Конец истории

[swamp_lynx]

"Завершение собственного времени джаза как парадигмы лучше всего видно по музыке William Parker и Matthew Shipp: это очень хорошая музыка, но демонстративно вторичная и со всеми преувеличениями, свойственными маньеризму.
Выражение "конец истории" означает как раз такое завершение собственного времени парадигмы, исчерпание её инновационного потенциала и, так сказать, интриги.
Странно это, конечно: дожить до конца собственного исторического времени и его наблюдать." Андрей Игнатьев.

pyshch: Если смотреть в сторону демографии, то как мне кажется возрастет запрос на обновленные религиозные течения и/или создание новых религий. Текущая ситуация очень схожа с кризисом римской империи двухтысячелетней давности: "их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть". То что долгое время двигало западный мир — этой внутренней силы больше нет. Пока ты сыт это незаметно, но жирок будет постепенно уходить и пустота внутри начнет глодать. Ну и есть вечно голодная периферия (где к слову и родилось христианство и ислам). Религии не приходят к сытым, они приходят к голодным.


arsenikum: В довоенном, послевоенном, вообще «сталинском» кино тема дружбы (мужской, женской, ​мужеско​-женской, комсомольской etс), если приглядеться, роль играет не то что заметную, а на нынешний взгляд «несуразно» большую. Буквально составляет один из главных «нервов» повествования. Практически как любовь, тем паче что последняя, показанная в традициях того времени довольно схематически и целомудренно, как-то «не играет на солнце». Ради дружбы сходят с ума и совершают подвиги. Если ​опереточно​-коварному наушнику удаётся друзей змеиной сплетней рассорить, это доводит их минимум до нервного истощения, а то и до полного слома всей предыдущей жизни с последующим отъездом в неприютные дали, чтобы через 20 лет узнать, как всё было на самом деле…
Потом всё как-то трансформировалось, трансформировалось и ​вытрансформировалось​.
Где-то к концу 60-х дружба как тема остаётся только в фильмах про войну и про счастливое и не очень детство.
Точнее, не так: остаётся-то она остаётся, но скорее как вредная привычка, иногда приводящая к печальным последствиям.
Появляется чу́дное слово «дружкú».


posadnik: Дело не в том, что люди портятся и портят себе вкусы - а все в том же конкретном косяке западного мира, который подцепили и мы - ориентация на _молодежный_ рынок. Где правит бал ориентация не на самый качественный продукт, а на самый модный. С огромными манипуляциями на бушующем гормоне аудитории.
А заодно - то что эта ориентация была насквозь коммерческая. Намного более, чем раньше. И стояла на чисто западной идее выкручивания добавленной стоимости до максимума - клиент, сиди, мы за тебя и ложку возьмем, и жевать будем, ты только плати.
То что продукт коммерческий - то цепляет от публику крючочками недозволенными - да, я про sex, drugs & violence, то что и составляет фетиш подростка в гормональном взрыве. Не звать его куда-то дальше корыта с хрючевом, а вместо этого воспевать потаканием своим - низменным, блямлякля, - желаниям. Потрахаться, когда только открыл для себя отношения с другим полом, подраться когда гормон зовет самоутвердиться, и закумариться, чтобы выглядеть взрослым (а на самом деле - чтобы не думать о сложном, которого типовой тинейджер просто боится).


Nicolás Gómez Dávila. Мудрость нашего века сводится к тому, чтобы смотреть на мир разочарованным и порочным взглядом испорченного подростка.


mike_anderson: Собственно, "за что мы не любим Запад". Для меня сейчас самый правильный ответ - за лицемерие как добродетель. Русское лицемерие - это всегда либо глупость, либо гротеск. Либо Вася слишком глуп, чтобы не понимать, что вся его неискренность видна, как на ладони. Либо Вася, как модно сейчас говорить, так троллит. Западный же человек вполне в своем лицемерии искренен. Здесь он за все хорошее вообще, а здесь он за все хорошее для себя - и никакого противоречия тут нет. Более того, если он за все хорошее вообще, то все хорошее для себя - это частности, либо неинтересные, либо неважные для Общего дела.


pirat_ponevole: Я думаю те, кто призывает культуру отмены (из желания спрятаться от чего-то неудобного), призывают и троглодитов. Когда слабость — это сила, то человек просто разучается противостоять чему-то тёмному в себе. Тень по Юнгу нарастает, но никто её не видит, потому что административно или медийно её не отменить.


unilevel: Не люблю гражданское общество в любых его проявлениях. Это либеральная фишка, если кто не забыл. По отдельности - разумные люди. В гражданском обществе срывает крышу. Любая бюрократия лучше. Гражданское общество: Навальный, культура отмены, оголтелость, кастрюли, прыжки, кто не отказался от банка - тот хохол! Прыг, прыг! Не будьте, как гражданское общество. Достаточно быть просто гражданами.


Michael Dorfman. Все эти woke, помноженный на американский экцептионализм, милитаризм и корпоративную алчность - это и есть революция. Ведь революция - это тоже процесс, а не событие. Или акселлерация процесса.


kodt_rsdn: Беда демократии в двух вещах: лицемерии и абсолютизации.
Лицемерие — это то, что сделал Карл Поппер, комментируя как раз право на свободу слова.
Не дословно, но суть такая: "Гитлеру свободу не дадим, потому что если мы дадим ему свободу, он отнимет свободу у нас".
Пусть хорошие люди соберутся и убьют плохих.
Поэтому злые, варварские-но-верные языки говорят, что демократия — это не власть народа, а власть демократов.
Абсолютизация — это "демократия на экспорт" и/или "так не доставайся же ты никому".
На экспорт выдаётся некоторая идеальная модель, и от end user'ов начинают требовать соблюдения end user license agreement, совершенно без оглядки на "зачем" и "что получится".
Получаются эксцессы. Потому что в идеальной модели достаточно дырок.
Сменяемость власти как ключевой показатель качества — приводит к резко уменьшенному горизонту планирования, например.
Выбор большинства — ахаха, Карл Поппер уже прощёлкал клювом, именно большинство с удовольствием выбрало исламских экстремистов в том же Египте.
Поэтому бросаются в другую крайность: "если идеальная модель несовершенна и лицемерна, то неидеальные тем более несовершенны, и нафиг они вообще нужны".


konevin: А пока таки да, кругом наука облегчила жизнь и наполнила её мишурой и гаджетами и даже создала Коллайдер где тем не менее безуспешно ищут План, медицина избавила от боли и породила невиданные нарушения тела и души,комфорт породил Химеры ...как будто Кто то тут же парирует и отвечает на нарушения Плана и даже лишает остатков разума. То есть почти все наши персонажи в зале сегодня по заявлениям атеисты а по факту сломанные дети без детства, души их не развиты, да и не даны им опять же по плану-логично, что если все будут одинаковыми в этом смысле, то все разойдутся из театра и магия Плана превратится в часовой механизм. Атеисты необходимы для понимания Плана самими верующими, как болезнь и идиотизм необходимы здоровым для сохранения понимания и сохранения здоровья.


Андрей Парибок. Шпенглер, ты прав. Мы оба тому не рады_
Если в европейском университете (об англосаксах я не знаю) студент изучал историю философии и сдавал предмет, то уж наверно он был ознакомлен с гегелевской триадой гештальтов духа (субъективный дух - объективный дух - абсолютный дух) и с тремя гештальтами абсолютного духа (искусство-религия-философия). Спрашивается, КАК после того можно вообще вести разговоры о "научной" философии? КОМУ непонятно, что наука, пусть ее Гегель не выделил особо, занята исключительно выделением специфических ОБЪЕКТОВ? И что потому философия не может и не должна быть научной? Что стоит за призывом к научной философии - и у почтенного Гуссерля, и вовсе не почтенных венских позитивистов или у просто презренного Поппера, за лозунгами научности? Трусость и стремление присоседиться к победителю в подлунном мире, то есть К САТАНЕ? Желание угодить профану? Гадкое убеждение. что философия будто бы призвана улучшать жизнь недоразумному и неспособному возвыситься до разума?
Или причина - тривиально ПЛОХОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ? И они вульгарно перестали понимать термин "абсолютное"?
Если философию превращают в науку, то параллельно искусство из гештальта абсолютного духа делается развлекухой и расслабухой для черни (а чернью делаются ВСЕ), а религия - средством цементирования социальности и синхронизации беспредметных чувствований.
КАК МНЕ ПРОТИВНО!!!!!


Шарль Пеги. Весьма серьезно недооценивать (не осознавать) его вирус, всю его опасность [современного мира]. Это значит недооценивать всю его немощь и все его несчастье. Во–первых, современный мир в гораздо меньшей мере образование искусственное. Он в гораздо большей степени, чем принято думать, естественная болезнь. Во–вторых, эта естественная болезнь значительно серьезнее, значительно глубже, значительно более универсальна.
Никому нет от него пользы, но все страдают от него. Он касается всех. Сами его приверженцы страдают от него. Те, кто хвалятся им, кто кичится им, кто радуется ему, — все страдают от него. Те, кто любят его больше всего, любят свою болезнь. Даже те, кто думают, что от него не страдают, на самом деле страдают. Те, кто прикидываются счастливыми, тоже несчастны, несчастнее других, несчастнее нас. В современном мире все страдают от современного зла . Те, кто прикидываются, что он им выгоден, тоже несчастны, несчастнее нас. В современном мире несчастны все.

Сразу же после нас начинается мир, который мы назвали и не перестанем называть современным миром. Мир умников. Мир интеллектуалов, передовых, тех, кто знает, тех, кого не обойдешь, тех, кого не обманешь. Мир тех, кого нечему учить. Мир умников. Мир тех, кто не дурак, не тупица. Как мы. То есть: мир тех, кто не верит ни во что, даже в атеизм, кто ничему себя не посвящает, ничему собой не жертвует. В точности: мир тех, у кого нет мистики. И кто этим хвастает. […]
То же самое неверие, одно неверие касается идолов и Бога, касается и ложных богов, и истинного Бога, античных богов, нового Бога, древних богов и Бога христиан. Одна и та же бесплодность иссушает град и христианство. Град политический и град христианский. Град людской и град Божий. Это и есть современная бесплодность. Так что пусть никто не радуется, глядя на несчастье, постигшее врага, противника, соседа. Потому что то же самое несчастье, та же самая бесплодность постигает и его. Как я уже много раз писал в этих тетрадях, с тех пор как меня не читали, спор идет не между Республикой и Монархией, между Республикой и Королевством, особенно если рассматривать их как политические формы, как две политические формы; это спор не только, не собственно между старым французским режимом и новым французским режимом, современный мир противостоит не только французскому старому режиму, он противостоит, противоречит всем старым культурам, всем старым режимам, всем старым градам, всему, что есть культура, всему, что есть град. Это и вправду первый раз в мировой истории, когда целый мир живет и процветает, как будто бы процветает против всякой культуры.

Спор идет не между героями и святыми; борьба идет против интеллектуалов, против тех, кто одинаково презирает героев и святых.
Спор идет вовсе не между этими двумя родами величия. Борьба идет против тех, кто ненавидит само величие, кто одинаково ненавидит оба рода величия, кто стал официальными представителями мелочности, низости, подлости.

Vae tepidis; горе теплохладным. Стыд стыдливым. Горе и стыд тому, кто стыдится. Речь здесь пока не идет о том, верят люди или не верят. И каковы пространства, покрываемые и не покрываемые верой. Речь идет о выяснении того, каков глубинный источник неверия, какова глубина этой недостачи, откуда проистекает неверие. И нет источника столь постыдного, как стыд. И страх. А из всех страхов самый постыдный, бесспорно, — это страх смешного, страх быть смешным, показаться смешным, страх сойти за дурака. Можно верить или не верить (по крайней мере здесь мы полагаем так). Но стыд тому, кто отказывается от своего Бога, чтобы не вызвать улыбки у умных людей. Стыд тому, кто отказывается от своей веры, чтобы не выглядеть смешным, чтобы не давать повод для улыбок, чтобы не сойти за дурака. Речь идет о человеке, который не озабочен выяснением того, верит он или не верит. Речь идет о человеке, у которого только одна забота, одна мысль: как бы не вызвать улыбку у Анатоля Франса. Речь идет о человеке, который продаст своего Бога, чтобы не быть смешным. Речь идет о человеке напуганном, о человеке, который боится, о несчастном, который всей кожей боится бояться, бояться выглядеть, бояться показаться глупцом (из-за того, что говорит), бояться вызвать улыбку у одного из авгуров Интеллектуальной Партии. Речь идет о несчастном напуганном человеке, который озирается по сторонам, дрожа бросает взгляды вокруг, чтобы удостовериться, что никто из почтенной публики не улыбнулся над ним, над его верой, над его Богом. Это человек, который на всякий случай бросает взгляды вокруг. На общество. Взгляды сообщника. Это человек дрожащий. Это человек, который заранее извиняется за своего Бога в гостиных.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[Александр Илюнчев (from livejournal.com)]

"Дело... в том же конкретном косяке западного мира, который подцепили и мы - ориентация на _молодежный_ рынок. ... А заодно - то что эта ориентация была насквозь коммерческая"
Коммерческая — это не заодно. Коммерция первична.

[posadnik.livejournal.com]

не забудьте, что коммерция в двадцатом веке шагнула дальше, в выкручивание рук/промывание мозгов потребителю вместо улучшения качества продукта. Вот это и доводит коммерцию до предела. Скажем, Шаляпин тоже был типичный представитель капиталистического искусства. Но когда он ознакомился с тем как будут организовывать его концерты в Париже, он буквально заколдобился — импрессарио выделял деньги на клакёров. Когда того спросили, "а нафига?", тот ответ был что вы русские понимаете в бизнесе "а что такого, мы всегда так делаем"

[Александр Илюнчев (from livejournal.com)]

"коммерция в двадцатом веке шагнула дальше, в выкручивание рук/промывание мозгов потребителю"
И как это противоречит моему тезису?

[chura24.livejournal.com]

///тема дружбы ... роль играет не то что заметную, а на нынешний взгляд «несуразно» большую./// Это так. Представляется, что такая дружба — проявление "народной аристократичности", т.е это высший уровень социальной зрелости "простых людей". Ну а дальше, как было всегда: аристократию потесняют торговцы и проч.