Подопытные кролики Запада
Dec. 5th, 2023 02:43 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Сама по себе возможность обращения к абстрактным моделям - есть великое достояние человеческого разума - дар Прометея по Эсхилу. Без абстрактного чертежа невозможно построить современный авиалайнер, без формальных законов невозможно регулировать отношения в достаточно большом и сложно устроенном обществе, а без математической теоретической модели невозможны физические исследования.
Однако в данных случаях абстрактные структуры совмещаются с природой, проверяются ей. Модель авиалайнера - на опытно-конструкторских испытаниях, законы обыкновенно принимаются дискретно, в ответ на конкретный запрос, рождённый практикой, а не в рамках идеологически мотивированного массива или последовательности. Обыкновенно закон, в отличие от идеологического догмата, может быть отменён по причине неудачной правоприменительной практики. У идеологических догматов неудачной правоприменительной практики не бывает, потому как они есть самоцель, и сами призваны менять общественные практики. Адекватность математической модели физической теории должна быть подтверждена экспериментальной проверкой." ТГ Дуэлист.
"Социальная утопия - есть некая абстрактная идеальная модель для устройства общества. В голове её изобретателя или проповедника - это модель справедливости. Объективно существующее общество должно быть переустроено так, чтобы соответствовать утопии. Поскольку утопия есть идеальная модель справедливости - она сакральна. Поскольку это модель будущего - она прогрессивна. Это делает её критиков - реакционерами и врагами. Вообще, сама амбициозность замысла социальной революции делает утопию разрушительной, а значит агрессивной по своей сути. При этом обществу предлагается формальная модель, которая, в отличие от проекта авиалайнера, не будет проходить предварительную экспериментальную проверку, причём будет действовать глобально, без возможности локализации ошибок. Общество стразу становится подопытным с неясными последствиями.
Будучи явлением абстрактным - в достаточно сильном смысле платоновским - социальная утопия может вступать в очень глубокие противоречия с земным миром природы, людьми и человеческими сообществами, его населяющими, образуя патологии."
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
az118: В архаике и традиционном обществе, включая всю Азию до прихода новоевропейцев в 19 веке, идеологий не было, а высокая культура и развитая цивилизация были.
в общем, идеология - это комплекс идей, дающих представление о должном в смысле желанном, противостоящего действительному, исходя из необходимого и возможного.
но что есть идея?
идея (ПИЕ < *wid- "видеть") - умо-зрительное представление о сущности некоторого рода сущего, т.е. как оно должно и может со-существовать в мире с другими родами сущих.
стало быть комплекс идей придает вид для ума некоторой области бытия в ее действительности и возможности.
однако не всякий комплекс идей есть идеология, но только такой, который придает вид желанному-для-нас, которого или еще нет, но нам желанно чтобы было, или оно еще есть, но стремиться не быть и нам желанно его удержать, причем такой комплекс идей должен охватывать достаточно широкий круг адептов и передаваться из поколения в поколение.
В первом случае имеем идеологию проектирования и создания, например, техники или готических соборов, цеха строителей которых с 12 века были замкнутыми сообществами, из которых через включение в их иерархию аристократии с 17 века выросли масонские ложи, занявшиеся проектированием и пересозданием уже самого человечества и сыгравших зловещею роль в формировании идеологии Просвещения, Прогресса, в т.ч. социальной Революции, перешедших в марксизм и либерализм.
Т.е. идеологии возникают в протобуржуазном и буржуазном классовом обществе и полезны только в сфере техники и градостроительства, но в собственно социокультурных областях они более чем вредны, ибо навязывают органическому чуждое ему техническое.
С конца 60-х гг прошлого века обозначилась тенденция поступать с модерном также, как основатели модерна в начале 17 века - Ф.Бекон, Декарт и более мелкие деятели - поступили с премодерном - разрушать, объявив его (тогда премодерна, а в конце 20-го века уже модерна) ценности предрассудками и мифами в негативном смысле.
Отличие в том, создатели Нового времени имели свой проект - деистический рационализм: Бог создал мир и ушел на покой, и потому никакого Спасителя ждать не приходиться, сл-но, спасаться надо самим, познавая мир, коий есть совершенный механизм, и его порядок и овладевая природой, для чего человеку дан разум.
Этот проект в области искусства и архитектуры развернулся в барроко, а в философии и науке в Просвещение, общим стержнем с барроко имевшем идею Архитектора Вселенной, отрицавшую ценность героизма как неразумного варварства в пользу расчетливой разумности, против чего в конце 18 века возникла реакция Романтизма, реактуализировшего Данте как выразителя героического трагизма бытия, которому были близки поздний Пушкин с конца 1820-х и Николай I. Весь 19 век в России шла скрытая борьба романтиков с прогрессистами-масонами и либералами.
Однако отрицатели модерна отрицают и героическое, и разумное в пользу индивидуальной свободы инфантилов
ТГ Дуэлист. Примером социальной утопии, закладывающей патологию уже не только на уровне эволюции страны, а на уровне самой человеческой природы, является современный левый либерализм с его интерсекциональной теорией и гендерными исследованиями, абсолютизирующие идею борьбы с т.н. "привилегиями".
Мир неоднороден как на уровне природы, где у homo sapiens существует разделение на самцов и самок с их важными отличительными признаками, где люди обладают разными врождёнными свойствами, где заложены предпосылки для социальной иерархии уже на обезьяньем уровне, так и на уровне культуры, которая с самых древних времён генетически включает в себя иерархии и вообще различия. Последнее даже невозможно объять, легче повторить за древнеиндийскими математиками, у которых не было строгих доказательств теорем по древнегреческому образцу, и они, предъявив наглядное обоснование, обращались к собеседнику с фразой: "Смотри". Отсюда бесконечная борьба с культурным наследием, которая может кончиться только... как поётся в "Интернационале":
"Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем...".
Если политическое право будет таково, что относительно него все эквивалентны, это значит, что оно не учитывает никаких различий. Следовательно, это буквально стремление установить пустыню там, где есть нетривиальный природный и культурный ландшафт. Только в полученной пустыне будет сложно отличить одну область от другой - там нет различий и привилегий. Левый либерализм, говоря на языке математическом, всюду действует на общественное и культурное устройство как стирающий функтор.
Вспоминая высказывание Никиты Сюндюкова:
"...то задача Антихриста — обратное повторение подвига Христа, антикенозис, отказ от плоти и материи, отказ от Голгофы и страданий в пользу вечного, неподвижного блаженства, становление чистым Логосом;..."
- можно указать на то, что в левых учениях прослеживается тенденция к замене явлений объективных и наблюдаемых на абстрактные идентичности и социальные конструкты. И в случаях, когда это приводит к столкновению со сложившейся научной картиной, вопрос решается давлением на научное сообщество.
Говоря об утопизме в общем, можно заметить, что это попытка уйти от мира природы, подчинить цивилизацию абстрактным принципам, сделать её из явления природно-культурного чисто культурным, таким образом, в смысле представленного онтологического подхода уйти из мира физического в мир платонический, мир математических объектов - мир божественного разума. Такое отрицание части собственной природы, надо полагать, есть боязнь непредсказуемости - той самой, которая и отличает физический мир от платонического. Путь этот заранее обречён на крах, производимый столкновением с миром физическим, в котором существует человечество и цивилизация.
Стране как явлению природно-культурному свойственна экспансия в обоих областях. В этом смысле превращение в импению - явление естественное и даже "живое". Ведь даже колония бактерий в питательной среде ведёт себя по-имперски, если описать её поведение в политических, а не биологических терминах. По этому поводу историк, профессор С. В. Волков в своей книге "Почему РФ - не Россия" пишет:
"В настоящее время хорошо заметно, что в словаре демиургов общественного мнения «имперское сознание» (на практике применяемое исключительно к российской государственности) превратилось в популярный символ зла, оно часто даже выступает в качестве первопричины всех других зол. ...
Собственно, вся человеческая история есть история возникновения, борьбы и гибели разнообразных империй. Ни одному государству ещё не удавалось стать великой державой, не будучи империей, т.е. оставаясь моноэтничным и в пределах своей изначальной территории. Создание империй есть результат свойственного всему живому стремления к экспансии, поэтому нет ничего более естественного, чем их создание и гибель в борьбе с подобным же стремлением другого организма. Даже относительно небольшие страны, в силу разных обстоятельств получившие вдруг некоторые преимущества, непременно пользовались ими для экспансии. Португалия, в конце XV в. первая освоившая путь на Восток, Голландия, создавшая в XVII в. наиболее многочисленный в Европе флот, Швеция, превратившая после Тридцатилетней войны и до начала XVIII в. Балтику в свое озеро, — на несколько десятилетий становились вровень с первыми государствами Европы. ...
Главная империя наших дней — США, хотя и имеет как бы вторичный характер, прошла классический путь территориальной экспансии от объединения узкой полоски образований на Восточном побережье до контроля над сопредельными океанами."
Социальные утопии, будучи явлениями чистого разума, могут претендовать только на культурную экспансию. По своей сути социальные утопии, как было описано, агрессивны, имеют образ врага, претендуют на разрушение "старого мира". Если такая утопия имеет интернациональный, глобалистский характер, то, проникая сквозь границы, она делит людей на идеологических врагов. В итоге вместо войны империалистической социальная утопия предлагает войну гражданскую - по самому своему устройству, а не по предложению В.И. Ленина, и не по особой жадности левых революционеров по всему миру до крови своих сограждан.
Таким образом, страна Россия в естественном стремлении к продолжению своей тысячелетней истории, своей живой эволюции как природно-культурного явления - вступает в конфликт с действием современной лево-либеральной глобалистской утопии, велящей ту самую историю остановить, и двигаться в сторону предложенной идеальной социальной модели, а в конце пути наступит всеобщий мир и справедливость.
Однако в данных случаях абстрактные структуры совмещаются с природой, проверяются ей. Модель авиалайнера - на опытно-конструкторских испытаниях, законы обыкновенно принимаются дискретно, в ответ на конкретный запрос, рождённый практикой, а не в рамках идеологически мотивированного массива или последовательности. Обыкновенно закон, в отличие от идеологического догмата, может быть отменён по причине неудачной правоприменительной практики. У идеологических догматов неудачной правоприменительной практики не бывает, потому как они есть самоцель, и сами призваны менять общественные практики. Адекватность математической модели физической теории должна быть подтверждена экспериментальной проверкой." ТГ Дуэлист.
"Социальная утопия - есть некая абстрактная идеальная модель для устройства общества. В голове её изобретателя или проповедника - это модель справедливости. Объективно существующее общество должно быть переустроено так, чтобы соответствовать утопии. Поскольку утопия есть идеальная модель справедливости - она сакральна. Поскольку это модель будущего - она прогрессивна. Это делает её критиков - реакционерами и врагами. Вообще, сама амбициозность замысла социальной революции делает утопию разрушительной, а значит агрессивной по своей сути. При этом обществу предлагается формальная модель, которая, в отличие от проекта авиалайнера, не будет проходить предварительную экспериментальную проверку, причём будет действовать глобально, без возможности локализации ошибок. Общество стразу становится подопытным с неясными последствиями.
Будучи явлением абстрактным - в достаточно сильном смысле платоновским - социальная утопия может вступать в очень глубокие противоречия с земным миром природы, людьми и человеческими сообществами, его населяющими, образуя патологии."
az118: В архаике и традиционном обществе, включая всю Азию до прихода новоевропейцев в 19 веке, идеологий не было, а высокая культура и развитая цивилизация были.в общем, идеология - это комплекс идей, дающих представление о должном в смысле желанном, противостоящего действительному, исходя из необходимого и возможного.
но что есть идея?
идея (ПИЕ < *wid- "видеть") - умо-зрительное представление о сущности некоторого рода сущего, т.е. как оно должно и может со-существовать в мире с другими родами сущих.
стало быть комплекс идей придает вид для ума некоторой области бытия в ее действительности и возможности.
однако не всякий комплекс идей есть идеология, но только такой, который придает вид желанному-для-нас, которого или еще нет, но нам желанно чтобы было, или оно еще есть, но стремиться не быть и нам желанно его удержать, причем такой комплекс идей должен охватывать достаточно широкий круг адептов и передаваться из поколения в поколение.
В первом случае имеем идеологию проектирования и создания, например, техники или готических соборов, цеха строителей которых с 12 века были замкнутыми сообществами, из которых через включение в их иерархию аристократии с 17 века выросли масонские ложи, занявшиеся проектированием и пересозданием уже самого человечества и сыгравших зловещею роль в формировании идеологии Просвещения, Прогресса, в т.ч. социальной Революции, перешедших в марксизм и либерализм.
Т.е. идеологии возникают в протобуржуазном и буржуазном классовом обществе и полезны только в сфере техники и градостроительства, но в собственно социокультурных областях они более чем вредны, ибо навязывают органическому чуждое ему техническое.
С конца 60-х гг прошлого века обозначилась тенденция поступать с модерном также, как основатели модерна в начале 17 века - Ф.Бекон, Декарт и более мелкие деятели - поступили с премодерном - разрушать, объявив его (тогда премодерна, а в конце 20-го века уже модерна) ценности предрассудками и мифами в негативном смысле.
Отличие в том, создатели Нового времени имели свой проект - деистический рационализм: Бог создал мир и ушел на покой, и потому никакого Спасителя ждать не приходиться, сл-но, спасаться надо самим, познавая мир, коий есть совершенный механизм, и его порядок и овладевая природой, для чего человеку дан разум.
Этот проект в области искусства и архитектуры развернулся в барроко, а в философии и науке в Просвещение, общим стержнем с барроко имевшем идею Архитектора Вселенной, отрицавшую ценность героизма как неразумного варварства в пользу расчетливой разумности, против чего в конце 18 века возникла реакция Романтизма, реактуализировшего Данте как выразителя героического трагизма бытия, которому были близки поздний Пушкин с конца 1820-х и Николай I. Весь 19 век в России шла скрытая борьба романтиков с прогрессистами-масонами и либералами.
Однако отрицатели модерна отрицают и героическое, и разумное в пользу индивидуальной свободы инфантилов
ТГ Дуэлист. Примером социальной утопии, закладывающей патологию уже не только на уровне эволюции страны, а на уровне самой человеческой природы, является современный левый либерализм с его интерсекциональной теорией и гендерными исследованиями, абсолютизирующие идею борьбы с т.н. "привилегиями".
Мир неоднороден как на уровне природы, где у homo sapiens существует разделение на самцов и самок с их важными отличительными признаками, где люди обладают разными врождёнными свойствами, где заложены предпосылки для социальной иерархии уже на обезьяньем уровне, так и на уровне культуры, которая с самых древних времён генетически включает в себя иерархии и вообще различия. Последнее даже невозможно объять, легче повторить за древнеиндийскими математиками, у которых не было строгих доказательств теорем по древнегреческому образцу, и они, предъявив наглядное обоснование, обращались к собеседнику с фразой: "Смотри". Отсюда бесконечная борьба с культурным наследием, которая может кончиться только... как поётся в "Интернационале":
"Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем...".
Если политическое право будет таково, что относительно него все эквивалентны, это значит, что оно не учитывает никаких различий. Следовательно, это буквально стремление установить пустыню там, где есть нетривиальный природный и культурный ландшафт. Только в полученной пустыне будет сложно отличить одну область от другой - там нет различий и привилегий. Левый либерализм, говоря на языке математическом, всюду действует на общественное и культурное устройство как стирающий функтор.
Вспоминая высказывание Никиты Сюндюкова:
"...то задача Антихриста — обратное повторение подвига Христа, антикенозис, отказ от плоти и материи, отказ от Голгофы и страданий в пользу вечного, неподвижного блаженства, становление чистым Логосом;..."
- можно указать на то, что в левых учениях прослеживается тенденция к замене явлений объективных и наблюдаемых на абстрактные идентичности и социальные конструкты. И в случаях, когда это приводит к столкновению со сложившейся научной картиной, вопрос решается давлением на научное сообщество.
Говоря об утопизме в общем, можно заметить, что это попытка уйти от мира природы, подчинить цивилизацию абстрактным принципам, сделать её из явления природно-культурного чисто культурным, таким образом, в смысле представленного онтологического подхода уйти из мира физического в мир платонический, мир математических объектов - мир божественного разума. Такое отрицание части собственной природы, надо полагать, есть боязнь непредсказуемости - той самой, которая и отличает физический мир от платонического. Путь этот заранее обречён на крах, производимый столкновением с миром физическим, в котором существует человечество и цивилизация.
Стране как явлению природно-культурному свойственна экспансия в обоих областях. В этом смысле превращение в импению - явление естественное и даже "живое". Ведь даже колония бактерий в питательной среде ведёт себя по-имперски, если описать её поведение в политических, а не биологических терминах. По этому поводу историк, профессор С. В. Волков в своей книге "Почему РФ - не Россия" пишет:
"В настоящее время хорошо заметно, что в словаре демиургов общественного мнения «имперское сознание» (на практике применяемое исключительно к российской государственности) превратилось в популярный символ зла, оно часто даже выступает в качестве первопричины всех других зол. ...
Собственно, вся человеческая история есть история возникновения, борьбы и гибели разнообразных империй. Ни одному государству ещё не удавалось стать великой державой, не будучи империей, т.е. оставаясь моноэтничным и в пределах своей изначальной территории. Создание империй есть результат свойственного всему живому стремления к экспансии, поэтому нет ничего более естественного, чем их создание и гибель в борьбе с подобным же стремлением другого организма. Даже относительно небольшие страны, в силу разных обстоятельств получившие вдруг некоторые преимущества, непременно пользовались ими для экспансии. Португалия, в конце XV в. первая освоившая путь на Восток, Голландия, создавшая в XVII в. наиболее многочисленный в Европе флот, Швеция, превратившая после Тридцатилетней войны и до начала XVIII в. Балтику в свое озеро, — на несколько десятилетий становились вровень с первыми государствами Европы. ...
Главная империя наших дней — США, хотя и имеет как бы вторичный характер, прошла классический путь территориальной экспансии от объединения узкой полоски образований на Восточном побережье до контроля над сопредельными океанами."
Социальные утопии, будучи явлениями чистого разума, могут претендовать только на культурную экспансию. По своей сути социальные утопии, как было описано, агрессивны, имеют образ врага, претендуют на разрушение "старого мира". Если такая утопия имеет интернациональный, глобалистский характер, то, проникая сквозь границы, она делит людей на идеологических врагов. В итоге вместо войны империалистической социальная утопия предлагает войну гражданскую - по самому своему устройству, а не по предложению В.И. Ленина, и не по особой жадности левых революционеров по всему миру до крови своих сограждан.
Таким образом, страна Россия в естественном стремлении к продолжению своей тысячелетней истории, своей живой эволюции как природно-культурного явления - вступает в конфликт с действием современной лево-либеральной глобалистской утопии, велящей ту самую историю остановить, и двигаться в сторону предложенной идеальной социальной модели, а в конце пути наступит всеобщий мир и справедливость.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-12-04 11:45 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2023-12-05 02:38 am (UTC)Глобализм это тоже про империю — причем, более мощную, чем предыдущие
no subject
Date: 2023-12-05 10:42 am (UTC)истинный глобализм - глобализм Небесный