Семья в торговом центре
Dec. 25th, 2019 05:46 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxЗаписано со слов одного братца — бывшего собирателя тележек в ТРК. (Александр Олексюк).
"Когда я работал сборщиком тележек в торгово-развлекательном комплексе “Вавилон”, то часто наблюдал за тем, как ведут себя папы, мамы, дочки и сыновья. По субботам они появлялись в ТРК ближе к обеду, немного разминались, оглядывались и начинали потреблять. К делу подходили основательно, засучив рукава, но как-то хаотично: так дилетанты ломают старые избы. Взял кувалду — туда ударил, сюда ударил, захотел — подоконник выломал, потом перевел дух и сорвал дверь с ржавых петель. Посетители “Вавилона” чем-то напоминали этих горе-ломателей: они бегали по ТРК, как частицы в броуновском движении — натыкались на прозрачные двери, заходили в случайные магазины, пялились на витрины, пока наконец где-то не оседали. Например, в специальных детских центрах."
"Чада дрались и кувыркались в мягких загончиках с горками, батутами и волчьими ямами, наполненными разноцветными шариками, а их родители сидели на диванчиках и молча ждали окончания сеанса, уставившись в телефоны. Все это происходило в полном, погребальном молчании. В таком же молчании, они вставали и шли в сторону 3D-кинотеатра, где подрастающее поколение смотрело гадкие блокбастеры про супер-героев, давая возможность взрослым купить йогуртницы и мужские угги.
У меня складывалось впечатление, будто даже эти угги и йогуртницы они покупали молча, не советуясь, лишь делая редкие жесты руками, что-то недовольно мыча с раздраженными, злыми лицами. Потом семьи выходили из магазинов. Представители среднего — более зажиточного класса — носили экологически чистые, бумажные пакеты по-модному — на сгибе локтя, а люди попроще — несли их по старинке, сжав ручки в ладонях. Обычно женщина шла впереди, оглядываясь на витрины, ее супруг — плелся сзади с каменным лицом. Такой скорбной процессией они доходили до дверей кинотеатра, забирали своих ошалевших от спецэффектов отпрысков и отправлялись в кафе на трапезу.
Семьи, как капельки ртути катились бок о бок, боясь соприкоснуться, поднять друг на друга глаза, ведь тогда они рисковали соединяться в одну большую каплю. Я всегда думал, что именно такой каплей и должна являться настоящая семья, однако семьи из “Вавилона” считали иначе. Они были расщеплены на отдельные уродливые кусочки, и каждый неотрывно носился со своими пакостным параллелепипедом - волшебным зеркалом, отражающим черные чудеса.
За обедом такие компании тоже не беседовали, а что-то лениво жевали, уткнувшись телефоны. Бестолковая йогуртница, которую они используют всего один раз и которая обречена вечно пылиться где-нибудь на шкафу под потолком, ждала, когда мама прекратит жевать и скажет что-то вроде: “А какой йогурт мы сегодня приготовим? Давайте из персиков”. Но она ничего не говорила. Угги тоже надеялись, будто отец семейства кинет на них взгляд и строго спросит: “А с какими штанами я буду носить эти чертовым угги? Или их дома нужно надевать вместо тапочек?”. Но и отец молчал — крутил брелок от машины, водил пальцем по экрану смартфона. Ему было плевать на угги и йогуртницу.
По моим наблюдениями какое-никакое общение начиналось лишь в финале “вавилонского паломничества”, на парковке, где я лавировал между машинами, собирая тележки в огромную железную гусеницу, а семьи грузили покупки и рассаживались, чтобы ехать домой. В большинстве случаев посетители “Вавилона”, если и общались на стоянке, то не особо приветливо: 40-летние мужчины с животами людей, которые крепко стоят на ногах, недовольно хмурились, их жены кривили лисьи мордочки, ворчали и срывались на детей: “Ты что, дурак? Смотри куда идешь!”, — истерично кричала барышня с пухлыми, похожими на пельмени, губами своему сыну — парнишке лет 12. Он, в самом деле, не смотрел куда шел, а еле волочил ноги, барабаня пухлыми пальцами по сенсору телефона. “Ты чего на него орешь? Не ори на него, курица!”, — громыхнул отец. Мальчик выслушал это молча и сделал страдальческое лицо, закатив глаза очень хитроумным способом: его веки остались открытыми, обнажив зловещие белки. Ребенок стал похож на живого покойника. “Я тебе говорила так больше не делай!”, — продолжила скандал мама. “Отвали от него, я сказал!”, — крикнул папа. Это типичный пример, я видел сотни подобных случаев. Потом свара переругиваясь, рассаживалась в каком-нибудь корейском кроссовере и укатывала в свои районы с приторными “продающими” названиями, от которых всегда немного подташнивает : “Солнечный остров”, “Подсолнушки”, “Рябина-плаза”, “Зябликово” и так далее.
Вот так проходила каждая суббота. Обычно, наслушавшись семейных скандалов, я в расстроенных чувствах гнал свою металлическую гусеницу по парковке, цепляя к нашему поезду все новые и новые тележки. Я здорово научился управлять такими конструкциями: достаточно иметь сильные кисти, и можно собрать локомотив из сорока вагонов. Тележки, разбросанные по парковке, напоминали мне этих несчастных людей со смартфонами: такие же одинокие, потерянные, грустно стоящие в полумраке.
Цепляя тележки, я размышлял так: современная семья остро нуждается в таком же как я — сборщике тележек — без него она обречена на тотальное отчуждение. Нужен кто-то, кто бы ее сцепил. Но кто? В Бога они не верят, государство от решения проблемы самоустранилось, а если и полезет — то сделает только хуже, среди народных авторитетов — перверты и педерасты. Некому сцепить тележки. Что же делать? Так я думал каждую субботу, пока работал в “Вавилоне” и каждую субботу печалился и не находил ответа.
Любезные братцы и сестрицы, любите своих близких, пойте семейные застольные песни и говорите друг с другом — занавесьте волшебное зеркало с черными чудесами."
"Когда я работал сборщиком тележек в торгово-развлекательном комплексе “Вавилон”, то часто наблюдал за тем, как ведут себя папы, мамы, дочки и сыновья. По субботам они появлялись в ТРК ближе к обеду, немного разминались, оглядывались и начинали потреблять. К делу подходили основательно, засучив рукава, но как-то хаотично: так дилетанты ломают старые избы. Взял кувалду — туда ударил, сюда ударил, захотел — подоконник выломал, потом перевел дух и сорвал дверь с ржавых петель. Посетители “Вавилона” чем-то напоминали этих горе-ломателей: они бегали по ТРК, как частицы в броуновском движении — натыкались на прозрачные двери, заходили в случайные магазины, пялились на витрины, пока наконец где-то не оседали. Например, в специальных детских центрах."
"Чада дрались и кувыркались в мягких загончиках с горками, батутами и волчьими ямами, наполненными разноцветными шариками, а их родители сидели на диванчиках и молча ждали окончания сеанса, уставившись в телефоны. Все это происходило в полном, погребальном молчании. В таком же молчании, они вставали и шли в сторону 3D-кинотеатра, где подрастающее поколение смотрело гадкие блокбастеры про супер-героев, давая возможность взрослым купить йогуртницы и мужские угги.
У меня складывалось впечатление, будто даже эти угги и йогуртницы они покупали молча, не советуясь, лишь делая редкие жесты руками, что-то недовольно мыча с раздраженными, злыми лицами. Потом семьи выходили из магазинов. Представители среднего — более зажиточного класса — носили экологически чистые, бумажные пакеты по-модному — на сгибе локтя, а люди попроще — несли их по старинке, сжав ручки в ладонях. Обычно женщина шла впереди, оглядываясь на витрины, ее супруг — плелся сзади с каменным лицом. Такой скорбной процессией они доходили до дверей кинотеатра, забирали своих ошалевших от спецэффектов отпрысков и отправлялись в кафе на трапезу.
Семьи, как капельки ртути катились бок о бок, боясь соприкоснуться, поднять друг на друга глаза, ведь тогда они рисковали соединяться в одну большую каплю. Я всегда думал, что именно такой каплей и должна являться настоящая семья, однако семьи из “Вавилона” считали иначе. Они были расщеплены на отдельные уродливые кусочки, и каждый неотрывно носился со своими пакостным параллелепипедом - волшебным зеркалом, отражающим черные чудеса.
За обедом такие компании тоже не беседовали, а что-то лениво жевали, уткнувшись телефоны. Бестолковая йогуртница, которую они используют всего один раз и которая обречена вечно пылиться где-нибудь на шкафу под потолком, ждала, когда мама прекратит жевать и скажет что-то вроде: “А какой йогурт мы сегодня приготовим? Давайте из персиков”. Но она ничего не говорила. Угги тоже надеялись, будто отец семейства кинет на них взгляд и строго спросит: “А с какими штанами я буду носить эти чертовым угги? Или их дома нужно надевать вместо тапочек?”. Но и отец молчал — крутил брелок от машины, водил пальцем по экрану смартфона. Ему было плевать на угги и йогуртницу.
По моим наблюдениями какое-никакое общение начиналось лишь в финале “вавилонского паломничества”, на парковке, где я лавировал между машинами, собирая тележки в огромную железную гусеницу, а семьи грузили покупки и рассаживались, чтобы ехать домой. В большинстве случаев посетители “Вавилона”, если и общались на стоянке, то не особо приветливо: 40-летние мужчины с животами людей, которые крепко стоят на ногах, недовольно хмурились, их жены кривили лисьи мордочки, ворчали и срывались на детей: “Ты что, дурак? Смотри куда идешь!”, — истерично кричала барышня с пухлыми, похожими на пельмени, губами своему сыну — парнишке лет 12. Он, в самом деле, не смотрел куда шел, а еле волочил ноги, барабаня пухлыми пальцами по сенсору телефона. “Ты чего на него орешь? Не ори на него, курица!”, — громыхнул отец. Мальчик выслушал это молча и сделал страдальческое лицо, закатив глаза очень хитроумным способом: его веки остались открытыми, обнажив зловещие белки. Ребенок стал похож на живого покойника. “Я тебе говорила так больше не делай!”, — продолжила скандал мама. “Отвали от него, я сказал!”, — крикнул папа. Это типичный пример, я видел сотни подобных случаев. Потом свара переругиваясь, рассаживалась в каком-нибудь корейском кроссовере и укатывала в свои районы с приторными “продающими” названиями, от которых всегда немного подташнивает : “Солнечный остров”, “Подсолнушки”, “Рябина-плаза”, “Зябликово” и так далее.
Вот так проходила каждая суббота. Обычно, наслушавшись семейных скандалов, я в расстроенных чувствах гнал свою металлическую гусеницу по парковке, цепляя к нашему поезду все новые и новые тележки. Я здорово научился управлять такими конструкциями: достаточно иметь сильные кисти, и можно собрать локомотив из сорока вагонов. Тележки, разбросанные по парковке, напоминали мне этих несчастных людей со смартфонами: такие же одинокие, потерянные, грустно стоящие в полумраке.
Цепляя тележки, я размышлял так: современная семья остро нуждается в таком же как я — сборщике тележек — без него она обречена на тотальное отчуждение. Нужен кто-то, кто бы ее сцепил. Но кто? В Бога они не верят, государство от решения проблемы самоустранилось, а если и полезет — то сделает только хуже, среди народных авторитетов — перверты и педерасты. Некому сцепить тележки. Что же делать? Так я думал каждую субботу, пока работал в “Вавилоне” и каждую субботу печалился и не находил ответа.
Любезные братцы и сестрицы, любите своих близких, пойте семейные застольные песни и говорите друг с другом — занавесьте волшебное зеркало с черными чудесами."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-12-25 02:48 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Авто (https://www.livejournal.com/category/avto), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo), Семья (https://www.livejournal.com/category/semya).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2019-12-25 04:28 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 04:45 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 08:21 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 09:28 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 09:08 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 03:32 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 12:13 pm (UTC)не представляю себе адекватного человека (и семью соответственно). кто пошёл бы отдыхать(?) проводить хорошо время(?) в Торговый Центр.
хотя если у них хватило фантазию только на новую квартиру в муравейнике на окраине в патриотичным названием типа "белая рябина", то это, может, неудивительно.
no subject
Date: 2019-12-25 03:15 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 03:18 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 03:35 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 04:57 pm (UTC)или вы реально читаете только последние 10 слов коммента?
no subject
Date: 2019-12-25 06:46 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 06:52 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 07:19 pm (UTC)Но а Вы не написали ничего интересного, кроме снобского замечания про тех, кто неправильно отдыхает и живёт не в том месте. Просто имейте в виду, что самоутверждаясь за счёт каки-то нехороших с Вашей точки зрения вещей, Вы становитесь их частью. И сторонний налюдатель не заметит разницы.
no subject
Date: 2019-12-26 07:07 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 12:44 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 03:31 pm (UTC)Картинка немного устарела, потому что женщины в наше время также работают и также зависят от начальника и коллектива. "Вынос мозга" - это оттуда, на работе мозг теряют, а дома вышибают его из родных.
no subject
Date: 2019-12-26 07:10 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 01:38 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-25 03:27 pm (UTC)no subject
Date: 2025-11-08 08:39 am (UTC)Занятно, что для меня единственный способ "переварить" ТЦ — это воспринимать оные как декорации к киберпанку. Типа улицы красных фонарей и стрёмной аллеи с кибер-врачами.
"А у нас вот киберпанк открыли". Вот тогда да, всё на своём месте. Можно и душой отдохнуть, особенно если ТЦ в Кемерово, а я живу в 94 км от и бываю там эдак в среднем раз в год. "В сказку попал". В страшную, взрослую — но то таке.
Но мне страшно представить себе внутренний мир человека который в этом пытается отдохнуть душой, воспринимая ТЦ как ТЦ, не включая вот это вот "фентези" как я в детстве.
___
Почему-то сразу вспоминается "зелёный сойлент" и та парочка, которая провожала на смертный одр посетителей в Большом Доме. Я по просмотру видел в них эдакое гражданское жречество "века нашего" (точнее, злобную карикатуру на жречество настоящее), а потом понял — так это ж идеальные "продаваны". Идеальные до приторности. Терпеливые, не лезущие с "вам что-нибудь показать?", вежливые — знающие, что клиент хочет, в конце концов. И подводящие его к этому за ручку.