"Y. Последний мужчина"
Oct. 30th, 2021 07:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
smirnoff_v at Мужчины и женщины
smirnoff_v at Мужчины и женщиныВот по поводу этого. Там речь о сериале, где показывается общество в котором поумирали все мужчины и остались только женщины. Где наверняка будет феерия всякой феминистической чуши.
Не знаю, как бы в таком мире существовали женщины, но полагаю, что все бы рухнуло не от того, что трудно обучиться, а из кризиса целеполагания. Вся традиция, куда, к превеликому сожалению, шагнул и марксизм, в рамках которой происходит сегрегация и попытки рассматривать мужчин и женщин отдельно (не на индивидуальном, где это понятно, а на социальном или биологическом уровне) пуста и убога. В этом плане права церковь, утверждая, что "становятся одной плотью", что мужчина и женщина части одного целого. И в прошлом не мужчина был плох, а целое убого. И экономически единицей был не мужчина, который «эксплуатировал» женщину, а семья.
Ну да не важно, к чему это я. А к тому, что, если бы наоборот вымерли женщины, цивилизация бы рухнула, поскольку каждый мужчина задался бы вопросом, "а зачем?" Начиная от "а зачем бриться?" и заканчивая "нафиг дом строить - когда есть прекрасные остатки теплотрассы?". С женщинами случилось бы что-то подобное только как-то по-другому.
az_from_belarus: В мире в котором остались одни мужчины — все трагичней. Это Вы верно отметили. Но... Как-то один знакомый шофер всю жизнь работающий за баранкой объяснил — почему по его мнению лучше женщинам за руль не садиться. Он признал, что да, среди женщин бывают очень аккуратные и дисциплинированные умнички и высказался о них довольно тепло. А потом добавил, что на дороге неизбежно происходят какие-то неприятные вещи на которые надо реагировать и реагировать не взирая на ужас происходящего. Вспомнил ситуацию, которая развивалась на его глазах — что-то случилось с колесом встречного большегруза и он пошел крутиться в занос на встречку. И вот у него отпечаталось в памяти как мужик, которого несло навстречу грузовику с диким лицом до последнего выкручивал баранку, хотя ему уже ничего не светило, зацепился-закрутился, но все же относительно спокойно вылетел на обочину, а женщина, которая шла за ним просто бросила руль и закрыла лицо руками. К счастью все обошлось без жертв. А историю эту он рассказал для подтверждения своей мысли — мол мужик (нормальный мужик) будет карабкаться до последнего в самой безнадежной ситуации и в этом ничего особенного нет, а вот для женщин свойственно зажмуриться и все бросить.
Конечно, это не вполне верное обобщение и можно найти массу исключений. Но в целом, мужской мир в своем костяке построен на поиске выхода из безвыходного положения до самого конца. Так что в мире без женщин мужчины упорно исколи бы выход — искали бы случайно выживших женщин, пытались бы что-то придумать с каким-нибудь клонированием, возвращали бы репродуктивные способности трансам, прикидывали бы возможность что-то извлечь из шимпанзе, искали бы возможность оживить яйцеклетки у замерзших на каком-нибудь леднике, чтобы затем прорастить их в какой-нибудь хрюшке. Люди боролись бы. Хотя бы потому, что вот я сразу набросал целый перечень пусть фантастических, но все же направлений борьбы.
Теперь о мысли о едином целом. Очень хорошая и правильная мысль. Меня когда-то очень впечатлило в первой из прочтенных западных книжек по экономикс использование ими одного непривычного в то время понятия — домохозяйство как одна из базовых величин экономики. Т.е. у нас как бы речь шла больше о больших предприятиях и трудовых коллективах и индивидуальном потреблении. Та же речь о воспроизводстве рабочей силы рассматривалась с каким-то уклоном в появлении кого-то кто займет освободившееся рабочее места, т.е. некоего индивидуума. А ведь воспроизводство происходит исключительно в семье, а долгое время и само производство было в пределах семьи. И если нет хоть в какой-то форме семей, способных устойчиво (!) воспроизводить те же или близкие формы семей — будущее и народа, и человечества становится сомнительным. И тут уже впору задуматься о том, насколько различные формы вмешательства государства и общества с господствующими идеологиями полезно, а насколько — пагубно для воспроизводства жизнеспособных семей. Быть может именно в этих необдуманных экспериментах заключена скорая гибель того общества, которое называют "цивилизованным".
Растущая феминизация рынка художественной литературы
Когда в выходные американская писательница, лауреат Пулитцеровской премии Элизабет Страут сетовала на то, что женщины доминируют на рынке художественной литературы, она вскоре стала жертвой наплыва в Твиттере.
'Боже, какие невежественные цитаты у Страут', - говорится в одном из сообщений. 'Это заставило меня думать, что я никогда больше не буду читать ее романы', - написал другой. Третья спросила: "Неужели она одна из тех женщин, которым нравится закрывать за собой дверь, вместо того чтобы помогать поднимать других женщин?".
Но 65-летняя Страут, автор таких бестселлеров, как "Меня зовут Люси Бартон", высказала совершенно правильную мысль, хотя и такую, на которую мало кто отваживается в кровосмесительном мире издательского дела.
Так, большинство редакторов художественной литературы - людей, обладающих властью скупать рукописи - это белые, представители среднего класса, левые женщины.
"Эти женщины ... хорошо справляются со своей работой, - говорит Страут, - но думаю ли я, что это хорошо? Я думаю, что проблема гораздо шире".
Эта новая поросль, с их схожим воспитанием, культурными вкусами и политическими взглядами, все чаще заказывает произведения у авторов, очень похожих на себя.
В результате в прошлом году на долю женщин-писателей пришлось 57% бестселлеров в твердом переплете и 62% в мягкой обложке, и ни один мужчина не вошел в шорт-лист премии Costa First Novel, победитель которой получает 30 000 фунтов стерлингов.
Более того, все нынешние звезды литературной фантастики - женщины: Салли Руни, уроженка Ирландии, чей третий роман "Прекрасный мир, где ты" вышел в прошлом месяце под громкие аплодисменты; новозеландка Мэг Мейсон, автор романа "Печаль и блаженство"; американка Брит Беннетт, автор нашумевшей книги "Исчезающая половина".
Вас могут простить, если вы подумаете, что это написано для того, чтобы подчеркнуть восхождение этих литературных амазонок, потому что три первых места в списке бестселлеров художественной литературы в настоящее время занимают авторы-мужчины: Ричард Осман, Джон Ле Карре и Джеффри Арчер.
Но эти мужчины - исключения, подтверждающие правило. Правда в том, что молодых писателей-мужчин очень мало. В Великобритании, например, мало очевидных преемников знаменитого квартета Мартина Эмиса, Джулиана Барнса, Иэна Макьюэна и Салмана Рушди.
Хотя всем им сейчас за 70, к 50 годам они сделали успешные и выдающиеся карьеры.
То же самое происходит и в США, где Джонатан Франзен кажется более или менее единственным знаменосцем того места, которое когда-то занимали Сол Беллоу, Норман Мейлер, Филип Рот и Джон Апдайк.
Неудивительно, что бывший лауреат Букеровской премии 75-летний Джон Бэнвилл недавно сокрушался по поводу "нынешней подозрительности в отношении белых натуралов" и добавил: "Я бы не хотел сейчас начинать свою карьеру. Это очень трудно".
Правда в том, что мы являемся свидетелями тенденции, которая начинает казаться необратимой, поскольку растущую феминизацию рынка художественной литературы можно проследить по детским привычкам. Девочки постоянно доказывают, что они более охотно читают, чем мальчики. Да, есть писатели, которые могут заставить мальчиков взять в руки книгу - Дэвид "Гангста Бабушка" Уоллиамс, автор "Дневника Уимпи Кид" Джефф Кинни и создатель серии "Херувим" Роберт Мучамор, - но таких мало. А ведь чтение - это привычка, которая сохраняется и во взрослой жизни. По оценкам, около 80 процентов читателей художественной литературы сегодня - женщины, а прошлогодний опрос YouGov показал, что в два раза больше женщин, чем мужчин, читают каждый день (27 процентов по сравнению с 13 процентами). Между тем, почти вдвое больше мужчин, чем женщин, никогда не читают (22% против 12%), и 42% женщин, но только 29% мужчин предпочитают художественную литературу не художественной.
Как скажет вам любой романист, лучшая практика для писателя - это чтение. Таким образом, меньше мужчин читают романы, значит, меньше мужчин пишут романы, и этот сценарий "курица с яйцом" превращается в замкнутый круг.
Издательство изобилует историями о том, что для многих маятник слишком далеко отклонился от того, что когда-то было статус-кво.
Возьмем случай с признанным критиками и коммерчески успешным автором детективных романов, которому глава крупной американской издательской компании сказал, что "мы собираемся на некоторое время отдохнуть от белых мужчин-романистов".
Или лондонский литературный агент, который больше не утруждает себя отправкой рукописей авторов, принадлежащих к той же белой мужской демографической группе, в определенные редакции, потому что он знает, что их просто не примут.
У меня есть собственный опыт новой парадигмы. Когда я отправлял свой роман "Закон сердца", историю любви в Северной Корее, я столкнулся с несколькими издательствами, которые сказали, что им понравилась книга, но они опасаются историй где белый англичанин делает двух пхеньянских женщин главными героями романа.
Издательский бизнес - это маленькая индустрия, где каждый знает каждого, поэтому мало кто хочет рассказывать о таких историях - это будет дороже их карьеры и репутации, особенно в то время, когда "культура отмены" - это вопрос, который очень волнует издателей.
Однако для некоторых писателей принадлежность к мужскому полу - это только начало их проблем. Разломы в издательском деле проходят по трем осям: пол, класс и цвет кожи.
Если белые писатели-мужчины чувствуют себя отверженными, то ситуация может усугубится, если они к тому же относятся к рабочему классу.
В отчете Университета Нортумбрии за 2020 год сделан вывод, что писатели из рабочего класса находятся в невыгодном положении, включая отсутствие связей, более низкий уровень уверенности в себе и отсутствие социального разнообразия в отрасли в целом.
И дело не в том, что романистов-мужчин массово отвергают: действительно, существует множество причин, по которым писатели-мужчины предпочитают вообще не выдвигать свои кандидатуры на рассмотрение.
Для большинства людей писательство - это огромный объем работы за мизерный доход - согласно исследованию Университета Глазго 2018 года, средний заработок писателей составляет £10 497 в год. Идея о том, что писатели слоняются по карибским пляжам, ожидая, пока их осенит муза, а затем получают огромные авансы, к сожалению, не соответствует действительности для всех, кроме ничтожного меньшинства. (Рядом со мной есть пляж, но он находится на Юрском побережье).
Мужчины, в частности, менее склонны соглашаться на низкие гонорары, когда они могли бы зарабатывать больше в других местах, поэтому многие издательства получают заметно больше заявок от женщин, а те мужчины, которые присылают рукописи, часто старше, финансово обеспечены и делают вторую карьеру.
Хорошая новость заключается в том, что писателей-мужчин достаточно много, просто они работают в другом жанре. Многие молодые мужчины смотрят гораздо больше телевидения и фильмов, чем читают книг, поэтому неудивительно, что они часто тяготеют к написанию сценариев.
Мой собственный опыт написания сценариев для кино и телевидения говорит о том, что это такая же мужская среда, как и издательское дело - женская.
Длинноформатное телевидение - высококачественные драматические сериалы, идущие несколько сезонов, такие как "По долгу службы", "Прослушка" и "Сопрано" - в какой-то степени заняли место книг. Если бы Чарльз Диккенс - с его огромными полотнами городского убожества, множеством запоминающихся персонажей и склонностью к клиффхенгерам - был бы сегодня рядом с нами, стал бы он набрасывать романы на ноутбуке в кофейне?
Не знаю, как бы в таком мире существовали женщины, но полагаю, что все бы рухнуло не от того, что трудно обучиться, а из кризиса целеполагания. Вся традиция, куда, к превеликому сожалению, шагнул и марксизм, в рамках которой происходит сегрегация и попытки рассматривать мужчин и женщин отдельно (не на индивидуальном, где это понятно, а на социальном или биологическом уровне) пуста и убога. В этом плане права церковь, утверждая, что "становятся одной плотью", что мужчина и женщина части одного целого. И в прошлом не мужчина был плох, а целое убого. И экономически единицей был не мужчина, который «эксплуатировал» женщину, а семья.
Ну да не важно, к чему это я. А к тому, что, если бы наоборот вымерли женщины, цивилизация бы рухнула, поскольку каждый мужчина задался бы вопросом, "а зачем?" Начиная от "а зачем бриться?" и заканчивая "нафиг дом строить - когда есть прекрасные остатки теплотрассы?". С женщинами случилось бы что-то подобное только как-то по-другому.
az_from_belarus: В мире в котором остались одни мужчины — все трагичней. Это Вы верно отметили. Но... Как-то один знакомый шофер всю жизнь работающий за баранкой объяснил — почему по его мнению лучше женщинам за руль не садиться. Он признал, что да, среди женщин бывают очень аккуратные и дисциплинированные умнички и высказался о них довольно тепло. А потом добавил, что на дороге неизбежно происходят какие-то неприятные вещи на которые надо реагировать и реагировать не взирая на ужас происходящего. Вспомнил ситуацию, которая развивалась на его глазах — что-то случилось с колесом встречного большегруза и он пошел крутиться в занос на встречку. И вот у него отпечаталось в памяти как мужик, которого несло навстречу грузовику с диким лицом до последнего выкручивал баранку, хотя ему уже ничего не светило, зацепился-закрутился, но все же относительно спокойно вылетел на обочину, а женщина, которая шла за ним просто бросила руль и закрыла лицо руками. К счастью все обошлось без жертв. А историю эту он рассказал для подтверждения своей мысли — мол мужик (нормальный мужик) будет карабкаться до последнего в самой безнадежной ситуации и в этом ничего особенного нет, а вот для женщин свойственно зажмуриться и все бросить.Конечно, это не вполне верное обобщение и можно найти массу исключений. Но в целом, мужской мир в своем костяке построен на поиске выхода из безвыходного положения до самого конца. Так что в мире без женщин мужчины упорно исколи бы выход — искали бы случайно выживших женщин, пытались бы что-то придумать с каким-нибудь клонированием, возвращали бы репродуктивные способности трансам, прикидывали бы возможность что-то извлечь из шимпанзе, искали бы возможность оживить яйцеклетки у замерзших на каком-нибудь леднике, чтобы затем прорастить их в какой-нибудь хрюшке. Люди боролись бы. Хотя бы потому, что вот я сразу набросал целый перечень пусть фантастических, но все же направлений борьбы.
Теперь о мысли о едином целом. Очень хорошая и правильная мысль. Меня когда-то очень впечатлило в первой из прочтенных западных книжек по экономикс использование ими одного непривычного в то время понятия — домохозяйство как одна из базовых величин экономики. Т.е. у нас как бы речь шла больше о больших предприятиях и трудовых коллективах и индивидуальном потреблении. Та же речь о воспроизводстве рабочей силы рассматривалась с каким-то уклоном в появлении кого-то кто займет освободившееся рабочее места, т.е. некоего индивидуума. А ведь воспроизводство происходит исключительно в семье, а долгое время и само производство было в пределах семьи. И если нет хоть в какой-то форме семей, способных устойчиво (!) воспроизводить те же или близкие формы семей — будущее и народа, и человечества становится сомнительным. И тут уже впору задуматься о том, насколько различные формы вмешательства государства и общества с господствующими идеологиями полезно, а насколько — пагубно для воспроизводства жизнеспособных семей. Быть может именно в этих необдуманных экспериментах заключена скорая гибель того общества, которое называют "цивилизованным".
Растущая феминизация рынка художественной литературы
Когда в выходные американская писательница, лауреат Пулитцеровской премии Элизабет Страут сетовала на то, что женщины доминируют на рынке художественной литературы, она вскоре стала жертвой наплыва в Твиттере.
'Боже, какие невежественные цитаты у Страут', - говорится в одном из сообщений. 'Это заставило меня думать, что я никогда больше не буду читать ее романы', - написал другой. Третья спросила: "Неужели она одна из тех женщин, которым нравится закрывать за собой дверь, вместо того чтобы помогать поднимать других женщин?".
Но 65-летняя Страут, автор таких бестселлеров, как "Меня зовут Люси Бартон", высказала совершенно правильную мысль, хотя и такую, на которую мало кто отваживается в кровосмесительном мире издательского дела.
Так, большинство редакторов художественной литературы - людей, обладающих властью скупать рукописи - это белые, представители среднего класса, левые женщины.
"Эти женщины ... хорошо справляются со своей работой, - говорит Страут, - но думаю ли я, что это хорошо? Я думаю, что проблема гораздо шире".
Эта новая поросль, с их схожим воспитанием, культурными вкусами и политическими взглядами, все чаще заказывает произведения у авторов, очень похожих на себя.
В результате в прошлом году на долю женщин-писателей пришлось 57% бестселлеров в твердом переплете и 62% в мягкой обложке, и ни один мужчина не вошел в шорт-лист премии Costa First Novel, победитель которой получает 30 000 фунтов стерлингов.
Более того, все нынешние звезды литературной фантастики - женщины: Салли Руни, уроженка Ирландии, чей третий роман "Прекрасный мир, где ты" вышел в прошлом месяце под громкие аплодисменты; новозеландка Мэг Мейсон, автор романа "Печаль и блаженство"; американка Брит Беннетт, автор нашумевшей книги "Исчезающая половина".
Вас могут простить, если вы подумаете, что это написано для того, чтобы подчеркнуть восхождение этих литературных амазонок, потому что три первых места в списке бестселлеров художественной литературы в настоящее время занимают авторы-мужчины: Ричард Осман, Джон Ле Карре и Джеффри Арчер.
Но эти мужчины - исключения, подтверждающие правило. Правда в том, что молодых писателей-мужчин очень мало. В Великобритании, например, мало очевидных преемников знаменитого квартета Мартина Эмиса, Джулиана Барнса, Иэна Макьюэна и Салмана Рушди.
Хотя всем им сейчас за 70, к 50 годам они сделали успешные и выдающиеся карьеры.
То же самое происходит и в США, где Джонатан Франзен кажется более или менее единственным знаменосцем того места, которое когда-то занимали Сол Беллоу, Норман Мейлер, Филип Рот и Джон Апдайк.
Неудивительно, что бывший лауреат Букеровской премии 75-летний Джон Бэнвилл недавно сокрушался по поводу "нынешней подозрительности в отношении белых натуралов" и добавил: "Я бы не хотел сейчас начинать свою карьеру. Это очень трудно".
Правда в том, что мы являемся свидетелями тенденции, которая начинает казаться необратимой, поскольку растущую феминизацию рынка художественной литературы можно проследить по детским привычкам. Девочки постоянно доказывают, что они более охотно читают, чем мальчики. Да, есть писатели, которые могут заставить мальчиков взять в руки книгу - Дэвид "Гангста Бабушка" Уоллиамс, автор "Дневника Уимпи Кид" Джефф Кинни и создатель серии "Херувим" Роберт Мучамор, - но таких мало. А ведь чтение - это привычка, которая сохраняется и во взрослой жизни. По оценкам, около 80 процентов читателей художественной литературы сегодня - женщины, а прошлогодний опрос YouGov показал, что в два раза больше женщин, чем мужчин, читают каждый день (27 процентов по сравнению с 13 процентами). Между тем, почти вдвое больше мужчин, чем женщин, никогда не читают (22% против 12%), и 42% женщин, но только 29% мужчин предпочитают художественную литературу не художественной.
Как скажет вам любой романист, лучшая практика для писателя - это чтение. Таким образом, меньше мужчин читают романы, значит, меньше мужчин пишут романы, и этот сценарий "курица с яйцом" превращается в замкнутый круг.
Издательство изобилует историями о том, что для многих маятник слишком далеко отклонился от того, что когда-то было статус-кво.
Возьмем случай с признанным критиками и коммерчески успешным автором детективных романов, которому глава крупной американской издательской компании сказал, что "мы собираемся на некоторое время отдохнуть от белых мужчин-романистов".
Или лондонский литературный агент, который больше не утруждает себя отправкой рукописей авторов, принадлежащих к той же белой мужской демографической группе, в определенные редакции, потому что он знает, что их просто не примут.
У меня есть собственный опыт новой парадигмы. Когда я отправлял свой роман "Закон сердца", историю любви в Северной Корее, я столкнулся с несколькими издательствами, которые сказали, что им понравилась книга, но они опасаются историй где белый англичанин делает двух пхеньянских женщин главными героями романа.
Издательский бизнес - это маленькая индустрия, где каждый знает каждого, поэтому мало кто хочет рассказывать о таких историях - это будет дороже их карьеры и репутации, особенно в то время, когда "культура отмены" - это вопрос, который очень волнует издателей.
Однако для некоторых писателей принадлежность к мужскому полу - это только начало их проблем. Разломы в издательском деле проходят по трем осям: пол, класс и цвет кожи.
Если белые писатели-мужчины чувствуют себя отверженными, то ситуация может усугубится, если они к тому же относятся к рабочему классу.
В отчете Университета Нортумбрии за 2020 год сделан вывод, что писатели из рабочего класса находятся в невыгодном положении, включая отсутствие связей, более низкий уровень уверенности в себе и отсутствие социального разнообразия в отрасли в целом.
И дело не в том, что романистов-мужчин массово отвергают: действительно, существует множество причин, по которым писатели-мужчины предпочитают вообще не выдвигать свои кандидатуры на рассмотрение.
Для большинства людей писательство - это огромный объем работы за мизерный доход - согласно исследованию Университета Глазго 2018 года, средний заработок писателей составляет £10 497 в год. Идея о том, что писатели слоняются по карибским пляжам, ожидая, пока их осенит муза, а затем получают огромные авансы, к сожалению, не соответствует действительности для всех, кроме ничтожного меньшинства. (Рядом со мной есть пляж, но он находится на Юрском побережье).
Мужчины, в частности, менее склонны соглашаться на низкие гонорары, когда они могли бы зарабатывать больше в других местах, поэтому многие издательства получают заметно больше заявок от женщин, а те мужчины, которые присылают рукописи, часто старше, финансово обеспечены и делают вторую карьеру.
Хорошая новость заключается в том, что писателей-мужчин достаточно много, просто они работают в другом жанре. Многие молодые мужчины смотрят гораздо больше телевидения и фильмов, чем читают книг, поэтому неудивительно, что они часто тяготеют к написанию сценариев.
Мой собственный опыт написания сценариев для кино и телевидения говорит о том, что это такая же мужская среда, как и издательское дело - женская.
Длинноформатное телевидение - высококачественные драматические сериалы, идущие несколько сезонов, такие как "По долгу службы", "Прослушка" и "Сопрано" - в какой-то степени заняли место книг. Если бы Чарльз Диккенс - с его огромными полотнами городского убожества, множеством запоминающихся персонажей и склонностью к клиффхенгерам - был бы сегодня рядом с нами, стал бы он набрасывать романы на ноутбуке в кофейне?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-10-30 04:05 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment), Отношения (https://www.livejournal.com/category/otnosheniya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2021-11-07 09:52 am (UTC)Гуглёж показывает человека из Севастополя... Неужели оттуда виднее, что происходит под ковром на Западе?.. ))
Лиля Ким — блогер, сценарист, "наш человек в Голливуде" — регулярно пишет, что в киноиндустрии творится примерно то же, что и в части поста про издательства. Другой вопрос, что в отличие от издательского бизнеса, где автор текста занимает центральное место в создании продукта, кино — коллективное производство, где видимые персоны — режиссеры (что характерно для большого кино), а сериалах — шоураннеры (которые могут быть сценаристами и часто выходят из сценаристов, а могут не быть). И задачи режиссеров и шоураннеров отличны от задач писателя, который единственный или основной производитель, — скорее, они аналоги главредов и владельцев издательств, чья задача — отбор профессионалов и координация этой группы для производства прибыльного продукта. При этом, совершенно аналогично издателям, современная повестка "новой этики" диктует им как выбор тем и персонажей с перевесом в сторону гендерного разнообразия и формирования новой женской роли*, так и набор в творческие и съемочные группы (в том числе на публичные позиции) большего числа женщин и представителей меньшинств. Перевес мужчин (кстати, не факт, что гетеросексуальных)), который пока наблюдается, думаю, временный, поскольку в технически и административно сложном производстве любым новичкам объективно сложно сделать карьеру, даже при наличии имеющейся сейчас форы для женщин.
*Собственно, по комментариям к новым сериалам на русскоязычных сервисах можно видеть как эта голливудская повестка не нравится нашему традиционалистскому зрителю.))
no subject
Date: 2021-11-07 08:51 pm (UTC)Новая повестка теперь надолго, в 20-м веке чередавались консервативный и либеральный период, в 21-м веке всё иначе.