Русские на том свете
Nov. 30th, 2019 02:52 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxЕсть знаменитая книга, которая, похоже, станет модной в России: "Протестантская этика и дух капитализма". Макс Вебер доказывает, что современный капитализм, с его рациональной методикой организации производства, создан религиозным духом христианских пуританских сект. В подробности тут входить незачем, выделю только такую мысль: успех в делах стал компенсацией за отказ от гарантированного спасения в посмертном существовании, следствием некоего экзистенциального отчаяния.
"Борис Парамонов в 1991 году писал: "Русский человек оторвался от почвы и полетел... маршрут его, скорее, метафизический: Запад, как известно, - это тот свет. Проблема русского человека не в том, чтобы вернуться к земле, а чтобы обжиться на том свете".
В.Цымбурский как-то заметил, что "здесь заключена замечательная архетипическая параллель между уходом за границу и уходом в небытие". Отсюда и взрывной успех туризма, как на тот свет с гарантированным возвращением. Отметим, что наибольшие претензии к турфирмам приходятся не на недостачу комфорта: несовпадение числа звездочек или вида из окна. А на срыв чартеров, на эту скрытую боязнь остаться навсегда на том свете. Путешественник вернется домой и, рассказывая о чудесах и невиданном благоустройстве того света, скажет другу: "Понимаешь, все они там - козлы! И промеж рогов у каждого написано - я тебя кину!.." Юрий Солозобов, 2002-й год.
"Тут надо сделать важное замечание. Конец этого света уже наступил в отдельно взятой стране, и тот свет пришел прямо сюда. Теперь эмиграция уже ничего не решает. Вся страна эмигрировала, не выходя из дома. В почти провидческом эссе Парамонова предполагалось, что уедет до 30 миллионов русских. Уехало значительно меньше. Всего за 1989-1999 годы, по российским данным, из страны в дальнее зарубежье выехало на постоянное место жительства 1046 тысяч человек. Зачем стремиться в чужой ад, когда свой уже наступил! Тут прав оказался не Парамонов, а гоголевский герой - тому ли искать нечистую силу, у кого она уже за плечами. Парамонов не предугадал и самой массовой профессии новой России - челнока. Это "шаттл", корабль - символ спасения. Челнок, летающий в космическое никуда, на тот свет и возвращающийся назад. Это хождение за три моря - пойти за зипунами, чтобы на самом деле посмотреть на устройство того света. Почерпнуть от изобильной реки, привезти невиданный, дорогой с виду товар. И быстро-быстро продать, пока не отвалилась подошва, пока дары того света не стали золой и гнилушками.
А на эти уже свои, "честные" деньги купить себе укромное жилище. Заметим, купец не расширяет дело, не показывает внешние признаки богатства. Например, украшает стены матерчатой палатки на рынке узорчатой тканью или расписывает свой лоток "под хохлому". Главное для него - построить себе укрытие.
В 70-е Югославия отстроила полмира, чтобы на деньги от отхожего промысла обустроить себе Косово. Назидательно разрушенные в прямом эфире дома показали всю тщету спасения в отдельно взятом жилище. В 80-е поляки были в услужении у немца. Сейчас "хохлы и гагаузы" строят здесь и там. Русские в своей массе не сдвинулись с места. Они не приняли такого спасения. Потому русская Арина Родионовна не сменила филиппинку-бебиситера.
После дефолта и ехать за границу не надо, все дороги ведут челноков в Москву. И это символическое пересечение границы - вечно гудящего светящегося кольца - создает метрополии облик какой-то адовой твердыни. В похоронных плачах смрад и чад лесных пожарищ - вся эта тьма кромешная, зависшая над столицей, - описывается как символ того света, где "буйны ветры не провевают".
Пусть культурологи пишут о сходстве культа мертвых у латинос и русских. Там - карнавал мертвых, здесь - обычай на Пасху ехать на кладбище. Напрасно Церковь разъясняет, что сие противоречит канону. Чуткое ухо градоначальника уловило стон масс, и вот вам бесплатные автобусы уже катят на кладбище.
Это почитание умерших не просто архаическое переживание. Наши покойники - это единственные и самые верные проводники по нашему перевернутому миру. Они помогли реализовать живым недостижимый "русский стандарт" - квартиру, машину, дачу. Родители оставили квартиру, на часть теткина наследства купили машину, а ничья бабушка за батон отписала домик в деревне.
Теперь этот недоеденный батон покрошат на могилку, и птички склюют крошки и отнесут их на тот свет. В "ирей", где по преданью зимуют за морем живые твари. Птицы перелетают туда по Млечному Пути, а гады уползают осенью в ирей вверх по древу. Там ад и рай находятся рядом, так что обитатели "того света" мучаются или блаженствуют по соседству.
Такое самосознание у русских напоминает обмирание. Так в народе называют летаргический сон, эту временную смерть, пока душа спящего посещает "тот свет"1. Концовка рассказа внешне оптимистична, она повествует о пробуждении от сна и возвращении к жизни. Но даже проснувшийся испытывает изменение сознания - морок, наваждение. Ему под страхом смерти разрешается говорить не обо всем, увиденном на "том свете". Тексты обмираний содержат "формулу достоверности". Там указано реальное лицо, испытавшее обмирание, приводится место и время действия - это сильный суггестивный прием.
Мотивы обмираний восходят к таким древним апокрифическим текстам, как "Хождение Богородицы по мукам" и "Сон Богородицы", а также к жанру популярных в Средние века европейских видений, рассказывающих о посещениях "того света". Примечательно, что первый массив фольклорных исследований о "посещениях того света" относится в России к началу прошлого века, когда догоняющая модернизация впервые массово вторгалась в традиционную русскую жизнь. В ту короткую предвоенную эпоху "Вишневого сада", когда "дачник вокруг городов размножился в невероятном количестве..."
Так сбудутся ли надежды нашей оппозиции, призывающей русских сбросить наваждение и решить русский вопрос революционным путем? Или правы эксперты, утверждающие, что "никакого русского бунта, бессмысленного и беспощадного, не будет, мы давно уже совсем другой народ - пассионарии выгорели в гражданской войне"2.
М.Вебер писал о том, что масса думает лишь до послезавтра. Массовое сознание, как мифологическое, активно забывает историю, для него весь этот хаос политических событий не принадлежит к сфере сакрального. Протест может принять лишь форму спонтанного бунта, а не революционного действия. Целью протеста является восстановление сжатой сферы сакрального, исход из перевернутого мира в царство справедливости3.
Да, человек массового общества - добросовестный исполнитель социальных ролей, но не в силу врожденной протестантской этики. Ежедневный труд и тяготы жизни необходимы - просто такова судьба, так устроен мир. Важно, чтобы массовому человеку оставалось место для ритуальных "искупительных" практик.
Поэтому в представлении масс наличие у власти "проекта развития" или даже "декларации о развитии" служит признаком ее справедливости, "правильности власти". Оппозиция с ее "программой развития" - лишь имитация власти, она не имеет магической силы преображения мира. В мифосознании только человек власти - потенциальный герой.
Надо непременно показать массам выход из конца туннеля на этот свет из перевернутого мира. Или власть предъявит "справедливый проект", что сразу обеспечит поддержку государственной власти массовым сознанием. Или масса будет терпеливо ждать своего героя, высматривая в толще аппаратчиков скрытого народного царя.
Но вернет ли это русских с того света?.."
1 Н.И. и С.М.Толстые. О жанре "обмирания" (посещения того света) // Вторичные моделирующие системы. Тарту, 1979.
2 Виктор Милитарев. Народный наказ президенту.
3 В.Н.Сыров, Н.В.Поправко. Генезис массового сознания, Социологический журнал. 1998. # 1/2. С. 66-783.
"В русском общественном сознании всегда было убеждение, что государство должно превратиться в "светлое пространство" на земле. Это царство благочестия, окруженное со всех сторон царством тьмы1. Неправославный, нерусский мир представлялся как погрязший в грехе. Если нельзя изменить сам мир к лучшему, то выход находится в самоизоляции от внешнего мира. Отсюда идеи наших евразийцев в духе "автаркии больших пространств" Листа.
Архетип "странствующего царства" лежит в основе всех поисков "земного рая" - от "Беловодья" до лимоновской "Второй России". Или будущей "республики Казакии на южнорусских территориях". Даже коммунизм был переварен мифосознанием как политизированная версия царства Божия на земле. В этом проявилось русское коллективное бессознательное, генерирующее некие устойчивые образы - архетипы национального бытия.
Устойчивость этнических архетипов огромна. Несмотря на "окормление" Западом элиты, на уровне модели поведения даже она реализует свои "социальные архетипы", а вовсе не европейские. Полагают, что отношение русских к успеху в жизни или невезению напрямую связано с православием - не везет на этом свете, за страдания воздастся тебе на том: "На этом свете намучимся, на том порадуемся".
Считается, что человек Запада пытается прожить эту жизнь как можно выгоднее. Все его усилия направлены на то, чтобы заработать - достигнуть успеха в жизни вообще. Для человека Востока везение-невезение - это нечто заработанное, если не самим человеком, то его предками. Для них другого света нет, и все наказания и награды перед человеком налицо. Русский всегда живет так, как получится. Он уповает на будущее, лучшую жизнь "на том свете".
Итак, русская культура исходит из другого представления о мире и о месте человека в нем. И потому задает другую модель поведения - вовсе не по причине некой "неразвитости". Основные принципы, на которых основывается эта модель поведения, отличаются от европейских и азиатских. Россия оказывается не Европой, не Азией и даже не Евразией, но самостоятельным "субконтинентом" (как Индия).
Здесь мы подошли к важному пункту. Вся нравственность, вся логика жизни строится архаикой мифа вокруг потустороннего мира. Смерть - это и есть главный проектант жизни, а, значит, и политики. Главное - там, а не здесь, или, как писал Феофан Затворник, "надо пустить мертвеца в душу".
Сегодня не только оппозиция рапортует, что народ "уверенно вымирает по миллиону в год". Поиски экспертами стратегий перед новым избирательным циклом (см. РЖ-сценарии) дают тот же результат: народ вымирает, а смерть - дизайнер нашей политики. "Молчаливое большинство будет вымирать, ожидать следующего президента"2. "А остальным, тем, кто не сумел встроиться, надо помочь спокойно окончить дни свои"3.
"Какими путями сворачиваться? Тут можно сказать, что русский бунт бессмысленно и беспощадно бушует в двух формах. Одни просто естественно исходят в небытие. Это такая фундаментальная форма русского бунта. Другие уходят за границу. Они эмигрируют. Эмиграция - это вторая форма русского бунта"4.
На самом деле есть даже целых три пути - умереть, уехать, уйти в огород. Но все три пути ведут в землю, свою или чужую. Осознание неизбежной массовой смерти наполняет жизнь, и это очень серьезно. Так последствия организованного голода 1890-х в России дали 1905 и 1917 годы.
Сейчас в сознании общества есть только сырьевая парадигма, где цена на баррель нефти определяет "восход и заход топора", другой парадигмы нет и даже не заявлено. Такое не может пройти бесследно, и эксперты это почувствовали. Такая острота восприятия экспертов во многом связана с их отношением к смерти. С тем, что для русских тот свет - одно из главных понятий, связанных с представлениями о потустороннем существовании души после смерти, с мифологическими представлениями о тесном взаимодействии земного и загробного миров.
Считается, что весь этот комплекс верований и обрядовых действий восходит к самым архаичным индоевропейским текстам, содержащихся в Ригведе, Махабхарате и Авесте. Владыка космического океана (небесного царства мертвых!) арийский Варуна связан с деревом, "корни которого вверх, а ветви вниз смотрят"5. А в русском заговоре "на море-океане, на острове Буяне стоит дуб-карколист, вниз ветвями, вверх корнями". В диалектах русского Севера "буй, буево, буевище" - погост, кладбище, "тот свет".6 Странствие героя в загробный мир - один из самых популярных мотивов в разных фольклорных жанрах. Достичь того света человеку удавалось лишь с помощью "проводника" - ангела, нечистой силы или ранее умершего родственника. Русские богатыри обычно "спускаются" на тот свет, чтобы победить хтонических "нижних" существ и освободить народ от их притеснений. Цель путешествия в иной мир - на тот свет - "починить неисправность" этого мира, вернуть ему сакральный порядок, справедливое устройство. Это можно сделать, только проникнув через все преграды в нижний мир. Найти там пропавшую грамоту, потерянную правду.
Русское слово "правда" с трудом переводится. Как отмечал С.Франк, оно одновременно означает и "истину", и "справедливость", и "моральное и естественное право". Русский народ всегда искал ту правду, которая "объяснит и осветит жизнь", правду как "свет... который просвещает всякого человека, приходящего в мир", благодаря чему жизнь обретает справедливую органичность.
В сказаниях тот свет - это иной мир. Он обычно предстает неким подобием земной жизни: там так же светит солнце, поют птицы, цветут деревья. Там есть поля и луга, стоят дома, где обитают души умерших. Они живут там такими же семьями, поджидая души новых умерших родственников, занимаются привычным трудом. Необычность этой страны отмечена тем, что это край изобилия, несметных богатств, где стоят золотые и серебряные дворцы, растут золотые плоды, текут молочные реки.
В фольклоре тот свет прямо противопоставлен земному миру. Этот "нездешний" мир изображается как вечно застывший, недвижимый. Он холодный и беззвучный, безрадостный и обездоленный. Сравним с описанием у Бодрийяра7 современного города с офисами, где белые стены и люминисцентный свет, бледный и негреющий, и есть символ того света.
"Обратность" того света по сравнению с этим светом особо отмечается в поверьях. По ним умершие питаются якобы анти-пищей (падалью, навозом), а богатые дары, присланные из иного мира, оборачиваются на земле гнилушками и золой. Жители "того света", проведав своих потомков и наградив или наказав их, обязательно возвращались в свой мир. А живые делали все для того, чтобы ни в коем случае ни одна мертвая душа не оставалась в нашем мире.
Только в дни Святок все живут по законам "перевернутого мира" - мира предков. Такое положение не может продолжаться долго, так как оно несет людям неисчислимые бедствия. Массовое сознание, как мифологическое, ощущает, что теперь мы живем неправильно - в перевернутом мире, а изобилие "ряженных и нищих" - только наглядные подтверждения тому. Отсюда и распространенное сегодня повсюду ощущение катастрофы.
Тот свет воспринимается в фольклоре как кабак, где пьянство и непотребство. Человеку по законам перевернутого мира достичь успеха нельзя - даже в карты можно выиграть, только осенив их крестным знамением. Какие дети могут быть на том свете, на погибель что ли рожать детинушку? Это и есть цена за имитацию адаптации, ибо дети будут переварены в этом кипящем котле. В русских поверьях тот свет описывается как отдаленное пространство, расположенное за морями, на краю света, на острове посреди океана. Там за горизонтом, обычно на Западе."
1 Лурье С.В. Историческая этнология. - М., 1998. С.268.
2 Виктор Милитарев. Народный наказ президенту.
3 Борис Межуев. Идеологический выбор и его последствия.
4 Вадим Цымбурский. ЗАО "Россия".
5 С.В.Жарникова. Отражение ведических мифологем в восточнославянской календарной обрядности. В сб.: На пути к возрождению. Вологда, 2001.
6 В.И. Даль, О поверьях и предрассудках русского народа.
7 Ж. Бодрийяр. Символический обмен и смерть. М. Добросвет. 2000. 387 с.
"Борис Парамонов в 1991 году писал: "Русский человек оторвался от почвы и полетел... маршрут его, скорее, метафизический: Запад, как известно, - это тот свет. Проблема русского человека не в том, чтобы вернуться к земле, а чтобы обжиться на том свете".
В.Цымбурский как-то заметил, что "здесь заключена замечательная архетипическая параллель между уходом за границу и уходом в небытие". Отсюда и взрывной успех туризма, как на тот свет с гарантированным возвращением. Отметим, что наибольшие претензии к турфирмам приходятся не на недостачу комфорта: несовпадение числа звездочек или вида из окна. А на срыв чартеров, на эту скрытую боязнь остаться навсегда на том свете. Путешественник вернется домой и, рассказывая о чудесах и невиданном благоустройстве того света, скажет другу: "Понимаешь, все они там - козлы! И промеж рогов у каждого написано - я тебя кину!.." Юрий Солозобов, 2002-й год.
"Тут надо сделать важное замечание. Конец этого света уже наступил в отдельно взятой стране, и тот свет пришел прямо сюда. Теперь эмиграция уже ничего не решает. Вся страна эмигрировала, не выходя из дома. В почти провидческом эссе Парамонова предполагалось, что уедет до 30 миллионов русских. Уехало значительно меньше. Всего за 1989-1999 годы, по российским данным, из страны в дальнее зарубежье выехало на постоянное место жительства 1046 тысяч человек. Зачем стремиться в чужой ад, когда свой уже наступил! Тут прав оказался не Парамонов, а гоголевский герой - тому ли искать нечистую силу, у кого она уже за плечами. Парамонов не предугадал и самой массовой профессии новой России - челнока. Это "шаттл", корабль - символ спасения. Челнок, летающий в космическое никуда, на тот свет и возвращающийся назад. Это хождение за три моря - пойти за зипунами, чтобы на самом деле посмотреть на устройство того света. Почерпнуть от изобильной реки, привезти невиданный, дорогой с виду товар. И быстро-быстро продать, пока не отвалилась подошва, пока дары того света не стали золой и гнилушками.
А на эти уже свои, "честные" деньги купить себе укромное жилище. Заметим, купец не расширяет дело, не показывает внешние признаки богатства. Например, украшает стены матерчатой палатки на рынке узорчатой тканью или расписывает свой лоток "под хохлому". Главное для него - построить себе укрытие.
В 70-е Югославия отстроила полмира, чтобы на деньги от отхожего промысла обустроить себе Косово. Назидательно разрушенные в прямом эфире дома показали всю тщету спасения в отдельно взятом жилище. В 80-е поляки были в услужении у немца. Сейчас "хохлы и гагаузы" строят здесь и там. Русские в своей массе не сдвинулись с места. Они не приняли такого спасения. Потому русская Арина Родионовна не сменила филиппинку-бебиситера.
После дефолта и ехать за границу не надо, все дороги ведут челноков в Москву. И это символическое пересечение границы - вечно гудящего светящегося кольца - создает метрополии облик какой-то адовой твердыни. В похоронных плачах смрад и чад лесных пожарищ - вся эта тьма кромешная, зависшая над столицей, - описывается как символ того света, где "буйны ветры не провевают".
Пусть культурологи пишут о сходстве культа мертвых у латинос и русских. Там - карнавал мертвых, здесь - обычай на Пасху ехать на кладбище. Напрасно Церковь разъясняет, что сие противоречит канону. Чуткое ухо градоначальника уловило стон масс, и вот вам бесплатные автобусы уже катят на кладбище.
Это почитание умерших не просто архаическое переживание. Наши покойники - это единственные и самые верные проводники по нашему перевернутому миру. Они помогли реализовать живым недостижимый "русский стандарт" - квартиру, машину, дачу. Родители оставили квартиру, на часть теткина наследства купили машину, а ничья бабушка за батон отписала домик в деревне.
Теперь этот недоеденный батон покрошат на могилку, и птички склюют крошки и отнесут их на тот свет. В "ирей", где по преданью зимуют за морем живые твари. Птицы перелетают туда по Млечному Пути, а гады уползают осенью в ирей вверх по древу. Там ад и рай находятся рядом, так что обитатели "того света" мучаются или блаженствуют по соседству.
Такое самосознание у русских напоминает обмирание. Так в народе называют летаргический сон, эту временную смерть, пока душа спящего посещает "тот свет"1. Концовка рассказа внешне оптимистична, она повествует о пробуждении от сна и возвращении к жизни. Но даже проснувшийся испытывает изменение сознания - морок, наваждение. Ему под страхом смерти разрешается говорить не обо всем, увиденном на "том свете". Тексты обмираний содержат "формулу достоверности". Там указано реальное лицо, испытавшее обмирание, приводится место и время действия - это сильный суггестивный прием.
Мотивы обмираний восходят к таким древним апокрифическим текстам, как "Хождение Богородицы по мукам" и "Сон Богородицы", а также к жанру популярных в Средние века европейских видений, рассказывающих о посещениях "того света". Примечательно, что первый массив фольклорных исследований о "посещениях того света" относится в России к началу прошлого века, когда догоняющая модернизация впервые массово вторгалась в традиционную русскую жизнь. В ту короткую предвоенную эпоху "Вишневого сада", когда "дачник вокруг городов размножился в невероятном количестве..."
Так сбудутся ли надежды нашей оппозиции, призывающей русских сбросить наваждение и решить русский вопрос революционным путем? Или правы эксперты, утверждающие, что "никакого русского бунта, бессмысленного и беспощадного, не будет, мы давно уже совсем другой народ - пассионарии выгорели в гражданской войне"2.
М.Вебер писал о том, что масса думает лишь до послезавтра. Массовое сознание, как мифологическое, активно забывает историю, для него весь этот хаос политических событий не принадлежит к сфере сакрального. Протест может принять лишь форму спонтанного бунта, а не революционного действия. Целью протеста является восстановление сжатой сферы сакрального, исход из перевернутого мира в царство справедливости3.
Да, человек массового общества - добросовестный исполнитель социальных ролей, но не в силу врожденной протестантской этики. Ежедневный труд и тяготы жизни необходимы - просто такова судьба, так устроен мир. Важно, чтобы массовому человеку оставалось место для ритуальных "искупительных" практик.
Поэтому в представлении масс наличие у власти "проекта развития" или даже "декларации о развитии" служит признаком ее справедливости, "правильности власти". Оппозиция с ее "программой развития" - лишь имитация власти, она не имеет магической силы преображения мира. В мифосознании только человек власти - потенциальный герой.
Надо непременно показать массам выход из конца туннеля на этот свет из перевернутого мира. Или власть предъявит "справедливый проект", что сразу обеспечит поддержку государственной власти массовым сознанием. Или масса будет терпеливо ждать своего героя, высматривая в толще аппаратчиков скрытого народного царя.
Но вернет ли это русских с того света?.."
1 Н.И. и С.М.Толстые. О жанре "обмирания" (посещения того света) // Вторичные моделирующие системы. Тарту, 1979.
2 Виктор Милитарев. Народный наказ президенту.
3 В.Н.Сыров, Н.В.Поправко. Генезис массового сознания, Социологический журнал. 1998. # 1/2. С. 66-783.
"В русском общественном сознании всегда было убеждение, что государство должно превратиться в "светлое пространство" на земле. Это царство благочестия, окруженное со всех сторон царством тьмы1. Неправославный, нерусский мир представлялся как погрязший в грехе. Если нельзя изменить сам мир к лучшему, то выход находится в самоизоляции от внешнего мира. Отсюда идеи наших евразийцев в духе "автаркии больших пространств" Листа.
Архетип "странствующего царства" лежит в основе всех поисков "земного рая" - от "Беловодья" до лимоновской "Второй России". Или будущей "республики Казакии на южнорусских территориях". Даже коммунизм был переварен мифосознанием как политизированная версия царства Божия на земле. В этом проявилось русское коллективное бессознательное, генерирующее некие устойчивые образы - архетипы национального бытия.
Устойчивость этнических архетипов огромна. Несмотря на "окормление" Западом элиты, на уровне модели поведения даже она реализует свои "социальные архетипы", а вовсе не европейские. Полагают, что отношение русских к успеху в жизни или невезению напрямую связано с православием - не везет на этом свете, за страдания воздастся тебе на том: "На этом свете намучимся, на том порадуемся".
Считается, что человек Запада пытается прожить эту жизнь как можно выгоднее. Все его усилия направлены на то, чтобы заработать - достигнуть успеха в жизни вообще. Для человека Востока везение-невезение - это нечто заработанное, если не самим человеком, то его предками. Для них другого света нет, и все наказания и награды перед человеком налицо. Русский всегда живет так, как получится. Он уповает на будущее, лучшую жизнь "на том свете".
Итак, русская культура исходит из другого представления о мире и о месте человека в нем. И потому задает другую модель поведения - вовсе не по причине некой "неразвитости". Основные принципы, на которых основывается эта модель поведения, отличаются от европейских и азиатских. Россия оказывается не Европой, не Азией и даже не Евразией, но самостоятельным "субконтинентом" (как Индия).
Здесь мы подошли к важному пункту. Вся нравственность, вся логика жизни строится архаикой мифа вокруг потустороннего мира. Смерть - это и есть главный проектант жизни, а, значит, и политики. Главное - там, а не здесь, или, как писал Феофан Затворник, "надо пустить мертвеца в душу".
Сегодня не только оппозиция рапортует, что народ "уверенно вымирает по миллиону в год". Поиски экспертами стратегий перед новым избирательным циклом (см. РЖ-сценарии) дают тот же результат: народ вымирает, а смерть - дизайнер нашей политики. "Молчаливое большинство будет вымирать, ожидать следующего президента"2. "А остальным, тем, кто не сумел встроиться, надо помочь спокойно окончить дни свои"3.
"Какими путями сворачиваться? Тут можно сказать, что русский бунт бессмысленно и беспощадно бушует в двух формах. Одни просто естественно исходят в небытие. Это такая фундаментальная форма русского бунта. Другие уходят за границу. Они эмигрируют. Эмиграция - это вторая форма русского бунта"4.
На самом деле есть даже целых три пути - умереть, уехать, уйти в огород. Но все три пути ведут в землю, свою или чужую. Осознание неизбежной массовой смерти наполняет жизнь, и это очень серьезно. Так последствия организованного голода 1890-х в России дали 1905 и 1917 годы.
Сейчас в сознании общества есть только сырьевая парадигма, где цена на баррель нефти определяет "восход и заход топора", другой парадигмы нет и даже не заявлено. Такое не может пройти бесследно, и эксперты это почувствовали. Такая острота восприятия экспертов во многом связана с их отношением к смерти. С тем, что для русских тот свет - одно из главных понятий, связанных с представлениями о потустороннем существовании души после смерти, с мифологическими представлениями о тесном взаимодействии земного и загробного миров.
Считается, что весь этот комплекс верований и обрядовых действий восходит к самым архаичным индоевропейским текстам, содержащихся в Ригведе, Махабхарате и Авесте. Владыка космического океана (небесного царства мертвых!) арийский Варуна связан с деревом, "корни которого вверх, а ветви вниз смотрят"5. А в русском заговоре "на море-океане, на острове Буяне стоит дуб-карколист, вниз ветвями, вверх корнями". В диалектах русского Севера "буй, буево, буевище" - погост, кладбище, "тот свет".6 Странствие героя в загробный мир - один из самых популярных мотивов в разных фольклорных жанрах. Достичь того света человеку удавалось лишь с помощью "проводника" - ангела, нечистой силы или ранее умершего родственника. Русские богатыри обычно "спускаются" на тот свет, чтобы победить хтонических "нижних" существ и освободить народ от их притеснений. Цель путешествия в иной мир - на тот свет - "починить неисправность" этого мира, вернуть ему сакральный порядок, справедливое устройство. Это можно сделать, только проникнув через все преграды в нижний мир. Найти там пропавшую грамоту, потерянную правду.
Русское слово "правда" с трудом переводится. Как отмечал С.Франк, оно одновременно означает и "истину", и "справедливость", и "моральное и естественное право". Русский народ всегда искал ту правду, которая "объяснит и осветит жизнь", правду как "свет... который просвещает всякого человека, приходящего в мир", благодаря чему жизнь обретает справедливую органичность.
В сказаниях тот свет - это иной мир. Он обычно предстает неким подобием земной жизни: там так же светит солнце, поют птицы, цветут деревья. Там есть поля и луга, стоят дома, где обитают души умерших. Они живут там такими же семьями, поджидая души новых умерших родственников, занимаются привычным трудом. Необычность этой страны отмечена тем, что это край изобилия, несметных богатств, где стоят золотые и серебряные дворцы, растут золотые плоды, текут молочные реки.
В фольклоре тот свет прямо противопоставлен земному миру. Этот "нездешний" мир изображается как вечно застывший, недвижимый. Он холодный и беззвучный, безрадостный и обездоленный. Сравним с описанием у Бодрийяра7 современного города с офисами, где белые стены и люминисцентный свет, бледный и негреющий, и есть символ того света.
"Обратность" того света по сравнению с этим светом особо отмечается в поверьях. По ним умершие питаются якобы анти-пищей (падалью, навозом), а богатые дары, присланные из иного мира, оборачиваются на земле гнилушками и золой. Жители "того света", проведав своих потомков и наградив или наказав их, обязательно возвращались в свой мир. А живые делали все для того, чтобы ни в коем случае ни одна мертвая душа не оставалась в нашем мире.
Только в дни Святок все живут по законам "перевернутого мира" - мира предков. Такое положение не может продолжаться долго, так как оно несет людям неисчислимые бедствия. Массовое сознание, как мифологическое, ощущает, что теперь мы живем неправильно - в перевернутом мире, а изобилие "ряженных и нищих" - только наглядные подтверждения тому. Отсюда и распространенное сегодня повсюду ощущение катастрофы.
Тот свет воспринимается в фольклоре как кабак, где пьянство и непотребство. Человеку по законам перевернутого мира достичь успеха нельзя - даже в карты можно выиграть, только осенив их крестным знамением. Какие дети могут быть на том свете, на погибель что ли рожать детинушку? Это и есть цена за имитацию адаптации, ибо дети будут переварены в этом кипящем котле. В русских поверьях тот свет описывается как отдаленное пространство, расположенное за морями, на краю света, на острове посреди океана. Там за горизонтом, обычно на Западе."
1 Лурье С.В. Историческая этнология. - М., 1998. С.268.
2 Виктор Милитарев. Народный наказ президенту.
3 Борис Межуев. Идеологический выбор и его последствия.
4 Вадим Цымбурский. ЗАО "Россия".
5 С.В.Жарникова. Отражение ведических мифологем в восточнославянской календарной обрядности. В сб.: На пути к возрождению. Вологда, 2001.
6 В.И. Даль, О поверьях и предрассудках русского народа.
7 Ж. Бодрийяр. Символический обмен и смерть. М. Добросвет. 2000. 387 с.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-11-29 11:54 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team