О чём Гарри Поппер

[swamp_lynx]

Originally posted by schwalbeman at О чём Гарри

Есть две модели элиты общества: одна раньшая, другая прогрессивная. Раньшая - это когда социальные лифты заткнуты, статус определяется происхождением, и чем глубже прослеживается происхождение, тем лучше статус. Если человек знает своих предков в десятом колене, то уже не так важно, кем были эти предки. Знать - от слова "знать" (а ведун - от слова "ведать", но это неважно, просто странно). Разумеется, лифты порой прорываются, как гнойники - и тогда традиционное общество совершает очередной рывок вперед или разрушается. Всякое индивидуальное, не массовое пробивание потолка сопровождается страданиями вороны, залетевшей в высоки хоромы: "да, ты гений, оды твои слушаем, московский университет твоим именем когда-нибудь назовем, но чморить тебя не перестанем, бо еси плебей и мастдай".



И вторая модель. Она вот какая. Элита как таковая ни в коем случае не упраздняется, плохое происхождение по-прежнему затрудняет попадание в клуб избранных, но если ты уже в клубе, то ты безусловно в клубе, не хуже других прочих. Члены клуба различаются градусом, но не качеством. Социальные лифты по-прежнему в экстремальных случаях иногда пробиваются массово - но система благоволит штучному, индивидуальному всплыванию пузырьков, а не кипению ключом.

Католики и православные (устаревшие) охотно крестят детей во младенчестве: папа нашенский, мама нашенская, авось и дитятко воспитают нашенским, надобно доверять. Протестанты (прогрессивные) крестят в зрелом возрасте: папа-то нашенский и мама нашенская-от, а ты, супчик-голубчик, неизвестно еще, чьих. Не все пузырьки всплывают, иные и тонут. Не всё определяется происхождением.

Собственно, весь многотомный опус Дж. Роулинг - о кровавом противостоянии этих двух моделей. Зло у Роулинг не властолюбиво-эгоистичное, как у Толкина, а идейное. Это не удивительно, для прогрессивной общественности идейность уже есть синоним квинтэссенции зла, если только в основе идейности не лежит безыдейность. Кто с идейками - тот уже отчасти Гитлер. Того и гляди, жертвы своим идеям начнет приносить, оне же всегда хочут жертв, идеи-те. Роулинговский антигерой - ретроград, главной социальной опасностью считающий полукровок, то есть членов элитарного клуба с неправильным происхождением. Это несовременный взгляд, принятый до XVI в. Но теперь так уже не носят, и магическое общество единогласно порицает того-чьи-бестселлеры-нельзя-скачивать-в-торрентах-и-читать; порицает и побеждает.

Разумеется, целесообразность существования самого клуба и презрение к внешним под сомнение никем не ставится, ни добрым Гарри, не девочкой-полукровкой. Юный читатель должен получить ясную ролевую модель.

К чему я это всё? А не помню уже.


Originally posted by schwalbeman at С головы на ноги

В узком кружке нелюбителей К. Поппера спорили о том, какая из идей это великого человека - самая выдающаяся. Был ли покойник нравственным человеком, я не знаю, но вся польза от его идей приходит как-то через одно место, то есть от противного.

Критерий фальсифицируемости отвратителен, но он заставляется задуматься о пользе нефальсифицируемого (метафизического) знания. Осознать, так сказать, чего мы лишаемся, приняв этот принцип. Ну, кого заставляет, кого и не заставляет, тут всё как обычно.

Тезис о невозможности теоретической истории хорош уже тем, что заставляет задуматься над теоретической историей как таковой (ибо до Поппера каждый тойнби интересовался лишь своим собственным проектом теоретической истории, вопрос о том, какая она может быть вообще - не ставился).

Всякие там вбивания свай в реальность... три мира... логик дер форшунг...

Мой личный фаворит в наследии Поппера - это его убежденность в том, что дихотомия платонизм/номинализм это не про методологию науки, не про эпистемологию, не про верно-ложно - а это про добро и зло, про хорошо-плохо (см. "Открытое общество и его враги"). Да, понятно, к этому можно было бы прийти через греческий взгляд на зло как на последствия невежества и интеллектуального несовершенства (у номиналистов и реалистов мнения по вопросу о том, что именно считать невежеством, будут противоположными), но на практике кроме Поппера этот путь почему-то никто не проделал.

Подумать только, ведь если вопрос об универсалиях перевел бы в этическую плоскость какой-нибудь христианский консерватор, социалист или любой другой "враг открытого общества", т.е. любой нелиберал, то его бы тут же обвинили в мракобесии и забили бы тапками. А теперь тапками нельзя, мэтр же сказал. Теперь всем можно видеть грань между добром и злом там, где раньше была борозда между двумя отвлеченными теориями.

Поппер сделал за хороших людей почти всю работу - осталось только правильно расставить оценки, перевернуть монаду. Что-то подобное ощущал, видимо, Маркс, когда писал, что у Гегеля диалектика уже очень содержательная и во многом здравая, просто стоит на голове.


Виктор Мараховский о Гарри Поттере

Лично меня, ув. друзья, в проходящих сейчас рыдательных сессиях передовой общественности (боль, страх, безнадёга, чувство растоптанности полицейским сапогом) в наименьшей степени занимает политика. Во-первых, потому что политика - это про власть и капиталы, а не про Лене хочется плакать и Паше трудно дышать. Во-вторых - потому что в данном случае куда интересней картина психологическая: мы наблюдаем очередной акт массового заезда душ на принудительное взросление - и массовое же сопротивление этому взрослению.
Разумеется, люди описывают свои чувства в близких им образах. И тут бросается в глаза один очевидный феномен: ненормально огромное число наших передовых соотечественников как свежего, так уже и не очень биологического возраста в качестве «базового текста», цитатами из которого рисуют происходящее с ними и вокруг них - используют эпос о Г. Поттере.
Не Библию. Не Илиаду. Не Махабхарату. Даже не Булгакова и Толкина - Гарри Поттера. Они оперируют пожирателями смерти и гриффиндорами, они вызывают патронуса и психологически поддерживают друг друга перед лицом дементоров.
Не то чтобы я был фанатом «Властелина колец» (едва ли случайно воспитанных им граждан злые люди обзывают эльфами), но у данного произведения не отнять, по крайней мере, определённой психологической достоверности: вспомнить хотя бы тот факт, что главный положительный герой завершил своё героическое путешествие падением и капитуляцией перед искушением - и от полной гибели был спасён весьма слабо замаскированным Божьим промыслом. Последующая его биография показывает, что он понял урок - все оставшиеся после уничтожения кольца главы (а это целая повесть о возвращении) демонстрирует взрослость и смирение.
В гепталогии о Поттере, кажется, ни один изначально положительный значимый персонаж не стал отрицательным, и ни один из отрицательных, кажется, не стал положительным (поправьте меня, если я ошибаюсь, но «изменение сущности» реализуется там через приёмы «а на самом деле он был не тем, за кого себя выдавал» и «он испугался и пошёл на сотрудничество», причём множество раз).
Таким образом, говоря по-толкиновски, в данном писании нет ни одного хоббита: добрые остаются добрыми, злые злыми, что ставит саму алхимию взросления (невозможную без переживания собственной, простите, греховности) под сомнение. Главный герой несгибаемо добр, ему противостоит всесторонне отвратительное Зло, мир вокруг страшен - но страшен до самого конца очень по-детски.


Игорь Караулов. «Игра престолов»: куда ведет лестница хаоса?

Завершился седьмой, предпоследний сезон сериала «Игра престолов». Он отличался от предыдущих не только количеством серий (семь вместо десяти). Сузилась география сериала: все действие сосредоточилось в Вестеросе. Поблекли краски, вместо живописных костюмов из прошлых сезонов герои предпочитают одеваться в темное, немаркое, да и потеплее: зима совсем близко, и в последней серии сезона мы видим, как в Королевской Гавани (условные субтропики) идет снег. Меньше стало секса и насилия, так что седьмой сезон в целом можно было бы рекомендовать для семейного просмотра.

Джордж Мартин – невеликий стилист. В отличие, например, от Терри Пратчетта, в книгах которого английский язык действует как полноправный и, может быть, главный персонаж, эпопея «Песнь льда и пламени» написана безыскусным языком коммерческого чтива, и в этом смысле у российских фантастов, недавно общавшихся с мэтром под Петербургом, не было причин комплексовать. И тем не менее Джордж Мартин – гений. Как кто? Как практический и экспериментальный культуролог.

Он построил свой мир таким образом, что все в нем кажется нам знакомым, но ни один элемент не имеет однозначного прототипа, так что даже историк школы Фоменко затруднился бы сказать, что с чем следует отождествить. Так, Валирия – это отчасти Рим, отчасти Египет, отчасти легендарная Атлантида. Браавос похож и на Венецию, и на Антверпен, и на античный Родос. Религия Семи сочетает в себе черты христианства и язычества. Да и в целом мир Мартина, который принято считать «альтернативным средневековьем», непринужденно включает в себя черты более древних эпох. Этот культурологический калейдоскоп дает повод по-иному взглянуть на реальную историю, идеологию и культуру.

Затем, «Игра престолов» - это политический сериал. Полеты на драконах и махания мечами занимают в нем меньше места, чем разговоры о политике, сбывшиеся и провалившиеся политические расчеты, неожиданные союзы и вероломные предательства, изнурительные переговоры, а под занавес сезона мы увидели даже настоящую международную конференцию.

В свое время братья Стругацкие дали советской интеллигенции язык для описания политической реальности. «Игра престолов» предлагает свой язык, который в современном мире не останется без применения. Сегодня за черными приходят белые, но не все так плохо, ведь «хаос – это лестница».

Это слова Петира Бейлиша, Мизинца, прозвучавшие еще в третьем сезоне. «Хаос — это не провал. Хаос — это лестница. Многие пытались взобраться по ней, но оступались и уже не пытались вновь: падение ломало их. У других был шанс взойти наверх, но они отказывались, продолжая цепляться за государство, за богов или за любовь. Всё это иллюзии. Реальна лишь лестница, и важен лишь подъём наверх».

Мизинец скатился по этой лестнице с перерезанным горлом, но его слова повторил Бран Старк. Очевидно, что для него они имеют совершенно другой смысл. Кризис создает новые возможности, и от каждого человека зависит, как ими воспользоваться. С этими-то возможностями и связана главная тема сериала.

А в чем она, эта главная тема? В борьбе за Железный трон? Но сами сценаристы сделали все для того, чтобы зритель охладел к этой теме. Железный трон нынче редко показывают, да и не все ли равно, кто на нем сидит?

Главная тема в другом: рождение личности на обломках родового начала, ее освобождение от имманентностей, как некогда любил говорить Дмитрий Быков.

Обрушение рода в сериале – тотальный процесс, не знающий исключений. Таргариены пришли в упадок еще до начала сериального времени. В первых сезонах низвергаются Старки, за ними приходит черед Ланнистеров, которые до этого, как кукушата, выкинули из гнезда Баратеонов. В двух последних сезонах умножаются на нуль Болтоны, Фреи, Тиреллы и Тарли.

Если в начале сериала мир Вестероса похож на игровую доску, на которой каждая фигура полностью определяется своим цветом, принадлежностью роду, то хаотический распад родового начала предоставляет индивидуума самому себе.

Рождение личности в сериале, как правило, связано с путешествием (за Стену или на восток, в Эссос). Ряд персонажей претерпевает жестокую инициацию. Так, Дейенерис проходит сквозь пламя; Арья отчаянно пытается стать «Никем» и вступает в орден Безликих; Теон также на долгое время лишается своего имени и существует в виде «Вонючки»; Бран становится «Трехглазым Вороном»; Джон Сноу и вовсе погибает и воскресает.

Когда родовая почва уходит из-под ног, индивидуум ищет новую точку опоры. Из человека рода возникает человек идеи. Арья одушевлена идеей мести, Бран и Сэм Тарли – идеей знания, Джон Сноу – идеей защиты человечества. Идея Дейенерис – освобождение личности – совпадает с главной идеей сериала, и трех ее истинных драконов зовут Свобода, Равенство и Братство.

И хотя симпатии авторов явно на стороне наступающей эпохи модерна, они не смогли не показать, до какой степени свобода иссушает личность. Люди рода жили ярче людей идеи. Куда девались пиры и охоты, почему молчат музыканты? Что стало с борделями Королевской Гавани? Тирион в них больше не заходит, да и вина почти не пьет. Время модерна – это время носить немаркое, не давать поцелуя без любви и рассуждать о лучшем будущем для человечества.

Примечательно, что главной защитницей традиционных ценностей в прошедшем сезоне стала Серсея, хотя эта кровосмесительница, террористка и клятвопреступница всего нелепее смотрится в роли оплота духовных скреп. Она прямо говорит Тириону: не нужен мне ваш лучший мир, если в нем не будет места для нашего рода. Но в мире у нее не осталось союзников, кроме киборга сира Григора да вахлака Эурона Грейджоя.

Новые личности готовы строить новый мир поверх родовых различий. «Ты и Грейджой, и Старк», - говорит Теону Джон Сноу, сам будучи и Старком, и Таргариеном. Воплощение лозунга «нет ни эллина, ни иудея» в мире, где начисто уничтожено даже полухристианство Семи Богов – еще один культурологический эксперимент Джорджа Мартина, впрочем, вполне созвучный современности.

Как бы ни был решен вопрос с Железным троном, но Вестерос движется к демократии. В политическом аспекте эпопеи это, наверное, самое важное, что прозвучало в седьмом сезоне. Разумеется, сказал об этом Тирион, главный statesman сериала, как бы вскользь упомянув, что вопрос о том, «кто здесь власть» можно решать и иначе – например, так, как это делается в Ночном дозоре. А там – известно как: свободное выдвижение кандидатов, агитация, дебаты, голосование.

На сильно поредевшей доске наберется достаточное количество отцов-основателей: Сэм Тарли напишет конституцию, Тирион возглавит Конгресс, а Джон-Эйгон Сноу-Таргариен будет достойным первым президентом.

А что же гости из-за Стены? В чем их роль?

Стена в саге – это зеркало, в которое смотрятся персонажи. Путешествие в зазеркалье приносит героям знание. Но вообще-то там ничего нет, там пустота. Армия мертвых – это лишь гипербола родового начала, апофеоз стертой индивидуальности. Прорыв Стены, случившийся в последних кадрах седьмого сезона – это последнее сражение, на которое традиционное общество вызвало нарождающийся мир модерна; «мертвые хватают живых».

Где будет происходить это сражение? Конечно же, в сознании героев. Об этом нужно будет помнить при просмотре заключительного, восьмого сезона. Он обещает быть зрелищным, будет много огня и дыма, будут воздушные бои на драконах, будет битва экстрасенсов, но магия обречена. Драконы, белые ходоки, заговоренные мечи – всего этого не будет в новом прекрасном мире. Магия, которая росла и крепла вместе с хаосом, исчезнет, уступив место порядку. Лестница, по которой мир поднимется на новый уровень, будет отброшена.


Константин Крылов. Последний бой мёртвых белых мужчин

С первых шагов по объединению Европы – а также и Запада в целом, который всё больше отрывается от остального мира, оставляя его далеко за спиной – появилась и потребность в эпосе ОБЩЕЗАПАДНОМ. Попыток создания такового было много. До недавнего времени самой удачной был толкиеновский «Властелин Колец», который стал самым «молодым» и самым важным эпосом Белого Мира.

Ну так вот. Я полагаю, что Сериал «Игра Престолов имеет сравнимое с Толкиеном значение. Это новый эпос Запада, новая Песнь Запада. Новейшее и лучшее повествование о Западе как о едином целом, о Сердце Мира.

Итак. Чем отличается явленное нам новое откровение от того же «Властелина Колец»?

Первое, что скажет средний читатель/зритель – «реалистичностью». Под этим понимаются всякие жестокости и непристойности. В отличие от стерильного, викториански-пристойного Толкиена, Мартин щедро демонстрирует «грязь и ужас жизни». Но на самом деле это не главное. Это просто смазка, которая облегчает читателю/зрителю восприятие. И не потому, что это добавляет реализма, а наоборот.

Посудите сами. Для людей прошлого – в том числе и двух последних веков – война, насилие, жестокость и т.п. были вполне реальными вещами. Они сталкивались с ними либо лично, либо были знакомы с очевидцами и участниками подобных дел. Во множестве семей были погибшие в результате насильственных действий. Военный, вышедший в отставку, скорее всего, успел побывать на нескольких войнах и принимал непосредственное участие в боевых действиях. Всё это было частью жизни. Тот же Толкиен участвовал в Битве на Сомме, ходил между кучами трупов и отлично помнил, как они пахнут. Именно поэтому он предпочитал пропускать эти скучные моменты. Современный же западный читатель/зритель всем этим страстно интересуется – ведь ни он, ни его родители ничего подобного не видели. Для них это экзотика, и создатели «Игры Престолов» это так и подают. Это пряная приправа к самому действию.

Теперь снова о том, о чём писал Караулов. В самом деле, Средневековье – что в книге, что в сериале – подаётся намеренно усреднённым, «безадресным». Автор очень аккуратно убрал все возможности отождествить какое-либо из Семи Королевств с реальной европейской страной, перемешав все признаки. Можно, конечно, кое-что понять – например, что авторы включают Византию в европейский мир, или что Россия туда не включена. Но смысл-то не в этом. Книга написана и сериал снят для всех европейцев и их потомков без исключения. То есть – это повествование про общих предков всех белых людей, действующих во времена последних драконов: в самый важный момент истории, в «начале современности» (современность всегда понимается как момент, когда кончилась магия).

Что касается исторических реалий. Моделью для «Игры Престолов» послужила английская война Алой и Белой Роз между Ланкастерами и Йорками (1455—1485). Мартин это подчёркивает всячески – например, сходством между названиями сторон (Ланкастеры – «Ланнистеры», Йорки – «Старки»). Однако реальных исторических соответствий той войне нет. Ни Мартин, ни создатели Сериала не ставили себе целью сочинить нечто по мотивам великой английской войны. Но это всё-таки не ложный след. Это намёк: ожидается история непримиримого конфликта двух сил, в котором победит третья сила.

Вопрос. Что же именно показываю белым людям в качестве деяний предков?

Начнём с того, что больше всего бросается в глаза. Мир «Игры Престолов» - это мир, в котором властвуют «сильные женщины» - или, проще, сильные суки.

Вся история началась из-за деяний Серсеи Ланнистер, которая всю жизнь обманывала своего мужа и спала с братом. Брат, Джейме Ланнистер, при этом – существо страдательное и полностью подчинённое сестре. Он жалок, а Серсея страшна и невероятно сильна. Она – символ бабодержавия, абсолютной власти женщины. То, что она сажает на Железный Трон своего сына от брата – свою марионетку, омерзительного садиста, смерть которого искренне радует зрителя – лишь оттеняет её безграничное властолюбие, её необоримую власть Самки. На это указывает и её имя: Серсея (Cersei) – это древнегреческая Цирцея (Κίρκη), волшебницы с острова Эея, обращавшая мужчин в свиней: символ абсолютной женской власти над мужчинами. При этом она сама – воплощение бессмысленной злобы, некомпетентности и полного отсутствия чувства долга. Это Взбесившаяся Сука, дьяволица. Которая, однако, легко побеждает всех мужчин вокруг себя и царит как ей угодно, бесконечно умножая зло.

Ей противостоит «бурерождённая» Дейнерис Таргариен. Несмотря на тяжёлую судьбу (хотя, если подумать, не столь уж и ужасную – по сравнению с жуткими испытаниями, которые выпали на долю других героев), она очень быстро становится сверхпопулярным лидером и получает невероятную власть – как Мать Драконов. Это, конечно, deus ex machina, но ни Мартина, ни создателей сериала это не останавливает. Мужчины преклоняются перед ней и она ведёт их к новой жизни: в сериале она – агент модернизации, «разрушительница оков» и хозяйка армии кастратов-«безупречных».

Кстати об этом. Судя по сериалу (и не только), кастрация – это лучший способ угодить женщинам. Например, Теон Грейджой, лишившись члена, стал хорошим слугой для своей сестры-лесбиянки Яры, которая становится главной железнорождённых. Он даже дерётся за неё с превосходящим противником (и выигрывает именно из-за отсутствия яиц). Кастрат Варис оказывается неизменно полезен Дейнерис Таргариен. Оскоплённые Безупречные являются основой силы Дейнерис, особенно верный Серый Червь.

Зритель в какой-то понимает, что следовало бы оскопить всех мужчин в сериале, чтобы они хорошенько служили сражающимся бабам-сукам, служили бы рабски, ничего от них не требуя. Впрочем, некоторые достигают такого самоотречения и без кастрации – например, сэр Джорах Мормонт, живущий во имя Дейнерис, с которым она обращается как с псом.

Это вообще главный мессидж сериала: все мужчины в нём ничтожны. Они или подчиняются женщинам-сукам, или демонстрируют чудеса наивности и безволия – что поодиночке, что в коллективе. Мужской коллектив – предмет постоянных насмешек и издевательств в сериале. Собравшиеся вместе – даже на военный совет - воины способны только пить, орать и мешать мудрым женщинам править. С другой стороны, они трусливы, и любая мелкая сикилявка с хорошо поставленным голосом может заставить их слушаться. Это просто большие дети: глупые, чертовски наивные – они не видят того, что творится у них буквально под носом – и совершенно не просчитывающие последствия собственных действий. Без женского пригляда эти мальчишки пропадут.

Зато женщины сверхдееспособны. Например, милая, играющая роль жертвы (мужчин) Санса Старк, которая в итоге выигрывает битву под Винтерфеллом – уже проигранную дураком и истериком Джоном Сноу – а потом достойно расправляется с Рамси Болтоном (дурак и истерик Сноу всего лишь бьёт его по морде, а она – отдаёт его голодным псам). И она же в итоге оставляет в дураках и казнит ужасно хитрого и коварного Петира Бейлиша. Который подыхает – позорно, хныча - с перерезанным горлом из-за идиотской влюблённости в Сансу. Он, видите ли, не догадался, что две сестры могут договориться за его спиной.

Что ж и говорить о женщинах поэнергичнее! Вот например, Арья Старк побеждает – не без проблем, конечно – целый древний культ Безликих, крадёт их имущество и использует их умения и навыки, после чего начинает убивать направо и налево всех, кто ей не нравится. И служители древнего культа то ли не могут, то ли не смеют ей помешать. Куда им, мужланам, против девочки-то!

Но при этом сериал заботливо подчёркивает: сила женщины не в том, что она уподобляется мужчине. Ради этого в сюжет введена Бриентта Тарт, женщина-рыцарь, некрасивая и несчастная. По сути, она – ещё один мужчина без члена: она верно служит женщинам (Сансе так просто навязывается в служанки и защитницы). Сила женщин – в моральном и интеллектуальном превосходстве: манипулировать мужчинами, плести интриги (глупые мужики, разумеется, в этом ничего не понимают) и вообще «царевать». Как это делают Серсея или Оленна Тиррел (о, эта бабушка очень крута).

И что же нам всё это напоминает?

Бухнем сразу. Дейнерис Таргариен – это ни кто иная, как Хиллари Клинтон. Во главе армии меньшинств, мигрантов и беженцев она движется на весь мир, чтобы его покорить и подчинить Новому Мировому Порядку – власти Женщины и её верного слуги Инородца. Противостоять ей невозможно. Потому что за ней будущее. Которому противостоит лишь хлам истории – «мёртвые белые мужчины».

Это словосочетание (Dead White Men или Dead White Males - DWM) читатель, вероятно, уже встречал – особенно среди писаний феминисток и защитников прав меньшинств. «Мёртвые белые мужчины» - это крайне популярный среди феминисток, чернокожих активисток, гей-транс-гендеров и прочих современных лидеров мнений термин. Обозначает он, попросту, людей, много сделавших для человечества – от Гомера и Шекспира до Рузвельта и Черчилля. Ну то есть «классиков», «великих», «выдающихся». По мнению современных хозяев дискурса, все эти люди не заслуживают ни малейшего уважения, и даже наоборот – потому что были белыми мужчинами и мешали женщинам, чёрным и педерастам художничать как им хочется.

Так вот. В сериале женщины воюют с мёртвыми белыми мужчинами в самом буквальном смысле. Ибо всей тамошней цивилизации противостоит армия зомби – Белые Ходоки. Изображённые как мерзкие, прогнившие трупы - но это трупы белых людей. Точнее, трупы белых с голубыми глазами – то есть имеет место совершенно точное указание на европейский расовый тип.

Разумеется, мёртвых белых мужчин создали всемогущие женщины (в данном случае колдунья Листочек). Это понятно: идеология сериала предполагает, что на великие деяния способны только самки. Разумеется, мёртвые белые мужчины были нужны как слуги женщин – то есть как рабы-защитники «лесного народа» от агрессии живых мужчин. Однако со временем они, так сказать, разбаловались и вышли из повиновения. К тому же их стало слишком много. И они хотят чего-то своего, отличающегося от служения самкам. Но ничего, самки примут меры.

Образ Белых Ходоков выстроен ради дегуманизации белых мужчин, воспитания абсолютной ненависти к ним. Они показаны одновременно безмозглыми и невероятно агрессивными, омерзительными и опасными.. Их действия бессмысленны, они – страшное тупое (и одновременно хитрое и опасное) стадо, разрушающее ради разрушения. Коммуницировать с ними нельзя, они не разговаривают. Их можно только уничтожать. Ради этого – уничтожения мёртвых белых мужчин – могут объединиться даже врагини: Дейнерис и Серсея (олицетворяющая «старую Европу»). Потому что в борьбе с мёртвыми белыми мужчинами женщины должны быть едины. И тут все средства хороши.

Заметим, что сейчас именно это и происходит в Америке. Армия чудовищной паучихи Хиллари легко раздавила Трампа, последнего белого человека. Властители дискурса зашикали, засвистели и замолчали правду белых. Памятники мёртвым белым людям падают с пьедесталов, и на них беснуются чёрные активисты… И это в Америке – а что творится в России многие десятилетия, мы и так знаем.

...Умер, умер, умер вчера синеглазый король Ночи. Впереди – вечное царство баб и кастратов. Готовьтесь.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Кино (https://www.livejournal.com/category/kino?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[apollo-musaget.livejournal.com]

Лицемерие пронизывает английскую культуру насквозь.

[boockman.livejournal.com]

Я ни*уя не понял, но очень интересно!