"Будь самим собой. Будь Русским!"
Oct. 18th, 2023 11:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Когда-то Пиаццолла, будучи никому ещё не известным, выиграл в качестве музыкального приза энную сумму песо и, полагая себя всего лишь учеником волшебника, поехал в вожделенную Европу, чтобы поучиться тому, как писать музыку. Вкус у него был хороший и он пошёл в ученики к Наде Буланже. Поучившись, он написал некое музыкальное произведение и, гордый собою, понёс его на суд метрессы. Надя, послушав его, сказала: «Но где же здесь ты? Я слышу Бартока, слышу Стравинского, но я не слышу тебя. Неужели ты хочешь стать ещё одним из сотни никому не известных европейских композиторов? Будь самим собой. Будь Пиаццоллой!»
Где тот авторитет, который скажет эти слова нашим образованцам с их вечными "европами", "цивилизованными народами" и прочей невыносимой чепухой? Гласа народа они явно не слышат и рано или поздно дождутся гласа с небес: «Будь самим собой. Будь Русским!»" Alexandrov_G.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
creator74: Вестернизация не есть русское. Запад - это цивилизация, стоящая на голове: там городская культура переварила сельскую основу, чего нигде не было и быть не могло, а там смогло потому, что в момент германского завоевания уже были римские города, отсюда раздвоенность, отчуждение, движение истории задом наперёд, так сказать. То есть средневековая цивилизация - единственная, ставшая настоящим наследником предшественницы, греко-римской, и поэтому начавшая с конца, с готовой религии, правовой системы, науки и так далее. Россия же, как и все остальные, - цивилизация автохтонная. У неё до конца сохранялась аграрная основа, которая, стало быть, вот поглотила результаты развития буржуазного запада. И Россия, таким образом, осуществила великий, окончательный цивилизационный синтез, синтез принципов древности и средневековья.
Прежде чем о чём-то судить, надо учить матчасть. Рекомендую начать с лекций Гегеля по философии истории.
kryloyashher: Капитализм поднялся на труде, как долге перед Богом.
Советский строй поднялся на труде, как долге перед народом.
Япония на труде, как долге перед корпорацией.
А сейчас, похоже, у большинства нет понятия долга даже перед собой. Но есть долг общества перед ними.
Коли так, то выход в восстановлении той или иной формы коллективного сознания (религия в этом случае выступает высшей формой коллективизма). Практически же при сохранении буржуазного капиталистического уклада и, главное, либеральной идеологии я, например, перспективы не вижу.
az118: Реальные половые связи, как и спорт. соревнования, требуют довольно значительных психофизических и материальных нагрузок при нормальной половой ментальности: мужчина - завоеватель и женщины, ее расположения и любви, и средств обеспечения и безопасности ее и совместных детей.
сегодня средства обеспечения и безопасности предоставляет государство, а поиск удовольствия, которое переставая служить ориентации в действительности становится самоцелью, перенаправляется в виртуальную сферу, подменяющую действительность и не требующую от массы потребителей значительных психофизических и материальных нагрузок.
получается гибрид детского сада и дома престарелых (привет Боррелю)
Андрей Парибок. Тотальное, абсолютное господство женских, преимущественно молодых, молодящихся моложавых образов в рекламе , исключительно сенсорных, как я вдруг вскрыл в себе, вызывает у меня тягостное чувство принадлежности к угнетенному классу. Я не женщина, не молод и не сенсорик, а интуит.
И совершенно нетоварен: невозможно превратить меня в товар.
Архиепископ Иоанн. ...Идеализм не эксплоатирует материализма для своих целей, но материализм очень любит эксплоатировать идеализм для своих целей. Материализм не имеет основания в здоровой человеческой душе, и чтобы nривлекать к себе такие здоровые души, он должен рядиться в идеализм...
windeyes: Истина как реалистичность реальности. Истинно реально – реалистично - только действующее здесьсейчастное. Степень реалистичности - по качеству этого действия.
Жизнь как переживание. Нет переживаний и нет жизни, только поиск подтверждений для убеждения, что не вываливаешься из нее. Интерес к чему-то, влечение к кому-то, переживание чего-то и с кем-то – жизнь. Остальное умствующее самовнушение, блуждание в одиночестве.
Трансцендентная обобщающая Канта. Гегель о том же, но в абсолюте, т.е. в отношении ко всему вообще. Сознание и сознания, градации.
trita: «Жить чужим умом» чисто технически есть извращение реальной природы разумения, но в идеале должно быть понятно и то, что «своего ума» в принципе не бывает, как не бывает своей версии здоровья, например, «своим» может быть только букет болячек. Аналогично «своим» может быть специфика текущего недомыслия, а подлинный «Ум» есть достояние универсальное, единое. Данное утверждение в каком-то смысле даже странно делать, настолько оно должно быть самоочевидным. Ум это субстрат творения, фундамент бытия. Все люди в сущности одинаково гениальны, но для наблюдателя в форме (низшего периферийного Я) этот холистический факт неочевиден и спорен, так как интенсивности света ума в эгоической сфере ещё недостаточно. Отсюда и тенденция «жить своим умом» в ложном самостийном смысле, в смысле блуждать блудным сыном.
kryloyashher: Дело в признании или отрицании вертикальной иерархичности человека, в упрощённом варианте — тело-душа-дух. Это про религиозное восприятие человека. Тогда как в нынешнем светском человек только телесен. А из этого следует, что в вертикально иерархизированном мире заведомо больше степеней свободы, а следовательно, и основания для терпимости к чужому взгляду: возможность выведения точки оценки на вышестоящие ступени показывает относительность любого одноуровневого противопоставления. Напротив, в одноуровневом мире любое противопоставление становится непримиримым. С того и всеохватная нетерпимость к иному взгляду. И тем нетерпимость выше, чем мир площе. (И при этом либеральнее. Вот такой как бы парадокс.
creator74: Сельская община, которую вестернизация разрушила как институт, нашла способ восстановить себя, реинкарнировавшись в "едином народнохозяйственном комплексе". И это как раз нормально, когда цивилизация сохраняет свою аграрную основу, тем более в этом вот духовном виде общинного сознания, при этом ассимилировав плоды западного буржуазного развития. А вот что буржуазная цивилизация съедает свою природную основу - это результат крайне специфического развития на территории бывшей Римской империи. Которое никто никогда больше не воспроизведёт, да и зачем этот экстрим, когда можно просто взять результат и жить нормально.
Теория марксизма - это временный инструмент, использовавшийся русской цивилизацией на определенном этапе её развития. Он уже отработал, успокойтесь. А вот результаты работы отменить не получится.
Крестьянство переехало в город, и там под себя перестроило буржуазную культуру. Это заметно и по интеллектуалам: они ведь тоже остаются колхозниками, которые думают, что реально только то, что можно облапать.
Но духовный строй общества - это и есть реальность, которая всё определяет. Чтобы узнать это, надо просто выйти из колхоза и стать образованным человеком.
Но у вас есть ещё одно препятствие: новая религия. Культ великого Ништяка, который един в трёх лицах: джинсы, жвачка и порнушка. На самом деле если это убрать это, то ваш "капитализм" утратит всЯкую привлекательность. Останется одно дерьмо. Но этим вы так зачарованы, что вообще утратили способность мыслить, воспринимать что-то не абсолютно плоское.
То есть колхозник - это крестьянин, вырвавшийся из своей среды и попавший под власть абстракций. Поначалу это работало, но потом произошёл кризис
Нужно вылезать из этого состояния, но вы не хотите. Только перетасовывать убогие абстракции, которые в вас прошили в советском детском саду.
И характерна ещё эта пролетарская убеждённость в том, что вы можете, ничего не зная и не понимая, выносить суждения обо всём на свете, руководствуясь лишь чувством удовлетворения от того, что ваши плоские абстракции соответствуют сами себе.
Вернер Зомбарт. Докапиталистический человек — это естественный человек. Человек, который еще не балансирует на голове и не бегает на руках (как это делает экономический человек наших дней), но твердо стоит на земле обеими ногами и на них ходит по свету. Найти его хозяйственный образ мыслей поэтому нетрудно: он как бы сам собою вытекает из человеческой природы.
Само собою понятно, что в центре всех страданий и всех забот стоит живой человек. Он «мера всех вещей»: mensura omnium rerum homo.* Но этим уже определяется отношение человека к хозяйству: оно служит человеческим целям, как и всякое другое создание рук человеческих. Итак, вот основное следствие такого понимания: исходной точкой всякой хозяйственной деятельности является потребность человека, его естественная потребность в благах. Сколько благ он потребляет, столько и должно быть произведено; сколько он расходует, столько он и должен заприходовать. Сначала даны расходы, а по ним определяются доходы. Я называю эту форму ведения хозяйства расходным хозяйством.
* Известное положение софиста Протагора: «Мера всех вещей — человек»
...Если хотеть понять основную идею, которой определяются все мышление и воля ремесленника, то нужно представить себе систему ремесленной деятельности как перенесение уклада гуфы на промысловые и коммерческие отношения. До отдельных подробностей здесь может быть прослежена аналогия, существующая между крестьянской общиной гуфовладельцев и объединенной в цех корпорацией ремесленников. Обе исходят из данной величины подлежащей удовлетворению потребности и тем самым подлежащей совершению работы, обе ориентируются по точке зрения пропитания. Всегда возвращающаяся основная мысль каждого истинного ремесленника и друга ремесла заключается в следующем: ремесло должно прокормить своего работника. Он хочет работать столько, чтобы заработать свое пропитание; он, как те ремесленники в Иене, о которых нам рассказывал Гёте, «большей частью обладает настолько здравым смыслом, чтобы не работать во всяком случае больше того, сколько необходимо для зарабатывания на веселое житье». Об этом же говорит так называемая «Реформация Сигизмунда», в классической форме выражающая тысячу раз повторявшуюся основную идею всякой ремесленной организации: «Если же вы хотите услышать, что повелевает императорское право, то наши предки были не дураки — ремесла придуманы для того, чтобы каждый ими зарабатывал свой хлеб насущный, и никто не должен вмешиваться в чужое ремесло; этим свет прогоняет свою нужду, и каждый может прокормиться».
...В столь же малой степени, как и умственная энергия, развита у докапиталистического экономического человека и энергия волевая. Это выражается в медленном темпе хозяйственной деятельности. Прежде всего и главным образом люди стремятся держаться как можно дальше от нее. Когда только можно «прогулять» день — его «прогуливают». Люди относятся к хозяйственной деятельности примерно так же, как ребенок к учению в школе, которому он, конечно, не подчиняется, если его не заставят. Нет ни следа любви к хозяйству или к хозяйственному труду. Это основное настроение мы без дальнейших доказательств можем вывести из известного факта, что во все докапиталистическое время число праздников в году было громадным.
thor_2006: Тяжела и неказиста жизнь простого пехотинца. Рыцарь печального образа повествует о ней:
И вот оказывается, что беднее солдата нет никого на свете, ибо существует он на нищенское свое жалованье, которое ему выплачивают с опозданием, а иногда и вовсе не выплачивают, или на то, что он сам сумеет награбить – с явной опасностью для жизни и идя против совести. С одеждой у него подчас бывает так плохо, что рваный колет служит ему одновременно и парадной формой, и сорочкой, и в зимнюю стужу, в открытом поле он согревается обыкновенно собственным своим дыханием, а я убежден, что, вопреки законам природы, дыхание, коль скоро оно исходит из пустого желудка, долженствует быть холодным. Но подождите: от непогоды он сможет укрыться с наступлением ночи, ибо его ожидает ложе, которое человек непритязательный никогда узким не назовет, – на голой земле он волен как угодно вытягивать ноги или же ворочаться с боку на бок, не боясь измять простыни. И вот наконец настает день и час получения степени, существующей у военных: настает день битвы, и тут ему надевают сшитую из корпии докторскую шапочку, в случае если пуля угодила ему в голову, если же не в голову, то, стало быть, изуродовала ему руку или ногу. Но пусть даже этого не произойдет, и милосердное небо убережет его и сохранит, и он пребудет здрав и невредим, все равно вряд ли он разбогатеет, и надлежит быть еще не одной схватке и не одному сражению, и из всех сражений ему надлежит выйти победителем, чтобы несколько продвинуться по службе, но такие чудеса случаются редко. В самом деле, сеньоры, скажите: задумывались ли вы над тем, что награжденных на войне гораздо меньше, чем погибших? (…)
Что такое страх перед бедностью и нищетою, охватывающий и преследующий студента, по сравнению с тем страхом, который овладевает солдатом, когда он в осажденной крепости стоит на часах, охраняя равелин или же кавальер, и чувствует, что неприятель ведет подкоп, а ему никак нельзя уйти с поста и избежать столь грозной опасности? Единственно, что он может сделать, это дать знать своему начальнику, и начальник постарается отвести угрозу контрминою, а его дело стоять смирно, с трепетом ожидая, что вот-вот он без помощи крыльев взлетит под облака или же, отнюдь не по своей доброй воле, низвергнется в пропасть. А если и это, по-вашему, опасность небольшая, то не менее страшно, а, пожалуй, даже и пострашнее, когда в открытом море две галеры идут на абордажный приступ, сойдутся, сцепятся вплотную, а солдату приходится стоять на таране в два фута шириной. Да притом еще он видит пред собой столько же грозящих ему прислужников смерти, сколько с неприятельской стороны наведено на него огнестрельных орудий, находящихся на расстоянии копья, сознает, что один неосторожный шаг – и он отправится обозревать Нептуновы подводные владения, и все же из чувства чести бесстрашно подставляет грудь под пули и тщится по узенькой дощечке пробраться на вражеское судно. (…)
Благословенны счастливые времена, не знавшие чудовищной ярости этих сатанинских огнестрельных орудий, коих изобретатель, я убежден, получил награду в преисподней за свое дьявольское изобретение, с помощью которого чья-нибудь трусливая и подлая рука может отнять ныне жизнь у доблестного кавальеро, – он полон решимости и отваги, этот кавальеро, той отваги, что воспламеняет и воодушевляет храбрые сердца, и вдруг откуда ни возьмись шальная пуля (выпущенная человеком, который, может статься, сам испугался вспышки, произведенной выстрелом из этого проклятого орудия, и удрал) в одно мгновение обрывает и губит нить мыслей и самую жизнь того, кто достоин был наслаждаться ею долгие годы
Где тот авторитет, который скажет эти слова нашим образованцам с их вечными "европами", "цивилизованными народами" и прочей невыносимой чепухой? Гласа народа они явно не слышат и рано или поздно дождутся гласа с небес: «Будь самим собой. Будь Русским!»" Alexandrov_G.
creator74: Вестернизация не есть русское. Запад - это цивилизация, стоящая на голове: там городская культура переварила сельскую основу, чего нигде не было и быть не могло, а там смогло потому, что в момент германского завоевания уже были римские города, отсюда раздвоенность, отчуждение, движение истории задом наперёд, так сказать. То есть средневековая цивилизация - единственная, ставшая настоящим наследником предшественницы, греко-римской, и поэтому начавшая с конца, с готовой религии, правовой системы, науки и так далее. Россия же, как и все остальные, - цивилизация автохтонная. У неё до конца сохранялась аграрная основа, которая, стало быть, вот поглотила результаты развития буржуазного запада. И Россия, таким образом, осуществила великий, окончательный цивилизационный синтез, синтез принципов древности и средневековья.Прежде чем о чём-то судить, надо учить матчасть. Рекомендую начать с лекций Гегеля по философии истории.
kryloyashher: Капитализм поднялся на труде, как долге перед Богом.Советский строй поднялся на труде, как долге перед народом.
Япония на труде, как долге перед корпорацией.
А сейчас, похоже, у большинства нет понятия долга даже перед собой. Но есть долг общества перед ними.
Коли так, то выход в восстановлении той или иной формы коллективного сознания (религия в этом случае выступает высшей формой коллективизма). Практически же при сохранении буржуазного капиталистического уклада и, главное, либеральной идеологии я, например, перспективы не вижу.
az118: Реальные половые связи, как и спорт. соревнования, требуют довольно значительных психофизических и материальных нагрузок при нормальной половой ментальности: мужчина - завоеватель и женщины, ее расположения и любви, и средств обеспечения и безопасности ее и совместных детей.сегодня средства обеспечения и безопасности предоставляет государство, а поиск удовольствия, которое переставая служить ориентации в действительности становится самоцелью, перенаправляется в виртуальную сферу, подменяющую действительность и не требующую от массы потребителей значительных психофизических и материальных нагрузок.
получается гибрид детского сада и дома престарелых (привет Боррелю)
Андрей Парибок. Тотальное, абсолютное господство женских, преимущественно молодых, молодящихся моложавых образов в рекламе , исключительно сенсорных, как я вдруг вскрыл в себе, вызывает у меня тягостное чувство принадлежности к угнетенному классу. Я не женщина, не молод и не сенсорик, а интуит.
И совершенно нетоварен: невозможно превратить меня в товар.
Архиепископ Иоанн. ...Идеализм не эксплоатирует материализма для своих целей, но материализм очень любит эксплоатировать идеализм для своих целей. Материализм не имеет основания в здоровой человеческой душе, и чтобы nривлекать к себе такие здоровые души, он должен рядиться в идеализм...
windeyes: Истина как реалистичность реальности. Истинно реально – реалистично - только действующее здесьсейчастное. Степень реалистичности - по качеству этого действия.Жизнь как переживание. Нет переживаний и нет жизни, только поиск подтверждений для убеждения, что не вываливаешься из нее. Интерес к чему-то, влечение к кому-то, переживание чего-то и с кем-то – жизнь. Остальное умствующее самовнушение, блуждание в одиночестве.
Трансцендентная обобщающая Канта. Гегель о том же, но в абсолюте, т.е. в отношении ко всему вообще. Сознание и сознания, градации.
trita: «Жить чужим умом» чисто технически есть извращение реальной природы разумения, но в идеале должно быть понятно и то, что «своего ума» в принципе не бывает, как не бывает своей версии здоровья, например, «своим» может быть только букет болячек. Аналогично «своим» может быть специфика текущего недомыслия, а подлинный «Ум» есть достояние универсальное, единое. Данное утверждение в каком-то смысле даже странно делать, настолько оно должно быть самоочевидным. Ум это субстрат творения, фундамент бытия. Все люди в сущности одинаково гениальны, но для наблюдателя в форме (низшего периферийного Я) этот холистический факт неочевиден и спорен, так как интенсивности света ума в эгоической сфере ещё недостаточно. Отсюда и тенденция «жить своим умом» в ложном самостийном смысле, в смысле блуждать блудным сыном.kryloyashher: Дело в признании или отрицании вертикальной иерархичности человека, в упрощённом варианте — тело-душа-дух. Это про религиозное восприятие человека. Тогда как в нынешнем светском человек только телесен. А из этого следует, что в вертикально иерархизированном мире заведомо больше степеней свободы, а следовательно, и основания для терпимости к чужому взгляду: возможность выведения точки оценки на вышестоящие ступени показывает относительность любого одноуровневого противопоставления. Напротив, в одноуровневом мире любое противопоставление становится непримиримым. С того и всеохватная нетерпимость к иному взгляду. И тем нетерпимость выше, чем мир площе. (И при этом либеральнее. Вот такой как бы парадокс.creator74: Сельская община, которую вестернизация разрушила как институт, нашла способ восстановить себя, реинкарнировавшись в "едином народнохозяйственном комплексе". И это как раз нормально, когда цивилизация сохраняет свою аграрную основу, тем более в этом вот духовном виде общинного сознания, при этом ассимилировав плоды западного буржуазного развития. А вот что буржуазная цивилизация съедает свою природную основу - это результат крайне специфического развития на территории бывшей Римской империи. Которое никто никогда больше не воспроизведёт, да и зачем этот экстрим, когда можно просто взять результат и жить нормально.Теория марксизма - это временный инструмент, использовавшийся русской цивилизацией на определенном этапе её развития. Он уже отработал, успокойтесь. А вот результаты работы отменить не получится.
Крестьянство переехало в город, и там под себя перестроило буржуазную культуру. Это заметно и по интеллектуалам: они ведь тоже остаются колхозниками, которые думают, что реально только то, что можно облапать.
Но духовный строй общества - это и есть реальность, которая всё определяет. Чтобы узнать это, надо просто выйти из колхоза и стать образованным человеком.
Но у вас есть ещё одно препятствие: новая религия. Культ великого Ништяка, который един в трёх лицах: джинсы, жвачка и порнушка. На самом деле если это убрать это, то ваш "капитализм" утратит всЯкую привлекательность. Останется одно дерьмо. Но этим вы так зачарованы, что вообще утратили способность мыслить, воспринимать что-то не абсолютно плоское.
То есть колхозник - это крестьянин, вырвавшийся из своей среды и попавший под власть абстракций. Поначалу это работало, но потом произошёл кризис
Нужно вылезать из этого состояния, но вы не хотите. Только перетасовывать убогие абстракции, которые в вас прошили в советском детском саду.
И характерна ещё эта пролетарская убеждённость в том, что вы можете, ничего не зная и не понимая, выносить суждения обо всём на свете, руководствуясь лишь чувством удовлетворения от того, что ваши плоские абстракции соответствуют сами себе.
Вернер Зомбарт. Докапиталистический человек — это естественный человек. Человек, который еще не балансирует на голове и не бегает на руках (как это делает экономический человек наших дней), но твердо стоит на земле обеими ногами и на них ходит по свету. Найти его хозяйственный образ мыслей поэтому нетрудно: он как бы сам собою вытекает из человеческой природы.
Само собою понятно, что в центре всех страданий и всех забот стоит живой человек. Он «мера всех вещей»: mensura omnium rerum homo.* Но этим уже определяется отношение человека к хозяйству: оно служит человеческим целям, как и всякое другое создание рук человеческих. Итак, вот основное следствие такого понимания: исходной точкой всякой хозяйственной деятельности является потребность человека, его естественная потребность в благах. Сколько благ он потребляет, столько и должно быть произведено; сколько он расходует, столько он и должен заприходовать. Сначала даны расходы, а по ним определяются доходы. Я называю эту форму ведения хозяйства расходным хозяйством.
* Известное положение софиста Протагора: «Мера всех вещей — человек»
...Если хотеть понять основную идею, которой определяются все мышление и воля ремесленника, то нужно представить себе систему ремесленной деятельности как перенесение уклада гуфы на промысловые и коммерческие отношения. До отдельных подробностей здесь может быть прослежена аналогия, существующая между крестьянской общиной гуфовладельцев и объединенной в цех корпорацией ремесленников. Обе исходят из данной величины подлежащей удовлетворению потребности и тем самым подлежащей совершению работы, обе ориентируются по точке зрения пропитания. Всегда возвращающаяся основная мысль каждого истинного ремесленника и друга ремесла заключается в следующем: ремесло должно прокормить своего работника. Он хочет работать столько, чтобы заработать свое пропитание; он, как те ремесленники в Иене, о которых нам рассказывал Гёте, «большей частью обладает настолько здравым смыслом, чтобы не работать во всяком случае больше того, сколько необходимо для зарабатывания на веселое житье». Об этом же говорит так называемая «Реформация Сигизмунда», в классической форме выражающая тысячу раз повторявшуюся основную идею всякой ремесленной организации: «Если же вы хотите услышать, что повелевает императорское право, то наши предки были не дураки — ремесла придуманы для того, чтобы каждый ими зарабатывал свой хлеб насущный, и никто не должен вмешиваться в чужое ремесло; этим свет прогоняет свою нужду, и каждый может прокормиться».
...В столь же малой степени, как и умственная энергия, развита у докапиталистического экономического человека и энергия волевая. Это выражается в медленном темпе хозяйственной деятельности. Прежде всего и главным образом люди стремятся держаться как можно дальше от нее. Когда только можно «прогулять» день — его «прогуливают». Люди относятся к хозяйственной деятельности примерно так же, как ребенок к учению в школе, которому он, конечно, не подчиняется, если его не заставят. Нет ни следа любви к хозяйству или к хозяйственному труду. Это основное настроение мы без дальнейших доказательств можем вывести из известного факта, что во все докапиталистическое время число праздников в году было громадным.
thor_2006: Тяжела и неказиста жизнь простого пехотинца. Рыцарь печального образа повествует о ней:И вот оказывается, что беднее солдата нет никого на свете, ибо существует он на нищенское свое жалованье, которое ему выплачивают с опозданием, а иногда и вовсе не выплачивают, или на то, что он сам сумеет награбить – с явной опасностью для жизни и идя против совести. С одеждой у него подчас бывает так плохо, что рваный колет служит ему одновременно и парадной формой, и сорочкой, и в зимнюю стужу, в открытом поле он согревается обыкновенно собственным своим дыханием, а я убежден, что, вопреки законам природы, дыхание, коль скоро оно исходит из пустого желудка, долженствует быть холодным. Но подождите: от непогоды он сможет укрыться с наступлением ночи, ибо его ожидает ложе, которое человек непритязательный никогда узким не назовет, – на голой земле он волен как угодно вытягивать ноги или же ворочаться с боку на бок, не боясь измять простыни. И вот наконец настает день и час получения степени, существующей у военных: настает день битвы, и тут ему надевают сшитую из корпии докторскую шапочку, в случае если пуля угодила ему в голову, если же не в голову, то, стало быть, изуродовала ему руку или ногу. Но пусть даже этого не произойдет, и милосердное небо убережет его и сохранит, и он пребудет здрав и невредим, все равно вряд ли он разбогатеет, и надлежит быть еще не одной схватке и не одному сражению, и из всех сражений ему надлежит выйти победителем, чтобы несколько продвинуться по службе, но такие чудеса случаются редко. В самом деле, сеньоры, скажите: задумывались ли вы над тем, что награжденных на войне гораздо меньше, чем погибших? (…)
Что такое страх перед бедностью и нищетою, охватывающий и преследующий студента, по сравнению с тем страхом, который овладевает солдатом, когда он в осажденной крепости стоит на часах, охраняя равелин или же кавальер, и чувствует, что неприятель ведет подкоп, а ему никак нельзя уйти с поста и избежать столь грозной опасности? Единственно, что он может сделать, это дать знать своему начальнику, и начальник постарается отвести угрозу контрминою, а его дело стоять смирно, с трепетом ожидая, что вот-вот он без помощи крыльев взлетит под облака или же, отнюдь не по своей доброй воле, низвергнется в пропасть. А если и это, по-вашему, опасность небольшая, то не менее страшно, а, пожалуй, даже и пострашнее, когда в открытом море две галеры идут на абордажный приступ, сойдутся, сцепятся вплотную, а солдату приходится стоять на таране в два фута шириной. Да притом еще он видит пред собой столько же грозящих ему прислужников смерти, сколько с неприятельской стороны наведено на него огнестрельных орудий, находящихся на расстоянии копья, сознает, что один неосторожный шаг – и он отправится обозревать Нептуновы подводные владения, и все же из чувства чести бесстрашно подставляет грудь под пули и тщится по узенькой дощечке пробраться на вражеское судно. (…)
Благословенны счастливые времена, не знавшие чудовищной ярости этих сатанинских огнестрельных орудий, коих изобретатель, я убежден, получил награду в преисподней за свое дьявольское изобретение, с помощью которого чья-нибудь трусливая и подлая рука может отнять ныне жизнь у доблестного кавальеро, – он полон решимости и отваги, этот кавальеро, той отваги, что воспламеняет и воодушевляет храбрые сердца, и вдруг откуда ни возьмись шальная пуля (выпущенная человеком, который, может статься, сам испугался вспышки, произведенной выстрелом из этого проклятого орудия, и удрал) в одно мгновение обрывает и губит нить мыслей и самую жизнь того, кто достоин был наслаждаться ею долгие годы
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-10-18 08:50 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-10-18 10:29 am (UTC)Зомбарт видит европейского крестьянина и капитализм Нового времени, восходящего к Средиземноморской цивилизации классической и поздней античности. Но он не видит Азии и степи с кочевниками. Чтобы создать государство, надо перестать быть частью земледельческой общины, привязанной к маленькому клочку земли, сыном только Матери-Земли, и стать Сыном Отца-Неба, встать над общинами, связав их воедино — в единство земного стада и небесной стаи. А это может только или военный вождь с сильной волей к власти, или торговец с сильной волей к прибыли, переходящей в волю к власти. А воля к власти — воля к ладу многого в одном, владеть — давать лад многому в едином целом. Основатель империи Хань — Лю Бан — был крестьянским сыном, ставшим начальником мелкого уезда в империи Цинь, где вскоре поднялись восстания бывших царств против объединивших их в единую империю власти, и Лю Бан стал военным вождем и затем первым императором новой династии. Когда эпидемия чумы вызвала в империи Юань восстание Красных повязок во главе с буддистской сектой Белого Лотоса, к ней примкнул нищий крестьян Чжу Юаньчжан, быстро ставший во главе нее и после победы основавший династию Мин. После распада созданной королевой Сондок и королем Мухёлем Объединенной Силлы купец из бывшего Когурё, Ван Гон, став военным вождем сумел воссоздать единое корейское государство под именем Корё с династией Ван, которое было уничтожено генералом Ли Сон Ге т его сыном Ли Бан Воном также после восстания Красных повязок, но они же создали Чосон с династией Ли, просуществовавшее 500 лет.
само слово государство этимологически восходит к ПИЕ корню Го — вождь-пастух стада крупного рогатого скота или табуна лошадей, го-сударь, го-сподин — правитель.
no subject
Date: 2023-10-18 10:50 am (UTC)Рынок решает.
Но рынком, т.е. спросом. т.е. оплатой за услугу управляет элита. За "русскость" мало того, что не платили, так еще и "штрафовали".
no subject
Date: 2023-10-18 12:38 pm (UTC)"Капитализм поднялся на труде, как долге перед Богом. Советский строй поднялся на труде, как долге перед народом..."
Я бы сказал иначе: капитализм развился на эгоизме и личной выгоде, а советский строй развалился из-за эгоизма и личной выгоды.
no subject
Date: 2023-10-18 01:58 pm (UTC)<<Нужно вылезать из этого состояния, но вы не хотите. Только перетасовывать убогие абстракции, которые в вас прошили в советском детском саду.
И характерна ещё эта пролетарская убеждённость в том, что вы можете, ничего не зная и не понимая, выносить суждения обо всём на свете>>
Непонятно, почему абстракции советского периода некоторые ставят ниже абстракций прежних периодов? Какой-то необоснованный снобизм "культурного человека в шляпе" перед "пролетарием". Между тем, эти "пролетарии" сумели в XX веке сотворить и воплотить такое, что и не снилось "умникам".
no subject
Date: 2023-10-18 03:19 pm (UTC)Там вообще много забавного. Например: "Крестьянство переехало в город, и там под себя перестроило буржуазную культуру"... Кто тогда создал буржуазную культуру, откуда взялись ее создатели, если не из переехавшего в города крестьянства?
no subject
Date: 2023-10-23 01:22 pm (UTC)