Четвёртая великая идеология Запада
Feb. 4th, 2023 03:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
sanches at Про фашизм, коммунизм, либерализм и вокизм
sanches at Про фашизм, коммунизм, либерализм и вокизмЕсли раньше речь шла о том, что «справедливо — это когда всем поровну», «справедливо — это когда больше достается тому, кто большего достиг» и «справедливо — это когда достается нуждающемуся», то сегодня все шире распространяется идея, что «справедливо — это когда мне комфортно».
Понятно, что возникнуть она могла только тогда, когда необходимость добывать кусок хлеба в поте лица своего перестала быть ежедневной необходимостью для значительной массы народа, а жизни и здоровью, по большому счету, ничего радикально не угрожало. Рост достатка и комфорта, ставший для послевоенных поколений радостным достижением, их детьми и внуками стал восприниматься в качестве само собой разумеющегося. Физическая безопасность, бывшая когда-то непрочной, а порой и иллюзорной, стала обретать подобие фундаментальности с массовым переходом к профессиональным армиям, когда воевать и гибнуть в горячих точках стали специально обученные люди, добровольно выбравшие себе такую работу. Дешевый ширпотреб и доступные гаджеты создали иллюзию всеобщего изобилия, радостно растиражированную Голливудом по всему миру, благодаря чему отсутствие компьютера, смартфона и дома с гаражом на две машины стало восприниматься как бедность далеко за пределами Соединенных Штатов. И беженцы, устремившиеся в страны Западной Европы, уже не выпрашивали, а требовали себе комфорта в соответствии со всеми местными стандартами.
Эта идея Справедливости — совершенно новая идея — не могла возникнуть раньше и при других обстоятельствах. Никогда еще комфорт не был столь близок и (порой обманчиво) доступен, никогда не представлялся само собой разумеющимся. И никогда еще миллионы людей не пытались требовать — именно требовать — себе комфорта. Комфорта безусловного и возведенного в абсолют, возвеличенного в ранг Справедливости.
Комфорт же охватывает все уровни пирамиды Маслоу, и при удовлетворении первичных потребностей в жизнеобеспечении и безопасности для него становятся необходимыми одобрение, общественное признание, самовыражение и самореализация.
Люди, за всю свою жизнь не заработавшие ни копейки, требуют — именно требуют — стипендий, пособий и безусловного базового дохода. Индивиды, не сделавшие для других ничего полезного, требуют уважения и признания. Персонажи, которых, казалось бы, совершенно не касаются дела других людей, требуют, чтобы те вели себя в соответствии с их представлениями о правильном и неправильном, — на том основании, что иначе им будет некомфортно.
Эта модель Справедливости привела к зарождению агрессивной и тоталитарной идеологии — четвертой великой идеологии Запада. Назовем ее комфортизмом.
Все те, кого в Штатах принято называть «левыми либералами», никакими либералами, разумеется, не являются, — это именно комфортисты. Комфортисты, для которых самая большая проблема не выжить на войне и даже не заработать на жизнь, а — что на другом конце вагона метро сидит чувак, слишком широко расставивший ноги. Он не для них специально ноги расставил, и ничего не имел этим в виду, — ему просто сидеть так удобно, — но им от этого некомфортно.
Им некомфортно оттого, что у прекрасного преподавателя, высочайшего профессионала в своей области, — «неправильный» цвет кожи. Некомфортно, что в совершенно далеких от них трудовых коллективах, набранных по критериям профессионализма, слишком мало или, наоборот, слишком много людей той или иной расы, вероисповедания, пола или сексуальной ориентации. Некомфортно, что кто-то смеет называть цисгендерных женщин женщинами, а не «менструирующими людьми». Радикальный феминизм и движение BLM, нуждающиеся в «зонах комфорта и безопасности» «снежинки» из университетских кампусов и пламенные борцы за права трансгендеров на посещение женских туалетов — все это разные лики одного и того же комфортизма.
Который по своей ориентации является крайне левой, если не сказать экстримистски левой идеологией, — ведь обеспечивать всех «нуждающихся» айфонами последней модели предполагается за счет тех, кто работает и зарабатывает. А открывать вакансии для людей, чьим единственным достоинством являются правильные пол, раса, вероисповедание или сексуальная ориентация, — за счет тех, кто будет тащить на себе весь реальный объем работы.
Безусловно, — идеологию комфортизма сейчас используют в своих целях вполне конкретные политические силы. Вполне конкретные силы использовали в своих целях и другие идеологии, будь то либерализм, коммунизм или фашизм.
Но, как и либерализм, коммунизм и фашизм, - комфортизм не смог бы овладеть умами и сердцами миллионов людей, если бы не являлся для них выражением Справедливости. Это — плесень, образовавшаяся на больном организме человечества.
Понятно, что возникнуть она могла только тогда, когда необходимость добывать кусок хлеба в поте лица своего перестала быть ежедневной необходимостью для значительной массы народа, а жизни и здоровью, по большому счету, ничего радикально не угрожало. Рост достатка и комфорта, ставший для послевоенных поколений радостным достижением, их детьми и внуками стал восприниматься в качестве само собой разумеющегося. Физическая безопасность, бывшая когда-то непрочной, а порой и иллюзорной, стала обретать подобие фундаментальности с массовым переходом к профессиональным армиям, когда воевать и гибнуть в горячих точках стали специально обученные люди, добровольно выбравшие себе такую работу. Дешевый ширпотреб и доступные гаджеты создали иллюзию всеобщего изобилия, радостно растиражированную Голливудом по всему миру, благодаря чему отсутствие компьютера, смартфона и дома с гаражом на две машины стало восприниматься как бедность далеко за пределами Соединенных Штатов. И беженцы, устремившиеся в страны Западной Европы, уже не выпрашивали, а требовали себе комфорта в соответствии со всеми местными стандартами.
Эта идея Справедливости — совершенно новая идея — не могла возникнуть раньше и при других обстоятельствах. Никогда еще комфорт не был столь близок и (порой обманчиво) доступен, никогда не представлялся само собой разумеющимся. И никогда еще миллионы людей не пытались требовать — именно требовать — себе комфорта. Комфорта безусловного и возведенного в абсолют, возвеличенного в ранг Справедливости.
Комфорт же охватывает все уровни пирамиды Маслоу, и при удовлетворении первичных потребностей в жизнеобеспечении и безопасности для него становятся необходимыми одобрение, общественное признание, самовыражение и самореализация.
Люди, за всю свою жизнь не заработавшие ни копейки, требуют — именно требуют — стипендий, пособий и безусловного базового дохода. Индивиды, не сделавшие для других ничего полезного, требуют уважения и признания. Персонажи, которых, казалось бы, совершенно не касаются дела других людей, требуют, чтобы те вели себя в соответствии с их представлениями о правильном и неправильном, — на том основании, что иначе им будет некомфортно.
Эта модель Справедливости привела к зарождению агрессивной и тоталитарной идеологии — четвертой великой идеологии Запада. Назовем ее комфортизмом.
Все те, кого в Штатах принято называть «левыми либералами», никакими либералами, разумеется, не являются, — это именно комфортисты. Комфортисты, для которых самая большая проблема не выжить на войне и даже не заработать на жизнь, а — что на другом конце вагона метро сидит чувак, слишком широко расставивший ноги. Он не для них специально ноги расставил, и ничего не имел этим в виду, — ему просто сидеть так удобно, — но им от этого некомфортно.
Им некомфортно оттого, что у прекрасного преподавателя, высочайшего профессионала в своей области, — «неправильный» цвет кожи. Некомфортно, что в совершенно далеких от них трудовых коллективах, набранных по критериям профессионализма, слишком мало или, наоборот, слишком много людей той или иной расы, вероисповедания, пола или сексуальной ориентации. Некомфортно, что кто-то смеет называть цисгендерных женщин женщинами, а не «менструирующими людьми». Радикальный феминизм и движение BLM, нуждающиеся в «зонах комфорта и безопасности» «снежинки» из университетских кампусов и пламенные борцы за права трансгендеров на посещение женских туалетов — все это разные лики одного и того же комфортизма.
Который по своей ориентации является крайне левой, если не сказать экстримистски левой идеологией, — ведь обеспечивать всех «нуждающихся» айфонами последней модели предполагается за счет тех, кто работает и зарабатывает. А открывать вакансии для людей, чьим единственным достоинством являются правильные пол, раса, вероисповедание или сексуальная ориентация, — за счет тех, кто будет тащить на себе весь реальный объем работы.
Безусловно, — идеологию комфортизма сейчас используют в своих целях вполне конкретные политические силы. Вполне конкретные силы использовали в своих целях и другие идеологии, будь то либерализм, коммунизм или фашизм.
Но, как и либерализм, коммунизм и фашизм, - комфортизм не смог бы овладеть умами и сердцами миллионов людей, если бы не являлся для них выражением Справедливости. Это — плесень, образовавшаяся на больном организме человечества.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-02-04 12:19 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team