Ведьма на костре – это Ренессанс, а не Средневековье

[swamp_lynx]

"В книге французского историка Робера Мюшебмле «Очерки по истории дьявола: XII-XX вв.» затрагивается и тема охоты на ведьм. Там есть пара штрихов к портрету того времени.
Так, Мюшембле пишет, что первый пик охоты на ведьм, когда был создан «Молот ведьм» (то есть период с последней четверти XV века и вплоть до Лютера), был вызван не поголовным массовым увлечением ведьмовской темой, а интеллектуальным течением среди культурной элиты:
«Мир клириков постепенно проникался идеей дьявольской угрозы, однако редкие изображения сборищ секты поклонников дьяволы свидетельствует о том, что широкие слои общества не спешили принимать эту идею.» (с. 89)." Нина Офтердинген.

Originally posted by edelberte at О ведьмах

Когда я читала "Молот ведьм", меня заинтересовало вот что. Мало того, что из трех частей трактата одна целиком посвящена церковным способам исцеления от околдования, так еще и в процессуальном разделе тщательно прописаны способы, посредством которых участникам процесса надлежит защищать себя от ведьминских козней.
Выглядит это так.
"Итак, когда обвиняемая вводится в камеру суда, нельзя позволить ей войти лицом вперед. Ее следует вводить лицом назад, спиной к судьям." (с)
"К вышесказанному надо прибавить, что допрос ведьм лучше всего производить в дни больших праздников - в то время, когда в церкви происходит богослужение. Надо предложить молящимся просить о ниспослании божьей помощи. Далее, надо надеть на шею ведьме те освященные вещи, которые были нами указаны выше, а также и написанные на бумаге семь слов, произнесенных Христом на кресте. Опыт показал, что эти вещи весьма мешают ведьме действовать." (с)
Все это совершенно необходимо, поскольку "никто из судей и проповедников не может быть уверенным в своей собственной безопасности ввиду их нападок против так называемых ведьм и колдунов."(с)
Представили? В день и час, когда в церквах побольше молящихся, ведьму вводят в зал заседаний спиной вперед, обвешанную четками и образками, а сами члены суда тоже все в крестах и амулетах, причастившиеся и святой водой обрызганные...
Это - страх, друзья мои, самый настоящий неподдельный, искренний страх.

Сопоставим некоторые даты.
В 1484 году была обнародована булла папы Иннокентия VIII “С величайшим рвением”, где неверие в колдовство объявлялось ересью, а преследование ведьм и колдунов - насущной необходимостью. Охота на ведьм была объявлена официально, и этот год можно условно, но с достаточной степенью точности принять за исходную точку массового психоза. Нельзя сказать, чтобы до этого ведьмовских процессов не было, они были, но в качестве отдельных проявлений рвения отдельных лиц.
Естественно предположить, что причину и само зарождение явления, заставившего папу проявить такую решительность, следует искать в десятилетиях, этой дате предшествовавших.
На дворе, однако, эпоха Возрождения.
В 1461 году Марсилио Фичино публикует перевод трактатов "мага" Гермеса Трисмегиста, в комментариям к которым разрабатывает свой вариант "герметической магии".
В 1486 году Пико делла Мирандола обнародует "900 тезисов", в которых закладывает основы каббалистической магии, которую будет усердно развивать в дальнейшем.
Иными словами, в десятилетия, непосредственно предшествовавшие повальному "ведьмовскому" психозу, "титаны Возрождения" вовсю, наперегонки друг с другом, разрабатывали колдовские методики и возвращали к жизни забытые темные культы.
Искали, как всегда, - власти, силы, бессмертия.
Но не только.
Между этими известными нам "столпами" - среда, антисистемная по отношению к тогдашней католической системе, "малый народ", разрушительное начало. Ренессансная элита сплошь и повально была поражена сатанизмом. Общество заражалось от нее.


Originally posted by schwalbeman at Коррозия сверхъестественного

«Молот» опубликован в 1486 г., тезисы Лютера – в 1517. Эти два документа практически ровесники; можно сказать, что именно с «Молота ведьм» начался Долгий Шестнадцатый век. Активнее всего на ведьм охотились именно там, где через некоторое время расцветёт протестантизм: в германоязычных странах. Это не значит, что католики никого не сжигали и не пытали – просто их жертвами были не ведьмы, а, в основном, еретики (светские власти, разумеется, могли еще много за что приложить калёным железом). Охота на ведьм – действительно феномен не столько Средневековья, сколько Нового Времени. Это тривиальность, проверяемая по любому учебнику, но её нужно трудолюбиво проговаривать, разрушая распространённое заблуждение (ведьма на костре = Средние Века). К. С. Льюис тоже так считает:

"Многие верят и даже пишут, что в XVI в. магия была пережитком средневековья, который и собиралась смести новорожденная наука. Те, кто изучал этот период, так не думают. В средние века колдовали мало, в XVI и XVII — очень и очень много. Серьезный интерес к магии и серьезный интерес к науке родились одновременно. Один из них заболел и умер, другой был здоров и выжил, но они — близнецы. Их родила одна и та же тяга."

«Молот ведьм» – книга о том, как противодействовать величайшим опасностям, написанная интеллигентными людьми, искренне верящими в реальность этих опасностей. Возможно, именно этому книга обязана впечатлением, производимым на наших современников.

Рассказы о внезапно расцветшей вере в колдовство, порчу, сделки с нечистью, продажу диаволу бессмертной души и пр. могут создать впечатление утраты рациональности совершенно на ровном месте. Вот только что не было ни дождинки – и вдруг, как из ведра, полились, начиная со второй половины XV века бесчисленные свидетельство твёрдой уверенности человека в реальности колдовства. Под впечатление от этого потока суеверий может возникнуть искушение приписать пятнадцатому веку порок, ранее приписываемый пятому или шестому: внезапное и беспричинное оскудение сокровищ рассудка.

Ничего подобного, разумеется, не имело места. Четырнадцатый век ничуть не менее Шестнадцатого верил в чудеса. Нужно лишь понимать, что это были другие чудеса. Можно выразиться и конкретнее: это были чудеса, главным образом, добрые. При всей жестокости средневекового мира и его обитателей, сверхъестественное почти никогда не воспринималось последними источником чего-то несовместимого с принятой в те времена моралью. Чудо даровало исцеление от болезней, победу над неверными, преподносило уроки веры и страха Божия, восстанавливало (иногда брутально) справедливость... Да, чародеи и злонравные монстры тоже присутствуют средневековых страшилках. Но их жанр почти никогда не подразумевает доступность и желанность для человека черной магии – напротив, самым доступным инструментом оказывается молитва или освященные кипарисовые четки. Магия всегда существует как-то отдельно, по другую сторону линии фронта. А по эту сторону – чудотворные мощи, приходящие на помощь святые, королевское чудо (свойственная французским монархам способность к врачеванию некоторых специфических заболеваний)1.

Достаточно сравнить приводимые Ле Гоффом примеры с примерами из сборника народных пьес о д-ре Фаусте, чтобы убедиться в очевидном. В XV веке в Западной Европе меняется структура сверхъестественного как такового. Оно утрачивает благой и дидактический характер и становится чем-то вроде наркотика: сильнодействующим средством, дающим кратковременное решение бытовых проблем и требующим расплаты в долгосрочной перспективе. Если в Средние Века чудо было согласно с общественной моралью, то с наступлением Нового Времени наметился очевидный диссонанс.

Реальность нового, страшного и грязного, чуда была для человека Нового Времени ничуть не менее явственной, чем для человека Средних Веков – реальность чуда благого. Именно этим объясняется реакция Запада на внезапно нагрянувшую колдовскую моду. Будучи поставлен перед фактом перерождения сверхъестественного, Запад избрал единственно возможную стратегию, отогнав от себя Чудо (любое, любое чудо) всеми возможными способами. Протестанты не только сжигали ведьм. Они прогнали из своей религии обрядность теургичского характера, забыли предания о святых чудотворцах и вообще постарались вычеркнуть из религии любые свидетельства общения земного с нездешним. Остались лишь чудеса, описанные в Библии: никаких других пасторы Нового Времени не признают.

Еще раз, тезисно. Рационализм протестантского мира и охота на ведьм суть родственные феномены. Это две различные реакции на одно и то же явление: перерождение чудесного в мировосприятии Западного мира.

1 "...порой общественное мнение наделяло священных особ свойствами грозными и пагубными; впрочем, гораздо чаще, разумеется, свойства эти представлялись людям благодетельными. А есть ли благодеяние лучше и драгоценнее, чем возвращение здоровья? Люди охотно верили, что все, имеющее хоть какое-то отношение к вещам священным, обладает целительной силой." (Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии)
Отметим это "разумеется". Пройдет несколько веков, и "разуметься" будет уже что-то совсем другое.


marina_fr: Ранние христианские авторы, сколько мне известно, в реальность колдовства сами не верили, и другим не велели. Хотя о верованиях, например, в шабаши, знали, но считали это сочетанием бесовских внушений и бабской истерии, которая иногда проходит вовсе не от костра, а просто если выпороть. Может быть христиане просто стали меньше христианами, если начали в это верить?
Они не верили, что бесы реально способны устроить всё описываемое, а не просто обморочить человека. Даже блудные бесы были способны зачинать детей только посредством человеческой спермы, а не сами (если уж дальше про женские заморочки). Усиление веры в бесовское всемогущество, ИМХО, - результат упадка веры.


smirnoff_v: "Инициатором костров инквизиции была интеллигенция, создавшая рафинированную городскую культуру. С высот этой рафинированной культуры народная культура им показалась низменной, а, поскольку в ту эпоху все идеи получали религиозную оболочку, и своя культура осознавалась как строго религиозная, то народная виделась с явной помесью чертовщины (элементов язычества и правда было немало). Вот тут и началось – в основном женщин жгли. В то же время как обычно интеллигенция делилась на группировки, и членам чужих группировок так же доставалось – вот так жгли тех, о ком сейчас удосуживаются всплакнуть, как о жертвах мракобесия. Не было, с одной стороны церковь и агрессивное быдло, а с другой страдающая интеллигенция. Церковь в лице сравнительно высоких чинов была частью интеллигенции, и весьма существенной. Им противостояло крестьянское население и деревенский священник – невежественный, склонный к греху, но близкий к народу."


fvl1_01: "Охота на ведьм в Европе это массовая придумка протестантов - для них женщина хуже чем человек - она источник греха. Католики как-то бороть ведьм не спешили. Хуже этого в Испании борьбу с ведьмами ругал сам Торквемада - еретиков жечь это хорошо, а колдуны и ведьмы - это томление духа."




Нина Офтердинген. Второй пик охоты на ведьм: Германия в эпицентре

Мюшембле отмечает удивительное затишье по своей теме в середине XVI века. Практически пятьдесят лет, в течение жизни двух поколений, процессы над ведьмами были чрезвычайно редки и достать «Молот ведьм» было практически невозможно. Второй пик охоты на ведьм начался в 1580-е гг. и длился более ста лет, набирая обороты.

«Однако нельзя считать, что вся Европа была в равной степени одержима охотой на ведьм. Эпицентром дьявольского подземного толчка всегда оставался тот широкий коридор, по которому шло движение из Италии к побережью Северного моря. В конце XVI века именно здесь прошли самые большие кампании по борьбе с ведьмами, прежде чем волна захлестнула всю Германию, и, практически не задев Средиземноморье, с большим опозданием докатилась до центральной и восточной Европы».

В этом широком коридоре охотятся на ведьм и католики, и протестанты. Рвение преследователей в тот период практически не зависит от конфессии.


Из интервью Евгения Головина.

Эл.: В Вашем восхитительном послесловии к изданию Лавкрафта в коллекции "ГАРФАНГ" Вы затронули, на мой взгляд, одну из самых закрытых и тревожных тем - тему совпадения многих аспектов современной науки с определенными учениями и доктринами черной магии. Вы очень убедительно соотнесли сугубо современный строй сознания с черно-магическим видением мира. Из Вашего текста следуют логически удивительные по своей значимости и нагруженности выводы. Например, идея о магичности самого материализма как научного подхода. Вы даже употребили формулу -"магический материализм Лавкрафта".

Е.Г.: Есть серьезные основания считать современную науку очень точным продолжением черной магии, только если убрать из черной магии ее спиритуальный аспект. Если убрать его у Роджера Бэкона, Альберта Великого и Парацельса, то мы получим весь инструментарий современной науки. Самое поразительное, что Роджер Бэкон в свое время говорил, что очень многого можно добиться, работая с материей, если Бога заключить в атом, в материю. Он писал: "Если Бога заключить в атом, то можно взорвать Бога". Я цитирую почти буквально одно из его сочинений, которое называется "Ultra plus". Этот гениальный человек, который очень любил игровую сторону бытия, полагал, что науку можно развивать таким способом. У него есть поразительные вещи - он говорил и об атомной бомбе, и о летательных аппаратах, и о завоевании других планет, но говорил об этом так, как когда-то прециозные поэты задолго до Галилея говорили, как хорошо рассматривать сквозь линзы ночное звездное небо и какие там бывают удивительные картины... Роджер Бэкон, а вслед за ним Парацельс никогда не относились к подобным проектам серьезно. Они показывали, что есть возможность покорить материю, если особой концентрацией духа развить это материальное начало в своей душе.

К сожалению, надо признаться, что все, что мы говорим негативного в смысле нашего времени очень хорошо подтверждается при анализе натуральной магии, и вот почему. Чтобы заниматься натуральной магией, надо определить термины. Есть белая магия, которая занимается инвокацией духовных единств, живущих либо в небе, либо за его пределами -- магия эта не плохая и ведет она к добрым делам. Натуральная магия -- это скорее магия лечебная, магия разных составов, фильтров, основанных на всеобщих симпатиях и антипатиях объектов природы. Черная магия занимается, в основном, вызовом всякого рода темных сил. Такой вызов называется эвокацией. В наше время натуральная магия, которая зависит от объектов живой и так называемой неживой природы (имеются в виду растения, звери, камни, вода, земля, воздух), как вы сами понимаете, находятся не в лучшем положении. Техника, которая действует ужасно на природу, еще не самое главное препятствие с точки зрения натуральной магии. Самое главное препятствие -- это человек. С определенного времени люди совершенно не знают, что такое мир, который их окружает.

Итак, если натуральная магия в нашем мире невозможна, то черная магия – ох, как возможна. Возможна не потому, что надо обязательно взывать к сатане и его адептам. Просто мир в конце двадцатого века устроен так, что даже самая элементарная черномагическая мольба доходит до адресата. Черная магия тихо, мягко и незаметно перешла в то, что мы называем современной наукой. Вот в какой ситуации мы живем.

Originally posted by az118 at О природе и эволюции гуманизма

Гуманизм, как известно, появился на свет сразу в позднеантичной маске итальянского Возрождения в условиях кровавого политического хаоса и торгово-сексуального разврата Римской Католической Церкви, к 14 веку наконец-то одолевшей Империю, созданную северными варварами - германцами, - вызвав контрреакцию у последних в виде протестантизма и Реформации, повлекшей столетнюю религиозную войну, убившую треть населения Германии и завершившуюся в середине 17 века распадом Империи и началом экспансии и торжества капитализма - масштабной колонизацией Америки, Африки и Азии с реставрацией системного рабства и работорговлей, ВФР, декларациями прав и свобод, "Весной народов", революциями, меньшевиками и большевиками, мировыми войнами, деколонизацией с миграциями и прочими плодами прогресса

Красота быть может и не спасет мир, но гуманизм его точно прикончит.

См. статью Блока 1919 года о крушении гуманизма, который пройдя две мировые и дюжину масштабных гражданских войн оказался весьма живуч, заставив Хайдеггера в 1946 году написать Карлу Ясперсу ответ - "Письма о гуманизме".

Собственно, гуманизм представляет собой невротическую реакцию массовых бессознательного и сознания в эпоху массового природного или антропогенного террора, разрушающего традиционное общество и выводящего на поверхность городских масс человеческое субъекта-индивида сначала в образе титана, а в конце просто непрекрытой голой обезьяны.

Человек в самом деле мера всех вещей, но не сам по себе и не для себя, а в длани Неба и для Неба.


У Ницше ранне-протестантская оптика 16-18 вв,
в которой социальность индивидов становится доминантой
и культивировался аскетизм и успех в земных делах как
подтверждение богоизбранности к спасению.

но она лишь искажает первохристианство, где цель -
спасение в жизни с Христом не в социуме, а в общине.

в Православии спасение стало мыслиться как обожение,
становление богом по благодати, при симфонии Империи и Церкви.

проблема Ницше - его идеалом была Италия 15 века, итальянское
Возрождение, яркие и богатые формы которого камуфлировали
разврат и политический хаос, реакцией на которое и стали
Северное Возрождение и протестантизм.

для итальянца германец всегда был варваром.
а для германца романец чувственный унтерменш...

ибо

предпосылки нигилизма сложились еще в античной Греции
при Солоне и Риме с изгнания Тарквиния Гордого и до раннего
средневековья (Константин Великий) нигилизм набирал силу,
пока Одоакр не положил конец Империи Запада.

в 11 веке созрели условия для возрождения нигилизма -

перенаселение, Ломбардская Лига,
городская и коммерческая революции,
борьба Папства с Империей,
гвельфы против гиббелинов и т.д.

готика как компенсация земного бардака стремлением ввысь, к небу...


с 15 века в Европе запущен процесс самоотрицания,
в основе которого отрицание своей природы аграрного общества
с принципом иерархии и сословного господства и замены ее на
искусственную (Просвещение + Прогресс = Модерн, колониализм),
которая, требуя дисциплины и создавая постоянную угрозу классовых
войн, также отрицается в постмодерне, начавшимся с Пражской и
Парижской весен в конце 60-х 20 века, вытеснением кризиса в
страны третьего мира с их деколонизацией и в будущее пропагандой
жизни в долг и раздуванием потребительских пузырей, без которых
массы начинают бунтовать, требуя хлеба и зрелищ. При этом
наблюдается тенденция к отрицанию почти всех старых идентичностей,
от гендерных до национальных, как источников потенциальных угроз.

Как только пространство-время вытеснения будет исчерпано,
наступит мировой коллапс.

таким образом,

природа "белого человека" - быть агентом
мировой дисгармонии и всемирного нигилизма -
агентом заката.


c 11 века идет война между гвельфами, несущими ложный дазайн, - Италия торговых городов и папства, - и гибеллинами, обладающими подлинным вот-бытием первородства императоров

формирование же специфичности западного сознания начинается в 11 веке,
когда достигает максимума напряжение между Римом, Германской Империей
с одной стороны и Византией с другой, специфичности, в 12 веке усиленной
влиянием арабов вообще и испанских в частности, например Маймонидом
и др.


Originally posted by tal_gilas at Средневековая Англия: ведьмы и колдуны

Распространенное заблуждение – что охота на ведьм происходила на протяжении всего Средневековья. На самом деле в Англии и большей части Западной Европы массовая истерия началась не раньше конца 15-го – начала 16-го века. В средневековой Англии существование ведьмовства, разумеется, признавалось, однако довольно долго оно не считалось тяжким преступлением (таковым оно было признано в 1563 г.). Папа Иннокентий VIII официально приравнял его к ереси в 1484 г. Первый закон о колдовстве появился в Англии в 1542 г.; в редакции 1563 г. он грозил казнью за чародейство, повлекшее за собой чью-то смерть.
Тем не менее, вплоть до середины пятнадцатого столетия отношение к магии в Англии было довольно снисходительным – конечно, в отсутствие отягчающих обстоятельств, о чем ниже. Церковь, разумеется, признавала возможность контакта с дьяволом и осуждала практики, которые считала магическими, но наказания были не такими уж строгими, и тем более не было никакого масштабного преследования ведьм и колдунов.
Магические практики – ведовство, гадание, изготовление «зелий» и проч. - существовали бок о бок с обычной человеческой жизнью и, с вероятностью, не привлекали особого внимания, если только не случалось чего-то из ряда вон выходящего. Возможно, среднестатистический судья 13-14 века посмотрел бы на представшую перед ним ведьму не как на реально опасное существо, а как на мошенницу или глупую суеверку. Представление о ведьмах, которое теперь кажется нам «классическим», толком не оформилось до 15 века; и уж точно они не представлялись могущественной сектой.
Что могло до тех пор случиться с человеком, обвиненным в колдовстве? Если его проступок не был обременен ничем дополнительно и если он признавал свою вину, скорее всего, его ждали публичное покаяние и епитимья, более или менее продолжительная и строгая. Смертная казнь грозила колдуну или ведьме, если ведьмовство сочеталось с преступлением, переводившим его в разряд тяжких – например, если человека обвиняли в том, что он посредством колдовства отравил колодец. Впрочем, судили и казнили его, в первую очередь, за отравление колодца (что, собственно, и являлось тяжким уголовным преступлением, караемым смертью).
Можно сказать, что к колдовству и чернокнижию до 15 века в целом относились как к опасной глупости, суеверию, которое больше вредит тем, кто им занимается. Для Уильяма Ленгленда, писавшего во второй половине 14 века, чернокнижие, алхимия, астрология, гадания и чародейство – напрасная трата сил и времени, «сплошной туман», «ерунда», которой занимаются либо глупцы, либо плуты, обманывающие глупцов; хороший христианин не станет в это ввязываться из опасения погубить душу. Как известно, лучший способ избежать дьявольского соблазна – полностью игнорировать его; дьявол опасен лишь тому, кто сам его впускает.
Суды над колдунами и колдуньями в средневековой Англии довольно редки. Как правило, их жертвами становились люди, принадлежавшие к элите общества или связанные с нею; можно предположить, что эти дела имели политическую подоплеку. Такова история Элеоноры Глостер и Марджери Журдемен в 1441 г. Элеонора была любовницей, а затем женой герцога Глостера; чтобы жениться на ней, он аннулировал брак с первой супругой. Элеонора имела большое влияние при дворе и, вероятно, нравилась Генриху VI. Известно, что она консультировалась с астрологами, желая знать будущее, и те предсказали ей, что в июле или августе 1441 г. король будет страдать от серьезной болезни. Когда слухи об этом дошли до короля, тот сильно встревожился; его приближенные разыскали и арестовали двух астрологов по обвинению в измене. На допросе те назвали имя Элеоноры, однако та бежала и укрылась в Вестминстерском аббатстве, чтобы избежать светского суда. Вероятно, столь серьезные обвинения были выдвинуты против нее, чтобы сократить амбиции Глостера. Находясь в убежище, Элеонора была допрошена священнослужителями; она отрицала большинство обвинений, однако призналась, что владела зельями, которые приготовила ей «ведьма» Марджери Журдемен. Она утверждала, что приобрела эти зелья для скорейшего зачатия, а также для «усиления любви». Элеонора и ее сообщники были признаны виновными. Журдемен, как оказалось, была профессиональной «ведьмой» - к ее услугам придворные дамы прибегали не раз. Кроме того, в ходе разбирательств выяснилось, что десять лет назад она провела несколько месяцев в тюрьме по обвинению в колдовстве и была освобождена при условии безупречного поведения в будущем. Рецидив, вдобавок усугубленный обвинением в измене, был налицо; в итоге Журдемен сожгли, а Элеоноре пришлось пройти публичное покаяние и расстаться с мужем, так как ее приговорили к пожизненному заключению. В 1452 г. она умерла в замке Бомарис.
Некоторые исследователи предполагают, что демонизация женщин и возникновение образа могущественной ведьмы связаны, в том числе, с развитием экономики в 14-15 веках, в частности с появлением новых возможностей у вдов и жен гильдейных мастеров. В эпоху до расцвета городской экономики реальное положение большинства женщин не давало особых оснований приписывать им силу и власть; на худой конец, логичней уж было представить чародейкой знатную даму, чем изображать как нечто угрожающее ведьму-простолюдинку. Конечно, вряд ли это единственная причина, но, во всяком случае, объяснение представляется довольно рациональным.
Следует отметить, что под подозрение в колдовстве попадали и мужчины – в том числе статусные и высокообразованные. Так, в 1301 г. Уолтер Лэнгтон, епископ Ковентрийский и Личфилдский, был обвинен в том, что при помощи колдовства разбогател и приобрел влияние при дворе.
Что же произошло?
Уильям Лэнгтон был влиятельной фигурой на рубеже 13-14 веков. Начал свою карьеру он при дворе Эдуарда I как служитель в королевской гардеробной и в конце концов поднялся до казначея; в 1296 г. он был избран епископом Ковентрийским и Личфилдским. Современники отмечали, что Лэнгтон был любимцем короля. Он улаживал политические дела, оттесняя даже королевских советников. Королева Маргарита в одном из частных писем назвала Лэнгтона «правым глазом короля». Разумеется, положение епископа вызывало зависть. Некий сэр Джон Лавтот твердо вознамерился погубить Лэнгтона (возможно, в связи с тем, что он задолжал Лэнгтону около тысячи фунтов). В феврале 1301 года он выдвинул против Лэнгтона многочисленные обвинения, обратившись с ними не к королю, который, скорее всего, оставил бы их без внимания, а к папе Римскому. В частности, Лавтот обвинил Лэнгтона в том, что тот был любовником мачехи Лавтота, Джоан де Бриансон, и помог ей удушить своего супруга. Шла речь также и о злоупотреблении священнослужительской властью – симонии, продаже реликвий и т.д. Но главным пунктом обвинения было то, что Лэнгтон якобы пользовался колдовством, чтобы достичь власти. Лавтот утверждал, что Лэнгтон заключил союз с дьяволом, регулярно с ним общался и даже приветствовал его «непристойными поцелуями». Наконец, Лавтот заявил, что связь Лэнгтона с дьяволом была прекрасно известна «всей Англии».
Римский папа, Бонифаций VIII, серьезно отнесся к этим обвинениям и вызвал Лэнгтона в Рим; впрочем – вероятно, с одобрения Эдуарда I – Лэнгтон явился на суд лишь спустя год. Началось расследование; при содействии глав францисканских и доминиканских орденов фиксировались показания свидетелей. До исхода суда Лэнгтон был временно освобожден от должности. В Англии случившееся вызвало настоящую бурю. Эдуард I активно писал в Рим – племяннику папы, папскому секретарю, лично самому Бонифацию – стараясь вызволить своего фаворита. В переписку включилась и королева, которая утверждала, что Англии грозит опасность в случае долгого отсутствия Лэнгтона. Папа попросил Эдуарда не обращаться сурово с Лавтотом. В ответ Эдуард арестовал Лавтота и сообщил папе, какой это бесчестный, подлый и лживый человек.
Следствие окончилось в 1303 г., и ни одно обвинение против Лэнгтона не подтвердилось. Многочисленные свидетели признавали, что, конечно, о нем ходили разные слухи, но их распускали соперники, питавшие к нему зависть. Папа назначил Лэнгтону небольшую епитимью, однако затем тот был восстановлен в должности и с триумфом вернулся на родину.
Такого рода обвинения, судя по всему, были нередки в средневековой Англии. Спустя несколько лет некто Адам Страттон, служащий казначейства, также был обвинен в том, что при помощи колдовства приобрел богатство и влияние при дворе. Еще одного королевского фаворита, Пирса Гавестона (1284-1312), обвиняли в том, что он околдовал короля, питавшего к нему очевидное пристрастие.
Ничего личного – просто политика.

Кстати, интересное наблюдение -- количество сожжений было в более поздние времена (17 век) явно больше, чем в более ранние.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment), Религия (https://www.livejournal.com/category/religiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[aziopik.livejournal.com]

Reality check: казнями ведьм занимались государевы люди и толпы черни. Католическая церковь изо всех сил противилась подобным развлечениям. Иезуиты и епископы активно выступали против и предотвращали подобные безобразия.