![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Пожалуй, нет и не может быть теснее союза: склеивает два этих класса не выгода, а беда — одиночество в собственной стране. То самое сознание себя "особыми". Ибо и те и другие, неистово презирая друг друга, еще более неистово презирают собственный народ. Боятся его. Не доверяют ему. И не любят эту странную, живущую непонятно как и неясно как выживающую сквозь века и страдания массу. Для них они — толпа. Холопы.
Больше года в Особняке стоит унылая атмосфера. Зеркала завешаны черным. И слышен тихий скулеж в этом виртуальном доме. Это плачут обитатели Особняка. Впрочем, плачут — громко сказано. Давно забыли они слово "плач". Как и слово "смерть". И память о том, что жизнь, в принципе, полна горя, вытравлена многолетним праздником жизни. Праздник этот и есть для них жизнь. Закончить его — значит умереть. А смерть не входит в их планы: ведь они ухватили Бога за бороду — кто в девяностых, кто в нулевых. Потому не скорбят, а звук уменьшили и теперь приглушенно празднуют. Тихонько. Вполголоса." Константин Богомолов.
"Горе, застилающее глаза, разрывающее криком горло, удушающее и выворачивающее, — это горе холопов. Горе господ — диетическое. Пожиже убранство, поменьше гостей, потише музыка. Вот такое горе воцарилось в Особняке. Или — чтобы быть точнее — "депрессия". Обитатели Особняка депрессуют. Кто-то больше, кто-то меньше. Но суть одна. О чем же? Что произошло в Особняке? Что огорчило светлые очи и лики "особых"? "О крови, о невинных жертвах печалимся", — ответят интеллектуалы. Добавят либералы: "За Родину стыдно, и нет сил более ассоциировать себя с бесчеловечным режимом". И едут куда подальше, втайне надеясь, что отъезд этот — забавное путешествие, недолгая отлучка.
Люди при деньгах осторожнее. Умолчат про бесчеловечность и лишь головой покачают: "Такую страну потеряли". Оно и понятно: деньги любят тишину.
Однако и те и другие слукавят. Настоящий нерв, настоящая личная боль "особых русских" — потеря права жить по лжи. Жить жизнью внешне порядочной, но глубоко бессовестной по сути. Жизнью, настоенной на компромиссах и умолчаниях. Ведь это и был главный договор между "элитой" и ее элитным Богом — "судьбой-индейкой": жить в наслаждение, выделив под зону совести и смысла лишь маленький участок души и мозга.
Двадцать четвертого числа февраля месяца потеряли они право, сидя на двух стульях, быть прогрессивными ворами, интеллигентными убийцами, филантропами-коррупционерами, необразованными аристократами, совестливыми актерами (оксюморон), европеизированными расистами, патриотичными предателями, геями-традиционалистами, либеральными гомофобами, язычниками во Христе и прочая, и прочая, и прочая. Лишились возможности брать деньги одновременно у кровавого режима и у европейских фондов, выкачивать бабло из страны и тратить его на Западе, снимать о русской хтони на деньги торговцев нефтью и оружием, создавать современное искусство и печатать смелую газету с разрешения органов и при покровительстве идеолога суверенной демократии посвящать "темных русских" в тайны европейского прогрессивного искусства.
Вот такое прошлое умерло. Об этой потере траур. Нет, нет, буквами пишут другие причины и даже сами верят в них. Натужно плачут. Картинно всплескивают руками. Берутся за руки, чтоб не пропасть. И даже искренне верят сами себе. Мы — нет. Нет веры их словам о людях и крови, о стыде и совести. Последнее давно потеряли. А первых всю жизнь презирали. И пот их презирали. И кровь, пролитую на кухнях в пьяном угаре, в поножовщинах, в темных пропахших клеем подъездах, в шахтах взрывающихся, в терактах. Презирали их отданные ни за грош — в бытовых драках, от жуткой экологии и от усталости — жизни.
Вот эти люди наполнились вдруг сопереживанием? Ложь. Не кровь пролитую оплакивают. Свой счастливый смех оплакивают. Свои винировые улыбки. Свою безмятежную жизнь. Свой рай. Свой "Красный Октябрь". Свое тыквенное латте. И пенящиеся шампанским вечера на лазурных берегах, припудренных разговорами об искусстве, утомившем режиме и главное — кто с кем и где почем.
Не крови ужасаются. А тому, что пот, который проливали на них люди, как вода в вино, превратился в кровь. И сливается кровь в потоки, и потоки — в реки, и реки — в моря. И штормит этот красный океан. Страшно и блевотно от качки. И вдребезги разбиваются вазы Lalique и тарелки Hermes. Особняк, прежде крепко стоявший на земле, превратился в "Титаник". И кричат властям обитатели: "Остановите шторм". Но крик этот — в пустоту. Ибо шторм этот не от власти. Он от Бога. А к Богу обратиться они боятся. Потому что боятся, что Бог вспомнит о них и покарает.
И наполняют оставшиеся "Боинги" люди печальные. Пишут в запрещенных сетях люди озлобленные. Дают Дудю люди растерянные. Им плохо. Неумело подбирая фальшивые, словно под копирку написанные слова о совести, плачут об утерянном рае. О милой dolce vita слезы льют. Словно близкого потеряли. И склонились над гробом. "На кого ж ты покинул нас?" — причитают. И вцепились в покойника. И сквозь зубы цедят: "Верни! Верни нам "вчера"!
Русский интеллигент — пьяница с глазами кролика. И хотя дорогое вино ему недоступно, если только не угостили в богатом доме, ему доступны иные вина, которые он потребляет неумеренно. Хранит он эти вина в своих винных погребах, полны они самых разнообразных вин. Вот вина перед "оккупированными" Советским Союзом народами, вот вина перед малыми народами внутри страны, вот вина перед репрессированными, вот вина перед замученными, вот вина перед невинными… И ведь правда виновны. Но потягивать эту вину со сладострастным наслаждением — это именно русско-интеллигентское изобретение. Вот об этой потайной части русской души говорил Федор Михайлович, когда называл иных героев "сладострастниками". Русский интеллигент — именно что сладострастник. Он спускается в свой погреб и здесь — среди сокровищ своих — чувствует себя нравственным Бахусом. Он упивается вином виновности. И поит им русский народ. Он бьет себя по заднице лозой, испытывает боль, и сладость этой душевной некрофилии — она выше сладости деторождения."
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
razorbck: Как потомственный интеллигент™ :-), позволю себе высказать пару соображений.
Разделение между «простыми людьми»™ и так называемыми интеллигентами проходит вовсе не по уровню образования, а по, скажем так, культурному уровню и кругу интересов. Тот же Гоша из «Москва слезам не верит» — типичный интеллигент, хоть и лаборант без высшего образования. Беда правда в том, что зачастую это не реальный культурный уровень, а ошибочные представления о таковом и желание изобразить на показ то, чего нет. Вот в том числе и отсюда желание всеми правдами и неправдами запихать дитё в ВУЗ и заполнить книжный шкаф книгами и никогда их не открывать. И вот настоящий интеллигент может быть вполне удовлетворен интересной творческой работой при небольшой зарплате, а изображающий пребывает в недоумении: «я же потратил столько сил на то, чтобы попасть в высшее общество, а что взамен?». Ну это частный уровень.
А вот во-вторых, проблема на уровне социалистического государства была, в сегрегации, назовем это так. Это директор завода мог иметь квартиру в том же доме, что и рабочий на этом заводе. А МНС из НИИ, писатель или композитор — очень редко. Разделение начиналось еще со школы — всякие спецшколы, математические классы и т.д.. Ну все же хотят общаться в кругу своего культурного уровня, а дети, хорошо бы поднялись и повыше. Я вот в Новосибирском Академгородке живу. Прекрасная была в свое время идея построить таковой в лесу, в отдалении от города, чтобы создать ученым идеальные условия для творческого труда. Прекрасная — на первый взгляд и с точки зрения эффективности именно для развития науки. А вот теперь я уже думаю, что в долгосрочной перспективе и для развития социализма вообще, а не науки отдельно, это было ошибкой. Та же фигня со всякими домами писателей и художников и т.п..
pogorily: Проблема перепроизводства специалистов с "высшим" (в кавычках) образованием.
В позднем СССР их доля в активном населении была почти 15%, в нынешней РФ около 30%.
Способны получить реальное высшее образование около 5% населения (кстати, именно такой процент от общего числа закончивших школы получал его при Сталине после ВОВ). У остальных не хватает способностей и-или мотивации для этого.
И увеличение доли людей с высшим образованием сверх этого числа возможно только за счет профанации и деградации его уровня.
Приходится снижать планку, чтобы не способные к этому получили диплом — а это негативно сказывается и на уровне способных, они не видят смысла напрягаться, и как получают меньше знаний и умений чем следует, так и получают в ВУЗе привычку трудится спустя рукава, вполсилы, которая и на работе остается.
Ну и естественные резудьтаты этого:
- снижение зарплат специалистов с "в/о" по сравнению с остальными,
- ухудшение отношения к ним в обществе.
Больше года в Особняке стоит унылая атмосфера. Зеркала завешаны черным. И слышен тихий скулеж в этом виртуальном доме. Это плачут обитатели Особняка. Впрочем, плачут — громко сказано. Давно забыли они слово "плач". Как и слово "смерть". И память о том, что жизнь, в принципе, полна горя, вытравлена многолетним праздником жизни. Праздник этот и есть для них жизнь. Закончить его — значит умереть. А смерть не входит в их планы: ведь они ухватили Бога за бороду — кто в девяностых, кто в нулевых. Потому не скорбят, а звук уменьшили и теперь приглушенно празднуют. Тихонько. Вполголоса." Константин Богомолов.
"Горе, застилающее глаза, разрывающее криком горло, удушающее и выворачивающее, — это горе холопов. Горе господ — диетическое. Пожиже убранство, поменьше гостей, потише музыка. Вот такое горе воцарилось в Особняке. Или — чтобы быть точнее — "депрессия". Обитатели Особняка депрессуют. Кто-то больше, кто-то меньше. Но суть одна. О чем же? Что произошло в Особняке? Что огорчило светлые очи и лики "особых"? "О крови, о невинных жертвах печалимся", — ответят интеллектуалы. Добавят либералы: "За Родину стыдно, и нет сил более ассоциировать себя с бесчеловечным режимом". И едут куда подальше, втайне надеясь, что отъезд этот — забавное путешествие, недолгая отлучка.
Люди при деньгах осторожнее. Умолчат про бесчеловечность и лишь головой покачают: "Такую страну потеряли". Оно и понятно: деньги любят тишину.
Однако и те и другие слукавят. Настоящий нерв, настоящая личная боль "особых русских" — потеря права жить по лжи. Жить жизнью внешне порядочной, но глубоко бессовестной по сути. Жизнью, настоенной на компромиссах и умолчаниях. Ведь это и был главный договор между "элитой" и ее элитным Богом — "судьбой-индейкой": жить в наслаждение, выделив под зону совести и смысла лишь маленький участок души и мозга.
Двадцать четвертого числа февраля месяца потеряли они право, сидя на двух стульях, быть прогрессивными ворами, интеллигентными убийцами, филантропами-коррупционерами, необразованными аристократами, совестливыми актерами (оксюморон), европеизированными расистами, патриотичными предателями, геями-традиционалистами, либеральными гомофобами, язычниками во Христе и прочая, и прочая, и прочая. Лишились возможности брать деньги одновременно у кровавого режима и у европейских фондов, выкачивать бабло из страны и тратить его на Западе, снимать о русской хтони на деньги торговцев нефтью и оружием, создавать современное искусство и печатать смелую газету с разрешения органов и при покровительстве идеолога суверенной демократии посвящать "темных русских" в тайны европейского прогрессивного искусства.
Вот такое прошлое умерло. Об этой потере траур. Нет, нет, буквами пишут другие причины и даже сами верят в них. Натужно плачут. Картинно всплескивают руками. Берутся за руки, чтоб не пропасть. И даже искренне верят сами себе. Мы — нет. Нет веры их словам о людях и крови, о стыде и совести. Последнее давно потеряли. А первых всю жизнь презирали. И пот их презирали. И кровь, пролитую на кухнях в пьяном угаре, в поножовщинах, в темных пропахших клеем подъездах, в шахтах взрывающихся, в терактах. Презирали их отданные ни за грош — в бытовых драках, от жуткой экологии и от усталости — жизни.
Вот эти люди наполнились вдруг сопереживанием? Ложь. Не кровь пролитую оплакивают. Свой счастливый смех оплакивают. Свои винировые улыбки. Свою безмятежную жизнь. Свой рай. Свой "Красный Октябрь". Свое тыквенное латте. И пенящиеся шампанским вечера на лазурных берегах, припудренных разговорами об искусстве, утомившем режиме и главное — кто с кем и где почем.
Не крови ужасаются. А тому, что пот, который проливали на них люди, как вода в вино, превратился в кровь. И сливается кровь в потоки, и потоки — в реки, и реки — в моря. И штормит этот красный океан. Страшно и блевотно от качки. И вдребезги разбиваются вазы Lalique и тарелки Hermes. Особняк, прежде крепко стоявший на земле, превратился в "Титаник". И кричат властям обитатели: "Остановите шторм". Но крик этот — в пустоту. Ибо шторм этот не от власти. Он от Бога. А к Богу обратиться они боятся. Потому что боятся, что Бог вспомнит о них и покарает.
И наполняют оставшиеся "Боинги" люди печальные. Пишут в запрещенных сетях люди озлобленные. Дают Дудю люди растерянные. Им плохо. Неумело подбирая фальшивые, словно под копирку написанные слова о совести, плачут об утерянном рае. О милой dolce vita слезы льют. Словно близкого потеряли. И склонились над гробом. "На кого ж ты покинул нас?" — причитают. И вцепились в покойника. И сквозь зубы цедят: "Верни! Верни нам "вчера"!
Русский интеллигент — пьяница с глазами кролика. И хотя дорогое вино ему недоступно, если только не угостили в богатом доме, ему доступны иные вина, которые он потребляет неумеренно. Хранит он эти вина в своих винных погребах, полны они самых разнообразных вин. Вот вина перед "оккупированными" Советским Союзом народами, вот вина перед малыми народами внутри страны, вот вина перед репрессированными, вот вина перед замученными, вот вина перед невинными… И ведь правда виновны. Но потягивать эту вину со сладострастным наслаждением — это именно русско-интеллигентское изобретение. Вот об этой потайной части русской души говорил Федор Михайлович, когда называл иных героев "сладострастниками". Русский интеллигент — именно что сладострастник. Он спускается в свой погреб и здесь — среди сокровищ своих — чувствует себя нравственным Бахусом. Он упивается вином виновности. И поит им русский народ. Он бьет себя по заднице лозой, испытывает боль, и сладость этой душевной некрофилии — она выше сладости деторождения."
razorbck: Как потомственный интеллигент™ :-), позволю себе высказать пару соображений.Разделение между «простыми людьми»™ и так называемыми интеллигентами проходит вовсе не по уровню образования, а по, скажем так, культурному уровню и кругу интересов. Тот же Гоша из «Москва слезам не верит» — типичный интеллигент, хоть и лаборант без высшего образования. Беда правда в том, что зачастую это не реальный культурный уровень, а ошибочные представления о таковом и желание изобразить на показ то, чего нет. Вот в том числе и отсюда желание всеми правдами и неправдами запихать дитё в ВУЗ и заполнить книжный шкаф книгами и никогда их не открывать. И вот настоящий интеллигент может быть вполне удовлетворен интересной творческой работой при небольшой зарплате, а изображающий пребывает в недоумении: «я же потратил столько сил на то, чтобы попасть в высшее общество, а что взамен?». Ну это частный уровень.
А вот во-вторых, проблема на уровне социалистического государства была, в сегрегации, назовем это так. Это директор завода мог иметь квартиру в том же доме, что и рабочий на этом заводе. А МНС из НИИ, писатель или композитор — очень редко. Разделение начиналось еще со школы — всякие спецшколы, математические классы и т.д.. Ну все же хотят общаться в кругу своего культурного уровня, а дети, хорошо бы поднялись и повыше. Я вот в Новосибирском Академгородке живу. Прекрасная была в свое время идея построить таковой в лесу, в отдалении от города, чтобы создать ученым идеальные условия для творческого труда. Прекрасная — на первый взгляд и с точки зрения эффективности именно для развития науки. А вот теперь я уже думаю, что в долгосрочной перспективе и для развития социализма вообще, а не науки отдельно, это было ошибкой. Та же фигня со всякими домами писателей и художников и т.п..
pogorily: Проблема перепроизводства специалистов с "высшим" (в кавычках) образованием.В позднем СССР их доля в активном населении была почти 15%, в нынешней РФ около 30%.
Способны получить реальное высшее образование около 5% населения (кстати, именно такой процент от общего числа закончивших школы получал его при Сталине после ВОВ). У остальных не хватает способностей и-или мотивации для этого.
И увеличение доли людей с высшим образованием сверх этого числа возможно только за счет профанации и деградации его уровня.
Приходится снижать планку, чтобы не способные к этому получили диплом — а это негативно сказывается и на уровне способных, они не видят смысла напрягаться, и как получают меньше знаний и умений чем следует, так и получают в ВУЗе привычку трудится спустя рукава, вполсилы, которая и на работе остается.
Ну и естественные резудьтаты этого:
- снижение зарплат специалистов с "в/о" по сравнению с остальными,
- ухудшение отношения к ним в обществе.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-05-24 04:51 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-05-24 05:06 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-24 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-24 06:17 pm (UTC)Так было смешно почему-то.
no subject
Date: 2023-05-24 07:47 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-24 08:11 pm (UTC)Он такой странный для меня.
Я его не понимаю.
Не трикстер. Не провокатор.
Но какой-то непонятный человек.
У него отталкивающая внешность. Не потому что от природы такая — ведь не одна женщина уже признала его привлекательным и вступила в брак, значит, дело тут не в каком-то природном уродстве, конечно же, нет.
Отталкивающее что-то в выражении лица может быть.
Никак не удается почувствовать, поверить, понять, что такой текст может написать человек с таким лицом. С абсолютно высокомерным снобистским видом. Как такое возможно?
И знает ли он, как сам народ к нему относится? (И я сейчас не о себе, я же много где чего слышу в комментариях.)
no subject
Date: 2023-05-24 08:12 pm (UTC)И вот именно из-за этого брезгливого лица ощущение такое, что он примазывается.
А это очень неприятно.
no subject
Date: 2023-05-24 08:23 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-24 08:26 pm (UTC)Ну понятно, не для населения все-таки писано. Для покровителей.
no subject
Date: 2023-05-24 08:20 pm (UTC)Проблема, что именно богема задаёт образцы поведения для среднего класса. Всё это глубоко проникло в довольно широкую прослойку.
no subject
Date: 2023-05-24 08:25 pm (UTC)Ну а что он сказал, кроме: "Будьте умны, примите реальность, не бегите от реальности!"
Мне и самой такое хороший друг, а также муж, регулярно говорили весь этот год, когда меня уносило в такие же тоскования, хотя я не богема и не богатая, и не интеллигентная. Однако ж вот точно так же до страсти было жаль утраченных иллюзий о прекрасном мире среди народов и о спокойной жизни. Мне тааак все это нравилось. Ну и летать в Европу, когда есть деньги, конечно, нравилось тоже. И в Париж с мужем хотелось еще съездить, побродить.
Вот точно так же. А я такой же простой народ.
Так что обращение его, да, конечно, очень меткое и очень по адресу.
Но и среди народа есть те, кому его послушать полезно.
Однако до меня лучше доходит, когда со мной Захар Прилепин о культуре говорит. Так душевно, так искренне и без высокомерия только он один может.
no subject
Date: 2023-05-25 02:29 am (UTC)Блестяще!
no subject
Date: 2023-05-25 08:47 pm (UTC)Но потягивать эту вину со сладострастным наслаждением — это именно русско-интеллигентское изобретение.
Очень точно. Да и в целом хорошо.
no subject
Date: 2025-10-03 01:51 pm (UTC)Тут есть ещё один фактор. Который богатенькие "задницей чуят". Когда к человеку относятся плохо, ставят его в чудовищные условия, как русских в девяностые — это восприятие всё же притупляет. Стресс — не лучший советчик. В таком мире куражиться можно неограниченно долго.
Но когда людей начинают убивать всерьёз, мозг переходит в режим "турбо". Тут уже есть ради чего шевелиться. Перспектива тихо умереть в безвестности не так пугает, как в самом расцвете сил и в ходе конфликта. Появляется активность, политические требования. И если они не оформляются явно, в виде партий — так это же ЕЩЁ ХУЖЕ. Это значит что давление в котле растёт, а клапаны для его спуска забились. Поэтому власти рано или поздно будут вынуждены спускать его мануально. Ещё раз — вынуждены. Не потому что хочется или не хочется, а потому что хочется — жить. И, желательно, хорошо.
И вот тут богатенькие очень чётко понимают, пусть и не головой а задницей ("задним умом" — то есть дорассудочным) "обком звонит в колокол" и кто здесь реально чужой на празднике жизни.
Как в целом неоднократно верно было замечено в этом журнале, у России есть определенный запас прочности. Поэтому ещё можно играться в демократию и права подонков. Хотя права правами, а вот статеечка-то про физические наказания во "взгляде", газете далеко не андеграундной-то появилась. Ещё в ковидную эпоху это было немыслимо.
Но если запас источнится, если возникнет форс-мажор, то кому в первую очередь станет "мало место на пароходе"? Кто превратится в ходячие консервы с рейтингом? То то и оно что.