На пути к новому 37-му

[swamp_lynx]

По мотивам интересного обсуждения о том, что стирается грань между соблазнением и изнасилованием. Показалась интересной мысль одного из пользователей, что пусть будут ложные обвинения, если это позволит поймать настоящих насильников. А до этого кто-то написал, что по результатам анонимных опросов от сексуального насилия в России пострадало 13 миллионов женщин. Что будет, если опросы превратить в доносы? Как и в начале прошлого века Россия, вовлекаясь в глобальный мир, становится заложником неврозов западной цивилизации с её давней историей охоты на ведьм и лицемерными ценностями, которые позволили распространить своё влияние по всему миру.

Originally posted by swamp_lynx at Мораль греха и свободы

В американском фильме "Суровое испытание" девочки, чтобы скрыть свои шалости, обвиняют священника в колдовстве. На основании этих показаний его сжигают. Девочки стоят на своём до последнего, так велик страх наказания. Сюжет вспомнился в связи с обсуждением разницы между западной культурой вины и восточной культура стыда. В Россию через популярную психологию, фильмы, книги, игры и сериалы проникает западная культура, в результате возникают новые реакции при чтении русских произведений.
«Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:
— Не пойду я! У дедушки ружье. Он выстрелит и убьет меня.
— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор».
«Ну вот нет ничего в жизни страшнее, чем предательство человека, которому доверяешь. Которого любишь. Для которого несешь эти проклятые огурцы, а получаешь с ноги в самое свое живое и беззащитное» (doc_namino).
«Маму хочется долго и мучительно убивать. Пока не прочувствует как следует, что натворила. А потом оставить с этим жить. Ребенка жалко до слез» (mara dh).
«А потом подобные Котьки вырастают и идут к психологам лечить свои детские травмы маминой нелюбви» (nadezhda_k).


redstarcreative: Есть ритуал, полный неписаных правил, полунамеков, настоящих отказов и отказов понарошку; для кого-то приятный и интригующий, а для кого-то тяжкая обязанность, потому что все так делают.
Есть насилие, сексуальное и психологическое, внезапное и рутинное. Есть насилие, осознание которого жертвой происходит через много лет. Есть насилие, охотно принимаемое и даже провоцируемое жертвой.
Есть модернистское расчеловечивающее желание на все подписать договор и выписать справку.
Есть неравноправные добровольные отношения. Часто такие отношения делают обе стороны счастливее. Также часто такое неравноправие отношения со временем разрушает.

Есть манипуляция понятиями ради власти. Есть немало людей, использующих такие методы без понимания, кем и зачем они придуманы.
И есть мозговые вирусы, главный симптом которых - сознательная глухота к ньюансу.

Вы пытаетесь оперировать давно и успешно деконструированными понятиями. Термины "соблазнение", "искушение", "ухаживание" полны ньюанса и поэтому обречены. Термин "насилие" усилиями манипуляторов потерял смысл и наполняется тем, что говорящий считает в данном случае наиболее полезным для себя. Новояз вроде "триггер" вообще изначально лишен смысла так как субъективен по определению.

Ядерная смесь из Маркса, франкфуртцев, Фуко, Деррида и Маркузе, которая на настоящий момент полностью подчинила западную философию и культуру, породит еще немало интересного. Изменение смысла слов - ее хлеб и вино масло.

ivanov_petrov: Вместо пролетариата, на который возлагал надежды марксизм - а он практически исчезает, - теперь роль носителей левой идеологии отведена женщинам. В первую очередь. Как это занятно. Своя фразеология, специфическое понимание проблем, сознание избранности и ощущение себя носителями нового и лучшего в отличие от прозябающего во мраке прошлых идеологий остального человечества. И - как всегда - тут подстегиваются новые науки - что-то из психологии. что-то из антропологии. как всегда, наполовину вранье, но в целом - некая теория.


redstarcreative: Я нигде не встречал рассуждений о том, как прекрасен будет мир, в котором будет X и Y; только о том, как ужасен мир, в котором есть угнетение и неравенство. Возьмем, к примеру, еще одну знаковую для теории социальной справедливости работу, White Privilege: Unpacking the Invisible Knapsack (название на русский я переводить не возьмусь) Пегги Макинтош, главным образом за ее скромный размер. Работа полна социальной критики, но рецепт там примерно таков:
1. Разрушить систему угнетения всех остальных белыми мужчинами;
2. Может быть, перестроить что-то на более широкой базе, включающей кого-то еще, но это неточно?

Если вы спросите знающего идеолога, он вам ответит: построить общественную систему, где нет угнетения и неравенства; перераспределить власть, ресурсы и возможности от белых мужчин в пользу всех остальных угнетенных категорий. Категорически и ни в коем случае не коммунизм!

От себя же скажу: ожидать строительства чего бы то ни было от ядерной смеси неомарксизма, психоанализа и постмодернизма это примерно как ожидать, что ядерная бомба построит нам новый прекрасный город. Максимум освободит место от старого, если он так уж плох.

swamp_lynx: До неузнаваемости извратит и сохранит. Вы очень хорошо написали, что новое они строить не хотят (да и не умеют), они хотят паразитировать на старом. То есть нового в принципе возникать не должно, а то ведь новая "репрессивность" может возникнуть.


affidavid: Ваша точка зрения в том, что многие люди недостаточно умны или неопытны, то их надо защищать. Это вполне приемлемо, когда речь идет о детях, которые в обмен на подобную защиту ограничено дееспособны и нуждаются в опеке со стороны взрослых. Точно так же обстоит дело с людьми страдающими психическими расстройствами. Не так давно подобное же обращение было и со всеми женщинами, хотя подобные ограничения в наше время не слишком популярны.
Но предлагаете распространить подобное обращение и на людей, которые признаются обществом совершенно нормальными и дееспособными. И вот тут надо либо крестик снять, или трусы надеть. Разумеется, если речь идет об использовании государственного регулирования и законодательства для решения подобных коллизий.
Если подобное психологическое насилие нельзя запротоколировать, то это переводит весь разговор в обсуждение морали и нравственности, а не законов. Противостоять ему, в отличие от насилия физического, по силам каждому.
Людей надо пожалеть, оказать им психологическую помощь, и научить их воспринимать себя не объектон действий других, а как человека с собственными интересами и волей. Но лучше, конечно учить этому детей заблаговременно, не дожидаясь перитонита.

Если полиция должна вмешиваться в пресупления, которые существуют только в голове потерпевшего, то при этом нарушаются права тех, кому приходится общаться с этим потерпешим. И даже не общаться - подобный потерпевший может объявить о психологической травме полученной из-за передачи в телевизоре или сайта в интернете. Собсно, нечто подобное мы сейчас видим в реальности ("снежинки").
Современная система правопорядка построена на цепи логических умозаключений. Одно из главных это "разрешено все, что не запрещено". Свобода дееспособного человека неразрывно связана с тем, что он несет полную ответственность за то, что происходит у него в голове. Если дееспособный человек получает психологическую травму от общения с другими людьми, то он может прекратить подобное общение, а не требовать от полиции наказания этих нехороших людей.
"Жертва" ни в чем не виновата - потому как жертвой она является только в собственном воображении. А упоминание про снежинок тут в том, что они тоже говорят о том, что им причиняют психологические травмы при добровольном общении в другими людьми и требуют постороннего вмешательства.


swamp_lynx: Девушка соблазнилась. Это ключевая разница с изнасилованием. Теперь переживает из-за своей легкомысленности, это нормально переживать, в результате человек умнеет, становится сильнее и, например, показывает пример дочери, чтобы та уже не соблазнилась.
Соблазнение - это согласие оказаться в чужой власти, что и произошло.
Девочек (и мальчиков) воспитывают интернет и реклама: "Ты этого достойна", "Бери от жизни всё" и прочее соблазнение статусом и погремушками, на которые женщина (как и мужчина) меняет свою гордость и самоуважение.


shn: Сейчас есть только дискурс "насильник-жертва", один безоговорочно хорош, второй безоговорочно плох, и задача состоит только в том, чтобы определить, кто есть кто. менять роли нельзя, предполагать какие-то другие роли нельзя, предполагать за жертвой свободу выбора - нельзя, за насильником сострадание и человечность - тоже нельзя, все это выпадает из контекста.


fat_crocodile: Учитываются только субъективные переживания и речь идет только о психологическом вреде. Преступление полностью совершается во внутреннем мире жертвы, куда преступник вообще-то прямого доступа не имеет.


ivanov_petrov: Как по мне (это исключительно мое личное мнение) - так ладно. что соблазнения нет и ухаживания. Это, на мой взгляд. не слишком важно. Меня заботит исчезновение понятия "порядочность". Там, среди героев этой пиесы. может быть есть невиновные и виноватые, обиженные и обидчики, но там нет ни одного порядочного человека.





konstantinovf: Презумпция невиновности? Нет, не слышали, Это что то из двадцатого века, когда все дикие были?
Впечатление, что нас подталкивают к искусственным женщинам. Безопасным. Главное чтобы без искусственного интеллекта, а то по анекдоту "не даст".
Написал. Теперь пойду посмотрю фирмы, производящие подобные поделки. Нужно прикупить себе пакет акций. Явно поднимутся в цене. За этим бизнесом будущее.

Стопроцентного результата не будет, но он и не нужен.
Достаточно того, что судебная защита, как и нападение становятся не модны и неактуальны.
На пережитки "буржуазного" права ответом были революционные тройки.
На реликты права 20 го века, ответом интернет расправы от "людей с хорошими лицами".
И те и другие пренебрегают процессом и могут уничтожить жизнь любого
Приставание к горничной, секс, который был или не было 40 лет назад и.т.д.
Сопротивляться бесполезно.
Не верен своей искусственной женщине- ты в группе риска. Тебя уничтожат в любой момент. В назидание. На твое место поставят правильного "искусственноженщинофила" (термин не придуман или мне неизвестен).

Какова же будет защита об обвинения в изнасиловании, от... например, студентки с которой я одновременно учился в ВУЗе? Кто помешает ей сказать, что она помнит факт домогательства, мол, зашел за ней в туалет и там то все и было.
Если мы освобождаем сторону обвинения от бремя доказывания, то получаем презумпцию виновности.
Помимо этого, нельзя ли допустить, что правосознание еще более разовьется и мы будем получать обвинения не в насилии, якобы совершенном 30 лет назад, а в том что отказались от домогательств? Мол, я ему предложила, а он сказал, что любит другую и тем причинил мне невероятные унижения и страдания. Это, конечно, потому что та была умница и красавица, а я прыщавая кривоножка, но это же дискриминация по (еще не придумал название какому) признаку!
Вам этот абзац кажется ерундой? Мне тоже. Но точно то же мы бы думали 10 лет назад про обвинения в 30 лет как просроченных домогательствах.
И наконец главное, если, как я не веду себя, результат будет одинаков, я не знаю какое поведение будет сочтено криминальным через десять лет и наказания применяются ретроактивно, то зачем ограничивать себя сейчас хоть в чем то? Увы, непредсказуемость правоприменения делает неразумным самоограничение в поведении.


fat_crocodile: Изнасилование даже без причинения вреда здоровью в УК оценивается значительно тяжелее, чем побои с легкими или даже средним вредом здоровью.
Это идёт из взгляда на секс как на что-то особенное, интимное, сакральное. Не поглаживания и даже не обнимашки. Там ещё что-то про браки на небесах было, про прилепится муж к жене и будет одна плоть, про какое-то ... духовное единство, достигаемое в паре. Это должен быть взаимный дар мужчины и женщины друг другу, это часть и продолжение их отношений. Очень устаревший взгляд.
И из него принуждать к сексу это намного более серьёзное преступление, чем немного побить или даже сломать пару ребер и выбить пару зубов. Это осквернение сакрального.
Но, в чем проблема. Если у девушки встаёт вопрос "а не переспать ли с преподом за зачет", то, очевидно, она сама так не смотрит, не сакральное это для неё. Я почему и спрашивал про оценку рисков vs. паника и ступор. А значит и осквернения никакого не было, ну, нельзя осквернить то, что не свято.


Originally posted by az118 at Этика, мораль и сосед-мещанин Крылов

Собственно, четыре этические системы плюс одна неэтическая, описанные К.Крыловым в его старом трактате "Поведение", представляют собой вовсе не этику как таковую, а пять вариантов мещанской горизонтальной морали, когда поведение индивида в обществе проистекает не из надсоциального императива, а основано на отношениях между индивидом с его желаниями и страхами и другими с их хотениями и отвращениями, оказавшихся волею случая добрыми или злыми равными соседями (демосом), вынужденными как-то сосуществовать в одной деревне, исторически в зависимости от сторон света:

1. Юг | 2. Восток
делай другим то, | не делай другим то,
что другие делают тебе | что другие не делают тебе
коллективизм
традиционизм
консерватизм

3. Запад | 4. Север
другие должны делать тебе то, | другие не должны делать тебе то,
что ты делаешь другим | что ты не делаешь другим
индивидуализм
либерализм
прогрессизм

0. болото
делай что хочешь
не смотря на других
аморализм

Однако, очевидно, что в реальности "Юг" и "Восток", как и "Запад" и "Север", образует целостную пару из взаимно-дополнительных элементов утверждения-отрицания, ибо любая полная морально-этическая система содержит предписания что делать и чего не делать и стало быть в оптике Крылова должно остаться только два формально этических варианта:

- юго-восточный коллективистский консервативный традиционализм;
- северо-западный индивидуалистский прогрессивный либерализм.

понятно, что данная схема довольно точно охватывает лишь современность, и то грубо, ибо в ней нет места подлинной вертикальной этики Ума-Сердца:

- делай то, что должен, не взирая на других и обстоятельства, и да случится чему суждено по воле Неба.

а что должен определяется знанием своего места в бытии целого - государства и общества, сопряженных с ним обязанностей и соотв. им прав.

желания и чувства имманентны индивиду и рождаются в его душе, над которой должен господствовать трансцендирующий надиндивидуальный дух, представляющий собой стойкое единство ума и воли, благодаря которому врач едет на операцию по чувству долга, а не усаживается перед монитором с банкой пива по желанию души, а спасатель идет вытаскивать ребенка из огня, а не бежит прочь.


Юрий Солозобов. Город как деструктивный культ

"Жизнь в городе не только приносит человеку экономические блага, но и деформирует личность человека. По мнению академика Н.Моисеева, это самый главный вопрос, от которого зависит не только будущее мегаполисов, но и общества в целом. "Это тот аспект концепции sustainable development, который совершенно выпал из всех национальных документов и не обсуждается на уровне Организации Объединенных Наций. А именно в его решении, может быть, и находится ключ к будущему".
Жизнь в мегаполисах необратимо меняет человека, его "психическую конституцию". Это изменение системы духовных ценностей противоречит изначальной сущности человека: город постоянно воспроизводит "психическое расстройство как нарушение специфического человеческого способа существования. Это нарушение заключается ... в утрате [человеком] по собственной вине свободы".

Растущая концентрация людей в мегаполисе - это жизнь "в одиночку", несмотря на давку в транспорте. В городе человек предоставлен сам себе. Он безразличен окружающим, и они ему тоже безразличны. Это всего лишь помеха или конкуренты в его повседневной борьбе. Мы не знаем тех, кто заключен с нами в одной лестничной клетке.

Современный житель города отличается от своих отцов и дедов. Он редко находит возможность для обычного общения и, тем более, политических коммуникаций с окружающими. Индивидуализация потребления приводит к фрагментации и созданию субкультур, где дробление идет по внешним признакам - пол, возраст, этнос.

Манипулирование массовым обществом происходит путем противопоставления разных групп - мужчин и женщин, стариков и молодежи etc. Это приводит к разрушению традиционных коммуникаций и атомизации. Бодрийяр видит в этом всего лишь симптом человеческих, структурных отбросов, образующихся в результате "предпринимаемой в глобальном масштабе попытки идеального программирования, искусственного моделирования". Он заключает, что "...перед нами целостное общественное явление, в котором находит свое отражение определенный универсальный процесс - процесс концентрации населения и увеличения производства отходов. Речь идет о всемирной проблеме отбросов, ибо, если насилие порождается угнетением, то ненависть зарождается, когда человека отправляют на помойку"3.

Условия мегаполиса способны существенно менять не только взаимоотношения людей, но и саму психическую структуру человека, а значит - и характер его дальнейшей эволюции, считает Н.Моисеев. Перед нами не просто смена образа жизни, а результат противостояния природы человека и городской реальности. Пропагандируемые стандарты оказываются за пределами того, к чему люди сегодня стремятся, "зомбированные не только условиями жизни в городах, но и средствами массовой информации, потерявшими чувство ответственности и рождающими опаснейшую положительную обратную связь, разрушающую духовный мир человека"4. Бодрияр добавляет, что "мы наверняка уже преодолели этот порог в сфере социального, если учесть бурный рост населения, расширение сетей контроля, органов безопасности, коммуникации и взаимодействия, равно как и распространение внесоциальности, приводящее к имплозии реальной сферы социального и соответствующего понятия. Эпицентром этой инверсии фазы, этого гравитационного провала и является современный мегаполис".

Переход от традиционных обществ к обществам индустриальным сопровождался ситуацией отрыва от корней. Это ощущение утраты целостных представлений о мире и потеря устоявшихся принципов решения проблем вызвали протест повседневного человека. Ситуация была определена как приход "массового общества" или даже как "восстание масс". Сама массовость стала уже восприниматься как основной принцип функционирования современного общества - от формирования одинаковых стандартов поведения, потребления и далее к банализации социального поведения.

Реакцией человека толпы на вызов индустриальной культуры оказалось восстановление мифологии и подключение воображения как средства проживания в мире, "переописанном" как миф. Когда юный репортер называет себя "шахидом городских джунглей", он переживает волнующее соприкосновение со священным - всего лишь копируя одежду и жесты воина.

В условиях города расцветают различные тоталитарные секты. Считается, что успех этих квазицерквей определяется дефицитом общения и архаичностью традиционных церквей, не отвечающих "все возрастающим потребностям" горожанина, особенно жителей мегаполисов. Возможно, основная причина находится в поразительном совпадении практик повседневной жизни жителя мегаполиса с телесными и духовными практиками, сознательно применяемыми тоталитарными сектами для обращения в "истинную веру".

В городе, внешне предоставленные сами себе, мы живем "за стеклом", с постоянно открытой стенкой (по Мишелю Фуко - "паноптикон"). Мы оказались в таком месте, где городские власти и комментаторы ТВ так же бесцеремонны, как вербовщики сект. Нам некуда спрятаться, и это заставляет почувствовать беспомощность сопротивления. В исследовании Р.Лифтона "Перестройка мышления и психология тотализма"5 такое переживание всеобщей уязвимости считается решающим моментом для изменения сознания.

Интенсивность и особенности воздействия в условиях мегаполиса таковы, что их трудно приравнять к обычным (естественным) способам социализации и жизнедеятельности. Однонаправленное воздействие характерно для деструктивных культовых групп6 - но равным образом свойственно городской среде в целом.

Когнитивная психология показывает неотвратимость медленных, постоянных воздействий. Срок адаптации к мегаполису составляет четыре-пять лет. Это скажет вам любой чиновник, прибывший в столицу из региона. Или студент, не желающий уезжать после окончания вуза из крупного города.

Основные проблемы тех, кто оказался под "железной пятой" культов, можно разделить на психические, психосоматические, соматические. Психические последствия - нарушение личностной идентичности, депрессия, страх, потеря свободной воли и контроля над своей жизнью, регресс в инфантильность. Психосоматические проблемы - расстройства сна, кошмары, пищеварительные расстройства, сексуальные проблемы, головные боли, астма, кожные раздражения. Соматические проблемы - ухудшение физического состояния, возросшая восприимчивость к несчастным случаям, болезням и общему утомлению. Добавим сюда беспорядочность в половых связях и агрессию (в том числе, направленную на детей)7. Этот длинный список почти дословно совпадает со списком проблем горожанина8.

Существует несколько основных моделей деструктивного воздействия тоталитарных групп. Классической является модель Р.Лифтона, где выделяется ряд элементов, приводящих к катастрофическому изменению сознания. На первое место ставится "жесткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется". Далее Лифтон развил свою концепцию 9, объясняя психологические механизмы, которые позволили профессиональным врачам в нацистских лагерях стать профессиональными убийцами. Лифтон назвал такой механизм "удвоением личности "- doubling self. Эти механизмы включаются, когда обычной психологической защиты (рационализации, вытеснения) недостаточно для выживания.

Новое частичное "я" действует как целостное "я", устраняя внутренние психологические конфликты. В Аушвице врач мог через удвоение не только убивать, но и эффективно организовывать свое поведение в интересах производственного процесса. Как показывает опыт "Белого братства" и ряда других сект, человека можно подвести к принятию идеи самоубийства.

Удвоение отличается от традиционных концепций "расщепленного" сознания, где "системы личности" индивида обычно действуют независимо. Здесь две "личности" знают друг о друге. Но действия "злой" половины не имеют никаких моральных последствий для того "я", которое не несет на себе зла. У взрослого, который "удваивается", присутствует элемент активного, адаптивного участия как средство приспособления к крайности.

Способность к удвоению присуща человеческой психике и даже спасительна для жизни солдата на войне, но при этом удвоение наносит тяжелейшую психическую травму человеку. Кроме того, существует социальная опасность массового "удвоения". Ведь представление о том, что у человека может быть одновременно две маски, - это тоже момент запуска процесса социального изменения. Сейчас в США говорят о настоящей эпидемии "удвоения" - до 13% населения страны испытывают проблемы, связанные с множественностью личности.

Город подчиняет себе горожанина точно теми же способами, что и тоталитарная секта подчиняет рядового сектанта. Горожанин испытывает "удвоение" личности: одна половинка живет как ни в чем не бывало, другая же приближает человека к катастрофе."

1 Моисеев Н. Мегаполис и одиночество.
2 Хабермас Ю. Обоснованное воздержание.
3 Бодрийяр Ж. "Город и ненависть" Лекция, прочитанная в Москве во Французском Университетском Колледже при МГУ.
4 Моисеев, ук. соч.
5 Lifton, R. J. Thought Reform and the Psychology of Totalism, 1961.
6 Волков Е.Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога. М.: Фолиум. 1996. # 5. С. 86-95.
7 Тарабрина Н.В. Психологические последствия войны // Психологическое обозрение. 1996. # 1 (2). С. 26-29.
8 "Городская экология", "Городской образ жизни", "Реализм" / Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь (The Penguin Dictionary of Sociology). Казань, 1997.С. 62,74,178.
9 Lifton R.J. The Nazi Doctors: Medical Killing and the Psychology of Genocide, 1986.


"Бодрияр ставит вопрос, является ли человек действительно социальным существом, поскольку в городах уже достигнуты пределы социальной сущности человека. "Все более плотные скопления миллионов людей на городских территориях, их совместное проживание там неизбежно ведут к экспоненциальному росту насилия, обусловленного тем обстоятельством, что в условиях вынужденного промискуитета люди как бы взаимно аннулируются. А это уже нечто противоположное социальному бытию или, наоборот, верх социальности, крайнее ее проявление, когда она начинает разрушаться сама собой". Для проникновения во внутренний мир человека тоталитарной сектой организуется специальные ситуации, в рамках которых защитные механизмы личности не эффективны:
1. Тотальный контроль над временем; практикуется физически и эмоционально напряженная деятельность, при этом дается мало времени на ее осмысление.
2. Содержание новичков в состоянии неведения.
3. Активная эксплуатация группового давления.
4. Создание у новичка ощущения беспомощности и снятие этого ощущения с помощью моделей нового поведения.
5. Подавление прежнего социального поведения и, за счет манипулирования наградами и наказаниями, достижение нового состояния сознания.
6. Использование методик, тормозящих процесс мышления (медитация, трансы)1.

Город представляет собой унифицированную систему коммуникаций между группой и вновь принятыми. Здесь на более глубоком уровне происходит попытка контролировать все сигналы извне, особенно поток информации. "Информация - это горючее, которое мы используем, чтобы наш мозг работал должным образом... Люди попадают в ловушку деструктивных культов потому, что они не только лишаются доступа к критической информации, но и испытывают недостаток правильно функционирующих внутренних механизмов для ее обработки. Такой информационный контроль имеет впечатляющее и разрушительное влияние"2.

Считается, что культовое обращение является результатом в основном рассчитанного манипулирования информацией, ведущего к информационной перегрузке. Но важно отметить, что речь идет об информационной перегрузке, достигаемой путем манипулирования окружающей средой новичка! К таким технологиям относятся неожиданные изменения в диете, включающие уменьшение количества протеина; недостаток сна; изоляция и перевод в незнакомое место; эмоциональная и, следовательно, физиологическая стимуляция; запрограммированные "детские" социальные взаимодействия.

Сравним приведенные выше техники, сознательно используемые тоталитарными сектами, с телесными и духовными практиками повседневной жизни жителя мегаполиса. Человек в городе начинает жить по жесткому графику мегаполиса, который не учитывает его интересы, его психоэмоциональное состояние. От человека ничего уже не зависит. Циклы большого города оставляют нам только пять часов полноценного сна, об этом говорилось при обсуждении городского "Закона о тишине". Контроль над временем формирует т.н. "вынужденную беспомощность", а затем полную потерю автономии личности. Человек - "муравей города" - теряет экзистенциальный страх перед свободой, отпадает потребность в структурировании жизненного времени. Это имеет внешне положительную сторону - будущее кажется стабильным и предопределенным. Не только чиновнику, переехавшему в город, присваивается новый социальный статус и формируется новое социальное окружение. По сути дела это касается всех горожан.

В мегаполисе происходит замена наиболее близких человеку людей на новых "духовных сестер и братьев" - сослуживцев, отцов города и дикторов ТВ. В этих рамках всем явлениям жизни ставится в соответствие новый "культовый" смысл. Известная формула гласит: кто контролирует белок, тот контролирует разум. Питание горожан в сети фаст-фуд, широкое применение полуфабрикатов и готовых продуктов, содержащих мало протеинов, заставляет вспомнить это изречение. При ооновской норме 60-70 кг мяса в год, в СССР потреблялось 75, сейчас в среднем - 45 кг. Причем, для 10% населения, составляющих городские низы, потребление ограничено до 15 кг в год, о чем свидетельствует главный санитарный врач Г.Онищенко.

Теперь поговорим о трансе... и транспорте. Странная психическая эпидемия охватила жителей индустриальных стран в начале прошлого века - "transpoting", наблюдение за движущимися поездами. Горожане испытывали ощущение транса от самой возможности быстрого перемещения в пространстве. Сейчас маятниковые поездки работа-дом для жителя мегаполиса составляют повседневную норму жизни и занимают не менее двух часов в день. Десять миллионов пассажиров ежедневно перевозит столичное метро, еще два миллиона привозит электричка - это телесная практика повседневности. Андрей Платонов в "Чевенгуре" демонстрирует силу дорожной медитации: "Дванов закрыл глаза, чтобы отмежеваться от всякого зрелища и бессмысленно пережить дорогу до того, что он потерял или забыл увидеть на прежнем пути. Через два дня Александр вспомнил, зачем он живет и куда послан".

Техника медитации нацелена на демонтаж познавательного "процесса построения моделей": "Мы легко приспосабливаемся почти к любым новым исходным данным. Новая технология, новая личность, изменения в нашей непосредственной окружающей среде быстро становятся составной частью нашей жизни, частью нашей модели внешнего мира. Этот процесс построения моделей и есть конкретно то, что следует разрушить путем осуществления медитации..."3 Бодрияр обращает внимание на ошеломляющую функцию места всеобщей коммуникации (аэропорта, метро) - "места, где люди лишаются своего гражданства, подданства, своей территории... бродящие в поисках опустошающего экстаза и находящие его в этом паразитарном образовании".

Культовые секты имитируют типичные ролевые отношения типа гость-хозяин (т.е. член секты - неофит). Здесь чувство вины - мощный модификатор поведения - является результатом, когда неофит огорчает своего "хозяина". "Дорогие жители и гости столицы! Будьте достойны своего города!" "Коренные" жители мегаполиса, внешне ничем не отличающиеся от новичков, моделируют счастье, жизнеспособность и безусловное принятие правил игры. Изменение сознания "новичков" происходит путем мощных социальных подкреплений. Эти подкрепления включают благоприятное мнение, похвалу и видимость процветания. Неприемлемое поведение вызывает немедленную единообразную реакцию всех лидеров группы; они все опечалены, но не гневаются. Взаимодействия в такой группе направлены на возвращение в состояния, похожие на детские. Лидер группы управляет похожим на детское поведением. Он поощряет адептов культа петь детские песенки, играть в детские игры (встреча Деда Мороза и Проводы Зимы, Конкурс на лучший карнавальный костюм), есть детские легкие закуски (Фестиваль мороженого). Тем самым групповые лидеры отучают "сектантов" (горожан) от характерных черт взрослости - от независимости суждений и личной ответственности за принятие решений.

В мегаполисах "крепкие хозяйственники" и безликие "технические специалисты" все больше уступают место настоящим "отцам города", постепенно становящимся "душой общества". Сердца избирателей завоюет не "строитель дорог" или "починяльщик метро", но тот, кто даст народу счастливое детство! Здесь главное не пережать с культуркой - авангардной плетью обуха не перешибешь. Политолог, удрученный тем, что "политик при таком ходе дел все в большей степени превращается в массовика-затейника", недооценивает простоту и эффективность воздействия практик деструктивного культа. "Я люблю вас, мои горожане! Протяните ко мне руки!.."

1 Волков Е.Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога. М.: Фолиум. 1996. # 5. С. 86-95.
2 Тарабрина Н.В. Психологические последствия войны // Психологическое обозрение. 1996. # 1 (2). С. 26-29.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment), Психология (https://www.livejournal.com/category/psihologiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[nomorephoto.livejournal.com]

По поводу отказа от ребенка. См. Ритуалы совершеннолетия, например Бар-мицва.

[mind2mindx2.livejournal.com]

Я правильно понимаю, что западная культура вины - это стремление обвинить кого-то, при этом снимая с себя ответственность, а восточная культура стыда - это признание собственной ответственности, причем даже порой за чужие ошибки?

[swamp-lynx.livejournal.com]

Если чужие ошибки - это ошибки родителей, то да, это принятие ответственности. Касательно других людей, то нет. Мораль греха и свободы против этики стыда и долга.

[starrukin.livejournal.com]

Неофеодализм возвращает нас к нео-магическому мышлению. В рамках которого существует на видимые силы, в классике магического-мышления, духи которое и управляют психическим и реальным поведением людей. Только теперь вместо духов внутрений мир.