Чувства и эмоции, сила и бессилие
Jul. 5th, 2023 04:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Что стоит за неуклонным вытеснением словом "эмоции" более правильного по контекстам слова "чувства"? Я наблюдаю этот процесс не только в русском, но и в английском и французском, где чувства - sentiments.
Пушкин писал: "чувства добрые я лирой пробуждал". Пробуждать же "добрые эмоции" невозможно. Как и недобрые, впрочем.
Подозреваю, что этот сдвиг отражает и осуществляет тенденцию понимать человека не как существо в культуре, а как прежде всего природное. За высшими зверями - слонами, волками и пр. - признана способность испытывать эмоции. Но ведь не чувства!" Андрей Парибок.
Олег Рокотов. Эмоции живут коротко, а чувства, все-таки, дольше. Нужно их различать. Упор на эмоции связан с отсутствием культуры и нравственных ориентиров, воспитания, с быстрым темпом современной жизни и преимущественно животным рефлективным существованием. Все хотят быстрых положительных эмоций, а не обременительных для эгоизма чувств. Эмоции - зачатки чувств.
Andrey Manomay. Эмоции - это, как мне представляется, проявление вовне психических состояний (выдвижение их наружу, если исходить из исходного значения латинского слова emotio (от глагола e(x)-moveo). Они не обязательно связаны с чувственными переживаниями, и могут быть просто притворством или реакцией на что-то.
Т.е. эмоции преимущественно социальный (воздействующий на кого-то) феномен. В одиночестве (для самого себя) бывают только чувства).
Marisha Anatolievna. Какая, право, чудесная тема. Эмоции принадлежат эго. В этом смысле они, конечно, шаблонны. А чувства это прерогатива души. Базируются обе категории на ценностях. И отражают качество бытия, являясь проявлениями разного по сложности типа сознания. Потому как эмоции отношение имеют к реакциям, соответственно продуцируются примитивными областями мозга, а чувства базируются на абстрактных идеалах, что указывает на более развитую и сложную область мозга. А так то да, народ обстругивают до животного уровня весьма успешно.
Алексей Чадаев. Я искренне благодарен А.Г.Дугину, по наводке которого прочитал несколько работ Рене Жирара. Из которых сделал для себя следующий вывод: термин «свои желания» это оксюморон. «Своих» желаний у человека от рождения нет, он обзаводится желаниями, взаимодействуя с внешней средой, и когда он чего-то хочет — это на самом деле «им» чего-то хотят. В этом смысле формула «бойтесь своих желаний» несколько не о том; правильнее — «не доверяйте своим желаниям».
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
karachee: Эмоция это демонстративная мобилизационная реакция организма. Эмоцию не выбирают, в неё сваливаются как в яму. Был человек как человек, а тут вдруг страх, или гнев, или обида. Другая химия организма, под узкую конкретную форму активности. Эмоции - ничего не решают. Они как укол стимулятора, или затяжка анаши. Чувства - решают. Чувства - альтернативная интеллекту механика принятия решений. Простить, или не простить. Бить или не бить. Уйти или остаться. Вернуться или забыть. Пресловутое решение сердцем. Что стоит за неуклонным вытеснением? За ним стоит табуирование доверия к себе. Механистификация и алгоритмификация чувственной сферы. Выхолащивание.
az118: Есть классический нарцисс, характерный для всех эпох и цивилизаций, но особенно для Европы 18-19 вв, от неправильного воспитания детей в аристократических и богатых семьях, для которого окружение было зеркалом самолюбования, в богатых через благотворительность, в знатных через авантюризм и эпатаж,
И постклассический нарцисс позднего массового общества - продукт психологов 1960-1980 гг, создавших пришедших на смену психоанализу психопрактики позитивной самооценки через аутотренниг, самоактуализацию и т.п. субъекта в условиях ускорения изменения окружающего мира и неврозов от этого, выраженных в т.ч. в т.н. актуальном искусстве, часто противопоставляющих индивида массе.
Томас Бауэр. До XX века никакому ближневосточному автору не пришла бы в голову мысль выразить «истинные чувства». Арабские поэты всех времён не стремились выразить чувства, а желали вызвать чувства у своих читателей и слушателей (которые вследствие того, что они только при слушании стиха возникают, а не из него самого исходят, и не могут быть «истинными») ("Культура неоднозначности"). via Андрей Парибок.
Andrey Manomay. Эстетика Абхинавагупты примерно о том же - цель искусства вызвать чувства и чувственную же их рефлексию с вкушением её сока (расы), приводящим в блаженство.
Андрей Игнатьев. Перематывая с утра Тг-ленту: либерализм, конечно, это идеология, даже принцип, состоящий именно в том, чтобы делать, что хочешь (правило Телемской обители), то есть, жить, как привыкли, сообразно действующему социальному порядку, остальное, что пишут специалисты в области политической философии - разные способы и форматы реализации этого принципа
закон в такой перспективе - именно защита возможности "жить, как привыкли", то есть, повседневности, как она сложилась, а не диспозитив принуждения к транзиту.
Experimentum crucis моделей, объясняющих массовую эмиграцию, это, конечно, сентябрьский исход 2022 года: паника, вызванная обрушением повседневности, а вовсе не трезвый расчёт и выбор.
Андрей Парибок. Уютненько - удачливым - до близости смерти. А потом ужас и тоска. Точно так, как описывается у нас в традиции жизнь и страдание небожителей. В крайних вариантах - "делать другому, что хочешь".
Эта идеология (делать, что хочешь) опирается на существующее в них как предрассудок убеждение, что человек по природе хорош. Но не вообще человек, а либеральный человек, а нелиберальные существа, напротив, по природе никак не хорошие.
Выходит кальвинизм с заменой критерия богатства на природные склонности. То есть черное учение.
Андрей Игнатьев. Когда-то я примерно эту мысль вычитал у кого-то из англоязычных авторов, речь шла про Оруэлла: типичный британский либерал, который хочет жить, как привык
Гарник Кочарян. Мариэтта Шагинян в годы оттепели писала о том, что в западном обществе со стороны правящих кругов проявляется гораздо больше уважения к привычкам народа, чем у нас. То есть дать свободу людям оставаться такими, какие они есть - это и есть либерализм? Но разве это не консерватизм - сохранение привычек?
Alexei Waisfeld. Насколько я понимаю, в какой-то момент принципы классического либерализма, вполне революционного в свое время по отношению к феодальным или же абсолютистским порядкам, оказались консервативными (отсюда фискальные консерваторы в США требуют снижения налогов, "маленького правительства", то есть минимальных его функций по пожарной и иной безопасности, содержанию армии и т.д., и максимальной дерегуляции предпринимательской и другой деятельности (классическое laissez-faire) и отмены социальных пособий по безработице (welfare) и т.д.
Андрей Пономарёв. Если же транзит уже произошёл, плавно и исподволь, то призыв сберечь прежнее становится призывом вернуть всё как было, т.е. призывом к транзиту и отвергается.
az118: Химера "Буржуазно-аристократической Республики".
Несомненно, идеология БАР - идеология псевдо-правых, исповедующих культ "внутренне сильного индивида" как защитной реакции на массовизацию общества и государства в эпохи, во-первых, классической античности (Др.Греция и Римская Республика), во-вторых, Возрождения (города Италии XIV-XVII вв), и в-третьих, от начала Нового Времени до современности (Нидерланды, Англия от Кромвеля до Тэтчер, США от начала до Рейгана и Буша), опирающаяся на идеи Аристотеля (маленькая полития как оптимальная форма правления), Цицерона, Гоббса, Макиавелли, Ницше и др., ядром которой является этика свободного творчества сообщества немногих "сильных индивидов"-"богов" (буржуазно-аристократической олигархии), публично-открытого для соучастия низовых масс, большая часть которых в силу инертности соучаствует лишь номинально.
Идеология БАР с ее установкой онтологического примата индивидва над родом и государством становится актуальной для определенных психотипов в периоды политического хаоса, вызванного крушением традиционного порядка и сопровождаемого явными или скрытыми гражданскими войнами, часто компенсируемого небычайной креативной или псевдо-креативной активностью в литературе и искусстве, и, являясь продуктом типично западной ментальности 2500 лет. противостоит не только левым идеям, связанными с массами, но и подлинно правой идее монархии как единой семьи с гендерной иерархией во главе с отцом-монархом - потомком богов и Неба, с этикой служения младших старшим, всех народу-семье и Богу-Небу, и моралью милосердия - подлинному бытию, бытию Востока.
sh_e_k: Самый важный вектор движения человека, то что уверен не связано с телом, а значит и психикой, то чей напор и движение мы не умеем подмечать - я называю мироощущением. И этот вектор имеет два противоположных направления или по другому можно сказать мироощущение имеет два полюса. Эти два вектора или полюса проглядывают через отношение человека к себе и к миру. Более миролюбивое к миру и более воинственное к себе или наоборот более воинственное к миру и более миролюбивое к себе. Или ты должен соответствовать миру или мир должен соответствовать тебе. Или "не делай другому то, что не желаешь себе" или "пусть лучше мир прогнется под нас". Или между миром и мной трудно провести границу или между миром и мной трудно не возвести преграду.
Для примера можно посмотреть на водную среду. Для водных обитателей это родная стихия, для обитателей суши враждебная среда. И для нахождения в этой враждебной среде нужны плавательные средства - преграда. И нужны механизмы передвижения. И конечно именно это пассивное и механизированное будет иметь первостепенную значимость и великую цену. Точно как ум (пассивное) и образование (механизированное) для воинственных к миру и благосклонных к себе. А для водных обитателей хотя шкура и плавники и необходимое для самого существования, но для удачного сосуществования, для эффективного функционирования дело десятое. Для самой жизни на первом месте только то, что обладает активным началом.
Андрей Парибок. Современным интерпретациям и переводам с санскрита, особенно раннего, в упанишадах, свойственна неотслеживаемая авторами переводов замена онтологического на гносеологическое. Вот, возможно, ярчайший пример: satyam eva jayati nānṛtam переводят "лишь истина побеждает, не ложь". Но надо так: "лишь реальность побеждает, не кажимость" . Заметьте: сразу пропадает то ли мистичность, то ли упрямая партийность, мы видим верную и здравую мысль
Махатма Ганди взял первую часть в качестве своего девиза. Но он нам не авторитет. Он и вайшья, а не брахман, и политик, а не историк, и не философ и не текстолог.
Елена Косилова. Замечательная книга Ролло Мэя «Сила и невинность» (Power and innocence, 1972) провозглашает идеи, прямо противоположные моим. Поэтому невозможно пройти мимо, не изучив теорию Мэя и не разобравшись, в каком смысле я ему противоречу.
Ролло Мэй – американский экзистенциальный психолог, последователь П. Тиллиха и Г С. Салливэна. Книга «Сила и невинность» была написана в 1972 году, под впечатлением от «ревущих шестидесятых», от студенческих бунтов, движения хиппи и войны во Вьетнаме. (Но, кажется, Мэй не любил рок музыку. Можно ли понять бунты хиппи без восхищения тогдашней музыкой?)
Основная мысль книги – сила это хорошо, насилие плохо, но к насилию ведёт бессилие, а не сила. Никто не может хотеть быть бессильным, это значит терпеть страдания от мира. Человек будет так или иначе компенсировать бессилие, прежде всего, скрытым насилием. Чтобы развиваться в позитивном направлении, нужно чувствовать свою силу, даже некую агрессию. Позитивная агрессия очень, так сказать, полезна для здоровья.
Силу, власть (power) и даже агрессию Мэй, как и Ницше, трактует максимально широко: «Я ни в коей мере не толкую «власть» как негативную категорию, применимую лишь к нашим недругам (например, ими движет жажда власти, а мы руководствуемся желанием добра, разумом и моралью); напротив, я использую это понятие для описания фундаментального аспекта процесса жизни». Младенец плачет и размахивает ручками – это он проявляет собственную силу. Замечает Мэй и склонность детей сначала построить что-нибудь, какой-нибудь замок из песка в песочнице, а потом радостно растоптать его ногами. В этом растаптывании он видит чуть ли не творческое начало, желание творить заново. Хотя, по-моему, здесь чистое желание утвердить свою силу и власть. А у взрослых, говорит Мэй, есть желание разбить что-нибудь более существенное. Например, один его клиент мечтал разбить компьютер (интересно, какой у него был компьютер. Книга написана в 1972 году).
Способность младенца удовлетворять простейшие потребности превращается у взрослого в борьбу за самооценку, за чувство собственной значимости. Именно в этом заключается психологический смысл его жизни, в отличие от биологического смысла у ребенка. Жажда признания становится центральной психологической потребностью: я должен быть способен заявить, что я есть, суметь утвердить себя в мире, в который, благодаря моей способности утверждать себя, я вношу смысл, я творю смысл (6/150).
Далее Мэй замечает о бессилии: «Стоит лишь назвать бессилие (powerlessness) его более понятным именем — беспомощностью или слабостью (helplessness or weakness), как многие почувствуют, сколь сильно они им отягощены. "Действительно, ни одна из социальных эмоций не получила сегодня такого распространения, как убеждение в собственном бессилии, — пишет Артур Шлезингер. — Это ощущение того, что ты загнан, что тебя преследуют"» (7/150).
«И не усугубим ли мы тогда наше чувство беспомощности, подготовив тем самым почву для взрыва насилия, ни с чем не сравнимого по своим масштабам? Ибо насилие коренится в бессилии и апатии. Да, агрессия так часто и регулярно перерастала в насилие, что общее отвращение и страх перед пей закономерны. Но из виду упускают то, что состояние бессилия, которое приводит к апатии и может быть обострено упомянутыми выше планами искоренения агрессии, и является источником насилия. Лишая людей силы, мы способствуем проявлениям агрессии, а не ее обузданию» (8/150).
«Необходимо заметить, что насилие является конечным результатом вытесненной злобы и ярости, сочетающихся с постоянным страхом и проистекающих из бессилия пациента. За личиной безумия мы зачастую обнаруживаем человека, отчаянно пытающегося обрести хоть какое-то чувство собственной значимости, хоть какую-то способность влиять па обстоятельства и обеспечивать самоуважение»
Почти вся первая глава книги пронизана мыслью, что люди осуществляют насилие, когда хотят добиться уважения и самоуважения. Его логическая цепочка однозначна: бессилие – неспособность ничего добиться в мире – отсутствие уважения окружающих – великие страдания (потому что это же самая главная потребность) – насилие как реакция на страдание – возврат уважения или самоуважения.
Вот 5 видов силы по Мэю: 1. Сила жить (простая жизненная энергия). 2. Самоутверждение, жажда признания. 3. Отстаивание своего Я. 4. Агрессия. 5. Насилие. (Это классификация из первой главы. Дальше, в главе 5, будет еще другая). Насилие он, конечно, осуждает, к агрессии его отношение двоякое, а первые три стадии силы он оценивает крайне положительно. Тут, конечно, сыграло роль и то, что он психотерапевт (и лечил, скорее всего, в основном людей молодых).
Вот вторая классификация видов силы: 1. Эксплуатация. 2. Манипуляция. 3. Соперничество. 4. Забота. 5. Интегративная сила. Здесь разделяются, так сказать, злая и добрая силы – первая в стадиях 1, 2 и 3, вторая - стадии 4 и 5. Это весьма позитивная сила, и людям, склонным к силе, стоит, если они хотят чего-то достичь в духовном смысле, обратить внимание на эти возможности.
Далее Мэй пишет об агрессии, и тоже видит в ней негативный и позитивный элемент. Агрессия опять понимается широко, как ранее сила. «Когда мы наблюдаем за ребенком, который строит из кубиков, а затем рушит свою постройку, чтобы строить ее заново, мы понимаем, что сила и агрессия имеют позитивное значение. Ребенок от этого переходит к исследованию, эксперименту, обустраиванию своего мира всеми своими силами, по мере того, как уровень его развития позволяет ему это. "Изначально, — пишет Д.У.Винникотт, — агрессивность почти синонимична активности"» (61/150). Винникотт великий и замечательный автор, как и сам Мэй, но если Мэй работал с невротиками и проблемными взрослыми, то Винникотт занимался маленькими детьми.
Агрессию, как я уже сказала, Мэй толкует двояко. Есть как бы негативная и продуктивная агрессия. Понятно, что когда некто сталкивается с незначительной трудностью и в качестве реакции берет пистолет и расстреливает оппонента, это негативная агрессия. Она, как, наверное, сказал бы Мэй, основана на подавленном чувстве бессилия. Но есть и позитивная агрессия. Например, новатор в искусстве борется с устаревшими канонами. Ему надо их свергнуть, превзойти. Мэй описывает и внутреннюю агрессию, направленную на себя: перед тем, как начать писать, он как бы собирает непослушные и неконтролируемые мысли, которые мучают его, но в этом и состоит вдохновение его творчества. Если я его правильно поняла, то это то, о чем и я писала: для философствования надо быть к себе безжалостным. Это тоже вид агрессии. Наконец, в качестве конструктивной агрессии Мэй приводит в пример благородных борцов за освобождение рабов из истории Америки.
Восьмая глава «Экстаз и насилие» очень экзистенциально важна. В ней Мэй с честностью и глубиной анализирует то удовольствие, которое мы получаем от агрессии и насилия. Он называет состояние вовлеченности в борьбу экстазом. Экстаз может охватить человека, когда он сражается плечом к плечу с товарищами за дело, которое считает правым, но затем соображения правоты уходят, и экстаз поддерживается уже самим фактом борьбы. Экстаз может быть связан с оружием: когда человек держит в руке пистолет, его охватывает чувство мощи и власти, Мэй даже рассказывает, как однажды это произошло с ним самим. Это факт, что агрессия может эмоционально захватить человека, вовлечь его в кипение страсти и заставить нажать на курок и убить противника кулаком, или ещё что-то. В нас действительно есть подспудная склонность к агрессии.
В 11 главе Мэй пишет про бунтаря, восхваляя этот тип человека. Бунтарь борется против несправедливости, он совершенно необходим для динамичного и открытого общества. С этим я глубоко душевно согласна. В этой же главе он рассматривает необходимость карнавалов для канализации дионисийского начала, для необходимости дать выход страстям (это, возможно, имеет отношение и к 8 главе). В некотором смысле можно согласиться и с этим. Иногда кажется, что моменты выхода наружу агрессии, дионисийства или борьбы против несправедливости Мэй считает лучшими моментами жизни, пиковыми переживаниями экстаза. Иногда, очевидно, бывает и так.
az118: Святые отцы и их потомки-интеллигенты, извратив смысл личности и свободы, извратили смысл христианства и из этого извращения на западе родились два уродливых близнеца - индивидуализм и коммунитаризм.
ибо свобода не есть выбор между добром и злом, а личность не есть субъект этого выбора.
подлинная свобода есть верность своему, своей матери-природе и своему отцу-духу, своей земле и своему небу, и противостояние всему, что это свое, которое мое лишь потому что наше от мы, целого, без которого не может быть никаких я, отрицает или искажает.
добро и есть свое, а зло - его отрицание.
т.о., личность - дитя матери-природы и духа-отца, индивидуальное и особенное воплощение мы, способное быть вне мы и представлять его иному в лицах-настроениях и личинах-выражениях лиц.
но это свое не плоское и не узкое, в нем глубины и высоты, великое и малое, ближнее и дальнее, степной простор и лесные поляны, что порождает необходимость часто трагического выбора между своим великим, но дальним, и своим малым, но ближним, с жертвой себя и ближнего или изменой своему и предательства чужому.
масштаб личности и определяется этим выбором.
да, каждый человек - образ Троицы, но образы эти разного качества и среди искажжений есть исправимые и неисправимые.
и рай на земле только в Ветхом завете, а в Новом - Царствие Небесное.
kryloyashher: Если будет понимание, не будет насилия. "Понимание" подразумевает два вектора:
— своей роли в старшем объединяющем целом;
— свей роли среди равных.
Второе включено в первое, если первое признаётся. Если не признаётся, то закономерно возникает не понимание, со всеми вытекающими.
Дмитрий Комм. Читал сейчас книгу про Клинта Иствуда и вспомнил в связи с этим, как я люблю Дона Сигела. Он - один из тех, кто создал мое представление об американском кино и заставил им восхищаться. Много лет назад, в начале 1990-х, не было этого позорного марвеловско-нетфликсовского чумоделия, и на кассетах ходили американские фильмы 60 - 80-х годов, включая картины Сигела - такие как "Блеф Кугана", "Мэдиган", "Грязный Гарри", "Чарли Вэррик", "Побег из Алькатраса". Это были фильмы о молчаливых одиночках, стоических индивидуалистах, презирающих любую систему подавления и действующих в характерном "no-nonsense" стиле, отстаивая свою старомодную, непрактичную и вышедшую из повседневного употребления свободу иногда даже ценой жизни. И сами эти фильмы были сняты в манере их персонажей - брутально, цинично, с лошадиными дозами черного юмора, но не без некого романтического флера и с очень четким пониманием того, "что такое хорошо и что такое плохо". Эти фильмы (вкупе с романами Чандлера, Хэммета и других классиков hard-boiled детектива) сложили в то время мое представление об Америке - Америке, которой больше нет и, скорее всего, никогда не было, но которая сумела создать этот грандиозный образ-миф и тем сделала его реальным. Ведь, как говорил Юнг, "нет ничего реальнее, чем воображаемое".
Дон Сигел и сам был похож на своих персонажей-отщепенцев: ершистый, постоянно ругавшийся с продюсерами, и, по выражению Клинта Иствуда, "всегда делавший только то, что хотел". Еврей из Чикаго, закончивший иезуитский колледж в Кембридже и тусовавшийся в начале 1930-х годов в Париже, Сигел существовал как бы на перекрестке разных культур, и это было основой его индивидуализма и независимости. Мало кто знает, что в 1946 году Сигел выиграл сразу два "Оскара" - за игровую короткометражку "Звезда в ночи" и документальный фильм "Гитлер жив", - что открывало ему путь к блестящей карьере в Голливуде. Но он предпочел на протяжении многих лет работать в независимом кино и снимать фильмы за гроши, чем подчиняться студийному диктату.
Сигел здорово опередил свое время, в 1954 году сняв фильм о тюремном бунте в настоящей тюрьме и использовав настоящих заключенных в качестве массовки ("Бунт в тюремном блоке № 11"), чем буквально потряс своего постоянного ассистента и ученика Сэма Пекинпа. Пока скованный Кодексом Хейса Голливуд лудил библейские эпосы, Сигел ставил по сценарию Иды Лупино триллер про хороших копов, не выдержавших испытание большими деньгами и превратившихся в мерзавцев ("Личный ад 36"). Он создал фильм метафизического ужаса "Вторжение похитителей тел" (1956), значение которого выходит далеко за пределы приписываемой ему маккартистской паранойи (я часто вспоминал этот фильм в разгар ковидобесия, когда многие мои знакомые проявили образ мыслей человекоподобных стручков). Он побил тогдашний рекорд взрывного, алогичного насилия в "Малыше Нельсоне" (1957), прямо повлиявшем на "Бонни и Клайда", "Кровавую маму", "Банду Гриссомов" и другое гангстерское ретро 1970-х. И он сумел заставить хорошо играть даже Элвиса Пресли - в вестерне "Пламенеющая звезда" (1960).
Но самый крутой период у Сигела был в 1960-е, несмотря на то, что к началу этого десятилетия он оказался вытеснен на телевидение, где поставил многие серии культовой "Сумеречной зоны". В 1964 году он снял, как мне кажется, свой лучший фильм - "Убийцы", очень вольный ремейк одноименной картины Роберта Сьодмака 1946 года (интересно, что именно Сигел должен был в 1946 году ставить и оригинальный фильм, но, как это часто с ним случалось, он был уволен из-за разногласий с продюсером). Снятый без всякой попытки имитировать эстетику нуара, с яркими поп-артовскими красками и залитыми солнцем кадрами, этот фильм рассказывал о паре крутых наемных киллеров в стильных черных очках (Ли Марвин и Клу Галагер), ведущих собственное расследование давнего ограбления в надежде наложить лапу на "потерянный" в его ходе миллион долларов и заодно узнать, что заставляет человека не бежать от смерти. Звездный состав дополняли Джон Кассаветис, Энджи Дикинсон и Рональд Рейган в единственной за всю его карьеру злодейской роли. Насилие и цинизм опять зашкаливали: уже на третьей минуте Ли Марвин избивал слепую женщину, и дальше все шло только по нарастающей.
Потом был "Мэдиган" (1968), чьи туповатые копы и мрачные, "злые" нью-йоркские улицы сильно повлияли на Фридкина, Люмета и Скорсезе (в финальной перестрелке персонажи палят друг в друга в узком коридоре с расстояния в пару метров; привет, "Таксист"), и десятилетнее сотрудничество с Клинтом Иствудом. Пять фильмов Сигела с Иствудом входят в золотой фонд американского кино, и вы все их, конечно, знаете. Поэтому я скажу только, что Иствуд всегда называл Сигела своим учителем в режиссуре, посвятил ему (вместе с Серджо Леоне) "Непрощенного" и отзывался о нем так:
"Я считаю, что Дон Сигел - чрезвычайно талантливый парень, лишенный известности, которую он должен был получить намного раньше. Голливуд переживал этап, когда награды доставались большим картинам и ребятам, которые знали, как потратить много денег. В результате, те парни, которые снимали много, с большими усилиями и небольшим количеством денег, прославлены не были. Поэтому Дону много лет пришлось ждать того момента, когда он начнет снимать фильмы с хорошим бюджетом. Он режиссер, каких мало. Он может небольшими силами сделать очень многое. Он очень экономен в [выразительных] средствах. Он знает, что у него есть мастерство, поэтому ему не нужно снимать свою задницу под дюжиной разных углов. И если все идет не так, как планировалось, он не садится, не плачет и не считает, что все потеряно, как некоторые другие режиссеры... От Дона Сигела я узнал о режиссуре больше, чем от кого-либо еще".
Помимо лаконичности стиля, Дон Сигел еще являлся виртуозным мастером монтажа. Он умел придумывать и воплощать на экране ударные жанровые шоустопперы не хуже Брайана Де Пальмы, но, в отличие от него, делал основную ставку не на сложное движение камеры, а на монтаж. Кульминационные сцены из "Мэдигана", "Блефа Кугана", "Грязного Гарри", "Чарли Вэррика" и "Телефона" - это блистательные монтажные аттракционы, из которых выросло все американское экшен-кино трех последующих десятилетий, равно как и фильмы Джона Ву, Ринго Лама и других гонконгских классиков.
Как часто бывало, слава к Дону Сигелу пришла не в Америке, а во Франции. Сначала его подняли на щит мак-магонцы, обожавшие американское независимое кино, а потом и "Кайе дю синема", провозгласившие его "автором". Сам режиссер был немало удивлен этим обстоятельством. "В конце пятидесятых мне сказали, что в Европе существует некий "культ Сигела", - говорил он. - У меня никогда не было пресс-агента, я редко общался с журналистами, и этот культ возник непонятно откуда, без всякого моего участия. В итоге, в Америке меня стали воспринимать, как местный эквивалент "европейского режиссера" - что очень смешно. Но я не против - это помогает в работе".
Разумеется, сегодня ни один из фильмов Дона Сигела в Америке снят быть не может. Его уже и в 1970-е обвиняли во всех положенных грехах - сексизме, садизме, расизме, мизогинии - а Полина Кейл в известной рецензии и вовсе провозгласила "Грязного Гарри" фашистским фильмом. Просто тогда всем было наплевать на традиционное идиотство интеллектуалов. Но есть и хорошая новость: фильмы Сигела настолько неполиткорректны, что их невозможно даже переделать в повесточные ремейки. Спустя тридцать лет после смерти, Дон Сигел все еще остается непокорным отщепенцем.
staerum: Покер по Берну. Четыре возможных варианта позиции, описанной Эриком Берном в "людях и играх". Вольный пересказ из интернетов:
мир - ОК, я - ОК - ситуация может быть какой угодно, но она имеет положительное решение, даже если я его не вижу. Кодовое слово для позиции "победитель". Давайте обозначим ее мастью "черви".
мир не ОК, я не ОК. - ситуация может быть какой угодно плохой, но есть возможность хотя бы попытаться получить то единственное хорошее, что в ней есть. Кодовое слово для позиции "борец", давайте обозначим ее мастью "бубны".
мир - не ОК, я ОК - ситуация никогда не бывает достаточно хорошей, но я-то знаю, как должно быть, чтобы было хорошо, и буду вам объяснять до посинения ушей. Кодовое слово для позиции "злодей", давайте обозначим ее мастью "пики".
мир - ОК, я не ОК - ситуация может быть какой угодно, и поэтому я должен постоянно искать новых возможностей быть принятым, как бы тяжелы ни были условия принятия. Кодовое слово для позиции "жертва", для нее осталась масть "трефы".
Ф. М. Достоевский. Все зависит, в какой обстановке и в какой среде человек. Все от среды, а сам человек есть ничто.
Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.
Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного.
swamp_lynx: Страдание — это результат перенапряжения. Вес, который человек не в силах поднять, но поднять его нужно.
Антибытийно и возмутительно избегать страданий любой ценой.
sergeyhudiev. Раньше я думал, что фанатизм - это извращение веры, по крайней мере, убежденности. Однако я все больше убеждаюсь, что люди склонны проявлять худшие черты "слепой веры" - игнорирование всего неудобного, чувство неоспоримой личной правоты и морального превосходства, желание видеть оппонента не просто неправым, а именно злобным, испорченным и достойным ненависти - при этом не имея никакой собственно веры. Люди отлично могут проявлять нетерпимость к чужим убеждениям, при этом вообще не имея внятных собственных.
andronic: Людей без убеждений нередко убеждения других людей не просто удивляют, а приводят в бешенство. Это же для первых означает, что некто (из этих вторых, кто и впрямь не прикидывается, а имеет убеждения и по ним живет) страдает, трудится, совершает важные поступки, жертвует своими интересами ради пустоты, фантазии, химеры.
Такой нередко не просто прочим остальным жить спокойно не дает, но и может напрочь сломать комфорт непосредственно первых.
Кроме шуток — это на самом деле опасно и может сильно напугать.
shoork. Как только работать в офисе стало прибыльнее и незатратнее чем на производстве и ресурсы потекли в рот паразитарным надстройкам в экономике, тогда сразу была заложена бомба под воспроизводство детей. Потому что незатратная добыча ресурсов-это комплекс мировоззрения из которого плавно вытекает способ потребления и отношения к ресурсу. В базовой экономике ты производишь ресурсы, в паразитарной ты их распределяешь, кнопочкой тычешь, кофэ подносишь.... само отношение к результату труда меняет сущность "работы" как таковой. А дальше по наклонной.
Атомизация несвойственна патриархальным укладам - в любой ткни, всё сообща, везде кучи родни, односельчан... но это и к ним идёт семимильно, через айпонт и телегу.
Ребёнок, который не прошёл социализацию в коллективе мало желает создавать коллектив- у него нет устойчивой тяги. Потому и базовый коллектив ему совсем не сдался. Только смычка по интересам сиюминутным.
botyaslonim: Юдин вчера был у Кагарлицкого на стриме, высказал простую мысль: меньшинства никогда не апеллируют по горизонтали, они всегда взывают к государству: "Начальник, нары опусти!" Это густопсовая борьба за ресурс конкретно для своей узкой группы за счёт других многочисленных групп в атомизированном обществе.
medik667: Видел где-то статистику, что средний американец работает сегодня столько же часов в неделю как 100 лет назад.
"Ну шо, сынку, помогла тебе научно-техническая революция?"
nikolamsu. Беда всей нашей цивилизации состоит в том, что нам очень нужно поддерживать высокие темпы научно-технического прогресса (чтобы нас не похоронил под собой ворох оставленных за спиной проблем). При этом почти все плоды, что висят низко на дереве познания, уже (похоже!) сорваны. Каждый шаг на пути прогресса становится всё труднее. И, что важно для выбранной темы, требует согласованного труда всё большего и большего количества людей.
В результате исследователи оказываются отчуждены от результатов собственного труда. Начинаются типичные для больших стай приматов "игры". Обществу (и даже соросам-томсонам) становится всё труднее выделять сильные, перспективные направления/исследователей среди массы иммитаций. В частности, отмечу, что всевозможные спорные тематики, от Gender Studies и до квантовых вычислений с графеном вместе из бюджетов С.АС.Ш./Европы/Японии вытянули как бы не более, чем из бюджетов небогатых туземцев.
ex0rtodox: От многих приходится слышать, "какая обалденная вещь – психотерапия".
Наверняка так – в каких-то случаях. И наверняка не так в других. Сами психологи, похоже, не осознают, где заканчивается область их компетенции, полагая, что могут помочь всем. Это заблуждение разделяют как сами психологи, так и те, кто к ним обращается.
Если не вдаваться в детали, можно сказать, что психология успешно решает задачи, не требующие глубоких изменений в человеке. Таких “простых” случаев, прямо скажем, большинство. Ум слаб и легко впадает в помрачение в стрессовой ситуации, не выдерживают барьеры между субличностями, целостность эго рушится под натиском стихии эмоций. Всё это на поверхности, и в большинстве случаев действительно достаточно поработать с симптомами, и – “вот оно, счастье…” (с). Не беда, если даже химическое.
Но список встречающихся проблем не ограничивается привычным набором, и люди с более сложными задачами попадаются, это факт. Не берусь оценивать, насколько часто, но бывает. И здесь как раз не лишне бывает вспомнить – как психологам, так и тем, кто рассчитывает на их помощь – что средствами и методами для более тонких и сложных изменений в человеке психология не располагает.
Минусы в дешёвом (т.е. простом) решении проблем с помощью психологии всё же есть. И один из них – это сужение свободы. Предлагая проверенный, но искусственный обход конкретной проблемы, психология загоняет человека в узкий коридорчик благополучного существования. Он устремляется по предложенной психотерапевтом обходной дорожке и в конце концов видит, что эта дорожка – не обход, как предполагалось, а другое направление. И развилок на ней уже не попадается.
С другой стороны, чистых плюсов, похоже, в мире вообще не бывает. Поэтому каждый ориентируется на результат баланса. И в своём решении как обходить препятствие он и реализует свободу воли, о которой недавно было столько разговоров.
Пушкин писал: "чувства добрые я лирой пробуждал". Пробуждать же "добрые эмоции" невозможно. Как и недобрые, впрочем.
Подозреваю, что этот сдвиг отражает и осуществляет тенденцию понимать человека не как существо в культуре, а как прежде всего природное. За высшими зверями - слонами, волками и пр. - признана способность испытывать эмоции. Но ведь не чувства!" Андрей Парибок.
Олег Рокотов. Эмоции живут коротко, а чувства, все-таки, дольше. Нужно их различать. Упор на эмоции связан с отсутствием культуры и нравственных ориентиров, воспитания, с быстрым темпом современной жизни и преимущественно животным рефлективным существованием. Все хотят быстрых положительных эмоций, а не обременительных для эгоизма чувств. Эмоции - зачатки чувств.
Andrey Manomay. Эмоции - это, как мне представляется, проявление вовне психических состояний (выдвижение их наружу, если исходить из исходного значения латинского слова emotio (от глагола e(x)-moveo). Они не обязательно связаны с чувственными переживаниями, и могут быть просто притворством или реакцией на что-то.
Т.е. эмоции преимущественно социальный (воздействующий на кого-то) феномен. В одиночестве (для самого себя) бывают только чувства).
Marisha Anatolievna. Какая, право, чудесная тема. Эмоции принадлежат эго. В этом смысле они, конечно, шаблонны. А чувства это прерогатива души. Базируются обе категории на ценностях. И отражают качество бытия, являясь проявлениями разного по сложности типа сознания. Потому как эмоции отношение имеют к реакциям, соответственно продуцируются примитивными областями мозга, а чувства базируются на абстрактных идеалах, что указывает на более развитую и сложную область мозга. А так то да, народ обстругивают до животного уровня весьма успешно.
Алексей Чадаев. Я искренне благодарен А.Г.Дугину, по наводке которого прочитал несколько работ Рене Жирара. Из которых сделал для себя следующий вывод: термин «свои желания» это оксюморон. «Своих» желаний у человека от рождения нет, он обзаводится желаниями, взаимодействуя с внешней средой, и когда он чего-то хочет — это на самом деле «им» чего-то хотят. В этом смысле формула «бойтесь своих желаний» несколько не о том; правильнее — «не доверяйте своим желаниям».
karachee: Эмоция это демонстративная мобилизационная реакция организма. Эмоцию не выбирают, в неё сваливаются как в яму. Был человек как человек, а тут вдруг страх, или гнев, или обида. Другая химия организма, под узкую конкретную форму активности. Эмоции - ничего не решают. Они как укол стимулятора, или затяжка анаши. Чувства - решают. Чувства - альтернативная интеллекту механика принятия решений. Простить, или не простить. Бить или не бить. Уйти или остаться. Вернуться или забыть. Пресловутое решение сердцем. Что стоит за неуклонным вытеснением? За ним стоит табуирование доверия к себе. Механистификация и алгоритмификация чувственной сферы. Выхолащивание.az118: Есть классический нарцисс, характерный для всех эпох и цивилизаций, но особенно для Европы 18-19 вв, от неправильного воспитания детей в аристократических и богатых семьях, для которого окружение было зеркалом самолюбования, в богатых через благотворительность, в знатных через авантюризм и эпатаж,И постклассический нарцисс позднего массового общества - продукт психологов 1960-1980 гг, создавших пришедших на смену психоанализу психопрактики позитивной самооценки через аутотренниг, самоактуализацию и т.п. субъекта в условиях ускорения изменения окружающего мира и неврозов от этого, выраженных в т.ч. в т.н. актуальном искусстве, часто противопоставляющих индивида массе.
Томас Бауэр. До XX века никакому ближневосточному автору не пришла бы в голову мысль выразить «истинные чувства». Арабские поэты всех времён не стремились выразить чувства, а желали вызвать чувства у своих читателей и слушателей (которые вследствие того, что они только при слушании стиха возникают, а не из него самого исходят, и не могут быть «истинными») ("Культура неоднозначности"). via Андрей Парибок.
Andrey Manomay. Эстетика Абхинавагупты примерно о том же - цель искусства вызвать чувства и чувственную же их рефлексию с вкушением её сока (расы), приводящим в блаженство.
Андрей Игнатьев. Перематывая с утра Тг-ленту: либерализм, конечно, это идеология, даже принцип, состоящий именно в том, чтобы делать, что хочешь (правило Телемской обители), то есть, жить, как привыкли, сообразно действующему социальному порядку, остальное, что пишут специалисты в области политической философии - разные способы и форматы реализации этого принципа
закон в такой перспективе - именно защита возможности "жить, как привыкли", то есть, повседневности, как она сложилась, а не диспозитив принуждения к транзиту.
Experimentum crucis моделей, объясняющих массовую эмиграцию, это, конечно, сентябрьский исход 2022 года: паника, вызванная обрушением повседневности, а вовсе не трезвый расчёт и выбор.
Андрей Парибок. Уютненько - удачливым - до близости смерти. А потом ужас и тоска. Точно так, как описывается у нас в традиции жизнь и страдание небожителей. В крайних вариантах - "делать другому, что хочешь".
Эта идеология (делать, что хочешь) опирается на существующее в них как предрассудок убеждение, что человек по природе хорош. Но не вообще человек, а либеральный человек, а нелиберальные существа, напротив, по природе никак не хорошие.
Выходит кальвинизм с заменой критерия богатства на природные склонности. То есть черное учение.
Андрей Игнатьев. Когда-то я примерно эту мысль вычитал у кого-то из англоязычных авторов, речь шла про Оруэлла: типичный британский либерал, который хочет жить, как привык
Гарник Кочарян. Мариэтта Шагинян в годы оттепели писала о том, что в западном обществе со стороны правящих кругов проявляется гораздо больше уважения к привычкам народа, чем у нас. То есть дать свободу людям оставаться такими, какие они есть - это и есть либерализм? Но разве это не консерватизм - сохранение привычек?
Alexei Waisfeld. Насколько я понимаю, в какой-то момент принципы классического либерализма, вполне революционного в свое время по отношению к феодальным или же абсолютистским порядкам, оказались консервативными (отсюда фискальные консерваторы в США требуют снижения налогов, "маленького правительства", то есть минимальных его функций по пожарной и иной безопасности, содержанию армии и т.д., и максимальной дерегуляции предпринимательской и другой деятельности (классическое laissez-faire) и отмены социальных пособий по безработице (welfare) и т.д.
Андрей Пономарёв. Если же транзит уже произошёл, плавно и исподволь, то призыв сберечь прежнее становится призывом вернуть всё как было, т.е. призывом к транзиту и отвергается.
az118: Химера "Буржуазно-аристократической Республики".Несомненно, идеология БАР - идеология псевдо-правых, исповедующих культ "внутренне сильного индивида" как защитной реакции на массовизацию общества и государства в эпохи, во-первых, классической античности (Др.Греция и Римская Республика), во-вторых, Возрождения (города Италии XIV-XVII вв), и в-третьих, от начала Нового Времени до современности (Нидерланды, Англия от Кромвеля до Тэтчер, США от начала до Рейгана и Буша), опирающаяся на идеи Аристотеля (маленькая полития как оптимальная форма правления), Цицерона, Гоббса, Макиавелли, Ницше и др., ядром которой является этика свободного творчества сообщества немногих "сильных индивидов"-"богов" (буржуазно-аристократической олигархии), публично-открытого для соучастия низовых масс, большая часть которых в силу инертности соучаствует лишь номинально.
Идеология БАР с ее установкой онтологического примата индивидва над родом и государством становится актуальной для определенных психотипов в периоды политического хаоса, вызванного крушением традиционного порядка и сопровождаемого явными или скрытыми гражданскими войнами, часто компенсируемого небычайной креативной или псевдо-креативной активностью в литературе и искусстве, и, являясь продуктом типично западной ментальности 2500 лет. противостоит не только левым идеям, связанными с массами, но и подлинно правой идее монархии как единой семьи с гендерной иерархией во главе с отцом-монархом - потомком богов и Неба, с этикой служения младших старшим, всех народу-семье и Богу-Небу, и моралью милосердия - подлинному бытию, бытию Востока.
sh_e_k: Самый важный вектор движения человека, то что уверен не связано с телом, а значит и психикой, то чей напор и движение мы не умеем подмечать - я называю мироощущением. И этот вектор имеет два противоположных направления или по другому можно сказать мироощущение имеет два полюса. Эти два вектора или полюса проглядывают через отношение человека к себе и к миру. Более миролюбивое к миру и более воинственное к себе или наоборот более воинственное к миру и более миролюбивое к себе. Или ты должен соответствовать миру или мир должен соответствовать тебе. Или "не делай другому то, что не желаешь себе" или "пусть лучше мир прогнется под нас". Или между миром и мной трудно провести границу или между миром и мной трудно не возвести преграду.Для примера можно посмотреть на водную среду. Для водных обитателей это родная стихия, для обитателей суши враждебная среда. И для нахождения в этой враждебной среде нужны плавательные средства - преграда. И нужны механизмы передвижения. И конечно именно это пассивное и механизированное будет иметь первостепенную значимость и великую цену. Точно как ум (пассивное) и образование (механизированное) для воинственных к миру и благосклонных к себе. А для водных обитателей хотя шкура и плавники и необходимое для самого существования, но для удачного сосуществования, для эффективного функционирования дело десятое. Для самой жизни на первом месте только то, что обладает активным началом.
Андрей Парибок. Современным интерпретациям и переводам с санскрита, особенно раннего, в упанишадах, свойственна неотслеживаемая авторами переводов замена онтологического на гносеологическое. Вот, возможно, ярчайший пример: satyam eva jayati nānṛtam переводят "лишь истина побеждает, не ложь". Но надо так: "лишь реальность побеждает, не кажимость" . Заметьте: сразу пропадает то ли мистичность, то ли упрямая партийность, мы видим верную и здравую мысль
Махатма Ганди взял первую часть в качестве своего девиза. Но он нам не авторитет. Он и вайшья, а не брахман, и политик, а не историк, и не философ и не текстолог.
Елена Косилова. Замечательная книга Ролло Мэя «Сила и невинность» (Power and innocence, 1972) провозглашает идеи, прямо противоположные моим. Поэтому невозможно пройти мимо, не изучив теорию Мэя и не разобравшись, в каком смысле я ему противоречу.
Ролло Мэй – американский экзистенциальный психолог, последователь П. Тиллиха и Г С. Салливэна. Книга «Сила и невинность» была написана в 1972 году, под впечатлением от «ревущих шестидесятых», от студенческих бунтов, движения хиппи и войны во Вьетнаме. (Но, кажется, Мэй не любил рок музыку. Можно ли понять бунты хиппи без восхищения тогдашней музыкой?)
Основная мысль книги – сила это хорошо, насилие плохо, но к насилию ведёт бессилие, а не сила. Никто не может хотеть быть бессильным, это значит терпеть страдания от мира. Человек будет так или иначе компенсировать бессилие, прежде всего, скрытым насилием. Чтобы развиваться в позитивном направлении, нужно чувствовать свою силу, даже некую агрессию. Позитивная агрессия очень, так сказать, полезна для здоровья.
Силу, власть (power) и даже агрессию Мэй, как и Ницше, трактует максимально широко: «Я ни в коей мере не толкую «власть» как негативную категорию, применимую лишь к нашим недругам (например, ими движет жажда власти, а мы руководствуемся желанием добра, разумом и моралью); напротив, я использую это понятие для описания фундаментального аспекта процесса жизни». Младенец плачет и размахивает ручками – это он проявляет собственную силу. Замечает Мэй и склонность детей сначала построить что-нибудь, какой-нибудь замок из песка в песочнице, а потом радостно растоптать его ногами. В этом растаптывании он видит чуть ли не творческое начало, желание творить заново. Хотя, по-моему, здесь чистое желание утвердить свою силу и власть. А у взрослых, говорит Мэй, есть желание разбить что-нибудь более существенное. Например, один его клиент мечтал разбить компьютер (интересно, какой у него был компьютер. Книга написана в 1972 году).
Способность младенца удовлетворять простейшие потребности превращается у взрослого в борьбу за самооценку, за чувство собственной значимости. Именно в этом заключается психологический смысл его жизни, в отличие от биологического смысла у ребенка. Жажда признания становится центральной психологической потребностью: я должен быть способен заявить, что я есть, суметь утвердить себя в мире, в который, благодаря моей способности утверждать себя, я вношу смысл, я творю смысл (6/150).
Далее Мэй замечает о бессилии: «Стоит лишь назвать бессилие (powerlessness) его более понятным именем — беспомощностью или слабостью (helplessness or weakness), как многие почувствуют, сколь сильно они им отягощены. "Действительно, ни одна из социальных эмоций не получила сегодня такого распространения, как убеждение в собственном бессилии, — пишет Артур Шлезингер. — Это ощущение того, что ты загнан, что тебя преследуют"» (7/150).
«И не усугубим ли мы тогда наше чувство беспомощности, подготовив тем самым почву для взрыва насилия, ни с чем не сравнимого по своим масштабам? Ибо насилие коренится в бессилии и апатии. Да, агрессия так часто и регулярно перерастала в насилие, что общее отвращение и страх перед пей закономерны. Но из виду упускают то, что состояние бессилия, которое приводит к апатии и может быть обострено упомянутыми выше планами искоренения агрессии, и является источником насилия. Лишая людей силы, мы способствуем проявлениям агрессии, а не ее обузданию» (8/150).
«Необходимо заметить, что насилие является конечным результатом вытесненной злобы и ярости, сочетающихся с постоянным страхом и проистекающих из бессилия пациента. За личиной безумия мы зачастую обнаруживаем человека, отчаянно пытающегося обрести хоть какое-то чувство собственной значимости, хоть какую-то способность влиять па обстоятельства и обеспечивать самоуважение»
Почти вся первая глава книги пронизана мыслью, что люди осуществляют насилие, когда хотят добиться уважения и самоуважения. Его логическая цепочка однозначна: бессилие – неспособность ничего добиться в мире – отсутствие уважения окружающих – великие страдания (потому что это же самая главная потребность) – насилие как реакция на страдание – возврат уважения или самоуважения.
Вот 5 видов силы по Мэю: 1. Сила жить (простая жизненная энергия). 2. Самоутверждение, жажда признания. 3. Отстаивание своего Я. 4. Агрессия. 5. Насилие. (Это классификация из первой главы. Дальше, в главе 5, будет еще другая). Насилие он, конечно, осуждает, к агрессии его отношение двоякое, а первые три стадии силы он оценивает крайне положительно. Тут, конечно, сыграло роль и то, что он психотерапевт (и лечил, скорее всего, в основном людей молодых).
Вот вторая классификация видов силы: 1. Эксплуатация. 2. Манипуляция. 3. Соперничество. 4. Забота. 5. Интегративная сила. Здесь разделяются, так сказать, злая и добрая силы – первая в стадиях 1, 2 и 3, вторая - стадии 4 и 5. Это весьма позитивная сила, и людям, склонным к силе, стоит, если они хотят чего-то достичь в духовном смысле, обратить внимание на эти возможности.
Далее Мэй пишет об агрессии, и тоже видит в ней негативный и позитивный элемент. Агрессия опять понимается широко, как ранее сила. «Когда мы наблюдаем за ребенком, который строит из кубиков, а затем рушит свою постройку, чтобы строить ее заново, мы понимаем, что сила и агрессия имеют позитивное значение. Ребенок от этого переходит к исследованию, эксперименту, обустраиванию своего мира всеми своими силами, по мере того, как уровень его развития позволяет ему это. "Изначально, — пишет Д.У.Винникотт, — агрессивность почти синонимична активности"» (61/150). Винникотт великий и замечательный автор, как и сам Мэй, но если Мэй работал с невротиками и проблемными взрослыми, то Винникотт занимался маленькими детьми.
Агрессию, как я уже сказала, Мэй толкует двояко. Есть как бы негативная и продуктивная агрессия. Понятно, что когда некто сталкивается с незначительной трудностью и в качестве реакции берет пистолет и расстреливает оппонента, это негативная агрессия. Она, как, наверное, сказал бы Мэй, основана на подавленном чувстве бессилия. Но есть и позитивная агрессия. Например, новатор в искусстве борется с устаревшими канонами. Ему надо их свергнуть, превзойти. Мэй описывает и внутреннюю агрессию, направленную на себя: перед тем, как начать писать, он как бы собирает непослушные и неконтролируемые мысли, которые мучают его, но в этом и состоит вдохновение его творчества. Если я его правильно поняла, то это то, о чем и я писала: для философствования надо быть к себе безжалостным. Это тоже вид агрессии. Наконец, в качестве конструктивной агрессии Мэй приводит в пример благородных борцов за освобождение рабов из истории Америки.
Восьмая глава «Экстаз и насилие» очень экзистенциально важна. В ней Мэй с честностью и глубиной анализирует то удовольствие, которое мы получаем от агрессии и насилия. Он называет состояние вовлеченности в борьбу экстазом. Экстаз может охватить человека, когда он сражается плечом к плечу с товарищами за дело, которое считает правым, но затем соображения правоты уходят, и экстаз поддерживается уже самим фактом борьбы. Экстаз может быть связан с оружием: когда человек держит в руке пистолет, его охватывает чувство мощи и власти, Мэй даже рассказывает, как однажды это произошло с ним самим. Это факт, что агрессия может эмоционально захватить человека, вовлечь его в кипение страсти и заставить нажать на курок и убить противника кулаком, или ещё что-то. В нас действительно есть подспудная склонность к агрессии.
В 11 главе Мэй пишет про бунтаря, восхваляя этот тип человека. Бунтарь борется против несправедливости, он совершенно необходим для динамичного и открытого общества. С этим я глубоко душевно согласна. В этой же главе он рассматривает необходимость карнавалов для канализации дионисийского начала, для необходимости дать выход страстям (это, возможно, имеет отношение и к 8 главе). В некотором смысле можно согласиться и с этим. Иногда кажется, что моменты выхода наружу агрессии, дионисийства или борьбы против несправедливости Мэй считает лучшими моментами жизни, пиковыми переживаниями экстаза. Иногда, очевидно, бывает и так.
az118: Святые отцы и их потомки-интеллигенты, извратив смысл личности и свободы, извратили смысл христианства и из этого извращения на западе родились два уродливых близнеца - индивидуализм и коммунитаризм.ибо свобода не есть выбор между добром и злом, а личность не есть субъект этого выбора.
подлинная свобода есть верность своему, своей матери-природе и своему отцу-духу, своей земле и своему небу, и противостояние всему, что это свое, которое мое лишь потому что наше от мы, целого, без которого не может быть никаких я, отрицает или искажает.
добро и есть свое, а зло - его отрицание.
т.о., личность - дитя матери-природы и духа-отца, индивидуальное и особенное воплощение мы, способное быть вне мы и представлять его иному в лицах-настроениях и личинах-выражениях лиц.
но это свое не плоское и не узкое, в нем глубины и высоты, великое и малое, ближнее и дальнее, степной простор и лесные поляны, что порождает необходимость часто трагического выбора между своим великим, но дальним, и своим малым, но ближним, с жертвой себя и ближнего или изменой своему и предательства чужому.
масштаб личности и определяется этим выбором.
да, каждый человек - образ Троицы, но образы эти разного качества и среди искажжений есть исправимые и неисправимые.
и рай на земле только в Ветхом завете, а в Новом - Царствие Небесное.
kryloyashher: Если будет понимание, не будет насилия. "Понимание" подразумевает два вектора:— своей роли в старшем объединяющем целом;
— свей роли среди равных.
Второе включено в первое, если первое признаётся. Если не признаётся, то закономерно возникает не понимание, со всеми вытекающими.
Дмитрий Комм. Читал сейчас книгу про Клинта Иствуда и вспомнил в связи с этим, как я люблю Дона Сигела. Он - один из тех, кто создал мое представление об американском кино и заставил им восхищаться. Много лет назад, в начале 1990-х, не было этого позорного марвеловско-нетфликсовского чумоделия, и на кассетах ходили американские фильмы 60 - 80-х годов, включая картины Сигела - такие как "Блеф Кугана", "Мэдиган", "Грязный Гарри", "Чарли Вэррик", "Побег из Алькатраса". Это были фильмы о молчаливых одиночках, стоических индивидуалистах, презирающих любую систему подавления и действующих в характерном "no-nonsense" стиле, отстаивая свою старомодную, непрактичную и вышедшую из повседневного употребления свободу иногда даже ценой жизни. И сами эти фильмы были сняты в манере их персонажей - брутально, цинично, с лошадиными дозами черного юмора, но не без некого романтического флера и с очень четким пониманием того, "что такое хорошо и что такое плохо". Эти фильмы (вкупе с романами Чандлера, Хэммета и других классиков hard-boiled детектива) сложили в то время мое представление об Америке - Америке, которой больше нет и, скорее всего, никогда не было, но которая сумела создать этот грандиозный образ-миф и тем сделала его реальным. Ведь, как говорил Юнг, "нет ничего реальнее, чем воображаемое".
Дон Сигел и сам был похож на своих персонажей-отщепенцев: ершистый, постоянно ругавшийся с продюсерами, и, по выражению Клинта Иствуда, "всегда делавший только то, что хотел". Еврей из Чикаго, закончивший иезуитский колледж в Кембридже и тусовавшийся в начале 1930-х годов в Париже, Сигел существовал как бы на перекрестке разных культур, и это было основой его индивидуализма и независимости. Мало кто знает, что в 1946 году Сигел выиграл сразу два "Оскара" - за игровую короткометражку "Звезда в ночи" и документальный фильм "Гитлер жив", - что открывало ему путь к блестящей карьере в Голливуде. Но он предпочел на протяжении многих лет работать в независимом кино и снимать фильмы за гроши, чем подчиняться студийному диктату.
Сигел здорово опередил свое время, в 1954 году сняв фильм о тюремном бунте в настоящей тюрьме и использовав настоящих заключенных в качестве массовки ("Бунт в тюремном блоке № 11"), чем буквально потряс своего постоянного ассистента и ученика Сэма Пекинпа. Пока скованный Кодексом Хейса Голливуд лудил библейские эпосы, Сигел ставил по сценарию Иды Лупино триллер про хороших копов, не выдержавших испытание большими деньгами и превратившихся в мерзавцев ("Личный ад 36"). Он создал фильм метафизического ужаса "Вторжение похитителей тел" (1956), значение которого выходит далеко за пределы приписываемой ему маккартистской паранойи (я часто вспоминал этот фильм в разгар ковидобесия, когда многие мои знакомые проявили образ мыслей человекоподобных стручков). Он побил тогдашний рекорд взрывного, алогичного насилия в "Малыше Нельсоне" (1957), прямо повлиявшем на "Бонни и Клайда", "Кровавую маму", "Банду Гриссомов" и другое гангстерское ретро 1970-х. И он сумел заставить хорошо играть даже Элвиса Пресли - в вестерне "Пламенеющая звезда" (1960).
Но самый крутой период у Сигела был в 1960-е, несмотря на то, что к началу этого десятилетия он оказался вытеснен на телевидение, где поставил многие серии культовой "Сумеречной зоны". В 1964 году он снял, как мне кажется, свой лучший фильм - "Убийцы", очень вольный ремейк одноименной картины Роберта Сьодмака 1946 года (интересно, что именно Сигел должен был в 1946 году ставить и оригинальный фильм, но, как это часто с ним случалось, он был уволен из-за разногласий с продюсером). Снятый без всякой попытки имитировать эстетику нуара, с яркими поп-артовскими красками и залитыми солнцем кадрами, этот фильм рассказывал о паре крутых наемных киллеров в стильных черных очках (Ли Марвин и Клу Галагер), ведущих собственное расследование давнего ограбления в надежде наложить лапу на "потерянный" в его ходе миллион долларов и заодно узнать, что заставляет человека не бежать от смерти. Звездный состав дополняли Джон Кассаветис, Энджи Дикинсон и Рональд Рейган в единственной за всю его карьеру злодейской роли. Насилие и цинизм опять зашкаливали: уже на третьей минуте Ли Марвин избивал слепую женщину, и дальше все шло только по нарастающей.
Потом был "Мэдиган" (1968), чьи туповатые копы и мрачные, "злые" нью-йоркские улицы сильно повлияли на Фридкина, Люмета и Скорсезе (в финальной перестрелке персонажи палят друг в друга в узком коридоре с расстояния в пару метров; привет, "Таксист"), и десятилетнее сотрудничество с Клинтом Иствудом. Пять фильмов Сигела с Иствудом входят в золотой фонд американского кино, и вы все их, конечно, знаете. Поэтому я скажу только, что Иствуд всегда называл Сигела своим учителем в режиссуре, посвятил ему (вместе с Серджо Леоне) "Непрощенного" и отзывался о нем так:
"Я считаю, что Дон Сигел - чрезвычайно талантливый парень, лишенный известности, которую он должен был получить намного раньше. Голливуд переживал этап, когда награды доставались большим картинам и ребятам, которые знали, как потратить много денег. В результате, те парни, которые снимали много, с большими усилиями и небольшим количеством денег, прославлены не были. Поэтому Дону много лет пришлось ждать того момента, когда он начнет снимать фильмы с хорошим бюджетом. Он режиссер, каких мало. Он может небольшими силами сделать очень многое. Он очень экономен в [выразительных] средствах. Он знает, что у него есть мастерство, поэтому ему не нужно снимать свою задницу под дюжиной разных углов. И если все идет не так, как планировалось, он не садится, не плачет и не считает, что все потеряно, как некоторые другие режиссеры... От Дона Сигела я узнал о режиссуре больше, чем от кого-либо еще".
Помимо лаконичности стиля, Дон Сигел еще являлся виртуозным мастером монтажа. Он умел придумывать и воплощать на экране ударные жанровые шоустопперы не хуже Брайана Де Пальмы, но, в отличие от него, делал основную ставку не на сложное движение камеры, а на монтаж. Кульминационные сцены из "Мэдигана", "Блефа Кугана", "Грязного Гарри", "Чарли Вэррика" и "Телефона" - это блистательные монтажные аттракционы, из которых выросло все американское экшен-кино трех последующих десятилетий, равно как и фильмы Джона Ву, Ринго Лама и других гонконгских классиков.
Как часто бывало, слава к Дону Сигелу пришла не в Америке, а во Франции. Сначала его подняли на щит мак-магонцы, обожавшие американское независимое кино, а потом и "Кайе дю синема", провозгласившие его "автором". Сам режиссер был немало удивлен этим обстоятельством. "В конце пятидесятых мне сказали, что в Европе существует некий "культ Сигела", - говорил он. - У меня никогда не было пресс-агента, я редко общался с журналистами, и этот культ возник непонятно откуда, без всякого моего участия. В итоге, в Америке меня стали воспринимать, как местный эквивалент "европейского режиссера" - что очень смешно. Но я не против - это помогает в работе".
Разумеется, сегодня ни один из фильмов Дона Сигела в Америке снят быть не может. Его уже и в 1970-е обвиняли во всех положенных грехах - сексизме, садизме, расизме, мизогинии - а Полина Кейл в известной рецензии и вовсе провозгласила "Грязного Гарри" фашистским фильмом. Просто тогда всем было наплевать на традиционное идиотство интеллектуалов. Но есть и хорошая новость: фильмы Сигела настолько неполиткорректны, что их невозможно даже переделать в повесточные ремейки. Спустя тридцать лет после смерти, Дон Сигел все еще остается непокорным отщепенцем.
staerum: Покер по Берну. Четыре возможных варианта позиции, описанной Эриком Берном в "людях и играх". Вольный пересказ из интернетов:мир - ОК, я - ОК - ситуация может быть какой угодно, но она имеет положительное решение, даже если я его не вижу. Кодовое слово для позиции "победитель". Давайте обозначим ее мастью "черви".
мир не ОК, я не ОК. - ситуация может быть какой угодно плохой, но есть возможность хотя бы попытаться получить то единственное хорошее, что в ней есть. Кодовое слово для позиции "борец", давайте обозначим ее мастью "бубны".
мир - не ОК, я ОК - ситуация никогда не бывает достаточно хорошей, но я-то знаю, как должно быть, чтобы было хорошо, и буду вам объяснять до посинения ушей. Кодовое слово для позиции "злодей", давайте обозначим ее мастью "пики".
мир - ОК, я не ОК - ситуация может быть какой угодно, и поэтому я должен постоянно искать новых возможностей быть принятым, как бы тяжелы ни были условия принятия. Кодовое слово для позиции "жертва", для нее осталась масть "трефы".
Ф. М. Достоевский. Все зависит, в какой обстановке и в какой среде человек. Все от среды, а сам человек есть ничто.
Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.
Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного.
swamp_lynx: Страдание — это результат перенапряжения. Вес, который человек не в силах поднять, но поднять его нужно.Антибытийно и возмутительно избегать страданий любой ценой.
sergeyhudiev. Раньше я думал, что фанатизм - это извращение веры, по крайней мере, убежденности. Однако я все больше убеждаюсь, что люди склонны проявлять худшие черты "слепой веры" - игнорирование всего неудобного, чувство неоспоримой личной правоты и морального превосходства, желание видеть оппонента не просто неправым, а именно злобным, испорченным и достойным ненависти - при этом не имея никакой собственно веры. Люди отлично могут проявлять нетерпимость к чужим убеждениям, при этом вообще не имея внятных собственных.
andronic: Людей без убеждений нередко убеждения других людей не просто удивляют, а приводят в бешенство. Это же для первых означает, что некто (из этих вторых, кто и впрямь не прикидывается, а имеет убеждения и по ним живет) страдает, трудится, совершает важные поступки, жертвует своими интересами ради пустоты, фантазии, химеры.Такой нередко не просто прочим остальным жить спокойно не дает, но и может напрочь сломать комфорт непосредственно первых.
Кроме шуток — это на самом деле опасно и может сильно напугать.
shoork. Как только работать в офисе стало прибыльнее и незатратнее чем на производстве и ресурсы потекли в рот паразитарным надстройкам в экономике, тогда сразу была заложена бомба под воспроизводство детей. Потому что незатратная добыча ресурсов-это комплекс мировоззрения из которого плавно вытекает способ потребления и отношения к ресурсу. В базовой экономике ты производишь ресурсы, в паразитарной ты их распределяешь, кнопочкой тычешь, кофэ подносишь.... само отношение к результату труда меняет сущность "работы" как таковой. А дальше по наклонной.
Атомизация несвойственна патриархальным укладам - в любой ткни, всё сообща, везде кучи родни, односельчан... но это и к ним идёт семимильно, через айпонт и телегу.
Ребёнок, который не прошёл социализацию в коллективе мало желает создавать коллектив- у него нет устойчивой тяги. Потому и базовый коллектив ему совсем не сдался. Только смычка по интересам сиюминутным.
botyaslonim: Юдин вчера был у Кагарлицкого на стриме, высказал простую мысль: меньшинства никогда не апеллируют по горизонтали, они всегда взывают к государству: "Начальник, нары опусти!" Это густопсовая борьба за ресурс конкретно для своей узкой группы за счёт других многочисленных групп в атомизированном обществе.medik667: Видел где-то статистику, что средний американец работает сегодня столько же часов в неделю как 100 лет назад."Ну шо, сынку, помогла тебе научно-техническая революция?"
nikolamsu. Беда всей нашей цивилизации состоит в том, что нам очень нужно поддерживать высокие темпы научно-технического прогресса (чтобы нас не похоронил под собой ворох оставленных за спиной проблем). При этом почти все плоды, что висят низко на дереве познания, уже (похоже!) сорваны. Каждый шаг на пути прогресса становится всё труднее. И, что важно для выбранной темы, требует согласованного труда всё большего и большего количества людей.
В результате исследователи оказываются отчуждены от результатов собственного труда. Начинаются типичные для больших стай приматов "игры". Обществу (и даже соросам-томсонам) становится всё труднее выделять сильные, перспективные направления/исследователей среди массы иммитаций. В частности, отмечу, что всевозможные спорные тематики, от Gender Studies и до квантовых вычислений с графеном вместе из бюджетов С.АС.Ш./Европы/Японии вытянули как бы не более, чем из бюджетов небогатых туземцев.
ex0rtodox: От многих приходится слышать, "какая обалденная вещь – психотерапия".Наверняка так – в каких-то случаях. И наверняка не так в других. Сами психологи, похоже, не осознают, где заканчивается область их компетенции, полагая, что могут помочь всем. Это заблуждение разделяют как сами психологи, так и те, кто к ним обращается.
Если не вдаваться в детали, можно сказать, что психология успешно решает задачи, не требующие глубоких изменений в человеке. Таких “простых” случаев, прямо скажем, большинство. Ум слаб и легко впадает в помрачение в стрессовой ситуации, не выдерживают барьеры между субличностями, целостность эго рушится под натиском стихии эмоций. Всё это на поверхности, и в большинстве случаев действительно достаточно поработать с симптомами, и – “вот оно, счастье…” (с). Не беда, если даже химическое.
Но список встречающихся проблем не ограничивается привычным набором, и люди с более сложными задачами попадаются, это факт. Не берусь оценивать, насколько часто, но бывает. И здесь как раз не лишне бывает вспомнить – как психологам, так и тем, кто рассчитывает на их помощь – что средствами и методами для более тонких и сложных изменений в человеке психология не располагает.
Минусы в дешёвом (т.е. простом) решении проблем с помощью психологии всё же есть. И один из них – это сужение свободы. Предлагая проверенный, но искусственный обход конкретной проблемы, психология загоняет человека в узкий коридорчик благополучного существования. Он устремляется по предложенной психотерапевтом обходной дорожке и в конце концов видит, что эта дорожка – не обход, как предполагалось, а другое направление. И развилок на ней уже не попадается.
С другой стороны, чистых плюсов, похоже, в мире вообще не бывает. Поэтому каждый ориентируется на результат баланса. И в своём решении как обходить препятствие он и реализует свободу воли, о которой недавно было столько разговоров.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-07-05 01:53 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-07-05 03:14 pm (UTC)В учебнике А.С.Батуева по Физиологии высшей нервной деятельности и сенсорных систем, несколько раз переиздававшемся приводится попытка разобраться в чем различие между эмоциями и чувствами. Дискуссия эта длилась много десятилетий и до сих пор нет однозначного мнения, думаю, что потому что эти слова часто употребляются как синонимы, кроме того, часто подменяют друг друга.
Я полагаю, что человек или животное могут испытывать чувства, но выражают эмоции. То есть эмоция - это чувство, продемонстрированное вовне и доступное наблюдению со стороны наблюдателя. Эта демонстрация может быть произвольной и непроизвольной. Чувство может оставаться не предъявленным, например, говорят, что можно испытывать чувство в глубине души.
no subject
Date: 2023-07-05 03:21 pm (UTC)no subject
Date: 2023-07-05 03:31 pm (UTC)Соглашусь и добавлю, что наши сенсорные системы иначе называются органами чувств. Это еще один аспект в этой теме.
no subject
Date: 2023-07-09 02:23 pm (UTC)Еще добавлю. Поскольку одно и то же слово часто может обозначать и чувство, и эмоцию, то довольно трудно найти слова с одной функцией, вот, например,
Чувство уверенности и неуверенности, чувство собственного достоинства.
Часто различия определяются контекстом.
no subject
Date: 2023-07-05 03:43 pm (UTC)помнится. в социалистическом меде четко различали на психологии и в психиатрии:
— ощущения (восприятие) (мы воспринимаем органами восприятия. а не некими несуществующеми "органами чувств")
— эмоции (вегетативная нервная система, гормоны)
— чувства (высшая НД), душа.
Никаких иных чувств. кроме любви, на мой вкус. вообще не существует. Одновременно любовь является состоянием — единственным естественным для нашего вида, но крайне редким...
no subject
Date: 2023-07-05 04:29 pm (UTC)А еще, помнится, на партийных съездах присутствующие испытывали чувство глубокого удовлетворения. Сейчас, как я понимаю, такое чувство люди в основном испытывают в интимной ситуации
Не только любовь - чувство, например, чувство самосохранения.
no subject
Date: 2023-07-05 05:17 pm (UTC)не следует путать чувство с инстинктом = поведенческим шаблоном.
Можно ли в диалоге со мной обходится без постельной дряни любого рода?
no subject
Date: 2023-07-12 10:31 am (UTC)Все эмоции важны, все эмоции нужны.. Только нужно правильно им давать выход. Каждый день мы сталкиваемся с какими-то жизненными проблемами, которые наш мозг обрабатывает 24/7. И чтобы не увязнуть в этом состоянии, нужно обязательно находить время для радости, время для того, чтобы отключиться от внешнего мира и услышать свой внутренний голос. Именно в такие моменты мы живём, не лишайте себя жизни. Бег, прогулки на свежем воздухе, чтение, йога и медитации - как инструменты услышать себя. А в вопросах взаимопонимания людей доверьтесь тесту Воликова. Тест абсолютно бесплатно поможет подобрать ключик к пониманию каждой человеческой души, подскажет сильные и слабые стороны каждого, откроет глаза на человека, стоящего пере вами: трудолюбив ли он, честен ли, эгоистичен ли и т.д.