![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"В 1960-е итальянцы начали снимать фильмы с фантастически изысканной формой. На чём базируется культовая слава итальянского хоррора? На абсолютном противоречии между формой и содержанием. С одной стороны, у них чудовищно бульварные сюжеты, но с другой — визуальное и музыкальное решение на каком-то недостижимом художественном уровне. Знаете, был в дореволюционной русской литературе такой писатель, Роман Добрый. У него была целая серия произведений про сыщика Путилина, бульварных-бульварных. И названия были: «Петербургские вампиры-кровопийцы», «Одиннадцать трупов без головы», «Нижегородская кровавая баня». А теперь представьте, что все эти бульварные рассказы пишет не Роман Добрый, а Иван Бунин. Соответствующим бунинским стилем, вот как «Темные аллеи» написаны, но про мертвецов, вылезающих из гробов. Вот это и будет аналог итальянского фильма ужасов. Культовая слава часто возникает из несовпадения формы и содержания." Дмитрий Комм.
"Настоящих авторов гораздо больше в жанровом кино. Потому что в жанровом кино есть момент преемственности. Там каждое поколение стоит на плечах у предыдущего. А в том, что называется артхаусом, вы этого не встретите. В жанровом кино вы всегда можете сказать: вот этот режиссёр является новатором, он сделал что-то, после чего снимать, например, фильм ужасов, как раньше, уже нельзя. А по отношению к кому является новатором, например, Сокуров? По отношению к Тарковскому? Очевидно, нет. То есть всё это висит в таком безвоздушном пространстве. В жанровом кино есть чёткая система координат. Да, необходимо выполнять контракт со зрителем. Но если тебе есть что сказать, ты это сделаешь в любом случае. Противопоставление авторского кино жанровому просто абсурдно. Оно, собственно, и привело русское кино к тому жалкому состоянию, в котором оно сейчас находится.
Кого из мастеров жанра ужасов вы могли бы отнести к авторам?
Первым таким режиссёром для меня был Нино Оксилья, который снял «Сатанинскую рапсодию» в эпоху итальянских дива-фильмов 1910-х годов. Он был первым, кто в мистическом фильме создал атмосферу сумеречной зоны, некой параллельной реальности. Это не просто технология, которая называется скример, когда монстр выскочил из-за угла и — бууууу! — все испугались. Он создал ощущение инопространства, которое для хоррора очень важно.
Для меня хороший фильм ужасов — не тот, который работает на шоковых аттракционах, а тот, который создаёт свой мир средствами кино: движением камеры, монтажом, освещением. Хороший оператор, сняв, как мы сидим тут и разговариваем, может превратить нас в вампиров или зомби, просто правильно выставив освещение. И для этого не нужно никаких спецэффектов. Подобные вещи демонстрирует Дрейер в фильме «Вампир», Фриц Ланг и ещё многие из тех, кто работали в период немого кино.
«Сатанинская рапсодия» Нино Оксилья: атмосфера сумеречной зоны, некой параллельной реальности.
Вот, например, фильм Роже Вадима «И умереть от наслаждения». Опять-таки бульварная история про вампиров, но с невероятно изысканным визуальным решением. Там оператором был Клод Ренуар, и весь фильм выглядит как ожившая живопись. То же в фильмах Марио Бавы, Антонио Маргерити, Рикардо Фреды, Марио Кайано. Очень много было режиссёров, которые, может, даже в других жанрах выглядели просто даровитыми ремесленниками. Но когда они брались за фильмы ужасов, то вдруг начинали демонстрировать какую-то невероятную изобретательность. Это своего рода загадка. Вот, скажем, Кайано. Он и вестерны снимал и даже снял первый вестерн итальянский, в 1963-м году, «Знак койота». И этот фильм не представлял из себя ничего особенного. Но когда он снимал «Любовников из могилы», то это было просто ВАУ…
«И умереть от наслаждения»: бульварная история про вампиров с невероятно изысканным визуальным решением.
Почему сейчас, спустя всего несколько десятилетий, итальянский кинематограф уже не столь конкурентоспособен?
Произошло вторжение артхауса. Почему? В 70-е годы, когда у всех уже есть телевизоры и люди всё меньше ходят в кино, нужно было придумывать что-то новое, чтобы привлечь публику. И здесь очень серьёзный идейный и технологический рывок делает Голливуд, где возникает концепция блокбастера. Американцы выходят на европейский рынок с такими фильмами, как «Челюсти», «Чужой», «Звёздные войны» и т.д. Европейский кинематограф не может ничего им противопоставить. Вернее, так казалось самим европейцам. Что было, на самом деле, полной глупостью. Мы видим на примере азиатских кинематографий, что противостоять Голливуду очень даже можно. Но европейцы пошли самым простым путём: увеличения поддержки вот этих некоммерческих фильмов.
И теперь у них различные госструктуры и фонды финансируют некоммерческое кино. Я видел их заявки на гранты. Там первым пунктом стоит, что фильм должен иметь некоммерческий характер. Понимаете абсурдность этой ситуации? На протяжении всей истории кино продюсер, чтобы получить деньги на фильм, должен был доказывать, что его будут смотреть зрители. А сегодня в Европе существует ситуация, когда нужно доказывать, что никто твой фильм смотреть не будет — и тогда тебя точно профинансируют. Это же абсурд! Но именно такого рода условия ставят многочисленные фонды поддержки так называемого арт-кино. Тем самым они разрушают кино, уничтожают обратную связь между производителями и зрителем.
А что Европа могла противопоставить Голливуду?
Много что. Тут как раз Азия показывает прекрасные образцы. Гонконг, в котором живёт всего 7 миллионов человек, создал в конце 80-х — начале 90-х киноиндустрию, которая по количеству выпускаемых фильмов уступала только Индии и США, а по экспорту — только США. Они работали принципиально на экспорт, поскольку не могли окупать своё производство. У них там не было вообще никаких шор и ограничений по поводу того, что они снимают. Это было самое богатое фантазией, самое изобретательное кино в мире.
При этом гонконгское кино делалось на крошечных бюджетах, сценарии писались на коленке, а сами фильмы снимались за две недели. Монтировали за три дня и выпускали в прокат. Если кино имело успех, через месяц уже снималось продолжение. Фильм и сиквел могли выйти в один и тот же год. При этом именно в силу малого бюджета они были лишены груза ответственности. Потому что, когда в фильм вложено 100 миллионов, надо бояться за каждый эпизод: здесь мы потеряем семейную аудиторию, здесь женскую, давайте всё это вычеркнем. А у них не было этого прессинга.
Я всегда говорил: чтобы поднять российское кино, его нужно сделать очень малобюджетным. Не пытаться переголливудить Голливуд. Не снимать русские псевдоблокбастеры. А вместо этого снимать много малобюджетных жанровых картин. Этот тот питательный бульон, из которого через поколение вырастет нормальное кинопроизводство. Эти картины могут быть сколь угодно халтурными, сколь угодно дешёвыми.
А как вам немногочисленные имеющиеся опыты российских фильмов ужасов 80-х и 90-х? Таких, например, как «Господин оформитель»?
«Господин оформитель» вырос из дипломной работы Олега Тепцова. Да, он был хорош по меркам того времени, был прорывом. Если бы за ним появились и другие — это было бы круто. Но нет, не было ничего. И это тоже отличает нормальную индустрию: когда там один фильм успешен, сразу снимается еще двадцать в том же русле. Пусть эпигонских, но это сразу же даёт развитие, появляется некий стрим. Вот Марио Бава снял «Маску демона», и сразу другие стали за ним снимать готические фильмы. А Тепцов снял «Господина оформителя», и это был прорыв, и пользовался фильм успехом у критиков и публики. Но никто не продолжил эту линию.
Между прочим, китайская публика очень любит фильмы ужасов, у них они всё время становятся кассовыми хитами. И китайцы много снимают триллеров и хорроров: по 70-80 названий в год. Но им там приходится очень здорово выкручиваться, чтобы все мистические события в конце разрешались рационально. Ведь в Китае очень жёсткая цензура, поскольку коммунистическая партия исповедует научный материализм и атеизм. У них там уже целая куча всяких приёмов на этот счёт наработана. Вот, например, сейчас в Китае очень популярен триллер с психоаналитическими мотивами. Оказывается, что если на экране появляется психоаналитик и с важным видом говорит: «Вам кажется, что вы видели привидение, но на самом деле это была проекция вашего бессознательного», то вот такое объяснение китайская цензура пропускает и дальше можно показывать всё, что угодно. Таким образом вдруг неожиданно оказывается, что самые интересные триллеры и хорроры на данный момент снимаются в Китае. Несмотря на цензуру и запрет на экстремальную жестокость и обнажёнку. Они выкручиваются за счёт формы и атмосферы.
Очень хорош, на мой взгляд, «Ночной кошмар» Германа Яу. «Великий гипнотизёр» Лесте Чэна. «Призрачная любовь» Тянь Ланя. «Дом, который не умрёт никогда» — их прошлогодний хит. Ну, понимаете, я могу сейчас назвать очень много картин, но их названия никому ничего не скажут. Просто наберите в гугле «chinese thriller», и вылезет огромное количество фильмов. Я, кстати, регулярно устраиваю кинопоказы в петербургском музее Фрейда, вход там бесплатный. Весной как раз смотрели китайские психоаналитические триллеры. Скоро сделаем программу гонконгских фильмов.
Как вы считаете, почему злодей из фильма ужасов нередко становится более любим зрителем, чем жертва, с которой, казалось бы, он должен себя идентифицировать? Как, скажем, граф Дракула или Фредди Крюгер.
Если говорить о Дракуле, и вообще о фигуре вампира, неважно, в мужском или женском варианте, то это всегда фигура, связанная с агрессивно-жутковатой и одновременно с очень притягательной сексуальностью. В таком двойном восприятии и лежит корень успеха этого жанра. В своей книге я привожу в пример образ Медузы Горгоны: соединение жестокости и чувственности, сексуального и отталкивающего. Ужас красоты и красота ужасного — это сочетание всегда работает. Но для создания подобного героя требуется тонкий подход. Конечно, гораздо проще эксплуатировать какие-то подростковые вещи, типа: вот смешной маньяк в хоккейной маске выскочил, помахал ножом, и все в зале рассыпают от страха попкорн и радуются. Это уже деградация, на самом деле. А вот Дракула — это такой падший ангел, как Демон у Лермонтова. В нём с одной стороны аристократизм, и утончённость, но с другой стороны он монстр, и он убивает.
Судя по вашей книге, лучшим кино-Дракулой на ваш вкус является Кристофер Ли…
Это не мой вкус, Кристофер Ли просто больше всех играл Дракулу. Хотя, и на мой вкус, пожалуй, тоже. Бела Лугоши, конечно, был хорош, но его Дракула — это, в первую очередь, всё-таки герой-любовник. Это неплохо, но это оставляет его в определённом промежутке, 1930-х годов. Этот Дракула исключительно для тех, кто любит классическое кино. Кристофер Ли создал более универсального Дракулу, подходящего для любого поколения. Бела Лугоши играл Дракулу без клыков. А Кристофер Ли играл с клыками, у него был наливающиеся кровью глаза… Он и задал то восприятие Дракулы, которое мы имеем сегодня. Он как раз был именно таким воплощением сексуальности и опасности в одном лице. А Бела Лугоши — он в театре играл латинских любовников. И вот этот момент галантности у него доминирует над ужасностью. Мне Бела Лугоши больше нравится в «Чёрном коте», где он неожиданно становится положительным персонажем, а его отрицательное обаяние помогает обмануть ожидания зрителей: все ждут, что он окажется злодеем, а он не оказывается. И в финале даже спасает героев от гибели.
Скажите, вам как поклоннику хоррора присуще мистическое ощущение мира? Или вы относитесь к жизни рационально?
А вот это интересный вопрос! И то, и другое.
Понимаете, разделению на науку и мистику, которое существует сегодня, уже триста лет. Если мы копнём немножко глубже, то увидим, что разделились они только в эпоху Просвещения. Кто такой ренессансный маг? Это одновременно и колдун, и учёный. Потому что изначально наука и магия исходят из общих предпосылок. Вы думаете, что мистическое восприятие мира отличается от научного? Вовсе нет. Это религиозное восприятие отличается от научного и мистического. Потому что и учёный, и маг исходят из того, что мир познаваем. Просто у них разные средства его познания. Учёный вам скажет, что человек может летать. Для этого нужно правильно произвести расчёты и сконструировать летательный аппарат. Маг вам тоже скажет, что человек может летать. Для этого нужно знать правильные заклинания и подобрать подходящую метлу. А вот религиозный человек скажет, что если бы Бог хотел, чтобы человек летал, он бы дал ему крылья. Вот в чём разница.
Есть хорошая книга на эту тему — «Джордано Бруно и Герметическая традиция» Фрэнсис Йейтс. Она как раз и даёт понимание того, что до определённого момента мистическое и научное не было разделено. За что сожгли Джордано Бруно? Если за то, что утверждал, что Земля вращается вокруг Солнца, тогда он учёный. Но при этом он ратовал за возвращение к «египетской религии» и писал трактаты о том, как превращать мёртвое в живое. И что с этим делать?
Я не думаю, что большинство создателей фильмов ужасов — мистики. Тогда они просто боялись бы браться за такие вещи. Скорее всего, это люди с хорошим чувством юмора и очень здоровой головой. Когда вы видите на экране галлюцинацию — это ж не значит, что сам режиссёр сейчас в состоянии вот такого мистического опыта. Нет, в состоянии галлюцинации вы ничего не снимете. Кино делают с очень трезвым и ясным сознанием. И чем сложнее галлюцинация на экране, тем более ясная голова была у создателя фильма.
Вот я вам говорил, что сейчас в Китае бум на хорроры. А ведь китайцы — самый нерелигиозный народ на планете, это официально установлено: там самый большой процент атеистов и агностиков. Однако они любят фильмы ужасов. Вот так.
К хоррору на Западе относятся очень серьёзно. Это один из тех жанров, которые изучаются с самых разных сторон: и с точки зрения социальной психологии, и культурологии, и неоформализма, и гендерной теории… А у нас ничего этого нет. Мы в этом смысле находимся в самом-самом начале пути: на пороге понимания того, что фильмы ужасов — это искусство. То, что весь мир знает уже лет пятьдесят, у нас ещё нужно доказывать. Конечно, мы пройдём этот путь рано или поздно. Вот только я не уверен, что до этого доживу.
Есть ли у вас фобии? Чего вы боитесь?
К сожалению, в нашей стране любые мистические страхи забивает бытовая неустроенность. Человек вынужден постоянно решать десятки проблем, которые в развитых странах решаются сами собой. А у нас множество времени и сил нужно потратить просто на то, чтобы вызвать сантехника. Пока люди существуют в таком пространстве, им совершенно не до трансцендентных мистических сущностей. Мистика, психозы — это следующий уровень, тревоги для тех, у кого быт налажен. А у нас быт настолько не налажен, что у людей не остаётся психических сил, чтобы размышлять о том, скажем, есть или нет мир мёртвых… Да какая разница, когда труба течёт, а сантехника не вызвать?! Какой там мир мёртвых, блин! Какие вампиры, когда самое страшное — это попытка взять номерок к участковому врачу в поликлинике? Знаете стандартный ответ нашего человека, когда ему говоришь: «Давай посмотрим фильм ужасов»? Он отвечает: «Да у меня и так вся жизнь сплошной фильм ужасов!» Понятно, почему именно комедии в истории нашего кино всегда были самым популярным жанром.
Вам доводилось беседовать с Роджером Корманом. Расскажите, что он за человек?
Милейший человек, по моим впечатлениям. Исключительно открытый и доброжелательный. Он опоздал на интервью и трогательно сказал: «Извините. Нас водили по Эрмитажу. Я бы ушёл, но остальные не хотели».
Корман — человек, который очень хорошо знает своё продюсерское дело. Я ему задал вопрос: что бы вы порекомендовали молодым режиссёрам? И думал, что он отделается простыми фразами: верить в свои силы, не сдаваться и бла-бла-бла. Вместо этого он прочёл получасовую лекцию о том, как молодому режиссёру снять свою первую картину без бюджета. Меня поразило, что он воспринял вопрос не как повод, чтобы сказать общепринятые благоглупости, а как возможность дать подробнейшие инструкции. Это потрясающе. Я бы хотел иметь такого учителя, как Корман. Неслучайно столько талантливых людей вышло из его студии.
А Дарио Ардженто мог бы научить чему-то?
Как говорят, гений не может ничему научить, но у него можно чему-то научиться. У кого угодно можно научиться. И для этого вовсе необязательно знать человека лично. Вот нравится вам, например, Брайан де Пальма — вы его назначаете своим учителем. Читаете то, что он говорит о кино, смотрите его фильмы, разбираете их покадрово. Всё, он ваш учитель. В этом смысле Ардженто, наверное, может чему-то научить. Но вообще-то он не педагог: это сразу видно. В отличие от Кормана, который готов делиться очень многим, Ардженто — человек специфический, вещь в себе. Но тоже доброжелательный и приятный в общении. Когда я с ним разговаривал, он был только что с самолёта и интервью было запланировано на следующий день. Но я на следующий день должен был улетать и обратился к нему с просьбой: не может ли он прямо сейчас дать интервью? И хотя Ардженто был очень уставший, он тем не менее сразу сказал: «Да, конечно».
Давайте немного отдохнём и поиграем в ассоциации. Я задаю вам короткий вопрос, а вы отвечаете первое, что приходит в голову. Готовы? Поехали! Если вампир, то…
Я люблю женщин-вампиров.
Если оборотень, то…
Плохо пахнет.
Если маньяк, то…
То джалло.
Если режиссёр фильмов ужасов, то…
Марио Бава.
Если актёр фильмов ужасов, то…
Барбара Стил.
Если фильм ужасов, то…
«Психоз».
Если фильм неужасов, то…
«Сладкая жизнь».
Если роман ужасов, то…
Это не роман, конечно, но «Влюбленная покойница» Теофиля Готье — один из величайших шедевров мистической литературы.
Если роман Стивена Кинга, то…
«Мизери».
Если фильм Ардженто, то…
«Суспирия».
Если фильм Роджера Кормана, то…
«Падение дома Ашеров».
Если фильм о фильме ужасов, то…
Затрудняюсь. Знаю несколько, но не сказал бы, что они мне нравятся.
Если документальный фильм о хорроре, то…
Наверное, «Операция “Страх”», который итальянцы сделали о Марио Баве.
Если зомби-хоррор, то…
«Белый зомби» Виктора Гальперина.
Если классический американский ужастик, то…
«Безумная любовь» Карла Фройнда.
Если азиатский фильм, то…
Я очень люблю гонконгский «Дом мечты». Очень интересная комбинация сатирической комедии и слэшера. Мой любимый азиатский фильм ужасов на сегодня. Ну и, разумеется, «История китайского призрака» (1987).
Спасибо! Ну, наконец, последний традиционно-банальный вопрос. Пожелайте, пожалуйста, что-нибудь нашим читателям.
Я желаю вашим читателям не бояться новизны. Никогда не замыкаться в рамках чего-то известного. Всё время искать соприкосновения с новыми территориями. Потому что сам предмет фантастического — а я предпочитаю говорить именно не хоррор, а «фантастическое» — представляет собой невероятно широкий спектр произведений. Да и вся наша жизнь в известной степени фантастична."
"Настоящих авторов гораздо больше в жанровом кино. Потому что в жанровом кино есть момент преемственности. Там каждое поколение стоит на плечах у предыдущего. А в том, что называется артхаусом, вы этого не встретите. В жанровом кино вы всегда можете сказать: вот этот режиссёр является новатором, он сделал что-то, после чего снимать, например, фильм ужасов, как раньше, уже нельзя. А по отношению к кому является новатором, например, Сокуров? По отношению к Тарковскому? Очевидно, нет. То есть всё это висит в таком безвоздушном пространстве. В жанровом кино есть чёткая система координат. Да, необходимо выполнять контракт со зрителем. Но если тебе есть что сказать, ты это сделаешь в любом случае. Противопоставление авторского кино жанровому просто абсурдно. Оно, собственно, и привело русское кино к тому жалкому состоянию, в котором оно сейчас находится.
Кого из мастеров жанра ужасов вы могли бы отнести к авторам?
Первым таким режиссёром для меня был Нино Оксилья, который снял «Сатанинскую рапсодию» в эпоху итальянских дива-фильмов 1910-х годов. Он был первым, кто в мистическом фильме создал атмосферу сумеречной зоны, некой параллельной реальности. Это не просто технология, которая называется скример, когда монстр выскочил из-за угла и — бууууу! — все испугались. Он создал ощущение инопространства, которое для хоррора очень важно.
Для меня хороший фильм ужасов — не тот, который работает на шоковых аттракционах, а тот, который создаёт свой мир средствами кино: движением камеры, монтажом, освещением. Хороший оператор, сняв, как мы сидим тут и разговариваем, может превратить нас в вампиров или зомби, просто правильно выставив освещение. И для этого не нужно никаких спецэффектов. Подобные вещи демонстрирует Дрейер в фильме «Вампир», Фриц Ланг и ещё многие из тех, кто работали в период немого кино.
«Сатанинская рапсодия» Нино Оксилья: атмосфера сумеречной зоны, некой параллельной реальности.
Вот, например, фильм Роже Вадима «И умереть от наслаждения». Опять-таки бульварная история про вампиров, но с невероятно изысканным визуальным решением. Там оператором был Клод Ренуар, и весь фильм выглядит как ожившая живопись. То же в фильмах Марио Бавы, Антонио Маргерити, Рикардо Фреды, Марио Кайано. Очень много было режиссёров, которые, может, даже в других жанрах выглядели просто даровитыми ремесленниками. Но когда они брались за фильмы ужасов, то вдруг начинали демонстрировать какую-то невероятную изобретательность. Это своего рода загадка. Вот, скажем, Кайано. Он и вестерны снимал и даже снял первый вестерн итальянский, в 1963-м году, «Знак койота». И этот фильм не представлял из себя ничего особенного. Но когда он снимал «Любовников из могилы», то это было просто ВАУ…
«И умереть от наслаждения»: бульварная история про вампиров с невероятно изысканным визуальным решением.
Почему сейчас, спустя всего несколько десятилетий, итальянский кинематограф уже не столь конкурентоспособен?
Произошло вторжение артхауса. Почему? В 70-е годы, когда у всех уже есть телевизоры и люди всё меньше ходят в кино, нужно было придумывать что-то новое, чтобы привлечь публику. И здесь очень серьёзный идейный и технологический рывок делает Голливуд, где возникает концепция блокбастера. Американцы выходят на европейский рынок с такими фильмами, как «Челюсти», «Чужой», «Звёздные войны» и т.д. Европейский кинематограф не может ничего им противопоставить. Вернее, так казалось самим европейцам. Что было, на самом деле, полной глупостью. Мы видим на примере азиатских кинематографий, что противостоять Голливуду очень даже можно. Но европейцы пошли самым простым путём: увеличения поддержки вот этих некоммерческих фильмов.
И теперь у них различные госструктуры и фонды финансируют некоммерческое кино. Я видел их заявки на гранты. Там первым пунктом стоит, что фильм должен иметь некоммерческий характер. Понимаете абсурдность этой ситуации? На протяжении всей истории кино продюсер, чтобы получить деньги на фильм, должен был доказывать, что его будут смотреть зрители. А сегодня в Европе существует ситуация, когда нужно доказывать, что никто твой фильм смотреть не будет — и тогда тебя точно профинансируют. Это же абсурд! Но именно такого рода условия ставят многочисленные фонды поддержки так называемого арт-кино. Тем самым они разрушают кино, уничтожают обратную связь между производителями и зрителем.
А что Европа могла противопоставить Голливуду?
Много что. Тут как раз Азия показывает прекрасные образцы. Гонконг, в котором живёт всего 7 миллионов человек, создал в конце 80-х — начале 90-х киноиндустрию, которая по количеству выпускаемых фильмов уступала только Индии и США, а по экспорту — только США. Они работали принципиально на экспорт, поскольку не могли окупать своё производство. У них там не было вообще никаких шор и ограничений по поводу того, что они снимают. Это было самое богатое фантазией, самое изобретательное кино в мире.
При этом гонконгское кино делалось на крошечных бюджетах, сценарии писались на коленке, а сами фильмы снимались за две недели. Монтировали за три дня и выпускали в прокат. Если кино имело успех, через месяц уже снималось продолжение. Фильм и сиквел могли выйти в один и тот же год. При этом именно в силу малого бюджета они были лишены груза ответственности. Потому что, когда в фильм вложено 100 миллионов, надо бояться за каждый эпизод: здесь мы потеряем семейную аудиторию, здесь женскую, давайте всё это вычеркнем. А у них не было этого прессинга.
Я всегда говорил: чтобы поднять российское кино, его нужно сделать очень малобюджетным. Не пытаться переголливудить Голливуд. Не снимать русские псевдоблокбастеры. А вместо этого снимать много малобюджетных жанровых картин. Этот тот питательный бульон, из которого через поколение вырастет нормальное кинопроизводство. Эти картины могут быть сколь угодно халтурными, сколь угодно дешёвыми.
А как вам немногочисленные имеющиеся опыты российских фильмов ужасов 80-х и 90-х? Таких, например, как «Господин оформитель»?
«Господин оформитель» вырос из дипломной работы Олега Тепцова. Да, он был хорош по меркам того времени, был прорывом. Если бы за ним появились и другие — это было бы круто. Но нет, не было ничего. И это тоже отличает нормальную индустрию: когда там один фильм успешен, сразу снимается еще двадцать в том же русле. Пусть эпигонских, но это сразу же даёт развитие, появляется некий стрим. Вот Марио Бава снял «Маску демона», и сразу другие стали за ним снимать готические фильмы. А Тепцов снял «Господина оформителя», и это был прорыв, и пользовался фильм успехом у критиков и публики. Но никто не продолжил эту линию.
Между прочим, китайская публика очень любит фильмы ужасов, у них они всё время становятся кассовыми хитами. И китайцы много снимают триллеров и хорроров: по 70-80 названий в год. Но им там приходится очень здорово выкручиваться, чтобы все мистические события в конце разрешались рационально. Ведь в Китае очень жёсткая цензура, поскольку коммунистическая партия исповедует научный материализм и атеизм. У них там уже целая куча всяких приёмов на этот счёт наработана. Вот, например, сейчас в Китае очень популярен триллер с психоаналитическими мотивами. Оказывается, что если на экране появляется психоаналитик и с важным видом говорит: «Вам кажется, что вы видели привидение, но на самом деле это была проекция вашего бессознательного», то вот такое объяснение китайская цензура пропускает и дальше можно показывать всё, что угодно. Таким образом вдруг неожиданно оказывается, что самые интересные триллеры и хорроры на данный момент снимаются в Китае. Несмотря на цензуру и запрет на экстремальную жестокость и обнажёнку. Они выкручиваются за счёт формы и атмосферы.
Очень хорош, на мой взгляд, «Ночной кошмар» Германа Яу. «Великий гипнотизёр» Лесте Чэна. «Призрачная любовь» Тянь Ланя. «Дом, который не умрёт никогда» — их прошлогодний хит. Ну, понимаете, я могу сейчас назвать очень много картин, но их названия никому ничего не скажут. Просто наберите в гугле «chinese thriller», и вылезет огромное количество фильмов. Я, кстати, регулярно устраиваю кинопоказы в петербургском музее Фрейда, вход там бесплатный. Весной как раз смотрели китайские психоаналитические триллеры. Скоро сделаем программу гонконгских фильмов.
Как вы считаете, почему злодей из фильма ужасов нередко становится более любим зрителем, чем жертва, с которой, казалось бы, он должен себя идентифицировать? Как, скажем, граф Дракула или Фредди Крюгер.
Если говорить о Дракуле, и вообще о фигуре вампира, неважно, в мужском или женском варианте, то это всегда фигура, связанная с агрессивно-жутковатой и одновременно с очень притягательной сексуальностью. В таком двойном восприятии и лежит корень успеха этого жанра. В своей книге я привожу в пример образ Медузы Горгоны: соединение жестокости и чувственности, сексуального и отталкивающего. Ужас красоты и красота ужасного — это сочетание всегда работает. Но для создания подобного героя требуется тонкий подход. Конечно, гораздо проще эксплуатировать какие-то подростковые вещи, типа: вот смешной маньяк в хоккейной маске выскочил, помахал ножом, и все в зале рассыпают от страха попкорн и радуются. Это уже деградация, на самом деле. А вот Дракула — это такой падший ангел, как Демон у Лермонтова. В нём с одной стороны аристократизм, и утончённость, но с другой стороны он монстр, и он убивает.
Судя по вашей книге, лучшим кино-Дракулой на ваш вкус является Кристофер Ли…
Это не мой вкус, Кристофер Ли просто больше всех играл Дракулу. Хотя, и на мой вкус, пожалуй, тоже. Бела Лугоши, конечно, был хорош, но его Дракула — это, в первую очередь, всё-таки герой-любовник. Это неплохо, но это оставляет его в определённом промежутке, 1930-х годов. Этот Дракула исключительно для тех, кто любит классическое кино. Кристофер Ли создал более универсального Дракулу, подходящего для любого поколения. Бела Лугоши играл Дракулу без клыков. А Кристофер Ли играл с клыками, у него был наливающиеся кровью глаза… Он и задал то восприятие Дракулы, которое мы имеем сегодня. Он как раз был именно таким воплощением сексуальности и опасности в одном лице. А Бела Лугоши — он в театре играл латинских любовников. И вот этот момент галантности у него доминирует над ужасностью. Мне Бела Лугоши больше нравится в «Чёрном коте», где он неожиданно становится положительным персонажем, а его отрицательное обаяние помогает обмануть ожидания зрителей: все ждут, что он окажется злодеем, а он не оказывается. И в финале даже спасает героев от гибели.
Скажите, вам как поклоннику хоррора присуще мистическое ощущение мира? Или вы относитесь к жизни рационально?
А вот это интересный вопрос! И то, и другое.
Понимаете, разделению на науку и мистику, которое существует сегодня, уже триста лет. Если мы копнём немножко глубже, то увидим, что разделились они только в эпоху Просвещения. Кто такой ренессансный маг? Это одновременно и колдун, и учёный. Потому что изначально наука и магия исходят из общих предпосылок. Вы думаете, что мистическое восприятие мира отличается от научного? Вовсе нет. Это религиозное восприятие отличается от научного и мистического. Потому что и учёный, и маг исходят из того, что мир познаваем. Просто у них разные средства его познания. Учёный вам скажет, что человек может летать. Для этого нужно правильно произвести расчёты и сконструировать летательный аппарат. Маг вам тоже скажет, что человек может летать. Для этого нужно знать правильные заклинания и подобрать подходящую метлу. А вот религиозный человек скажет, что если бы Бог хотел, чтобы человек летал, он бы дал ему крылья. Вот в чём разница.
Есть хорошая книга на эту тему — «Джордано Бруно и Герметическая традиция» Фрэнсис Йейтс. Она как раз и даёт понимание того, что до определённого момента мистическое и научное не было разделено. За что сожгли Джордано Бруно? Если за то, что утверждал, что Земля вращается вокруг Солнца, тогда он учёный. Но при этом он ратовал за возвращение к «египетской религии» и писал трактаты о том, как превращать мёртвое в живое. И что с этим делать?
Я не думаю, что большинство создателей фильмов ужасов — мистики. Тогда они просто боялись бы браться за такие вещи. Скорее всего, это люди с хорошим чувством юмора и очень здоровой головой. Когда вы видите на экране галлюцинацию — это ж не значит, что сам режиссёр сейчас в состоянии вот такого мистического опыта. Нет, в состоянии галлюцинации вы ничего не снимете. Кино делают с очень трезвым и ясным сознанием. И чем сложнее галлюцинация на экране, тем более ясная голова была у создателя фильма.
Вот я вам говорил, что сейчас в Китае бум на хорроры. А ведь китайцы — самый нерелигиозный народ на планете, это официально установлено: там самый большой процент атеистов и агностиков. Однако они любят фильмы ужасов. Вот так.
К хоррору на Западе относятся очень серьёзно. Это один из тех жанров, которые изучаются с самых разных сторон: и с точки зрения социальной психологии, и культурологии, и неоформализма, и гендерной теории… А у нас ничего этого нет. Мы в этом смысле находимся в самом-самом начале пути: на пороге понимания того, что фильмы ужасов — это искусство. То, что весь мир знает уже лет пятьдесят, у нас ещё нужно доказывать. Конечно, мы пройдём этот путь рано или поздно. Вот только я не уверен, что до этого доживу.
Есть ли у вас фобии? Чего вы боитесь?
К сожалению, в нашей стране любые мистические страхи забивает бытовая неустроенность. Человек вынужден постоянно решать десятки проблем, которые в развитых странах решаются сами собой. А у нас множество времени и сил нужно потратить просто на то, чтобы вызвать сантехника. Пока люди существуют в таком пространстве, им совершенно не до трансцендентных мистических сущностей. Мистика, психозы — это следующий уровень, тревоги для тех, у кого быт налажен. А у нас быт настолько не налажен, что у людей не остаётся психических сил, чтобы размышлять о том, скажем, есть или нет мир мёртвых… Да какая разница, когда труба течёт, а сантехника не вызвать?! Какой там мир мёртвых, блин! Какие вампиры, когда самое страшное — это попытка взять номерок к участковому врачу в поликлинике? Знаете стандартный ответ нашего человека, когда ему говоришь: «Давай посмотрим фильм ужасов»? Он отвечает: «Да у меня и так вся жизнь сплошной фильм ужасов!» Понятно, почему именно комедии в истории нашего кино всегда были самым популярным жанром.
Вам доводилось беседовать с Роджером Корманом. Расскажите, что он за человек?
Милейший человек, по моим впечатлениям. Исключительно открытый и доброжелательный. Он опоздал на интервью и трогательно сказал: «Извините. Нас водили по Эрмитажу. Я бы ушёл, но остальные не хотели».
Корман — человек, который очень хорошо знает своё продюсерское дело. Я ему задал вопрос: что бы вы порекомендовали молодым режиссёрам? И думал, что он отделается простыми фразами: верить в свои силы, не сдаваться и бла-бла-бла. Вместо этого он прочёл получасовую лекцию о том, как молодому режиссёру снять свою первую картину без бюджета. Меня поразило, что он воспринял вопрос не как повод, чтобы сказать общепринятые благоглупости, а как возможность дать подробнейшие инструкции. Это потрясающе. Я бы хотел иметь такого учителя, как Корман. Неслучайно столько талантливых людей вышло из его студии.
А Дарио Ардженто мог бы научить чему-то?
Как говорят, гений не может ничему научить, но у него можно чему-то научиться. У кого угодно можно научиться. И для этого вовсе необязательно знать человека лично. Вот нравится вам, например, Брайан де Пальма — вы его назначаете своим учителем. Читаете то, что он говорит о кино, смотрите его фильмы, разбираете их покадрово. Всё, он ваш учитель. В этом смысле Ардженто, наверное, может чему-то научить. Но вообще-то он не педагог: это сразу видно. В отличие от Кормана, который готов делиться очень многим, Ардженто — человек специфический, вещь в себе. Но тоже доброжелательный и приятный в общении. Когда я с ним разговаривал, он был только что с самолёта и интервью было запланировано на следующий день. Но я на следующий день должен был улетать и обратился к нему с просьбой: не может ли он прямо сейчас дать интервью? И хотя Ардженто был очень уставший, он тем не менее сразу сказал: «Да, конечно».
Давайте немного отдохнём и поиграем в ассоциации. Я задаю вам короткий вопрос, а вы отвечаете первое, что приходит в голову. Готовы? Поехали! Если вампир, то…
Я люблю женщин-вампиров.
Если оборотень, то…
Плохо пахнет.
Если маньяк, то…
То джалло.
Если режиссёр фильмов ужасов, то…
Марио Бава.
Если актёр фильмов ужасов, то…
Барбара Стил.
Если фильм ужасов, то…
«Психоз».
Если фильм неужасов, то…
«Сладкая жизнь».
Если роман ужасов, то…
Это не роман, конечно, но «Влюбленная покойница» Теофиля Готье — один из величайших шедевров мистической литературы.
Если роман Стивена Кинга, то…
«Мизери».
Если фильм Ардженто, то…
«Суспирия».
Если фильм Роджера Кормана, то…
«Падение дома Ашеров».
Если фильм о фильме ужасов, то…
Затрудняюсь. Знаю несколько, но не сказал бы, что они мне нравятся.
Если документальный фильм о хорроре, то…
Наверное, «Операция “Страх”», который итальянцы сделали о Марио Баве.
Если зомби-хоррор, то…
«Белый зомби» Виктора Гальперина.
Если классический американский ужастик, то…
«Безумная любовь» Карла Фройнда.
Если азиатский фильм, то…
Я очень люблю гонконгский «Дом мечты». Очень интересная комбинация сатирической комедии и слэшера. Мой любимый азиатский фильм ужасов на сегодня. Ну и, разумеется, «История китайского призрака» (1987).
Спасибо! Ну, наконец, последний традиционно-банальный вопрос. Пожелайте, пожалуйста, что-нибудь нашим читателям.
Я желаю вашим читателям не бояться новизны. Никогда не замыкаться в рамках чего-то известного. Всё время искать соприкосновения с новыми территориями. Потому что сам предмет фантастического — а я предпочитаю говорить именно не хоррор, а «фантастическое» — представляет собой невероятно широкий спектр произведений. Да и вся наша жизнь в известной степени фантастична."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-08-25 12:40 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Кино (https://www.livejournal.com/category/kino?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2020-08-25 04:51 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-25 12:13 pm (UTC)no subject
Date: 2020-08-25 08:14 am (UTC)"бульварные рассказы пишет не Роман Добрый, а Иван Бунин" - А.Амфитеатров :) очень хорошо, но необычно читается, мозг немного выворачивается от сочетания стиля и жанра.
часть про сантехников и поликлиники довольно забавная - русский человек не представляет себе, как нам повезло с сантехниками и поликлиниками! европейский опыт намного более мучительный.
и тем не менее, я с подозрением отношусь к идее русского хоррора. мне кажется, из-за того что Россия на метафизическом фронтире находится, мы можем реально какой-то ужас воплотить и впустить в этот мир. может, вот не стоит русским с этим заигрывать
no subject
Date: 2020-08-25 12:07 pm (UTC)no subject
Date: 2020-08-25 12:18 pm (UTC)зато иные комедии такие, что такая жуть берет, любой ужастик отдыхает!
мой вывод: не надо стараться, надо от души делать что органично получается
no subject
Date: 2020-08-25 12:28 pm (UTC)