Тефаль больше не думает о нас
Apr. 26th, 2022 04:14 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"После начала СВО, а точнее — когда появилась определённость по поводу масштаба санкций и исхода западных компаний с российского потребительского рынка, группа молодых авторов во главе с Анной Трофименко создала ТГ-канал «Потерянный рай», посвящённый как фиксации «кто ушёл от нас», так и осмыслению «как жить дальше». Вчера дал ему интервью, которое пока ещё не опубликовано. И пока отвечал на их вопросы, понял одну вещь, которой хотел поделиться." Алексей Чадаев.
"Одно из самых интересных и значимых переживаний этой ситуации — внезапное осознание того, что твоя одежда, твои гаджеты, твои аккаунты в соцсетях, твой автомобиль, твоя банковская карточка, всё то, с чем ты жил и воспринимал как естественную часть себя — оказывается, всегда было ещё и оружием, которое сейчас использовали… ну, вроде как против «российской агрессии», но по факту — против тебя.
Тефаль больше не думает о нас. Косметики Лореаль ты больше не достойна. Весь мир больше никогда не подождёт, пока ты доешь свой сладкий творожок. Ещё вчера ты жил в прекрасной вселенной, и был её центром и смыслом существования — многомиллиардные корпорации денно и нощно, напрягая все силы и все возможности современной науки и техники, думали о том, как сделать твоё ежедневное бритьё ещё более чистым и мягким. Или как подарить тебе волшебный вкус свежего кофе. И всё, этого больше нет.
И, в отличие от библейского Адама, ты даже не ел никакое запретное яблоко. Ничего не нарушал. Просто кто-то где-то что-то решил и куда-то ввёл войска, а другой такой же кто-то решил его за это наказать. И что лучший способ наказать его — это изгнать из вот этого потребительского рая тебя. Чтобы ты страдал и мучился, а ему от этого было плохо, потому что он редиска.
Причём, замечу на полях, это «изгнание из рая» — оно ведь в некотором смысле навсегда. Даже если когда-нибудь вдруг всё наладится и все помирятся, знание о том, что это такое пространство войны, останется. Самые разные страны и общества в самых разных частях планеты займутся тем, как обезопасить себя на будущее от подобных ударов — раз уж они, оказывается, возможны.
Потребитель больше не центр мира: теперь неотъемлемый элемент логики любой потребительской экономики — это вопросы контроля. Проще говоря, вопрос не только в том, хорош или плох тот или иной товар за свою цену, но и в том, можно ли его покупать с точки зрения широко понимаемой безопасности. Не только и не столько «национальной», сколько личной. Ну вот я куплю, к примеру, сложное устройство из страны N, а завтра грянут санкции — и у меня не будет к нему запчастей и расходников. А значит, безопаснее искать аналог или из своей страны, или из заведомо дружественной.
Да, это другой мир. Не для одной, «отдельно взятой». Для всех."
Торговля и моральные ценности
"На прошлой неделе министр финансов США Дженет Йеллен совершила один важный и во многом недооцененный поступок. Она вновь увязала друг с другом торговлю и моральные ценности.
В своем выступлении в Атлантическом совете в Вашингтоне министр призвала создать новую Бреттон-Вудскую систему и обновить структуры МВФ и Всемирного банка, которые на этой неделе проведут свои ежегодные встречи.
Кроме того, она ясно дала понять, что военная операция Владимира Путина на Украине и отказ Китая и более 30 других стран поддержать американские санкции против Москвы стали поворотным моментом для мировой экономики.
В будущем США перестанут оставлять рынки на произвол судьбы, а будут поддерживать определенные принципы – от национального суверенитета и основанного на правилах порядка до безопасности и трудовых прав. По ее словам, целью Америки должна стать торговля не просто свободная, а еще и безопасная.
Непозволительно, чтобы страны, пользуясь своим положением на ключевых рынках сырья, технологий или товаров, подрывали нашу экономику или использовали нежелательные геополитические рычаги, заявила Йеллен. Это был явный намек на российскую нефтеполитику, но в той же степени относится и к тайваньскому производству чипов и тому, как Китай скупает редкоземельные минералы, а во время пандемии и средства индивидуальной защиты.
Йеллен заговорила об "опоре на друзей" в постнеолиберальную эпоху. США будут "дружески поддерживать цепочки поставок с участием доверенных стран", которые уважают "нравственные ценности и нормы поведения в глобальной экономике". Кроме того, США намерены принципиально строить альянсы в таких областях, как цифровые услуги и регулирование технологий, – аналогично прошлогодней идее ввести минимальный глобальный корпоративный налог, которую Йеллен же и выдвинула.
Это не "Америка в одиночестве" и даже не "Америка прежде всего". Йеллен признаёт, что торговля по-настоящему свободна лишь в том случае, если у стран общие моральные ценности и равные условия.
Эта позиция одновременно отличается от уходящей неолиберальной эпохи, но по ряду важных вопросов с ней перекликается. Термин "неолиберализм" впервые прозвучал в 1938 году на коллоквиуме Уолтера Липпмана (Walter Lippmann) в Париже, где экономисты, социологи, журналисты и бизнесмены размышляли, как защитить глобальный капитализм от фашизма и социализма.
Этот момент во многом перекликается с настоящим. Европу одолевала разруха после Первой мировой. Десятилетие мягкой денежно-кредитной политики до 1929 года не смягчило назревающего политического и экономического раскола в обществе. Менялись как рынки труда, так и семейные ценности. Пандемия, инфляция, экономическая депрессия, дефляция и торговые войны привели континент к экономическому краху.
Неолибералы попытались решить эти проблемы, связав воедино глобальные рынки. Они верили, что если капитал и торговля будут связаны через ряд институтов, которые будут выше национальных государств, то мир с меньшей вероятностью погрузится в анархию.
Долгое время эта идея работала – отчасти потому, что равновесие между национальными интересами и мировой экономикой более-менее соблюдалось. Даже в эпоху Рейгана-Тэтчер в 1980-х еще не выветрилось убеждение, что глобальная торговля обязана служить национальным интересам. Тот же Рейган на президентском посту, может, и отстаивал свободную торговлю, но при этом вводил пошлины против Японии, а также поддерживал промышленность (как это делали и делают большинство азиатских и ряда европейских стран).
В США ситуация начала меняться при Клинтоне. Его администрация заключила серию сделок о свободной торговле, чьей кульминацией стало приглашение в 2001 году Китая во Всемирную торговую организацию, в надежде, что, богатея, он станет свободнее. Разумеется, этого не произошло. И вот, наконец, лидеры всего мира признают реальность проблемы "один мир, две системы".
Йеллен надеется, что в двухполюсной системе мы всё-таки не окажемся, особенно учитывая, как на неолиберализме наживается Китай. "Но появились настоящие проблемы, – признает она. – Китай во многом полагается на государственные предприятия и применяет методы, которые, как мне кажется, наносят несправедливый ущерб интересам нашей национальной безопасности". Многонациональные цепочки поставок эффективны и превосходно снижают издержки бизнеса, но оказались неустойчивыми, заметила она. По ее мнению, обе эти проблемы должны быть решены.
Сегодняшняя дилемма мало чем отличается от той, с которой столкнулись неолиберальные мыслители и авторы изначальной Бреттон-Вудской системы. Они начали не с политики невмешательства и предоставленных самим себе рынков, а с проблемы крайне человеческой – как склеить истерзанный войной мир, сплотить общество, сделать его безопаснее и гарантировать свободу и процветание. В одиночку рынки бы с этим не справились. Нужны были новые правила.
Сегодня мы снова оказались в той же ситуации. Я, например, считаю, что маятнику давно пора качнуться в другую сторону. Глобальный капитализм, особенно за последние 20 лет, в ряде национальных государств стал даже важнее внутренних проблем. Страны с разными политическими и экономическими системами и даже моральными устоями играют по разным правилам.Поэтому честные и свободные рынки начинают рушиться.
Процесс создания новой Бреттон-Вудской системы только начался. Неплохо будет начать с того, что за ценности хотят отстаивать либеральные демократии."
Автор: Рана Форухар (Rana Foroohar)
"Одно из самых интересных и значимых переживаний этой ситуации — внезапное осознание того, что твоя одежда, твои гаджеты, твои аккаунты в соцсетях, твой автомобиль, твоя банковская карточка, всё то, с чем ты жил и воспринимал как естественную часть себя — оказывается, всегда было ещё и оружием, которое сейчас использовали… ну, вроде как против «российской агрессии», но по факту — против тебя.
Тефаль больше не думает о нас. Косметики Лореаль ты больше не достойна. Весь мир больше никогда не подождёт, пока ты доешь свой сладкий творожок. Ещё вчера ты жил в прекрасной вселенной, и был её центром и смыслом существования — многомиллиардные корпорации денно и нощно, напрягая все силы и все возможности современной науки и техники, думали о том, как сделать твоё ежедневное бритьё ещё более чистым и мягким. Или как подарить тебе волшебный вкус свежего кофе. И всё, этого больше нет.
И, в отличие от библейского Адама, ты даже не ел никакое запретное яблоко. Ничего не нарушал. Просто кто-то где-то что-то решил и куда-то ввёл войска, а другой такой же кто-то решил его за это наказать. И что лучший способ наказать его — это изгнать из вот этого потребительского рая тебя. Чтобы ты страдал и мучился, а ему от этого было плохо, потому что он редиска.
Причём, замечу на полях, это «изгнание из рая» — оно ведь в некотором смысле навсегда. Даже если когда-нибудь вдруг всё наладится и все помирятся, знание о том, что это такое пространство войны, останется. Самые разные страны и общества в самых разных частях планеты займутся тем, как обезопасить себя на будущее от подобных ударов — раз уж они, оказывается, возможны.
Потребитель больше не центр мира: теперь неотъемлемый элемент логики любой потребительской экономики — это вопросы контроля. Проще говоря, вопрос не только в том, хорош или плох тот или иной товар за свою цену, но и в том, можно ли его покупать с точки зрения широко понимаемой безопасности. Не только и не столько «национальной», сколько личной. Ну вот я куплю, к примеру, сложное устройство из страны N, а завтра грянут санкции — и у меня не будет к нему запчастей и расходников. А значит, безопаснее искать аналог или из своей страны, или из заведомо дружественной.
Да, это другой мир. Не для одной, «отдельно взятой». Для всех."
Торговля и моральные ценности
"На прошлой неделе министр финансов США Дженет Йеллен совершила один важный и во многом недооцененный поступок. Она вновь увязала друг с другом торговлю и моральные ценности.
В своем выступлении в Атлантическом совете в Вашингтоне министр призвала создать новую Бреттон-Вудскую систему и обновить структуры МВФ и Всемирного банка, которые на этой неделе проведут свои ежегодные встречи.
Кроме того, она ясно дала понять, что военная операция Владимира Путина на Украине и отказ Китая и более 30 других стран поддержать американские санкции против Москвы стали поворотным моментом для мировой экономики.
В будущем США перестанут оставлять рынки на произвол судьбы, а будут поддерживать определенные принципы – от национального суверенитета и основанного на правилах порядка до безопасности и трудовых прав. По ее словам, целью Америки должна стать торговля не просто свободная, а еще и безопасная.
Непозволительно, чтобы страны, пользуясь своим положением на ключевых рынках сырья, технологий или товаров, подрывали нашу экономику или использовали нежелательные геополитические рычаги, заявила Йеллен. Это был явный намек на российскую нефтеполитику, но в той же степени относится и к тайваньскому производству чипов и тому, как Китай скупает редкоземельные минералы, а во время пандемии и средства индивидуальной защиты.
Йеллен заговорила об "опоре на друзей" в постнеолиберальную эпоху. США будут "дружески поддерживать цепочки поставок с участием доверенных стран", которые уважают "нравственные ценности и нормы поведения в глобальной экономике". Кроме того, США намерены принципиально строить альянсы в таких областях, как цифровые услуги и регулирование технологий, – аналогично прошлогодней идее ввести минимальный глобальный корпоративный налог, которую Йеллен же и выдвинула.
Это не "Америка в одиночестве" и даже не "Америка прежде всего". Йеллен признаёт, что торговля по-настоящему свободна лишь в том случае, если у стран общие моральные ценности и равные условия.
Эта позиция одновременно отличается от уходящей неолиберальной эпохи, но по ряду важных вопросов с ней перекликается. Термин "неолиберализм" впервые прозвучал в 1938 году на коллоквиуме Уолтера Липпмана (Walter Lippmann) в Париже, где экономисты, социологи, журналисты и бизнесмены размышляли, как защитить глобальный капитализм от фашизма и социализма.
Этот момент во многом перекликается с настоящим. Европу одолевала разруха после Первой мировой. Десятилетие мягкой денежно-кредитной политики до 1929 года не смягчило назревающего политического и экономического раскола в обществе. Менялись как рынки труда, так и семейные ценности. Пандемия, инфляция, экономическая депрессия, дефляция и торговые войны привели континент к экономическому краху.
Неолибералы попытались решить эти проблемы, связав воедино глобальные рынки. Они верили, что если капитал и торговля будут связаны через ряд институтов, которые будут выше национальных государств, то мир с меньшей вероятностью погрузится в анархию.
Долгое время эта идея работала – отчасти потому, что равновесие между национальными интересами и мировой экономикой более-менее соблюдалось. Даже в эпоху Рейгана-Тэтчер в 1980-х еще не выветрилось убеждение, что глобальная торговля обязана служить национальным интересам. Тот же Рейган на президентском посту, может, и отстаивал свободную торговлю, но при этом вводил пошлины против Японии, а также поддерживал промышленность (как это делали и делают большинство азиатских и ряда европейских стран).
В США ситуация начала меняться при Клинтоне. Его администрация заключила серию сделок о свободной торговле, чьей кульминацией стало приглашение в 2001 году Китая во Всемирную торговую организацию, в надежде, что, богатея, он станет свободнее. Разумеется, этого не произошло. И вот, наконец, лидеры всего мира признают реальность проблемы "один мир, две системы".
Йеллен надеется, что в двухполюсной системе мы всё-таки не окажемся, особенно учитывая, как на неолиберализме наживается Китай. "Но появились настоящие проблемы, – признает она. – Китай во многом полагается на государственные предприятия и применяет методы, которые, как мне кажется, наносят несправедливый ущерб интересам нашей национальной безопасности". Многонациональные цепочки поставок эффективны и превосходно снижают издержки бизнеса, но оказались неустойчивыми, заметила она. По ее мнению, обе эти проблемы должны быть решены.
Сегодняшняя дилемма мало чем отличается от той, с которой столкнулись неолиберальные мыслители и авторы изначальной Бреттон-Вудской системы. Они начали не с политики невмешательства и предоставленных самим себе рынков, а с проблемы крайне человеческой – как склеить истерзанный войной мир, сплотить общество, сделать его безопаснее и гарантировать свободу и процветание. В одиночку рынки бы с этим не справились. Нужны были новые правила.
Сегодня мы снова оказались в той же ситуации. Я, например, считаю, что маятнику давно пора качнуться в другую сторону. Глобальный капитализм, особенно за последние 20 лет, в ряде национальных государств стал даже важнее внутренних проблем. Страны с разными политическими и экономическими системами и даже моральными устоями играют по разным правилам.Поэтому честные и свободные рынки начинают рушиться.
Процесс создания новой Бреттон-Вудской системы только начался. Неплохо будет начать с того, что за ценности хотят отстаивать либеральные демократии."
Автор: Рана Форухар (Rana Foroohar)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-04-26 01:16 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Политика (https://www.livejournal.com/category/politika?utm_source=frank_comment), Финансы (https://www.livejournal.com/category/finansy?utm_source=frank_comment), Экономика (https://www.livejournal.com/category/ekonomika?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2022-04-27 03:32 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-22 06:46 am (UTC)Для американца кажется, что это страшный удар по русским. То, что товары вдруг в одночасье оказались ВРАЖЕСКИМИ.
А для русского это страшный удар американцев по своим товарам. Потому что раньше кто-то по доброте душевной ещё наивно полагал что американские товары — это ПРОСТО американские товары, а теперь внезапно выяснилось что это ещё и оружие. Это вызывает многие интересные вопросы. Типа — а может они и в пищу всякую гадость добавляли? Ну просто так, как "вероятному противнику"? А может и вообще хорошо бы всё своё иметь, и никаким американским не пользоваться?