Неоплатонизм против гностицизма
Feb. 24th, 2020 10:07 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Плотин - выдающийся деятель неоплатонизма, III век, закат античности. У неоплатоников черпали щедрой рукой всевозможные герметисты, каббалисты и гностики, основная клиентура инквизиции. За давностию лет по обобщающим работам может показаться, что неоплатоники и гностики сливаются до неразличимости. Однако у самого Плотина есть книги против гностиков, и из его текстов можно понять, как резко он отличал себя от гностиков и какие серьёзные были у него к гностикам претензии." Нина Офтердинген.
"Основные положения гностиков, неприемлемые для Плотина:
1) более трех сущностей (у неоплатоников - Единое, Благо, Бытие, не так уж много);
2) зло в духе (для платоника злые духи - это нонсенс; зло в теле, которое затемняет способности души, чистая душа - всегда благо);
3) творение от слабости божества (для неоплатоников творение - сознательное действие Демиурга, проявление его благости и разума );
4) отрешение космоса от Блага;
5) презрение к миру (мир как творение благого божества не заслуживает презрения);
6) дуализм - плохой бог против хорошего, темный против светлого (для платоников зло не является самостоятельной силой);
7) сотворенность материи во времени (для неоплатоников идеальное неизменно, творческий импульс это изменение, то есть невозможен).
У Плотина есть еще несколько идей, которые сыграли большую роль в культуре и интересны сами по себе: весь мир театр, где мы играем роли, а также необходимость зла в мире для расплаты злодеев за свои преступления из прошлой жизни (матереубийца должен родиться женщиной и умереть от руки своего ребенка, то есть матереубийство - часть вечной справедливости, и потому неискоренимо).
Книга "Плотин. Эннеады" сложная, обязательно читать с какими-то комментариями, но стоит потраченных усилий."
Л. Н. Гумилев. «Наиболее распространенные философемы начала нашей эры утверждали биполярность мира, расходясь только в одном: что считать благом, а что – злом. Так естественно сложилось деление на системы жизнеутверждающие, согласно которым материальная субстанция – благо, а «Пустота» – зло, и системы, полагающие, что материя ловит душу в свои тенета, обволакивает ее и мучает, а душа, или квант сознания, стремится вырваться на волю, т. е. из реальной частицы стать виртуальной. Оба подхода равно бездоказательны. Можно выбрать любой, по вкусу. Но тут-то и обнаруживается разница между двумя доминантами поведения и, соответственно, в психологии, и выясняется, что популяционное поведение и популяционная психология биполярны. На одном полюсе стоит Дерсу Узала – образ, описанный В. К. Арсеньевым, на другом – изобретатель ДДТ, имени коего я не хочу знать.».
«Поставим вопрос так: что общего между исмаилитством, карматством, маркионитским павликианством, манихейством, богомильством, альбигойством и другими аналогичными системами?.. По генезису верований, догматике, эсхатологии и экзегетике – ничего. Но есть одна черта, роднящая эти системы, – жизнеотрицание, выражающаяся в том, что истина и ложь не противопоставляются, а приравниваются друг к другу. Из этого вырастает программа человекоубийства, ибо раз не существует реальной жизни, которая рассматривается или как иллюзия (тантризм), либо как мираж в зеркальном отражении (исмаилизм), либо как творение сатаны (манихей ство), то некого жалеть – ведь объекта жалости нет, и незачем жалеть – бога не признают, значит, не перед кем держать ответ, и нельзя жалеть, потому что это значит продлевать мнимые, но болезненные страдания существа, которое на самом деле призрачно. А если так, то при отсутствии объекта ложь равна истине и можно в своих целях использовать и ту, и другую».
«Манихейство столь же бескомпромиссно дуалистично, как и зороастризм, но с какой разницей! Манихейство приравнивает зло к материи, добро – к духу, и потому оно особенно пригодно, как доктринальная основа, для всех форм аскетизма и многих форм мистицизма. Оно глубоко повлияло на исламских мистиков, а через св. Августина оставило след в cамом христианстве... Для зороастрийца нет дуализма материи и духа; единственный дуализм, который существует – это дуализм добра и зла, т. е. совершенно иное. Его ненависть к манихеям инстинктивна и глубока и, учитывая догмы обеих сторон, безусловно резонна». (Р. Ч. Зенер «Учение магов», М., Арта, 1993).
Александр Дугин. О происхождении представлений об историческом времени
В ходе работы над «Ноомахией» я пришел к выводу, что сама идея исторического времени – как направленного движения событий – отнюдь не всеобщее свойство культур, а уникальный тезис иранской цивилизации.
· В большинстве индоевропейских обществ не существует идеи исторического времени. Это заметили многие историки культуры, заметившие его в позднем иудаизме, а потом и в христианстве, в Новом Времени.
· Сама идея времени в семитскую традицию приходит извне, и из метафизики иудаизма время никак не вытекает – как и история. История становится важнейшей традицией в иудаизме после вавилонского пленения под прямым иранским влиянием (когда сменилась власть в Империи, и персидское влияние становится доминирующим). Это распроняется на все восточное Средиземноморье, и в т.ч. на иудеев. Так, в поздний иудаизм проникает тема Мессии, конца времен, воскресения мертвых.
· Но (!) из самой метафизики единобожия эта идея не рождается – только из двубожия, когда возникает два онтологических принципа, ведущих между собой почти равную борьбу (на определенных циклах – светлый бог, на других – темный). Это позволяет придать истории то фундаментальное значение, которое она приобрела в Средиземноморской, а потом Европейской культуре.
· Возьмем платоновскую модель, где тоже единобожие: время здесь бессмысленно, это образ вечности. Движение от одной точки к другой представляет собой ритуальный характер. Движение по кругу – прямо противоположно тому, что представляет из себя история. Вечное возвращение лишает историю своего содержания.
· В иранской традиции есть два божества – Ормузд и Ахриман, которые борются друг с другом. Мир создается Ормуздом, а его брат Ахриман его захватывает и побеждает Ормузда, пока свет не победит тьму. Иранская модель понимания истории и есть единственное обоснование истории – время приобретает смысл, когда его содержанием становится борьбу двух противоположных онтологически равновесных начала.
· У платоников, например, нет зла – зло есть умаление добра, это иллюзия. Зло не нечто иное, чем добро. Следовательно, взаимодействие добра и зла в такой картине мира не может быть историей. Это вопрос аскезы – всегда возможно восстановление добра в своих правах. Зло использует добро против него самого.
· Неслучайно, что объектно-ориентированная онтология Негарестани основана именно на иранском сатанизме. ООО необъяснима с точки зрения христианского сатанизма. Лишь дуалистический метафизический раскол двух начал в их равновеликости позволяет раскрыть в темном начале дополнительное измерение – неслучайно ООО и постмодернисты осознают ограниченность европейского сатанизма. Обращение Негарестани к Ахриману или лавкравтовским богам-идиотам – тоже тонкий и страшный ход развития прогрессивной либеральной западной мысли. Обращение к Ахриману хуже, чем ко дьяволу, потому что Ахриман находится ниже дьявола, еще плотнее, еще подземнее.
· И тогда время приобретает значение. Тогда все есть война, война – смысл истории, и тьма равновелика свету. Тогда это не игра теней, это настоящая вовлеченность. Тогда история имеет значение – победа света в конце становится целью, проявляется линейность, мессианство.
· Но тьма наносит запрещенные удары все чаще и чаще – зная, что свет не ответит симметрично на подлости зла. Из этого рождается представление о Мессии, Спасителе, в лице которого воплощается сам Ормузд, который наносит финальный удар по тьме. Везде, где есть ожидание последних времен, мы обнаруживаем иранский след.
Нина Офтердинген. Тринитарные споры
Г. Флоровский. Восточные отцы IV века
Книга вводит в самое средоточие тринитарных споров, споров о природе Лиц Святой Троицы. IV век - это век споров о природе Христа и природе Духа Святого, двух Лиц Троицы. В этот период появились течения, отрицающие Божественную природу Христа, самым ярким из которых было арианство, связанное с именем Ария. Несколько позже, но тоже в хронологических границах этого периода появились пневматомахи, отрицающие Божественную природу Духа. В борьбе с этими ересями и сформировалось православное учение того периода.
В этот период состоялись два Вселенских собора - Никейский (325 г.) и Константинопольский (381 г.). На этих соборах было разработано и изложено ортодоксальное учение о Христе и Духе Святом. Отрицание этих положений уже в новое время, в XVII веке, привело к появлению влиятельных сект антитринитариев, социниан, польских ариан и так далее. По сохранившимся данным, последовательным антитринитарием был Ньютон, который писал в защиту Ария, его противника православного епископа Афанасия Александрийского порицал с чисто личным пристрастием, а утверждение учения Афанасия о Святой Троице на Константинопольском соборе считал началом конца света, исходной точной отсчет событий, предсказанных в Апокалипсисе. Известные всем Свидетели Иеговы в этих координатах ариане, не признающие Христа Богом. Из этой же категории позже выросло мусульманство, где Ииус всего лишь один из пророков, а Аллах принципиально един.
В учении пневматомахов, борцов с Духом, были сформулированы те идеи, которые позже воплотились в знаменитое Filioque, приведшее к разделению церквей и отпадению католиков от православия в XI веке.
Итак, богословие этого периода - живое и актуальное. Сформулированные тогда идеи живут до сих пор, создавая новые религиозные миры и управляя жизнью наших современников. Флоровский излагает всё понятно и доступно, для первого знакомства в самый раз.
"Основные положения гностиков, неприемлемые для Плотина:
1) более трех сущностей (у неоплатоников - Единое, Благо, Бытие, не так уж много);
2) зло в духе (для платоника злые духи - это нонсенс; зло в теле, которое затемняет способности души, чистая душа - всегда благо);
3) творение от слабости божества (для неоплатоников творение - сознательное действие Демиурга, проявление его благости и разума );
4) отрешение космоса от Блага;
5) презрение к миру (мир как творение благого божества не заслуживает презрения);
6) дуализм - плохой бог против хорошего, темный против светлого (для платоников зло не является самостоятельной силой);
7) сотворенность материи во времени (для неоплатоников идеальное неизменно, творческий импульс это изменение, то есть невозможен).
У Плотина есть еще несколько идей, которые сыграли большую роль в культуре и интересны сами по себе: весь мир театр, где мы играем роли, а также необходимость зла в мире для расплаты злодеев за свои преступления из прошлой жизни (матереубийца должен родиться женщиной и умереть от руки своего ребенка, то есть матереубийство - часть вечной справедливости, и потому неискоренимо).
Книга "Плотин. Эннеады" сложная, обязательно читать с какими-то комментариями, но стоит потраченных усилий."
Л. Н. Гумилев. «Наиболее распространенные философемы начала нашей эры утверждали биполярность мира, расходясь только в одном: что считать благом, а что – злом. Так естественно сложилось деление на системы жизнеутверждающие, согласно которым материальная субстанция – благо, а «Пустота» – зло, и системы, полагающие, что материя ловит душу в свои тенета, обволакивает ее и мучает, а душа, или квант сознания, стремится вырваться на волю, т. е. из реальной частицы стать виртуальной. Оба подхода равно бездоказательны. Можно выбрать любой, по вкусу. Но тут-то и обнаруживается разница между двумя доминантами поведения и, соответственно, в психологии, и выясняется, что популяционное поведение и популяционная психология биполярны. На одном полюсе стоит Дерсу Узала – образ, описанный В. К. Арсеньевым, на другом – изобретатель ДДТ, имени коего я не хочу знать.».
«Поставим вопрос так: что общего между исмаилитством, карматством, маркионитским павликианством, манихейством, богомильством, альбигойством и другими аналогичными системами?.. По генезису верований, догматике, эсхатологии и экзегетике – ничего. Но есть одна черта, роднящая эти системы, – жизнеотрицание, выражающаяся в том, что истина и ложь не противопоставляются, а приравниваются друг к другу. Из этого вырастает программа человекоубийства, ибо раз не существует реальной жизни, которая рассматривается или как иллюзия (тантризм), либо как мираж в зеркальном отражении (исмаилизм), либо как творение сатаны (манихей ство), то некого жалеть – ведь объекта жалости нет, и незачем жалеть – бога не признают, значит, не перед кем держать ответ, и нельзя жалеть, потому что это значит продлевать мнимые, но болезненные страдания существа, которое на самом деле призрачно. А если так, то при отсутствии объекта ложь равна истине и можно в своих целях использовать и ту, и другую».
«Манихейство столь же бескомпромиссно дуалистично, как и зороастризм, но с какой разницей! Манихейство приравнивает зло к материи, добро – к духу, и потому оно особенно пригодно, как доктринальная основа, для всех форм аскетизма и многих форм мистицизма. Оно глубоко повлияло на исламских мистиков, а через св. Августина оставило след в cамом христианстве... Для зороастрийца нет дуализма материи и духа; единственный дуализм, который существует – это дуализм добра и зла, т. е. совершенно иное. Его ненависть к манихеям инстинктивна и глубока и, учитывая догмы обеих сторон, безусловно резонна». (Р. Ч. Зенер «Учение магов», М., Арта, 1993).
Александр Дугин. О происхождении представлений об историческом времени
В ходе работы над «Ноомахией» я пришел к выводу, что сама идея исторического времени – как направленного движения событий – отнюдь не всеобщее свойство культур, а уникальный тезис иранской цивилизации.
· В большинстве индоевропейских обществ не существует идеи исторического времени. Это заметили многие историки культуры, заметившие его в позднем иудаизме, а потом и в христианстве, в Новом Времени.
· Сама идея времени в семитскую традицию приходит извне, и из метафизики иудаизма время никак не вытекает – как и история. История становится важнейшей традицией в иудаизме после вавилонского пленения под прямым иранским влиянием (когда сменилась власть в Империи, и персидское влияние становится доминирующим). Это распроняется на все восточное Средиземноморье, и в т.ч. на иудеев. Так, в поздний иудаизм проникает тема Мессии, конца времен, воскресения мертвых.
· Но (!) из самой метафизики единобожия эта идея не рождается – только из двубожия, когда возникает два онтологических принципа, ведущих между собой почти равную борьбу (на определенных циклах – светлый бог, на других – темный). Это позволяет придать истории то фундаментальное значение, которое она приобрела в Средиземноморской, а потом Европейской культуре.
· Возьмем платоновскую модель, где тоже единобожие: время здесь бессмысленно, это образ вечности. Движение от одной точки к другой представляет собой ритуальный характер. Движение по кругу – прямо противоположно тому, что представляет из себя история. Вечное возвращение лишает историю своего содержания.
· В иранской традиции есть два божества – Ормузд и Ахриман, которые борются друг с другом. Мир создается Ормуздом, а его брат Ахриман его захватывает и побеждает Ормузда, пока свет не победит тьму. Иранская модель понимания истории и есть единственное обоснование истории – время приобретает смысл, когда его содержанием становится борьбу двух противоположных онтологически равновесных начала.
· У платоников, например, нет зла – зло есть умаление добра, это иллюзия. Зло не нечто иное, чем добро. Следовательно, взаимодействие добра и зла в такой картине мира не может быть историей. Это вопрос аскезы – всегда возможно восстановление добра в своих правах. Зло использует добро против него самого.
· Неслучайно, что объектно-ориентированная онтология Негарестани основана именно на иранском сатанизме. ООО необъяснима с точки зрения христианского сатанизма. Лишь дуалистический метафизический раскол двух начал в их равновеликости позволяет раскрыть в темном начале дополнительное измерение – неслучайно ООО и постмодернисты осознают ограниченность европейского сатанизма. Обращение Негарестани к Ахриману или лавкравтовским богам-идиотам – тоже тонкий и страшный ход развития прогрессивной либеральной западной мысли. Обращение к Ахриману хуже, чем ко дьяволу, потому что Ахриман находится ниже дьявола, еще плотнее, еще подземнее.
· И тогда время приобретает значение. Тогда все есть война, война – смысл истории, и тьма равновелика свету. Тогда это не игра теней, это настоящая вовлеченность. Тогда история имеет значение – победа света в конце становится целью, проявляется линейность, мессианство.
· Но тьма наносит запрещенные удары все чаще и чаще – зная, что свет не ответит симметрично на подлости зла. Из этого рождается представление о Мессии, Спасителе, в лице которого воплощается сам Ормузд, который наносит финальный удар по тьме. Везде, где есть ожидание последних времен, мы обнаруживаем иранский след.
Нина Офтердинген. Тринитарные споры
Г. Флоровский. Восточные отцы IV века
Книга вводит в самое средоточие тринитарных споров, споров о природе Лиц Святой Троицы. IV век - это век споров о природе Христа и природе Духа Святого, двух Лиц Троицы. В этот период появились течения, отрицающие Божественную природу Христа, самым ярким из которых было арианство, связанное с именем Ария. Несколько позже, но тоже в хронологических границах этого периода появились пневматомахи, отрицающие Божественную природу Духа. В борьбе с этими ересями и сформировалось православное учение того периода.
В этот период состоялись два Вселенских собора - Никейский (325 г.) и Константинопольский (381 г.). На этих соборах было разработано и изложено ортодоксальное учение о Христе и Духе Святом. Отрицание этих положений уже в новое время, в XVII веке, привело к появлению влиятельных сект антитринитариев, социниан, польских ариан и так далее. По сохранившимся данным, последовательным антитринитарием был Ньютон, который писал в защиту Ария, его противника православного епископа Афанасия Александрийского порицал с чисто личным пристрастием, а утверждение учения Афанасия о Святой Троице на Константинопольском соборе считал началом конца света, исходной точной отсчет событий, предсказанных в Апокалипсисе. Известные всем Свидетели Иеговы в этих координатах ариане, не признающие Христа Богом. Из этой же категории позже выросло мусульманство, где Ииус всего лишь один из пророков, а Аллах принципиально един.
В учении пневматомахов, борцов с Духом, были сформулированы те идеи, которые позже воплотились в знаменитое Filioque, приведшее к разделению церквей и отпадению католиков от православия в XI веке.
Итак, богословие этого периода - живое и актуальное. Сформулированные тогда идеи живут до сих пор, создавая новые религиозные миры и управляя жизнью наших современников. Флоровский излагает всё понятно и доступно, для первого знакомства в самый раз.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-02-24 07:08 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Религия (https://www.livejournal.com/category/religiya?utm_source=frank_comment), Философия (https://www.livejournal.com/category/filosofiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team