![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"В первом голливудском фильме Фридриха Вильгельма Мурнау, собравшем целый урожай "Оскаров" при первом же их вручении, но полностью провалившемся в прокате, все снято с большой буквы. Начиная с главных героев, обозначенных просто как Мужчина (Джордж О`Брайан) и Женщина (Джанет Гейнор). Действие начинается не в деревне, а в Деревне, патриархальном раю, которому угрожает Город — вертеп, рассадник соблазнов. Именно из Города в Деревню заявится как шпионка вражеской армии Горожанка (Маргарет Ливингстон), соблазнившая простодушного Мужчину и склонившая его к попытке убить Женщину. Герои плывут на лодке не по реке, а по Реке, волшебному потоку, переносящему их из Деревни в Город." Михаил Трофименков.
"Кино для Мурнау тоже писалось с большой буквы, он творил на экране гипнотическую вселенную, всегда очень немецкую по духу: готический бред "Носферату" (1922), волшебный полет "Фауста" (1926), кошмар униженного, лишенного своей роскошной ливреи швейцара в "Последнем человеке" (1926). Возможно, именно эта галлюцинаторная природа кинематографа Мурнау и породила легенду, что на съемках его чуть ли не укусил настоящий вампир, якобы игравший Носферату. Голливуд предоставил ему полную свободу действий: германский "сумрачный гений" соединился с американскими техническими возможностями. Мурнау мыслил не эпизодами, а своей вселенной в целом. Для "Восхода солнца" он выстроил свой Город во всех деталях. Сцена, где поля за окном трамвая, в который вскочили герои, сменяются пригородами, а потом кварталами неотвратимо приближающегося Города, — шедевр режиссуры.
Кажется, ни у одного режиссера камера еще не была так стихийно свободна, как у него: она скользит над туманным болотом, преследует Женщину, в ужасе убегающую от Мужчины, в глазах которого прочитала приговор себе, бесится в дансинге и Луна-парке."
Евгений Нефёдов. Восход солнца
«Восход солнца» – первая и лучшая американская картина гениального немецкого режиссёра Фридриха Вильгельма Мурнау и великолепного сценариста Карла Майера, которые получили неограниченную творческую свободу благодаря тому, что их шедевр «Последний человек» /1925/ был встречен с триумфом в США и, в частности, произвёл сильное впечатление на продюсера Уильяма Фокса.
Оригинальность фильма чаще всего стремились объяснить тем, что «Восход солнца» получился всё-таки немецким по духу, даже стилистически приближаясь к картинам киноэкспрессионизма. Вспомним, что именно Мурнау («Носферату – симфония ужаса» /1922/) как бы вписал порождённых той эпохой чудовищ в окружающую природу, достиг глобальности мироощущения, впервые проведя съёмки на натуре. А на сей раз превосходные, пронизанные светом поэзии, воздвигнутые под открытым небом декорации Эдгара Г. Ульмера и Рохуза Глизе, выстраивавших, по словам последнего, «каждый план… в зависимости от сцены, угла и движений камеры», и отнюдь не кажущиеся плоскими, искусственными, приобретают немыслимую достоверность. Да и в остальном изумительная «песнь двух человеческих существ» имеет мало общего со славным модернистским течением, позднее возрождённым, скорее, в фильмах ужасов. «Восход солнца» суть мелодрама, более того, одна из вершинных мелодрам в истории кинематографа. Душераздирающая история любви, ревности и предательства, совершенно банальная по фабуле – но поведанная новаторским языком, потрясающе обогатившая жанр на радость именно творцам «фабрики грёз».
Фильм – поистине «песнь мужчины и женщины ниоткуда и отовсюду», которая «может прозвучать в любом месте и в любую эпоху», ибо «везде, где восходит солнце, в водовороте городов и на затерянной ферме, жизнь одинакова: то горькая, то сладкая, со своими радостями и горестями, со своими проступками и прощениями». Картина, и сегодня поражающая необыкновенной подвижностью камеры, порой приобретающей «субъективность», но чаще – проникающей вовнутрь, в самое сердце действующих лиц, намеренно безымянных, очень незначительно уступает «Последнему человеку» в эмоциональной щедрости и раскрытии диалектики души. Игра популярных актёров Джорджа О’Брайена и Джанет Гейнор (она получила премию «Оскар» за совокупность ролей в «Восходе солнца» и у Фрэнка Борзейги в «Седьмом небе» и «Уличном ангеле») отличается редкостной чувствительностью и, кстати, чувственностью. Вместе с тем – в точности отвечает стремлению авторов чуть отстраниться, попросту уйти от частного случая и вознестись на новый, метафизический уровень. Стремлению создать некую притчу о Мужчине и Женщине, которые, в отличие от библейских Адама и Евы, познают не грехопадение, но искупление и через Любовь – обретение личного рая.
"Кино для Мурнау тоже писалось с большой буквы, он творил на экране гипнотическую вселенную, всегда очень немецкую по духу: готический бред "Носферату" (1922), волшебный полет "Фауста" (1926), кошмар униженного, лишенного своей роскошной ливреи швейцара в "Последнем человеке" (1926). Возможно, именно эта галлюцинаторная природа кинематографа Мурнау и породила легенду, что на съемках его чуть ли не укусил настоящий вампир, якобы игравший Носферату. Голливуд предоставил ему полную свободу действий: германский "сумрачный гений" соединился с американскими техническими возможностями. Мурнау мыслил не эпизодами, а своей вселенной в целом. Для "Восхода солнца" он выстроил свой Город во всех деталях. Сцена, где поля за окном трамвая, в который вскочили герои, сменяются пригородами, а потом кварталами неотвратимо приближающегося Города, — шедевр режиссуры.
Кажется, ни у одного режиссера камера еще не была так стихийно свободна, как у него: она скользит над туманным болотом, преследует Женщину, в ужасе убегающую от Мужчины, в глазах которого прочитала приговор себе, бесится в дансинге и Луна-парке."
Евгений Нефёдов. Восход солнца
«Восход солнца» – первая и лучшая американская картина гениального немецкого режиссёра Фридриха Вильгельма Мурнау и великолепного сценариста Карла Майера, которые получили неограниченную творческую свободу благодаря тому, что их шедевр «Последний человек» /1925/ был встречен с триумфом в США и, в частности, произвёл сильное впечатление на продюсера Уильяма Фокса.
Оригинальность фильма чаще всего стремились объяснить тем, что «Восход солнца» получился всё-таки немецким по духу, даже стилистически приближаясь к картинам киноэкспрессионизма. Вспомним, что именно Мурнау («Носферату – симфония ужаса» /1922/) как бы вписал порождённых той эпохой чудовищ в окружающую природу, достиг глобальности мироощущения, впервые проведя съёмки на натуре. А на сей раз превосходные, пронизанные светом поэзии, воздвигнутые под открытым небом декорации Эдгара Г. Ульмера и Рохуза Глизе, выстраивавших, по словам последнего, «каждый план… в зависимости от сцены, угла и движений камеры», и отнюдь не кажущиеся плоскими, искусственными, приобретают немыслимую достоверность. Да и в остальном изумительная «песнь двух человеческих существ» имеет мало общего со славным модернистским течением, позднее возрождённым, скорее, в фильмах ужасов. «Восход солнца» суть мелодрама, более того, одна из вершинных мелодрам в истории кинематографа. Душераздирающая история любви, ревности и предательства, совершенно банальная по фабуле – но поведанная новаторским языком, потрясающе обогатившая жанр на радость именно творцам «фабрики грёз».
Фильм – поистине «песнь мужчины и женщины ниоткуда и отовсюду», которая «может прозвучать в любом месте и в любую эпоху», ибо «везде, где восходит солнце, в водовороте городов и на затерянной ферме, жизнь одинакова: то горькая, то сладкая, со своими радостями и горестями, со своими проступками и прощениями». Картина, и сегодня поражающая необыкновенной подвижностью камеры, порой приобретающей «субъективность», но чаще – проникающей вовнутрь, в самое сердце действующих лиц, намеренно безымянных, очень незначительно уступает «Последнему человеку» в эмоциональной щедрости и раскрытии диалектики души. Игра популярных актёров Джорджа О’Брайена и Джанет Гейнор (она получила премию «Оскар» за совокупность ролей в «Восходе солнца» и у Фрэнка Борзейги в «Седьмом небе» и «Уличном ангеле») отличается редкостной чувствительностью и, кстати, чувственностью. Вместе с тем – в точности отвечает стремлению авторов чуть отстраниться, попросту уйти от частного случая и вознестись на новый, метафизический уровень. Стремлению создать некую притчу о Мужчине и Женщине, которые, в отличие от библейских Адама и Евы, познают не грехопадение, но искупление и через Любовь – обретение личного рая.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-11-08 08:45 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Кино (https://www.livejournal.com/category/kino?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team