Западная свобода
Aug. 5th, 2023 03:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
az118 at Счастье и свобода
az118 at Счастье и свободаСчастье - это причастность части целому, чувствовать свое место в нем, будучи при этом самим целым. поэтому счастье в поцелуе, исцелении и интуитивной цели к этому как полноте целостности единичного, особенного и общего во многом.
Но в прогрессистской культуре целостность неизбежно прогрессивно деградирует, ибо единичное лишается особенного и растворяясь в общем теряет свое место в нем, поскольку без особенного в общем не может быть никаких мест. это и есть западная свобода.
Топологическое пространство человечества все более становится эпикуровым пространством гедонистически выдрессированных индивидов.
Диалектика границы хорошо дана у Гегеля - она выделяет, защищает и соединяет, фильтруя необходимое, терпимое и нетерпимое.
У живых клеток есть мембрана, в организме экзо-, мезо- и эндодерма.
Государство - организм, порождающий личностей-государей, а не машина, собранная из индивидов для их удовольствия в форме планетарного вольера.
Видимое отсутствие негативных эффектов совр.кап.государства есть иллюзия хотя бы потому что оно скрывает свою сущность перманентного кризиса, не желая при этом быть на границе жизни и смерти, но только сладкой вечной жизни.
Это очень хитрый кризис. Он расширенно самовоспроизводился как бактерия - сначала захватывая свободное от него пространство, а когда то почти кончилось, то и будущее время в форме жизни в долг.
tdm11: Никак не получается диалектика типа давайте разъединимся, чтобы потом соединиться. Дурно увеличивающееся множество персональных границ неминуемо превратит общество в бесструктурную среду, аморфную - без границ. То есть результат внезапно! окажется противоположным ожидаемому. И все бестолковые нынешние противоречия это просто проявление неустранимого логического порока мышления. Третий гендер, пятый, десятый... - ок. Но сотый гендер - это уже не разнообразие, а выпендрёж. И золотой середины тут не найти. Вообще, в этой задаче интересно то, что никакой компромисс не может быть предусмотрен чисто методологически. Ну, как с Крымом (пардон).
Любое доведение до т.н. логического конца до добра не доводит. Одно дело размывание границ, другое - исчезновение. И вот этот неуловимый переход и есть предмет моих тревог.
Я о вспышках насилия, травли и агрессии по любым признакам. Виртуальные рабы воюют с виртуальными плантаторами, виртуальные миту - с виртуальными вайнштейнами и т.п. Идут войны хэштегов, и идут объединения хэштегов. Человек обрастает хэштегами и подписками как нейрон, устанавливая виртуальные отношения. Вот и получается такой планетарный масштаб, в котором лица границы стёрты, а краски тусклы усреднены до серобуромалинового. Только войны получаются реальные.
Вы же не будете считать смузи (для примера) эталоном высокой сложности? А винегрет? А ... и так далее.
На первом фото микроструктура обычного металла. Видим зёрна и, соответственно, границы зёрен. Да, зёрна все разные, но они одинаковые по сути.
На втором фото видим тонкую структуру металла в аморфном состоянии. Зёрен нет по определению и по факту, тонкая структура уже в области чуть ли не квантовой физики.
Разница масштаба в 4 порядка плюс в зримом размере ещё пара порядков.
На первом фото можно себе представить некоторые сообщества. Размером по 1...3 миллиона. Это среднее. Реально от 10 тыс. до 10 миллионов.
На втором фото - отдельные люди либо трибы по сотне человек. Все разные, но видим-то мы не питательный бульон с укропчиком и пятнышками жира, а то самое смузи. Непонятный шлак. Тепловая смерть Вселенной общества.
Соответственно, философский вопрос: где проходит граница в этой мозаике, где внезапный переход от сложности и усложнения к резкому упрощению и голой ненужной простоте?
Активные связи между элементами.
В отсутствие градиентов, неоднородностей и (sic!) границ эта активность грозит оказаться бегом по кругу с наступанием на жабу.
alex_new_york: Когда клетки начинают игнорировать интересы организма, возникают состояния несовместимые с жизнью как организма, так и клеток: рак, аутоиммунные поражения и т д
Мысль о том, что государство существует или должно существовать для граждан, сродни мысли о том, что организм существует и должен существовать для клеток. И обличению на этом основании, скажем, апоптоза или борьбы иммунитета со злокачественными новообразованиями как недопустимых тоталитарных явлений
Очевидно, что если клетки организма находятся в плачевном состоянии, то ни о каком здоровье организма не может быть речи
Но так же очевидно, что здоровье организма и большинства составляющих его клеток требует не «свободы клеточного развития», или «подчинения организма интересам клеток», а совсем иных принципов их плодотворного симбиоза
Примерно то же можно сказать и об принципах государственного устройства. Государство должно быть здоровым и способным к динамичному развитию и выживанию, а еще лучше — лидерству в конкурентном окружении других государств. В различные исторические эпохи эти задачи решались государством различными методами. И благополучие граждан, ответственных за выживание и развитие государства, обычно было важной составляющей
Но выживание и развитие государства никогда не сводилось к наивному и нелепому его «подчинению интересам граждан»
pyshch: Бывают группы маленькие (например, деревня или вообще соседи по площадке), а бывают большие, как государство. Но суть от этого не меняется: коллективный интерес, противоречащий интересу личному. И пока люди живут в обществе, так и будет.
alex_new_york: Происходящее в государстве и с государством часто не является прямым продуктом воли его рядовых граждан или элит — подобно тому, как происходящее в организме и с организмом не является простым и ясным следствием специфики жизни клеток. Сколько ни изучай нейроны, о поэтическом вдохновении, любви или таланте поймешь немного. И сколько ни изучай конкретных людей, простых или высокопоставленных, многое происходящее в государстве и с государством останется непонятным. Его понимание требует анализа процессов более высокого системного уровня, не сводящихся к низкоуровневым, вроде интересов и потребностей граждан.
И чтобы быть в состоянии хотя бы немного что-то изменить, человек должен как минимум такие вещи хорошо понимать, а не жить в мире фантазий.
Андрей Парибок. Рациональность БЗ (Большого Запада) стоит на субстанциальности, а субстанциальность невозможно удержать без определенного серьезного отношения к значениям слов, к ним как к терминам и обобщенным терминам, к тому, что указует на сущности.
Но чуть более ста лет назад в крупнейших странах Европы и в Англии стали размывать фундаментальное отношение к словам. В возрастающем множестве появляются нового типа слова. В Англии их творят абсурдисты: Лир и Кэррол ( ср. стихотворение Jabberwock - Бормоглот). В Германии - философы (см. мою статью о письме Хайдеггера; во Франции - крупные поэты ( К примеру, Реймон Кено. Читайте его Exercises de style и др.). Теперь это делает множество людей, чувствительных к родному языку, ради шутки, но не только.[Забрало = полицейский] Публицисты, журналисты...
Примеры новых существенно несубстанциалистских слов см в хороших русских переводах Кэррола, это доступнее, чем результаты творчества Хайдеггера.
"Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве..." За этим нет и по замыслу не могут стоят сущности. Европейская рациональность подрывается. Крайне важно, что технически, с точки зрения языкового материала это получается делать только в индоевропейских языках. Возможно, в венгерском и финском такое и пытаются провернуть, но могут выйти только бледные жалкие подражания, Структура финноугорского слова не позволяет.
Конечно, напишу об этом работу.
Европейская подрывается в двух ее разновидностях - англосаксонской и собственно европейской. АА (Афро-Азиатска). ЮА (Южноазиатская) и ДВ (Дальневосточная) остаются. Россия тоже имеет шанс.
gignomai: ...Остается вопрос: почему именно латинский язык и латинский строй речи казались воплощением строгой логичности? Что эмпирически наталкивало на мысль об исключительной роли латинского языка в плане формирования его как языка строго рационального? Можно указать на одну черту латинского языка: в нем в виде особых терминов имеются выражения, слова, которые фиксируют логические оттенки, иногда исключительно важные для самой науки логики, которые другие языки могут обозначить лишь описательно. … Речь идет о формальных словах. Приведем примеры. «Или» соединительно-разделительное (слабая дизъюнкция) и «или» строго разделительное фиксируются в латинском языке посредством дискретных выражений, которые нельзя спутать: «sive» или «vel» слабо разделяют — во фразе «исполнять или голосом, или на струнах» (пример из Горация); здесь «или» может быть передано через «vel», но никак не с помощью «aut», ибо возможно исполнение одновременно и голосом и на струнах. Чтобы сказать по-латински «или победа, или смерть» (aut vincere aut mori), можно употребить лишь союз aut: он строго исключает.
«Некоторые» может означать «некоторые, а может быть и все»; например: «некоторые химические элементы, встречающиеся на Земле, имеются и на Солнце». В этом случае римляне употребили бы местоимение «не ни один» — nonnulli; если же речь идет о том, что «только некоторые S суть Р» («некоторые люди белокуры»), то нельзя применять «nonnulli», но следует употребить «alii», которое всегда подразумевает, что «некоторые — так, а другие (некоторые) — иначе» («некоторые люди белокуры», — здесь подразумевается, что «другие не белокуры»). Выражения «все люди смертны» и «все люди, собравшиеся в амфитеатре» демонстрируют два смысла слова «все»; в первом случае — «каждый в отдельности», во втором случае — «в совокупности». Термин «все» в первом примере может быть передан по-латински через «omnis», тогда как во втором примере русское «все» адекватно выразимо по смыслу через «cuncti». Итак, в особые слова материализуются весьма тонкие логические оттенки. К ним относятся: vel, aut, nonnulli, alii, omnis, cuncti, seu (соответственно: «или также», «либо», «не ни один», «только некоторые», «каждый в отдельности», «все в совокупности», «или если»), и они не всегда четко фиксируются в других естественных языках. Лишь современные формализованные языки смогли эффективно состязаться с латынью в отношении логической выразительности (Попов, Стяжкин. Развитие логических идей от античности до эпохи Возрождения).
mahadaridra: В музыке я остаюсь классическим европейским человеком, в отличие от литературы , в частности поэзии, а также философии, где в значительной мере мне удается выходить за пределы цивилизационно-специфичной рациональности Большого Запада, в коей я был рожден и воспитан. Поэтому, думаю, я в частности не приемлю джаза (Rassenfremde Musik, как говорили в Германии 85 лет назад) - он был и остался для меня какофонией. Также я остро чувствую некое музыкальное неприличие в традиционном еврейском мелосе Востока и Юго-Востока Европы и в цыганщине. Собственно, цыганщину наша богема и ценила-то как узаконенное место звукового ( и не только) неприличия!
Задавшись вопросом о технической основе этого моего неприятия, выдвигаю следующую гипотезу: в двух названных музыкальных направлениях большую роль играет portamento, то есть континуальный перенос звучания от ноты к ноте. В европейской же музыкальной классике он используется крайне скупо и в этом подобен острому словцу, вкрапленному в официальную речь. Но что такое portamento на фоне европейского классического музыкального строя? Это не что иное, как процессуальное нарушение европейской субстанциальности нот. Каждая нота в европейской музыке - некая звуковая вещь, субстанция, которую композитор и исполнитель обязался почти всегда соблюдать, как правила логического вывода.
А еврейский мелос восходит к афразийской процессуальности, цыганский же несет отчетливые следы южноазиатской рациональности, тоже не субстанциальной.
Александр Дугин. "Велика вероятность того, что нынешний финансовый кризис есть выражение гораздо более глубокого процесса – падения социального логоса, размытого либо насыщением чувственными моментами (П.Сорокин), либо дионисийским мифом, ставшим достоянием оскотинивших масс (Ж.Дюран). В юнгианской системе этот процесс можно рассмотреть как «понижение ментального уровня» (abaissement du niveau mental). Допустим, что логические структуры «эго» и «сверх-я» рассыпались ниже критического порога. А это весьма вероятно, если учесть наблюдения как за российским обществом, стремительно деградирующем в интеллектуальном и нравственном смысле, так и за процессами, протекающими в западной культуре и политике. В этом случае нас ожидает магистральное вступление человечества в режим ночи.
В юнгианской топике это означает, что мы спускаемся в коллективное бессознательное. Это не просто нигилизм. Концепция ничто, nihil, принадлежит к порядку логических структур, способных абстрактно представить себе чистую негативность по контрасту с чистым наличием. Но по мере размывания логики, кристальное ничто логического нигилизма предстает перед нами не пустым, но наполненным – наполненным ускользающими смыслами, сбивчивыми картинами, какофоническими звуками, не выстраивающимися ни в какую гармонию. Нигилизм ночи полон звуков, цветов и фигур. Только с позиции дня, это -- ничто.
Оказавшись ниже критической планки мы начинаем видеть во тьме. Ведь там всегда есть предметы, которые еще темнее других. Тут мы подошли к юнгианской версии посткризисной футурологии.
Социальный логос пал. Либерализм, успешно победивший всех своих логических и идеологических конкурентов (теократию, монархию, фашизм и коммунизм), не справился с ношей социального логоса, не смог в одиночку отстоять порядок дня перед лицом надвигающейся со всех сторон и изнутри него ночи (последней попыткой была имперская авантюра американских неоконов). При этом предшествующие логосы им безнадежно развенчены и сметены.
Дневной характер либерализма относителен. Возможно, он победил именно потому, что предлагал самый мягкий из порядков, самый ненавязчивый из логосов, самый компромиссный и толерантный из инструментов дневной репрессии ночного бессознательного. Но теперь он волей-неволей остался перед лицом хаоса один на один, причем того самого хаоса, на который он ранее и опирался.
Если текущий экономический кризис (а экономика – это суррогат порядка и логоса для либеральной цивилизации) окажется финальным, то произойдет фундаментальное опускание «ментального уровня человечества», мир погрузится в сновидение."
Евгений Головин. Если мужчина боится, избегает или вообще не признает зова сублимации, он, собственно, и не может называться мужчиной, то есть существом с ярко выраженной иррациональной системой ценностей. Даже при седой бороде или эффективно развитых бицепсах он все равно останется ребенком, целиком зависящим от капризов "великой матери". Склоняя дух к решению прагматических задач, истощая душу в честолюбии и сластолюбии, он будет приползать к ее коленям в поисках утешения, ободрения и ласки.
Но "великая мать" отнюдь не патриархальная любящая Ева, плоть от мужской плоти, это зловещее порождение вечной тьмы, близкая родственница первичного, несотворенного хаоса: под именем Афродиты Пандемос она отравляет мужскую кровь сексуальным кошмаром, под именем Кибелы угрожает кастрацией, безумием и влечет к самоубийству. Спросят: какое отношение имеет вся эта мифология к рациональному и атеистическому познанию? Самое прямое. Атеизм -- просто форма негативной теологии, усвоенная некритично или вообще бессознательно. Атеист наивно верит во всемогущество разума как фаллического инструмента, способного проникнуть сколь угодно глубоко в сокровенность "матери-природы". Попеременно то восхищаясь "удивительной гармонией, царящей в природе", то возмущаясь "стихийными, слепыми силами природы", он, подобно избалованному сынку, хочет получить от нее все, ничего не давая взамен. В последнее время он, напуганный экологическими бедствиями и перспективой переселения в недалеком будущем на гостеприимные земли других планет, взывает, правда, к милосердию и гуманизму.
Но "солнце разума" -- только блуждающий болотный огонек, а фаллический инструмент -- только игрушка в хищных руках "великой матери". Нельзя приближаться к порождающему и столь же активно убивающему женскому началу. "Дама Натура" требует дистанции и поклонения. Это хорошо понимали наши патриархальные предки, которые, остерегаясь изобретать автомобиль и атомную бомбу, ставили на дорогах изображение бога Термина и писали на Геркулесовых столбах "non plus ultra".
igor_bredman: Грета Гервиг создала уникальный памятник нашей эпохи. Она убедила Warner Bros. Pictures экранизировать её личную психодраму и весь мир аплодирует ей стоя — как же они узнали в ней себя! Попробуем немного расшифровать. Барбиленд — мир в голове зрителя, в бессознательном. Хотя конечно же никто не знает, в голове ли находится бессознательное и что это вообще такое. Все Барби и Кены есть субличности, представленные в наличие в психе человека, anima и animus в терминологии Юнга. Управляющие корпорации Mattel — внутренние родители, которые решают, какую субличность оставить, какую остановить в производстве, а какую сдать в утиль.
Подробнее по ссылке: https://igor-bredman.livejournal.com/34468.html
Но в прогрессистской культуре целостность неизбежно прогрессивно деградирует, ибо единичное лишается особенного и растворяясь в общем теряет свое место в нем, поскольку без особенного в общем не может быть никаких мест. это и есть западная свобода.
Топологическое пространство человечества все более становится эпикуровым пространством гедонистически выдрессированных индивидов.
Диалектика границы хорошо дана у Гегеля - она выделяет, защищает и соединяет, фильтруя необходимое, терпимое и нетерпимое.
У живых клеток есть мембрана, в организме экзо-, мезо- и эндодерма.
Государство - организм, порождающий личностей-государей, а не машина, собранная из индивидов для их удовольствия в форме планетарного вольера.
Видимое отсутствие негативных эффектов совр.кап.государства есть иллюзия хотя бы потому что оно скрывает свою сущность перманентного кризиса, не желая при этом быть на границе жизни и смерти, но только сладкой вечной жизни.
Это очень хитрый кризис. Он расширенно самовоспроизводился как бактерия - сначала захватывая свободное от него пространство, а когда то почти кончилось, то и будущее время в форме жизни в долг.
tdm11: Никак не получается диалектика типа давайте разъединимся, чтобы потом соединиться. Дурно увеличивающееся множество персональных границ неминуемо превратит общество в бесструктурную среду, аморфную - без границ. То есть результат внезапно! окажется противоположным ожидаемому. И все бестолковые нынешние противоречия это просто проявление неустранимого логического порока мышления. Третий гендер, пятый, десятый... - ок. Но сотый гендер - это уже не разнообразие, а выпендрёж. И золотой середины тут не найти. Вообще, в этой задаче интересно то, что никакой компромисс не может быть предусмотрен чисто методологически. Ну, как с Крымом (пардон). Любое доведение до т.н. логического конца до добра не доводит. Одно дело размывание границ, другое - исчезновение. И вот этот неуловимый переход и есть предмет моих тревог.
Я о вспышках насилия, травли и агрессии по любым признакам. Виртуальные рабы воюют с виртуальными плантаторами, виртуальные миту - с виртуальными вайнштейнами и т.п. Идут войны хэштегов, и идут объединения хэштегов. Человек обрастает хэштегами и подписками как нейрон, устанавливая виртуальные отношения. Вот и получается такой планетарный масштаб, в котором лица границы стёрты, а краски тусклы усреднены до серобуромалинового. Только войны получаются реальные.
Вы же не будете считать смузи (для примера) эталоном высокой сложности? А винегрет? А ... и так далее.
На первом фото микроструктура обычного металла. Видим зёрна и, соответственно, границы зёрен. Да, зёрна все разные, но они одинаковые по сути.
На втором фото видим тонкую структуру металла в аморфном состоянии. Зёрен нет по определению и по факту, тонкая структура уже в области чуть ли не квантовой физики.
Разница масштаба в 4 порядка плюс в зримом размере ещё пара порядков.
На первом фото можно себе представить некоторые сообщества. Размером по 1...3 миллиона. Это среднее. Реально от 10 тыс. до 10 миллионов.
На втором фото - отдельные люди либо трибы по сотне человек. Все разные, но видим-то мы не питательный бульон с укропчиком и пятнышками жира, а то самое смузи. Непонятный шлак. Тепловая смерть Вселенной общества.
Соответственно, философский вопрос: где проходит граница в этой мозаике, где внезапный переход от сложности и усложнения к резкому упрощению и голой ненужной простоте?
Активные связи между элементами.
В отсутствие градиентов, неоднородностей и (sic!) границ эта активность грозит оказаться бегом по кругу с наступанием на жабу.
alex_new_york: Когда клетки начинают игнорировать интересы организма, возникают состояния несовместимые с жизнью как организма, так и клеток: рак, аутоиммунные поражения и т дМысль о том, что государство существует или должно существовать для граждан, сродни мысли о том, что организм существует и должен существовать для клеток. И обличению на этом основании, скажем, апоптоза или борьбы иммунитета со злокачественными новообразованиями как недопустимых тоталитарных явлений
Очевидно, что если клетки организма находятся в плачевном состоянии, то ни о каком здоровье организма не может быть речи
Но так же очевидно, что здоровье организма и большинства составляющих его клеток требует не «свободы клеточного развития», или «подчинения организма интересам клеток», а совсем иных принципов их плодотворного симбиоза
Примерно то же можно сказать и об принципах государственного устройства. Государство должно быть здоровым и способным к динамичному развитию и выживанию, а еще лучше — лидерству в конкурентном окружении других государств. В различные исторические эпохи эти задачи решались государством различными методами. И благополучие граждан, ответственных за выживание и развитие государства, обычно было важной составляющей
Но выживание и развитие государства никогда не сводилось к наивному и нелепому его «подчинению интересам граждан»
pyshch: Бывают группы маленькие (например, деревня или вообще соседи по площадке), а бывают большие, как государство. Но суть от этого не меняется: коллективный интерес, противоречащий интересу личному. И пока люди живут в обществе, так и будет.alex_new_york: Происходящее в государстве и с государством часто не является прямым продуктом воли его рядовых граждан или элит — подобно тому, как происходящее в организме и с организмом не является простым и ясным следствием специфики жизни клеток. Сколько ни изучай нейроны, о поэтическом вдохновении, любви или таланте поймешь немного. И сколько ни изучай конкретных людей, простых или высокопоставленных, многое происходящее в государстве и с государством останется непонятным. Его понимание требует анализа процессов более высокого системного уровня, не сводящихся к низкоуровневым, вроде интересов и потребностей граждан.И чтобы быть в состоянии хотя бы немного что-то изменить, человек должен как минимум такие вещи хорошо понимать, а не жить в мире фантазий.
Андрей Парибок. Рациональность БЗ (Большого Запада) стоит на субстанциальности, а субстанциальность невозможно удержать без определенного серьезного отношения к значениям слов, к ним как к терминам и обобщенным терминам, к тому, что указует на сущности.
Но чуть более ста лет назад в крупнейших странах Европы и в Англии стали размывать фундаментальное отношение к словам. В возрастающем множестве появляются нового типа слова. В Англии их творят абсурдисты: Лир и Кэррол ( ср. стихотворение Jabberwock - Бормоглот). В Германии - философы (см. мою статью о письме Хайдеггера; во Франции - крупные поэты ( К примеру, Реймон Кено. Читайте его Exercises de style и др.). Теперь это делает множество людей, чувствительных к родному языку, ради шутки, но не только.[Забрало = полицейский] Публицисты, журналисты...
Примеры новых существенно несубстанциалистских слов см в хороших русских переводах Кэррола, это доступнее, чем результаты творчества Хайдеггера.
"Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве..." За этим нет и по замыслу не могут стоят сущности. Европейская рациональность подрывается. Крайне важно, что технически, с точки зрения языкового материала это получается делать только в индоевропейских языках. Возможно, в венгерском и финском такое и пытаются провернуть, но могут выйти только бледные жалкие подражания, Структура финноугорского слова не позволяет.
Конечно, напишу об этом работу.
Европейская подрывается в двух ее разновидностях - англосаксонской и собственно европейской. АА (Афро-Азиатска). ЮА (Южноазиатская) и ДВ (Дальневосточная) остаются. Россия тоже имеет шанс.
gignomai: ...Остается вопрос: почему именно латинский язык и латинский строй речи казались воплощением строгой логичности? Что эмпирически наталкивало на мысль об исключительной роли латинского языка в плане формирования его как языка строго рационального? Можно указать на одну черту латинского языка: в нем в виде особых терминов имеются выражения, слова, которые фиксируют логические оттенки, иногда исключительно важные для самой науки логики, которые другие языки могут обозначить лишь описательно. … Речь идет о формальных словах. Приведем примеры. «Или» соединительно-разделительное (слабая дизъюнкция) и «или» строго разделительное фиксируются в латинском языке посредством дискретных выражений, которые нельзя спутать: «sive» или «vel» слабо разделяют — во фразе «исполнять или голосом, или на струнах» (пример из Горация); здесь «или» может быть передано через «vel», но никак не с помощью «aut», ибо возможно исполнение одновременно и голосом и на струнах. Чтобы сказать по-латински «или победа, или смерть» (aut vincere aut mori), можно употребить лишь союз aut: он строго исключает.«Некоторые» может означать «некоторые, а может быть и все»; например: «некоторые химические элементы, встречающиеся на Земле, имеются и на Солнце». В этом случае римляне употребили бы местоимение «не ни один» — nonnulli; если же речь идет о том, что «только некоторые S суть Р» («некоторые люди белокуры»), то нельзя применять «nonnulli», но следует употребить «alii», которое всегда подразумевает, что «некоторые — так, а другие (некоторые) — иначе» («некоторые люди белокуры», — здесь подразумевается, что «другие не белокуры»). Выражения «все люди смертны» и «все люди, собравшиеся в амфитеатре» демонстрируют два смысла слова «все»; в первом случае — «каждый в отдельности», во втором случае — «в совокупности». Термин «все» в первом примере может быть передан по-латински через «omnis», тогда как во втором примере русское «все» адекватно выразимо по смыслу через «cuncti». Итак, в особые слова материализуются весьма тонкие логические оттенки. К ним относятся: vel, aut, nonnulli, alii, omnis, cuncti, seu (соответственно: «или также», «либо», «не ни один», «только некоторые», «каждый в отдельности», «все в совокупности», «или если»), и они не всегда четко фиксируются в других естественных языках. Лишь современные формализованные языки смогли эффективно состязаться с латынью в отношении логической выразительности (Попов, Стяжкин. Развитие логических идей от античности до эпохи Возрождения).
mahadaridra: В музыке я остаюсь классическим европейским человеком, в отличие от литературы , в частности поэзии, а также философии, где в значительной мере мне удается выходить за пределы цивилизационно-специфичной рациональности Большого Запада, в коей я был рожден и воспитан. Поэтому, думаю, я в частности не приемлю джаза (Rassenfremde Musik, как говорили в Германии 85 лет назад) - он был и остался для меня какофонией. Также я остро чувствую некое музыкальное неприличие в традиционном еврейском мелосе Востока и Юго-Востока Европы и в цыганщине. Собственно, цыганщину наша богема и ценила-то как узаконенное место звукового ( и не только) неприличия!Задавшись вопросом о технической основе этого моего неприятия, выдвигаю следующую гипотезу: в двух названных музыкальных направлениях большую роль играет portamento, то есть континуальный перенос звучания от ноты к ноте. В европейской же музыкальной классике он используется крайне скупо и в этом подобен острому словцу, вкрапленному в официальную речь. Но что такое portamento на фоне европейского классического музыкального строя? Это не что иное, как процессуальное нарушение европейской субстанциальности нот. Каждая нота в европейской музыке - некая звуковая вещь, субстанция, которую композитор и исполнитель обязался почти всегда соблюдать, как правила логического вывода.
А еврейский мелос восходит к афразийской процессуальности, цыганский же несет отчетливые следы южноазиатской рациональности, тоже не субстанциальной.
Александр Дугин. "Велика вероятность того, что нынешний финансовый кризис есть выражение гораздо более глубокого процесса – падения социального логоса, размытого либо насыщением чувственными моментами (П.Сорокин), либо дионисийским мифом, ставшим достоянием оскотинивших масс (Ж.Дюран). В юнгианской системе этот процесс можно рассмотреть как «понижение ментального уровня» (abaissement du niveau mental). Допустим, что логические структуры «эго» и «сверх-я» рассыпались ниже критического порога. А это весьма вероятно, если учесть наблюдения как за российским обществом, стремительно деградирующем в интеллектуальном и нравственном смысле, так и за процессами, протекающими в западной культуре и политике. В этом случае нас ожидает магистральное вступление человечества в режим ночи.
В юнгианской топике это означает, что мы спускаемся в коллективное бессознательное. Это не просто нигилизм. Концепция ничто, nihil, принадлежит к порядку логических структур, способных абстрактно представить себе чистую негативность по контрасту с чистым наличием. Но по мере размывания логики, кристальное ничто логического нигилизма предстает перед нами не пустым, но наполненным – наполненным ускользающими смыслами, сбивчивыми картинами, какофоническими звуками, не выстраивающимися ни в какую гармонию. Нигилизм ночи полон звуков, цветов и фигур. Только с позиции дня, это -- ничто.
Оказавшись ниже критической планки мы начинаем видеть во тьме. Ведь там всегда есть предметы, которые еще темнее других. Тут мы подошли к юнгианской версии посткризисной футурологии.
Социальный логос пал. Либерализм, успешно победивший всех своих логических и идеологических конкурентов (теократию, монархию, фашизм и коммунизм), не справился с ношей социального логоса, не смог в одиночку отстоять порядок дня перед лицом надвигающейся со всех сторон и изнутри него ночи (последней попыткой была имперская авантюра американских неоконов). При этом предшествующие логосы им безнадежно развенчены и сметены.
Дневной характер либерализма относителен. Возможно, он победил именно потому, что предлагал самый мягкий из порядков, самый ненавязчивый из логосов, самый компромиссный и толерантный из инструментов дневной репрессии ночного бессознательного. Но теперь он волей-неволей остался перед лицом хаоса один на один, причем того самого хаоса, на который он ранее и опирался.
Если текущий экономический кризис (а экономика – это суррогат порядка и логоса для либеральной цивилизации) окажется финальным, то произойдет фундаментальное опускание «ментального уровня человечества», мир погрузится в сновидение."
Евгений Головин. Если мужчина боится, избегает или вообще не признает зова сублимации, он, собственно, и не может называться мужчиной, то есть существом с ярко выраженной иррациональной системой ценностей. Даже при седой бороде или эффективно развитых бицепсах он все равно останется ребенком, целиком зависящим от капризов "великой матери". Склоняя дух к решению прагматических задач, истощая душу в честолюбии и сластолюбии, он будет приползать к ее коленям в поисках утешения, ободрения и ласки.
Но "великая мать" отнюдь не патриархальная любящая Ева, плоть от мужской плоти, это зловещее порождение вечной тьмы, близкая родственница первичного, несотворенного хаоса: под именем Афродиты Пандемос она отравляет мужскую кровь сексуальным кошмаром, под именем Кибелы угрожает кастрацией, безумием и влечет к самоубийству. Спросят: какое отношение имеет вся эта мифология к рациональному и атеистическому познанию? Самое прямое. Атеизм -- просто форма негативной теологии, усвоенная некритично или вообще бессознательно. Атеист наивно верит во всемогущество разума как фаллического инструмента, способного проникнуть сколь угодно глубоко в сокровенность "матери-природы". Попеременно то восхищаясь "удивительной гармонией, царящей в природе", то возмущаясь "стихийными, слепыми силами природы", он, подобно избалованному сынку, хочет получить от нее все, ничего не давая взамен. В последнее время он, напуганный экологическими бедствиями и перспективой переселения в недалеком будущем на гостеприимные земли других планет, взывает, правда, к милосердию и гуманизму.
Но "солнце разума" -- только блуждающий болотный огонек, а фаллический инструмент -- только игрушка в хищных руках "великой матери". Нельзя приближаться к порождающему и столь же активно убивающему женскому началу. "Дама Натура" требует дистанции и поклонения. Это хорошо понимали наши патриархальные предки, которые, остерегаясь изобретать автомобиль и атомную бомбу, ставили на дорогах изображение бога Термина и писали на Геркулесовых столбах "non plus ultra".
igor_bredman: Грета Гервиг создала уникальный памятник нашей эпохи. Она убедила Warner Bros. Pictures экранизировать её личную психодраму и весь мир аплодирует ей стоя — как же они узнали в ней себя! Попробуем немного расшифровать. Барбиленд — мир в голове зрителя, в бессознательном. Хотя конечно же никто не знает, в голове ли находится бессознательное и что это вообще такое. Все Барби и Кены есть субличности, представленные в наличие в психе человека, anima и animus в терминологии Юнга. Управляющие корпорации Mattel — внутренние родители, которые решают, какую субличность оставить, какую остановить в производстве, а какую сдать в утиль. Подробнее по ссылке: https://igor-bredman.livejournal.com/34468.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-08-05 12:36 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-08-05 12:42 pm (UTC)