Ностальгия по временам, которые люди не застали

[swamp_lynx]

"Строго говоря, миллениалы — поколение, родившееся после 1995 года, — не испытывает ностальгии как таковой — она все же характеризуется теплыми воспоминаниями о пережитом опыте. То, о чем мы будем говорить — романтизация определенной эпохи, отчасти связанной с эскапизмом. Мэг Джей, психолог и автор книги «Важные годы», отмечает, что к настоящему времени значительно повысился уровень инфантильности среди людей до 30 лет. Поколение детей, родившееся на стыке двух тысячелетий, тратит больше времени на принятие решений, например, на поиск новой работы, женитьбу или заведение детей. Это накладывается на общий темп — весьма стремительный — развития информационной среды, что заставляет молодых людей быстрее утомляться от жизни как таковой. Предметы, связанные с прошлыми десятилетиями, позволяют, как ни странно, проживать жизнь более размеренно. Одежда и явления культуры — фильмы, книги, комиксы — дают возможность перенять на себя привычки людей поколений X и Y: тягу к стабильности без игнорирования при этом мечтательности и любви к сказкам."



wampus_999: Уже моим детям в будущем нехорошо, что уж говорить о внуках. Но назад в мое замечательное прошлое я их взять не могу.

swamp_lynx: В Европе и США за последние 30 лет сильно выросло число психических заболеваний, прежде всего депрессивных расстройств (в том числе в образцово-показательных Скандинавских странах). Больше других групп это коснулось подростков и стариков.
В России по детям также проехался каток. Ими просто некому заниматься. Сейчас очень сложно совместить социализацию, чтобы у ребёнка было много общения со сверстниками, и более медленный, благополучный мир родителей.

wampus_999: Эйфория "живем в будущем" прошла довольно быстро. Вообще почему-то обращают внимание только на прогнозы в области технологий. А вот предупреждения по поводу горьких плодов "прогресса" в части социальной и духовной жизни обычно остаются в тени. Никто не сделал сводку именно таких сбывшихся прогнозов.
Тут действует мода, реклама, скрытое зомбирование, даже откровенный обман*. Психологи давно знают, что групповая терапия куда эффективнее индивидуальной. Такие бездны открываются по части манипулирования массами – антиутопии отдыхают. Было бы даже интересно устроить опрос, какие новинки социального и духовного прогресса последних времен (в пределах 30 лет) реально улучшили нашу жизнь и не имели тяжелых и массовых побочных явлений.
* Ребенка легко обмануть, у него еще мало реального жизненного опыта, особенно сегодня, когда этот опыт по большей части виртуальный. А обман – буквально во всем, даже в мелочах.

Ирина Мухина. Суть информационного контакта - обмен внимания на эмоции. Бизнесу нужно внимание, пользователю – эмоции и деятельность перестает быть ценностью.

wampus_999: Забота о детях – врожденное чувство, это не система, которая устанавливается власть имущими, а естественный побочный эффект, который, кстати, постепенно преодолевается, как преодолеваются блат, клановость, коррупция и т.п. И это тоже сойдет на нет с ростом отчуждения между людьми и переходом к "цифре". На западе давным-давно детей отлучают буквально лет с 15, а дальше отношения чисто деловые, и мы неизбежно придем к тому же. Вот только к добру ли это?

swamp_lynx: В Европе ещё ясли с 3-х месяцев. У школы больше прав в воспитании, чем у родителей.


go_gornostay: Но разве не сейчас можно более безопасно признаваться в каких-то отклонениях, слабостях и при этом надеяться не быть выкинутым отовсюду?
Любые смены профессии, внешнего вида, стиля жизни, которые в Союзе сразу бы стали клеймом изгоя.

swamp_lynx: Отовсюду не выкинут, всегда готовы принять, например, в психдиспансере. Многих знаю, кто прячется там от социума. Признаться можно, но кто будет выслушивать, кроме психотерапевта? На Западе процесс настолько далеко зашёл, что уже в некоторых странах более 50% домохозяйств состоят из одного человека.


Originally posted by ivanov_petrov at Современная мифология

Некоторые фигуры понятны, о них говорилось: зомби, вампиры - недаром столь популярны. Там сравнительно прозрачное наполнение: зомби - потому что окружающие в современном мире воспринимаются примерно так, тупые конкуренты, в любой момент готовые сожрать, но разума лишенные. Это экономическое окружение персонажа. Вампиры - это властная элита. Говоря упрощенно, современный человек полагает, что окружен зомби, и хотел бы стать вампиром. Он, впрочем, может это и не полагать - но с охотой читает и смотрит то, где главгерой какой-то вот такой. Это понятное общество для современного человека.

Это не всё, конечно, там копать и копать. Это общество из вампиров и зомби - английского производства, то есть очень ложится на сегодняшние моды реальности.

Вопросы остаются про популярные темы фанфиков. Самые ходовые - Наруто и Поттериана. Покольку этого дела многие сотни, трудно понять, что же заставляет именно эти вещи стать сюжетообразующими, что привлекает людей именно к этим вот - среди прочего разнообразия.

Ответа не знаю, но рассуждения у меня примерно так движутся. Посмотрев на наличные фанфики, вроде бы понял - дело не в герое. То есть нет смысла вцепляться в фигуру Поттера или Наруто в поисках сверхстимула, который к нему влечет. Там немного другое.

В обоих случаях одна картина. Закрытый, замкнутый мир волшебников со сверхспособностями, скрытый от остального мира, в котором обитают простецы, не знающие тайного искусства. В счет идут только настоящие люди - то есть эти вот со сверхспособностями, прочий мир для них - сцена. Простецы в действиях историй почти не появляются, все действие между разными персонажами закрытых сообществ. Обе истории - про хитросплетения отношений и интриг в замкнутом мире избранных.

Приглядевшись немного: это сословное общество, точка наблюдения читателя помещается в верхнем слое, и он следит за перипетиями отношений среди немногих кланов этого высшего сословия. Тем самым условием существования этого мира является граница разделения сословий - то, что называется статусом секретности или там поддержанием скрытых деревень. Миры Наруто и Поттера рассыпались бы, если б там не было этой границы, не слишком часто упоминаемой, но сюжетообразующей. Итак, - тайное общество, высшая страта в сословном обществе, и сложные интриги в этом выделенном кругу. Очень английский сюжет. Понятное дело, тайные общества возникают в самых разных культурах, но только в английской так настоятельно и необходимо, чтобы культурное производство происходило в закрытом клубе. Немцы в этом случае организуют какой-нибудь там открытый университет или там общество содействия успехам наук, русские при удаче создают артель (я не буду называть - что при неудаче). В общем, это очень характерная культурная метка.

Даже неожиданно. Эти вроде как космополитические элементы складывающейся новой мифологии довольно легко диагностируются на принадлежность к определенной культуре. Странно. Я бы ожидал, что там будут хотя бы следы немецкой культуры - ну, Фауст тоже относится к мифологии нового времени. Дон Жуан, Летучий Голландец... Но как-то они несколько запропали, а в ходу вот эта вот вырабатывающаяся мифология секулярного и просвещенного общества.

Кстати, стало понятнее про два ходовых сюжетных элемента, на которых устроены жанры современной литературы. Атомная война в постапокалиптике - это сюжетное средство выключить экономику.
Война не меняет правовое и политическое устройство и не меняет культуру с наукой, это избирательный сюжетный ход для выключения экономики. Почему именно экономики - это ясно. Именно экономика мешает авторам создавать нетривиальные сюжеты. Современный мир, согласно общему пониманию, устойчив именно благодаря экономической составляющей, и пока техника с экономикой прогрессируют - ничего не изменится, личности некуда податься и все её изменения ничтожны. Именно экономика гарантирует устройство мира, в котором личность и ее действия ничего не значат. Поэтому автору надо сюжетное средство, чтобы выключить экономику, и тогда у него задвигается герой. Это либо атомная война, либо машина времени, когда действие переносится в доэкономический мир. Другой сюжетный элемент - попаданчество. То же самое: герой из нашего времени попадает в прошлое и начинает неистовое саморазвитие, тренируется с ужасающими загрузками, нагибает окружающих, поскольку всех умнее и трудолюбивей. Понятно, что "всех умнее" герой был и в своем времени, но вот отчего он всё время ленился, и только в магическом средневековье начинает безумные тренировки. Потому что мир неэкономический и его личные усилия будут вознаграждены. Тем самым жанр попаданчества с его популярностью сообщает, что в настоящем нашем мире - как все знают и все уверены - личные усилия вознаграждены не будут, никогда и с гарантией, социальные лифты непригодны к использованию - либо сломано, либо насрано.

То есть авторы проговариваются о главной беде времени: сферы экономики, политики и культуры сейчас в таком взаитмоотношении, что человеку в их этой констелляции жить нельзя. Чтобы выдуманный герой мог действовать, надо что-то изменить. Изменяют экономику, потому что она самая молодая - еще помнят, что общество "без экономики" было поживее. Следующая мысль (что надо изменить соотношение, к современной экономике должна полагаться иное политическое устройство и иная культура, и они должны быть не так соединены и должны перераспределить между собой социальные институты) - не пришла еще.

Самые популярные жанры рассказывают разное сюжетодвижение, которое создается убиранием экономики из современного мира. Сразу после этого оказывается возможно "играть". Тут не мешает ни жестокость, ни бескультурье - при желании автор насадит добро, обучит грамоте и вообще это не препятствие для мысли современного автора. Он только не может придумать, что делать в современном мире с экономикой, всё прочее его устраивает.

Это интересно, потому что в нашем мире старая государственно-правововая сторона (очень старая, римская) и старая культурная, а самая молодая и пока малоосвоенная - именно экономическая. То есть в общих чертах в старое по типу обществу ворвалась новизна, экономика - она пока корчится и не может приладиться из-за массы ограничений, которые на нее налагают старые элементы, из которых общество выросло. И у живущих в обществе людей есть уверенность, что то, что в обществе их не устраивает, привнесено экономикой, с ней не поспоришь, пока она действует - будет тоскливая реальность. И только избавившись от неё, можно главгеройствовать и имеет смысл не лениться. И вот для избавления с первого же хода от надоедливой экономики используется война либо временной прыжок (ну или в фантастический мир) - в жанрах постапокалипсиса и попаданчества. По сути это моделирование возможности появления у личности мотивированности для социального действия.

В массовой литературе современная мифология проявляется очень отчетливо, хотя иногда в виде теневых образов - когда надо обращать внимание на то, что массовая литература отрицает и уничтожает. И, конечно, это влияет на будущее - показывает, куда направлены желания масс. Не то чтобы уж прямо совсем будущее определяет - кроме желаний, есть много чего еще. Народ, ведь он ленив отчасти, не повезут - так сам не побежит. Но всё же желания масс оказывают значительное воздействие. Надо же, какое оно экономикоцентричное и английское, это народное мечтание.


swamp_lynx: Массовая популярность вампиров и зомби случилась после 2005-го года. Тогда же приобрели безумную популярнось социальные сети, чему чуть позже помогли смартфоны, огромное число людей стало жить в информационной среде. То есть поле для манипуляции всерьёз расширилось, лично знаю девушек, которые освоили жестокие игры (ох как же был популярен одноименный фильм в молодёжной среде) с мужчинами с помощью интернета. Никаких ограничений, садисткая фантазия работает на полную, они с лёгкостью ломали классических ловеласов, которые не были готовы к такому уровню психологического насилия. Либо ты, либо тебя, либо ты управляешь, либо тобой управляют, либо вампир, либо зомби.
В жизни можно выглядеть успешно и привлекательно, а в сети превращаться в монстра. При смешении реальной жизни и сетевой это похоже на чёрную магию. Нет сдерживающих факторов, каждый может себя представить себя жестоким вампиром, который играет со своей жертвой, поддерживая с этой жертвой в реальной жизни доброжелательные отношения. Обосновывается как "Шутка такая", а подразумевается "Ну ты же хочешь быть ко мне ближе".


trita: Мы живём в британской цивилизации, в том смысле, что этот ген является центральным, системообразующим (под геном имеется в виду конечно не биология, а культура, ген сознания, субъект). Локально в России, например, это русский ген, на его скелете собирается цивилизационное тело. А в мире это ген британский. Когда цикл его доминирующего влияния закончится -- это я точно не скажу, до Второго Пришествия вряд ли не кончится, да и зачем.

Андрей Игнатьев. У историка Марка Блока в книге "Короли-чудотворцы" есть замечание, которое я доселе считал проходным и чисто техническим: монархия как социальный институт (следовательно, и nation-state, которое её структурный дериват) сложилась только в Англии и Франции, причём в период, когда рассматривать эти страны как два отдельных государства, пожалуй, не стоило, другие страны попросту заимствовали новшество, упрощая и модифицируя формат применительно к местным условиям.
Если действительно так, политическая философия, которую мы изучаем в университетах или по книгам всяких классиков, тоже рефлексия об исключительном политическом опыте этих же самых двух стран, то есть, Западной Европы в исторически сложившемся узком и конкретном значении топонима, в других местах всё гораздо проще.
Более того, "пятичленка" Маркса, возможно, тоже моделирует не историю человечества, как нас когда-то учили, а только социогенез политических институтов, сложившихся в этом регионе.

Лев Игошев. Конкретнее: Маркс писал только для Англии - и только как вариант.


vadperez: Что интересно — хоть в Ваших примерах, хоть в сантабарбарах, сюжетообразующим являются отношения. там не ходят каждый день на работу, там не показывают работу в деталях, даже если ГГ ею увлечен.
Немножко другой аспект избавления от экономики.
Ну, или от противного — почему при реальной высокой роли экономики отношения летят куда-то.

swamp_lynx: Экономика требует атомизированных потребителей, которые устраивают отношения у себя в голове, а не с другим человеком.


chaource: В книге "Манифестѣ Унабомбера" Теодора Казинского современное общество лишило человѣка возможности по-настоящему проявить себя, совершая какiя-то значительныя "дѣянiя власти", а взамѣнъ дало относительную безопасность и избыточную сытость. (Я называю это "суперкомфортомъ".) Но психологическая потребность въ "дѣянiяхъ власти" осталась. Неудовлетворенность этой потребности приведетъ, по Казинскому, къ постепенному вымиранiю людей.

sv_vida_nueva: Где-то мне попадалась мысль - мир, оставшийся без фронтиров. Последним фронтиром была Америка эпохи открытия и освоения, туда хлынули все, кому не терпелось полагаться на личную силу, кто не мог ужиться в сложившемся обществе, ну и кого изгоняли. Там эти люди могли проявить себя. А теперь мы живем в мире, где фронтиров не осталось (и как было сказано в том самом фильме, космос - не фронтир... может, пока ещё) Фэнтези и восстанавливает мир без фронтиров. Мир, где ещё можно спрятаться от всевидящего ока и Большого Брата, если уж на то пошло.

swamp_lynx: Да, увлечение фэнтези, компьютерными играми и т.д. - это симптом неустроенности в обществе, от которого хочется сбежать. Можно увидеть масштаб бедствия со всеми этими мужиками в трико, на которых мир помешался.


Андрей Игнатьев. Пуритан, как я понял, прочитавши статью в Википедии, отличали два признака: сильная негативная идентификация со сложившимися порядками, церковными прежде всего, но не только, диссиденты, что называется, "по жизни", и хорошо читаемый тренд к деинституционализации культовых практик, второе, понятно, следствие первого, а вот это откуда? - чем их так достали институциональные религии, что католичество, что англиканство, что даже лютеране? - откуда такая непереносимость иерархий? - где и как эти люди заработали травму?

Андрей Парибок. Чтобы никто не мешал им заниматься наживой, никто не призывал любить ближнего. Чтобы быть уверенным в своем неотменимом спасении.

В толковании Мэтью Генри, чистое, книжное христианство.
Ну, это обычная "отмазка" диссидентов: мол, соблюдайте ваши правила.

Думаю, биография Пенна, первого губернатора Пенсильвании, что то про это скажет.
Посмотрел, сын военного моряка, которого подолгу не бывало дома, это многое объясняет.

Читаю сейчас у Слезкина, что это все бесконечные трансформации милленаристского мифа. Переход в режим ожидания с ужесточением требований самодисциплины и принципа "все следят за всеми".

Продолжая читать о конфессиональной ситуации в Англии и Шотландии 16 века: понятно, что у "пуритан", т.е. британских (английских и шотландских) религиозных субкультур, была сильная негативная идентификация со сложившимися порядками, как церковными, так и политическими, которой хватило и на эмиграцию в Новый Свет, и на революцию, по-прежнему непонятно, почему, чего им было нельзя?
Представьте себе, что это вы, лично вы ненавидите "истеблишмент" такой лютой ненавистью, что готовы аплодировать разорению и унижению его представителей, как вы думаете, что может быть тому причиной?

misha_makferson: Уровень эмиграции из Великобритании в расчете так сказать на душу населения был исключительно высок. У нас в России как причину недовольства крестьянства называют землевладение помещиков которого было-то так на вскидку около трети всей земли. Так вот в Великобритании лендлордам принадлежало больше половины земли и вообще общество было очень классовое, очень сегрегированное. Без массированной эмиграции там противоборствующие силы Адъ и Израиль устроили бы.

При Елизавете I было казнено порядка 89 000 человек. Уличённых в государственной измене казнили с максимальной жестокостью, которая впервые была применена 1 июня 1571 года к лидеру католиков доктору Джону Стори (1504—1571). Предписание по этому поводу было таково: «Изменника доставить к месту казни, где повесить его за шею и вынуть из петли полуживым. Затем отрезать ему детородные части, выпустить ему внутренности и сжечь их. С тем, чтобы его преступление стало особенно ужасающим для зрителей, палачу, вырвав у него сердце, показать его людям и объявить — вот сердце изменника! Затем отрубить ему руку, а тело четвертовать. После этого голову и части тела выставить в каком-либо людном месте». Такими людными местами являлись ворота Сити, Лондонский мост или Вестминстер-Холл.
Повешение в Англии применялось столь частно и повсеместно, что виселицы и перекладины для экзекуций использовали как примету в первых английских путеводителях, а Лондон с предместьями вообще прозвали «городом виселиц». Порой виселицы были разборными: их сооружали неподалеку от места преступления, дабы обыватели наблюдали торжество правосудия.
Пиратов казнили на северном берегу Темзы у «Пристани казней» в Уэппинге, оставляя тела на виселице опущенными до уровня воды, пока три прилива не обмывали их.

Если кратко, в двух словах, то следующая революция будет восстанием аутистов.
quangel: Не получится. Потому что однажды "Восстание аутистов" уже было,когда протестанты бежали на "Мей Флауере" в Америку и решили утвердить "Новус Ордо Секлорум". Где создали бы некое место,куда нет доступа "всяким -Измам" и можно "просто жить". И теперь в голливудских штампах бесконечно переживают родовую травму "Эллизиумов","Эквилибриумов" и прочих "Соек-Пересмешниц". Где "повстанцы за Свободу" нажимают Большую Красную Кнопку и все навязанные извне "диктатуры" Старого Света моментально рушатся. Второго "восстания аутистов" Ноосфера не выдержит.


Андрей Фурсов. Каким будет посткапитализм

Если говорить о Капиталистической Системе, то есть такое размывание, истончение граней, которое связано уже не просто с упадком этой системы, с кризисом капитализма, а с конкретной особенностью, которую нашей эпохе придают НТР и внедрение компьютеров. Речь идет об исчезновении грани между реальным и воображаемым миром.

Известный французский социолог Э.Морэн однажды выразил несогласие с теми, кто упрекает Маркса в недооценке силы идей. Силу идей, считает Морэн, Маркс оценивал высоко; чтó он недооценивал, так это силу воображаемой реальности, воображаемых миров. Думаю, в целом Э.Морэн прав. Например, коммунизм как идея — это одно, как воображаемая реальность — это другое. Ныне воображаемая реальность становится практически — виртуально, virtually — чем-то настоящим, подлинным. Виртуальной реальностью, киберпространством человека, подключенного к компьютеру.

Виртуальная реальность киберпространства — не просто реальность, в известном смысле — сверхреальность, сюрреальный мир. В этом смысле компьютеры и видеошлемы завершают то, что начали, но о чем и помыслить не могли сюрреалисты в «длинные 20-е». Сюрреалисты — такая же предтеча НТР, как и большевики с их ВТР — властно-технической революцией. Кстати, большевики ведь тоже создали сюрреальный мир.

Силу воображаемой реальности демонстрируют и литературные миры — Толкина и Джойса, «1001 ночи» и Бальзака, Дюма и Голсуорси, Жюля Верна и Кафки. Однако есть огромная разница между воображаемой реальностью и виртореальностью. Между воображаемой реальностью и реальностью физической есть грань, в наличии которой человек отдает себе отчет. «Находясь» в воображаемой реальности, человек пассивен, активны лишь его интеллект, воображение, но не тело. В случае с виртореальностью, в которой человек находится уже без кавычек, происходит инверсия: активно тело, тогда как интеллект в большей степени пассивен. Индивид растворяется в киберпространстве, оно — реальный субъект, а он, если и субъект, то в лучшем случае — виртуальный. Виртуальны интеллект, эмоции; реально тело. Киберпространство выступает средством (и одновременно социально-внесоциальным пространством) отчуждения человека — античное рабство наоборот, главное не тело, не вещественные факторы, а социальные и духовные, человек в целом. Может быть, в этом и заключен эксплуататорский смысл и потенциал НТР, создающий орудия некапиталистических (посткапиталистических) форм эксплуатации и угнетения и одновременно, что не менее, а быть может, и более важно, небывалые, невиданные до сих пор средства их социальной культурной маскировки? Подобные средства в принципе могут создать невидимую, анонимную власть, за одно упоминание существовании которой грозит смертная казнь — ситуация, описания С.Лемом в «Эдеме»..

Киберпространство, виртореальность выполняют в совокупности, в их неразрывности целый комплекс функций. Это развлечение, с ним не нужны никакие гладиаторские бои — можешь стать гладиатором, а то и просто убийцей, а также чемпионом мира по шахматам, динозавром, бедуином — кем угодно; на то и виртореальность! С ней не нужна пропаганда — все в одном: видеошлем, подключенный к компьютеру. И реклама не требуется — киберпространство может представить ее в сгущенном, супердоходчивом виде. В этом смысле киберпространство — триумф техники и технологии потребления. Потребление и досуг сливаются, у человека отчуждается не рабочее время, а свободное, да и сама грань между ними стирается — как при коммунизме. Вот как сбываются мечты Маркса, на могиле которого следовало бы водрузить видеошлем.

Виртореальность может стать самым любимым объектом потребления, любая свобода выбора которого (и в котором) оборачивается зависимостью, причем внутренней. Когда-то Маркс писал, что единственное пространство человека — время, а единственное настоящее богатство человека — свободное время, досуг, в котором он и реализует себя в качестве человека. Отчуждение свободного времени, таким образом, похищает у человека самого человека, его главное богатство, его время и пространство одновременно. И в то же время резко усиливает социальный контроль: объект социального контроля превращается в точку потребления — специфического, к которому потребитель привязан тонко, но прочно, как «Раб» Микеланджело. У последнего руки связаны тонкой веревкой, почти ниткой. Но она — сверхпрочна, это обеспечивается внутренними рабством и обезволенностью. В такой ситуации цепи не нужны.

С виртореальностью происходит пуантилизация социального контроля: каждому — по персональному «колпаку». Виртореальность — это единство социального контроля и социальной терапии. Она. может создать ощущение полного счастья (что, несомненно, породит киберкульт). Виртуализация реальности — это дереализация мира, т. е. тот же самый эффект, который обеспечивают наркотики. Не случайно П.Вирилио пишет об электронной наркомании и «наркокапитализме электроники».

Становясь не только средством потребления, но и вожделенной целью, виртореальность объективно вытесняет другие цели и таким образом становится средством отчуждения у человека его фундаментальной функции — целеполагания. Уже коммунизм продемонстрировал систему отчуждения целеполагания, но на неадекватной выполнению этой задачи производственной основе. Виртореальность решает указанную задачу на производственной основе, апеллируя не к страху, а к удовольствию, не к светлому будущему, а к светлому настоящему. А потому она значительно более эффективна, чем, например, коммунизм (а может, даже и АСП) в отчуждении целеполагания. Остается надеяться лишь на силу сопротивления западного общества, на его полисубъектность, на традиции и ценности эпохи Великой капиталистической революции, Средневековья и раннего христианства, способные противостоять посягательствам на человека. Хотя, разумеется, не следует ни преувеличивать чрезмерно силу этих традиций и ценностей, ни забывать о тех тенденциях развития самого буржуазного общества вообще и позднекапиталистического общества в частности, которые работают против этих традиций и против человека, будь то Homo sapiens или Homo sapiens occidentalis.

Конечно, не надо сгущать краски. Но и без этого ясно, что киберпространство может стать мощнейшим социальным оружием сильных против слабых в позднекапиталистическую и посткапиталистическую эпохи. Оно способно скрыть, замаскировать любой кризис, любую новую систему господства, новую систему контроля. Оно и само-то есть не что иное, как средство социального контроля, которое контролируемый с радостью принимает. Виртуальная реальность — это великолепный туннель под реальным миром для перехода господствующих групп капитализма в посткапиталистический мир — в виде его новых невиртуальных, a реальных господ. Господ нового мира, в котором контроль: навязывается не извне, как об этом писали Дж. Оруэлл и Е.Замятин и как это было отчасти в коммунистическом порядке, интериоризирован в качестве «электронного наркотика» и как 6ы вырастает изнутри. Сам же переход в посткапиталистический мир виртуально может быть представлен как достижение конечного пункта развития, «конца истории» (разумеется, либерального), обретения «новой Аркадии»; живущие люди — как «поколение, достигшее цели», а тревожный звон Колоколов Истории — как нежно успокаивающие звуки клавесина. Сиди и слушай. Да и сам переход к новому, все менее единому, менее универсальному и еще более неэгалитарному миру может быть виртуально («уж не сумлевайтесь») представлен как движение к единому глобальному и разумно устроенному миру, где выравниваются различия между странами и классами, где царит стремление к справедливости. Нарастание партикуляризма можно представить опять же под углом зрения справедливости — мультикультурализм, борьба с культурным империализмом. Это — сознательная и полусознательная мистификация реальности, в которой заинтересованы многие группы, стремящиеся закамуфлировать перестройку Капиталистической Системы в иную систему, мир-экономики — в мир-коммуникацию.

О том, что в нынешнем мире, особенно в тех его частях, которые, не будучи энтээровскими, страдают от язв энтээрства, объективно присутствует и даже усиливается тенденция к выпадению из мировых процессов, к замыканию, к деглобализации, на примере Африки интересно рассказывает Ж.-К.Рюфэн. В одной из своих книг он приводит две карты Африки — 1932 и 1991 гг. На первой карте черным цветом были изображены хорошо изученные районы, серым — не очень хорошо изученные, белым — неизученные. На карте 1991 г. черным помечены районы, контролируемые государством, центральной властью, серым — зоны небезопасности, а белым — «новые терра инкогнита», т. е. зоны, куда лучше не соваться, где в течение многих лет идут партизанские или межплеменные войны, где ситуацию контролируют вооруженные кланы и т. д.; зоны, которые объективно выпали из мира, отложились от него. Так вот, черной краски в 1991 г. стало больше, но существенно больше стало и белой краски; белые пятна-32 слились в белые массивы-91. Да и разница есть: «еще не изученные» в первом случае и «уже не изученные» во втором. Произошла дежюльвернизация Африки — и не только Африки.

Не надо сгущать краски, но имеет смысл трезво оценить ситуацию и поставить вопрос: не присутствуем ли мы при очередном, третьем, «закрытии мира» (точнее миров), аналогичному тем, что произошли в IV и XIV вв. н. э. — с упадком в одном случае Римской и Ханьской, в другом — Великой Монгольской империй? Отрицательный ответ на этот вопрос вовсе не очевиден. Глобализация, как уже говорилось, может оказаться виртуальной или, как минимум, не единственной тенденцией развития, очевидна и диаметрально противоположная. Информационное (мир-коммуникация) единство мира может оказаться фиктивным или, по крайней мере, селективным, частичным, имеющим и оборотную сторону — разъединение. У последнего могут быть самые разные причины: политические, экологические, финансовые (как богатство, так и особенно бедность), эпидемические (пандемические).

Деструктивные, разъединительные возможности человека увеличиваются вместе с конструктивными, объединительными, равны им — как минимум. Мир-коммуникация — это не столько единая мировая система, сколько сеть неравномерно и не жестко связанных анклавов, точек Севера в земном (и, как знать, околоземном) пространстве.

Термин «мир-коммуникация» и связанный с ним подход к нынешней реальности позволяет, по мнению А.Матляра, «понять логики мондиализации, не мистифицируя их. В противоположность преподносимой нам глобалистской и эгалитаристской картине планеты эти логики напоминают: мондиализация экономик и систем коммуникации неразрывно связана с созданием новых форм неравенства между различными странами или регионами и между различными социальными группами. Иными словами, это источник новых исключений (из процесса обладания общественными благами. — А.Ф.), Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на принципы, которые лежат в основе создания особых рынков или региональных зон свободной торговли, этих опосредующих региональных пространств между мировым пространством и пространством национального государства. Глобализация сопрягается с фрагментацией и сегментацией. В этом — два лика одной и той же реальности, находящейся в процессе распада и нового соединения.

80-е годы были временем стремления к объединяющей и унифицирующей глобальной культуре, носителями которого выступали крупные транснациональные компании, изгонявшие «культурные универсумы», чтобы обеспечить распространение своих товаров, услуг и сетей на мировом рынке, но они же (80-е. — А.Ф.) стали также временем реванша уникальных, единственных в своем роде культур». Культур, противостоящих универсальной культуре и ее ценностям и соответствующим неким культурно-(этно-)пространственным локусам, зонам или даже точкам. Мировое («глобальное») качество «мир-коммуникации» имеет не столько реальный, сколько виртуальный характер. Точечный, пуантилистский мир, строго говоря, в единой мировой системе и не нуждается. Любая точка этого мира может быть виртуально представлена как «мировая система» — достаточно провалиться в «черную дыру» киберпространства. Вселенная или точка — иррелевантно. Релевантно то, что целые группы могут творить свой мир на основе этой иррелевантности, эксплуатируя ее и с ее помощью эксплуатируя (но уже в другом смысле) других, подключая сюда фрейдизм, генную инженерию и многое другое, о чем мы и не догадываемся. А какие возможности новым господам предоставляет вытеснение социальных конфликтов в киберпространство? Существа из альбома «Человек после человека» Д.Диксона и ситуации типа Фредди Крюгера, преследующего и убивающего свои жертвы в их снах, могут оказаться цветочками, что, однако, не должно ни пугать (пугаться — поздно и бессмысленно), ни лишать воли к сопротивлению. Виртуальная реальность — это широко и соблазнительно распахнутые ворота и одновременно позолоченный мост на пути в регресс человеческой социальности, который она же и скрывает, искажает, представляя дочеловеческое как человеческое. У нее для этого много возможностей. Вопрос, сколько времени понадобится людям, чтобы выработать средства сопротивления, адекватные посткапиталистическим формам угнетения и эксплуатации. Над этим нужно думать уже сейчас.


Антон Александров - Лики времени

Размывание идентичности – это один из ключевых признаков постмодерна. Человек эпохи Нового Времени имел вполне солидную (от англ. Solid твердый, цельный) личность, которая была строго индивидуальной, то есть неделимой. Личность, конечно, могла и должна была развиваться, но в рамках дозволенного. Предполагалось, что есть определенное личностное ядро, которое должно раскрываться в рамках своей «сущности» - мужчина мог стать воином, девушка могла стать матерью, инженер мог стать академиком.

Собственно, за эти «тоталитарные» установки Нового времени было подвергнуто критике со стороны постмодерна. Механически просчитанная на многие годы вперед жизнь показалась скучной и слишком ресурсно-затратной. Все, и на западе и у нас, в голос закричали «мы ждем перемен».

Учитывая формат газетной заметки, придется опустить многослойные причинно-следственные связи переходного периода. В итоге постмодерн предложил опрокинуть властную вертикаль, которая держалась на штыках кровавой гебни, инквизиции, капиталистов, сионистов (выбери нужное). Опрокинутая вертикаль – это, по факту, горизонталь, где «все пути открыты» без особых усилий. Никто сверху не надзирает, не наказывает – свобода.

Лики зверя

Однако наивно было бы думать, что репрессивная иерархия куда то исчезнет. Хоть мы и отняли почетное право властвования сначала у бога, а потом и у человека, «свято место» пустым быть не может. Как тут не вспомнить Воланда с его вполне резонным вопросом: «Ежели Бога нет (а теперь и еще и человека), то кто тогда всем управляет?». По всей видимости, эстафетная палочка власти передана еще более низкому, чем человек инфернальному существу.

Горизонталь, где все пути открыты, пока в полной мере реализуется лишь в виртуальном пространстве. Именно поэтому все деньги вкладываются преимущественно туда, а не в космос, например. Для нас, однако, представляет интерес тот факт, что в альтернативной реальности человек вместо задекларированной «свободы, равенства и братства» ринулся выстраивать вертикаль власти и подчинения похлеще, чем в какой-нибудь восточной деспотии.

Маги 80 уровня, властители галактик, гномы и эльфы, цари и рабы, низшие и высшие миры, человеческая жизнь, которая почти ничего не стоит в компьютерной игре. Уже сегодня процесс взаимообмена между реальностью и виртуальностью идет широким потоком. За деньги можно покупать игровые артефакты, статусы и, наоборот, виртуальные бонусы можно обменивать на бумажные денежки. Следующим шагом будет юридическое уравнивание виртуальных идентичностей с «обычными» людьми.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[freedom_of_sea.livejournal.com]

людям отчаянно хочется в первобытный коммунизм, где тесное племя, мудрый вождь и охота на мамонта и чужаки.

[swamp-lynx.livejournal.com]

Есть и такие мечтания, фильм "Аватар", например, об этом. Или знаменитые Скрижали Джорджии, где указано, что население планеты не должно превышать 500 млн человек. Мировым диктатором можно назначить Грету.