![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Эпиграфом к «Парсифалю» могли бы послужить слова апостола Павла: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2 Кор. 12: 7). С этим образом очень любил спекулировать Шестов, полагая, что именно жало во плоти является источником философских откровений, отнюдь не удивление.
Каждый герой «Парсифаля» обладает подобным жалом. Кто-то буквально: царь Амфортас страдает от раны, оставленной в его теле сакральным копьем. Иные — фигурально: престарелого рыцаря Гернеманца гложет пророчество, которое он не сумел исполнить." Никита Сюндюков.
"А вот у заглавного героя будто бы никакого жала нет. Парсифаль — простец и глупец, человек без биографии, который знай себе скачет по лесам и стреляет во все, что летает. Его простота поначалу пленяет Гернеманца, и старец решает, что именно этот дикий юноша — герой его пророчества. Однако когда Парсифаль оказывается на церемонии вынесения Грааля, он ни капельки не понимает в происходящем, что вызывает страшное негодование Гернеманца — тот прогоняет юнца прочь.
А дело все в том, что у Парсифаля не было своего жала, своего источника страдания — и потому он попросту не сумел понять сакральное значение чаши и связанной с ней крестной жертвы. Когда же герой узнает о горе старухи-матери, оставленной им ради дороги приключений (как тут не вспомнить Сартра!), его глаза распахиваются и он обретает возможность говорить ангельскими языками.
«Через страдание к знанию, от знания к состраданию, через сострадание — к любви». Путь страдания ведет к любви, и вне страдания любовь обрести невозможно, как невозможно постичь вне него и таинство Крестной жертвы.
Здесь есть два соблазна. Под напором страдания отречься от смысла — так поступает Амфортас, предпочитая болезненному для него таинству Чаши упокоение в смерти. Иной соблазн — в безумной абсолютизации страдания, которое в конечном счете перекрывает его ключевой дар: блаженство любви. Ко второму пути, надо сказать, склонялся Достоевский.
Если перевести все написанное выше в практическую плоскость, то вот что: дети, ушибленные психологами, чтите свои травмы — именно они делают из вас людей."
Каждый герой «Парсифаля» обладает подобным жалом. Кто-то буквально: царь Амфортас страдает от раны, оставленной в его теле сакральным копьем. Иные — фигурально: престарелого рыцаря Гернеманца гложет пророчество, которое он не сумел исполнить." Никита Сюндюков.
"А вот у заглавного героя будто бы никакого жала нет. Парсифаль — простец и глупец, человек без биографии, который знай себе скачет по лесам и стреляет во все, что летает. Его простота поначалу пленяет Гернеманца, и старец решает, что именно этот дикий юноша — герой его пророчества. Однако когда Парсифаль оказывается на церемонии вынесения Грааля, он ни капельки не понимает в происходящем, что вызывает страшное негодование Гернеманца — тот прогоняет юнца прочь.
А дело все в том, что у Парсифаля не было своего жала, своего источника страдания — и потому он попросту не сумел понять сакральное значение чаши и связанной с ней крестной жертвы. Когда же герой узнает о горе старухи-матери, оставленной им ради дороги приключений (как тут не вспомнить Сартра!), его глаза распахиваются и он обретает возможность говорить ангельскими языками.
«Через страдание к знанию, от знания к состраданию, через сострадание — к любви». Путь страдания ведет к любви, и вне страдания любовь обрести невозможно, как невозможно постичь вне него и таинство Крестной жертвы.
Здесь есть два соблазна. Под напором страдания отречься от смысла — так поступает Амфортас, предпочитая болезненному для него таинству Чаши упокоение в смерти. Иной соблазн — в безумной абсолютизации страдания, которое в конечном счете перекрывает его ключевой дар: блаженство любви. Ко второму пути, надо сказать, склонялся Достоевский.
Если перевести все написанное выше в практическую плоскость, то вот что: дети, ушибленные психологами, чтите свои травмы — именно они делают из вас людей."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-07-29 09:26 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Дети (https://www.livejournal.com/category/deti?utm_source=frank_comment), Психология (https://www.livejournal.com/category/psihologiya?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-07-29 12:58 pm (UTC)дети, ушибленные психологами
Отлично сказано!
no subject
Date: 2023-07-29 01:58 pm (UTC)Парсифаль — это воистину мессианская фигура, и для исполнения этой миссии, по исцелению, выведению человечества из лабиринта заблуждений, он сам сначала должен пройти всем этим лабиринтом, испытав на себе всё зло, чтобы распознавать его и мочь указывать путь выхода из всего этого лабиринта. Поэтому он и является "знающим через со-страдание", т.е. через страдание совместно с людьми.
Он отпускает грехи, на него нисходит голубь, это ни много ни мало персона "второго пришествия".
"И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его" (Откр. 12:5)
"Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе" (Ис. 7:15)