"Мёртвая материя"
Mar. 25th, 2021 01:35 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"И тут у нас, и в так называемых «развитых странах» понятие «толерантность» ещё совсем недавно служило чисто описательным термином, характеризующим повседневную социальную дистанцию между «чужаками» и «местными»; низкий уровень толерантности (оценка которого – сложная, но сугубо техническая проблема, интересная и понятная лишь узкому кругу специалистов), попросту говоря, указывал на отсутствие сколько-нибудь интенсивной и разнообразной повседневной интеракции между представителями разных социальных категорий (например, «мигрантами» и «коренным населением», «молодежью» и «взрослыми» или «олигархами» и «простым народом»). Я не вполне понимаю, как так получилось, что сегодня это понятие превратилось в наименование социального и даже нравственного идеала (которого я отнюдь не разделяю, более того – считаю очередной тоталитарной утопией), однако нетрудно заметить, что превращение «толерантности» в устойчивый и массовый стереотип повседневного действия – реально очень серьёзная и для нашего общества (тем более, в условиях глобального экономического кризиса) неподъёмная проблема." Андрей Игнатьев.
"Коротко говоря, отторжение «чужого» является законом природы, незнание или игнорирование которого отчасти даже извинительно, однако от ответственности не освобождает, поскольку сопряжено с достаточно существенной переделкой того, что обычно называют «природа человека», а соответственно - со значительными расходами, наличием специального «аппарата» и, главное, практиками насилия, реально осуществимыми лишь в условиях полицейского государства. В самом деле, граница между «своим» и «чужим», а соответственно – разнообразные и весьма эффективные механизмы, обеспечивающие её поддержание, являются, пожалуй, наиболее существенным признаком, отличающим живые организмы от так называемой «мёртвой материи», это куда более эффективный критерий повседневной социальной идентификации (включая распознание «живого» и «мертвого»), нежели пресловутый «тест Тьюринга», человек, даже весьма образованный и воспитанный, в этом плане мало чем отличается от какого-нибудь вируса или ещё более примитивных форм жизни.
Такую границу и действие соответствующих механизмов нетрудно заметить, потыкав соломинкой в гусеницу или червяка, однако те же самые факторы ограничивают возможности переливания крови или пересадки органов от человека к человеку, являются важнейшим источником проблем, связанных с жизнью в «коммуналке» или «общаге», наконец, эти же самые факторы («природа человека», попросту говоря) естественным и неизбежным образом порождают неприязнь к «фрикам», «приезжим», «иностранцам», «инакомыслящим» и прочего сорта «чужакам»; надеяться на то, что эта неприязнь вовсе не будет возникать или очень быстро утихнет сама собой, по меньшей мере наивно, ставить подобного рода аффекты или обусловленные ими действия в вину можно только в перспективе массовой «охоты на ведьм», тогда как перспектива внедрения идеала «толерантности» в повседневную жизнь – затея куда как дорогостоящая, т.е. требующая времени, денег, «мозгов» и рабочих рук (ресурсов, в нашем отечестве всегда дефицитных), а главное - приобретающая смысл только в достаточно специфическом политическом контексте.
Вот почему, будучи давним и убежденным сторонником демократии, экономического либерализма, права человека на частную жизнь и прочих «свобод», я категорически и от всей души поддерживаю стремление патриарха Кирилла провести демаркацию той специфической предметной области, в границах которой обсуждаемое нами понятие может эффективно использоваться без посягательств на чувства и повседневные здравый смысл обывателя: ведь сказано же классиком советской песни «не плюй против ветра…». Для начала вполне сойдет и даже будет полезно ограничить применение указанного понятия областью межконфессиональных отношений, в которой Его Святейшество по очевидным и вполне уважительным причинам чувствует себя наиболее комфортно; в этом конкретном случае речь действительно будет идти исключительно и только о веротерпимости (которую я, как инославный, не могу не приветствовать), тогда как иноязычное по происхождению и весьма сомнительное по своим прагматическим функциям понятие «толерантность» вполне может быть отброшено или хотя бы отложено на потом – когда появятся лишние деньги."
***
"Памятное до сих пор ночное «странствие через Лабиринт» в далёком арабском эмирате открыло мне тайну различий различий между обществами, которые мы по традиции именуем «западными» и «восточными»: первые, судя по личным наблюдениям в аэропортах или на железных дорогах и автомобильных трассах, рассчитаны на ситуацию «транзита» и кризиса, в которой, как предполагается, находится всякий странник и в которой привычки или даже здравый смысл очень быстро становятся инвалидны (повсюду хорошо заметные, очень подробные и легко читаемые указатели, обеспечивающие эффективную структурацию пространства, притом не только физического, но и социального), тогда как вторые, судя по тем же личным наблюдениям, впрочем, гораздо менее представительным и обширным, рассчитаны на стационарные («штатные») перформативные контексты, в которых «акторы» делятся на «своих» и «чужих», одни в указателях или разметке территории не нуждаются, у них есть достаточно эффективные привычки, тогда как другие делятся на «важных персон» и прочих, «важные персоны» имеют сопровождающего из «местных», прочие же не интересуют никого, экстраполируя этот опыт на более сложные и обширные перформативные контексты, разумно предположить, что в «западных» обществах всякий человек полагается «номадом», странником, прибывшим издалека и на недолгое время (есть даже очень много историй, в которых этот статус рассматривается как метафора «удела человеческого» вообще), сценарии повседневного действия определяет исключительно культура, представленная как безличные образцы поведения, понятия и ценности (не случайно эта культура так долго и с таким успехом претендовала на универсальность), основным регулятивным механизмом является социальный контроль, а критерием всякого допустимого суждения о человеке – соблюдение или нарушение стандартов, предполагаемых этой местной культурой, в противоположность этому, в обществах, которые здесь названы «восточными», человек полагается оседлым, а перформативный контекст – стационарным и хорошо освоенным, сценарии повседневного действия определяют устойчивые массовые привычки (отсюда нравы, чью специфику хорошо передаёт название старого советского фильма «Чужие здесь не ходят»), культура и сообщество находятся в синкретическом единстве (отчего претендуют скорее на исключительность, нежели на универсальность), основным регулятивным механизмом является социализация, а критерием всякого допустимого суждения о человеке – идентичность, следствием чего становятся традиции судопроизводства, в «западных» обществах известные только из документов инквизиции или по свидетельствам о её процессах."
***
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
funny_elk: Общества нет. То есть не общество плохое или как-то неправильно устроено, а его попросту нет. Есть индивидуумы, каждый при своём мнении и при своих интересах и государственная чиновничья бюрократия которая решает что тебе можно а что нет. У людей отобрали право решать практически во всём, так что удивительного что они цепляются за то чтоб решить так как хочется хоть в чем то? Думаю, что если бы во всех важных вещах человек мог решать сам и нести за это ответственность, то он охотнее бы уступал в отдельных случаях когда нужно поступиться личным ради общего. А так увы. Чем больше закручивают гайки, тем больше люди будут ожесточаться и не хотеть этого "общего".
И да, если вы или кто-то другой захочет это положение вещей изменить то придется не бороться за изменение общественного строя, а создавать само общество. С нуля.
Общество для меня от слова общее, то есть это не просто какая-то совокупность личностей живущих на одной территории. Люди в обществе придерживаются одних и тех же представлений о должном, о том что хорошо и что плохо. Это какой-то общий ценностный базис. Если его нет то нет общества, есть толпа индивидуумов объединенных формальным законом, которому они обязаны подчиняться даже это не соответствует их внутренним установкам. Таким образом, обществом я считаю только архаическое общество, племя. Да я чем дальше тем больше мракобес и традиционалист. Увы и ах. При этом не погружен ни в одну из традиций. Однако либеральная модель — "общество" свободных индивидуумов заключающих договора, вступающих в сделки и качающие права в инстанциях по любому даже мелкому поводу мне несимпатична. А других вариантов нет. Ворона конечно фантазирует, что при коммунизме всё как-то не так, но верится с трудом.
***
swamp_lynx: Проблема, что сейчас все люди в разной степени манипуляторы. Это обычная городская жизнь, без манипуляций тут не выживешь.
А тогда получается, что манипулятор на вашем месте видит манипулятора и потому так себя ведёт. И раз вы с ним в одной ситуации оказались, то вы действительно манипулятор либо того хуже - деревенщина, которой хорошо бы вернуться коз пасти.
Как видим, единственный способ выйти из этой ситуации — быть более умелым манипулятором и сознательно от манипуляций отказываться, не получая преимуществ от своего более высокого статуса.
Такие вопросы - это манипуляция только для человека, который этим более умелым манипулятором не является. Как стать более умелым манипулятором — терпеть и учиться.
В городе надо жить по городским правилам, а если человек хочет жить по деревенским, то единственный способ это сделать — это уехать в деревню. Поэтому людям и не хочется отказываться от того, чтобы их считали манипуляторами, в деревне им, скорее всего, негде жить.
Манипуляция — это необходимость для общества, которое шире деревни или небольшой городской общины. Одна ситуация, когда все жители знают друг друга лично, а совсем другая, когда в обществе разные слои населения с разными культурами и представлениями о должном, тут без дистанции и возникающих от этого манипуляций не обойтись (им не нужна наша непривычная искренность, а нам их). Важно не претендовать при этой дистанции на то, будто бы отношения личные и доверительные. Такие вещи возникают не сразу, а через какое-то время, когда возникает новая общность (а у этой общности есть какая-то идеалистическая цель). Или не возникает и тогда люди обижаются друг друга, потому что искренность для них разная, и вынуждены терпеть манипуляции друг друга, без которых отношения совсем развалятся.
***
Очень не нравится фильм «Догвилль». Девушка - городской манипулятор, которая непонятно с чего пошла в деревню с её укладом пусть и в состоянии кризиса. По сути, это гимн уничтожению деревни. Но ничего, сейчас вышел Джокер, где уничтожают уже город, потому что люди - это зло. Две крайне манипулятивные работы, которые сделали авторы-мизантропы. У меня фильм не вызвал ни малейшего эмоционального отклика, холодная, схематичная картина, которая построена на откровенной провокации.
И непонятно, чем гангстеры лучше этой деревенщины. Обычно они убивают ради денег и установления власти, а тут убивали, потому что дочку босса обидели. Месть и ничего больше. Это такой же уродливый мир, где нет ни одного положительного героя, как "Коллекционер" Фаулза.
***
Именно атомизированной личностью легче всего манипулировать, у неё нет защиты от манипуляций (чем были община/семья/род/религия). Винтиком как раз является атомизированный индивид, а раньше человек был частью организма (то есть клеткой), а не социального механизма под властью транснациональных ТНК. Природа, в мире с которой жил человек, органична, а вторая природа, которую человек создал, механистична, и именно рабом второй природы он сейчас становится (именно об этом вся философия второй половины 20-го века, про симулякры Бодрийяра все, наверное, слышали).
Клетка организма неизмеримо сложнее, чем винтик механизма.
Чем больше человек потребляет, тем больше средств идёт на научные изыскания. И тем более совершенные продукты потребления появляются, в 21-м веке речь идёт об освоении виртуального пространства, виртуальных развлечений. Общаюсь на популярных развлекательных площадках, молодёжь мечтает о реалистичных секс-роботах. И это действительно актуально, например, в Стокгольме 58% домохозяйств состоят из одного человека.
Третий рейх продержался недолго, но делов успел натворить существенно. Мир сейчас глобальный, так что делов эти может быть куда больше, просто они будут менее явными и тем значительно более опасными.
***
hillaine: В "Чёрном зеркале" показаны совершенно инфернальные "добропорядочные обыватели". Этот сюжет — когда "преступнику" устраивают бесконечный ад и издеваются над ним куда более жестоко, чем инквизиторы или нацисты в лагерях — повторяется не один раз в сериале. Очень перекликается с современными "боевыми снежинками", готовыми разорвать любого, кто только может быть для них чем-то опасен. Ретравматизиция, абьюз, газлайтинг итд — с этими или другими лозунгами снежинки будущего пойдут жечь "преступников" на кострах, только бесконечных.
Продать душу за печеньку — тоже сюжет из наших дней. Герой потерял смысл жизни и всё, что в нем было человеческого, зато у него теперь есть вкусный сок и пингвин. Здорово же! К продолжении тем про карьеру и семью.
Запирание человека внутри навязанной ему картины мира — как в серии "Люди против огня" — тоже уже современная история. Читая комментарии в разных местах замечаю, что люди с определенными социальными ценностями уже мыслят своих противников "тараканами" (ватниками, реднеками, "природными рабами", природными агрессорами (как например, мужчин)), осталось только раздать им оружие и сказать "можно". Закрывать реальность от них уже частично научились: соцсетевой беспредел с банами альтернативных мнений уже ни для кого не секрет, прошлый год показал наглядно.
В общем, если описывать впечатления от сериала одним словом, то это будет слово "ужас". Даже в развлекательных сериях вроде "Нырка", ужас не покидает. Страшнее всего оттого, что это не какая-то фантазия художника, а что-то происходящее уже здесь и сейчас, всё это взято из реальной жизни, не придумано, просто усилено и помножено на технологии, которые вполне скоро могут догнать сюжеты.
swamp_lynx: Всё общество пронизано насилием, вопрос лишь в его формах. Кому какая ближе.
Упрощение своей жизни, сведение её к комфорту и удовольствиям. Поэтому часто борьба с насилием оборачивается ну никак не меньшим насилием, особенно если это борьба чужими руками, как у современных снежинок.
Технооптимисты готовы навязать своё представление о счастье всему человечеству. Когда насилие не явное, а растворённое в воздухе, многими оно выдаётся за гуманизм и отсутствие насилия.
***
Варвара Уризченко. Время сейчас спокойное. Но безнадежное.
***
Александр Дугин. "Описывая экзистирование неаутентичного Dasein'а Хайдеггер вводит фигуру das Man. В немецком языке это неологизм. «Мужчина», «муж» пишется как «der Mann»-- существительное мужского рода и с двумя n на конце. Вместе с тем в немецком существуют такие формы: man spricht, man sieht, man denkt, что переводится как «говорят», «все видят», «думают». В русском прямого аналога этому нет, и соответствующие формы передаются либо употреблением третьего лица глагола без личного местоимения (говорят, думают), либо возвратным глаголом также без личного местоимения в третьем лице единственного числа (считается, поется), либо с глаголом в третьем лице множественного числа с местоимением «все» («все думают», «все считают»). Во французском языке у das Man у есть прямой аналог -- on, l'on (который образован от французского homme, l'homme – «человек», также как и немецкое man от der Mann, мужчина, ранее также человек, в современном немецком «Mensch»). На английский это выражение можно перевести как they think, то есть «они думают» (что напоминает русское «думают»), но в данном случае английское they не имеет значение «они», но некие неопределенный, условный субъект, считающийся всем известным и самоочевидным.
Хайдеггер вводит das Man как выражение неаутентичного Dasein'а, впавшего в повседневность. Das Man – это «я» неаутентичного Dasein'а, это его персонифицированное выражение. Das Man это ответ на вопрос «кто?» в отношении неаутентичного Dasein'а.
В das Man выражается неаутентично взятый экзистенциал бытия-с (Mit-sein). Так как Dasein всего открывается как бытие-с, как бытие-вместе, в неаутентичном режиме это означает перенос субъективности на некую неопределенную размытую и нефиксированную инстанцию, находящуюся (как и сам Dasein) между (zwischen). В данном случае das Man – это не «я» отдельного человека, и не «он», и не «ты» и не все вместе взятые, das Man – это скорее никто, так как на него проецируются не ответственные утверждения, заключения, действия, выводы и проекты, но, напротив, отказ от всякой ответственности за утверждения, заключения, действия, выводы и проекты, бегство от них, ускользание. Плотность движения от ответственности, прочь от нее, порождает экзистирование das Man, который становится референциальной точкой отсчета для всего и всех. То, что человек не продумывает сам и что не продумывает кто-то другой, но фиксированный и конкретный вокруг него или даже вдалеке от него, попадает в категорию «думают», «думают, что», «считается». Как правило, никто конкретно (ни по отдельности, ни все вместе) не думает так, как «думают» (как думает das Man), но тем не менее именно это отсутствие персонифицированной в ком бы то ни было позиции и наделяет (нечленораздельные) «думы» das Man высшим авторитетом, непререкаемой «истинностью», безусловностью и очевидностью.
Das Man конституируется вместе с повседневностью, как ее безличная персонификация, как ее центр, в котором не находится ничего конкретного, определенного, ясного и прозрачного. Das Man – это сосредоточение двусмысленности (Zweideutlichkeit), в его «изъявлениях» никогда не бывает однозначности и упорядоченности, но от этого они становятся все более обязательными, давящими, самонавязывающимися. Чем больше das Man утверждается в обоснованности своей деятельности и своих суждений, тем более он нелеп и необоснован.
В das Man, пишет Хайдеггер «каждый есть другой, и никто – он сам».
В современном американском языке есть устойчивое выражение «conventional wisdom», конторе означает дословно «мудрость, в отношении которой все согласились, что она мудра» или просто «общее место». Это и есть форма существования das Man, форма его мудрствования, в отношении чего все согласны (хотя никого конкретно не спрашивали), но что не может ни указать, ни доказать свои истоки и свой интеллектуальный генезис, в корнях которого вполне может скрываться неточность, ошибка, нелепость или откровенная натяжка.
Das Man всегда мыслит практически, и поэтому создает свою повседневную онтологию, в которой сомнению подлежит все глубокое и проблематичное, но радостно и уверенно принимается как надежная очевидность пустейшие химеры.
Попасть под чары das Man'а и его «conventional wisdom» страшнее, чем в лапы маньяка. Попавший в лапы маньяка, возможно, вспомнит о подлинном бытии. А не попавший — о нем вспомнить не может, хотя он уже в лапах маньяка, его разделывают спящим, тихим, уютно посапывающим. И если бы на секунду сознание хоть тенью коснулось этого настроения, человек пробудился бы, потому что нет ничего более чудовищного, насильственного, патологического, нежели то, что происходит в пронзительной повседневности. Das Man разделывает бытие, заставляет сущее гнить и разлагаться, превращает живое в мертвое, а спасительное вопрошание в удушающий и заведомо неверный ответ."
***
Наталья Ростова. "«Слабые структуры» - это структуры, исключающие возможность появления абсолютной точки зрения и истины. Как говорит один из апологетов подобной философии и теологии Джон Капуто, нет такой вещи, как неискаженная перспектива, а потому необходимо позволить цвести всем цветам. На смену метафизике должна прийти постметафизика, на смену представлению об истине и связном иерархизированном порядке реальности – принцип плюрализма, на смену Смыслу – интерпретация. В рамках такой логики процветает философия гостеприимства, начиная с Деррида и заканчивая Ваттимо. Суть этой философии сводится к тому, чтобы поменять знаки между хозяином и гостем, между принимающим и принимаемым. Не хозяин принимает гостя, но гость принимает хозяина. Как говорит Ваттимо, первый случай тождествен тому, что Деррида называл относительным гостеприимством, второй – тому, что он называл абсолютным гостеприимством. Современным мир должен практиковать абсолютное гостеприимство, то есть ситуацию, в которой хозяин отдает «самого себя на произвол гостя», оставляя за ним право последнего слова. Абсолютное гостеприимство означает упразднение субъектности хозяина и автономности установленного им закона. «Гость, - говорит Деррида, - становится хозяином хозяина». Другими словами, исключается сама возможность появления закона, традиции, правила, то есть того, что предполагает категорию истины. Абсолютное гостеприимство – это режим, в котором правит гость, то есть случай. Все случайно и ситуативно, все недостоверно, ибо нет того, что может удостоверить."
***
rumata: В древнеанглийском попадается интересное слово sweotol (все современные обозначения в английском уже не родные германские, а из латыни да норманнской Франции). По существу, это "самознаемый": Начало swo- - оттуда же, откуда слово "свой", в середине глагол "знать" (witan, нынешний wit) и суффикс отглагольного прилагательного, обозначающий предрасположенность к действию. Интересно, что очевидный при этом всём сам глагол switan - "самознать" не встречается совсем.
Наиболее часто использовался в смысле "быстро понятный", про речь чужаков, например. В современной русской языковой традиции эквивалентом можно считать "само собой разумеющееся".
vadperez Очевидность — плод недомолвок. меньше разговоров — больше очевидности.
... так что в ближайшем будущем, наверно, следует ожидать роста очевидности
daniel_grishin: Ничто не очевидно. Всё, абсолютно всё надо проговаривать.
yuboss: ОЧЕвидное, буквально значит — видное глазу. а глазу ноне видно всё, всевозможные СМИ неустанно суют в глаз што хошь и не хошь.. такшта ...
barrrmaglot: В ранней юности — в мире очевидностей. А с течением времени очевидностей становится всё меньше.
Хм... я бы скорее сказала так: в детстве и отрочестве мы жадно осваиваем окружающий мир и от этой прекрасной жадности делаем поспешные — и категоричные — выводы. Порождая очевидности.
А потом, при более детальном рассмотрении, всё оказывается не совсем так, как казалось.
trita: "Очевидность есть куриная действительность" — я живу в мире очевидности данного тезиса )
У очевидности много ликов: феноменализм, формализм, иллюзионизм... материализм, в конце концов, та же очевидность.
sh_e_k: В целом я почти всегда переоцениваю свой интеллект и свою способность к анализу, поэтому часто ложные выводы воспринимаю как очевидность. К счастью мироздание очень часто почти сразу же дает по носу и таким образом в очевидный маразм скатываюсь редко. Но бывают очень мощные очевидности, которые по щелчку по носу не преодолеть, для их преодоления нужно набрать определенное количество знаний и иметь незатухающий скепсис к собственным выводам. Это большая удача когда рушаться такие очевидности. В моей жизни со мной такое случилось только единожды, когда обрушилась моя вера в прогресс как некую природную заданность, с последущим обрушением очевидности, что люди говорят вещи которые осмысляют по ходу говорения.
То есть с одной стороны к очевидности люди явно стремяться, но с другой стороны отличать ложную очевидность от истиной и желания и навыков не хватает. Поэтому мы скорее тонем в очевидностях, которыми такими по сути не являются.
***
ampelios: Равенство а общении - возможность ответить собеседнику всем тем, что он позволяет по отношению ко мне.
Всякий подлинный разговор есть необходимость найти ответ на новый вызов. Отсюда агонизм, но агонизм не обязательно предполагает антагонизм и агрессию.
swamp_lynx: В равных отношениях, если меня хотят поцеловать, то я предполагаю, что и у меня будет такая возможность.
Есть же известный способ поставить человека вниз. Поцеловать его, а ему поставить некие неявные условия для ответного поцелуя. Сколько молодых людей из-за этого покончили с собой.
ampelios: Этика традиционного общества предполагает нормы поведения в общении со старшим, начальником, родственником, другом, учителем, учеником, младшим и т.д. Сословное общество добавляет к этому нормы общения внутри сословий и между ними. И это общение совсем не обязательно агонально, в т.ч. и между равными по статусу. Пример - разговор о погоде мои table talk. Современное общество, где все по статусу формально равнее, предполагает воспроизведение многих из этих моделей, уже утративших свой исконный смысл. Эти модели удобны тем, что защищают вас при неприятном общении, оставшись в пределах поведенческой нормы. Но такие модели все больше стираются, прежде всего, из-за их непонимания собедником, отчего общение без моделей становится более непредсказуемым и потому агонистичным, ибо каждый начинает навязывать свою модель.
jack_bird: В дружеском общении, по моему опыту. могут звучать слова. которые с посторонним окажутся оскорбительными. Но дело, мне кажется. скорее не в равенстве, а в доверии. Долгая дружба подразумевает. что друг не желает тебя оскорбить или обидеть, не считает дураком и мерзавцем. Поэтому. скажем, краткое: "Ну. ты дурак!" - воспринимается наравне с "Мне представляется. что вы поступили неразумно" в общении с малознакомым или не близким человеком. И допустимо восклицание "Вот же гад!", выражающее, скажем, восхищение сильным аргументом в споре... Словом, друзья воспринимают скорее не прямое значение слов, а стоящие за ним намерения и чувства, и если верят, что чувства эти добрые...
rumata: Именно так. Друг понимает с полуслова, хотя мы с ним вообще на разных орбитах вращаемся. Допустим, я вокруг Сатурна, а он вообще в другой звёздной системе. Но за время, которое мы провели в детстве, было всякое. И мы оба понимаем, кто из нас кто. На кого когда положиться можно. Позволить себе с ним можем вообще всё. Работает на уровне основных рефлексов даже.
Армейское тоже работает. В силу пережитого там унижения человеческого достоинства как практики. Вот точно товарищ, я помню как, я помню что. Дурацкие ситуации, но действует правило. Если кому не доверяешь, то приплыли тапки к дивану. И тогда уже не свой. Система распознавания friend or foe сбоит.
Не надо обязательно оскорблять, но и такое допустимо на этом уровне. В лингвистике это очень давнее, глубоко совсем зарытое. Почему во всех родных есть r. Pater, матерь, bruder, sister. Почему есть разница в один звук между ненавидеть и любить? Между friend и fiend? Мы это здесь уже однажды обсуждали. И разница есть, она дописьменная точно. Социальные мы животные.
По моему скромному мнению, настоящая близость описывается уже в рамках теории пределов. То есть доверие — это бесконечная величина. Каким образом и насколько достигнуто ближнее значение — можно обсуждать, и бывает даже интересно. Но оно бывает. И туда стремится, к экстремуму. А вот насколько у кого зашло, это уже другой вопрос.
ivanov_petrov: Думаю, у женщин это выглядит несколько иначе. И "это" так не у всех мужчин. Вы совсем не зря вспомнили армию. Социальные институты школы, армии, тюрьмы и больницы — вариации одного плана, и там важны именно коллективные унижения, от которых нельзя спастись. И — да, верю, что общее прошлое в ситуациях личного унижения на обязательной основе создает особенный формат общения. И — думаю, что — да, это считается форматом разговора равных мужчин именно потому, что большинство искалечены именно таким образом — прохождением через эти социальные институты.
Но это — мои догадки.
swamp_lynx: Социальные институты,которые создают мужчины, для женщин выглядят так, как будто калечат. Для мужчин же более страшно оказаться под властью норм и стандартов, которые задают женщины.
Например, абсолютно невыносимая толерантность, которая становится всё больше нормой. Жутко от неё.
esowriter: Дружба — высшая форма любви.
А у Вас дружба — это всего лишь сотрудничество для "конструктивного решения" сиюминутной задачи, например, для поиска самками партнеров...
Дружба — это, по сути, братство, т.е. высшая форма любви.
Любовь для меня не является гормонально подкрашенной примитивной эмоцией, лежащей в основе "конструктивных" отношений кобеля и сучки.
Для меня это даже не чувство, любовь — это, можно сказать, энергетическое состояние и соответствующее действие.
Зачем мне Ваши "секреты успехов"? Какие еще люди и народы? — И то, и другое — всего лишь имена собирательные, т.е. чисто лингвистические конструкты, у которых никаких чувств не может быть по определению.
У Вас просто нет нейронных связей, которые бы позволили адекватно воспринять то, о чем я пишу. Нет, потому что нет опыта описываемого мной.
Услуги, одолжения, тем паче — это не о дружбе, а о взаимовыгодном сотрудничестве.
shn Как я решу что говорят равные:
1) взаимное обращение на ты или на вы. если один на ты, а другой на вы, отношения неравные
2) интонации. равные разговаривают оживленно, приподнято и спокойно. у неравных подчиненный говорит с такой характерной восходящей, заискивающей интонацией, часто с тревожностью, часто его фразы длиннее и сложнее. главенствующий говорит коротко, часто преувеличенно спокойно
3) темы для разговоров. равные говорят обо всем на свете, неравные говорят по делу
4) сниженная лексика. между равными она допустима. всякие там "блин" и ругань, не в адрес друг друга, а как связки речи.
old_radist: Есть две модели равенства. Напоминает классическую иллюстрацию равновесия из школьной физики — с шариком на холмике или в ямке.
В одной модели равенство неустойчиво. Равные всерьез озабочены тем, чтобы равенства не нарушить. Тут даже малая неучтивость, агрессия, вообще всякая недостаточная межчеловеческая тщательность приводит ко взаимному отталкиванию. Равенство становится тогда невозможным, его надо оберегать.
В другой модели всё наоборот. Именно возможность недостаточной тщательности и есть критерий настоящего равенства. Осознанная, специально практикуемая учтивость означает тут претензию на более высокое положение, на неравенство, и тем самым разрушающа.
alex_new_york: Взаимные оскорбления — это, конечно, крайность, порожденная издержками воспитания. Но присутствие в разговоре между «равными» определенных взаимных вольностей (ответить на вопрос вопросом или шуткой, мягко поиронизировать над взглядами или манерами собеседника и т д) при «неравном» разговоре отсутствующих или являющихся односторонними, — это безусловно надежный признак.
mevuelvoguajiro: Это равенство самоироничных или же точнее не относящихся к себе всерьёз (очень популярная среди умных людей поза). Подколки и уязвления прямо проистекают из отношения к равному как к себе, каждый знает себе цену и позволяет другому её озвучивать.
Для меня маркер равенства собеседников — пауза перед ответом. Равные думают над словами друг друга. Разговор же неравных всегда более ритуал, чем обмен мыслями.
snake_d_ha: Равные могут друг с другом шутить друг о друге.
Если человек ниже, ты не сможешь шутить о нем, потому что это некрасиво - он не сможет легко сказать тебе, если ты зайдешь слишком далеко. И если человек выше, ты тоже не сможешь шутить о нем, потому что он может не воспринять любое не восхищенное слово снизу.
swamp_lynx: Я противник позитивного мышления как чего-то искусственного. Это впустую тратит силы и время на вещи, которые человеку не нужны. Я за то, чтобы человек позволил себе быть таким, какой он есть, то есть позитив — ну значит позитив, а если негатив — ну значит негатив. Это помогает лучше себя понимать, лучше собой управлять. И я бы не демонизировал негативное мышление, это часть жизни, ну странно примиряться с негативными её сторонами. Мне могут не нравиться какие-то вещи, и я не буду к ним толерантен, искать в них хорошее. Негативное мышление, конечно, не исключает милосердие и понимание. А если исключает, то что-то такое же искусственное, как и позитивное мышление с завышенными ожиданиями.
"Коротко говоря, отторжение «чужого» является законом природы, незнание или игнорирование которого отчасти даже извинительно, однако от ответственности не освобождает, поскольку сопряжено с достаточно существенной переделкой того, что обычно называют «природа человека», а соответственно - со значительными расходами, наличием специального «аппарата» и, главное, практиками насилия, реально осуществимыми лишь в условиях полицейского государства. В самом деле, граница между «своим» и «чужим», а соответственно – разнообразные и весьма эффективные механизмы, обеспечивающие её поддержание, являются, пожалуй, наиболее существенным признаком, отличающим живые организмы от так называемой «мёртвой материи», это куда более эффективный критерий повседневной социальной идентификации (включая распознание «живого» и «мертвого»), нежели пресловутый «тест Тьюринга», человек, даже весьма образованный и воспитанный, в этом плане мало чем отличается от какого-нибудь вируса или ещё более примитивных форм жизни.
Такую границу и действие соответствующих механизмов нетрудно заметить, потыкав соломинкой в гусеницу или червяка, однако те же самые факторы ограничивают возможности переливания крови или пересадки органов от человека к человеку, являются важнейшим источником проблем, связанных с жизнью в «коммуналке» или «общаге», наконец, эти же самые факторы («природа человека», попросту говоря) естественным и неизбежным образом порождают неприязнь к «фрикам», «приезжим», «иностранцам», «инакомыслящим» и прочего сорта «чужакам»; надеяться на то, что эта неприязнь вовсе не будет возникать или очень быстро утихнет сама собой, по меньшей мере наивно, ставить подобного рода аффекты или обусловленные ими действия в вину можно только в перспективе массовой «охоты на ведьм», тогда как перспектива внедрения идеала «толерантности» в повседневную жизнь – затея куда как дорогостоящая, т.е. требующая времени, денег, «мозгов» и рабочих рук (ресурсов, в нашем отечестве всегда дефицитных), а главное - приобретающая смысл только в достаточно специфическом политическом контексте.
Вот почему, будучи давним и убежденным сторонником демократии, экономического либерализма, права человека на частную жизнь и прочих «свобод», я категорически и от всей души поддерживаю стремление патриарха Кирилла провести демаркацию той специфической предметной области, в границах которой обсуждаемое нами понятие может эффективно использоваться без посягательств на чувства и повседневные здравый смысл обывателя: ведь сказано же классиком советской песни «не плюй против ветра…». Для начала вполне сойдет и даже будет полезно ограничить применение указанного понятия областью межконфессиональных отношений, в которой Его Святейшество по очевидным и вполне уважительным причинам чувствует себя наиболее комфортно; в этом конкретном случае речь действительно будет идти исключительно и только о веротерпимости (которую я, как инославный, не могу не приветствовать), тогда как иноязычное по происхождению и весьма сомнительное по своим прагматическим функциям понятие «толерантность» вполне может быть отброшено или хотя бы отложено на потом – когда появятся лишние деньги."
***
"Памятное до сих пор ночное «странствие через Лабиринт» в далёком арабском эмирате открыло мне тайну различий различий между обществами, которые мы по традиции именуем «западными» и «восточными»: первые, судя по личным наблюдениям в аэропортах или на железных дорогах и автомобильных трассах, рассчитаны на ситуацию «транзита» и кризиса, в которой, как предполагается, находится всякий странник и в которой привычки или даже здравый смысл очень быстро становятся инвалидны (повсюду хорошо заметные, очень подробные и легко читаемые указатели, обеспечивающие эффективную структурацию пространства, притом не только физического, но и социального), тогда как вторые, судя по тем же личным наблюдениям, впрочем, гораздо менее представительным и обширным, рассчитаны на стационарные («штатные») перформативные контексты, в которых «акторы» делятся на «своих» и «чужих», одни в указателях или разметке территории не нуждаются, у них есть достаточно эффективные привычки, тогда как другие делятся на «важных персон» и прочих, «важные персоны» имеют сопровождающего из «местных», прочие же не интересуют никого, экстраполируя этот опыт на более сложные и обширные перформативные контексты, разумно предположить, что в «западных» обществах всякий человек полагается «номадом», странником, прибывшим издалека и на недолгое время (есть даже очень много историй, в которых этот статус рассматривается как метафора «удела человеческого» вообще), сценарии повседневного действия определяет исключительно культура, представленная как безличные образцы поведения, понятия и ценности (не случайно эта культура так долго и с таким успехом претендовала на универсальность), основным регулятивным механизмом является социальный контроль, а критерием всякого допустимого суждения о человеке – соблюдение или нарушение стандартов, предполагаемых этой местной культурой, в противоположность этому, в обществах, которые здесь названы «восточными», человек полагается оседлым, а перформативный контекст – стационарным и хорошо освоенным, сценарии повседневного действия определяют устойчивые массовые привычки (отсюда нравы, чью специфику хорошо передаёт название старого советского фильма «Чужие здесь не ходят»), культура и сообщество находятся в синкретическом единстве (отчего претендуют скорее на исключительность, нежели на универсальность), основным регулятивным механизмом является социализация, а критерием всякого допустимого суждения о человеке – идентичность, следствием чего становятся традиции судопроизводства, в «западных» обществах известные только из документов инквизиции или по свидетельствам о её процессах."
***
funny_elk: Общества нет. То есть не общество плохое или как-то неправильно устроено, а его попросту нет. Есть индивидуумы, каждый при своём мнении и при своих интересах и государственная чиновничья бюрократия которая решает что тебе можно а что нет. У людей отобрали право решать практически во всём, так что удивительного что они цепляются за то чтоб решить так как хочется хоть в чем то? Думаю, что если бы во всех важных вещах человек мог решать сам и нести за это ответственность, то он охотнее бы уступал в отдельных случаях когда нужно поступиться личным ради общего. А так увы. Чем больше закручивают гайки, тем больше люди будут ожесточаться и не хотеть этого "общего".И да, если вы или кто-то другой захочет это положение вещей изменить то придется не бороться за изменение общественного строя, а создавать само общество. С нуля.
Общество для меня от слова общее, то есть это не просто какая-то совокупность личностей живущих на одной территории. Люди в обществе придерживаются одних и тех же представлений о должном, о том что хорошо и что плохо. Это какой-то общий ценностный базис. Если его нет то нет общества, есть толпа индивидуумов объединенных формальным законом, которому они обязаны подчиняться даже это не соответствует их внутренним установкам. Таким образом, обществом я считаю только архаическое общество, племя. Да я чем дальше тем больше мракобес и традиционалист. Увы и ах. При этом не погружен ни в одну из традиций. Однако либеральная модель — "общество" свободных индивидуумов заключающих договора, вступающих в сделки и качающие права в инстанциях по любому даже мелкому поводу мне несимпатична. А других вариантов нет. Ворона конечно фантазирует, что при коммунизме всё как-то не так, но верится с трудом.
***
swamp_lynx: Проблема, что сейчас все люди в разной степени манипуляторы. Это обычная городская жизнь, без манипуляций тут не выживешь.А тогда получается, что манипулятор на вашем месте видит манипулятора и потому так себя ведёт. И раз вы с ним в одной ситуации оказались, то вы действительно манипулятор либо того хуже - деревенщина, которой хорошо бы вернуться коз пасти.
Как видим, единственный способ выйти из этой ситуации — быть более умелым манипулятором и сознательно от манипуляций отказываться, не получая преимуществ от своего более высокого статуса.
Такие вопросы - это манипуляция только для человека, который этим более умелым манипулятором не является. Как стать более умелым манипулятором — терпеть и учиться.
В городе надо жить по городским правилам, а если человек хочет жить по деревенским, то единственный способ это сделать — это уехать в деревню. Поэтому людям и не хочется отказываться от того, чтобы их считали манипуляторами, в деревне им, скорее всего, негде жить.
Манипуляция — это необходимость для общества, которое шире деревни или небольшой городской общины. Одна ситуация, когда все жители знают друг друга лично, а совсем другая, когда в обществе разные слои населения с разными культурами и представлениями о должном, тут без дистанции и возникающих от этого манипуляций не обойтись (им не нужна наша непривычная искренность, а нам их). Важно не претендовать при этой дистанции на то, будто бы отношения личные и доверительные. Такие вещи возникают не сразу, а через какое-то время, когда возникает новая общность (а у этой общности есть какая-то идеалистическая цель). Или не возникает и тогда люди обижаются друг друга, потому что искренность для них разная, и вынуждены терпеть манипуляции друг друга, без которых отношения совсем развалятся.
***
Очень не нравится фильм «Догвилль». Девушка - городской манипулятор, которая непонятно с чего пошла в деревню с её укладом пусть и в состоянии кризиса. По сути, это гимн уничтожению деревни. Но ничего, сейчас вышел Джокер, где уничтожают уже город, потому что люди - это зло. Две крайне манипулятивные работы, которые сделали авторы-мизантропы. У меня фильм не вызвал ни малейшего эмоционального отклика, холодная, схематичная картина, которая построена на откровенной провокации.
И непонятно, чем гангстеры лучше этой деревенщины. Обычно они убивают ради денег и установления власти, а тут убивали, потому что дочку босса обидели. Месть и ничего больше. Это такой же уродливый мир, где нет ни одного положительного героя, как "Коллекционер" Фаулза.
***
Именно атомизированной личностью легче всего манипулировать, у неё нет защиты от манипуляций (чем были община/семья/род/религия). Винтиком как раз является атомизированный индивид, а раньше человек был частью организма (то есть клеткой), а не социального механизма под властью транснациональных ТНК. Природа, в мире с которой жил человек, органична, а вторая природа, которую человек создал, механистична, и именно рабом второй природы он сейчас становится (именно об этом вся философия второй половины 20-го века, про симулякры Бодрийяра все, наверное, слышали).
Клетка организма неизмеримо сложнее, чем винтик механизма.
Чем больше человек потребляет, тем больше средств идёт на научные изыскания. И тем более совершенные продукты потребления появляются, в 21-м веке речь идёт об освоении виртуального пространства, виртуальных развлечений. Общаюсь на популярных развлекательных площадках, молодёжь мечтает о реалистичных секс-роботах. И это действительно актуально, например, в Стокгольме 58% домохозяйств состоят из одного человека.
Третий рейх продержался недолго, но делов успел натворить существенно. Мир сейчас глобальный, так что делов эти может быть куда больше, просто они будут менее явными и тем значительно более опасными.
***
hillaine: В "Чёрном зеркале" показаны совершенно инфернальные "добропорядочные обыватели". Этот сюжет — когда "преступнику" устраивают бесконечный ад и издеваются над ним куда более жестоко, чем инквизиторы или нацисты в лагерях — повторяется не один раз в сериале. Очень перекликается с современными "боевыми снежинками", готовыми разорвать любого, кто только может быть для них чем-то опасен. Ретравматизиция, абьюз, газлайтинг итд — с этими или другими лозунгами снежинки будущего пойдут жечь "преступников" на кострах, только бесконечных.Продать душу за печеньку — тоже сюжет из наших дней. Герой потерял смысл жизни и всё, что в нем было человеческого, зато у него теперь есть вкусный сок и пингвин. Здорово же! К продолжении тем про карьеру и семью.
Запирание человека внутри навязанной ему картины мира — как в серии "Люди против огня" — тоже уже современная история. Читая комментарии в разных местах замечаю, что люди с определенными социальными ценностями уже мыслят своих противников "тараканами" (ватниками, реднеками, "природными рабами", природными агрессорами (как например, мужчин)), осталось только раздать им оружие и сказать "можно". Закрывать реальность от них уже частично научились: соцсетевой беспредел с банами альтернативных мнений уже ни для кого не секрет, прошлый год показал наглядно.
В общем, если описывать впечатления от сериала одним словом, то это будет слово "ужас". Даже в развлекательных сериях вроде "Нырка", ужас не покидает. Страшнее всего оттого, что это не какая-то фантазия художника, а что-то происходящее уже здесь и сейчас, всё это взято из реальной жизни, не придумано, просто усилено и помножено на технологии, которые вполне скоро могут догнать сюжеты.
swamp_lynx: Всё общество пронизано насилием, вопрос лишь в его формах. Кому какая ближе.Упрощение своей жизни, сведение её к комфорту и удовольствиям. Поэтому часто борьба с насилием оборачивается ну никак не меньшим насилием, особенно если это борьба чужими руками, как у современных снежинок.
Технооптимисты готовы навязать своё представление о счастье всему человечеству. Когда насилие не явное, а растворённое в воздухе, многими оно выдаётся за гуманизм и отсутствие насилия.
***
Варвара Уризченко. Время сейчас спокойное. Но безнадежное.
***
Александр Дугин. "Описывая экзистирование неаутентичного Dasein'а Хайдеггер вводит фигуру das Man. В немецком языке это неологизм. «Мужчина», «муж» пишется как «der Mann»-- существительное мужского рода и с двумя n на конце. Вместе с тем в немецком существуют такие формы: man spricht, man sieht, man denkt, что переводится как «говорят», «все видят», «думают». В русском прямого аналога этому нет, и соответствующие формы передаются либо употреблением третьего лица глагола без личного местоимения (говорят, думают), либо возвратным глаголом также без личного местоимения в третьем лице единственного числа (считается, поется), либо с глаголом в третьем лице множественного числа с местоимением «все» («все думают», «все считают»). Во французском языке у das Man у есть прямой аналог -- on, l'on (который образован от французского homme, l'homme – «человек», также как и немецкое man от der Mann, мужчина, ранее также человек, в современном немецком «Mensch»). На английский это выражение можно перевести как they think, то есть «они думают» (что напоминает русское «думают»), но в данном случае английское they не имеет значение «они», но некие неопределенный, условный субъект, считающийся всем известным и самоочевидным.
Хайдеггер вводит das Man как выражение неаутентичного Dasein'а, впавшего в повседневность. Das Man – это «я» неаутентичного Dasein'а, это его персонифицированное выражение. Das Man это ответ на вопрос «кто?» в отношении неаутентичного Dasein'а.
В das Man выражается неаутентично взятый экзистенциал бытия-с (Mit-sein). Так как Dasein всего открывается как бытие-с, как бытие-вместе, в неаутентичном режиме это означает перенос субъективности на некую неопределенную размытую и нефиксированную инстанцию, находящуюся (как и сам Dasein) между (zwischen). В данном случае das Man – это не «я» отдельного человека, и не «он», и не «ты» и не все вместе взятые, das Man – это скорее никто, так как на него проецируются не ответственные утверждения, заключения, действия, выводы и проекты, но, напротив, отказ от всякой ответственности за утверждения, заключения, действия, выводы и проекты, бегство от них, ускользание. Плотность движения от ответственности, прочь от нее, порождает экзистирование das Man, который становится референциальной точкой отсчета для всего и всех. То, что человек не продумывает сам и что не продумывает кто-то другой, но фиксированный и конкретный вокруг него или даже вдалеке от него, попадает в категорию «думают», «думают, что», «считается». Как правило, никто конкретно (ни по отдельности, ни все вместе) не думает так, как «думают» (как думает das Man), но тем не менее именно это отсутствие персонифицированной в ком бы то ни было позиции и наделяет (нечленораздельные) «думы» das Man высшим авторитетом, непререкаемой «истинностью», безусловностью и очевидностью.
Das Man конституируется вместе с повседневностью, как ее безличная персонификация, как ее центр, в котором не находится ничего конкретного, определенного, ясного и прозрачного. Das Man – это сосредоточение двусмысленности (Zweideutlichkeit), в его «изъявлениях» никогда не бывает однозначности и упорядоченности, но от этого они становятся все более обязательными, давящими, самонавязывающимися. Чем больше das Man утверждается в обоснованности своей деятельности и своих суждений, тем более он нелеп и необоснован.
В das Man, пишет Хайдеггер «каждый есть другой, и никто – он сам».
В современном американском языке есть устойчивое выражение «conventional wisdom», конторе означает дословно «мудрость, в отношении которой все согласились, что она мудра» или просто «общее место». Это и есть форма существования das Man, форма его мудрствования, в отношении чего все согласны (хотя никого конкретно не спрашивали), но что не может ни указать, ни доказать свои истоки и свой интеллектуальный генезис, в корнях которого вполне может скрываться неточность, ошибка, нелепость или откровенная натяжка.
Das Man всегда мыслит практически, и поэтому создает свою повседневную онтологию, в которой сомнению подлежит все глубокое и проблематичное, но радостно и уверенно принимается как надежная очевидность пустейшие химеры.
Попасть под чары das Man'а и его «conventional wisdom» страшнее, чем в лапы маньяка. Попавший в лапы маньяка, возможно, вспомнит о подлинном бытии. А не попавший — о нем вспомнить не может, хотя он уже в лапах маньяка, его разделывают спящим, тихим, уютно посапывающим. И если бы на секунду сознание хоть тенью коснулось этого настроения, человек пробудился бы, потому что нет ничего более чудовищного, насильственного, патологического, нежели то, что происходит в пронзительной повседневности. Das Man разделывает бытие, заставляет сущее гнить и разлагаться, превращает живое в мертвое, а спасительное вопрошание в удушающий и заведомо неверный ответ."
***
Наталья Ростова. "«Слабые структуры» - это структуры, исключающие возможность появления абсолютной точки зрения и истины. Как говорит один из апологетов подобной философии и теологии Джон Капуто, нет такой вещи, как неискаженная перспектива, а потому необходимо позволить цвести всем цветам. На смену метафизике должна прийти постметафизика, на смену представлению об истине и связном иерархизированном порядке реальности – принцип плюрализма, на смену Смыслу – интерпретация. В рамках такой логики процветает философия гостеприимства, начиная с Деррида и заканчивая Ваттимо. Суть этой философии сводится к тому, чтобы поменять знаки между хозяином и гостем, между принимающим и принимаемым. Не хозяин принимает гостя, но гость принимает хозяина. Как говорит Ваттимо, первый случай тождествен тому, что Деррида называл относительным гостеприимством, второй – тому, что он называл абсолютным гостеприимством. Современным мир должен практиковать абсолютное гостеприимство, то есть ситуацию, в которой хозяин отдает «самого себя на произвол гостя», оставляя за ним право последнего слова. Абсолютное гостеприимство означает упразднение субъектности хозяина и автономности установленного им закона. «Гость, - говорит Деррида, - становится хозяином хозяина». Другими словами, исключается сама возможность появления закона, традиции, правила, то есть того, что предполагает категорию истины. Абсолютное гостеприимство – это режим, в котором правит гость, то есть случай. Все случайно и ситуативно, все недостоверно, ибо нет того, что может удостоверить."
***
rumata: В древнеанглийском попадается интересное слово sweotol (все современные обозначения в английском уже не родные германские, а из латыни да норманнской Франции). По существу, это "самознаемый": Начало swo- - оттуда же, откуда слово "свой", в середине глагол "знать" (witan, нынешний wit) и суффикс отглагольного прилагательного, обозначающий предрасположенность к действию. Интересно, что очевидный при этом всём сам глагол switan - "самознать" не встречается совсем.Наиболее часто использовался в смысле "быстро понятный", про речь чужаков, например. В современной русской языковой традиции эквивалентом можно считать "само собой разумеющееся".
vadperez Очевидность — плод недомолвок. меньше разговоров — больше очевидности.... так что в ближайшем будущем, наверно, следует ожидать роста очевидности
daniel_grishin: Ничто не очевидно. Всё, абсолютно всё надо проговаривать. yuboss: ОЧЕвидное, буквально значит — видное глазу. а глазу ноне видно всё, всевозможные СМИ неустанно суют в глаз што хошь и не хошь.. такшта ... barrrmaglot: В ранней юности — в мире очевидностей. А с течением времени очевидностей становится всё меньше. Хм... я бы скорее сказала так: в детстве и отрочестве мы жадно осваиваем окружающий мир и от этой прекрасной жадности делаем поспешные — и категоричные — выводы. Порождая очевидности.
А потом, при более детальном рассмотрении, всё оказывается не совсем так, как казалось.
trita: "Очевидность есть куриная действительность" — я живу в мире очевидности данного тезиса )У очевидности много ликов: феноменализм, формализм, иллюзионизм... материализм, в конце концов, та же очевидность.
sh_e_k: В целом я почти всегда переоцениваю свой интеллект и свою способность к анализу, поэтому часто ложные выводы воспринимаю как очевидность. К счастью мироздание очень часто почти сразу же дает по носу и таким образом в очевидный маразм скатываюсь редко. Но бывают очень мощные очевидности, которые по щелчку по носу не преодолеть, для их преодоления нужно набрать определенное количество знаний и иметь незатухающий скепсис к собственным выводам. Это большая удача когда рушаться такие очевидности. В моей жизни со мной такое случилось только единожды, когда обрушилась моя вера в прогресс как некую природную заданность, с последущим обрушением очевидности, что люди говорят вещи которые осмысляют по ходу говорения.То есть с одной стороны к очевидности люди явно стремяться, но с другой стороны отличать ложную очевидность от истиной и желания и навыков не хватает. Поэтому мы скорее тонем в очевидностях, которыми такими по сути не являются.
***
ampelios: Равенство а общении - возможность ответить собеседнику всем тем, что он позволяет по отношению ко мне.Всякий подлинный разговор есть необходимость найти ответ на новый вызов. Отсюда агонизм, но агонизм не обязательно предполагает антагонизм и агрессию.
swamp_lynx: В равных отношениях, если меня хотят поцеловать, то я предполагаю, что и у меня будет такая возможность. Есть же известный способ поставить человека вниз. Поцеловать его, а ему поставить некие неявные условия для ответного поцелуя. Сколько молодых людей из-за этого покончили с собой.
ampelios: Этика традиционного общества предполагает нормы поведения в общении со старшим, начальником, родственником, другом, учителем, учеником, младшим и т.д. Сословное общество добавляет к этому нормы общения внутри сословий и между ними. И это общение совсем не обязательно агонально, в т.ч. и между равными по статусу. Пример - разговор о погоде мои table talk. Современное общество, где все по статусу формально равнее, предполагает воспроизведение многих из этих моделей, уже утративших свой исконный смысл. Эти модели удобны тем, что защищают вас при неприятном общении, оставшись в пределах поведенческой нормы. Но такие модели все больше стираются, прежде всего, из-за их непонимания собедником, отчего общение без моделей становится более непредсказуемым и потому агонистичным, ибо каждый начинает навязывать свою модель.jack_bird: В дружеском общении, по моему опыту. могут звучать слова. которые с посторонним окажутся оскорбительными. Но дело, мне кажется. скорее не в равенстве, а в доверии. Долгая дружба подразумевает. что друг не желает тебя оскорбить или обидеть, не считает дураком и мерзавцем. Поэтому. скажем, краткое: "Ну. ты дурак!" - воспринимается наравне с "Мне представляется. что вы поступили неразумно" в общении с малознакомым или не близким человеком. И допустимо восклицание "Вот же гад!", выражающее, скажем, восхищение сильным аргументом в споре... Словом, друзья воспринимают скорее не прямое значение слов, а стоящие за ним намерения и чувства, и если верят, что чувства эти добрые... rumata: Именно так. Друг понимает с полуслова, хотя мы с ним вообще на разных орбитах вращаемся. Допустим, я вокруг Сатурна, а он вообще в другой звёздной системе. Но за время, которое мы провели в детстве, было всякое. И мы оба понимаем, кто из нас кто. На кого когда положиться можно. Позволить себе с ним можем вообще всё. Работает на уровне основных рефлексов даже.Армейское тоже работает. В силу пережитого там унижения человеческого достоинства как практики. Вот точно товарищ, я помню как, я помню что. Дурацкие ситуации, но действует правило. Если кому не доверяешь, то приплыли тапки к дивану. И тогда уже не свой. Система распознавания friend or foe сбоит.
Не надо обязательно оскорблять, но и такое допустимо на этом уровне. В лингвистике это очень давнее, глубоко совсем зарытое. Почему во всех родных есть r. Pater, матерь, bruder, sister. Почему есть разница в один звук между ненавидеть и любить? Между friend и fiend? Мы это здесь уже однажды обсуждали. И разница есть, она дописьменная точно. Социальные мы животные.
По моему скромному мнению, настоящая близость описывается уже в рамках теории пределов. То есть доверие — это бесконечная величина. Каким образом и насколько достигнуто ближнее значение — можно обсуждать, и бывает даже интересно. Но оно бывает. И туда стремится, к экстремуму. А вот насколько у кого зашло, это уже другой вопрос.
ivanov_petrov: Думаю, у женщин это выглядит несколько иначе. И "это" так не у всех мужчин. Вы совсем не зря вспомнили армию. Социальные институты школы, армии, тюрьмы и больницы — вариации одного плана, и там важны именно коллективные унижения, от которых нельзя спастись. И — да, верю, что общее прошлое в ситуациях личного унижения на обязательной основе создает особенный формат общения. И — думаю, что — да, это считается форматом разговора равных мужчин именно потому, что большинство искалечены именно таким образом — прохождением через эти социальные институты.Но это — мои догадки.
swamp_lynx: Социальные институты,которые создают мужчины, для женщин выглядят так, как будто калечат. Для мужчин же более страшно оказаться под властью норм и стандартов, которые задают женщины.Например, абсолютно невыносимая толерантность, которая становится всё больше нормой. Жутко от неё.
esowriter: Дружба — высшая форма любви.А у Вас дружба — это всего лишь сотрудничество для "конструктивного решения" сиюминутной задачи, например, для поиска самками партнеров...
Дружба — это, по сути, братство, т.е. высшая форма любви.
Любовь для меня не является гормонально подкрашенной примитивной эмоцией, лежащей в основе "конструктивных" отношений кобеля и сучки.
Для меня это даже не чувство, любовь — это, можно сказать, энергетическое состояние и соответствующее действие.
Зачем мне Ваши "секреты успехов"? Какие еще люди и народы? — И то, и другое — всего лишь имена собирательные, т.е. чисто лингвистические конструкты, у которых никаких чувств не может быть по определению.
У Вас просто нет нейронных связей, которые бы позволили адекватно воспринять то, о чем я пишу. Нет, потому что нет опыта описываемого мной.
Услуги, одолжения, тем паче — это не о дружбе, а о взаимовыгодном сотрудничестве.
shn Как я решу что говорят равные:1) взаимное обращение на ты или на вы. если один на ты, а другой на вы, отношения неравные
2) интонации. равные разговаривают оживленно, приподнято и спокойно. у неравных подчиненный говорит с такой характерной восходящей, заискивающей интонацией, часто с тревожностью, часто его фразы длиннее и сложнее. главенствующий говорит коротко, часто преувеличенно спокойно
3) темы для разговоров. равные говорят обо всем на свете, неравные говорят по делу
4) сниженная лексика. между равными она допустима. всякие там "блин" и ругань, не в адрес друг друга, а как связки речи.
old_radist: Есть две модели равенства. Напоминает классическую иллюстрацию равновесия из школьной физики — с шариком на холмике или в ямке.В одной модели равенство неустойчиво. Равные всерьез озабочены тем, чтобы равенства не нарушить. Тут даже малая неучтивость, агрессия, вообще всякая недостаточная межчеловеческая тщательность приводит ко взаимному отталкиванию. Равенство становится тогда невозможным, его надо оберегать.
В другой модели всё наоборот. Именно возможность недостаточной тщательности и есть критерий настоящего равенства. Осознанная, специально практикуемая учтивость означает тут претензию на более высокое положение, на неравенство, и тем самым разрушающа.
alex_new_york: Взаимные оскорбления — это, конечно, крайность, порожденная издержками воспитания. Но присутствие в разговоре между «равными» определенных взаимных вольностей (ответить на вопрос вопросом или шуткой, мягко поиронизировать над взглядами или манерами собеседника и т д) при «неравном» разговоре отсутствующих или являющихся односторонними, — это безусловно надежный признак.mevuelvoguajiro: Это равенство самоироничных или же точнее не относящихся к себе всерьёз (очень популярная среди умных людей поза). Подколки и уязвления прямо проистекают из отношения к равному как к себе, каждый знает себе цену и позволяет другому её озвучивать.Для меня маркер равенства собеседников — пауза перед ответом. Равные думают над словами друг друга. Разговор же неравных всегда более ритуал, чем обмен мыслями.
snake_d_ha: Равные могут друг с другом шутить друг о друге.Если человек ниже, ты не сможешь шутить о нем, потому что это некрасиво - он не сможет легко сказать тебе, если ты зайдешь слишком далеко. И если человек выше, ты тоже не сможешь шутить о нем, потому что он может не воспринять любое не восхищенное слово снизу.
swamp_lynx: Я противник позитивного мышления как чего-то искусственного. Это впустую тратит силы и время на вещи, которые человеку не нужны. Я за то, чтобы человек позволил себе быть таким, какой он есть, то есть позитив — ну значит позитив, а если негатив — ну значит негатив. Это помогает лучше себя понимать, лучше собой управлять. И я бы не демонизировал негативное мышление, это часть жизни, ну странно примиряться с негативными её сторонами. Мне могут не нравиться какие-то вещи, и я не буду к ним толерантен, искать в них хорошее. Негативное мышление, конечно, не исключает милосердие и понимание. А если исключает, то что-то такое же искусственное, как и позитивное мышление с завышенными ожиданиями.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-03-24 10:36 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2021-03-25 08:20 am (UTC)