Западные троглодиты
Jul. 30th, 2023 11:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxЕсть люди, как тигры, жаждущие лизнуть крови. Кто испытал раз эту власть, это безграничное господство над телом, кровью и духом такого же, как сам, человека, так же созданного, брата по закону Христову; кто испытал власть и полную возможность унизить самым высочайшим унижением другое существо, носящее на себе образ Божий, тот уже поневоле как-то делается не властен в своих ощущениях. (Ф. М. Достоевский).
"Меня не отпускает мысль о поршневском «троглодите» — промежуточном существе между животным и человеком, которое уже обладало вполне человеческой волей (и очень развитой способностью подчинять волю других существ, в том числе и себе подобных), но ещё не обладало разумом в том самом понимании, в котором мы считаем человека homo sapiens’ом. Начитавшись в количестве биологов-эволюционистов, я пришёл к выводу, что концепция Поршнева, конечно, сильное упрощение и профессиональный палеоантрополог может придраться к ней в куче пунктов, но мне она тем не менее важна как некая отправная точка. И вот почему: я очень часто видел именно среди сильных мира сего — и далеко не только в России — людей с весьма ограниченным «разумом», но зато гипертрофированно сильной «волей». А вот обратного не видел вообще никогда. Ключ к вершинам социальной пирамиды в человеческом сообществе — всегда именно «воля», а не «разум»." Алексей Чадаев.
"Но в поршневской модели «разум» возник именно как способность сопротивляться давлению «воли» — как чужой, так и своей собственной. «Воля» работает на стимулировании рефлекторных реакций — «разум», в свою очередь, есть в первую очередь механизм их торможения (и, соответственно, способность к построению ранее отсутствовавших в мозгу нейронных цепочек, потому что рефлексы, наоборот, включают только уже существующие). То есть «разум» изначально не есть механизм власти, он есть механизм освобождения. И в основе своей он остаётся таковым даже тогда, когда условный «альфа» использует его для изобретения новых механизмов доминации.
То есть «волевой» человек есть, с одной стороны, царь природы, но в то же время раб своих рефлексов. И, наоборот, «разумный» не может никем управлять, часто даже самим собой, но зато и подчинить его задача куда более сложная, чем поработить неразумного. И из этого, кстати, в контексте войны следует, что разума может хватить для того, чтобы противостоять давлению врага, но вот для того, чтобы стать победителем, одного только разума не хватит: нужна именно звериная воля паранойяла.
Ещё проще. Вот есть «мы» и «они», и между — конфликт. Ключ к победе — настроить свой разум таким образом, чтобы «их» волевой гипноз на тебя не действовал: это путь не проиграть. А потом ещё и таким образом, чтобы «наш» волевой гипноз преодолевал их защиту: это путь победить. Но при этом когда я говорю «гипноз», не надо думать об этом как о взгляде друг на друга вытаращенными глазами в попытках произвести впечатление. У современного человека, в отличие от «троглодита», ключевое средство волевого гипноза — слова и аудиовизуальные образы, формирующие в итоге сознание. Это та самая «ментальная», она же «когнитивная» (не одно и то же, но пусть так) война по Клавери/дю Клюзелю. И в этот набор входит всё что угодно, даже доклад ООН по продовольственной проблеме.
Например. В пространстве когнитивной войны есть тезис: «военный бюджет стран НАТО в десятки раз превышает военный бюджет России == у России нет шансов». Реальная война, однако, показывает, что FPV-дроном ценой несколько десятков тысяч рублей можно выбить танк «Леопард» ценой 7 миллионов долларов, а ведром керосина утопить «Жнеца» за почти 70 — и значит, аргумент не роляет. Более того: любой их аргумент о фазовом превосходстве (культурном, интеллектуальном, «цифровом» и т.д.) в общем-то опровержим подобным же образом, главное понять как. А можно, наоборот, повестись — и побежать сдаваться. И это не вопрос разума — в первую и главную очередь это вопрос воли."
Кирилл Новиков. Открываем работу Ника Лэнда “Тёмное просвещение”. Здесь подробно разобрана концепция и стратегия sjw, которую философ вслед за всеми остальными неореакционерами именует "собором".
Основополагающее качество последнего - универсализм, идеология воюющего равенства настаивает на своём общеобязательном характере, любая альтернатива ей априори преступна. Как отмечает Лэнд, борьба против "угнетения" никогда не заканчивается, всегда будут находиться социальные категории, убеждённые в собственной обездоленности, поэтому sjw обращено в бесконечность.
Важно понимать, что оно тоталитарно, ему мало принудить большинство просто терпеть меньшинство, конечная цель - навязать первому поведение второго как обязательную норму. Торжество "собора", корни которого Лэнд обнаруживает в христианстве и, шире, в единобожии вообще (ибо оно содержит в себе общеобязательную идею существования единого Бога, Которого нельзя отрицать), ставит крест на прогрессе, потому что в условиях, где "лучшие" должны подражать "худшим" экономическое и техническое развитие обречено на застой.
Идеал Лэнда - прогресс как его видела партия классических вигов. Он строго иерархичен, лучшим критерием силы и успеха провозглашается ничем не ограниченный рынок. "Важна не коммуникативная изоляция, а функциональная диссолидаризация общества, которая затягивает петли обратной связи и с максимальной интенсивностью подвергает людей последствиям их собственных действий. Социальная солидарность, напротив, является другом паразита, исключая все высокочастотные механизмы обратной связи (такие как рыночные сигналы) и заменяя их вялыми инфракрасными контурами, которые проходят через централизованный форум "общей воли".
Вывод здесь прост: перед нами идеология крупного капитала, которая сформировалась, во-первых, как попытка разрешить внутренне присущие либертарианству противоречия, а во-вторых, как неприятие торжествующей сегодня леволиберальной повестки. Неореакция предлагает свой модернизационный проект, однако в нём нет ничего принципиально консервативного, кроме, разве что, неприятия sjw, да и то, последнее критикуется за вольное или невольное торможение прогресса, не более того.
Неореакция мыслит в духе раннего модерна, природа для неё “не храм, а мастерская, а человек … работник”. Главная цель здесь - достижение чисто материально-технического господства, вопросы, связанные с сохранение идентичности, преображением души и уж тем более с эсхатологией выводятся за скобки.
Глобалистский лагерь содержит в себе много противоречий, далеко не все довольствуются торжеством леволиберальной версии Модерна, отсюда и возникают олигархи, подобные Дональду Трампу или Илону Маску, которые не прочь иногда подбросить публике нечто эдакое “консервативное”. Но насколько они реально заинтересованы в демонтаже глобализма, не является ли их риторика и поведение следствием передела сфер влияния и борьбы за власть?
Традиционализм и классический христианский консерватизм напрочь отвергают всю либеральную и либертарианскую традицию от Локка до Ротбарда и Светова. Любое учение, допускающее индивидуализм и конкуренцию изначально рассматривается нами как враждебное, мы не мыслим человека в отрыве от народа и сословия, его единичность лишь отражение этих архетипов.
Можно ли рассмотреть неореакционеров как тактических союзников? Да, ибо евразийство заинтересовано в углублении социального раскола среди жителей стран Запада. Но мы не должны видеть за этим ничего, кроме маккиавелистской уловки: с таким успехом можно найти общий язык и с американскими либертарианцами, и с BLM, и даже с новозеландскими экологами. Главное, чтобы смогли заставить глобалистов пожирать друг друга, однако никакого идеологического родства это создать не сможет."
"Меня не отпускает мысль о поршневском «троглодите» — промежуточном существе между животным и человеком, которое уже обладало вполне человеческой волей (и очень развитой способностью подчинять волю других существ, в том числе и себе подобных), но ещё не обладало разумом в том самом понимании, в котором мы считаем человека homo sapiens’ом. Начитавшись в количестве биологов-эволюционистов, я пришёл к выводу, что концепция Поршнева, конечно, сильное упрощение и профессиональный палеоантрополог может придраться к ней в куче пунктов, но мне она тем не менее важна как некая отправная точка. И вот почему: я очень часто видел именно среди сильных мира сего — и далеко не только в России — людей с весьма ограниченным «разумом», но зато гипертрофированно сильной «волей». А вот обратного не видел вообще никогда. Ключ к вершинам социальной пирамиды в человеческом сообществе — всегда именно «воля», а не «разум»." Алексей Чадаев.
"Но в поршневской модели «разум» возник именно как способность сопротивляться давлению «воли» — как чужой, так и своей собственной. «Воля» работает на стимулировании рефлекторных реакций — «разум», в свою очередь, есть в первую очередь механизм их торможения (и, соответственно, способность к построению ранее отсутствовавших в мозгу нейронных цепочек, потому что рефлексы, наоборот, включают только уже существующие). То есть «разум» изначально не есть механизм власти, он есть механизм освобождения. И в основе своей он остаётся таковым даже тогда, когда условный «альфа» использует его для изобретения новых механизмов доминации.
То есть «волевой» человек есть, с одной стороны, царь природы, но в то же время раб своих рефлексов. И, наоборот, «разумный» не может никем управлять, часто даже самим собой, но зато и подчинить его задача куда более сложная, чем поработить неразумного. И из этого, кстати, в контексте войны следует, что разума может хватить для того, чтобы противостоять давлению врага, но вот для того, чтобы стать победителем, одного только разума не хватит: нужна именно звериная воля паранойяла.
Ещё проще. Вот есть «мы» и «они», и между — конфликт. Ключ к победе — настроить свой разум таким образом, чтобы «их» волевой гипноз на тебя не действовал: это путь не проиграть. А потом ещё и таким образом, чтобы «наш» волевой гипноз преодолевал их защиту: это путь победить. Но при этом когда я говорю «гипноз», не надо думать об этом как о взгляде друг на друга вытаращенными глазами в попытках произвести впечатление. У современного человека, в отличие от «троглодита», ключевое средство волевого гипноза — слова и аудиовизуальные образы, формирующие в итоге сознание. Это та самая «ментальная», она же «когнитивная» (не одно и то же, но пусть так) война по Клавери/дю Клюзелю. И в этот набор входит всё что угодно, даже доклад ООН по продовольственной проблеме.
Например. В пространстве когнитивной войны есть тезис: «военный бюджет стран НАТО в десятки раз превышает военный бюджет России == у России нет шансов». Реальная война, однако, показывает, что FPV-дроном ценой несколько десятков тысяч рублей можно выбить танк «Леопард» ценой 7 миллионов долларов, а ведром керосина утопить «Жнеца» за почти 70 — и значит, аргумент не роляет. Более того: любой их аргумент о фазовом превосходстве (культурном, интеллектуальном, «цифровом» и т.д.) в общем-то опровержим подобным же образом, главное понять как. А можно, наоборот, повестись — и побежать сдаваться. И это не вопрос разума — в первую и главную очередь это вопрос воли."
Кирилл Новиков. Открываем работу Ника Лэнда “Тёмное просвещение”. Здесь подробно разобрана концепция и стратегия sjw, которую философ вслед за всеми остальными неореакционерами именует "собором".
Основополагающее качество последнего - универсализм, идеология воюющего равенства настаивает на своём общеобязательном характере, любая альтернатива ей априори преступна. Как отмечает Лэнд, борьба против "угнетения" никогда не заканчивается, всегда будут находиться социальные категории, убеждённые в собственной обездоленности, поэтому sjw обращено в бесконечность.
Важно понимать, что оно тоталитарно, ему мало принудить большинство просто терпеть меньшинство, конечная цель - навязать первому поведение второго как обязательную норму. Торжество "собора", корни которого Лэнд обнаруживает в христианстве и, шире, в единобожии вообще (ибо оно содержит в себе общеобязательную идею существования единого Бога, Которого нельзя отрицать), ставит крест на прогрессе, потому что в условиях, где "лучшие" должны подражать "худшим" экономическое и техническое развитие обречено на застой.
Идеал Лэнда - прогресс как его видела партия классических вигов. Он строго иерархичен, лучшим критерием силы и успеха провозглашается ничем не ограниченный рынок. "Важна не коммуникативная изоляция, а функциональная диссолидаризация общества, которая затягивает петли обратной связи и с максимальной интенсивностью подвергает людей последствиям их собственных действий. Социальная солидарность, напротив, является другом паразита, исключая все высокочастотные механизмы обратной связи (такие как рыночные сигналы) и заменяя их вялыми инфракрасными контурами, которые проходят через централизованный форум "общей воли".
Вывод здесь прост: перед нами идеология крупного капитала, которая сформировалась, во-первых, как попытка разрешить внутренне присущие либертарианству противоречия, а во-вторых, как неприятие торжествующей сегодня леволиберальной повестки. Неореакция предлагает свой модернизационный проект, однако в нём нет ничего принципиально консервативного, кроме, разве что, неприятия sjw, да и то, последнее критикуется за вольное или невольное торможение прогресса, не более того.
Неореакция мыслит в духе раннего модерна, природа для неё “не храм, а мастерская, а человек … работник”. Главная цель здесь - достижение чисто материально-технического господства, вопросы, связанные с сохранение идентичности, преображением души и уж тем более с эсхатологией выводятся за скобки.
Глобалистский лагерь содержит в себе много противоречий, далеко не все довольствуются торжеством леволиберальной версии Модерна, отсюда и возникают олигархи, подобные Дональду Трампу или Илону Маску, которые не прочь иногда подбросить публике нечто эдакое “консервативное”. Но насколько они реально заинтересованы в демонтаже глобализма, не является ли их риторика и поведение следствием передела сфер влияния и борьбы за власть?
Традиционализм и классический христианский консерватизм напрочь отвергают всю либеральную и либертарианскую традицию от Локка до Ротбарда и Светова. Любое учение, допускающее индивидуализм и конкуренцию изначально рассматривается нами как враждебное, мы не мыслим человека в отрыве от народа и сословия, его единичность лишь отражение этих архетипов.
Можно ли рассмотреть неореакционеров как тактических союзников? Да, ибо евразийство заинтересовано в углублении социального раскола среди жителей стран Запада. Но мы не должны видеть за этим ничего, кроме маккиавелистской уловки: с таким успехом можно найти общий язык и с американскими либертарианцами, и с BLM, и даже с новозеландскими экологами. Главное, чтобы смогли заставить глобалистов пожирать друг друга, однако никакого идеологического родства это создать не сможет."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-07-30 08:34 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-07-31 12:47 am (UTC)Какое стыдливое избегание "религиозной" пропаганды... Которая давит и направляет и волю и разум...и троглодита с Поршневым....
Именно вопрос "пропаганды"разнит условные Запад, Восток, Север и Юг. И Россию.
no subject
Date: 2023-08-01 03:56 am (UTC)Можете описать ключевые различия цивилизаций в вопросе "пропаганды"?
no subject
Date: 2023-08-01 10:59 am (UTC)Их (различии) очень много... Ключевое-отсутствие в РФ любой обратной связи. В тч и в пропаганде.