динамики, которые я (вслед за целым рядом авторов) рассматриваю в моей давней уже книжке "Хроноскоп, или Топография социального признания", вследствие этого несвоевременные проекты проваливаются, удаются только такие проекты, которые вовремя, великий человек отличается от обыкновенного прежде всего в этом.
Обе WW, например, начались на радикальном массовом запросе, на консервативном запросе (чередование с ритмом в 12 лет) больших войн не бывает, скорее, неожиданные, но существенные перемены в персональном составе и политической ориентации лидеров.
У фехтовальщиков есть такое понятие "ответ вовремя", навстречу чужой атаке, свидетельство особого стратегического (неважно, спортивного или политического) мастерства, его обычно готовят заранее.
Преступая границы дозволенного законом или обычаем, т.е. предпринимая акт трансгрессии, юродивый или дервиш таким образом тестируют предполагаемый собственный статус человека, наделённого свыше определёнными эксклюзивными полномочиями: если это действительно так, если эти полномочия реальность, а не иллюзия или вовсе паранойяльный дебют, ему ничего не будет.
Именно такие полномочия западная политтеологическая мысль обозначала терминами "личный суверенитет" и "vicarius Dei", иными словами, юродивый (или дервиш) фигура политическая и даже комплементарная монарху, каковой она, собственно, и выглядит в житиях.
Для идентификации собственно гендерных категорий, в отличии от терминов биологического пола, более всего, наверное, подходят бинарные оппозиции тантры (пашу/дивья) или практически равнозначные категории гностицизма (гилики/пневматики), задающие характерологическую шкалу, промежуточные категории (вира, или психики), как всегда, характеризуют обычных эмпирических индивидов, которые всегда где-то между.
В книге "Синдром Вертепа" есть базовая оппозиция "теократия/женский мир", это пояснение к ней.
Напутствие будущим рецензентам: книга "Синдром Вертепа", на мой собственный взгляд - весьма основательное и даже глубокое исследование в области политтеологии, методологически, кстати, вполне традиционное, адаптация подходов Д.Агамбена, Э.Канторовича и К.Шмитта, его формат я бы определил как аутопсию советского проекта, думаю, это мне вполне удалось.
Теперь, когда книга опубликована и даже продаётся, хорошо бы ещё получить какую-нибудь премию, думаю, вправе на это рассчитывать: по шкале "ангажированный/независимый" дальше меня только неогороженная тундра.
"Человек на другом берегу" - считаю, что это вообще лучший мой текст.
Перелистывая фейсбук: общество по-прежнему расколото, теперь уже на тех, кто хочет довоевать за дедушку - комиссара или, наоборот, белого офицера и крестьянина-кулака, или троцкиста-зиновьевца, или националиста, или ещё кого-то, кто пал на полях битвы, или в идейных схватках, или как-то иначе стал жертвами прогресса, и на тех, кто хочет, чтобы их могилы никто не раскапывал, пусть они зарастут травой.
Revolutionary immortality, т.е. иллюзия бессмертия, ассоциированная с "культом личности" и его персонифицированными святынями, в первую очередь следствие того, что всякая теократия - проект или даже диспозитив трансгрессии за границы физического времени, очень похожий на научные теории, которые, скорее всего, её сильно опосредствованный дериват.
Религия очень похожа на технологию, это диспозитив, предназначенный для производства определённых эффектов, отличий два: эффекты религии являются предметами веры, а не доказуемого знания; важнейшим из эффектов религии является опыт удачи, т.е. исполнения желаний, объяснимого только догматами религии.
Конфуцианство, конечно, религия, потому что в соответствующий канон входит гадательная книга, точнее, конечно, это культовая практика, которая приобретает статус религии, будучи зарегистрирована компетентными государственными органами.
"Дом Правительства" Слёзкина, конечно - грандиозная работа, однако, самое важное в ней вовсе не идентификация "большевиков" как секты, одержимой милленаристским мифом, это только повторение давней работы Нормана Кона на советском материале, а гораздо более интересный тезис о роли семьи как института, обеспечившего сравнительно быструю деградацию мифа.
По "хроноскопу", которому я за 20 лет использования привык доверять, реальным переменам быть только в 25 -27 годах, сейчас, стало быть, только зондаж имеющихся проектов, кто бы что при этом не говорил и не думал.
Вспомнилось отчего-то: готовясь, как мы теперь понимаем, к уходу, Ельцын часто менял главу правительства, как бы пробуя каждого из вероятных преемников "на зуб", пока не сделал окончательный выбор.
Думаю, кстати, что для Е. переломным моментом транзита к новому руководству и реально тяжёлым личным поражением был отказ ГД утвердить ЧВС, дальше уже начались поиски компромисса.
По "хроноскопу", отечественная политическая история, в 20 веке, по крайней мере, складывается из 12-летних циклов, образующих последовательность хорошо различимых 36-летних триплетов "революция - стабилизация -экспансия", чёрные лебеди прилетают, а жареные петухи клюют как раз на переходе от одного такого цикла или триплета к другому, таков, в частности, 2020 год: завершение большого цикла перемен, начавшихся в далёком 1985 году, и подготовка каких-то новых, конкретно время перехода от цикла "экспансия" к циклу "революция", соответственно, достаточно основательного изменения приоритетов, личных или групповых проектов, состава команд и прочего такого.
Косыгинские реформы и "перестройку", конечно, надо было проводить сразу после смерти Сталина, в 1953 - 56 годах, в 1965 это уже оказалось реально опасно, а в 1989 году катастрофически поздно, всё надо делать вовремя.
Проблема не в том, что действия X, Y или Z непонятны, а национальная политическая система непрозрачна, надеяться на что-то такое или, тем более, этого требовать по меньшей мере наивно, истинная проблема в том, что рациональность исторического процесса несоизмерима с рациональностью личных или групповых проектов.
Демиургу, курирующему исторический процесс, в общем, наплевать, что мы думаем, хотим или даже делаем, главное - выбраться из зоны поражения и не оглядываться назад.
Роковой перелом в развитии событий обычно приходится на год Тигра, ближе к его концу или даже на переход от Тигра к Коту, на "хроноскопе" эта зона обозначена как "схизма", раскол, то есть: в 1986 году таким переломным событием оказались декабрьские беспорядки в Алма-Ате, ознаменовавшие реальное начало "процесса", в 1998 весной отставка ЧВС, осенью дефолт и правительство Примакова, именно тогда я с уверенностью назвал П. как преемника, не помню отчего-то, что именно было в 2010 году, но 2011 памятен всем, именно тогда мы с женой решились, наконец, на какое-то время уехать, теперь надо ждать 2022 года, событий ближе к его концу, они позволят судить о будущем.
Перелистывая фейсбук: цифровая трансформация государства не подразумевала бы ровным счётом ничего, кроме осуществления мечты В.И.Ленина, учёта и контроля, поставленных должным образом, если бы не цифровая трансформация экономики, которая ликвидирует национальные границы.
То есть, глобальная цифровизация и есть мировая революция, как её видели марксисты.
Слово "лидер", очевидно - отглагольное существительное, дериват глагола "to lead", "вести", по-русски "вожак" или "вождь", человек, который куда-то ведёт какой-то "народ", в амплуа лидера действует Бог, шествуя впереди Своего народа в виде огненного столпа, в этом же амплуа позиционирует себя Иисус, призывая Своих будущих апостолов "иди за Мной", лидером, очевидно, являлся для своих подражателей денди Джордж Браммел, человек, являющийся "лицом" фирмы - лидер для её клиентуры, Чапаев в знаменитом фильме, объясняя, где место командира, позиционирует того именно как лидера.
Фигуру, которую, вслед за спортивными комментаторами, именуют лидером бизнес-консультанты и коучи ("лидер гонки"), правильнее было бы называть не лидером, а чемпионом: "We are the champions, my friend! We will be fighting to the end!", узнаваемо, конечно, и увлекательно, но это совсем не задача лидера.
Имя Теодора Шанина я узнал где-то в самом начале 80-х, когда некоторое время занимался мир-системными концепциями и их приложениями, Теодор ведь один из пионеров этого направления социальной аналитики, занятно было потом увидеть его на "Путях России" или совсем вблизи в СФПХИ, человек из прежнего времени, больше таких не делают, истинная раздача слонов и материализация духов.
Когда-то Эфрос и Тугендхольд в книге "Искусство Марка Шагала" написали, что русское искусство это искусство в маске (или гриме, точно уже не помню), которое лучше наблюдать из какого-нибудь прекрасного далека, это верно не только для искусства, русский политический язык, который, говорят, изучают поблизости наших границ, тоже язык в маске, система эвфемизмов, задача которых - скрыть свои "означаемые", сделать вид, что перед нами монархия, демократическая республика, тоталитарный режим, диктатура или ещё что-нибудь такое, что по понятиям западной политической науки.
Центральная тема книги "Синдром Вертепа", однако, вовсе не аналитика советского государства или постсоветского транзита, как написано в аннотации издательства, которую я же и сочинил, центральная тема книги, как это и полагается, указана в её названии: кризис это специфический перформативный контекст, т.е. хронотоп или социальное пространство, в котором действуют правила, существенно отличающиеся о тех, которые прописаны в законах или экспонированы в учебниках экономики и социологии, на самом деле я попытался рассказать именно о них, советское государство и постсоветский транзит только материал, на котором это сделано.
Понятно, надеюсь, что всякая система является дериватом проекта (или, наоборот, всякий проект конституирует какую-то систему), у которого, конечно, есть инвестор и прочая заинтересованная публика, выражение "система РФ" имплицитно предполагает и такой проект, и субъекта, который является его хозяином, для системного аналитика правильная позиция - идентификация с инвестором, как будто проект его личный, а не чей-то чужой.
Коротко говоря, чтобы помыслить Вселенную как систему, прежде надо мысленно же разместить себя на месте её Творца или хотя бы теоретика, написавшего уравнение Большого Взрыва, т.е. разгадавшего Его замысел, в этом опыте идентификации с трансцендентным субъектом, собственно, и заключается кайф от занятий наукой.
То есть, понятно желание сделать карьеру, не вызывает возражений желание понравиться начальству, искусство и на ёлку сесть, и не поцарапаться заслуживает бурных аплодисментов, переходящих в овации, дело, как говорится, житейское, но зачем же вот эту вот шнягу выдавать за политическую аналитику, да ещё глубокую?
Домой с прогулки возвратясь: интересно, почему меня (и не только, как известно, меня) так пугают женщины в белом? - а ведь есть в них что-то такое, какая-то от них всегда исходит неясная угроза.
Заметки френолога: достижение совершенства фатальным образом сопряжено со специализацией: чем выше уровень одного, тем Уже область другого, вот отчего перфекционизм однажды неизбежно оборачивается кризисом, для выхода из которого необходимо освоить искусство serendipity, т.е. работы с промахами, помарками и прочими капризами случая.
Наталья Игнатьева. И здесь френолог очень близко подходит к классическим биологам-эволюционистам: вид, достигший в каком-либо отношении совершенства, часто вымирает.
Natalia Ryss. Эндемики тоже легко вымирают... Просто потому что их больше нигде нет и если что случится... то как какАпо, например.
Прежде мне всегда снилось, что куда-то не возьмут или не впустят, а вот последнее время наоборот, что откуда-то не выпустят.
Прав, наверное, был покойный Ю.А.Шрейдер: меня ниоткуда не выпустят, пока не досмотрю это кино до конца и не расскажу, что я видел.
Время, которое с чьей-то лёгкой руки названо "лихие 90-е", примечательно прежде всего тем, что разделило "общество" на две фракции, сильно неравные как по объёму, так и по статусу: меньшинство, сохранившее место при "господах" в качестве их обслуги, и большинство тех, кто лишился привычного места в жизни и был вынужден "крутиться", не всегда соблюдая границу между легальными и "теневыми" или даже прямо криминальными практиками.
Понятно, что это разделение общества на "буржуазию" и "прекариат" наметилось ещё в советские времена, однако в "лихие 90-е" оно стало явным, необратимым и, главное, фундаментальным, определяющим классовую структуру, динамику социальных конфликтов, парадигматику карьеры и прочее такое.
Понятно также, что какая-то серьёзная рефлексия о советском наследии или, тем более, пост-советском транзите невозможна в обоих случаях: новой "буржуазии" это невыгодно, "прекариату" же не до того, пока, во всяком случае.
В 1989 - 91 годах существовало, конечно, реальное национальное единство, все грезили о свободе, т.е. снятии разных внешних ограничений, эпитомой которых была пресловутая 6-я статья Конституции СССР, Боже, каким мы были наивными, как же мы молоды были тогда! - потому что идентичности и хабитусы остались прежними, кто был ничем, тот ничем и остался.
Свобода не бывает внутренней, это всё демагогия, свобода либо существует как факт, т.е. в известных границах человеку можно делать, что хочется, либо нет, нельзя.
Проблема, пожалуй, не в том, чтобы сделать человека свободным, это неразрешимый парадокс, именно поэтому золотая рыбка в сказке Пушкина отказывается от свободы, которую ей дарует старик, а в том, чтобы сделать человека самостоятельным, именно в этом смысл испытания, которому первые люди подверглись у Древа жизни, но это педагогическая, а не политическая проблема, результат личной инициации, а не каких-то институциональных реформ.
Когда-то Б.Ф.Скиннер определил свободу как этологический императив, состояние, к которому необходимо стремится всякое живое существо, хоть человек, хоть котёнок, сделать человека свободным можно только выпустив его/её из клетки, однако такое желание есть далеко не всегда, а какая же свобода, если это насильно?
Собственно, внутренней свободой обычно называют именно самостоятельность в принятии решений или выработке мнений, а вовсе не возможность избавляться от пут или проходить сквозь стены чисто усилием воли.
Самостоятельность, как и свобода, всегда ограничены: каким бы "внутренне свободным" не был индивид, время от времени всё равно возникают ситуации, когда принять решение или сформировать мнение трудно, не удаётся, приходится обратиться за консультацией к специалисту - юристу, психологу, архитектору, местному жителю, просто опытному человеку, да мало ли их таких.
Знавал и знаю, конечно, людей, которым легче убиться, нежели спросить дорогу или вообще обратиться за консультацией, но это всегда обходится куда дороже.
Интересно, часто ли жертвами инквизиции становились индивиды, случайно попавшие под раздачу или некстати подставившиеся? - если верить Карло Гинзбургу, такое, скорее, было правилом, религиозные конфликты тем неприятно отличаются от профанических, что реально предметом вменения является идентичность. а не поступок: "не наш человек", этого достаточно, чтобы "перекрыть кислород", влепить десять лет без права переписки или отправить на костёр.
Недавно, обсуждая конкретную проблему, пришёл к выводу, что биографию целесообразно рассматривать как временной ряд проектов длительностью в 12 лет, инициация каждого из которых приходится на транзит от Крысы к Быку, с этой точки зрения аналитика и оценка биографии возможна только на исходе третьего десятка, раньше просто нет достаточных данных: первый проект у всех кое-как, второй только выход на исходный рубеж.
Вдогонку одной дискуссии: имея стаж пребывания научным сотрудником институтов АН СССР и РАН около 26 лет (с 1974 по 1999 год), а затем, когда пришлось оттуда уйти, ещё 16 лет преподавания в универах (с 2000 по 2016 год), могу уверенно и смело утверждать, что отечественную науку (гуманитарную, по крайней мере) ничто не погубит и ничто не спасёт за отсутствием самого предмета заботы.
То есть, в Отечестве нашем существуют отдельные индивиды, их даже немало, которые могли бы заниматься научными исследованиями и кое-где порой даже реально это делают, однако они не образуют сообщества, отмеченного корпоративной солидарностью, специфическим внутренним разделением труда и, главное, востребованной социальной функцией, а помимо этого говорить о науке как о реальности нет оснований.
Именно это обстоятельство, а вовсе не какой-то злокозненный умысел, побуждает отечественную бюрократию экспериментировать с наукометрическими показателями: надо же как-то показать, что тщетность и бесплодность инвестиций в подведомственный домен отнюдь не её вина.
Преподаватель универа должен обучать, а не двигать науку, ему/ей совсем не обязательно публиковаться, если только программу курса, но и тут нужны отзывы экспертов, а не ссылки, журналы и прочий импакт-фактор.
Мой курс в РГГУ, кстати, за 15 лет работы никто ни разу не обсуждал, возможно даже, не интересовался, что это я там рассказываю студентам.
Действительно, надо понимать: согласие обсуждать всю эту административную наукометрию (не путать с методами количественного исследования науки) на практике означает признание того, что затея имеет смысл, т.е. бюрократия в этих вопросах смыслит больше, нежели сами учёные, надо только ей помочь сделать лучше.
Когда-то Тургенев или кто-то ещё из его современников именно так определил разницу между французским и русским контекстами сочинительства: у них там нет великих писателей, но есть великая литература, у нас наоборот.
Бюрократия тут вообще не при делах, всё сами, бюрократия только слетелась на труп.
Надо, конечно, понимать, что глобальные системы (а современная наука, разумеется, именно такова) устроены одинаково: там есть центр, где формируются и откуда транслируются образцы поведения, ценности или понятия, и периферия, откуда осуществляется трансфер информационных, кадровых и материальных ресурсов, никакая наукометрия, на административная, ни исследовательская, тут ничего не меняет, профессиональная или административная карьера в таких системах предполагает перемещение с периферии в центр, соответственно, усвоение соответствующей культуры (включая в первую очередь смену языка с родного провинциального на актуальную lingua franca), установление и поддержание личных контактов, в конечном итоге аффилиацию где-нибудь там.
Есть, конечно, альтернатива - обслуживание границы: сбор пошлины за её пересечение, продвижение одних, изоляция других, вот здесь наукометрия самое оно.
Каждый раз, попытавшись, чисто по инерции или по какой-то более серьёзной причине, что-то объяснить касательно советских порядков, зарекаюсь это делать: раз уж они такие умные, пусть попробуют иначе, пусть сломают себе шеи, тогда, может быть, поймут сами.
Теперь другое время, вы не понимаете! - как же, как же, разумеется, только есть места, где время всегда одно и то же.
Вдогонку дискуссии: советское государство, конечно, только эпизод в тысячелетней истории России, но эпизод характерный, своего рода "оговорка по Фрейду".
Заметки френолога: надо понимать, что секс не развлечение, а первичное социальное и даже политическое отношение между человеками, там, где институты власти почему-либо разрушены или не сложились, любые отношения начинаются именно с секса и очень часто им же исчерпываются, секса реально нет только там, где политические институты совершенны и вечны, а так не бывает.
Цена товара - вопрос достаточности ресурсов насилия, когда их вполне, товар не стоит ничего.
Bark Bark. Наркотик - замена (отмена) секса, причем такая, при которой и политические институты теряют смысл.
Был когда-то такой советский жанр, заметки фенолога, рассказы о погоде и природе, у меня практически тои же жанр.
Заметки френолога: наблюдая за тем, как в последние пару лет по некоторым районам Ljubljana расползаются граффити, прихожу к выводу, что массовая иммиграция или какие-то другие процессы, разрушающие социальные границы, обесценивает "публичное", из коллективного оно превращается в бесхозное, ничьё, как это было в советском обществе, отсюда уже пресловутое "оккупай", стремление метить территорию как "свою", в том числе актами вандализма, и прочее такое.
Читал когда-то где-то, что завоёванная территория считалась легитимным владением с того момента, как завоеватель вступал в родственные отношения с "коренными" обитателями этой территории (например, брал в жёны вдову былого правителя или женил сына на его дочке), а затем где-нибудь там находил место последнего упокоения, если так, "любовь к отеческим гробам" вовсе не сентиментальный жест, это политический фактор.
Перелистывая фейсбук: бывают, конечно, времена, когда никакого "мы" реально не существует, разве что на уровне нуклеарной семьи, в лучшем случае не слишком обширного круга друзей.
Актуальная цитата, только что нарыл на фейсбуке: "Будущее вызревает не в мейнстриме. Не в президиумах. А как раз на кухнях и в рюмочных. И в странных трактатах. На темном и тихом дне информационного потока" (с), В.С.
Герой вчерашнего дня в известном интервью заявил, что всегда действовал против реальности, между тем, такие действия создают хаос, а вовсе не систему.
Хаос, если что, это контекст, в котором никто ничего не понимает и не может сделать, попросту говоря, это тотальный институциональный кризис.
Это как раз их единственная сильная сторона в отношениях с западниками, которые не понимают, что и так можно.
Вообще говоря, действие "против реальности" нормальная позиция колонизатора и оккупанта.
Хаос и тотальный институциональный кризис вынуждают к воссозданию диспозитивов власти, это "разрядка" длительностью примерно в четверть века.
Антитеза хаосу космос, а вовсе не иерархия, т.е. хронотоп, обладающий собственным внутренним порядком, та самая система, которую революционеры непременно хотят разрушить.
Проблема, наверное, состоит в том, что негативная идентификация и, соответственно, действие "против реальности" у нас национальная идея, так бы уже давно была бы и система, которую не нужно менять, и вообще всё как у людей.
Американские политические лидеры, что существенно, никогда (ну, почти) не действуют "против реальности", но всегда ищут какой-нибудь самопроизвольно возникший тренд, который можно оседлать в своих интересах.
Русская схизма 17 века, конечно, странное событие, похоже, задумано было что-то совсем другое, то ли реформа церкви по англиканскому образцу, то ли, наоборот, пуританская революция, а вышло, как всегда, qui pro quo и очередная смута.
Похоже, реформы Никона спровоцировали и сделали явным какой-то очень серьёзный, но латентный конфликт, назревавший в тогдашнем русском обществе, который при других условия мог бы привести к революции на голландский или английский манер.
Этакий "ответ вовремя", как говорят фехтовальщики, вот как расстрел снежных заносов, провоцирующий сход лавины, или встречный пал при степном пожаре.
Возможно, конфликт, который не удаётся ни разрешить, ни законсервировать, в конце концов делит сообщество пополам, так возникает раскол.
Конфликт между "западниками" и "почвенниками", скорее всего, возник ещё в 16 веке, породил Смуту, а затем раскол, и был разрешён политически только благодаря учреждению империи, а затем внедрению социалистического проекта, теперь, как я понимаю, конфликт снова актуален.
Полонизация двора при царе Фёдоре Алексеевиче, конечно, только сублимация политического аффекта, актуального в начале 17 века, а к его концу выродившегося в психодраму, выполняющую чисто компенсаторные функции, тем не менее, она показывает, насколько этот аффект был существенен и силён.
Примерно ту же функцию в 70-е годы прошлого века выполняло изучение польского языка "продвинутой" московской интеллигенцией: тоже, так сказать, окно в "иной мир", более или менее доступное всем желающим.
Вообще говоря, Смута начала 17 века была первой русской революцией, на это указывают важнейшие признаки события: возникла в результате конфликта между "западниками" и "почвенниками", т.е. сторонниками интеграции в тогдашнее европейское сообщество и политической изоляции, обернулась крушением прежнего государства и созданием на его месте нового, т.е. долговременным и крупномасштабным политическим транзитом, на пике событий сопровождалась интенсивным мифотворчеством, с одной стороны - возникновением и распространение легенды о чудесном спасении царевича Дмитрия, а с другой - не знаю точно, что там было с другой стороны, для этого надо более внимательно изучить риторику Ивана Болотникова и нижегородского ополчения, наконец, завершилась компромиссом между "изоляционистами" и "интегристами", каковым, в сущности, была новая царская династия.
Немного геополитики: до Ивана III московитские внутренние конфликты развёртывались по оси "северо-восток/юго-запад", от Киева к Суздалю и обратно, при Иване IV произошел paradigm shift, ось развёртывания конфликтов поменялась на "северо-запад/юго-восток", от Балтики к Каспию и обратно, Москва, однако, в обоих случаях оставалась центром, обеспечивающим баланс.
Перенос столицы на северо-запад, в СПб, очевидно коррелятивен нарушению этого внутриполитического баланса: то ли попытка спасти "европейский вектор" развития за счёт перехода к так называемой внутренней колонизации, то ли, наоборот, причина его терминального кризиса.
