![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Достоевский вынес из тех же глубин, в которые заглянул Ницше, иные ответы. Более того, он ясно предсказал и вывел в своих романах и самого «нового человека» Ницше: прежде всего в образах подпольного человека, Ставрогина, Ивана Карамазова.
Это, во многом, прочувствовал и сам Ницше, восхищавшийся Достоевским, и именно на образе Ставрогина пытавшийся построить свою «феноменологию нигилизма».
Наиболее яркое и откровенное столкновение двух идей, двух идеологий (Ницше и Достоевского) мы видим в сцене «у Тихона» романа «Бесы», в которой Ставрогин (воплощенный Ницше потенциальный сверхчеловек) приходит к православному старцу Тихону, надеясь разрешить свою роковую дилемму. Ставрогин отказывается от предложенного ему Тихоном выхода, после чего ему остается единственный исход - безумие и самоубийство.
Собственно, тот же путь повторяет вслед за Ставрогиным и сам Ницше, которого на путях становления его сверхчеловека ждало многолетнее безумие и смерть. Таким образом, Достоевский предсказал не только появление Ницше, но и его судьбу, и судьбу всей, пошедшей за ним, европейской цивилизации." Владимир Можегов.
"Таково, на наш взгляд, важнейшее пророческое дело Достоевского. Еще сто пятьдесят лет назад ясно и точно обозначившего момент нашего цивилизационного размежевания.
Да, в ХХ веке стихия ницшеанства и марксизма затопила и нас. Но не смела нас так, как смела она современный Запад. И не в последнюю очередь это заслуга наших учителей: Пушкина, Гоголя, Достоевского. Которые повели нас путями, отличными от тех, которыми несчастную Европу повели Маркс, Ницше и Фрейд.
Но какой же ответ о природе человека, в отличие от Ницше, дает нам Достоевский?
В то время, когда Ницше говорит: отказавшись от всех ценностей, переступив через химеру совести, человек может найти выход по ту сторону добра и зла – выход в себе самом, Достоевский отвечает: нет! По ту сторону добра и зла у человека нет выхода, и нет у него никаких оснований в себе самом. Ибо «всяк человек ложь» (Пс.115.2), и единственное настоящее его основание – это его связь с божественным.
Этой связью в человеке является совесть (со-весть, совместное знание). И что, соответственно, человек, убивший в себе совесть и сознание связи с божественным, уже не сможет найти в себе иных оснований, не сможет стать сверхчеловеком – его ждет безумие и смерть. Именно это и случилось со Ставрогиным, который, утратив связь с Богом, получил взамен канал связи с «личным бесом».
Достоевский говорит и еще нечто, крайне для него важное: человек начинается с любви к родине, родной земле, и вне этой связи, быстро теряет почву под ногами (что случилось и со Ставрогиным, и с Ницше, отказавшемся «от всего немецкого» и ставшим гражданином мира).
Культ матери-земли глубоко занимал Достоевского, его герои целуют землю в религиозном экстазе, а в любви к жизни сходятся самые противоположные характеры: «Я думаю, что все прежде всего должны жизнь полюбить. - Жизнь полюбить больше чем смысл ее? - Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму» - в этом диалоге Ивана и Алеши Карамазовых сошлись бы и Достоевский с Ницше.
Но для Ницше любовь к жизни (соседствующая с мыслями о самоубийстве) разрешается в любви к себе, как высшем ее проявлении. Для Достоевского с любви к земле начинается любовь к небу, и так, расширяясь, рождается его Всечеловек - последнее откровение и последнее слово о человеке, сказанное Достоевским.
И Достоевский доходчиво объясняет нам, почему между путями Запада и путем Русской цивилизации лежит пропасть. Эта пропасть – в самом понимании природы человека.
Сегодняшний либеральный человек Запада – это самозамкнутая индивидуальность, эмансипированная от государства, родины, Бога, семьи, пола, и наделенная абстрактными правами. Совсем иному пониманию человека учит русская культура. Человек на Руси – это прежде всего связь: связь с отцом и матерью, связь с родиной, связь с Богом.
«Самостоянье человека» основано на любви к «отеческим гробам», утверждает Пушкин. Ту же мысль транслируют Гоголь, Достоевский и вся последующая русская культура.
Таковы русские учителя, столь отличные от «учителей подозрительности» современного Запада.
Путь которого, от идеи «разумного эгоизма» (как духовного основания либерализма и капитализма) до беспредельного эгоизма «сверхчеловека» в трансгуманизме, оказался не так уж и долог..."
Это, во многом, прочувствовал и сам Ницше, восхищавшийся Достоевским, и именно на образе Ставрогина пытавшийся построить свою «феноменологию нигилизма».
Наиболее яркое и откровенное столкновение двух идей, двух идеологий (Ницше и Достоевского) мы видим в сцене «у Тихона» романа «Бесы», в которой Ставрогин (воплощенный Ницше потенциальный сверхчеловек) приходит к православному старцу Тихону, надеясь разрешить свою роковую дилемму. Ставрогин отказывается от предложенного ему Тихоном выхода, после чего ему остается единственный исход - безумие и самоубийство.
Собственно, тот же путь повторяет вслед за Ставрогиным и сам Ницше, которого на путях становления его сверхчеловека ждало многолетнее безумие и смерть. Таким образом, Достоевский предсказал не только появление Ницше, но и его судьбу, и судьбу всей, пошедшей за ним, европейской цивилизации." Владимир Можегов.
"Таково, на наш взгляд, важнейшее пророческое дело Достоевского. Еще сто пятьдесят лет назад ясно и точно обозначившего момент нашего цивилизационного размежевания.
Да, в ХХ веке стихия ницшеанства и марксизма затопила и нас. Но не смела нас так, как смела она современный Запад. И не в последнюю очередь это заслуга наших учителей: Пушкина, Гоголя, Достоевского. Которые повели нас путями, отличными от тех, которыми несчастную Европу повели Маркс, Ницше и Фрейд.
Но какой же ответ о природе человека, в отличие от Ницше, дает нам Достоевский?
В то время, когда Ницше говорит: отказавшись от всех ценностей, переступив через химеру совести, человек может найти выход по ту сторону добра и зла – выход в себе самом, Достоевский отвечает: нет! По ту сторону добра и зла у человека нет выхода, и нет у него никаких оснований в себе самом. Ибо «всяк человек ложь» (Пс.115.2), и единственное настоящее его основание – это его связь с божественным.
Этой связью в человеке является совесть (со-весть, совместное знание). И что, соответственно, человек, убивший в себе совесть и сознание связи с божественным, уже не сможет найти в себе иных оснований, не сможет стать сверхчеловеком – его ждет безумие и смерть. Именно это и случилось со Ставрогиным, который, утратив связь с Богом, получил взамен канал связи с «личным бесом».
Достоевский говорит и еще нечто, крайне для него важное: человек начинается с любви к родине, родной земле, и вне этой связи, быстро теряет почву под ногами (что случилось и со Ставрогиным, и с Ницше, отказавшемся «от всего немецкого» и ставшим гражданином мира).
Культ матери-земли глубоко занимал Достоевского, его герои целуют землю в религиозном экстазе, а в любви к жизни сходятся самые противоположные характеры: «Я думаю, что все прежде всего должны жизнь полюбить. - Жизнь полюбить больше чем смысл ее? - Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму» - в этом диалоге Ивана и Алеши Карамазовых сошлись бы и Достоевский с Ницше.
Но для Ницше любовь к жизни (соседствующая с мыслями о самоубийстве) разрешается в любви к себе, как высшем ее проявлении. Для Достоевского с любви к земле начинается любовь к небу, и так, расширяясь, рождается его Всечеловек - последнее откровение и последнее слово о человеке, сказанное Достоевским.
И Достоевский доходчиво объясняет нам, почему между путями Запада и путем Русской цивилизации лежит пропасть. Эта пропасть – в самом понимании природы человека.
Сегодняшний либеральный человек Запада – это самозамкнутая индивидуальность, эмансипированная от государства, родины, Бога, семьи, пола, и наделенная абстрактными правами. Совсем иному пониманию человека учит русская культура. Человек на Руси – это прежде всего связь: связь с отцом и матерью, связь с родиной, связь с Богом.
«Самостоянье человека» основано на любви к «отеческим гробам», утверждает Пушкин. Ту же мысль транслируют Гоголь, Достоевский и вся последующая русская культура.
Таковы русские учителя, столь отличные от «учителей подозрительности» современного Запада.
Путь которого, от идеи «разумного эгоизма» (как духовного основания либерализма и капитализма) до беспредельного эгоизма «сверхчеловека» в трансгуманизме, оказался не так уж и долог..."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-11-17 10:25 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura?utm_source=frank_comment), Философия (https://www.livejournal.com/category/filosofiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2021-11-18 07:22 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-18 10:32 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-18 03:40 pm (UTC)https://borismedinskiy.livejournal.com/29157.html
no subject
Date: 2021-11-18 09:42 pm (UTC)