Наследство
Jul. 31st, 2009 01:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynxЕщё раз сходил в Иллюзион, чтобы увидеть фильм Марты Месарош.
В кино я ищу две вещи, любовь и тайну (в данном контексте это почти одно и то же). Человек может всё продумать, найти способ, чтобы не оставить другому шанса, и всё равно проиграть, потому что любовь сильнее, потому что у природы свои законы, а люди её часть. Это всегда выход за рамки, отказ от правил, которые призваны облегчить жизнь человека, а не лишить его свободы, как происходит в современном кино.
nemuri_neko. Стенды с киноафишами в старой Москве - теми, где было расписание всех кинотеатров. Афиши расклеивались два раза в неделю. Многие точки со стендами были в памяти, но в менее знакомом районе иногда приходилось идти и искать, если срочно нужно было понять, куда сейчас можно поехать и что посмотреть. На протяжении нескольких лет я заполнял фильмами все свободное время, и если день был полностью свободен, то в него можно было вместить пять фильмов в разных концах города. Если шла неделя какой-нибудь популярной национальной кинематографии, то там могли быть очень ранние сеансы - в 8 утра, скажем. В середине дня что-то из текущего репертуара, в три - допустим, студенческий просмотр во ВГИКе, около пяти мог быть закрытый сеанс в экзотическом доме культуры в богом забытом уголке, в промзоне, и хорошо, если фильм укладывался в час двадцать, потому что к семи нужно было нестись в Дом Кино. Иногда после вечернего сеанса в Доме Кино я умудрялся успеть на 21:00 в "Иллюзион" (от Белорусской до Таганской, через ступеньки вверх и вниз по эскалаторам, и все уличные расстояния - бегом).
Или если в дне вдруг возникала серьезная брешь, то можно было изучить уличную афишу и поехать куда-нибудь на дальнюю окраину, где в какой-нибудь "Арктике" или "Киргизии" шел на самом излете проката фильм почти сошедшего репертуара, который я просто не застал раньше по молодости лет. Вторая жена, например, Орел или решка, или, елы-палы, Господин Никто. Одним из таких фильмов был Надо убить Биргит Хаас, только до него я так и не добрался: собирался много раз и все время возникало что-то более животрепещущее. Хотя куда уж, казалось бы: Нуаре, Рошфор, политический триллер. Сказали бы мне тогда, что я увижу его сорок лет спустя, я бы ответил, что столько не живут.
Рошфор Рошфором, а главным открытием фильма оказалась Лиза Кройцер. У меня в те же далекие годы случилось с ней что-то вроде импритинга: ее пограничная героиня в Американском друге была неприятной, ограниченной, тупой и упертой, и я прочно зафиксировал неприязнь на актрисе. Мой самый нелюбимый типаж подруги в кино - та, что бросает своего мужчину, как только он встает на преступный путь. Забавно, что в Биргит Хаас ситуация зеркально развернута, и Рошфор не отказывается от нее, хотя знаком с ней пару дней. Сюжетная идея остроумна и даже свежа, но дальше все распадается: по логике, действие должно неспешно развиваться недели или даже месяцы, но теплая, дружная, почти семейственная французская разведка собирается провернуть тонкую психологическую операцию в одну ночь. Однако это не имеет значения, потому что все в фильме работает на других уровнях: прежде всего как элегия старой ламповой Европе, где всегда ночь, дождь размывает рекламные огни, продавец энциклопедий - наверняка последний в своей профессии - выполняет секретное задание, любезный сосед по столику оплачивает за вас счет в ресторане и только что встреченная незнакомка с очаровательным, немного обезьяньим лицом, сложными улыбками и затаенной грустью во взгляде торопит вас в отель и постель. У Лизы, кажется, чуть мужские черты, но их скрашивает неожиданная живость и разнообразие экспрессии. Может ли она быть террористкой номер один? конечно нет, ни даже сто один, но правдоподобие порой переоцененное сюжетное качество: что мешает нам воспринять ее былые проступки символически? и, в конце концов, кто никогда не оступался?
Я знаю, что собратья по оружию освободят ее в обмен на десяток-другой заложников, и Рошфору не придется зачеркивать недели в десятках календарей, как мне эти сорок лет.
В 1985 году в Доме Кино шла организованная британским посольством программа свежих английских фильмов. Раз в неделю в какой-то особенно бессмысленный будний день типа вторника в странное дневное время - в два или три часа - крутили только что вышедший в английский прокат фильм (копию, которую посольство получало для собственной развлекательной программы). Думаю, в дневное время именно потому, что английское кино тогда считалось мертворожденным и никому особо было не нужно. Специфика заключалась в том, что проникать на дневные показы было легче: бдительность вахтерш снижалась почти до нулевой отметки. Как правило, можно было зайти через подъезд Союза кинематографистов за углом и на лестнице скользнуть в секретную дверь, через которую из ресторанной кухни носили закусь в буфет. Но гораздо труднее внутри ДК было остаться незамеченным в дневное время из-за отсутствия маскирующей толпы. Спрятаться до начала сеанса можно было только в двух местах: в туалете или буфете. Туалет Дома Кино по меркам Москвы 80-х можно было принять с непривычки за французское шато или венецианское палаццо, но я все равно предпочитал буфет, где к тому же и кофе по меркам Москвы 80-х сильно напоминал кофе. Проблема была в том, что в этот безбожный час и в буфете иногда не было ни души кроме буфетчицы и игравшего в одиночестве на биллиарде Бориса Хмельницкого. Короче говоря, однажды в этом буфете меня выловил пожилой дядька-администратор, на удивление зловредный персонаж. Я повел себя, как Остап Бендер, и с аристократическим достоинством настоял на том, чтобы перед расправой допить свой честный кофе. Учитывая размер чашки-наперстка, это купило мне примерно пять секунд дополнительного времени. Но, вероятно, мой апломб произвел впечатление, потому что меня не выгнали немедля на улицу, а повели по незнакомым коридорам под конвоем в высочайшее присутствие. Не знаю, к сожалению, кем был тот достойный представитель администрации, с которым я провел следующие четверть часа. Начал он с того, что киноманы достали вконец и, вероятно, в этот раз без вызова милиции никак не обойдется. Закончил тем, что наказал дядьке-администратору впредь пускать меня на дневные сеансы беспрепятственно.
- Хотя, - добавил, - толку с них немного. До чего же бездарное у англичан кино все-таки.
- Ну пара достойных фильмов все-таки была, - слабо возразил я.
Он пожал плечами.
Фильмы той программы были: Бразилия, Комната с видом, Долгая страстная пятница, Мона Лиза и Clockwise.
В кино я ищу две вещи, любовь и тайну (в данном контексте это почти одно и то же). Человек может всё продумать, найти способ, чтобы не оставить другому шанса, и всё равно проиграть, потому что любовь сильнее, потому что у природы свои законы, а люди её часть. Это всегда выход за рамки, отказ от правил, которые призваны облегчить жизнь человека, а не лишить его свободы, как происходит в современном кино.
nemuri_neko. Стенды с киноафишами в старой Москве - теми, где было расписание всех кинотеатров. Афиши расклеивались два раза в неделю. Многие точки со стендами были в памяти, но в менее знакомом районе иногда приходилось идти и искать, если срочно нужно было понять, куда сейчас можно поехать и что посмотреть. На протяжении нескольких лет я заполнял фильмами все свободное время, и если день был полностью свободен, то в него можно было вместить пять фильмов в разных концах города. Если шла неделя какой-нибудь популярной национальной кинематографии, то там могли быть очень ранние сеансы - в 8 утра, скажем. В середине дня что-то из текущего репертуара, в три - допустим, студенческий просмотр во ВГИКе, около пяти мог быть закрытый сеанс в экзотическом доме культуры в богом забытом уголке, в промзоне, и хорошо, если фильм укладывался в час двадцать, потому что к семи нужно было нестись в Дом Кино. Иногда после вечернего сеанса в Доме Кино я умудрялся успеть на 21:00 в "Иллюзион" (от Белорусской до Таганской, через ступеньки вверх и вниз по эскалаторам, и все уличные расстояния - бегом).
Или если в дне вдруг возникала серьезная брешь, то можно было изучить уличную афишу и поехать куда-нибудь на дальнюю окраину, где в какой-нибудь "Арктике" или "Киргизии" шел на самом излете проката фильм почти сошедшего репертуара, который я просто не застал раньше по молодости лет. Вторая жена, например, Орел или решка, или, елы-палы, Господин Никто. Одним из таких фильмов был Надо убить Биргит Хаас, только до него я так и не добрался: собирался много раз и все время возникало что-то более животрепещущее. Хотя куда уж, казалось бы: Нуаре, Рошфор, политический триллер. Сказали бы мне тогда, что я увижу его сорок лет спустя, я бы ответил, что столько не живут.
Рошфор Рошфором, а главным открытием фильма оказалась Лиза Кройцер. У меня в те же далекие годы случилось с ней что-то вроде импритинга: ее пограничная героиня в Американском друге была неприятной, ограниченной, тупой и упертой, и я прочно зафиксировал неприязнь на актрисе. Мой самый нелюбимый типаж подруги в кино - та, что бросает своего мужчину, как только он встает на преступный путь. Забавно, что в Биргит Хаас ситуация зеркально развернута, и Рошфор не отказывается от нее, хотя знаком с ней пару дней. Сюжетная идея остроумна и даже свежа, но дальше все распадается: по логике, действие должно неспешно развиваться недели или даже месяцы, но теплая, дружная, почти семейственная французская разведка собирается провернуть тонкую психологическую операцию в одну ночь. Однако это не имеет значения, потому что все в фильме работает на других уровнях: прежде всего как элегия старой ламповой Европе, где всегда ночь, дождь размывает рекламные огни, продавец энциклопедий - наверняка последний в своей профессии - выполняет секретное задание, любезный сосед по столику оплачивает за вас счет в ресторане и только что встреченная незнакомка с очаровательным, немного обезьяньим лицом, сложными улыбками и затаенной грустью во взгляде торопит вас в отель и постель. У Лизы, кажется, чуть мужские черты, но их скрашивает неожиданная живость и разнообразие экспрессии. Может ли она быть террористкой номер один? конечно нет, ни даже сто один, но правдоподобие порой переоцененное сюжетное качество: что мешает нам воспринять ее былые проступки символически? и, в конце концов, кто никогда не оступался?
Я знаю, что собратья по оружию освободят ее в обмен на десяток-другой заложников, и Рошфору не придется зачеркивать недели в десятках календарей, как мне эти сорок лет.
В 1985 году в Доме Кино шла организованная британским посольством программа свежих английских фильмов. Раз в неделю в какой-то особенно бессмысленный будний день типа вторника в странное дневное время - в два или три часа - крутили только что вышедший в английский прокат фильм (копию, которую посольство получало для собственной развлекательной программы). Думаю, в дневное время именно потому, что английское кино тогда считалось мертворожденным и никому особо было не нужно. Специфика заключалась в том, что проникать на дневные показы было легче: бдительность вахтерш снижалась почти до нулевой отметки. Как правило, можно было зайти через подъезд Союза кинематографистов за углом и на лестнице скользнуть в секретную дверь, через которую из ресторанной кухни носили закусь в буфет. Но гораздо труднее внутри ДК было остаться незамеченным в дневное время из-за отсутствия маскирующей толпы. Спрятаться до начала сеанса можно было только в двух местах: в туалете или буфете. Туалет Дома Кино по меркам Москвы 80-х можно было принять с непривычки за французское шато или венецианское палаццо, но я все равно предпочитал буфет, где к тому же и кофе по меркам Москвы 80-х сильно напоминал кофе. Проблема была в том, что в этот безбожный час и в буфете иногда не было ни души кроме буфетчицы и игравшего в одиночестве на биллиарде Бориса Хмельницкого. Короче говоря, однажды в этом буфете меня выловил пожилой дядька-администратор, на удивление зловредный персонаж. Я повел себя, как Остап Бендер, и с аристократическим достоинством настоял на том, чтобы перед расправой допить свой честный кофе. Учитывая размер чашки-наперстка, это купило мне примерно пять секунд дополнительного времени. Но, вероятно, мой апломб произвел впечатление, потому что меня не выгнали немедля на улицу, а повели по незнакомым коридорам под конвоем в высочайшее присутствие. Не знаю, к сожалению, кем был тот достойный представитель администрации, с которым я провел следующие четверть часа. Начал он с того, что киноманы достали вконец и, вероятно, в этот раз без вызова милиции никак не обойдется. Закончил тем, что наказал дядьке-администратору впредь пускать меня на дневные сеансы беспрепятственно.
- Хотя, - добавил, - толку с них немного. До чего же бездарное у англичан кино все-таки.
- Ну пара достойных фильмов все-таки была, - слабо возразил я.
Он пожал плечами.
Фильмы той программы были: Бразилия, Комната с видом, Долгая страстная пятница, Мона Лиза и Clockwise.
