"Русский Нео вышел из Матрицы"

[swamp_lynx]

"Потребительский аспект, особенно изложенный на языке «качества жизни» и «базовых благ», включая уже сейчас и ББД — безусловный базовый доход — удобен ещё и потому, что создаёт хорошую канву для массовой инфантилизации. Потребитель это в анамнезе ребёнок, у которого «хочу» превалирует над любым «надо», который не любит и не умеет терпеть и ждать, лишён «длинной воли».
Потребительский кредит — это инструмент отключения длинной воли в принципе: получи сейчас, заплати потом, когда повзрослеешь.
Мир волшебной сказки, перекочевавший из детских книг в рекламные ролики потребительских товаров, где всё время происходят сказочные чудеса." Алексей Чадаев.

"Киноиндустрия, чей самый кассовый продукт последних десятилетий — разного вида сказки для детей-и-взрослых, а точнее для взрослых детей.

Экономика внимания, в которой просмотры, лайки и репосты приобрели статус основной валюты, а способность притягивать и удерживать внимание стала главным социальным лифтом. Это тоже как в детском саду — кто громче кричит, того и слушают, за тем и идут.

Инфраструктура комфорта, создающая иллюзию, что мир создан специально для тебя, и если в нём что-то неудобно или напрягает, то это явно чья-то недоработка. Особенно сейчас, когда магистральный тренд маркетинга — это персонализация спроса.

Мир гламура и глянца, сконструированный как мир вечной молодости и бессмертия.

Идея lifelong learning, бесконечного саморазвития, исключающая в принципе достижение когда-либо состояния взрослости. Вечный ученик закрепляется в ощущении своей неготовности принимать решения — ему всегда кажется, что он не созрел.

Счастливый мир вечного детства.

Упаковав в этот детский мир вышедшие из берегов массы, принялись спасать планету.

Уже из самых первых докладов Римского клуба в конце 60-х стало ясно, что единственный реалистичный путь восстановления биосферы — это достаточно радикальное сокращение человеческой популяции, одновременно с сокращением потребления. Для этого хорошо подошла бы большая неядерная война, массовый голод или эпидемия, но никакого способа удержать такие процессы под контролем не придумано.

Выходом из тупика стал достаточно изящный и намного более мягкий сценарий. Он состоит в том, чтобы дать спокойно дожить существующим поколениям — благо сколько-то планета ещё выдержит — но сделать как-нибудь так, чтобы они перестали плодиться. И тоже — без всякого принуждения и тоталитаризма, средствами главным образом «мягкой силы».

Собственно, с этого момента у «постмодерна» появилась своя программа и миссия, и все гигантские гуманитарные машины начали перестраиваться под новую сверхзадачу и вливать в неё неимоверные ресурсы.

Но что должно быть в обручающей программе этого lifelong детсада, плавно переходящего в хоспис? Задача свелась к тому, что называется на великом и могучем английском языке agenda setting. Иначе говоря — формирование списка тем и контекстов, которые будут определяющими для большинства на уровне картины мира, набора базовых представлений о реальности. Этот список может быть максимально широким, потому что людей много и они все разные, но важно, чтобы все они соответствовали рамке генеральной цели.

Итак, давайте посмотрим под этим углом на ключевые темы мировой повестки последнего полувека.

1. Урбанизация. Логика процесса понятна — люди стягиваются с территории в города, где у них намного меньше возможностей и стремления к расширенному воспроизводству. Говорят об индустриальном переходе, но ключевое тут не в типе производства, а именно в структуре расселения: многоэтажка, квартира, жизнь между домом и работой.

2. Цифровизация. На уровне конечного потребителя она сводится главным образом к переносу большинства его коммуникаций, если не всех, в онлайн. Тут всё просто: онлайн — это когда все физиологические жидкости остаются по эту сторону экрана.

3. Феминизм и эмансипация женщин, включая право на аборты. Безжалостная статистика: больше потомства там, где значимее роль отца, и наоборот. Чтобы свести рождаемость к минимуму, надо в первую очередь убрать из модели именно фигуру отца. Одинокая женщина или не родит вовсе, или родит в крайнем случае одного. Здесь в этой же корзине — пацифизм и антимилитаризм, которые логично «склеиваются» со стигматизацией таких проявлений «мужского» и «патриархального», как агрессия.

4. LGBTQ+. Тут ещё очевиднее — «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы детей не имело». Но здесь даже тоньше — пока ты «мужчина» или «женщина» в старом смысле, это не только полы, но и роли, обременённые с самого начала набором традиционных, идущих из седой древности долгов — «мужчина должен», «женщина должна». Гендер отличается от пола тем, что это не предзаданность, а конструктор, из которого ты сам можешь собрать что угодно. ЛГБТ — это освобождение, похлеще чем свободный труд у коммунистов. Как только ты не мужчина или женщина, а трансгендерфлюид — ты не только никому ничего не должен, но, напротив, тебе все должны за предыдущие века угнетений. Более того, с какого-то момента срабатывает механика влияния меньшинства на большинство — даже традиционные отношения в парах мужчина-женщина начинают тяготеть к модели гей-пары: совместное проживание или редкие встречи в течение какого-то времени без строительства «ячейки общества», с неизбежным последующим расставанием по мере охлаждения партнёров друг к другу.

5. Экоповестка, борьба с изменениями климата, энергопереход и «бережливое потребление» — от вегетарианства до альтернативной энергетики. Здесь веер целей — от сокращения аппетитов «потребительского общества» до трансформации на уровне биологии: чем меньше белковой пищи в рационе, тем меньше готовность и способность к расширенному воспроизводству.

6. Биовласть — начиная от кампании ограничений на курение и алкоголь, и заканчивая недавним ковидным биофашизмом. Тут идея простая: биологическое тело само по себе — это стигма, живой носитель опасностей и угроз для окружающих, и подлежит изоляции и строгому контролю. В комплексе с «цифрой» — то же самое: опосредовать телесную коммуникацию между людьми экраном гаджета, заменить общение людей на цифровой обмен легко контролируемых аватаров.

7. Сменяемость власти, антикоррупция, цветные революции. По форме борьба за свободу и справедливость, по сути — размытие любых национальных суверенитетов. Идея — трансфер реальных полномочий государств на уровень наднациональных и вненациональных структур, опосредованных контролируемыми и индоктринируемыми через глобальные сети группами пассионарных активистов. В пределе — десуверенизация, когда роль государств сводится к набору декоративных атрибутов из прошлого и таких же декоративных политиков. Своего рода «музеев под открытым небом».

8. Окончательная секуляризация — вытеснение «традиционных религий» с их ценностным набором в маргинальную периферию. Здесь важно, что полный демонтаж института семьи, как главного бастиона старого мира, невозможен без разрушения его изначального фундамента — традиционного патриархального культа, в центре которого стоит фигура Бога Отца. Он сказал своим детям: плодитесь и размножайтесь; теперь его надо или поправить, или отменить.

9. Мультирасовое разнообразие. От BLM до переписывания истории и кастинговых квот в киноиндустрии. Здесь ключевое — сигнал о том, что все предыдущие пункты относятся не только к миру «белых людей»: это универсальная модель, которая должна быть распространена на всё человечество без каких-либо расовых различий.

10. Трансгуманизм. Это вишенка на торте — постепенное приучение к мысли, что будущее человечества необязательно состоит в сохранении биологического человека в его привычном виде, а также об избыточности, ограниченности и ущербности самой нашей телесности как таковой.

Сворачивая это в один генеральный тезис — чтобы человечество вместе с планетой выжили, нужно перестать быть людьми в привычном нам смысле. Конец истории — это в первую очередь конец истории вида Homo sapiens, c постепенной заменой его на нечто новое, что можно пока условно назвать «постчеловек».

Я не утверждаю, что где-то есть бункер, в котором сидят злые мировые масоны и реализуют всё это как некий единый осмысленный план. Скорее это выглядит как большой сетецентричный процесс, у которого нет единой «точки сборки», а есть множество относительно автономных «контрибьюторов» разной степени влиятельности, двигающихся в общем направлении полуосознанно-полуинтуитивно.

Но что можно утверждать с уверенностью — так это то, что этот план уже доказал свою работоспособность. Как минимум, на той части территории планеты, где влияние инструментов «мягкой силы» является максимальным — то есть в мире постмодерна. Yes, it works — во всей Евроатлантике рост населения остановился и даже началось его снижение, нужные ценности восторжествовали, а постчеловеческий переход стартовал.

Но для того, чтобы сценарий сработал в мировом масштабе — необходимо, чтобы преобладающее влияние «инструментов мягкой силы» распространилось по всему миру, worldwide. Иными словами, чтобы не осталось никаких других «полюсов», кроме того одного, который и определяет соответствующую Global Agenda. Она же, по совместительству, и есть та самая единственная Современность, куда все хотят попасть, но куда не всех пускают.

Именно поэтому мир обязательно и непременно должен быть только однополярным.

Здесь важное для нас уточнение. Такая глобальная гегемония должна быть достигнута преимущественно мирным путём, без войны. Любая война — это угроза базовому сценарию. Угроза на очень глубоком, культурном уровне — она актуализует именно тот набор ценностей, который предполагается обнулить: начиная от «токсичной маскулинности» в виде вновь героизируемой фигуры человека-мужчины с оружием, и заканчивая институтами национального государства — армия, ВПК и гражданский патриотизм.

Теперь вы понимаете, чем именно Россия так провинилась перед Её Величеством Мировой Жабой. Предмет конфликта с их стороны совсем не Украина. Чтобы Генеральная Уборка получилась, полюс в мире должен быть один, современность — тоже одна, и глобальная радуга — одна на всех, за ценой никто стоять не будет. У больших стран Белого мира особая роль — с тех пор, как весь мир как раз на заре Модерна стал филиалом Европы, они выполняют роль маяков, поставщиков универсалий и образцов планетарного калибра. И это по сей день в основном так, даже несмотря на то, что белый мир уже не торт, а небелый, наоборот, куда тортее.

Я напомню — ведь почти все забыли — что именно было главной темой информационной атаки на Россию ещё до второго Майдана, во время подготовки к сочинской Олимпиаде. И это была не Мюнхенская речь и не Грузия — и то, и другое простили, нажав обамовскую кнопку перезагрузки. Нет, это была, как нам тогда казалось, такая смешная мелочь, как закон депутата Милонова о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних. Сейчас, когда на посольстве США в Москве, на площади Донецкой Народной Республики, висит радужный флаг ЛГБТ, мы понимаем, насколько это для них не мелочь. Это повестка, один из самых центровых её пунктов. И в этом смысле претензия к Путину даже не в том, что он хочет многополярности или задирает цены на сырьё — в мире диктатуры Современности вопрос про шашечки всегда важнее вопроса про ехать.

Россия, если попытаться сформулировать ясно то, что мы сегодня невнятно бубним, вопреки сценарию пытается отстоять право человека оставаться человеком, мужчины — мужчиной, женщины — женщиной, Бога Отца — Богом Отцом, государства — государством, а истории — историей. Она не может согласиться, что про войны прошлого надо забыть на том основании, что это несовременно. До кучи, военные действия — это крайне неуместный ренессанс именно тех антропотипов, которые Повестка последовательно уничтожала все эти годы. И не только у нас, но, что хуже, и у них самих. Так Россия оказалась главным препятствием на пути вселенских мусорщиков Генеральной Уборки, и сейчас испытывает на себе работу их метлы и лопаты.

Причём в этой картине мира их дело бесконечно правое, а миссия благая и почти сакральная — они спасают планету, наш общий дом. А эти замшелые русские не готовы принять очевидного — того, что мы все в одной лодке, и не только как люди, но и вместе с последним ёжиком в лесу, пингвином в Антарктиде и кораллом с Большого Барьерного Рифа. И пытаются зачем-то нудить об исторической правде и национальных интересах. И если бы это была периферийная страна с какого-то из бывших колониальных континентов, это не представляло бы никакой угрозы — ни у одной из них нет даже шанса оспаривать первородство Современности. Даже у Китая его нет, несмотря на всю его нынешнюю экономическую мощь, по причине неустранимой интровертности его культуры. А вот у России есть, несмотря на всю её нынешнюю относительную слабость.

Для России сейчас развилка состоит в том, чтобы:

* либо прекратить безобразничать, разоружиться, заплатить и покаяться, уйти отовсюду, в том числе и с той земли, на которой сейчас находимся мы с вами. После чего долго ждать и доказывать, что мы теперь белые и пушистые и достойны того, чтобы дать хотя бы на минуточку пососать из биоразлагаемой трубочки коктейля современности (разумеется, последними в очереди после всех других, более достойных).

* либо попытаться прикинуть: а есть ли хотя бы теоретическая возможность построить альтернативную современность у себя. Такой, если хотите, реверсивный инжиниринг, или, по-русски, переизобретение современности.

Это значит для нас только одно — тайм-сквоттерам, захватчикам современности, нужно противопоставить взломщиков. Хакнуть машину времени. Русский Нео вышел из Матрицы, у него всё ещё болят и кровят разъёмы для проводов подключения, но теперь вопрос — что делать в Зеоне. Мы не сможем выстоять, оставаясь узколобыми консерваторами, запертыми в привычных рамках национального и даже имперского мышления. Их проект носит глобальный характер — мы тоже должны стать центром сборки глобального ответа на вопрос, заданный даже не противниками, а самой Историей.

Как звучит вопрос? Довольно банально: можно ли сохранить нашу Землю и выйти в космос, в то же время продолжая всё же оставаться людьми вида Homo sapiens, наследниками истории своих предков того же вида?"


vinous_granat: Мне очень долго жилось обычно, но потом всё вокруг стало меняться в сторону искусственности, неприятности. Скажем так, когда на словах все за всё хорошее, жисть улучшается, солнце светит, бургеры греются. Но на самом деле хорошее истончается, испаряется, тени ползут, все по углам плетут какие-то большие и малые паутины, при этом человеков потихоньку поражает амнезия — никто ничего не помнит, живет одним днём и впечатлениями, нет никаких общих воспоминания и чувств, они все съедаются Всемирным парком аттракционов и приключений.

Мир влетел в темный тоннель и впереди какой-то вредный, жутковатый и наверняка безнадежный тупик. И назад повернуть уже нельзя, потому что вот, человечество выбрало такой путь, как же свернуть? Никак.

Мне свойственно закрывать на все такие штуки глаза, в духе «пренебречь, вальсируем дальше!»

Но потом реальность совсем уж наступила, и буквально пару лет назад общество (всё, мировое), представилось внутреннему взору совсем уж как искусственное и чуждое. Ну как если бы все люди окончательно переехали большей частью своей личности в какую-нибудь глобальную соцсеть вроде Facebook, внешнюю часть личности отключили за ненадобностью и стали бы заниматься разнообразными странными симулякрами, вплоть до того, что просто бы пищали без смысла на разных радиоволнах. Ну знаете, как всякие писки по радио — смысла нет, самосознания нет, цели нет, но пищит с разным ритмом, можно включить и послушать, если хочется. Типа, проконтактировать. Повоображать, что контактируешь, а на самом деле на той стороне никого нет.

В общем, ощущение возникло такое: общество дружно село на какой-то чужой звездолёт и там их потихоньку трансклюкируют, обращают в новую какую-то массу. А я и подобные изгои остались одни в пустыне. В массу не хочется да и не можется, в пустыне грустно и нет цели, но деваться некуда. Вот такой выбор. Побродим туда-сюда и помрем каждый в свой час. И будут тут только сухие ветра и песок.

И вдруг раз, этой весной — и процесс приостановился. Вдруг очередь в звездолёт не продвигается, какая-то заминка, многие из хвоста очереди расходиться как будто начали, да и в серёдке движение.

И мне внутри легче. Как жить и что делать пока непонятно, но вот облегчение фиксирую. Чувство мелькнуло такое (слабое пока, неуверенное), ну как если собираешься на неприятную встречу, идти не хочешь, уже смирился, уже ничего не поделаешь, уже за порог ногу заносишь — и вдруг отменили. Вот такое облегчение.

Мы куда-то свернули из того тоннеля и не летим вперёд. И вообще пока не летим.


russhatter: Эмоциональность: у меня есть/было три источника, и, собственно, об этом я и хочу поговорить.

Первый источник - про человечность, душевность. Тут довольно большая присказка, поскольку история эта давнишняя. Когда-то уже давным давно "душевность" была одной из ключевых причин, почему я/мы вернулись из Штатов. Там её было мало - здесь полно, хоть отбавляй. И так было всегда... Но в последние 10-15 лет, можно сказать, что прямо с того момента, как мы вернулись, а может и ранее, душевность стала сдуваться. Я не про какие-то тонкие отношения с коллегами, не про друзей, я про всех вообще: люди глядят друг на друга, как на людей, и взаимодействуют, как люди, а не как функциональные модули. Мне трудно объяснить, назвать это взаимодействие, но я его чувствую. Я надеюсь, что вы меня поймёте: у самих же вас, у многих, те же проблемы, наверняка... "Душевность" бывает всякая, она может легко оказаться очень злобной, вредной, опасной - но когда её мало, все взаимодействия людей формальны и искуственны. У меня с самого начала этого века были случаи, когда я с радостью воспринимал какие-то довольно злобные или резкие "наезды" на свою персону: это нормально, это разруливается, а вот как с манекенами - нет. Итак: за последний десяток лет эта силиконность, отсутствие душевности, наросла убойно. По идее, ковидные времена должны были резко усугубить эту беду, она и усилилась конечно - вот только плавно, а не скачком. Нет: её и до ковида было уже много. Если и есть у меня личный "опыт борьбы с удушьем" - он про это.

Так вот: где-то примерно около 24 февраля сего года это всё закончилось. Как-то внезапно. Момент совпал с отменой ковидных ограничений - но я уверен, что дело не только и не столько в этом. Внезапно искуственность упала, и восстановилась норма. Более того: норма стала удивительно позитивной. В этом году я довольно много - по своим меркам - перемещаюсь по стране, и не перестаю удивляться не просто нормальности встречных-поперечных людей, но их доброжелательности. В разных местах. Конечно, не надо воспринимать мои слова, как абсолютную оценку, конечно, бывает всякое, конечно. Но в сравнении с тем, что было раньше - ... ну действительно же, праздник жизни! Но это - сейчас, вернёмся к моей эмоциональности и предыдущему периоду.

Если бы это всё удушье не кончилось, я бы не писал этих строк: я не люблю делиться с людьми печалями, а печаль моя была глубока. Сейчас я делюсь радостью, из-за того, что печаль внезапно закончилась - а до того боролся, как мог. Ну и ко всему прочему это бы очень глупо выглядело, как обычный старческий скулёж... Но я ведь не помолодел за последние пол-года, а смена-то разительная!

Два других источника эмоциональности - это два варианта отчаяния. Первое - за себя, второе - за других. Отчаяние - нехорошее чувство, и эмоциональнось, им порождённая - дело нехорошее. Но она была, и она копилась, и выплёскивалась: мы живём нашу жизнь, нормально. Но всё когда-то заканчивается.

Несколько последних лет я обретал некие последовательные порции дополнительного здоровья, какую-то перспективу активной жизни на ближайшие годы. И, получив это богатство, мучительно осознал, в каких условиях эмоциональной разреженности мне придётся это здоровье тратить. В тех же, в которых жил предыдущие годы, с нагнетанием, только бегая по этому всему пошустрее, давясь унынием. В принципе-то я верил, что когда-то настанет время, и этот морок закончится, но кто его тогда знал, сколько осталось ждать. Оказалось: всего-то ещё полгода - а я трезво планировал, что впереди целая эпоха уныния. Это - про себя.

Про других: всё тоже началось далеко не 24 февраля сего года. Какие-то знаковые события начали происходить аж лет 15 назад - я всё не мог понять, в чём же их знак. События заставляли меня/нас дистанцироваться от тёплых тусовок наших близких и не очень друзей всё дальше и дальше. Этой осенью я ощутил ментальный ужас: я понял, что эти тёплые тусовки, в которых крутятся мои друзья - вот-вот взорвутся. Потому что дальше так существовать - вне времени, вне связи с "землёй" и окружающим миром - невозможно. Я даже начал предупреждать кое-кого из близких о грозящих им опасностях - смутно и вовсе не точно предсказывая, в чём же они состоят... Нет: я не предполагал, что будет так, как случилось, я говорил про другое. Но оно всё-таки рвануло, ну и я, переживал. Плохо ведь что: я понимаю чувства людей, которых накрыло проклятие. Это, я считаю, действительно проклятие, ведь сказано же: если Боженька хочет наказать, он лишает разума - именно это мы и наблюдаем. И пока я не видел ни одного человека, который выбрался из-под него. Я, как и все мы, по эту сторону забора, очень боялся, что их начнут бить - этого, слава Богу, не случилось. Не случилось по очень прагматической причине: народу совсем не хочется плодить новых героев в этом ключе, и это очень здорово, что не хочется, это внушает оптимизм. Вы видите: я сейчас уже спокоен, и говорю обидное. Я много раз терпеливо излагал свою позицию, много кто излагал то же или почти то же - они не приняли. Они хладнокровно не приняли мои/наши доводы - теперь наша очередь. Ну ладно, пусть, главное: они в сравнительной безопасности, пусть их.


groningen_sn: Были у нас знакомые голландцы, которые хотели быть голландцами и ими были. Тут надо пояснить, что голландское общество иерархично. Если смотреть издалека, то плоская страна и всеобщее равенство, а поживешь там пару лет, так увидишь высоченную пирамиду в сто этажей-страт гористее Швейцарии.

Со среднего класса начиная, в королевстве Нидерландов все стараются показаться (другим, но главное самим себе) выше, чем они есть. Дом для того подходит идеально – глазурованная керамическая черепица докажет, что ты богаче (лучше) соседа с обычной черепицей, а чтобы еще воспарить, нужна крыша из соломы. Солома это скрепы и сотни лет традиции, это еще и богатство – пожароопасна, но мы согласны платить страховку. В соломе паразиты и клещи – и на это мы готовы!

Наши знакомые купили черно-белый дом, им гордились, его любили. Они поступили умно: нашли начинающего архитектора, который обещал стать звездой, заказали проект. Проект оказался недешев, но работающая пара могла себе позволить. Дом был построен, архитектор сдержал обещание, «теперь у него в клиентах лишь ОЧЕНЬ богатые люди».

Для гостей проводилась обязательная экскурсия: окно, стеклянная стена в сад, дверь, другая дверь, мебель частично тоже спроектировал архитектор.... Два этажа, площадь близка к двумстам квадратным метрам. Архитектура это искусство!

Дом был ужасно неудобным, но знакомые так в него влюбились, что ничего не замечали. Проект не предусматривал места, чтобы хранить обычные человеческие вещи, приходилось снимать бокс в одном из городских хранилищ. Не было места уединенного, чтобы закрыть дверь, сидеть и думать, не мешать другим, чтобы тебе не мешали. Нижний этаж представлял из себя сплошную анфиладу, хотя и имелись там какие-то скользящие двери-стены, но все равно рядом постоянно шумело, стучало и топало. Скользящяя же стена перекрывала проход... Не было там комнаты для гостей, а спальни детей были такие маленькие, что школьных друзей на ночь никогда не приглашали.

Но знакомые наши (образованные и умные) думали, что это их главная удача в жизни. Такой дом и за смешные деньги!

Архитектура это искусство!

Когда я вижу, как искренно восхищаются современным искусством, я вспоминаю тот черно-белый дом. Если получается радоваться ежедневному дискомфорту, то почему бы и не влюбиться в картины Сая Твомбли, которые жить не мешают, а только смотреть неприятно?

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[zaharov.livejournal.com]

Да, крутой текст.

[neyasny-asfodel.livejournal.com]

спасибо

[bom-lj.livejournal.com]

до чадаева , наконец, дошло.
только на кой столько слов то?
плавает в предмете?

[hillaine.livejournal.com]

Финальный вопрос по-моему неверен, не знаю какой верен, но этот субъективно ощущается как "не то". Бога-отца в России тоже не то чтоб много сохранилось, хоть и побольше чем везде. То же самое про мужчин-мужчин и женщин-женщин. Вымирающие виды. Поэтому вот это вот "сохранить"-"остаться" из финала — это просто про давайте умирать медленнее остальных. Нужно что-то другое.