![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxУ Дугина встречал, что для полноценной реализации искусственного интеллекта требуется погружение человека во всё более виртуальную, манипулятивную социальную среду. То есть именно человек должен будет учиться у искусственного интеллекта, чтобы сделать его максимально эффективным. Одним из следствий такого сближения будет реализация в жизни американских фильмов ужасов. В отличие от европейского или, например, японского кино, которое затрагивает психологические глубины, американские ужастики ближе к фантастическим фильмам и берут изобретательностью, с которой происходят издевательства над людьми. По сути, искусственный интеллект позволит построить ад на земле, тот самый ад, который обнаружили пассажиры космического корабля "Event Horizon". Сейчас решается будет ли это будущим всего мира или же только западной цивилизации.
Ниже примечательный трейлер вышедшего вчера американского фильма про девочку-робота под управлением искусственного интеллекта.
johnconnor. Сильный ИИ ничего плохого не предотвратит, а может быть, и усугубит. О этом писал еще Станислав Лем. И никакого Скайнета не нужно, достаточно, например, "лечить наследственные заболевания" бесплодием или "предотвращать войны" массовой лоботомией. Посмотрите, как "решают" задачки современные нейросети — вот "сильный ИИ" будет делать так же, только на порядки хитрее. И если сейчас нейросеть, распознающая лица, способна заставить полицию задержать человека, похожего с ее точки зрения на преступника — то ваш "сильный ИИ" еще и сотрет из всех баз всю информацию, способную доказать алиби этого самого похожего. Просто чтобы увеличить количество успешных срабатываний.
Сложная система, состоящая из людей, может, конечно, произвести и даже начать внедрять решение, которое приведет к далеким, но совершенно ужасным последствиям — при том, что в моменте это решение будет казаться очень позитивным, а то и единственно возможным. Да, такое не исключено. Но люди, все же, сталкиваются с этой проблемой давно и, худо-бедно, научились с подобными вызовами справляться с помощью "систем сдержек и противовесов". Да и работают подобные сложные, потенциально ошибающиеся системы, состоящие из людей, довольно медленно.
Нейросети же работают намного быстрее и их просто некому будет проконтролировать — люди банально не успеют разобраться (если вообще технически окажутся в состоянии). Более того, поскольку нейросеть не обладает мотивацией, моралью и т.д. — у нее есть только заложенное в нее формальное целеположение — она вполне способна "принять меры" против обнаружения своих косяков. То есть не только допустить "вырастание хвостов", но и добиться того, что это, будет, например, модно. Или обставить все как "диверсию со стороны вполне определенных заинтересованных лиц-людей". Или что-то еще.
В этом и заключается принципиальное отличие ИИ и его решений: в технической невозможности контроля и в отсутствии присущей человеку мотивации. То есть, ни расследовать, что именно происходит, ни предсказать, почему, "с какой целью", куда все это выруливает — люди окажутся не в состоянии. Это совершенно иной вызов, и далеко не факт, что человечество с ним справится — если не предпримет мер заранее.
Вот что принципиально меняется с внедрением ИИ:
1) все происходит намного быстрее
2) последствия решений могут быть гораздо существенней (для того ИИ и внедряют, собственно, для увеличения эффектов).
Люди, в большинстве случаев, могут уследить за людьми или предсказать их поведение (что по сути не сильно отличается одно от другого). С нейросетями такое, в общем случае, не пройдет. Скайнет не будет воевать с людьми, он будет ими манипулировать: с такой потрясающей эффективностью, что они просто не будут успевать это осознавать. Будут пребывать в непрерывном трансе от происходящего, все привычные человеческие институты просто "подвиснут".
Тот кто генерирует и проверяет решения быстрее — тот и победит. Никакой сильный ИИ невозможен, но для того, чтобы обскакать людей в скорости генерации и проверки решений он и не нужен.
Александр Дугин. Создание искусственного интеллекта сопряжено с определенными изменениями в философских парадигмах.
Объектно-ориентированная онтология представляет важнейшую часть роботехники. Она предлагает создать модель мышления (даже философствования), которая могла бы быть доступной, и, возможно, даже отражающей сущность машинного сознания.
Искусственный интеллект — не такая простая тема, как может показаться. Многие люди скажут — «как же, у машины нет души, машина не может мыслить, это всего лишь имитация…». На самом деле все сложнее: машина может мыслить, по-особому. Но предварительно люди должны понять, как она может мыслить: прежде, чем машина научится мыслить по-человечески, мы должны научиться мыслить по-машинному.
Этому и служит объектно-ориентированная онтология: это попытка создать структуры мышления, основанные на элиминации субъекта. Философия, несмотря на все усилия, остается человеческой: все равно остаются субъект и объект, с «человеческим» следом. Философия, в которой материальные объекты могли бы мыслить или существовать в отрыве от субъекта, где субъект является лишь одним из объектов — серьезный вызов, на который и пытается дать ответ объектно-ориентированная философия, основателем которой является Грэм Харман, а продолжателями этой линии стали Квентин Мейясу, Тимоти Мортон, Леви Брайант и другие.
Все они подходят к проблеме искусственного интеллекта с разных точек зрения. Объектно-ориентированная онтология и есть попытка мышления за пределами человеческого — когда человеческий субъект становится частной версии объекта. Мы попадаем в мир объектов, которые взаимодействуют друг с другом, а человек — лишь частный случай такого объекта. Эта философия предвосхищает собой машинное мышление, которое может выступать как полноценно мыслящий объект.
Мы привыкли вслед за Декартом повторять, что мыслящий — это всегда субъект. Машина — это мыслящий объект. Для того, чтобы создать мыслящий объект, нужна целая философия мыслящего объекта.
С точки зрения классической платоновской модели, в объектно-ориентированной философии речь идет о девятой гипотезе Парменида. Напомним, 5 гипотез Парменида основаны на существовании изначального примордиального протосубъекта (в теологии это Бог, у Платона это Благо или Единое), они определяют классические формы онтологии.
Другие 4 гипотезы говорят о Многом, и о том, что Единое не существует. Это «онтология курильщика» с точки зрения Прокла и неоплатоников — для них этого просто не может быть, это чистая ложь. В 9 гипотезе Многое не соотносится с другим Многим — каждый объект существует сам по себе.
По сути, это и есть объектно-ориентированная онтология Хармана и его последователей. Согласно их теории, объекты существуют не только по отношению к субъекту или друг к другу — у них есть собственное бытие, за пределами их реляции и корреляции.
Возможно, компьютер так и мыслит: утверждая некое самобытие объекта без всяких корреляций. По Харману, объект «отступает» от своей объектности, и втягивается в самого себя как черепаха. Субъект испаряется, и объекты при отсутствии хозяина начинают создавать свои собственные миры. Рабы становятся на место господ, а то, что было на периферии, вдруг захватывает власть — происходит онтологическая революция, и объекты заменяют субъекты. Материализм хотя бы претендует на то, что тяготеет к Единому, а объектно-ориентированная философия называет Единое условностью.
Соответственно, субъект становится лишь возможным, но не необходимым в такой онтологии, а люди становятся «опцией», дополнением. Многие части тела человека уже заменимы в современности, последнее что осталось полностью заменить — мозги.
Любопытно, что сам Харман начинает с Хайдеггера. Возникает противоречие: с одной стороны, глобалисты демонизируют Хайдеггера по политическому признаку, притягивая за уши за «Черные тетради», с другой — строят философские модели на его прочтении. Дело в том, что объектно-ориентированная онтология будет непонятной без хайдеггерианства и предшествующей деструкции классической западной метафизики, западного Логоса. Если мы минуем хайдеггеровский рубеж, стоящий между классической философией и объектно-ориентированной онтологии, мы не поймем, о чем говорит Харман. Но у Хармана специфическое прочтение Хайдеггера, цель которого как раз элиминировать то, что у Хайдеггера является основой.
Создание искусственного интеллекта осуществляется через погашение или упразднение Дазайна. Если упразднить Дазайн (последнее человеческое, что еще остается в философии), можно прийти к господству машин. Машины это Дас Ман, они лишены Дазайна. Дас Ман и есть искусственный интеллект, это и есть мыслящий объект. Он заменяет экзистенциальное мышление на неаутентичное.
При лишении Дазайна его онтологического и гносеологического статуса, становится возможным переход к искусственному интеллекту. Без Хайдеггера это понять невозможно — а если Хайдеггер демонизирован либеральной цензурой, то и этот новый постхайдеггерианский подход тоже будет никому непонятен, как гипнотизирующий сатанизм.
Добро пожаловать в мир искусственного интеллекта. Сегодня он создается не только технологически, но, прежде всего, философски. И когда объектно-ориентированная онтология полноценно опишет и обоснует саму себя, тогда начнется эпоха искусственного интеллекта.
Сегодня основной вопрос философии — об аутентичном или неаутентичном существовании, экзистировании Дазайна. С одной стороны, это битва за Дазайн, с другой — попытка упразднить его и утвердить онтологию мыслящего объекта. Это новая основа политической философии.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
sh_e_k: Есть вещи которые трудно понимать умом. Есть вещи которые трудно реализовать. И сейчас, в эпоху поклонения уму, только к первым испытывают уважение. Отсюда вытекает например уверенность, что для исправления дел в социальной действительности, необходимо иметь сложную социальную теорию. В любом случае суждения и построения должны быть очень сложны. Вероятно эта убежденность непреднамеренно поддерживается состоянием дел в естественных науках. И преднамеренно всякого рода подлецами и лжецами.
К сожалению этот взгляд, который разумен в неживой природе, так как там просто напросто отсутствует вопрос реализации, очень легко распространяется на живую природу, где вопрос реализации очень чувствителен. И поэтому люди очень легко клюют на сложные логические построения считая, что именно там нужно искать ответы. Совершенно пренебрегая простым суждениям. И неудивительно что в таких обстоятельствах очень вольготно чувствуют себя разного рода шулера и демагоги, проповедущие любую идеологическую и политическую шнягу. К сожалению похоже многие честные люди помогают этим шулерам, в силу заворожёности умом. Кажется уважение к элитам, которое рождается вопреки реальности, поддерживают не только жулики, но и честные люди. И это у честных людей может иметь корни только в этом искажении - "воля ничто - ум всё". Отсюда, кстати, возможно вырастает и любовь к западному образу жизни, где воля также не имеет никакой ценности. Идеологи западного мышления пытаются выстроить сложнейшую социальную клетку, где совершенно безвольный человек не пропадет. Что по своей сути полностью совпадает с элитарным мышлением.
И отсюда же кажется вырастает это подспудное ощущение неизбежности катастрофы - каждый смутно ощущает, что социальная жизнь умирает, но корни этой смерти и избавления от неё ищут в сложных построениях и суждениях, пытаясь их еще более усложнить - то есть сделать еще более путанными и неясными. И ожидаемо, что идя по этому тупиковому пути многие теряют веру в возможность будущего.
Наша эпоха - это эпоха людей ушибленных умом.
Андрей Игнатьев. Прародитель искусства "сновидческая галлюцинаторная активность, уже потом кто-то умный догадался использовать состояние, аналогичное сну, для... актуализации травматических переживаний и формирования защитных форм социального поведения", вот почему.для теперешнего психоаналитика толкование кинофильмов, театральных спектаклей или публичных выступлений куда важнее, нежели толкование сновидений, если так, первоискусством, конечно, является перформанс, картина и прочее такое уже дериваты, и это вертеп, представление на темы священной истории, реплика мистериальных инициатических практик, которые, собственно, и обеспечивают социальное конструирование рамы/рампы как границы между профаническим и священным.
Секуляризация упраздняет не только искусство, но и, по большому счёту, психотерапию, оттого-то такой сильный тренд к превращению психотерапии в разновидность культовых практик.
Единственное, что удерживает человека от насилия (помимо встречного насилия или хотя бы его угрозы, конечно), это чувство нуминозного, пресловутый священный ужас.
Собственно, мистериальные практики вовсе не исчезли, просто былое место нуминозного и священного заняли концлагерь и застенок, место неконтролируемого насилия, современный вертеп это сцены истязаний и унижений, прежде всего, конечно, на кино- и телеэкране.
Думаю, впрочем, что классический вертеп на темы священной истории тоже предполагает концлагерь и застенок, только за кулисами, как альтернативу спасению.
Bark Bark: Настоящее время характерно сращиванием технологии и культа. АИ - все об этом. Скоро и фармакология подтянeтся. Все станет стилизовано под культ и технологично по содержанию. Я думаю уже в ближайшем будущем мы будем жить по ту сторону любой реальности в сконструированном сне.
Alexander Kolmakov: Не знаю, как раньше, а сейчас понятие сакрального настолько незнакомо среднему человеку, что без реальной угрозы он его смысла не улавливает.
Андрей Игнатьев: Понятие, может, и не знакомо, средний человек не занимается аналитикой или историей понятий, а вот предметы опыта, обозначаемые этим понятием, вполне
Alexander Kolmakov: Реальная угроза жизни и есть основной такой предмет, насколько я понимаю.
Елена Косилова. Вчера писала один текст о песнях Барыша Манчо, как это мне свойственно в последнее время, и задумалась о бессилии, о его экзистенциальном смысле
Бессилие – это не просто отсутствие сил. Это экзистенциальное расположение к бытию. Оно дополняет набор экзистенциалов Хайдеггера: ужас, тоска, решимость и тому подобное. И оно им родственно, но только не решимости
Не отсутствие сил, вернее, не только это. Очень часто, когда отсутствуют силы, мы занимаемся компенсацией. У меня нет жизненных сил спорить с наглецами, поставившими меня в ситуацию, когда они требуют у меня деньги. Мне легче заплатить, чем спорить и ставить их на место. Но такую жизненную беспомощность я компенсирую: пишу статью с ярким содержанием, на которое читатели, возможно, обратят внимание. Не здесь успех, так там. Не в одном, так в другом. Компенсация
В этом нет ничего экзистенциального. Умнее так не станешь, тем более мудрее
Когда Хайдеггер писал об ужасе, он его показывал так, что из него нет выхода. Выход есть из страха. Если я боюсь воров, я повешу на дверь замок. Если боюсь рака, пойду на обследование. Это страхи
Ужас беспредметен. Он – это вид бытийной расположенности. Тебе плохо, и тебе некуда от этого деться. Ужас у тебя внутри, потому что у тебя внутри Ничто, потому что ты носишь в себе свою смерть. Нельзя бежать от ужаса. Его надо принять
С бессилием то же самое. Это особая бытийная расположенность, которая не всегда тебя посещает, но она является, она приходит изнутри. Что-то, конечно, может ее провоцировать, как это было в песне Манчо, но не в этом смысл. Смысл в том, что ты останешься без защиты
Как и ужасу, бессилию надо отдаваться. Не искать компенсации, вообще ничего не искать. И себя-то не искать. Ты становишься никаким, тебя почти что нет. В эти моменты ты ухватываешь переживание голого существования, не замутненного никакими смыслами. Смыслов всегда до фига, но все их мы сами себе создаём, и по большей части в них неотъемлемо встроены иллюзии. Повторюсь о психологических защитах: их роль охранительная для философских трусов, но задача в том, чтобы от них избавиться
Надо сказать, что сама я экзистенциал бессилия переживаю редко. Я от природы человек с шумным мышлением. Внутренней тишины мне сильно не хватает, а она необходима для подлинной встречи с бессилием.
Но если говорить о гендерных корреляциях, то, конечно, женщины в среднем более способны по-настоящему пережить бессилие, чем мужчины. Мужчины очень уж хотят вскочить и доказать, что способны бороться
Когда речь идёт о настоящем бессилии, любая борьба будет как раз проявлением трусости. Бессилие надо встретить лицом к лицу, его надо принять. Оно переформатирует тебя в новую личность, без ложных надежд и иллюзий
Вспоминается Левинас и Сартр, особенно Левинас. Сначала Сартр поиронизировал над Гуссерлем и его идеей (абсолютно правильной), что сознание само конституирует свои смыслы: это, говорит Сартр, способ переварить весь мир на свой лад, это пищеварительная функция сознания. Левинас согласен: когда у нас интенциональный предмет, мы его сами себе строим. И не выжмем из него больше, чем сами заложили. Схватывание, говорит Гуссерль. Во множестве языков «схватить» - это синоним «понять», а в русском и понять происходит от поиметь
Вот когда мы схватываем мир, когда мы его поимели и поняли, мы его господа. И как говорит Гегель о господине – в притче о господине и рабе – судьба его незавидна: с миром контакт он потерял.
То же и Левинас говорит: Другой для нас не должен быть интенциональным предметом. Он должен нас превосходить и оставаться непостижимым. Непостижимость, признание непостижимости, ее принятие – это большой шаг на пути к правильному экзистенциальному расположению к миру
И тут как раз возникает тема принятия. Мир надо принять. Это и для верующих, прежде всего, но и просто для умных и мудрых. Если ты не принимаешь мир, чаще всего ты обманываешь сам себя иллюзией, что можешь что-то изменить. Да и просто ты никому не нужен
Бессилие – первый и главный шаг к принятию. Понятно, что в самые моменты бессилия чего-либо делать вообще невозможно, в том числе и что-то принимать, ты должен быть сосредоточен на переживании этого состояния. Но оно проходит, все состояния всегда проходят. И оставляет о себе память, что мир тебе являлся как он есть
Бессилие полирует мысли, учит смирению, спокойствию, невозмутимости и принятию бытия. Когда оно проходит, то по контрасту бытие кажется тебе прекрасным! И ты спокойно относишься к тому, что что-то можешь в нем сделать. И не делаешь лишнего
Бессилие – идеальный инструмент для отсечения лишнего. Очень много лишнего в жизни, особенно у нас сейчас.
***
Прежде чем написать это, я с опаской подумала, что в контексте текущей политической обстановки воспевание бессилия может быть прочитано политически. Увы. У всех замечательных экзистенциальных идей есть политические следствия. Хайдеггер их даже сам сделал. Я не делаю, и очень не хотелось бы
Но да, можно это прочитать как оправдание ничегонеделания
Будем считать, что учение Хайдеггера о решимости мы прочитали раньше и его приняли, а бессилие существует в качестве дополнения.
Евгений Хаймин. Бессилие в самом себе не ведущее к приятию , смирению- уводит все далее в ничто.
Тут правда есть пересечения с христианством, верой.
Мамардашвили в первой лекции о мышлении говорит, что подобная ситуация является источником парадоксальной радости.. Безответное бессилие, недеяние действительно приводят к иному статусу сознания.
Ирина Абдрашитова. Бессилие как начало переоценка ценностей, формирование новой морали, угодной бессильному (ресентимент).
Ниже примечательный трейлер вышедшего вчера американского фильма про девочку-робота под управлением искусственного интеллекта.
johnconnor. Сильный ИИ ничего плохого не предотвратит, а может быть, и усугубит. О этом писал еще Станислав Лем. И никакого Скайнета не нужно, достаточно, например, "лечить наследственные заболевания" бесплодием или "предотвращать войны" массовой лоботомией. Посмотрите, как "решают" задачки современные нейросети — вот "сильный ИИ" будет делать так же, только на порядки хитрее. И если сейчас нейросеть, распознающая лица, способна заставить полицию задержать человека, похожего с ее точки зрения на преступника — то ваш "сильный ИИ" еще и сотрет из всех баз всю информацию, способную доказать алиби этого самого похожего. Просто чтобы увеличить количество успешных срабатываний.
Сложная система, состоящая из людей, может, конечно, произвести и даже начать внедрять решение, которое приведет к далеким, но совершенно ужасным последствиям — при том, что в моменте это решение будет казаться очень позитивным, а то и единственно возможным. Да, такое не исключено. Но люди, все же, сталкиваются с этой проблемой давно и, худо-бедно, научились с подобными вызовами справляться с помощью "систем сдержек и противовесов". Да и работают подобные сложные, потенциально ошибающиеся системы, состоящие из людей, довольно медленно.
Нейросети же работают намного быстрее и их просто некому будет проконтролировать — люди банально не успеют разобраться (если вообще технически окажутся в состоянии). Более того, поскольку нейросеть не обладает мотивацией, моралью и т.д. — у нее есть только заложенное в нее формальное целеположение — она вполне способна "принять меры" против обнаружения своих косяков. То есть не только допустить "вырастание хвостов", но и добиться того, что это, будет, например, модно. Или обставить все как "диверсию со стороны вполне определенных заинтересованных лиц-людей". Или что-то еще.
В этом и заключается принципиальное отличие ИИ и его решений: в технической невозможности контроля и в отсутствии присущей человеку мотивации. То есть, ни расследовать, что именно происходит, ни предсказать, почему, "с какой целью", куда все это выруливает — люди окажутся не в состоянии. Это совершенно иной вызов, и далеко не факт, что человечество с ним справится — если не предпримет мер заранее.
Вот что принципиально меняется с внедрением ИИ:
1) все происходит намного быстрее
2) последствия решений могут быть гораздо существенней (для того ИИ и внедряют, собственно, для увеличения эффектов).
Люди, в большинстве случаев, могут уследить за людьми или предсказать их поведение (что по сути не сильно отличается одно от другого). С нейросетями такое, в общем случае, не пройдет. Скайнет не будет воевать с людьми, он будет ими манипулировать: с такой потрясающей эффективностью, что они просто не будут успевать это осознавать. Будут пребывать в непрерывном трансе от происходящего, все привычные человеческие институты просто "подвиснут".
Тот кто генерирует и проверяет решения быстрее — тот и победит. Никакой сильный ИИ невозможен, но для того, чтобы обскакать людей в скорости генерации и проверки решений он и не нужен.
Александр Дугин. Создание искусственного интеллекта сопряжено с определенными изменениями в философских парадигмах.
Объектно-ориентированная онтология представляет важнейшую часть роботехники. Она предлагает создать модель мышления (даже философствования), которая могла бы быть доступной, и, возможно, даже отражающей сущность машинного сознания.
Искусственный интеллект — не такая простая тема, как может показаться. Многие люди скажут — «как же, у машины нет души, машина не может мыслить, это всего лишь имитация…». На самом деле все сложнее: машина может мыслить, по-особому. Но предварительно люди должны понять, как она может мыслить: прежде, чем машина научится мыслить по-человечески, мы должны научиться мыслить по-машинному.
Этому и служит объектно-ориентированная онтология: это попытка создать структуры мышления, основанные на элиминации субъекта. Философия, несмотря на все усилия, остается человеческой: все равно остаются субъект и объект, с «человеческим» следом. Философия, в которой материальные объекты могли бы мыслить или существовать в отрыве от субъекта, где субъект является лишь одним из объектов — серьезный вызов, на который и пытается дать ответ объектно-ориентированная философия, основателем которой является Грэм Харман, а продолжателями этой линии стали Квентин Мейясу, Тимоти Мортон, Леви Брайант и другие.
Все они подходят к проблеме искусственного интеллекта с разных точек зрения. Объектно-ориентированная онтология и есть попытка мышления за пределами человеческого — когда человеческий субъект становится частной версии объекта. Мы попадаем в мир объектов, которые взаимодействуют друг с другом, а человек — лишь частный случай такого объекта. Эта философия предвосхищает собой машинное мышление, которое может выступать как полноценно мыслящий объект.
Мы привыкли вслед за Декартом повторять, что мыслящий — это всегда субъект. Машина — это мыслящий объект. Для того, чтобы создать мыслящий объект, нужна целая философия мыслящего объекта.
С точки зрения классической платоновской модели, в объектно-ориентированной философии речь идет о девятой гипотезе Парменида. Напомним, 5 гипотез Парменида основаны на существовании изначального примордиального протосубъекта (в теологии это Бог, у Платона это Благо или Единое), они определяют классические формы онтологии.
Другие 4 гипотезы говорят о Многом, и о том, что Единое не существует. Это «онтология курильщика» с точки зрения Прокла и неоплатоников — для них этого просто не может быть, это чистая ложь. В 9 гипотезе Многое не соотносится с другим Многим — каждый объект существует сам по себе.
По сути, это и есть объектно-ориентированная онтология Хармана и его последователей. Согласно их теории, объекты существуют не только по отношению к субъекту или друг к другу — у них есть собственное бытие, за пределами их реляции и корреляции.
Возможно, компьютер так и мыслит: утверждая некое самобытие объекта без всяких корреляций. По Харману, объект «отступает» от своей объектности, и втягивается в самого себя как черепаха. Субъект испаряется, и объекты при отсутствии хозяина начинают создавать свои собственные миры. Рабы становятся на место господ, а то, что было на периферии, вдруг захватывает власть — происходит онтологическая революция, и объекты заменяют субъекты. Материализм хотя бы претендует на то, что тяготеет к Единому, а объектно-ориентированная философия называет Единое условностью.
Соответственно, субъект становится лишь возможным, но не необходимым в такой онтологии, а люди становятся «опцией», дополнением. Многие части тела человека уже заменимы в современности, последнее что осталось полностью заменить — мозги.
Любопытно, что сам Харман начинает с Хайдеггера. Возникает противоречие: с одной стороны, глобалисты демонизируют Хайдеггера по политическому признаку, притягивая за уши за «Черные тетради», с другой — строят философские модели на его прочтении. Дело в том, что объектно-ориентированная онтология будет непонятной без хайдеггерианства и предшествующей деструкции классической западной метафизики, западного Логоса. Если мы минуем хайдеггеровский рубеж, стоящий между классической философией и объектно-ориентированной онтологии, мы не поймем, о чем говорит Харман. Но у Хармана специфическое прочтение Хайдеггера, цель которого как раз элиминировать то, что у Хайдеггера является основой.
Создание искусственного интеллекта осуществляется через погашение или упразднение Дазайна. Если упразднить Дазайн (последнее человеческое, что еще остается в философии), можно прийти к господству машин. Машины это Дас Ман, они лишены Дазайна. Дас Ман и есть искусственный интеллект, это и есть мыслящий объект. Он заменяет экзистенциальное мышление на неаутентичное.
При лишении Дазайна его онтологического и гносеологического статуса, становится возможным переход к искусственному интеллекту. Без Хайдеггера это понять невозможно — а если Хайдеггер демонизирован либеральной цензурой, то и этот новый постхайдеггерианский подход тоже будет никому непонятен, как гипнотизирующий сатанизм.
Добро пожаловать в мир искусственного интеллекта. Сегодня он создается не только технологически, но, прежде всего, философски. И когда объектно-ориентированная онтология полноценно опишет и обоснует саму себя, тогда начнется эпоха искусственного интеллекта.
Сегодня основной вопрос философии — об аутентичном или неаутентичном существовании, экзистировании Дазайна. С одной стороны, это битва за Дазайн, с другой — попытка упразднить его и утвердить онтологию мыслящего объекта. Это новая основа политической философии.
sh_e_k: Есть вещи которые трудно понимать умом. Есть вещи которые трудно реализовать. И сейчас, в эпоху поклонения уму, только к первым испытывают уважение. Отсюда вытекает например уверенность, что для исправления дел в социальной действительности, необходимо иметь сложную социальную теорию. В любом случае суждения и построения должны быть очень сложны. Вероятно эта убежденность непреднамеренно поддерживается состоянием дел в естественных науках. И преднамеренно всякого рода подлецами и лжецами.К сожалению этот взгляд, который разумен в неживой природе, так как там просто напросто отсутствует вопрос реализации, очень легко распространяется на живую природу, где вопрос реализации очень чувствителен. И поэтому люди очень легко клюют на сложные логические построения считая, что именно там нужно искать ответы. Совершенно пренебрегая простым суждениям. И неудивительно что в таких обстоятельствах очень вольготно чувствуют себя разного рода шулера и демагоги, проповедущие любую идеологическую и политическую шнягу. К сожалению похоже многие честные люди помогают этим шулерам, в силу заворожёности умом. Кажется уважение к элитам, которое рождается вопреки реальности, поддерживают не только жулики, но и честные люди. И это у честных людей может иметь корни только в этом искажении - "воля ничто - ум всё". Отсюда, кстати, возможно вырастает и любовь к западному образу жизни, где воля также не имеет никакой ценности. Идеологи западного мышления пытаются выстроить сложнейшую социальную клетку, где совершенно безвольный человек не пропадет. Что по своей сути полностью совпадает с элитарным мышлением.
И отсюда же кажется вырастает это подспудное ощущение неизбежности катастрофы - каждый смутно ощущает, что социальная жизнь умирает, но корни этой смерти и избавления от неё ищут в сложных построениях и суждениях, пытаясь их еще более усложнить - то есть сделать еще более путанными и неясными. И ожидаемо, что идя по этому тупиковому пути многие теряют веру в возможность будущего.
Наша эпоха - это эпоха людей ушибленных умом.
Андрей Игнатьев. Прародитель искусства "сновидческая галлюцинаторная активность, уже потом кто-то умный догадался использовать состояние, аналогичное сну, для... актуализации травматических переживаний и формирования защитных форм социального поведения", вот почему.для теперешнего психоаналитика толкование кинофильмов, театральных спектаклей или публичных выступлений куда важнее, нежели толкование сновидений, если так, первоискусством, конечно, является перформанс, картина и прочее такое уже дериваты, и это вертеп, представление на темы священной истории, реплика мистериальных инициатических практик, которые, собственно, и обеспечивают социальное конструирование рамы/рампы как границы между профаническим и священным.
Секуляризация упраздняет не только искусство, но и, по большому счёту, психотерапию, оттого-то такой сильный тренд к превращению психотерапии в разновидность культовых практик.
Единственное, что удерживает человека от насилия (помимо встречного насилия или хотя бы его угрозы, конечно), это чувство нуминозного, пресловутый священный ужас.
Собственно, мистериальные практики вовсе не исчезли, просто былое место нуминозного и священного заняли концлагерь и застенок, место неконтролируемого насилия, современный вертеп это сцены истязаний и унижений, прежде всего, конечно, на кино- и телеэкране.
Думаю, впрочем, что классический вертеп на темы священной истории тоже предполагает концлагерь и застенок, только за кулисами, как альтернативу спасению.
Bark Bark: Настоящее время характерно сращиванием технологии и культа. АИ - все об этом. Скоро и фармакология подтянeтся. Все станет стилизовано под культ и технологично по содержанию. Я думаю уже в ближайшем будущем мы будем жить по ту сторону любой реальности в сконструированном сне.
Alexander Kolmakov: Не знаю, как раньше, а сейчас понятие сакрального настолько незнакомо среднему человеку, что без реальной угрозы он его смысла не улавливает.
Андрей Игнатьев: Понятие, может, и не знакомо, средний человек не занимается аналитикой или историей понятий, а вот предметы опыта, обозначаемые этим понятием, вполне
Alexander Kolmakov: Реальная угроза жизни и есть основной такой предмет, насколько я понимаю.
Елена Косилова. Вчера писала один текст о песнях Барыша Манчо, как это мне свойственно в последнее время, и задумалась о бессилии, о его экзистенциальном смысле
Бессилие – это не просто отсутствие сил. Это экзистенциальное расположение к бытию. Оно дополняет набор экзистенциалов Хайдеггера: ужас, тоска, решимость и тому подобное. И оно им родственно, но только не решимости
Не отсутствие сил, вернее, не только это. Очень часто, когда отсутствуют силы, мы занимаемся компенсацией. У меня нет жизненных сил спорить с наглецами, поставившими меня в ситуацию, когда они требуют у меня деньги. Мне легче заплатить, чем спорить и ставить их на место. Но такую жизненную беспомощность я компенсирую: пишу статью с ярким содержанием, на которое читатели, возможно, обратят внимание. Не здесь успех, так там. Не в одном, так в другом. Компенсация
В этом нет ничего экзистенциального. Умнее так не станешь, тем более мудрее
Когда Хайдеггер писал об ужасе, он его показывал так, что из него нет выхода. Выход есть из страха. Если я боюсь воров, я повешу на дверь замок. Если боюсь рака, пойду на обследование. Это страхи
Ужас беспредметен. Он – это вид бытийной расположенности. Тебе плохо, и тебе некуда от этого деться. Ужас у тебя внутри, потому что у тебя внутри Ничто, потому что ты носишь в себе свою смерть. Нельзя бежать от ужаса. Его надо принять
С бессилием то же самое. Это особая бытийная расположенность, которая не всегда тебя посещает, но она является, она приходит изнутри. Что-то, конечно, может ее провоцировать, как это было в песне Манчо, но не в этом смысл. Смысл в том, что ты останешься без защиты
Как и ужасу, бессилию надо отдаваться. Не искать компенсации, вообще ничего не искать. И себя-то не искать. Ты становишься никаким, тебя почти что нет. В эти моменты ты ухватываешь переживание голого существования, не замутненного никакими смыслами. Смыслов всегда до фига, но все их мы сами себе создаём, и по большей части в них неотъемлемо встроены иллюзии. Повторюсь о психологических защитах: их роль охранительная для философских трусов, но задача в том, чтобы от них избавиться
Надо сказать, что сама я экзистенциал бессилия переживаю редко. Я от природы человек с шумным мышлением. Внутренней тишины мне сильно не хватает, а она необходима для подлинной встречи с бессилием.
Но если говорить о гендерных корреляциях, то, конечно, женщины в среднем более способны по-настоящему пережить бессилие, чем мужчины. Мужчины очень уж хотят вскочить и доказать, что способны бороться
Когда речь идёт о настоящем бессилии, любая борьба будет как раз проявлением трусости. Бессилие надо встретить лицом к лицу, его надо принять. Оно переформатирует тебя в новую личность, без ложных надежд и иллюзий
Вспоминается Левинас и Сартр, особенно Левинас. Сначала Сартр поиронизировал над Гуссерлем и его идеей (абсолютно правильной), что сознание само конституирует свои смыслы: это, говорит Сартр, способ переварить весь мир на свой лад, это пищеварительная функция сознания. Левинас согласен: когда у нас интенциональный предмет, мы его сами себе строим. И не выжмем из него больше, чем сами заложили. Схватывание, говорит Гуссерль. Во множестве языков «схватить» - это синоним «понять», а в русском и понять происходит от поиметь
Вот когда мы схватываем мир, когда мы его поимели и поняли, мы его господа. И как говорит Гегель о господине – в притче о господине и рабе – судьба его незавидна: с миром контакт он потерял.
То же и Левинас говорит: Другой для нас не должен быть интенциональным предметом. Он должен нас превосходить и оставаться непостижимым. Непостижимость, признание непостижимости, ее принятие – это большой шаг на пути к правильному экзистенциальному расположению к миру
И тут как раз возникает тема принятия. Мир надо принять. Это и для верующих, прежде всего, но и просто для умных и мудрых. Если ты не принимаешь мир, чаще всего ты обманываешь сам себя иллюзией, что можешь что-то изменить. Да и просто ты никому не нужен
Бессилие – первый и главный шаг к принятию. Понятно, что в самые моменты бессилия чего-либо делать вообще невозможно, в том числе и что-то принимать, ты должен быть сосредоточен на переживании этого состояния. Но оно проходит, все состояния всегда проходят. И оставляет о себе память, что мир тебе являлся как он есть
Бессилие полирует мысли, учит смирению, спокойствию, невозмутимости и принятию бытия. Когда оно проходит, то по контрасту бытие кажется тебе прекрасным! И ты спокойно относишься к тому, что что-то можешь в нем сделать. И не делаешь лишнего
Бессилие – идеальный инструмент для отсечения лишнего. Очень много лишнего в жизни, особенно у нас сейчас.
***
Прежде чем написать это, я с опаской подумала, что в контексте текущей политической обстановки воспевание бессилия может быть прочитано политически. Увы. У всех замечательных экзистенциальных идей есть политические следствия. Хайдеггер их даже сам сделал. Я не делаю, и очень не хотелось бы
Но да, можно это прочитать как оправдание ничегонеделания
Будем считать, что учение Хайдеггера о решимости мы прочитали раньше и его приняли, а бессилие существует в качестве дополнения.
Евгений Хаймин. Бессилие в самом себе не ведущее к приятию , смирению- уводит все далее в ничто.
Тут правда есть пересечения с христианством, верой.
Мамардашвили в первой лекции о мышлении говорит, что подобная ситуация является источником парадоксальной радости.. Безответное бессилие, недеяние действительно приводят к иному статусу сознания.
Ирина Абдрашитова. Бессилие как начало переоценка ценностей, формирование новой морали, угодной бессильному (ресентимент).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-01-08 04:04 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: IT (https://www.livejournal.com/category/it?utm_source=frank_comment), Кино (https://www.livejournal.com/category/kino?utm_source=frank_comment), Технологии (https://www.livejournal.com/category/tehnologii?utm_source=frank_comment), Философия (https://www.livejournal.com/category/filosofiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-01-08 05:47 am (UTC)Дугин это голова, Дугина сам Путин уважает
no subject
Date: 2023-01-08 06:04 am (UTC)Дугин не бизнесмен. Зачем покупать робот и к нему программиста когда можно купить таджика, дурак Дугин. Не доходит до многих робот стоит дорого. Трактор с роботом всегда дороже трактора с трактористом. Робот нужен когда людей не хватает. А люди где то все равно будут и они займут те ниши где робот им по любому проиграет
no subject
Date: 2023-01-08 06:01 am (UTC)Не будет ничего, при падающей экономике робот проиграет конкуренцию людям. Особенно такой дорогой
no subject
Date: 2023-01-08 06:09 am (UTC)no subject
Date: 2023-01-08 08:43 am (UTC)А какое определение "духа", "духовного" он использует?
no subject
Date: 2023-01-08 09:16 am (UTC)Так вкратце и не расскажешь. Но главное, что дух — это не рассудок и не острый ум, а источник ощущений, совести, внутренних принципов, убежденности...
no subject
Date: 2023-01-08 09:46 am (UTC)no subject
Date: 2023-01-08 10:35 am (UTC)no subject
Date: 2023-01-08 10:41 am (UTC)no subject
Date: 2023-01-08 07:18 am (UTC)"Искусственный интеллект"-это программирование. Программы пишут люди. Людям платят деньги фонды условно рокфеллеров. То есть планы составляют тоже люди.
no subject
Date: 2023-01-08 02:09 pm (UTC)no subject
Date: 2023-01-09 08:43 am (UTC)Треш