"Фактически, при наличии достаточно хорошей матери, у грудного ребенка идея “я” только зарождается, или лучше сказать, в идее “я” пока не настала необходимость. В случае плохого холдинга (или при отсутствии поддерживающего окружения, что выявляет реакция Моро), его преждевременно заставляют обрести сознание — к чему младенец еще плохо подготовлен.
Мать крайне могущественна вначале. В состоянии первичной материнской поглощенности она может предотвратить проваливание ребенка в «примитивную агонию» благодаря ее способности осуществлять холдинг и воспринимать коммуникации ребенка о подступающем ужасе. «Ребенок-по-Винникотту» будет страдать от страха и персекуторной тревоги, только если нет холдинга.
Благодаря своей способности идентифицироваться с затруднениями ребенка «мать-по-Винникотту» предлагает младенцу свою полную вовлеченность, обеспечивая защиту и поддержку его эго, которые постепенно будут им интернализированы. Именно таким образом «адаптация матери к нуждам» ребенка, ведущая к запечатлению материнского образа в его психике, в большей или меньшей степени влияет на развитие я. В 1956 году Винникотт ввел понятие «эго-соотнесенность» для описания фазы абсолютной зависимости, когда, в его терминологии, младенец сливается с матерью и получает эго-защиту, проистекающую из ее первичной материнской озабоченности."
"Безумие. Семейные корни. Особенность этого труда, что он не столько о самой "шизофрении" (ставя слово в кавычки, авторы как бы подчеркивают свои сомнения в отношении традиционного понимания болезни), сколько об истоках и корнях психических расстройств. И первоистоки эти Р.Д.Лэнг и А.Эстерсон видят в семье, на наглядных примерах показывая, что многое, считающееся симптомами безумия, "объяснимо при анализе жизни семьи больного". Детальный анализ семейных взаимоотношений и составляет основное содержание книги. Распутывая клубки семейных проблем, неурядиц, противоречий, ошибок воспитания, авторы обнажают первопричины психических срывов - "социальные корни безумия". Кстати, этот упор на "человековедение" ("Нас прежде всего интересуют личности, взаимовлияния личностей в семье", - подчеркивают авторы) делает книгу интересной не только для тех, кто имеет отношение к психиатрии, но и для более широкого круга читателей - тех, кого увлекают проблемы психологии."
swamp_lynx: Посмотрел "Что-то не так с Кевином". Депрессивное и безысходное кино о кризисе семьи. Сейчас таких всё больше снимают, вспоминаются "Исчезнувшая", "5X2", "Брачная история", "Идеальные незнакомцы", "Дорога перемен", ремейк "Сцен из супружеской жизни".
Я когда смотрю эти фильмы, ощущение, что вообще ничего не исправить, главные герои настолько то ли испорчены, то ли сломаны, что никакой терапевт не поможет. Растущая атомизация и жизнь в одиночку в этом плане действительно представляется неплохим выходом. Как будто в эту сторону фильмы и подталкивают.
В этом плане выделяется кино предыдущего двадцатилетия, где наоборот подчёркивались ценности семейной жизни. Даже встретил в сети, что в случае Америки дело в политике: "В последние годы либеральные медиа публикуют критические колонки о романтической комедии как жанре по поводу едва ли не каждого нового релиза. Консервативная пресса, напротив, пишет одобрительно, вплоть до того, что это «убежищем для консервативных киноманов». Считается, что золотой век жанра в 1980-х и 1990-х отражал правый поворот в настроениях американцев."
Это внутреннее дело Америки, но моё мнение, что кино должно давать надежду, а не разрушать. Есть риск, конечно, начать жить в фантазиях, как отец из "Что-то не так с Кевином". Но эта опасность только в случае если по-настоящему не вкладываться в мечту. Кино с детства поддерживает моё психическое здоровье именно своим зарядом оптимизма. "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью".
А уж если что-то смотреть о кризисе семьи, то я выберу «Войну Роузов», там указан настоящий враг семьи — начальство. И не важно испорченные родители это, общественные стереотипы или работодатель. "Ромео и Джульетта" неслучайно живут в веках, потому что подлинная романтика — это протест и риск: если влюблённые объединяются и поддерживают друг друга, то становятся непобедимы. Об этом замечательно пишет живой классик психологии Отто Кернберг ("Отношения любви: норма и патология").

Ну и с детьми, конечно, похожая история. Тут важны не самые лучшие правила и стереотипы, а природа, которая в городской цивилизации немало задавлена, о чём хорошо писал, например Эрик Берн.
Когда детей несколько, один ребёнок может ассоциироваться с тенью, а к другом будет более понимающее отношение.
В фильме "Что-то не так с Кевином", когда мальчик ещё младенец, какой-то ад изображён, неудивительно, что вырос "дьявольский" ребёнок. А с девочкой совсем другие тона. И то, и другое прекрасно уживается в голове одной матери. У мужчин эти переходы от гнева к принятию больше отгорожены, психической энергии не хватает их совмещать. В фильме у отца вообще нет стержня, это дополнильное очень сильное давление на мать.
Момент, когда у матери едет крыша, и она ребёнку высказывает, что лучше бы его не было, очень красноречив. Она так и дальше к нему относится. Ад — это необязательно бьют ребёнка головой о стенку — это и высоченный забор, который полностью устраивает родителей, которые не держат в уме как его разрушить.
Несколько раз писали про среднестатистическую семью, нормальную, но в дисфункциональных семьях с алкоголизмом, порой, больше принятия, чем в интеллигентных семьх. Ад необязательно выглядит грязно, он может быть чистеньким и ровненьким.
soyave: Я смотрела фильм и читала книгу. Вот книгу не смогла читать, пролистала кое-как до конца, потом пошла мыться. Это одна из самых отвратительных книг что я читала. И да — по ней у меня сложилось ощущение что "того" там была мать. Отвращение еще вызывало то, что при этом ее "ненормальность" шла за норму, а отклик сына на это автоматически записывался в "что-то не так с ним". И в книга еще было бесконечное со стороны матери "я-я-я".. В общем ужасно. И не отпускала мысль что если б парень рос с рождения у других родителей — может эти гены и не выстрелили бы.
Там выше написали про "мертвая мать". Есть такой термин, и это может очень сильно влиять. Можно почитать про это. В целом это о том что она привыкла к себе самой относиться как к функции, не иметь чувств. И у нее это хорошо работало, она была встроена в общество. И когда родился мальчик (кстати в книге описаны мотивы рождения мальчика — тоже там все сложнее чем в фильме) — она пыталась из него сделать такого же человека как из себя — а он сопротивлялся. В целом у меня было ощущение что сын на протяжении всей жизни хотел одного — чтобы мать его просто увидела. Но она не умела. И это в данном случае стало фатальным. В каких-то других — вырос бы просто мальчик с необычным характером, очень выраженным. Я не думаю что это психиатрия. Он привык что его не считали за человека, и относился к другим так же. Как к чему-то неважному. но я могу ошибаться.
swamp_lynx: И мать себя функцией ощущает и ребёнка под это подстраивает. Мы всё таки не роботы и бытие функцией изнутри ощущается неадекватно, и вот этому чувству надо довериться, выходить за рамки функции — это страшно безумно, но работает. Я сам наблюдал, когда люди с сильнейшими травмами находили опору в себе, а эти родители просто плывут по течению, ну и приплыли. У неадекватных родителей дети, как правило, ещё более неадекватные, потому что социум сейчас идёт не вверх, а вниз. Надеяться на случай, доверяться "как правильно", "как надо" не стоит, надо брать судьбу в свои руки.
В голове роятся обычно тысячи мыслей, и одна из них, что человек не только социальное существо, но и нечто большее. Просто довериться этой мысли очень страшно — она сломает всю прежнюю жизнь. Я не верю, что все пойдут на такое, но люди в ситуации, когда жизнь и так летит в пропасть могут этому довериться, что сделает их на порядок сильнее, умнее и самостоятельнее.
Сейчас человек непрост и его непростота выражается в том, что он окутан сотнями социальных связей, которые не позволяют ему быть собой. Он может взять и отстраниться от этих связей, в итоге окажется в ужасе, потому что связи определяли всю жизнь, а теперь приходится обо всём думать своей головой. Но со временем научится жить сам, а связи уже совсем на другом уровне нарастут опять. Цена — боль и ужас, через которые надо будет долго проходить. Но эти боль и ужас и так есть, просто человек их не проживает, а транслируют близким, прежде всего детям.
Вот нестандартные действия, которых требует нестандартный ребёнок, берутся только так.
Дети очень многому могут научить, сложный ребёнок иногда преображает родителей, которые до того были ни то, ни сё. Да потеряется прежняя жизнь, но жизнь родителей в фильме просто никакая, я не понимаю вот этих страхов потерять себя.
Некоторые родители полностью перестраивают жизнь, потому что она несовместима с родительством, а некоторые до последнего стоят а своём и получают Кевина.
Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.
soyave: У вас есть картина мира где так. И вы ею руководствуетесь (что нормально) Но в некоторых ситуациях требуется поступить ровно противоположным способом. Вопрос в том доступно ли вам это. И если да — суметь эту ситуацию распознать.
Мог сработать способ идти не от "что Мне сделать, чтобы он..", а "почему Он так, и что он хочет от меня" — то есть переставить фигуры. Еще способ как в притче про китайца, который вызывал дождь — войти в слияние с ним, стать одним целым, привести в норму и потом выйти. Вариант понять — опять же — не что сделать, чтобы починить, а понять его ненормальность и внести ее в свою картину мира. Ну и может это все тоже не сработало бы и значит "мы что-то еще упускаем".
swamp_lynx: Бывает, что ребёнку некуда больше идти, и он идёт в сумасшествие, перестаёт бороться. Роль родителей в современном мире крайне важна, их поддержка, причём именно глубинная, а для этого надо быть не обычными, потому что обычность сегодня всё больше напоминает безысходность в движущемся вниз социуме. Неслучайно сейчас не снимают хороших массовых фильмов о любви, любовь — это теперь что-то элитарное, недоступное обычному человеку, который мечтает забыться в потребительских стереотипах, чтобы не чувствовать ужас своего положения.
Если контакта у ребёнка с родителями не было, то велика вероятность, что всегда будет мало. Зависимость, конечно, не абсолютная, но в наше время социум детей практически не поддерживает, наоборот. Поэтому тема родительской нелюбви так остро встала. Люди раньше были дружнее, общее дело сближало, а сейчас атомизация и конкуренция, дополучить любовь сложно. Из всех общественных объединений осталась только семья и если в семье сложности, то человек оказывается беззащитен. Многие люди сожалеют, как много дети сжирают времени и сил, как можно было их инвестировать в себя, пусть не удивляются если у них вырастет Кевин. Отношение к детям как к премиальным, статусным игрушкам в богатых семьях уродливо, в более бедных дети создают дополнительные сложности, отнимают силы, которых и так нет на себя. Семья тяжело даётся, а из каждого утюга культ комфорта и потребления, тяжело устоять, а дети сами виноваты, генетикой не вышли.
hillaine: Люди думают, что они не смогут покалечить своего ребенка, просто потому что они хорошие, порядочные люди, ценимые сотрудники, честные партнеры в браке, внимательные друзья. А калечат детей только какие-то страшные орки-маргиналы-алкоголики-абьюзеры. Такая простая мысль, что обычные люди регулярно совершают бытовую подлость и приносят детям зло — оказывается слишком болезненной для попадания в сознание.
В пределе это наверное звучит как "всё что я дам своему ребенку будет хорошо, потому что я хорошая, (т.е. не совершаю плохих поступков)". Такая вот детская простота, которая иногда хуже даже не воровства, а открытой и злобной агрессии.
Автор книги Лайонел Шрайвер фокусируется на относительной важности врождённых характеристик и личного опыта в определении характера и поведения, в книге ясно прослеживается обеспокоенность за то, что амбивалентность Евы по отношению к материнству, возможно, повлияли на развитие Кевина. Шрайвер также определяет в качестве одной из основных тем романа американский оптимизм и «раздавленные большие надежды», в лице Франклина, мужа рассказчицы, который выступает в качестве «самодовольного оптимиста, думающий о возможности наличия счастливой семьи».
swamp_lynx: Гарри Поттер — это один в один Кевин (из "Цена нелюбви") по отношению к нему, с тем отличием, что у Гарри была безусловная любовь матери, что по книге и есть настоящая магия, гораздо более сильная, чем способны дать волшебные палочки.
Ravleen: Насколько сильно тот факт, что Волдеморт был зачат под действием любовного зелья, повлиял на его знаменитую убежденность, что любовь - это вещь символическая?
Роулинг: Это был символический способ показать, что он родился в союзе, созданном без любви. Но, конечно, все бы изменилось, если бы Меропа выжила и вырастила его сама, в любви. Чары, под действием которых Том Реддл зачал Волдеморта - важны, потому что они показывают принуждение, а не может быть более пагубного способа прийти в мир, чем в результате такого союза.
hillaine: Про отношение Дурслей к Гарри. Неутолимая злоба, конечно, бывает и социальной успешностью она вовсе не убирается, а часто вполне и порождается. Например когда эта успешность, общая нормальность и вот этот совет-да-любовь с рюшечками на занавесках достигается путём придушивания человеческого в себе, добывается путём переплавки своей свободной энергии в социальные формы как надо. Когда "как надо" становится не просто вынужденной игрой на публику, а истовым и верным служением, а "не как надо" — соответственно ересью и преступлением. На вопрос "чего им не хватает" самый близкий на мой взгляд ответ — внутренней свободы. А те кто более свободен и недопридушен реально вызывают злобу. Такое в жизни сплошь и рядом, просто в глаза не так бросается. В этом плане ключевая фигура там тётя — именно она источник злобы, будучи из них ближе всех к волшебству (через сестру) ей пришлось приложить больше всех сил на его вытравливание. И для этого, думаю, не случайно была выбрана женская фигура: женщина, задушившая в себе женщину (магию) становится чудовищем.
Слово "любят" это не то что я бы применила к этой ситуации, но то что для них семья — ценность и они заботятся о "своих" это да, вполне очевидно и не читавшим. Только у вас это звучит почему-то как противопоставление злу, а может быть и вполне естественным дополнением к злу, и причиной, и следствием. Вроде как "почему же они такие злые если у них есть крепкая семья и достаток/успех" — вполне возможно что достаток у них есть именно потому что они такие злые (продали душу за "так надо") а дружат они не сами собой, а против врага (Гарри, нетаких) плюс союз, "повязанный" преступлением (подлостью к другому), зачастую бывает действительно крепче обычного союза добрых воль. Так что на мой взгляд противоречий тут нет.
saninartem: Въ традиционной этикѣ человѣкъ видитъ нравственный идеалъ выше себя и, какъ слѣдствіе, этого идеала не достигаетъ. А человѣкъ современный видитъ нравственный идеалъ въ себѣ, своемъ кругѣ, похожихъ на себя людяхъ. И обѣ стороны смотрятъ другъ на друга съ изумленіемъ. Современнымъ людямъ кажется лицемѣрной традиціонная этика: какъ же, вы это проповѣдуете, и сами въ полной мѣрѣ не выполняете. А мнѣ вотъ современный подходъ кажется даже не дикостью, но варварствомъ.
partizan_1812: И понятно, что снижение уровня только продолжается, поскольку любые уклонения от сегодняшнего стандарта можно сделать нормой, понизив стандарт.
mikhael_mark: Естественная совесть-то, может быть, и у каждого человека есть, но вот беда: у некоторых людей способность слышать её голос от долгой привычки ко греху атрофируется. А кое-кто этот голос и сознательно в себе глушит, как наши современные "борцы за всё хорошее против всего плохого" и прочие профессиональные интернет-атеисты.
"Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию." Мк: 2: 17
az118: Я очень не люблю моралистов всех толков, поскольку моралист - носитель ресентимента, т.е. себялюбивой онтологической немощи, выдаваемой за высшую ценность, и заповедь "возлюби ближнего своего как самого себя" - заповедь как раз для себялюбцев, а себялюбие есть этическая и эстетическая патология. Кстати, поэтому терпеть не могу Серена Къеркегора.
Мать крайне могущественна вначале. В состоянии первичной материнской поглощенности она может предотвратить проваливание ребенка в «примитивную агонию» благодаря ее способности осуществлять холдинг и воспринимать коммуникации ребенка о подступающем ужасе. «Ребенок-по-Винникотту» будет страдать от страха и персекуторной тревоги, только если нет холдинга.
Благодаря своей способности идентифицироваться с затруднениями ребенка «мать-по-Винникотту» предлагает младенцу свою полную вовлеченность, обеспечивая защиту и поддержку его эго, которые постепенно будут им интернализированы. Именно таким образом «адаптация матери к нуждам» ребенка, ведущая к запечатлению материнского образа в его психике, в большей или меньшей степени влияет на развитие я. В 1956 году Винникотт ввел понятие «эго-соотнесенность» для описания фазы абсолютной зависимости, когда, в его терминологии, младенец сливается с матерью и получает эго-защиту, проистекающую из ее первичной материнской озабоченности."
"Безумие. Семейные корни. Особенность этого труда, что он не столько о самой "шизофрении" (ставя слово в кавычки, авторы как бы подчеркивают свои сомнения в отношении традиционного понимания болезни), сколько об истоках и корнях психических расстройств. И первоистоки эти Р.Д.Лэнг и А.Эстерсон видят в семье, на наглядных примерах показывая, что многое, считающееся симптомами безумия, "объяснимо при анализе жизни семьи больного". Детальный анализ семейных взаимоотношений и составляет основное содержание книги. Распутывая клубки семейных проблем, неурядиц, противоречий, ошибок воспитания, авторы обнажают первопричины психических срывов - "социальные корни безумия". Кстати, этот упор на "человековедение" ("Нас прежде всего интересуют личности, взаимовлияния личностей в семье", - подчеркивают авторы) делает книгу интересной не только для тех, кто имеет отношение к психиатрии, но и для более широкого круга читателей - тех, кого увлекают проблемы психологии."
Я когда смотрю эти фильмы, ощущение, что вообще ничего не исправить, главные герои настолько то ли испорчены, то ли сломаны, что никакой терапевт не поможет. Растущая атомизация и жизнь в одиночку в этом плане действительно представляется неплохим выходом. Как будто в эту сторону фильмы и подталкивают.
В этом плане выделяется кино предыдущего двадцатилетия, где наоборот подчёркивались ценности семейной жизни. Даже встретил в сети, что в случае Америки дело в политике: "В последние годы либеральные медиа публикуют критические колонки о романтической комедии как жанре по поводу едва ли не каждого нового релиза. Консервативная пресса, напротив, пишет одобрительно, вплоть до того, что это «убежищем для консервативных киноманов». Считается, что золотой век жанра в 1980-х и 1990-х отражал правый поворот в настроениях американцев."
Это внутреннее дело Америки, но моё мнение, что кино должно давать надежду, а не разрушать. Есть риск, конечно, начать жить в фантазиях, как отец из "Что-то не так с Кевином". Но эта опасность только в случае если по-настоящему не вкладываться в мечту. Кино с детства поддерживает моё психическое здоровье именно своим зарядом оптимизма. "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью".
А уж если что-то смотреть о кризисе семьи, то я выберу «Войну Роузов», там указан настоящий враг семьи — начальство. И не важно испорченные родители это, общественные стереотипы или работодатель. "Ромео и Джульетта" неслучайно живут в веках, потому что подлинная романтика — это протест и риск: если влюблённые объединяются и поддерживают друг друга, то становятся непобедимы. Об этом замечательно пишет живой классик психологии Отто Кернберг ("Отношения любви: норма и патология").

Ну и с детьми, конечно, похожая история. Тут важны не самые лучшие правила и стереотипы, а природа, которая в городской цивилизации немало задавлена, о чём хорошо писал, например Эрик Берн.
Когда детей несколько, один ребёнок может ассоциироваться с тенью, а к другом будет более понимающее отношение.
В фильме "Что-то не так с Кевином", когда мальчик ещё младенец, какой-то ад изображён, неудивительно, что вырос "дьявольский" ребёнок. А с девочкой совсем другие тона. И то, и другое прекрасно уживается в голове одной матери. У мужчин эти переходы от гнева к принятию больше отгорожены, психической энергии не хватает их совмещать. В фильме у отца вообще нет стержня, это дополнильное очень сильное давление на мать.
Момент, когда у матери едет крыша, и она ребёнку высказывает, что лучше бы его не было, очень красноречив. Она так и дальше к нему относится. Ад — это необязательно бьют ребёнка головой о стенку — это и высоченный забор, который полностью устраивает родителей, которые не держат в уме как его разрушить.
Несколько раз писали про среднестатистическую семью, нормальную, но в дисфункциональных семьях с алкоголизмом, порой, больше принятия, чем в интеллигентных семьх. Ад необязательно выглядит грязно, он может быть чистеньким и ровненьким.
Там выше написали про "мертвая мать". Есть такой термин, и это может очень сильно влиять. Можно почитать про это. В целом это о том что она привыкла к себе самой относиться как к функции, не иметь чувств. И у нее это хорошо работало, она была встроена в общество. И когда родился мальчик (кстати в книге описаны мотивы рождения мальчика — тоже там все сложнее чем в фильме) — она пыталась из него сделать такого же человека как из себя — а он сопротивлялся. В целом у меня было ощущение что сын на протяжении всей жизни хотел одного — чтобы мать его просто увидела. Но она не умела. И это в данном случае стало фатальным. В каких-то других — вырос бы просто мальчик с необычным характером, очень выраженным. Я не думаю что это психиатрия. Он привык что его не считали за человека, и относился к другим так же. Как к чему-то неважному. но я могу ошибаться.
В голове роятся обычно тысячи мыслей, и одна из них, что человек не только социальное существо, но и нечто большее. Просто довериться этой мысли очень страшно — она сломает всю прежнюю жизнь. Я не верю, что все пойдут на такое, но люди в ситуации, когда жизнь и так летит в пропасть могут этому довериться, что сделает их на порядок сильнее, умнее и самостоятельнее.
Сейчас человек непрост и его непростота выражается в том, что он окутан сотнями социальных связей, которые не позволяют ему быть собой. Он может взять и отстраниться от этих связей, в итоге окажется в ужасе, потому что связи определяли всю жизнь, а теперь приходится обо всём думать своей головой. Но со временем научится жить сам, а связи уже совсем на другом уровне нарастут опять. Цена — боль и ужас, через которые надо будет долго проходить. Но эти боль и ужас и так есть, просто человек их не проживает, а транслируют близким, прежде всего детям.
Вот нестандартные действия, которых требует нестандартный ребёнок, берутся только так.
Дети очень многому могут научить, сложный ребёнок иногда преображает родителей, которые до того были ни то, ни сё. Да потеряется прежняя жизнь, но жизнь родителей в фильме просто никакая, я не понимаю вот этих страхов потерять себя.
Некоторые родители полностью перестраивают жизнь, потому что она несовместима с родительством, а некоторые до последнего стоят а своём и получают Кевина.
Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.
Мог сработать способ идти не от "что Мне сделать, чтобы он..", а "почему Он так, и что он хочет от меня" — то есть переставить фигуры. Еще способ как в притче про китайца, который вызывал дождь — войти в слияние с ним, стать одним целым, привести в норму и потом выйти. Вариант понять — опять же — не что сделать, чтобы починить, а понять его ненормальность и внести ее в свою картину мира. Ну и может это все тоже не сработало бы и значит "мы что-то еще упускаем".
Если контакта у ребёнка с родителями не было, то велика вероятность, что всегда будет мало. Зависимость, конечно, не абсолютная, но в наше время социум детей практически не поддерживает, наоборот. Поэтому тема родительской нелюбви так остро встала. Люди раньше были дружнее, общее дело сближало, а сейчас атомизация и конкуренция, дополучить любовь сложно. Из всех общественных объединений осталась только семья и если в семье сложности, то человек оказывается беззащитен. Многие люди сожалеют, как много дети сжирают времени и сил, как можно было их инвестировать в себя, пусть не удивляются если у них вырастет Кевин. Отношение к детям как к премиальным, статусным игрушкам в богатых семьях уродливо, в более бедных дети создают дополнительные сложности, отнимают силы, которых и так нет на себя. Семья тяжело даётся, а из каждого утюга культ комфорта и потребления, тяжело устоять, а дети сами виноваты, генетикой не вышли.
В пределе это наверное звучит как "всё что я дам своему ребенку будет хорошо, потому что я хорошая, (т.е. не совершаю плохих поступков)". Такая вот детская простота, которая иногда хуже даже не воровства, а открытой и злобной агрессии.
Автор книги Лайонел Шрайвер фокусируется на относительной важности врождённых характеристик и личного опыта в определении характера и поведения, в книге ясно прослеживается обеспокоенность за то, что амбивалентность Евы по отношению к материнству, возможно, повлияли на развитие Кевина. Шрайвер также определяет в качестве одной из основных тем романа американский оптимизм и «раздавленные большие надежды», в лице Франклина, мужа рассказчицы, который выступает в качестве «самодовольного оптимиста, думающий о возможности наличия счастливой семьи».
Ravleen: Насколько сильно тот факт, что Волдеморт был зачат под действием любовного зелья, повлиял на его знаменитую убежденность, что любовь - это вещь символическая?
Роулинг: Это был символический способ показать, что он родился в союзе, созданном без любви. Но, конечно, все бы изменилось, если бы Меропа выжила и вырастила его сама, в любви. Чары, под действием которых Том Реддл зачал Волдеморта - важны, потому что они показывают принуждение, а не может быть более пагубного способа прийти в мир, чем в результате такого союза.
Слово "любят" это не то что я бы применила к этой ситуации, но то что для них семья — ценность и они заботятся о "своих" это да, вполне очевидно и не читавшим. Только у вас это звучит почему-то как противопоставление злу, а может быть и вполне естественным дополнением к злу, и причиной, и следствием. Вроде как "почему же они такие злые если у них есть крепкая семья и достаток/успех" — вполне возможно что достаток у них есть именно потому что они такие злые (продали душу за "так надо") а дружат они не сами собой, а против врага (Гарри, нетаких) плюс союз, "повязанный" преступлением (подлостью к другому), зачастую бывает действительно крепче обычного союза добрых воль. Так что на мой взгляд противоречий тут нет.
"Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию." Мк: 2: 17