![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Технологическое развитие, то есть усложнение как среды бытового обитания, так и профессиональной деятельности, неуклонно приводит к возрастанию доли ситуаций, в которых либо необходимо, либо желательно действовать строго по инструкции, по алгоритму, то есть не применять свой ум, а полагаться на память, как природную, так и вынесенную за пределы тела (собственно должностные инструкции, базы законов у юристов, схемы лечения у врачей., последовательность нажатия кнопок и сования платежных карточек при пользовании автоматом, когда расплачиваешься в магазине без кассира...) И окружающую действительность понемногу меняют, превращая ее в совокупность контекстных стимулов для применения инструкций (дорожные знаки и разметка на дорогах, к примеру). Это всё объективно требуется." Андрей Парибок.
"Но в результате доля ситуаций, которые можно воспринять свободно и принять свободное решение, съёживается (в мои года я привык, что можно переходить дорогу и шоссе где угодно по своему произволению, если нет ни машин, ни гаишников. И так и поступаю. А люди, младшие меня на поколение, уже почти поголовно ведут себя как немцы-роботы: стоят перед пустой дорогой, потому что горит красный свет). И человек привыкает действовать по инструкции, эта привычка обобщается на всё Едва ли не на всё найдется (в интернете) по сути внешнего дела, по предмету, оптимальная инструкция (как ставить ребенку припарки, как готовить плов....) В результате индивидуум расчеловечивается, расставаясь и со своею сообразительностью, и с нравственностью.
Бомж живет скверно, недолго, но его мир претов (обездоленные духи в буддийских представлениях) более человеческий. Он чаще принимает решение не по алгоритму, а пользуясь своим умом. Как и некогда Дерсу Узала.
Нас впихивают в мир, где на всё будет свой автоматизм. То есть нас не будет, мы там ни к чему.
Чтобы у большего числа людей оставалась возможность небезопасного, но человеческого житья, надо технологическое совершенство, спелёнывающее наши умы и души инструкциями, как-то укрощать.
PS. То обстоятельство, что я люблю поразмыслить, а не поискать готовое оптимальное решение, конечно превращает меня в динозавра или в одинокое живое существо среди биомашин."
Александр Бовдунов. Немного социологии. О том, что является главной ценностью американского общества. Теперь уже и рядовые американцы признают, что ценность номер 1 для них - деньги. Мир наживы и чистогана. Буквально. Без иронии.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
agasfer: "Физиологически и социально, молодые люди принуждаются к своего рода извращенной адаптации. Половая зрелость наступает рано (даже если ее завершение становится все более редким явлением), но умственная зрелость наступает очень поздно — если вообще наступает. Под давлением этого неравномерного взросления молодых людей учат взаимодействовать друг с другом в своего рода взаимной параноидальной эмоциональной хирургии. Возникает странная новая этика непривязанности: никогда нельзя позволять себе чувствовать, совершать поступки, грешить или каяться, отстаивать свою позицию. Опции должны оставаться открытыми. По мере того как структуры, которые давали направление личности, отпадают — гражданское общество, семья, ухаживание, ученичество, гражданство, покровительство, образование, вера — «я» сразу же обнажается перед миром и становится вялым. Маски спадают, отношения становятся плоскими, а стены вокруг сердца и разума сжимаются в обороне. Точно так же, как наш общественный порядок предупреждает любые проявления личностного развития в индивидууме, эмоции также должны быть выжжены в корне. Быть зрелым сейчас значит отражать любые вторжения мира в себя. Центральная задача терапевтической системы состоит в том, чтобы продлить пребывание в этом состоянии на неопределенный срок, совладать со все более слабой импульсивностью жизни — задача, которая, как и разрушение человеческой способности к культуре, является единственной культурной войной, достойной этого названия." (The Zoomer Question. Wilks, I., American Affairs, VII(2):192-208, 2023).
Александр Данилин. Отцы «поведенческой инженерии», изучив последствия психоделических 60-х, тайно или явно утверждали: если эти «бараны» так хотят быть управляемыми, если они испытывают потребность в том, чтобы их сознание было «открытым», если они считают, что «элита» должна думать за них и внушать им «нужные» мысли, так давайте сделаем их абсолютно послушными роботами.
Книга Скиннера «По ту сторону свободы и достоинства» (выразительное название, не правда ли?) стала в 1971 году абсолютным бестселлером. В ней содержался призыв использовать систему «поведенческой инженерии» в качестве инструмента контроля за поведением каждого американца. Естественно, Скиннер считал это необходимым для уничтожения потенциальной агрессивности, возможного насилия, предрассудков и всех остальных социальных зол, вместе взятых.
kryloyashher: Полагаю, причина вовсе не в родителях и детях, а в том, сама "смена поколения", порождающая конфликт, стала происходит значительно чаще, чем раньше. Собственно конфликт обуславливается сменой технологии, причём главным образом в информационно-коммуникационной области. А т.к. частота смен возрастает, то связанный с этим перелом поведенческой парадигмы происходит неоднократно уже при жизни одного поколения. С того и "исчезновение" — конфликт уже не привязан строго к возрасту.
Кроме того, обуславливающие смену парадигмы технологические перемены изначально затрагивают все возраста, и этим дополнительно сглаживают отличия. И получается, что между поколениями не столько "конфликт", сколько количественное расхождение.
propatriamori: Все говорят, что надо жить ради других людей, да где их взять, других людей. Куда ни глянешь — кругом все такие же, а других не видно. И зачем бы нам были нужны социальные институты, которые работают для всех одинаково, если бы мы сами были разные. Нет, не разные. Ну разве что кто-то курит, да и тех всё меньше. Другие люди, верно, пребывают в каких-нибудь других мирах, и знают о них достоверно, должно быть, только стэнфордские профессора, посвященные элитами в тайны контактов с иными мирами. Но как им там поможешь, коли неизвестно даже в точности, есть ли они, где они.
yuritikhonravov: Когда-то я сформулировал для себя три принципа господства, соответствующие древнеиндийской общественной иерархии.
"Я умею обустраивать жизнь, а ты не умеешь", — принцип одновременно вайшья и шудр, которые, когда они оказываются главной общественной силой, фактически становятся единым целым. Шудры умеют обустраивать жизнь, так сказать, физически, а вайшья — организационно. Но это взаимопереходящие умения.
"Я не боюсь смерти, а ты боишься", — кшатрийский принцип господства.
"Я знаю, зачем жить, а ты не знаешь", — брахманский принцип господства.
Сейчас я думаю, что к этому надо бы добавить и четвёртый принцип.
"Мне всё равно, в каких усовиях жить, а тебе нет", — принцип господства неприкасаемых.
Любопытно, что этот принцип, превращающий непритязательность и небрезгливость в силу, интересовал и представителей других варн — кроме вайшья и шудр, так как для них это означало было полный отказ от своей формы господства. А вот аскезу вполне можно истолковать как подражание неприкасаемым со стороны воинов и жрецов. Отшельник фактически имитирует условия жизни бомжа или уголовника.
Любопытно также, что ислам и пуританство, вкупе с современным утилитаризмом, относятся к аскетизму отрицательно. Это означает, что данные учения — учения прежде всего торговцев и ремесленников, а не, например, воинов [так характеризовал ислам Макс Вебер].
hroniki_paisano: Хапугу, который гонится за мещанским комфортом для себя, можно хоть пристыдить, что он такой примитивный эгоист. а левого, который гонится за мещанским комфортом для всего человечества, и не пристыдишь, он же за других душой болеет, у него приступ альтруизма. а то, что в этой погоне счастье уравнивается с мещанским комфортом и внедрение в народ такой идеи счастья не лучше спаивания народа водкой, левые не понимают.
trita: Гравитация с неизмеримое число раз слабее электромагнетизма, чуть ли не в 10^40 степени раз, то есть на уровне жизни каких-нибудь электронов её существование незаметно, с той лишь принципиальной разницей, что электроны живут в мире дуализма, а гравитация монопольна, по крайне мере на данной стадии восприятия энергий и сил никакой полярной противоположности гравитации человек не наблюдает, никаким электронам от гравитационного воздействия не спастись.
В этом хорошая аналогия метафизической гравитации Логоса, которая на дуалистичном уровне личной жизни людей не заметна, но она есть и её воздействие безальтернативно. С этим фактом связано эзотерическое понятие «децентрализация», когда внутренний мыслитель прилагает усилия по перефокусировке сознания с двойственных (безысходных) «мирских» отношений на внимание к монопольному центру логоической гравитации (скажем так) Общего Целого.
Об этом сказано в Евангелии «не Моя воля, но Твоя да будет» или «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко»
urease: Бога нет — нет не все дозволено, а — идеологическая пустота. Когда прав перед Богом, потому что только ему подчиняешься, то не нужно, чтобы ты был прав в чьих еще либо глазах. Когда же Бога — нет, то нет и правды, поэтому и ищет человек плечо других людей в своих словах — зная в душе, что потерю абсолюта никакими миллиардами подписчиков инстаграма не восполнишь.
kryloyashher: Для типичного представителя миров управления идти по проложенному — норма. Он сам не видит того, что впереди, потому нужен путеуказчик — тот, кто прошёл раньше.
Чтобы пробивать свой путь, нужна энергия и открытый канал сверху. От сочетания этих параметров и получается длина и достоверность пути. Дальше — личная работа ...
Так что существующие пути с одной стороны ограничивают, но с другой — дают экономию сил и поддержку слабым.
Андрей Парибок. Не так давно я писал о надобности изучить изнанку Просвещения. Ниже - на эту тему.
Известный девиз Просвещения "имей мужество пользоваться собственным умом!" по смыслу адресован тем, у кого собственный ум есть. Прекраснодушные идеологи Просвещения мнили, будто бы он есть у всех. Гельвеций вон вообще дошел до нелепости, полагая, будто умственные способности всех людей изначально одинаковы.
Но в действительности собственный ум наличествует у незначительного меньшинства. Даже логическая способность мало у кого есть а ум к ней не сводится. Так что обращенный к кому попало девиз Просвещения в головушках, лишенных ума в подлинном смысле, закономерно преобразовался в иной:
"Наберись наглости всерьез относиться к своим причудам и глупостям".
Человечество цивилизуется усилиями талантов и гениев, а прочие перенимают результаты. Исходя из критерия представленности в коре головного мозга соотв области, отвечающей за талант, талант и гений НИКОГДА не универсален, ибо мозг универсального должен был бы быть слишком тяжел и объемен. У Тургенева было 2 кг, поэтому он и великий писатель, и резидент русской разведки во Франции. А обычно у большого таланта или гения типичны неадекватности и глупости в других областях, а также нехватка ресурсов для социализации.
Если вообразить популяцию очень мозговитых и большеголовых, было бы получше. Но такая популяция сгинула бы из-за повышенной смертности во время родов. Очевидно, что большеголовость уже бы проявилась к моменту рождения, а тазовые пути узки. В Сахаре откопали черепа популяции со средней вместимостью 1700 кубических см мозга. Но как мы понимаем, эти более умные люди вымерли.
sergeyhudiev. Было бы ошибкой думать, что Сорос и его воспитанники (иронично называемые «соросятами») тайно поклоняются голове и постоянно думают, «что бы такого сделать плохого». Они могут быть совершенно искренне убеждены, что являются благодетелями человечества и строителями нового мира достоинства и равенства.
Как в свое время якобинцы и большевики. Идеологические фанатики точно знают, что нужно человечеству для счастья. И если человечество, по темноте своей, этого не понимает, то его никто и не спрашивает.
sh_e_k: Интересные коллизии получаются когда слово воспринимается положительною а сам феномен которое оно обозначает - нет. И кажется нет числа таким примерам в современности.
Например слово человек. Думаю всерьез никто не сомневается, что он человек. И даже посчитает оскорблением сомнение в этом. Но, например, заботу о душе, которая очень часто идет в разрез модным социальным явлениям многие посчитают признаком недоразвитости. Недостатком ума и образования. Или при рассуждениях о сознании или о самом человеке многие начинают рассуждать как о механизме. И это не метафора или аналогия, которой слишком увлеклись, а именно глубокое убеждение, что кроме механического (биологического) в человеке ничего нет. И меня это крайне удивляет. Зачем держаться за слово человек, если львиная часть того, что стоит за словом человеком или отвергается или негативно воспринимается?
Слово демократия. Поговоришь с любителем демократии и видишь, что он крепко за тиранию, как минимум к тем кто имеет противоположные взгляды, а чаще ко всем кого он сам по любым критериям определит.
Слово мир и победа. Все поголовно за мир при котором можно диктовать условия. То есть за мир ни с кем.
И так почти со всеми важными для человека и человеческого общежития словами. К слову отношение положительное а к феномену чаще отрицательное, реже перпендикулярное, и почти некогда, чтоб слово совпадало с феноменом.
Можно сделать диагноз - отсутствует осознанность. Но и здесь та же коллизия. За этим словом понимают умение выбирать приятное и умение обосновать такой выбор как единственно возможный. То есть современный путь к осознанности это бег от осознанности, что без осознанности не заметить. Уроборос наоборот. Хвост, который душит голову.
trita: Это искусство требует жертв и будучи бескорыстным по мотивации оно занято непосредственно «творением», а не «товаром». Да, рукопись можно продать, но вот вдохновение не продаётся. Когда же на место искусства приходит ремесло, а на место жертв приходит маркетинг — вы получаете нечто в лучшем случае рафинированное, а если в этой схеме ещё и нет никакой реальной конкуренции об эволюции можно забыть, а на качество не рассчитывать. Просто люди ходят на работу, общаются, функционируют. Извините, если из этого не получилось ничего путного, никто ведь и не шел ни по какому пути. Начинает работать принцип «одна голова — хорошо, а две — хуже». Индивидуальные инди-разработчики часто обходят глобальные корпорации по качеству идей.
snk1965: То, что мужики сами превратили (превращают) "The man's world" в "Тhe woman's", этот-то очевидно, бабы ж — не дуры (по крайней мере, не все). Интереснее — почему?
На мой взгляд, это одно из неизбежных следствий "конца географии". И пока не найдётся новое поле для экспансии, эта тенденция продолжится.
В семье глава — женщина, так м-ж природа устроена. А замкнутое, заформалиненное заформализованное человечество — это по сути и есть единая семья.
Эмансипация — противоестественное извращение, придуманное растерявшимися мужиками. По сути — самокастрация.
mahadaridra: Аттрактор последовательного коммунистического проекта - всеобщая одинаковость. Какой-то финский большевик в гостях у Шаляпина (речь идет о самой ранней послереволюционной поре), где тот и пел приглашенным, и хорошо их угостил) сказал певцу, что мол согласно его принципам Шаляпина надо бы расстрелять. Тот удивился: " Я плох пел? Вам угощение не понравилось?" Оказалось, дело в том, что ни у кого из людей не должно быть особых талантов и преимуществ - это против коммунизма. Честно мыслил финн.
Это и ужасало тех, кто проницательно выступал против коммунизма (таковых было конечно совсем мало, прочие противники следовали предрассудкам и пристрастиям).
То, что планируется и предлагается нынешними ультраглобалистами, едва ли лучше. С. Б. Переслегин отметил, что их проект представляет собой аттрактор капитализма, уже дважды представленный в умной фантастике. Речь о Герберте Уэллсе ("Машина времени", к чему я бы добавил и его же роман "Облик грядущего") и Иван Ефремов ("Час быка") - два слоя - класса-вида, в тенденции расходящихся биологически: элои и морлоки и, соответственно, ДЖИ и КЖИ. У ультраглобалистов вторые живут 120 и более лет, первые примерно 60.
Этот проект тоже ужасен. Любой альтернативный приемлемый проект будущего должен предполагать серьезный учет огромного разнообразия нашего вида, то есть множество слоев в обществе и культуре.
Чуть-чуть его опробовал ранний Лукьяненко, выдвинувший многопланетную сеть "тени", в которой, пройдя через "врата" или умерев, индивид оказывается в подходящем ему мире ( в том числе паршивом).
ex0rtodox: Взгляд изнутри на “30+” удивил. Выборка, быть может, и не совсем типичная, но всё же. Оказывается, подавляющее большинство либо в депрессии, либо на таблетках, либо на крючке у психотерапевта (/психолога).
...Основное препятствие для эффективной работы с состояниями, которое видится для людей без “дальней” цели – это слабая мотивация. Часто человек, будучи уверен в том, что всё отдал бы, лишь бы избавиться от хронической депрессии, на самом деле не готов из неё выходить. Вот вернётся он к “нормальной” жизни и… – что дальше?
А дальше всё подвисает в воздухе. Бессознательное, этот внутренний процессор, мгновенно просчитывает результат, и человек решает: нет, туда я не пойду. В крайнем случае, обращусь к “специалистам”, пусть подберут мне таблетки. “Сейчас все так живут”.
klonik_z. Есть такое мнение что психологический склад среднестатистического человека меняется. Если раньше это были эпилептоиды и истероиды, сейчас человечество массово движется к шизоидности, и соответственно к асексуальности (или к своеобразной сексуальности).
pyshch: Меня этот праздник таблеточек, если честно, изрядно удивляет. Я знаю все аргументы за, не надо мне их повторять. Странно, что не проговаривают аргументы против. Люди остаются на таблеточках. потому что на таблеточках не надо решать свои проблемы. Просто раньше уходили в запой, а сейчас сидят на таблеточках. Прогресс, да.
Никита Сюндюков. «Основной вопрос философии», как он понимался в советский период — «что первично, материя или сознание», — в милбанковской оптике оказывается тавтологией. Что средства производства, к которым приравнивается материя, что априорные формы познания, с которыми можно отождествить сознание, как таковые становятся мыслимы в результаты революции номинализма — отсечения бытия от Бога.
Отрываясь от божественного источника, одна из сторон человеческого бытования — разум или материя — обретает автономию и гипостазируется. Но это обретение автономии — именно что произвольно, случайно, почти что капризно, в то время как сама гипостазированная сторона тщится замести следы преступления и скрыть свою произвольность, уверяя, что «таков порядок вещей», как-то вот так сложилось и само собой зародилось, что не она себя поставила во главу угла, но некий объективный процесс, именуемый то борьбой за выживание, то производственными противоречиями, то внутренней диалектикой идеи.
Милбанк называет это «секуляризированным Провидением»: божественная длань, устрояющая время и пространство, симулируется здесь «рукой рынка», разумностью, имманентно присущей природе, гражданским консенсусом, чье возникновение обуславливается каким-то мистическим «стремлением к солидарности».
Таким образом и материя, и сознание, и мышление, и бытие оказываются взаимозаменяемыми понятиями. Сам спор между ними становится возможным тогда, когда спорить уже нет никакого смысла, поскольку каждый аргумент будет основываться на ловкости рук, на искусственно сконструированной предпосылке. В сущности «материя и сознание» — два зазнавшихся актера, которые разглагольствуют, кому должна достаться главная роль, абсурдно полагая, что решать подобные вопросы — в их компетенции. Цирк сгорел, но клоуны остались.
Евгений Балакин. В 1989 году Шафаревич издаёт статью «Две дороги к одному обрыву», которую по праву можно назвать ключевой для мыслителя. В ней выносится приговор современности: и капитализм, и социализм в их западных изводах — порождения одной и той же, технократической, цивилизации. Безжизненной. Стандартизированной (вчитайтесь: скрипит, как железо).
Россия — та, о которой мечтал Шафаревич, и в которой, благодаря его трудам, посчастливилось жить нам — должна следовать своей, особой дорогой. Сама жизнь, само нутро нашей цивилизации должно порождать подлинные формы существования народа и государства.
Алёна Владимирская. В России резко возрос интерес к женщинам-топ менеджерам. Стала разговаривать с акционерами. Далее цитирую.
- Смотришь на 35 летнего топ менеджера. А у него страх в глазах - он теперь боится будущего. Он вообще не понимает что с его карьерой будет через год, через 3. Особенно если мужчина в международной компании работал. Зачем мне топ. Который боится или не верит в будущее страны? Как он тут будет бизнесом рулить? А смотришь в глаза женщины, а там такого страха нет. Там есть история про дрм, про семью, про Родину. Это сейчас важно.
- Сейчас важнее не хард, а софт навыки. Одна системы ценностей. Сплоченность людей. А женщина это лучше чувствует. И лучше цементирует команду.
- Мужчина - он же про большую победу. Про экзит, про ipo, про захват огромного рынка. А женщина про историю маленьких ежедневных шагов. Маленьких ежедневных побед. Сейчас надо концентрироваться на этом.
Олег Ясинский. Толерантность - одно из самых вредных и разрушительных понятий системы, одна из ярких бусинок в пластиковом ожерелье «общечеловеческих ценностей», которое всучили нам в обмен на всё наш всё.
Толерантность изначально не предполагает попытки увидеть, понять или принять другого. Она требует белозубого лицемерия, дежурных улыбок и искреннего безразличия. В любую толерантность всегда включена должная доза нелюбви к ближнему. Мы можем быть толерантны только к тем, кого если не ненавидим, то хотя бы презираем. Это маска, которая обязательно когда-то спадёт. И ещё - упражнение в подавлении наших внутренних убеждений во имя внешнего одобрения. От лжекультуры толерантности - ежедневные вспышки дикого насилия всех видов человекофобии в самых толерантных странах. Нет более совершенной школы двойных стандартов, чем эта.
Понимание, как искусство смотреть, всегда будет противоположно толерантности - науке не видеть. Для поиска ключей от будущего нам нужен срочный курс нетерпимости к толерантности.
Николай Кузьмин. Есть много словечек, описывающих наш мир, живущий в медиареальности. Общество спектакля, шоу-политика, постмодерн, метамодерн.
Придумал еще одно словечко – общество очевидцев. Сейчас все что происходит, происходит лишь в той мере, в которой нам представили «пруфы» в виде фото или видео. Вот только такие «пруфы» дают гораздо больше возможностей для манипуляции, чем просто текстовые сообщения.
Последние воспринимаются нами через логику, поскольку логика занимается как раз высказываниями. Логично анализировать фото или видео гораздо сложнее, чем текст.
Фото-видео – это ведь изображение какого-то фрагмента реальности. Здесь снято, а здесь нет; что было до, а что после того, что нам продемонстрировали на видео, тоже остается неизвестным. Но думать том, что осталось за кадром сложнее, чем о недосказанном в тексте, поскольку изображение захватывает и дает на порядок больше эмоций.
Чтение запускает воображение, а это затратный процесс. Поэтому картинки всегда лучше заходят. Мы в этом мало чем отличаемся от детей, которые еще не умеют читать серьезные тексты.
К тому же статус свидетельства «я это видел» выше, чем «я об этом прочитал». Только вот первая позиция достойна веры, только в том случае, если ты реально был в месте события и понимаешь, что там к чему. Да и то в отношении зрителей на месте уже давно придумали: «врет как очевидец». Кто занимался свидетельскими показаниями - подтвердит.
Мы же довольствуемся «видосиками», воображая себя очевидцами. И верим тому, что нам показали, главное, чтобы источник был не официальный телевизор. Массовое распространения таких фото и видео и формирует общество очевидцев, которые предпочитают смотреть, а не думать.
Закончу призывом: читайте тексты, а не впитывайте в себя картинки, которые кто-то для чего-то нарисовал. Тем более, что чем дальше, тем больше их будет нарисованных, а не снятых реально.
Никита Сюндюков. Стихотворение Жени Беркович о деде. Общий лейтмотив — дед-ветеран хочет перестать крутиться во гробе, хочет, чтобы внуки его отпустили на покой: на Бессмертный полк фото не носили, добрым словом не поминали, на могилу не приходили, пускай, мол, черви земляные источат мои косточки в прах, в земле-то ведь всяко лучше, чем в памяти.
Дед-ветеран хочет, чтобы внуки обратились в иванов непомнящих. В идеал либерализма — в табула раса, в чистую дощечку, на которую можно нанести все, что угодно, в геометрическую точку в абстрактном пространстве, не привязанную ни ко двору, ни к колу, ни к чему, что можно было бы обозначить слишком громким, патриархальным и имперским словом -- «родное».
Потому что настоящий человек XXI века — это тот человек, который всегда начинает с нуля, не оборачиваясь на своих предков. Не потому, что предки не совершили ничего хорошего, но потому, что он, человек современности, не имеет права тормошить их кромешное небытие своими грязными ручонками, не имеет права длить их судьбу в судьбе собственной. Ведь это, говоря по-современному, есть ничто иное, как колонизация памяти.
Когда-то великий русский мыслитель Николай Федоров, которого высоко ценили Достоевский, Соловьев, Толстой, написал, что апогей культуры современности — это забвение отцов. Современность есть культура тотального небратства, атомизации, замыкания человека в герметичное пространство собственной самости, собственного интереса, и самое прямое — одновременно самое порочное — следствие этой логики — предположение, что отцы хотят, чтобы их забрала земля, что отцам достаточно доброй памяти одного-двух поколений, а потом — они готовы уйти в кромешное небытие, быть объятыми мягким полотном либеральной пустоты.
Это, пишет Федоров, ублюдочная культура, культура упадка, культура вырождения всего человеческого.
Вырождения всего человеческого хочет поэтка Женя Беркович. Ни много, ни мало.
Алексей Чадаев. Чего хотел старший Щедровицкий? Поначалу, в далёкие 1950-е, когда они, группа молодых философов — включая Ильенкова, Зиновьева, Мамардашвили, Грушина и многих других — ещё пили пиво на Тверском бульваре и назывались все вместе не Московский Методологический, а просто Московский Логический Кружок — Георгий Петрович хотел простой вещи: найти хоть кого-нибудь, кто начал бы его воспринимать и слушать без иронии. А это тогда было почти невозможно. Пятигорский мне рассказывал: «вот Жора — он был зверино серьёзен. Я помню, как он на третьем курсе с таким важным видом объяснял первокурснице: «запомни: подошва — это основа ботинка!»» «Дала?» — уточнил я у Александра Моисеевича. «Пфф! Нет, конечно».
В итоге они, конечно, расплевались — имея в компании такого штатного насмешника, каким был Зиновьев… короче, у «Жоры» не было шансов. И, кстати, именно в ходе этого разрыва логический кружок стал методологическим, как потом культура стала социокультурой, а деятельность — мыследеятельностью. Это старый, многократно повторенный финт в стиле робота Бендера: «создать свой собственный луна-парк с блекджеком и всем остальным», а для этого — переназвать известные вещи, заставляя всех входящих в порядке инициационного ритуала выучить этот внутрикружковый речекряк.
Конкретно с мыследеятельностью получилось следующее. В классическом диамате, который им преподавали на философском фактультете МГУ, суть всей доктрины — соотношение материального и идеального начал, и всякий материалист должен присягнуть на верность базовому положению бородатых классиков: «Бытие определяет сознание». Чтобы создать свой собственный марксизм, ГПЩ пришлось переименовать «сознание» в «мышление», а «бытие», соответственно, в «деятельность». Это — ключевая аксиома того, что потом получило название «деятельностный подход»: именно деятельность определяет и формирует мышление, но мышление, в свою очередь, диалектически организует и преображает деятельность.
И отсюда — главный инсайт, обеспечивший успех всего учения в советской реальности, а также и регулярный приток неофитов в кружок. Раз деятельность при социализме и при коммунизме теперь носит характер коллективной деятельности — значит, необходимо ставить вопрос об организации коллективного мышления. Причём ставить его практически, на уровне разработки форм и методов этой самой организации. Отсюда — игры, схемы и вся прочая хреномантия. «Методология», таким образом, есть рефлексия над формами и способами организации не мышления вообще, а именно коллективного, совместного мышления. А здесь мы, товарищи марксисты, имеем отставание «производственных отношений» от «производительных сил»: по факту деятельность-то везде давно коллективная: заводы там, фабрики — а мышление как было индивидуальным, «частным и буржуазным», можно сказать, так и осталось. Непорядок.
Што на это отвечаем мы? А то и отвечаем, что, если отбросить всю эту квазимарксистскую (именно «квази», это важно) абракадабру, то мы увидим, что «мышление» и «деятельность» суть фазовые состояния человека, причём не просто различные, а прямо противоположные. Чтобы думать, надо сделать паузу в действии. А чтобы что-то сделать, надо на время перестать думать: взять то, что уже до этого придумал и воспроизвести в реальности. Соответственно, суть философской программы Клуба мужчин-бездельников состоит в том, чтобы противопоставить «деятельностному подходу» методологов наш поистине революционный — бездеятельностный подход.
Так выпьем же за это, сказал я тогда. И мы подняли пиалы с китайским чаем «Колодец дракона»…
Думаю, одна из концептуальных трещин, разрушивших в итоге СССР, была тема труда. Труд в Советском Союзе был сакрализован, объявлен высшей ценностью, даже обращение к людям было не «граждане», а «трудящиеся». Но это — скорее свойство именно русской версии коммунизма, причём коренящееся в достаточно архаичных слоях культуры: русской, даже, наверное, славянской трудовой этике, в миросознании народа-земледельца.
А главное, не имеет никакого отношения к «марксизму», к самому Марксу. Маркс, как известно, труд вообще-то ненавидел. И вся суть программы построения коммунизма у него, в конечном счёте, сводилась к созданию ситуации, при которой «вообще всем можно не работать» — тот самый «прыжок из царства необходимости в царство свободы» и прочее «освобождение труда». Если его внимательно читать, то ясно, что классы-эксплуататоры — это как раз те, кто уже и построил такой «коммунизм» для себя. Но за счёт других: путём эксплуатации, выражающейся, в частности, при капитализме в «отчуждении» продуктов труда и «присвоении прибавочной стоимости».
И это противоречие разрешить в СССР так и не удалось: в конечном счёте, советские люди начали всё более предпочитать жить «по Марксу», а не по «советскому марксизму». Проще говоря, если мы так много работаем для того, чтобы потом всем можно было вообще не работать, то давайте же в личном порядке начнём жить в этом самом «потом» прямо щас.
Что интересно, последние лет десять Пётр Щедровицкий настойчиво «копал» именно тему труда — причём в специальном разрезе «разделения труда». Тему ему подкинул покойный Григорьев, но ПГЩ туда упёрся со всем ажиотажем добросовестного начётчика. Я в своё время не поленился и поизучал его многочисленные лекции по вопросу. В частности, вызубрил азбуку: «технологических укладов» — шесть, а «промышленных революций» — четыре, тут важно не перепутать. Но главная там мысель — ещё из Адама Смита: уровень развития экономики тем выше, чем глубже и подробнее это самое «разделение». И из этого, кстати, автоматически следовало, что строить свою отдельную экономику России вообще никак нельзя, поскольку наша «глубина» будет заведомо «мельче», чем у «развитых стран», и единственный наш путь — это всячески интегрироваться в «мировое разделение труда».
Проблема в том, что в любой культуре всегда существует своего рода «ценностная шкала», ранжирующая разные виды труда — ну или, шут с вами, «деятельности» (не буду счас акцентировать на различении) — по степени общественной полезности. И эта ценностная шкала играет решающую роль всякий раз, когда дело доходит до раздела созданного коллективным трудом: кому, сколько и почему «положено». И из этого следует, что всякое разделение труда автоматом влечёт за собой формирование не просто неравенства, а довольно жёсткой социальной иерархии. И если ясно это понимать, отсюда автоматически следует, что чем глубже «разделение труда», тем больше эти барьеры, тем выше вершина социальной пирамиды и тем жёстче эксплуатация. Именно поэтому, как только в неолите появилась функциональная специализация, «первобытнообщинные» общества почти моментально трансформировались в «рабовладельческие» (пользуясь, опять же, вокабуляром истмата).
Соответственно, всякая попытка рассматривать чисто функциональный аспект «разделения труда», то есть его «эффективность», в отрыве от ценностного — то есть «кому и сколько положено» — есть либо философская слепота, либо сознательная работа на угнетателей. В Норильске до сих пор помнят спич эффективного менеджера Х. в адрес профсоюзников, пришедших на следующий день после корпоратива просить повышения зарплат для шахтёров-проходчиков: «Когда я повышаю вам зарплату — это просто нагрузка на бюджет. А когда я заказываю для топ-менеджмента самолёт с блядьми из Москвы — это позволяет им работать более мотивированно и с большей отдачей, а потому более эффективно с точки зрения общей капитализации. Поэтому идите нахуй, товарищи трудящиеся».
В некотором смысле, это всё, что надо знать о теме «разделения труда».
"Но в результате доля ситуаций, которые можно воспринять свободно и принять свободное решение, съёживается (в мои года я привык, что можно переходить дорогу и шоссе где угодно по своему произволению, если нет ни машин, ни гаишников. И так и поступаю. А люди, младшие меня на поколение, уже почти поголовно ведут себя как немцы-роботы: стоят перед пустой дорогой, потому что горит красный свет). И человек привыкает действовать по инструкции, эта привычка обобщается на всё Едва ли не на всё найдется (в интернете) по сути внешнего дела, по предмету, оптимальная инструкция (как ставить ребенку припарки, как готовить плов....) В результате индивидуум расчеловечивается, расставаясь и со своею сообразительностью, и с нравственностью.
Бомж живет скверно, недолго, но его мир претов (обездоленные духи в буддийских представлениях) более человеческий. Он чаще принимает решение не по алгоритму, а пользуясь своим умом. Как и некогда Дерсу Узала.
Нас впихивают в мир, где на всё будет свой автоматизм. То есть нас не будет, мы там ни к чему.
Чтобы у большего числа людей оставалась возможность небезопасного, но человеческого житья, надо технологическое совершенство, спелёнывающее наши умы и души инструкциями, как-то укрощать.
PS. То обстоятельство, что я люблю поразмыслить, а не поискать готовое оптимальное решение, конечно превращает меня в динозавра или в одинокое живое существо среди биомашин."
Александр Бовдунов. Немного социологии. О том, что является главной ценностью американского общества. Теперь уже и рядовые американцы признают, что ценность номер 1 для них - деньги. Мир наживы и чистогана. Буквально. Без иронии.
agasfer: "Физиологически и социально, молодые люди принуждаются к своего рода извращенной адаптации. Половая зрелость наступает рано (даже если ее завершение становится все более редким явлением), но умственная зрелость наступает очень поздно — если вообще наступает. Под давлением этого неравномерного взросления молодых людей учат взаимодействовать друг с другом в своего рода взаимной параноидальной эмоциональной хирургии. Возникает странная новая этика непривязанности: никогда нельзя позволять себе чувствовать, совершать поступки, грешить или каяться, отстаивать свою позицию. Опции должны оставаться открытыми. По мере того как структуры, которые давали направление личности, отпадают — гражданское общество, семья, ухаживание, ученичество, гражданство, покровительство, образование, вера — «я» сразу же обнажается перед миром и становится вялым. Маски спадают, отношения становятся плоскими, а стены вокруг сердца и разума сжимаются в обороне. Точно так же, как наш общественный порядок предупреждает любые проявления личностного развития в индивидууме, эмоции также должны быть выжжены в корне. Быть зрелым сейчас значит отражать любые вторжения мира в себя. Центральная задача терапевтической системы состоит в том, чтобы продлить пребывание в этом состоянии на неопределенный срок, совладать со все более слабой импульсивностью жизни — задача, которая, как и разрушение человеческой способности к культуре, является единственной культурной войной, достойной этого названия." (The Zoomer Question. Wilks, I., American Affairs, VII(2):192-208, 2023).Александр Данилин. Отцы «поведенческой инженерии», изучив последствия психоделических 60-х, тайно или явно утверждали: если эти «бараны» так хотят быть управляемыми, если они испытывают потребность в том, чтобы их сознание было «открытым», если они считают, что «элита» должна думать за них и внушать им «нужные» мысли, так давайте сделаем их абсолютно послушными роботами.
Книга Скиннера «По ту сторону свободы и достоинства» (выразительное название, не правда ли?) стала в 1971 году абсолютным бестселлером. В ней содержался призыв использовать систему «поведенческой инженерии» в качестве инструмента контроля за поведением каждого американца. Естественно, Скиннер считал это необходимым для уничтожения потенциальной агрессивности, возможного насилия, предрассудков и всех остальных социальных зол, вместе взятых.
kryloyashher: Полагаю, причина вовсе не в родителях и детях, а в том, сама "смена поколения", порождающая конфликт, стала происходит значительно чаще, чем раньше. Собственно конфликт обуславливается сменой технологии, причём главным образом в информационно-коммуникационной области. А т.к. частота смен возрастает, то связанный с этим перелом поведенческой парадигмы происходит неоднократно уже при жизни одного поколения. С того и "исчезновение" — конфликт уже не привязан строго к возрасту.Кроме того, обуславливающие смену парадигмы технологические перемены изначально затрагивают все возраста, и этим дополнительно сглаживают отличия. И получается, что между поколениями не столько "конфликт", сколько количественное расхождение.
propatriamori: Все говорят, что надо жить ради других людей, да где их взять, других людей. Куда ни глянешь — кругом все такие же, а других не видно. И зачем бы нам были нужны социальные институты, которые работают для всех одинаково, если бы мы сами были разные. Нет, не разные. Ну разве что кто-то курит, да и тех всё меньше. Другие люди, верно, пребывают в каких-нибудь других мирах, и знают о них достоверно, должно быть, только стэнфордские профессора, посвященные элитами в тайны контактов с иными мирами. Но как им там поможешь, коли неизвестно даже в точности, есть ли они, где они.yuritikhonravov: Когда-то я сформулировал для себя три принципа господства, соответствующие древнеиндийской общественной иерархии."Я умею обустраивать жизнь, а ты не умеешь", — принцип одновременно вайшья и шудр, которые, когда они оказываются главной общественной силой, фактически становятся единым целым. Шудры умеют обустраивать жизнь, так сказать, физически, а вайшья — организационно. Но это взаимопереходящие умения.
"Я не боюсь смерти, а ты боишься", — кшатрийский принцип господства.
"Я знаю, зачем жить, а ты не знаешь", — брахманский принцип господства.
Сейчас я думаю, что к этому надо бы добавить и четвёртый принцип.
"Мне всё равно, в каких усовиях жить, а тебе нет", — принцип господства неприкасаемых.
Любопытно, что этот принцип, превращающий непритязательность и небрезгливость в силу, интересовал и представителей других варн — кроме вайшья и шудр, так как для них это означало было полный отказ от своей формы господства. А вот аскезу вполне можно истолковать как подражание неприкасаемым со стороны воинов и жрецов. Отшельник фактически имитирует условия жизни бомжа или уголовника.
Любопытно также, что ислам и пуританство, вкупе с современным утилитаризмом, относятся к аскетизму отрицательно. Это означает, что данные учения — учения прежде всего торговцев и ремесленников, а не, например, воинов [так характеризовал ислам Макс Вебер].
hroniki_paisano: Хапугу, который гонится за мещанским комфортом для себя, можно хоть пристыдить, что он такой примитивный эгоист. а левого, который гонится за мещанским комфортом для всего человечества, и не пристыдишь, он же за других душой болеет, у него приступ альтруизма. а то, что в этой погоне счастье уравнивается с мещанским комфортом и внедрение в народ такой идеи счастья не лучше спаивания народа водкой, левые не понимают.trita: Гравитация с неизмеримое число раз слабее электромагнетизма, чуть ли не в 10^40 степени раз, то есть на уровне жизни каких-нибудь электронов её существование незаметно, с той лишь принципиальной разницей, что электроны живут в мире дуализма, а гравитация монопольна, по крайне мере на данной стадии восприятия энергий и сил никакой полярной противоположности гравитации человек не наблюдает, никаким электронам от гравитационного воздействия не спастись.В этом хорошая аналогия метафизической гравитации Логоса, которая на дуалистичном уровне личной жизни людей не заметна, но она есть и её воздействие безальтернативно. С этим фактом связано эзотерическое понятие «децентрализация», когда внутренний мыслитель прилагает усилия по перефокусировке сознания с двойственных (безысходных) «мирских» отношений на внимание к монопольному центру логоической гравитации (скажем так) Общего Целого.
Об этом сказано в Евангелии «не Моя воля, но Твоя да будет» или «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко»
urease: Бога нет — нет не все дозволено, а — идеологическая пустота. Когда прав перед Богом, потому что только ему подчиняешься, то не нужно, чтобы ты был прав в чьих еще либо глазах. Когда же Бога — нет, то нет и правды, поэтому и ищет человек плечо других людей в своих словах — зная в душе, что потерю абсолюта никакими миллиардами подписчиков инстаграма не восполнишь.kryloyashher: Для типичного представителя миров управления идти по проложенному — норма. Он сам не видит того, что впереди, потому нужен путеуказчик — тот, кто прошёл раньше.Чтобы пробивать свой путь, нужна энергия и открытый канал сверху. От сочетания этих параметров и получается длина и достоверность пути. Дальше — личная работа ...
Так что существующие пути с одной стороны ограничивают, но с другой — дают экономию сил и поддержку слабым.
Андрей Парибок. Не так давно я писал о надобности изучить изнанку Просвещения. Ниже - на эту тему.
Известный девиз Просвещения "имей мужество пользоваться собственным умом!" по смыслу адресован тем, у кого собственный ум есть. Прекраснодушные идеологи Просвещения мнили, будто бы он есть у всех. Гельвеций вон вообще дошел до нелепости, полагая, будто умственные способности всех людей изначально одинаковы.
Но в действительности собственный ум наличествует у незначительного меньшинства. Даже логическая способность мало у кого есть а ум к ней не сводится. Так что обращенный к кому попало девиз Просвещения в головушках, лишенных ума в подлинном смысле, закономерно преобразовался в иной:
"Наберись наглости всерьез относиться к своим причудам и глупостям".
Человечество цивилизуется усилиями талантов и гениев, а прочие перенимают результаты. Исходя из критерия представленности в коре головного мозга соотв области, отвечающей за талант, талант и гений НИКОГДА не универсален, ибо мозг универсального должен был бы быть слишком тяжел и объемен. У Тургенева было 2 кг, поэтому он и великий писатель, и резидент русской разведки во Франции. А обычно у большого таланта или гения типичны неадекватности и глупости в других областях, а также нехватка ресурсов для социализации.
Если вообразить популяцию очень мозговитых и большеголовых, было бы получше. Но такая популяция сгинула бы из-за повышенной смертности во время родов. Очевидно, что большеголовость уже бы проявилась к моменту рождения, а тазовые пути узки. В Сахаре откопали черепа популяции со средней вместимостью 1700 кубических см мозга. Но как мы понимаем, эти более умные люди вымерли.
sergeyhudiev. Было бы ошибкой думать, что Сорос и его воспитанники (иронично называемые «соросятами») тайно поклоняются голове и постоянно думают, «что бы такого сделать плохого». Они могут быть совершенно искренне убеждены, что являются благодетелями человечества и строителями нового мира достоинства и равенства.
Как в свое время якобинцы и большевики. Идеологические фанатики точно знают, что нужно человечеству для счастья. И если человечество, по темноте своей, этого не понимает, то его никто и не спрашивает.
sh_e_k: Интересные коллизии получаются когда слово воспринимается положительною а сам феномен которое оно обозначает - нет. И кажется нет числа таким примерам в современности.Например слово человек. Думаю всерьез никто не сомневается, что он человек. И даже посчитает оскорблением сомнение в этом. Но, например, заботу о душе, которая очень часто идет в разрез модным социальным явлениям многие посчитают признаком недоразвитости. Недостатком ума и образования. Или при рассуждениях о сознании или о самом человеке многие начинают рассуждать как о механизме. И это не метафора или аналогия, которой слишком увлеклись, а именно глубокое убеждение, что кроме механического (биологического) в человеке ничего нет. И меня это крайне удивляет. Зачем держаться за слово человек, если львиная часть того, что стоит за словом человеком или отвергается или негативно воспринимается?
Слово демократия. Поговоришь с любителем демократии и видишь, что он крепко за тиранию, как минимум к тем кто имеет противоположные взгляды, а чаще ко всем кого он сам по любым критериям определит.
Слово мир и победа. Все поголовно за мир при котором можно диктовать условия. То есть за мир ни с кем.
И так почти со всеми важными для человека и человеческого общежития словами. К слову отношение положительное а к феномену чаще отрицательное, реже перпендикулярное, и почти некогда, чтоб слово совпадало с феноменом.
Можно сделать диагноз - отсутствует осознанность. Но и здесь та же коллизия. За этим словом понимают умение выбирать приятное и умение обосновать такой выбор как единственно возможный. То есть современный путь к осознанности это бег от осознанности, что без осознанности не заметить. Уроборос наоборот. Хвост, который душит голову.
trita: Это искусство требует жертв и будучи бескорыстным по мотивации оно занято непосредственно «творением», а не «товаром». Да, рукопись можно продать, но вот вдохновение не продаётся. Когда же на место искусства приходит ремесло, а на место жертв приходит маркетинг — вы получаете нечто в лучшем случае рафинированное, а если в этой схеме ещё и нет никакой реальной конкуренции об эволюции можно забыть, а на качество не рассчитывать. Просто люди ходят на работу, общаются, функционируют. Извините, если из этого не получилось ничего путного, никто ведь и не шел ни по какому пути. Начинает работать принцип «одна голова — хорошо, а две — хуже». Индивидуальные инди-разработчики часто обходят глобальные корпорации по качеству идей.snk1965: То, что мужики сами превратили (превращают) "The man's world" в "Тhe woman's", этот-то очевидно, бабы ж — не дуры (по крайней мере, не все). Интереснее — почему?На мой взгляд, это одно из неизбежных следствий "конца географии". И пока не найдётся новое поле для экспансии, эта тенденция продолжится.
В семье глава — женщина, так м-ж природа устроена. А замкнутое, заформалиненное заформализованное человечество — это по сути и есть единая семья.
Эмансипация — противоестественное извращение, придуманное растерявшимися мужиками. По сути — самокастрация.
mahadaridra: Аттрактор последовательного коммунистического проекта - всеобщая одинаковость. Какой-то финский большевик в гостях у Шаляпина (речь идет о самой ранней послереволюционной поре), где тот и пел приглашенным, и хорошо их угостил) сказал певцу, что мол согласно его принципам Шаляпина надо бы расстрелять. Тот удивился: " Я плох пел? Вам угощение не понравилось?" Оказалось, дело в том, что ни у кого из людей не должно быть особых талантов и преимуществ - это против коммунизма. Честно мыслил финн.Это и ужасало тех, кто проницательно выступал против коммунизма (таковых было конечно совсем мало, прочие противники следовали предрассудкам и пристрастиям).
То, что планируется и предлагается нынешними ультраглобалистами, едва ли лучше. С. Б. Переслегин отметил, что их проект представляет собой аттрактор капитализма, уже дважды представленный в умной фантастике. Речь о Герберте Уэллсе ("Машина времени", к чему я бы добавил и его же роман "Облик грядущего") и Иван Ефремов ("Час быка") - два слоя - класса-вида, в тенденции расходящихся биологически: элои и морлоки и, соответственно, ДЖИ и КЖИ. У ультраглобалистов вторые живут 120 и более лет, первые примерно 60.
Этот проект тоже ужасен. Любой альтернативный приемлемый проект будущего должен предполагать серьезный учет огромного разнообразия нашего вида, то есть множество слоев в обществе и культуре.
Чуть-чуть его опробовал ранний Лукьяненко, выдвинувший многопланетную сеть "тени", в которой, пройдя через "врата" или умерев, индивид оказывается в подходящем ему мире ( в том числе паршивом).
ex0rtodox: Взгляд изнутри на “30+” удивил. Выборка, быть может, и не совсем типичная, но всё же. Оказывается, подавляющее большинство либо в депрессии, либо на таблетках, либо на крючке у психотерапевта (/психолога)....Основное препятствие для эффективной работы с состояниями, которое видится для людей без “дальней” цели – это слабая мотивация. Часто человек, будучи уверен в том, что всё отдал бы, лишь бы избавиться от хронической депрессии, на самом деле не готов из неё выходить. Вот вернётся он к “нормальной” жизни и… – что дальше?
А дальше всё подвисает в воздухе. Бессознательное, этот внутренний процессор, мгновенно просчитывает результат, и человек решает: нет, туда я не пойду. В крайнем случае, обращусь к “специалистам”, пусть подберут мне таблетки. “Сейчас все так живут”.
klonik_z. Есть такое мнение что психологический склад среднестатистического человека меняется. Если раньше это были эпилептоиды и истероиды, сейчас человечество массово движется к шизоидности, и соответственно к асексуальности (или к своеобразной сексуальности).
pyshch: Меня этот праздник таблеточек, если честно, изрядно удивляет. Я знаю все аргументы за, не надо мне их повторять. Странно, что не проговаривают аргументы против. Люди остаются на таблеточках. потому что на таблеточках не надо решать свои проблемы. Просто раньше уходили в запой, а сейчас сидят на таблеточках. Прогресс, да. Никита Сюндюков. «Основной вопрос философии», как он понимался в советский период — «что первично, материя или сознание», — в милбанковской оптике оказывается тавтологией. Что средства производства, к которым приравнивается материя, что априорные формы познания, с которыми можно отождествить сознание, как таковые становятся мыслимы в результаты революции номинализма — отсечения бытия от Бога.
Отрываясь от божественного источника, одна из сторон человеческого бытования — разум или материя — обретает автономию и гипостазируется. Но это обретение автономии — именно что произвольно, случайно, почти что капризно, в то время как сама гипостазированная сторона тщится замести следы преступления и скрыть свою произвольность, уверяя, что «таков порядок вещей», как-то вот так сложилось и само собой зародилось, что не она себя поставила во главу угла, но некий объективный процесс, именуемый то борьбой за выживание, то производственными противоречиями, то внутренней диалектикой идеи.
Милбанк называет это «секуляризированным Провидением»: божественная длань, устрояющая время и пространство, симулируется здесь «рукой рынка», разумностью, имманентно присущей природе, гражданским консенсусом, чье возникновение обуславливается каким-то мистическим «стремлением к солидарности».
Таким образом и материя, и сознание, и мышление, и бытие оказываются взаимозаменяемыми понятиями. Сам спор между ними становится возможным тогда, когда спорить уже нет никакого смысла, поскольку каждый аргумент будет основываться на ловкости рук, на искусственно сконструированной предпосылке. В сущности «материя и сознание» — два зазнавшихся актера, которые разглагольствуют, кому должна достаться главная роль, абсурдно полагая, что решать подобные вопросы — в их компетенции. Цирк сгорел, но клоуны остались.
Евгений Балакин. В 1989 году Шафаревич издаёт статью «Две дороги к одному обрыву», которую по праву можно назвать ключевой для мыслителя. В ней выносится приговор современности: и капитализм, и социализм в их западных изводах — порождения одной и той же, технократической, цивилизации. Безжизненной. Стандартизированной (вчитайтесь: скрипит, как железо).
Россия — та, о которой мечтал Шафаревич, и в которой, благодаря его трудам, посчастливилось жить нам — должна следовать своей, особой дорогой. Сама жизнь, само нутро нашей цивилизации должно порождать подлинные формы существования народа и государства.
Алёна Владимирская. В России резко возрос интерес к женщинам-топ менеджерам. Стала разговаривать с акционерами. Далее цитирую.
- Смотришь на 35 летнего топ менеджера. А у него страх в глазах - он теперь боится будущего. Он вообще не понимает что с его карьерой будет через год, через 3. Особенно если мужчина в международной компании работал. Зачем мне топ. Который боится или не верит в будущее страны? Как он тут будет бизнесом рулить? А смотришь в глаза женщины, а там такого страха нет. Там есть история про дрм, про семью, про Родину. Это сейчас важно.
- Сейчас важнее не хард, а софт навыки. Одна системы ценностей. Сплоченность людей. А женщина это лучше чувствует. И лучше цементирует команду.
- Мужчина - он же про большую победу. Про экзит, про ipo, про захват огромного рынка. А женщина про историю маленьких ежедневных шагов. Маленьких ежедневных побед. Сейчас надо концентрироваться на этом.
Олег Ясинский. Толерантность - одно из самых вредных и разрушительных понятий системы, одна из ярких бусинок в пластиковом ожерелье «общечеловеческих ценностей», которое всучили нам в обмен на всё наш всё.
Толерантность изначально не предполагает попытки увидеть, понять или принять другого. Она требует белозубого лицемерия, дежурных улыбок и искреннего безразличия. В любую толерантность всегда включена должная доза нелюбви к ближнему. Мы можем быть толерантны только к тем, кого если не ненавидим, то хотя бы презираем. Это маска, которая обязательно когда-то спадёт. И ещё - упражнение в подавлении наших внутренних убеждений во имя внешнего одобрения. От лжекультуры толерантности - ежедневные вспышки дикого насилия всех видов человекофобии в самых толерантных странах. Нет более совершенной школы двойных стандартов, чем эта.
Понимание, как искусство смотреть, всегда будет противоположно толерантности - науке не видеть. Для поиска ключей от будущего нам нужен срочный курс нетерпимости к толерантности.
Николай Кузьмин. Есть много словечек, описывающих наш мир, живущий в медиареальности. Общество спектакля, шоу-политика, постмодерн, метамодерн.
Придумал еще одно словечко – общество очевидцев. Сейчас все что происходит, происходит лишь в той мере, в которой нам представили «пруфы» в виде фото или видео. Вот только такие «пруфы» дают гораздо больше возможностей для манипуляции, чем просто текстовые сообщения.
Последние воспринимаются нами через логику, поскольку логика занимается как раз высказываниями. Логично анализировать фото или видео гораздо сложнее, чем текст.
Фото-видео – это ведь изображение какого-то фрагмента реальности. Здесь снято, а здесь нет; что было до, а что после того, что нам продемонстрировали на видео, тоже остается неизвестным. Но думать том, что осталось за кадром сложнее, чем о недосказанном в тексте, поскольку изображение захватывает и дает на порядок больше эмоций.
Чтение запускает воображение, а это затратный процесс. Поэтому картинки всегда лучше заходят. Мы в этом мало чем отличаемся от детей, которые еще не умеют читать серьезные тексты.
К тому же статус свидетельства «я это видел» выше, чем «я об этом прочитал». Только вот первая позиция достойна веры, только в том случае, если ты реально был в месте события и понимаешь, что там к чему. Да и то в отношении зрителей на месте уже давно придумали: «врет как очевидец». Кто занимался свидетельскими показаниями - подтвердит.
Мы же довольствуемся «видосиками», воображая себя очевидцами. И верим тому, что нам показали, главное, чтобы источник был не официальный телевизор. Массовое распространения таких фото и видео и формирует общество очевидцев, которые предпочитают смотреть, а не думать.
Закончу призывом: читайте тексты, а не впитывайте в себя картинки, которые кто-то для чего-то нарисовал. Тем более, что чем дальше, тем больше их будет нарисованных, а не снятых реально.
Никита Сюндюков. Стихотворение Жени Беркович о деде. Общий лейтмотив — дед-ветеран хочет перестать крутиться во гробе, хочет, чтобы внуки его отпустили на покой: на Бессмертный полк фото не носили, добрым словом не поминали, на могилу не приходили, пускай, мол, черви земляные источат мои косточки в прах, в земле-то ведь всяко лучше, чем в памяти.
Дед-ветеран хочет, чтобы внуки обратились в иванов непомнящих. В идеал либерализма — в табула раса, в чистую дощечку, на которую можно нанести все, что угодно, в геометрическую точку в абстрактном пространстве, не привязанную ни ко двору, ни к колу, ни к чему, что можно было бы обозначить слишком громким, патриархальным и имперским словом -- «родное».
Потому что настоящий человек XXI века — это тот человек, который всегда начинает с нуля, не оборачиваясь на своих предков. Не потому, что предки не совершили ничего хорошего, но потому, что он, человек современности, не имеет права тормошить их кромешное небытие своими грязными ручонками, не имеет права длить их судьбу в судьбе собственной. Ведь это, говоря по-современному, есть ничто иное, как колонизация памяти.
Когда-то великий русский мыслитель Николай Федоров, которого высоко ценили Достоевский, Соловьев, Толстой, написал, что апогей культуры современности — это забвение отцов. Современность есть культура тотального небратства, атомизации, замыкания человека в герметичное пространство собственной самости, собственного интереса, и самое прямое — одновременно самое порочное — следствие этой логики — предположение, что отцы хотят, чтобы их забрала земля, что отцам достаточно доброй памяти одного-двух поколений, а потом — они готовы уйти в кромешное небытие, быть объятыми мягким полотном либеральной пустоты.
Это, пишет Федоров, ублюдочная культура, культура упадка, культура вырождения всего человеческого.
Вырождения всего человеческого хочет поэтка Женя Беркович. Ни много, ни мало.
Алексей Чадаев. Чего хотел старший Щедровицкий? Поначалу, в далёкие 1950-е, когда они, группа молодых философов — включая Ильенкова, Зиновьева, Мамардашвили, Грушина и многих других — ещё пили пиво на Тверском бульваре и назывались все вместе не Московский Методологический, а просто Московский Логический Кружок — Георгий Петрович хотел простой вещи: найти хоть кого-нибудь, кто начал бы его воспринимать и слушать без иронии. А это тогда было почти невозможно. Пятигорский мне рассказывал: «вот Жора — он был зверино серьёзен. Я помню, как он на третьем курсе с таким важным видом объяснял первокурснице: «запомни: подошва — это основа ботинка!»» «Дала?» — уточнил я у Александра Моисеевича. «Пфф! Нет, конечно».
В итоге они, конечно, расплевались — имея в компании такого штатного насмешника, каким был Зиновьев… короче, у «Жоры» не было шансов. И, кстати, именно в ходе этого разрыва логический кружок стал методологическим, как потом культура стала социокультурой, а деятельность — мыследеятельностью. Это старый, многократно повторенный финт в стиле робота Бендера: «создать свой собственный луна-парк с блекджеком и всем остальным», а для этого — переназвать известные вещи, заставляя всех входящих в порядке инициационного ритуала выучить этот внутрикружковый речекряк.
Конкретно с мыследеятельностью получилось следующее. В классическом диамате, который им преподавали на философском фактультете МГУ, суть всей доктрины — соотношение материального и идеального начал, и всякий материалист должен присягнуть на верность базовому положению бородатых классиков: «Бытие определяет сознание». Чтобы создать свой собственный марксизм, ГПЩ пришлось переименовать «сознание» в «мышление», а «бытие», соответственно, в «деятельность». Это — ключевая аксиома того, что потом получило название «деятельностный подход»: именно деятельность определяет и формирует мышление, но мышление, в свою очередь, диалектически организует и преображает деятельность.
И отсюда — главный инсайт, обеспечивший успех всего учения в советской реальности, а также и регулярный приток неофитов в кружок. Раз деятельность при социализме и при коммунизме теперь носит характер коллективной деятельности — значит, необходимо ставить вопрос об организации коллективного мышления. Причём ставить его практически, на уровне разработки форм и методов этой самой организации. Отсюда — игры, схемы и вся прочая хреномантия. «Методология», таким образом, есть рефлексия над формами и способами организации не мышления вообще, а именно коллективного, совместного мышления. А здесь мы, товарищи марксисты, имеем отставание «производственных отношений» от «производительных сил»: по факту деятельность-то везде давно коллективная: заводы там, фабрики — а мышление как было индивидуальным, «частным и буржуазным», можно сказать, так и осталось. Непорядок.
Што на это отвечаем мы? А то и отвечаем, что, если отбросить всю эту квазимарксистскую (именно «квази», это важно) абракадабру, то мы увидим, что «мышление» и «деятельность» суть фазовые состояния человека, причём не просто различные, а прямо противоположные. Чтобы думать, надо сделать паузу в действии. А чтобы что-то сделать, надо на время перестать думать: взять то, что уже до этого придумал и воспроизвести в реальности. Соответственно, суть философской программы Клуба мужчин-бездельников состоит в том, чтобы противопоставить «деятельностному подходу» методологов наш поистине революционный — бездеятельностный подход.
Так выпьем же за это, сказал я тогда. И мы подняли пиалы с китайским чаем «Колодец дракона»…
Думаю, одна из концептуальных трещин, разрушивших в итоге СССР, была тема труда. Труд в Советском Союзе был сакрализован, объявлен высшей ценностью, даже обращение к людям было не «граждане», а «трудящиеся». Но это — скорее свойство именно русской версии коммунизма, причём коренящееся в достаточно архаичных слоях культуры: русской, даже, наверное, славянской трудовой этике, в миросознании народа-земледельца.
А главное, не имеет никакого отношения к «марксизму», к самому Марксу. Маркс, как известно, труд вообще-то ненавидел. И вся суть программы построения коммунизма у него, в конечном счёте, сводилась к созданию ситуации, при которой «вообще всем можно не работать» — тот самый «прыжок из царства необходимости в царство свободы» и прочее «освобождение труда». Если его внимательно читать, то ясно, что классы-эксплуататоры — это как раз те, кто уже и построил такой «коммунизм» для себя. Но за счёт других: путём эксплуатации, выражающейся, в частности, при капитализме в «отчуждении» продуктов труда и «присвоении прибавочной стоимости».
И это противоречие разрешить в СССР так и не удалось: в конечном счёте, советские люди начали всё более предпочитать жить «по Марксу», а не по «советскому марксизму». Проще говоря, если мы так много работаем для того, чтобы потом всем можно было вообще не работать, то давайте же в личном порядке начнём жить в этом самом «потом» прямо щас.
Что интересно, последние лет десять Пётр Щедровицкий настойчиво «копал» именно тему труда — причём в специальном разрезе «разделения труда». Тему ему подкинул покойный Григорьев, но ПГЩ туда упёрся со всем ажиотажем добросовестного начётчика. Я в своё время не поленился и поизучал его многочисленные лекции по вопросу. В частности, вызубрил азбуку: «технологических укладов» — шесть, а «промышленных революций» — четыре, тут важно не перепутать. Но главная там мысель — ещё из Адама Смита: уровень развития экономики тем выше, чем глубже и подробнее это самое «разделение». И из этого, кстати, автоматически следовало, что строить свою отдельную экономику России вообще никак нельзя, поскольку наша «глубина» будет заведомо «мельче», чем у «развитых стран», и единственный наш путь — это всячески интегрироваться в «мировое разделение труда».
Проблема в том, что в любой культуре всегда существует своего рода «ценностная шкала», ранжирующая разные виды труда — ну или, шут с вами, «деятельности» (не буду счас акцентировать на различении) — по степени общественной полезности. И эта ценностная шкала играет решающую роль всякий раз, когда дело доходит до раздела созданного коллективным трудом: кому, сколько и почему «положено». И из этого следует, что всякое разделение труда автоматом влечёт за собой формирование не просто неравенства, а довольно жёсткой социальной иерархии. И если ясно это понимать, отсюда автоматически следует, что чем глубже «разделение труда», тем больше эти барьеры, тем выше вершина социальной пирамиды и тем жёстче эксплуатация. Именно поэтому, как только в неолите появилась функциональная специализация, «первобытнообщинные» общества почти моментально трансформировались в «рабовладельческие» (пользуясь, опять же, вокабуляром истмата).
Соответственно, всякая попытка рассматривать чисто функциональный аспект «разделения труда», то есть его «эффективность», в отрыве от ценностного — то есть «кому и сколько положено» — есть либо философская слепота, либо сознательная работа на угнетателей. В Норильске до сих пор помнят спич эффективного менеджера Х. в адрес профсоюзников, пришедших на следующий день после корпоратива просить повышения зарплат для шахтёров-проходчиков: «Когда я повышаю вам зарплату — это просто нагрузка на бюджет. А когда я заказываю для топ-менеджмента самолёт с блядьми из Москвы — это позволяет им работать более мотивированно и с большей отдачей, а потому более эффективно с точки зрения общей капитализации. Поэтому идите нахуй, товарищи трудящиеся».
В некотором смысле, это всё, что надо знать о теме «разделения труда».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-06-06 03:24 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-06-06 04:38 am (UTC)"Стихотворение Жени Беркович о деде. Общий лейтмотив — дед-ветеран хочет перестать крутиться во гробе, хочет, чтобы внуки его отпустили на покой: на Бессмертный полк фото не носили, добрым словом не поминали, на могилу не приходили, пускай, мол, черви земляные источат мои косточки в прах, в земле-то ведь всяко лучше, чем в памяти."
Помнится, был какой-то то ли рассказ, то ли повесть о том, как человек умер и попал на тот свет. Там хорошая жизнь, рай, благолепность, все дела. Но некоторые души умерших иногда исчезают. Спросил персонаж у старожил, они ему и объяснили, что человек наслаждается этим самым раем, пока о нем помнят хорошее. А как забывают, так он и растворяется в небытие. А раствориться, как-то, никому не хочется. Это не больно, но ты перестаешь существовать вообще.
no subject
Date: 2023-06-06 10:50 am (UTC)Это "Свет в окошке" Святослава Логинова.
no subject
Date: 2023-06-06 07:09 am (UTC)Гравитация с неизмеримое число раз слабее (https://trita.livejournal.com/1080056.html)
электромагнетизма, чуть ли не в 10^40 степени раз, то есть на уровне
жизни каких-нибудь электронов её существование незаметно, с той лишь
принципиальной разницей, что электроны живут в мире дуализма, а
гравитация монопольна, по крайне мере на данной стадии восприятия
энергий и сил никакой полярной противоположности гравитации человек не
наблюдает, никаким электронам от гравитационного воздействия не
спастись.В этом хорошая аналогия метафизической гравитации
Логоса, которая на дуалистичном уровне личной жизни людей не заметна, но
она есть и её воздействие безальтернативно. С этим фактом связано
эзотерическое понятие «децентрализация», когда внутренний мыслитель
прилагает усилия по перефокусировке сознания с двойственных
(безысходных) «мирских» отношений на внимание к монопольному центру
логоической гравитации (скажем так) Общего Целого.Об этом
сказано в Евангелии «не Моя воля, но Твоя да будет» или «Придите ко Мне
все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на
себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой
душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».
Вот я теперь этот аргумент триты буду использовать, объясняя студентам причины уменьшения радиуса электронной оболочки (так сказать, совокупного облака) внутри периодов...
no subject
Date: 2023-06-07 04:34 pm (UTC)> А люди, младшие меня на поколение, уже почти поголовно ведут себя как немцы-роботы потому что горит красный свет
Так говорите, будто это что-то плохое..
Сам так поступаю. Я миллениал, уже не считаю себя молодым..
no subject
Date: 2023-07-03 09:41 am (UTC)> Тургенев резидент русской разведки во Франции
А вот это поворот! Не знал :)
no subject
Date: 2025-10-03 01:12 pm (UTC)Семидесятые. Какой-нибудь идейный мальчик или девочка идут в комсомол. И быстро сталкиваются с тамошним гадюшником, где их заставляют бесплатно сидеть на ниочёмных собраниях и ещё и всё это протоколировать — в ущерб учёбе. В результате чего те заваливают сессию и остаются на второй год. И в комсомоле циничные злые тётки только ухмыляются — ну поплачь, поплачь.
Ну в общем-то и всё. Прививка от "коммунизма" на всю жизнь. Какие уж тут симпатии, тут как бы в другую крайность не занесло.
Так вот это же не только "про коммунизм". Это и про те же деньги как ценность. Идёт мальчик с горящими глазами делать карьеру. Получает ушат помоев, богатый опыт работы нахаляву, психологических манипуляций (в роли жертвы), выгораний — ну и привет, дауншифтинг.
Про тех же феминисток, затравленных вчерашними товарками и говорить не стоит.
Система не знает устойчивого среднего, среднего между крайностями — и поэтому обречена. Вот если бы та же самая система обменивала лояльность на некое усредненное пресное существование — вот это да, это караул бы был.
А так... всё пройдёт, и это тоже. ©