Страна деловых трупов
Jul. 14th, 2020 03:38 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxВ романе Юрия Мамлеева "После конца" автор несколько раз подчёркивает, что по сравнению со всеми кошмарами 21-го века ситуация в постапокалиптическом мире несравненно хуже. Но некоторые вещи живо напомнили происходящее в США сейчас (или на Украине несколько ранее).
Но нам надо понять, что людям тесно, когда вокруг все горит. Пусть даже огонь их не постигнет в данный период. Им хочется вырваться, повизжать, выкинуть что-то необычайное, превзойти себя, похохотать над Богом, сойти с ума, наконец. В этом внутренний корень их поведения.
Ещё в романе понравилась Республика деловых трупов, как сами жители её называют, тут ассоциации возникают с сегодняшним безумным желанием безостановочно лезть наверх и делать карьеру. Хотя очевидный максимум - это стать обслугой верхушки, которая к тому же непременно должна обладать компроматом на "выбившегося в люди". Вот, например, как определяют цель образования в наши дни:
За достойные рабочие места идёт бешеная конкуренция - но конкуренция эта происходит практически исключительно между выпускниками ВУЗов. То есть будут смотреть и на престижность заведения, и на академическую успеваемость, и на участие в проектах, конкурсах, стажировках и т.п., это уж само собой. Само по себе наличие диплома уже ничего не решает.
Я только добавлю, что дрессировку родители начинают ещё в раннем детстве, потом домашнее обучение или престижная школа, бесконечные кружки и развивашки. Идеальный обслуживающий персонал. Герой "Американского психопата" Брета Истона Эллиса ещё покажется образцом человечености на фоне всё возрастающих требований к топ-менеджменту.
Ещё из Мамлеева:
"В Стране деловых трупов общения между людьми практически нет. Кроме двух-трех фраз. Все посвящено делу, бизнесу. Там и смерть – тоже бизнес. Трупы тоже умирают, господа, распадаются, так сказать, превращаются в труху… Эта труха там продается, кстати."
"В мое время европейской эту цивилизацию уже нельзя было назвать. Северная Америка никогда не была Европой, а в самой Западной Европе новая цивилизация, отказавшаяся от основ европейской, зародилась в XX веке, во второй половине. Христианство было изгнано со сцены. Религия и культура превратились в фарс. Литература не запрещалась, но она в основном была на уровне подростков. Ни о какой прежней глубине не было и речи. Деньги превратились в божество, в мерило человека. Бессмысленный материализм окутал всю жизнь. Народ держался в капкане полного безразличия ко всему, что не приносит деньги. Вроде бы все разрешалось, но все превращалось в пародию. Бог, рай, ад, любовь, смерть, искусство – все-все стало пародией. Люди стали жертвами этой цивилизации."
"Ситуация тогда была очень серьезная, духовная вертикаль отрезана, потеряна у людей. Если посмотреть на всю эту реальность в целом, не только как жрут и пьют в ресторанах и летают на своих бессмысленных самолетах, а на все, включая посмертное существование людей, то картина получалась ужасающая. Эта цивилизация стала преддверием ада, по крайней мере ада ничтожных душ. Она превратилась в чудовищного и циничного поставщика человеческих душ в ад.
Была свобода, но в основном для нижней половины человеческого тела. Главное в человеке при этой свободе было тщательно замуровано."
"Тотальная власть золотого тельца, свобода для низшего начала в человеке и подавление высшего начала путем массовой обработки сознания людей. Итог – свобода превратилась в рабство."
"Этот маразм не мог долго продолжаться. Там это была карикатура даже на Сатану. До него они явно не дотягивали, хоть и пыжились. Короче говоря, эта цивилизация окончательно рухнула к середине третьего тысячелетия, а начало обвала произошло уже в XXI веке. Это был несколько затянувшийся процесс конца. Катаклизмы, катастрофы, изменения в самой так называемой природе (они не знали, что фактически стоит за этой «природой») – всего хватало. Войны, технологический тупик, но и открытия. Занавес, отделяющий этот карикатурный мир от остальной действительности, постепенно стал приоткрываться."
"До конца мира тогда было еще очень далеко. Смена цивилизаций – это же не конец света. Тогда возможности и добра, и зла в человечестве еще не были исчерпаны. Некоторые пророчества еще не исполнились. Впереди зрело невиданное. Да и людей света у вас было достаточно. Никаких сравнений с нашим воистину трагическим миром не может быть."
Сергей Строев. Инферногенезис
"«Новая религиозность» (New Age) должна стать религиозностью релятивной, политеистической, синкретической и игровой – в соответствии с духом времени. New Age – религиозность смутная, интуитивно-сентиментальная, постмодернистски «соскальзывающая», по определению лишенная догматов и рационального богословия, допускающая «свободомыслие» — то есть право на практически любые мнения и сомнения. Не допускающая только одного – утверждать Истину. Если слово «Истина» пишется с большой буквы – значит все остальное ложь. Поэтому любое слово об Истине с точки зрения плюралистической репрессивности – есть ущемление и диффамация всех остальных точек зрения, проявление «расизма» и нарушение центрального принципа политкорректности, толерантности и всеобщего равенства, стало быть «фашизм». А фашизм по определению выходит за поле толерантности и терпим быть не может. Следовательно, репрессии против религии получают «законную» санкцию.
По-видимому, императив «новой религии» будет выглядеть таким образом. Каждый имеет право высказывать любое мнение по «религиозным» вопросам, дополняя его декларацией того, что это его личное мнение, не претендующее на Истину и равноправное любому другому мнению. Любое частное мнение будет терпимо (в качестве частного мнения), но категорически будет уничтожаться догматика и канон, а, следовательно, и границы конфессий. Уничтожаться будет именно понятие православия или правоверия, а любое нововведение будет всячески поощряться. Конечная цель – полное уравнение всех возможных мнений и полная атомизация религиозной жизни: на каждого индивидуума – отдельная религия, а лучше даже несколько разных религий, которые можно менять в зависимости от текущей социальной роли или просто настроения.
От христианина не потребуют отречения от Христа, о нет. От него потребуют только признать Его принципиальное равенство с Буддой, Сварогом, Изидой, африканскими духами и… антихристом (ведь сатанизм – в плюралистическом обществе столь же законная конфессия: в США уже сейчас есть официальные сатанистские капелланы в армии!). И в знак проявления своей лояльности и политкорректности публично почтить весь «пантеон». Вполне в духе Древнего Рима: личной веры никто не потребует, потребуют совершения знакового обряда, означающего лояльность. Отказ будет означать признание своей нетолерантности, нарушение политкорректности и, следовательно, «законные» репрессии.
И снова мы возвращаемся к вопросу об архитекторах «Нового Мирового Порядка», к вопросу о целях, реализуемых в рамках данного проекта. Эта цель – тотальный контроль над человеческим индивидуумом (именно индивидуумом, а не личностью – ибо личность попросту уничтожается). Глобальная виртуализация имеет важное следствие: если общество существует в рамках виртуальной реальности, то оно и живет по виртуальным законам, по законам, которые архитекторы этой виртуальной реальности могут менять по своему усмотрению. Если экономика оперирует виртуальными категориями, не связанными с материальными ценностями, то в рамках этой виртуальной экономики не остается естественных ограничений. Тот, кто контролирует правила игры, тот может менять условия реальности по своему усмотрению.
Но таким же виртуальным становится и все общественное сознание. Доктрина «истины как соглашения научного сообщества» открывает небывалые возможности для изменения картины мира: представлений о прошлом, о причинно-следственных связях, о законах природы и т. д. Легко понять, что власть сосредотачивается в руках тех, кто контролирует финансовые потоки и средства массового внушения. В руках мировой олигархии сосредотачивается власть, прежде невиданных и невозможных параметров: власть произвольно менять законы и картину мира. В рамках искусственно создаваемого виртуального пространства власть его архитекторов приобретает черты всевластия Бога, абсолютной власти над миром. А поскольку социальная жизнь все более отрывается от настоящей физической реальности и переходит в мир реальности виртуальной, то и сфера всевластия олигархии все более приближается к своей полноте.
В формирование виртуальной реальности вкладываются громадные средства, и было бы вершиной наивности считать, что здесь все ограничивается внутренней экономической логикой индустрии развлечений. Бюджет современных фантастических фильмов достигает астрономических величин. На поток поставлена индустрия литературной продукции в жанре фэнтази, а масштабы и скоординированность рекламных вложений в ее раскрутку не оставляет сомнений в том, что здесь мы имеем дело с целенаправленной акцией, а не со стихийным процессом. Цель очевидна: виртуализация сознания, перевод человека в виртуальную реальность мира фантазии и грез. Причем сам человек воспринимает это бегство от реальности как переход в состояние полной свободы. На этом и основана идея контроля: на иллюзии освобождения. Виртуальный мир грез дает иллюзию полной свободы и власти. Отсюда и очередной всплеск увлечения магией и оккультизмом: в виртуальном пространстве такого рода «чудеса» не только возможны, но и обыденны. По сути, это состояние, аналогичное наркомании, только без выраженного разрушения физического тела: субъективное ощущение полной свободы при объективной абсолютной зависимости и манипулируемости.
Нет принципиальной разницы, в каком именно антураже построена виртуальная резервация: Средиземье Толкина и столь же фантастическая Светлорусь неоязычников, виртуальность современных компьютерных игр и психоделика хиппи или кастанедианцев – это уже исключительно вопрос вкуса. Что именно грезится наркоману, мало интересует наркодилера. Важно только надежно посадить на наркотик. Важно, чтобы, выбрав себе по вкусу виртуальную резервацию, объекты контроля не стремились ее покинуть и сами сопротивлялись любым попыткам их оттуда вытащить. Такая система контроля оказывается в высшей степени стабильной, ибо опирается на внутреннее желание рабов быть рабами.
Основа власти манипуляторов – отсутствие критичности восприятия. Объект манипуляции не должен иметь целостной картины мира, собственной системы взглядов и собственной иерархии ценностей. Цельная (тоталитарная) личность плохо поддается контролю. Человек, обладающий цельным мировоззрением, неминуемо начинает выстраивать свою жизнь и окружающую реальность в соответствии с собственным проектом, с собственной системой взглядов и ценностей. Тем самым он не только сам выходит из-под контроля манипуляторов, но и выводит из-под него свое окружающее социальное пространство.
Поэтому одна из фундаментальных задач манипуляторов состоит в целенаправленном разрушении не только всех традиционных социальных структур, но и личности как таковой. Эти задачи взаимосвязаны, ибо ядро личности формируется именно в ходе воспитания в традиционных социальных институтах (начиная с семьи и заканчивая нацией). Та мифологема «демократии», посредством которой осуществлялось целенаправленное разложение традиционной структуры общества, теперь переносится внутрь самой личности. И здесь мы видим объяснение всей совокупности отмеченных нами черт постмодерна. Целенаправленное разрушение всех систем координат – религиозно-догматических, онтологических, гносеологических, аксиологических, этических и эстетических – именно и означает разрушение ядра личности. Архитектоника постмодернистского индивидуума несет ту же идею, что и архитектура постмодернистского ансамбля: принцип отсутствующего центра. Такой индивидуум не только не будет, но и в принципе не способен сопротивляться манипулированию: ему нечем и незачем сопротивляться, за неимением собственного личностного ядра и собственных внутренних целей. Постмодернистский индивидуум точно так же лишен внутреннего смысла и определяется исключительно контекстом, как и постмодернистское произведение – контекстом той виртуальной матрицы, в которой он существует.
Человечество оказалось перед лицом неконтролируемости собственных деструктивных инстинктов и в отсутствии мировоззренческих ориентиров, значимых авторитетов, а главное – осознанных целей и программ развития, перед лицом внезапно возникшего на месте бесконечно восходящей лестницы прогресса цивилизационного тупика. Отражая тенденции общественного сознания, на место оптимистических утопий научной фантастики пришел или жесткий киберпанк с его мрачным прогнозом перспектив ближайшего будущего, или коммерческая штамповка дешевой фэнтази – эскапистский наркотик, позволяющий хоть на время сбежать из беспросветной реальности в мир грез."
Но нам надо понять, что людям тесно, когда вокруг все горит. Пусть даже огонь их не постигнет в данный период. Им хочется вырваться, повизжать, выкинуть что-то необычайное, превзойти себя, похохотать над Богом, сойти с ума, наконец. В этом внутренний корень их поведения.
Ещё в романе понравилась Республика деловых трупов, как сами жители её называют, тут ассоциации возникают с сегодняшним безумным желанием безостановочно лезть наверх и делать карьеру. Хотя очевидный максимум - это стать обслугой верхушки, которая к тому же непременно должна обладать компроматом на "выбившегося в люди". Вот, например, как определяют цель образования в наши дни:
За достойные рабочие места идёт бешеная конкуренция - но конкуренция эта происходит практически исключительно между выпускниками ВУЗов. То есть будут смотреть и на престижность заведения, и на академическую успеваемость, и на участие в проектах, конкурсах, стажировках и т.п., это уж само собой. Само по себе наличие диплома уже ничего не решает.
Я только добавлю, что дрессировку родители начинают ещё в раннем детстве, потом домашнее обучение или престижная школа, бесконечные кружки и развивашки. Идеальный обслуживающий персонал. Герой "Американского психопата" Брета Истона Эллиса ещё покажется образцом человечености на фоне всё возрастающих требований к топ-менеджменту.
Ещё из Мамлеева:
"В Стране деловых трупов общения между людьми практически нет. Кроме двух-трех фраз. Все посвящено делу, бизнесу. Там и смерть – тоже бизнес. Трупы тоже умирают, господа, распадаются, так сказать, превращаются в труху… Эта труха там продается, кстати."
"В мое время европейской эту цивилизацию уже нельзя было назвать. Северная Америка никогда не была Европой, а в самой Западной Европе новая цивилизация, отказавшаяся от основ европейской, зародилась в XX веке, во второй половине. Христианство было изгнано со сцены. Религия и культура превратились в фарс. Литература не запрещалась, но она в основном была на уровне подростков. Ни о какой прежней глубине не было и речи. Деньги превратились в божество, в мерило человека. Бессмысленный материализм окутал всю жизнь. Народ держался в капкане полного безразличия ко всему, что не приносит деньги. Вроде бы все разрешалось, но все превращалось в пародию. Бог, рай, ад, любовь, смерть, искусство – все-все стало пародией. Люди стали жертвами этой цивилизации."
"Ситуация тогда была очень серьезная, духовная вертикаль отрезана, потеряна у людей. Если посмотреть на всю эту реальность в целом, не только как жрут и пьют в ресторанах и летают на своих бессмысленных самолетах, а на все, включая посмертное существование людей, то картина получалась ужасающая. Эта цивилизация стала преддверием ада, по крайней мере ада ничтожных душ. Она превратилась в чудовищного и циничного поставщика человеческих душ в ад.
Была свобода, но в основном для нижней половины человеческого тела. Главное в человеке при этой свободе было тщательно замуровано."
"Тотальная власть золотого тельца, свобода для низшего начала в человеке и подавление высшего начала путем массовой обработки сознания людей. Итог – свобода превратилась в рабство."
"Этот маразм не мог долго продолжаться. Там это была карикатура даже на Сатану. До него они явно не дотягивали, хоть и пыжились. Короче говоря, эта цивилизация окончательно рухнула к середине третьего тысячелетия, а начало обвала произошло уже в XXI веке. Это был несколько затянувшийся процесс конца. Катаклизмы, катастрофы, изменения в самой так называемой природе (они не знали, что фактически стоит за этой «природой») – всего хватало. Войны, технологический тупик, но и открытия. Занавес, отделяющий этот карикатурный мир от остальной действительности, постепенно стал приоткрываться."
"До конца мира тогда было еще очень далеко. Смена цивилизаций – это же не конец света. Тогда возможности и добра, и зла в человечестве еще не были исчерпаны. Некоторые пророчества еще не исполнились. Впереди зрело невиданное. Да и людей света у вас было достаточно. Никаких сравнений с нашим воистину трагическим миром не может быть."
Сергей Строев. Инферногенезис
"«Новая религиозность» (New Age) должна стать религиозностью релятивной, политеистической, синкретической и игровой – в соответствии с духом времени. New Age – религиозность смутная, интуитивно-сентиментальная, постмодернистски «соскальзывающая», по определению лишенная догматов и рационального богословия, допускающая «свободомыслие» — то есть право на практически любые мнения и сомнения. Не допускающая только одного – утверждать Истину. Если слово «Истина» пишется с большой буквы – значит все остальное ложь. Поэтому любое слово об Истине с точки зрения плюралистической репрессивности – есть ущемление и диффамация всех остальных точек зрения, проявление «расизма» и нарушение центрального принципа политкорректности, толерантности и всеобщего равенства, стало быть «фашизм». А фашизм по определению выходит за поле толерантности и терпим быть не может. Следовательно, репрессии против религии получают «законную» санкцию.
По-видимому, императив «новой религии» будет выглядеть таким образом. Каждый имеет право высказывать любое мнение по «религиозным» вопросам, дополняя его декларацией того, что это его личное мнение, не претендующее на Истину и равноправное любому другому мнению. Любое частное мнение будет терпимо (в качестве частного мнения), но категорически будет уничтожаться догматика и канон, а, следовательно, и границы конфессий. Уничтожаться будет именно понятие православия или правоверия, а любое нововведение будет всячески поощряться. Конечная цель – полное уравнение всех возможных мнений и полная атомизация религиозной жизни: на каждого индивидуума – отдельная религия, а лучше даже несколько разных религий, которые можно менять в зависимости от текущей социальной роли или просто настроения.
От христианина не потребуют отречения от Христа, о нет. От него потребуют только признать Его принципиальное равенство с Буддой, Сварогом, Изидой, африканскими духами и… антихристом (ведь сатанизм – в плюралистическом обществе столь же законная конфессия: в США уже сейчас есть официальные сатанистские капелланы в армии!). И в знак проявления своей лояльности и политкорректности публично почтить весь «пантеон». Вполне в духе Древнего Рима: личной веры никто не потребует, потребуют совершения знакового обряда, означающего лояльность. Отказ будет означать признание своей нетолерантности, нарушение политкорректности и, следовательно, «законные» репрессии.
И снова мы возвращаемся к вопросу об архитекторах «Нового Мирового Порядка», к вопросу о целях, реализуемых в рамках данного проекта. Эта цель – тотальный контроль над человеческим индивидуумом (именно индивидуумом, а не личностью – ибо личность попросту уничтожается). Глобальная виртуализация имеет важное следствие: если общество существует в рамках виртуальной реальности, то оно и живет по виртуальным законам, по законам, которые архитекторы этой виртуальной реальности могут менять по своему усмотрению. Если экономика оперирует виртуальными категориями, не связанными с материальными ценностями, то в рамках этой виртуальной экономики не остается естественных ограничений. Тот, кто контролирует правила игры, тот может менять условия реальности по своему усмотрению.
Но таким же виртуальным становится и все общественное сознание. Доктрина «истины как соглашения научного сообщества» открывает небывалые возможности для изменения картины мира: представлений о прошлом, о причинно-следственных связях, о законах природы и т. д. Легко понять, что власть сосредотачивается в руках тех, кто контролирует финансовые потоки и средства массового внушения. В руках мировой олигархии сосредотачивается власть, прежде невиданных и невозможных параметров: власть произвольно менять законы и картину мира. В рамках искусственно создаваемого виртуального пространства власть его архитекторов приобретает черты всевластия Бога, абсолютной власти над миром. А поскольку социальная жизнь все более отрывается от настоящей физической реальности и переходит в мир реальности виртуальной, то и сфера всевластия олигархии все более приближается к своей полноте.
В формирование виртуальной реальности вкладываются громадные средства, и было бы вершиной наивности считать, что здесь все ограничивается внутренней экономической логикой индустрии развлечений. Бюджет современных фантастических фильмов достигает астрономических величин. На поток поставлена индустрия литературной продукции в жанре фэнтази, а масштабы и скоординированность рекламных вложений в ее раскрутку не оставляет сомнений в том, что здесь мы имеем дело с целенаправленной акцией, а не со стихийным процессом. Цель очевидна: виртуализация сознания, перевод человека в виртуальную реальность мира фантазии и грез. Причем сам человек воспринимает это бегство от реальности как переход в состояние полной свободы. На этом и основана идея контроля: на иллюзии освобождения. Виртуальный мир грез дает иллюзию полной свободы и власти. Отсюда и очередной всплеск увлечения магией и оккультизмом: в виртуальном пространстве такого рода «чудеса» не только возможны, но и обыденны. По сути, это состояние, аналогичное наркомании, только без выраженного разрушения физического тела: субъективное ощущение полной свободы при объективной абсолютной зависимости и манипулируемости.
Нет принципиальной разницы, в каком именно антураже построена виртуальная резервация: Средиземье Толкина и столь же фантастическая Светлорусь неоязычников, виртуальность современных компьютерных игр и психоделика хиппи или кастанедианцев – это уже исключительно вопрос вкуса. Что именно грезится наркоману, мало интересует наркодилера. Важно только надежно посадить на наркотик. Важно, чтобы, выбрав себе по вкусу виртуальную резервацию, объекты контроля не стремились ее покинуть и сами сопротивлялись любым попыткам их оттуда вытащить. Такая система контроля оказывается в высшей степени стабильной, ибо опирается на внутреннее желание рабов быть рабами.
Основа власти манипуляторов – отсутствие критичности восприятия. Объект манипуляции не должен иметь целостной картины мира, собственной системы взглядов и собственной иерархии ценностей. Цельная (тоталитарная) личность плохо поддается контролю. Человек, обладающий цельным мировоззрением, неминуемо начинает выстраивать свою жизнь и окружающую реальность в соответствии с собственным проектом, с собственной системой взглядов и ценностей. Тем самым он не только сам выходит из-под контроля манипуляторов, но и выводит из-под него свое окружающее социальное пространство.
Поэтому одна из фундаментальных задач манипуляторов состоит в целенаправленном разрушении не только всех традиционных социальных структур, но и личности как таковой. Эти задачи взаимосвязаны, ибо ядро личности формируется именно в ходе воспитания в традиционных социальных институтах (начиная с семьи и заканчивая нацией). Та мифологема «демократии», посредством которой осуществлялось целенаправленное разложение традиционной структуры общества, теперь переносится внутрь самой личности. И здесь мы видим объяснение всей совокупности отмеченных нами черт постмодерна. Целенаправленное разрушение всех систем координат – религиозно-догматических, онтологических, гносеологических, аксиологических, этических и эстетических – именно и означает разрушение ядра личности. Архитектоника постмодернистского индивидуума несет ту же идею, что и архитектура постмодернистского ансамбля: принцип отсутствующего центра. Такой индивидуум не только не будет, но и в принципе не способен сопротивляться манипулированию: ему нечем и незачем сопротивляться, за неимением собственного личностного ядра и собственных внутренних целей. Постмодернистский индивидуум точно так же лишен внутреннего смысла и определяется исключительно контекстом, как и постмодернистское произведение – контекстом той виртуальной матрицы, в которой он существует.
Человечество оказалось перед лицом неконтролируемости собственных деструктивных инстинктов и в отсутствии мировоззренческих ориентиров, значимых авторитетов, а главное – осознанных целей и программ развития, перед лицом внезапно возникшего на месте бесконечно восходящей лестницы прогресса цивилизационного тупика. Отражая тенденции общественного сознания, на место оптимистических утопий научной фантастики пришел или жесткий киберпанк с его мрачным прогнозом перспектив ближайшего будущего, или коммерческая штамповка дешевой фэнтази – эскапистский наркотик, позволяющий хоть на время сбежать из беспросветной реальности в мир грез."
