Заметки на полях 4
Dec. 26th, 2008 01:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxАгрессия - покушение на чужую территорию. Вот существует у человека некая территория, которую этот человек с основанием или без основания считает своей. Вопрос о принадлежности этой территории очень интересный, очень сложный вопрос. В некоторый случаях считается, что личность человека его неприкосновенная территория. С другой стороный, существует устойчивая педагогическая традиция в рамках которой педагог считает себя вправе на совершение личностной коррекции в независимости от того, желает ли человек, чтобы была проведена такая коррекция, информирован он, не информирован.
Агрессия всегда сопряжена с отторжением "территории", завоеванием. В отличие, скажем, от занятия которое могло быть произведено на договорной основе, к примеру акта купли/продажи при согласии второй стороны. Территория может быть предоставлена во временное пользование или это можеть быть совместное пользование. Если добровольного предоставления тех или иных прав нет, а действия и желания по занятию территории есть - это агрессия. И если оказывается противодействие - это война. Причём одна из самых эффективных тактик - скрытая, неявная, партизанская.
Посягнуть на чужую территорию, защитить свою. А с какой стати Вы это различаете?! Вы хам трамвайный и неадекватно агрессивны, когда не соглашаетесь, Вас ведь просто воспитывают. Разве это не является проявлением невежливости с Вашей стороны. И где разница?! Разница в том, что Вы считаете одним образом, а кто-то, с позволения сказать, другой считает другим образом. Казалось бы, мы имеем спорную территорию. И тогда бы ситуация стала неразрешимой, если бы это было так. Но она разрешима, это не совсем так, она разрешима этическими методами.
Существует такая вещь как этический императив, существует такая вещь как этическая интуиция, тесно связанная с понятием субъекта. Действие является неадекватной агрессией в том случае, если нарушается этический императив так, что субъект трансформируется в объект. Попытка такой трансформации является неадекватной агрессией.
В действиельности мы имеем набор людей, почти не способных осознавать этическую интуицию, каковая была у каждого при рождении. Она подавлена, хотя бы потому, что социально легитимное воспитание пронизано насилием, когда явным, когда неявным образом.
Проблема Вальфдорского воспитания. Человек, воспитанный такого рода методами, оказывается совершенно не готов к легимному во вневальфдорском мире насилию. Дети вырастают удивительно талантливыми, творческими и при этом совершенно неготовыми жить во внешнем мире с очень высоким процентом самоубийств.
Ситуация, в которой этический императив предписывает какую-то форму поведения, которую в то же время предписывает социальный невроз, это совершенно жуткий выбор, один из самых страшных. С одной стороны, Вы чувствуете, что поступаете под действием стереотипного внушения, с другой, что да, это внушение верно. При этом другая форма того же этического императива предписывает отвергнуть социальные предписания, вот эту догму.
Инфасилитация функционирования человеческой психики (подавление, разрушение), создание ситуации, при которой психика работает менее функционально. Она работает менее функционально в случае если манипулятор берёт некоторую ценность, совершенно адекватную человеческому субъекту, например, творчество, потом он берёт кнут или молоток и начинает забивать эту ценность в индивидуальность, личность. После этого ценность начинает восприниматься как полная мерзость с полным на то основанием. А ведь, казалось бы, без всякого основания, адекватная ценность творчество, самоактуализация. Штука в том, что у человека создана идиосинкразия по отношению к творчеству, любви, размножению, альтруизму, эгоизму. Каждая из этих ценностей может иметь совершенно позитивную конотацию.
В то же время существуют социальные подсегменты, в которых каждая из этих ценностей и любых других ценностей совершенно искажена и окрашена абсолютным негативом. К примеру существует некое социальное представление, что надо любить и если в тебе есть любовь, ты человек достойный, а если в тебе нет любви, то ты сволочь последняя, ты должен любить. После этого любить совершенно не хочется. После этого возникает контркультура, вообще говоря, социальный протест. При этом эта контркультура, социальный протест, совершенно спокойно может быть обличена в социальное движение. И, например, это социальное движение называет себя большевики. И эта контркультура разрушает к чёртовой матери то, что, может быть, и не стоило разрушать.
Агрессия всегда сопряжена с отторжением "территории", завоеванием. В отличие, скажем, от занятия которое могло быть произведено на договорной основе, к примеру акта купли/продажи при согласии второй стороны. Территория может быть предоставлена во временное пользование или это можеть быть совместное пользование. Если добровольного предоставления тех или иных прав нет, а действия и желания по занятию территории есть - это агрессия. И если оказывается противодействие - это война. Причём одна из самых эффективных тактик - скрытая, неявная, партизанская.
Посягнуть на чужую территорию, защитить свою. А с какой стати Вы это различаете?! Вы хам трамвайный и неадекватно агрессивны, когда не соглашаетесь, Вас ведь просто воспитывают. Разве это не является проявлением невежливости с Вашей стороны. И где разница?! Разница в том, что Вы считаете одним образом, а кто-то, с позволения сказать, другой считает другим образом. Казалось бы, мы имеем спорную территорию. И тогда бы ситуация стала неразрешимой, если бы это было так. Но она разрешима, это не совсем так, она разрешима этическими методами.
Существует такая вещь как этический императив, существует такая вещь как этическая интуиция, тесно связанная с понятием субъекта. Действие является неадекватной агрессией в том случае, если нарушается этический императив так, что субъект трансформируется в объект. Попытка такой трансформации является неадекватной агрессией.
В действиельности мы имеем набор людей, почти не способных осознавать этическую интуицию, каковая была у каждого при рождении. Она подавлена, хотя бы потому, что социально легитимное воспитание пронизано насилием, когда явным, когда неявным образом.
Проблема Вальфдорского воспитания. Человек, воспитанный такого рода методами, оказывается совершенно не готов к легимному во вневальфдорском мире насилию. Дети вырастают удивительно талантливыми, творческими и при этом совершенно неготовыми жить во внешнем мире с очень высоким процентом самоубийств.
Ситуация, в которой этический императив предписывает какую-то форму поведения, которую в то же время предписывает социальный невроз, это совершенно жуткий выбор, один из самых страшных. С одной стороны, Вы чувствуете, что поступаете под действием стереотипного внушения, с другой, что да, это внушение верно. При этом другая форма того же этического императива предписывает отвергнуть социальные предписания, вот эту догму.
Инфасилитация функционирования человеческой психики (подавление, разрушение), создание ситуации, при которой психика работает менее функционально. Она работает менее функционально в случае если манипулятор берёт некоторую ценность, совершенно адекватную человеческому субъекту, например, творчество, потом он берёт кнут или молоток и начинает забивать эту ценность в индивидуальность, личность. После этого ценность начинает восприниматься как полная мерзость с полным на то основанием. А ведь, казалось бы, без всякого основания, адекватная ценность творчество, самоактуализация. Штука в том, что у человека создана идиосинкразия по отношению к творчеству, любви, размножению, альтруизму, эгоизму. Каждая из этих ценностей может иметь совершенно позитивную конотацию.
В то же время существуют социальные подсегменты, в которых каждая из этих ценностей и любых других ценностей совершенно искажена и окрашена абсолютным негативом. К примеру существует некое социальное представление, что надо любить и если в тебе есть любовь, ты человек достойный, а если в тебе нет любви, то ты сволочь последняя, ты должен любить. После этого любить совершенно не хочется. После этого возникает контркультура, вообще говоря, социальный протест. При этом эта контркультура, социальный протест, совершенно спокойно может быть обличена в социальное движение. И, например, это социальное движение называет себя большевики. И эта контркультура разрушает к чёртовой матери то, что, может быть, и не стоило разрушать.
