Славянская специфика справедливости
Jan. 13th, 2024 04:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Славянская специфика справедливости — это не тип самой справедливости, а процесс её формирования. Локальные концепции справедливости в исторической ретроспективе довольно сильно связаны с религиозными парадигмами, поэтому, к примеру, православное понимание того, как именно нужно строить механизм оценки собственных действий, радикально отличается от католического и — тем более — от протестантского. В православии концепция первородного греха (введённая Августином около 400 года) подразумевает, что избавление от греха — это процесс, зависящий от деятельности самого человека, т.е. управляем его личным построением шкал оценки собственных действий и реакций на действия окружающих, а в католицизме и протестантизме — первородный грех является клеймом, который превентивно делает человека грешником, поэтому ему необходимо корректировать свои представления о том, что правильно и что грешно, с внешними ориентирами, которые предоставляет церковь." snowps.
"Именно в этой особенности заключено главное отличие в понимании справедливости, которое сформировалось за много веков существования христианства в разных социокультурных средах: если протестант ищет ориентиры вне своей персональной мировоззренческой парадигмы и копирует правила, сформированные местными социальными конвенциями, то православный пытается найти свой путь, формируя механизм построения собственных правил, которые являются продуктом личного взаимодействия мировоззрения человека с богом, т.е. не требующие жёсткого их соблюдения. Даже роль церкви в случае православия иная — она скорее является проводником, помогающим отдельной личности сформировать собственную систему оценок, в то время как в протестантизме и католицизме церковь — автор аксиоматики правил оценки.
Если кратко: справедливость в западном дискурсе — это соответствие локальному конвенциональному своду правил, имеющему статус аксиом, в славянском же дискурсе — это некие эвристики, позволяющие в каждом конкретном случае, в зависимости от контекста, оценить определённые действия как верные или неверные, и совершенно не факт, что в разных контекстах оценки не поменяются на противоположные. Эта особенность, в частности, является одной из основных глубинных причин конфликта мировосприятия России и западной коалиции в нынешнем противостоянии.
Стремление распределить разные подходы к справедливости по некоей статичной шкале "крутизны" и формализовать для всех какую-либо единую систему оценки — это как раз следствие принадлежности мировоззрения к парадигме аксиоматичных правил и прилагающаяся к ней комплектом склонность к прозелитизму. Не надо навязывать свою мифологию тем, у кого уже сформирована своя, — значительно полезнее уметь договариваться. Речь не идёт о выделении славянской оценочной системы из мирового контекста, поскольку западный контекст — один из многих, сравнение было только с ним, а ведь есть ещё азиатский, арабский, африканский и т.п., — все они тоже сильно отличаются в понимании справедливости.
Если человек воспринимает ценностный базис, как что-то монументальное, статичное и непознаваемое, то эволюцией мировоззрения (в случае религий — эволюцией веры) будет являться колея, ведущая к полному соответствию своду абстрактных аксиоматичных правил, взятых со стороны, а если он воспринимает систему ценностей, как что-то, что он должен себе сформировать сам на основе личного опыта, умозаключений, идей, — он будет строить не свод правил, а систему динамического формирования правил под контекст, близкую к концепции ценностного релятивизма. И у первого, и у второго подхода есть свои достоинства и свои недостатки, но главной проблемой является то, что они в общем случае не приводимы к единому знаменателю. Сосуществование людей с этими двумя подходами в единой среде требует очень больших компромиссов.
Несовпадающее отношение к концепции первородного греха в разных конфессиях христианства — это давно обсуждаемая в теологических сферах данность, — статей, затрагивающих и пытающихся раскрыть эту тему, бесчисленное множество.
"Веросознанию Православия чужда сама мысль о правосудии Божием, которое не может простить ни одного греха без соответствующего удовлетворения и превращается в католической схоластике в некую фатальную и независимую от Бога силу. Православное понимание спасения исходит из идеи Бога, Который превосходит в Своем добре человеческие понятия о неизбежном воздаянии и не требует удовлетворения за грех. Источником наказания за содеянные прегрешения является не неумолимая правда Бога, не ответ Его оскорбленного правосудия, а сила греха, проклятия и смерти, следствие губительного соприкосновения со злом, которому человек подвергает себя в греховном отпадении от Бога.
Понимание спасения как удовлетворения делами добра за грехи искажает взаимоотношения Бога и человека, ибо оно исходит из стремления к взаимной выгоде. Бог и человек вступают в своего рода сделку, лишенную нравственного отношения друг ко другу или “правовой союз”." и т.п.
Вариативность толкований, разумеется, существует, кроме того надо понимать, что хоть в этих тонкостях христианских направлений проблематика разных подходов к восприятию мира и обрела некие конкретные черты, предпосылками к этим различиям выступали этнически-исторические особенности контекста формирования социокультурных традиций и христианская парадигма просто была модифицирована носителями под привычные им реалии. Опять-таки уточню — вопрос совсем не в том, какой подход более верный, а в том, что подходы нельзя собрать под знамёна одной локальной мифологии, это нерабочая концепция.
Кстати, интересный аспект — ориентация в превалирующих в западном христианском дискурсе концепциях спасения потребности что-то делать, чтобы загладить формально предопределённую греховность (а в реальности — в том числе и приобретённую в процессе жизни), т.е. в православии спасение больше напоминает тезис "не делай того, что считаешь грешным, а если сделал — постарайся исправить", а в том же протестантизме "в тебе столько греха изначально, что придётся всю жизнь доказывать, что ты достоин спасения". В этом смысле протестантизм очень хорошо ложится на западную экономическую модель, особенно если учесть сложнось различения обывателями общественно-восхваляемых маркеров правильности жизни от абстрактных проявлений праведности, - как у Стейнбека:
"Меня что всегда удивляло,- сказал Док.- Качества, которыми мы
восхищаемся в человеке - доброта, щедрость, открытость, прямодушие,
понимание, чувствительность, - все они обеспечивают неуспех в нашей
системе. Те же черты, которые мы считаем гнусными - лукавство,
алчность, жажда наживы, подлость, низость, эгоизм, своекорыстие,- все
это, напротив, гарантирует успех. Людей восхищает первый джентльменский
набор, но пользоваться они любят плодами второго."
Соглашусь, что в православии формального догматизма существенно больше, хоть и не являюсь верующим, но причина этого, предполагаю, скорее в том, что строгость правил обычно компенсируется гибкостью их применения в непубличной социальной жизни. В западном мире религия является компонентом социального акцента на соблюдении конвенций, который дополняет светскую формализацию, а в православии догматизм играет скорее дисциплинирующую роль для достаточно свободно строящих свои локальные диалекты для общения с богом верующих. И да — я выше уже отмечал, что религиозная специфика скорее является продуктом влияния давних локальных культурных традиций на конкретные конфессиональные правила, нежели наоборот.
Тут главное как раз то, откуда проистекает знание, якобы позволяющее отличать добро от зла. Добро и зло — это релятивистские, контекстно-зависимые сущности, поэтому если человек начинает оценочный процесс с "у меня есть безотказные маркеры добра и зла и осталось только решить, как наградить добро и покарать зло", то это совершенно иная концепция, нежели "то, что считаю добром и злом я, не является таковым вон там и вон там, — почему так происходит?" Абсолютистское толкование морали в первом подходе приводит к приоритету одного набора инструментов взаимодействия с миром, а релятивисткое второе — к выбору совершенно другой модели поведения, так что оставлять метод оценки за скобками никак нельзя."
<<не может простить ни одного греха без соответствующего удовлетворения и превращается в католической схоластике в некую фатальную и независимую от Бога силу.>>
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
wampus_999: Подобное лукавое лишение Бога возможности принимать собственные решения, навязываемое католической церковью ради укрепления собственной власти, меня всегда поражало. Вот это высказывание особенно ярко это отражает:
"Священники обладают властью ключей или властью избавлять грешников от ада, делая их достойными рая, и превращать их из рабов сатаны в детей Божьих. И Сам Бог обязан придерживаться суждения Своих священников, прощать им или не прощать" (Католический святой Альфонс де Лигуори, "Достоинства и обязанности священников", 1927 г.).
Нина Ищенко. "Вслед за Августином Поль Рикёр рассматривает проблему первородного греха как проблему юридическую. Августин, а вслед за ним вся западная богословская традиция понимает первородный грех как наследственную виновность. Да, люди после Адама никакого проступка не совершали, но они уже грешны, даже только что рожденные дети. Характерно, как Августин в "Исповеди" старается доказать это - дети, мол, и жадны, и злы, и эгоистичны, еще не отняли его от груди, а он уже другого отталкивает - своего же брата! Конечно, грешен, виноват и повинен смерти!
Восточные отцы понимают первородный грех как космическую катастрофу - грех ввел в мир смерть, первородный грех это смертность, малые дети грешны в том смысле, что они смертны, никакой персональной вины на них нет. Кто-то из отцов так и говорит: "Мы крестим маленьких детей не потому что они виновны и грешны, а потому что они смертны", полностью противоположно Августину.
Августин понимает действие первородного греха как какую-то злую наследственность юридической вменяемости, а смысл жертвы Христа в том, что Он перенес наказание за нас. Рикёр тут и пытается найти какой-то смысл, и конечно не находит. В православии понимание другое. Грех Адама приводит нас к греху потому что мы смертны из-за Адама. А раз мы смертны, то боимся смерти, и этот страх порождает зависть, ненависть, алчность. Христос же дал нам жизнь вечную, то есть избавил нас от страха смерти и дал возможность жить без греха ничего не боясь. (Православная точка зрения излагается по книгам Мейендорфа и С.Роуза)."
az118: Принцип католицизма - спасение = вера + дела, где спасение каждого предопределено до начала мира, но никому не известно, хотя и выражено в вере в Спасителя, которая подтверждается благими делами.
Принцип кальвинизма - вера = спасение + дела, где спасение каждого предопределено до начала мира и выражено в вере как внутренней верности избранной твари договору с Господином и подтверждается успехами в мирских делах как проявление верности Господина договору с тварью (новое иудейство - модерн и постмодерн).
Принцип православия - спасение = сотрудничество Отца, дающего Сыновью благодать детям, и детей, в умном делании стремящихся быть подобием Отца и Сына (обожение).
snk1965: Пожалуй, отвечу – на просто и прямо понятый вопрос: чему и как верю и что считаю за факт:
Как? – А так же, как и селянин 5 веков назад, чем я его лучше?
Во-первых, оцениваю, укладывается ли заявленный (или самостоятельно наблюдённый) факт в мою,, довольно расплывчатую, картину мира. Если нет, то насколько он её корёжит, противоречит моим уже сформированным и тесно переплетённым "уверенностям". Оценивается источник знаний о факте, возможность получить подтверждение событию, пробуются различные интерпретации, анализируется контекст.
Поскольку вышеприведённое весьма энергозатратно, то
Во-вторых, оценивается важность этого факта для моих текущих дел и для моей картины мира (что мне за дело, если сообщение о найденном где-то в Австралии новом виде лишайника окажется фейком?– одним больше, одним меньше). Некоторые неважные факты вполне могут быть оценены как "возможные курьёзы", с интуитивным коэффициентом вероятности их правдивости.
А ещё оценивается стоимость создания фейка/розыгрыша и чья-либо заинтересованность в его создании и распространении (Cui prodest? Cui bono? И сколько?).
...В общем, как все, и как во все времена. Даже до (возможного) открытия (возможно существующего) бозона Хиггса.
swamp_lynx: Сложно понять, что такое справедливость. Наверное, это естественный ход вещей. Легче увидеть несправедливость, то, что нарушает этот ход вещей.
В России несправедливостью считаются залоговые аукционы и другие формы приватизации того, что создавалось несколькими поколениями людей.
То, что наши либеральные, прогрессивные соотечественники называют завистью, потому что видят мир исключительно через призму зависти. В их мире несправедливости нет.
Какие здесь могут быть внутренние изменения. Например, перестать завидовать, а через это обвинять в зависти других.
Андрей Парибок. В русском есть замечательный глагол, точно не переводимый на европейские языки - "соображать". Его было бы уместно использовать в философии. Ведь Платоново "видеть единое во многом" очень часто как раз "соображать".
Прочтите соотв. раздел труда Гегеля, где в заглавии что-то (забыл, что) und das Gewissen. Там у него как раз про совесть. В английском (и французском) нет точного соответствия. Но я потому и не упомянул эти два языка. Гитлер точно сказал, что он освобождает солдат "от химеры совести". Он знал, что говорил.
Владимир Васильев. По поводу «со-»
Просится аналогия с со-вестью, как ее трактует Розанов: в мысли и сердце первое.
Или из Ригведы: Происхождение сущего из не-сущего открыли мудрецы, путем вопрошания, заглянув в свое сердце.
buyaner: В какой-то момент я стал замечать, что выражение "угрызения совести" попадается всё реже, а "чувство вины" - чаще. Это, на мой взгляд, может оказаться очень опасным симптомом. Дело в том, что в русском языке у "угрызений совести" имеется отчётливая положительная коннотация (что никак не равнозначно положительным эмоциям), а у "чувства вины" - отрицательная. Грубо говоря, первое есть именно то, что делает человека человеком, тогда как второе - штамп из арсенала психотерапевтов, обозначающий некую психическую аберрацию, что-то такое, от чего необходимо избавиться.
sergeyhudiev. Христиане воспитаны в традиции рефлексии, покаянного размышления о своих поступках, которая может переходить в самобичевание. В С.-А.С.Ш. на это накладывается дополнительно традиция так называемых «великих пробуждений». «Пробуждение» — это массовое движение обращения неверующих или, еще более, формально верующих, к Богу, которое сопровождается напряженным исследованием своей жизни — «у кого взял я вола, у кого взял осла, кого обидел и кого притеснил» (1 Цар.12:3), и усилиями по её исправлению.
Когда среда, в которой все это происходит, остается христианской — или, вернее, находящейся под сильным христианским влиянием — это приводит к взаимному примирению и общим поискам справедливости.
То трепетное отношение к «угнетенным меньшинствам», которое вызывает у нас непонимание и насмешки, связано именно с этой традицией напряженного испытания совести — а не обидел ли я ближнего?
Андрей Перла. Слишком многие, включая неглупых людей, бездумно повторяют либеральную про "государство, которое мы нанимаем", "чиновников, которых мы содержим на наши налоги".
Эти фразы были придуманы для обоснования прав буржуазии на власть. И вправду, в первых парламентах сидели те самые люди, которые платили налоги, из которых состояла государева казна.
Это время закончилось, как только ввели всеобщее избирательное право - размер налогов, которые платит сегодняшний рядовой избиратель,... ничтожен по сравнению с государственными расходами.
Хуже того, цена тех благ, которые государство предоставляет каждому, многократно выше вклада этого каждого в казну. Даже ... если этот каждый ... платит<-таки> налоги...
Кто платит те налоги, на которые существует государство? Кто создает казну? Крупные компании.
В России эти компании по большей части принадлежат самому государству. Что обеспечивает, по крайней мере, независимость государства от частного капитала - государство само капиталист. И, раз так, даже без идеалистических представлений о долге, относится к гражданам как к своим сотрудникам и рабочим.
В странах же буржуазной демократии и вправду кто платит, тот и заказывает музыку. А платят корпорации.
Трудно представить себе устройство менее справедливое и менее подобающее человеческому достоинству, чем устройство, в котором государство нанимается теми, кто платит. Любая монархия и/ли диктатура, производящая свою легитимность не от денег, а от идеалов, получается многократно более человечной.
az118: Богемикус с Крыловым - банальные мелкобуржазные журналишки, завороженные мощью западной цивилизации - цивилизации роста массового общества потребления хлеба и зрелищ, частью которого был и СССР, идеология которого восходит к Городу Солнца Кампанеллы (созданного в эпоху Позднего Возрождения, Реформации и раннего Барокко под влиянием принесенных иеузуитами сведений о Китае династии Мин на фоне паневропейской войны и общего кровавого бардака 16-17 вв), фактически и описанным в "Туманности Андромеды" Ефремова.
сам выбор капитализм-социализм ложен, ибо это нанайские мальчики.
нас спасет только Новое средневековье с моралью милосердия, этикой служения и эстетикой обожения в красоте, без которой человек не достоин существования
Реальная монархия (едино-началие) возможна только при служилом строе с общей целью (res-publica) служения небу и потому подлинно этична, эстетична и божественна:
Fais ce que dois, advienne, que pourra
(делай что должен, и да случится чему суждено)
(c) Марк Аврелий, римский император
кто что должен исходя из принципа Сердце-Ум-Мысль:
- Государь, будучи Сыном Неба, служит Отцу Небесному по Его Воле и есть Отец народа,
- муж служит Государю по воле Государя и есть государь своей семьи,
- жена служит мужу по воле его,
- дети служат родителям,
младшие служат старшим и почитают их,
старшие заботятся о младших и любят их при необходимости строго наказывая.
культура связывает поколения и сословия в единство, возделывая младших по образцам старших.
все - одна семья.
это и есть подлинный Закон, Истина и Путь.
все прочее ложь новоевропейского субъекта-индивида с его человекопоклонством в массовом обществе потребления хлеба и зрелищ, в котором может быть только синтез олигархии с охлократией.
и в мире нет ничего подлее слащавого лицемерия Запада - Брюсселя, Лондона и Вашингтона - иудеохристианского происхождения из морали греха и свободы.
Жестокое лицемерие Востока совершенно иной природы - природы этики стыда и долга.
Православие - несомненно Восток, но, как и все сегодня, заражено Западом.
buyaner: Все австрийские, священно-римско-германские и отчасти даже османские потуги сводились, в конечном счёте, к стремлению утвердить своё преемство от Рима.
Для России эта сторона дела, как ни странно, не столь важна — на сегодняшний день уж во всяком случае. Прозвучит по-евразийски (чего мне не хотелось бы), но преемственность от Орды актуальнее. В любом случае, говоря об "империи", я, во-первых, настаиваю на кавычках — отказ от них наводит на мысли о чаемом реванше, а он нам нужен как сами знаете что сами знаете кому. Во-вторых, подлинный смысл многих вещей проявляется post mortem: "...если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода" (Ин. 12:24). Я рассматриваю "империю" как наследство — русскую имперскую культуру, народы России (русских +), территорию, — доставшееся нам хотя и в обкромсанном виде, но всё ещё колоссальное по объёму и потенциалу.
thor_2006: Для начала цитата от Якова I Стюарта:
И как представляется очевидным, что король является верховным властителем над всей страною, точно так же он является господином над всяким лицом, которое в ней обитает, имея право жизни и смерти над каждым из обитателей. Ведь хотя справедливый правитель и не станет отнимать жизнь у кого-либо из своих подданных без ясного указания закона, однако законы, в силу которых эта жизнь отнимается, изданы им самим или его предшественниками. И таким образом власть всегда истекает из него самого, так как по ежедневному опыту мы видим, что хорошие и справедливые правители издают время от времени новые законы и статуты, добавляя наказания для нарушителей того, что до издания закона не считалось деянием, совершители которого подвергались бы наказанию
А теперь от Роберта Филмера:
В монархическом государстве властитель по необходимости должен быть выше законов
Совершенное королевство — то, в котором король правит всем в соответствии со своей волей
Ни обычные, ни писаные законы не служат и не могут служить каким-либо уменьшением той общей власти, которой обладают короли над своим народом по праву отцовства
Закон есть не что иное, как воля того, кто обладал властью верховного отца
Подытоживая рассуждения Филмера и опираясь на его высказывания, Джон Локк подводит итог:
Отцовская власть, или право отцовства, как понимает ее наш автор, есть божественное, неизменное право верховной власти, благодаря которому отец или монарх обладает абсолютной, деспотической, неограниченной и не поддающейся ограничению властью над жизнью, свободой и имуществом своих детей или подданных, так что он может захватить или отобрать у них имущество, продать, кастрировать или вообще использовать их, как ему заблагорассудится, поскольку все они — его рабы, а он — господин и владелец всего и его неограниченная воля — закон для них
Генри Сент-Джон, первый виконт Болингброк, по поводу критики Локка писал, что Локк обратился к сочинению Филмера из-за того, что подобного рода взгляды были популярны в то время. Это Англия, XVII век, если что...
az118: Об аристократии Востока
Аристократия на Востоке появилась не позднее
падения царства Шань Инь и утверждения Западного Чжоу,
просуществовав как минимум до опийных войн XIX века.
Эпохи Восточного Чжоу и Борящихся Царств часто сравнивают
с европейским средневековьем, для которого характерно
господство аристократии. Новая китайская аристократия
возникает при установлении династии Хань и при мл.Хань
экспортируется в Японию. Китайские и японские Императоры
за исключением Шихуан Ди не были деспотами.
Деспотизм - продукт Ближнего Востока, откуда он распространился
вначале на Переднюю и Среднюю Азию, затем некоторые его черты
были восприняты тюрками и монголами уже в средние века, что не
отменяет наличия аристократии и у них.
Отличие западной аристократии в ее индивидуализме, возникшем
еще в VI веке до Р.Х. в условиях прогрессирующей урбанизации полисов
и распада общин и дуальных им дружин.
Однако европейский XVI век выражено деспотичен.
Путь к большим пространствам всегда проходил через деспотию,
явную или скрытую, в начале, а иногда и середине его. Даже с наступлением
Нового Времени изменилась лишь форма и субъект деспотизма -
Деспот-личность уступил место безликому деспоту-рынку.
Никита Сюндюков. Согласно сотруднику Папского Восточного института священнику Эдварду Фарруджа, главная тема соборности — это демократизация церковной жизни. Славянофильская теория якобы не терпит иерархической организации Церкви. И действительно, кто может претендовать на то, чтобы именовать себя полноправным носителем церковного сознания? Согласно католикам, эту роль, со всеми оговорками, берет на себя Папа; согласно учению о соборности, церковное сознание разлито по телу всей Церкви, принципиально игнорируя деление на священников и мирян. Каждый христианин есть носитель соборного, православно-целостного сознания — при том условии, конечно, если он сам признает себя живой частью Церкви, а не индивидуальным, автономным субъектом.
Такая трактовка соборности вписывается в другую, более широкую рамку восприятия русской мысли на Западе: как мысли преимущественно анархичной, презирающей всякую форму, дисциплину, и, конечно, всякую власть, в том числе власть церковную. Так, например, католик Шмитт читал «Великого инквизитора» Достоевского: как бунт против церковной иерархии, произведение антицерковное и в конечном счете атеистическое.
В качестве аргумента в пользу подобной трактовки часто приводятся следующие слова Хомякова: «Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос». При этом опускается дальнейшее: «Не авторитет, говорю я, а истина и в то же время жизнь христианина, внутренняя жизнь его; ибо Бог, Христос, Церковь живут в нем жизнью более действительною, чем сердце, бьющееся в груди его, или кровь, текущая в его жилах; но живут, поколику он сам живет вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви».
Итак, для самого Хомякова конкретные вопросы распределения церковной власти, учительства и авторитета были скорее техническими частностями. Соборность же — в первую очередь тема его антропологии и гносеологии, стремления выйти к рубежам человеческого мышления. Киреевский, анализируя итоги развития западной философии, приходит к выводу, что краеугольный камень рационалистической традиции — автономный разум — оказался вымыслом и обманом, оскорбляющим достоинство человеческого духа. Он выдвигает концепцию целостного знания, где рациональное начало не ставится во главу угла, но сдерживается нравственностью, эстетикой, традицией, и, конечно, верой. И уже вслед за этой общефилософской интуицией Киреевского в сочинениях Хомякова начинает звучать тема соборности.
Конечно, соборность предполагает и вопросы об устройстве иерархии, и о первенстве учительства, и об авторитете — но не в первую очередь. Эти вопросы подчинены другому, более общему и практическому: что освобождает разум от оков собственной мнимой автономии, а что, напротив, способствует его замыканию на самом себе?
И вот только здесь, на этом шаге, и имеет смысл обсуждать вопрос учительства, который так волнует католиков. Согласно Хомякову, авторитет и первенство Папы воспринимается церковным народом механически, как нечто внешнее себе, чужеродное, а, значит, не способное быть усвоенным разумным образом. Это сказывается и на самой фигуре Папы, которая постепенно отделяется от своего носителя, становится своего рода «астральным телом» Церкви, абстракцией, маской, а в конечном счете — метафорой мертвящего безблагодатного закона.
Понимание же Церкви как пространства истины, в том числе и истины о самом себе, истины, данной в свободном послушании и смирении, которая отодвигает вопрос авторитета и учительства на второй план — это гораздо ближе духу славянофильской соборности.
Максим Медоваров. Славянофилы осознавали губительность модернизационного процесса для традиционных органических институтов (к которым относилась и крестьянская община), их концепция нащупывала противоречие между общностью и обществом (первое строится на холистском принципе превосходства общего над частным, второе - на индивидуалистической кооперации), которое потом сформулирует немецкий социолог Ф. Тённис.
Но нельзя пройти мимо критики о. Павла Флоренского, который в своей статье "Около Хомякова" указывал, что в своей экклезиологии славянофилы близко подходили к протестантской позиции. Взгляд славянофилов на государство просто как на исключительно внешнюю форму принуждения, защита чисто революционного принципа народного суверенитета, которая прямо вытекает из хомяковской трактовки "соборности", указывает на то, что в этом учении был сплав самых разных тенденций, которые ещё предстоит разбирать.
azesmer: Справедливость ТОЛЬКО для внешних отношений. То, что вы разбираете, есть внутреннее принятие внешней "справедливости". Просто "несправедливое" принятие выглядит как обязанность внешних передо мной (в силу якобы справедливости), а истинное принятие - как моя внутренняя обязанность перед другими.
От закона отличается, да и вообще появляется, в силу необходимой гибкости.
В условиях европейского перенаселения должны быть жесткие правила без исключений. Конфликты массовы и одинаковы.
В условиях "дикого запада", почти бескрайнего поля для экспансии, те же западные люди мгновенно переключаются на понятия "справедливости" и кино про это снимают. Когда, как и по какому поводу схлестнутся интересы Джека и Джона, закон почти наверняка не угадает. Какие там "понятые", "аресты", "тюрьмы", судьи? Откуда в УК закон как раз на этот, возможно единичный, случай?
"Правила дорожного движения" в дикой прерии в лучшем случае не применимы, а в реальности даже и бесконечный источник коррупции и издевательств. Это в городе "нельзя брать чужое", а в тайге и можно, и нужно - но обязан оставить взамен свое, иначе это НЕСПРАВЕДЛИВО, по отношению к следующему путнику, пришедшему в таежную избушку.
trita: От частного к общему тему справедливости пройти нельзя, заплутаете в дремучем лесу морального релятивизма, в болотах нигилизма и пр. радости «точек зрения». От общего к частному можно дать такое определение: справедливость это синхронизация внешней частной деятельности, намерений и суждений с внутренней универсальной «правдой» бытия. Отсюда и форма русского слова, отсюда и актуализация самого понятия в тех случаях, когда рассинхронизация внешних событий откровенно уходит «налево». Работает подсознательный компас праведной жизни, если хотите.
Из данного определения сразу вытекают несколько явных практических проблем. Во-первых, универсальная правда бытия (истина), по определению не вмещается в узкие рамки индивидуального ума человека, что порождает такие мнения как «справедливости нет» или «справедливость недостижима». И то и другое, что называется, «для бедных». Человеку на практике достаточно удерживать намерение к справедливости как фундаментальное, и двигаться вперёд. Дорогу осилит идущий, а не ищущий инфы прикупа для реализации планов сочинского жития. Метафизически справедливость это поток энергии жизни, и потому всякая кривда умрёт от потери жизненности.
Во-вторых, сама идея «справедливости» подразумевает «богобытие» как факт природы, никакой правды в нормах атеизма, сциентизма, дарвинизма и пр. быть не может, нонсенс. Материализм внеморален. Отсюда конфликт данной темы с нынешним миром, отсюда и бессодержательные спекулятивные попытки говорить о «ценностях» или «правах» от людей материалистичных по умственному настрою, обречённые попытки подменить внутреннюю правду некими внешними конституциями, юридическими актами, догмами и пр. макулатурой смертных, форма права вместо духа права. Справедливость не складывается из суммы удовлетворений персональных мнений и хотелок граждан, она либо имеет холистическую природу (одна на всех), либо это эпифеномен, фикция галлюцинирующей биомассы.
комменты: «Что справедливо, а что — нет, знает лишь Бог» — что значит «лишь»? Каким таким секатором вы отчуждаете человека. Человек это внешнее, формализованное проявление божественного, единый потенциал истины и справедливости является его метафизической основой, душевным топливом, раскрытие этого потенциала — целью, а процесс раскрытия — крестом. В слово «лишь» можно спрятать подсознательное стремление дистанцироваться от этой цели, уклониться от «несения креста», списать всё на внешние силы и «законы природы» типа кармы, оставив себе свои семь соток личной жизни, «свою жизненную философию». «Бог» не знает что справедливо, а что нет, «Он» и есть сама Справедливость — суть природы, правда жизни, познать и знать которую должен человек (дхарма), так как «знание» это (технически) достижение синхронизации физической вибрации с метафизической основой — реализация, «просветление», «Царство Божие на Земле». Христос тому образец для подражания, «Я и Отец — одно», без всяких «лишь».
konstantinovf: Доводилось слышать, что русская справедливость базируется на двух тезисах:
-никто не должен иметь возможность причинить мне вред, за который я не могу вскоре отплатить равным или большим ущербом*;
- все должны получать воздаяние соответствующее их личным этичным усилиям или усилиям их семьи**, но не превосходящее на порядок прибыток окружающих.
*очевидно, что и концепция отложенной мести и посиделок на берегу в ожидании проплывающего мимо трупа врага и, к счастью, идея всепрощения нам не близки.
** то есть, прибыток от капитала, как и от преступлений не признается должным и справедливым.
sh_e_k: Это сложно объяснить тем кто считает человека машиной или компьютером, или пусть живым, но всё равно автоматом, которым управляет высшая нервная система. Дело в том, что справедливость это активная вещь. Она не бывает сама по себе, её обязательно кто-то должен создать. Сотворить. И только пока кто-то творит справедливость она существует. Автомат или машина такое не умеет.
Здесь такая же сложность как и с любовью. Слово старательно забалтывали и заболтали до такой степени, что уже и половой акт называют любовью. И не возразишь на такое, потому что любой умный и образованный человек в два счета докажет, что имеет власть над любым словом. Имеет. Однозначно.
Зерна и плевела...
Машина и автомат не распознает, где зерна, а где плевела, для машины правильных критериев не подберется. Нужен не ум, а сознание.
snk1965: Простоавтоэпиграф:
"Закон - суров, но таков"™ © перепёрто мной с бургундского на родной, в соавторстве с М.Козаковым.
В мире-вовне справедливости (как и правды) нет - мир просто (как-то) у-закономерен из хаоса чьей-то волей. "Справедливость" – исключительно личный, субъект(ив)ный взгляд на мир, на хаос и порядок в нём. И путь (к) справедливости – всегда индивидуален, этот путь – путь одиночки, "путь героя".
Но пути у героев разные, да и герои - разные.
Аверсы и реверсы, "Лечение" vs "Трансформация".
Семь самураев на оклахомщине защищают пейзан от незаконных бандитских поборов, но им и в голову не придёт защищать их же от "мытарей на работе". Самураи – "лекари", восстановливают справедливость, т.е. жизнь по закону/правилам.
Банда Емельки Пугачёва от/меняет сам закон/порядок (и вводит новый, справедливый).
Разница – во власти, в субъектности: самурай - лишь проводник чужой воли ("ремонтник"), а Пугачёв – сама воля (автор-создатель нового порядка).
Восстановление порядка vs его установление. Законовостановление vs Законотворчество.
Чтобы установить новый, справедливый закон/порядок, необходима субъектность, личная воля, нужно самому "быть царём", "аристо-кратом" (ἀριστεύς κράτος). А для "восстановления порядка" достаточно быть "слугой царю", "самураем".
Это – разные (пути к) справедливости.
В "Америке" Джанго-герой идёт, чтобы освободиться, а в "России" - приходит, чтобы "дать вам волю".
Отличие "европейских смердов" от "русских" в том, что у последних природный, врождённый аристо/кратизм ещё не выветрился, не выбит окончательно батогами дуралекса. И русские герои чаще справедливость "у-", а не вос-станавливают.
"Отличие между народами тонкое, но – отличие"™ © другая бургундская, перепёртая под бургундское (2014 г.у.)
PS (ещё одна интересная тема, что лежит рядом):
ВелФрРев отменяет царя, а ВелРусБунт его – меняет ("на настоящего").™
PPS (и ещё, вдогонку):
Европейцы - коллективные индивидуалисты, а русские - индивидуальные коллективисты.
"Именно в этой особенности заключено главное отличие в понимании справедливости, которое сформировалось за много веков существования христианства в разных социокультурных средах: если протестант ищет ориентиры вне своей персональной мировоззренческой парадигмы и копирует правила, сформированные местными социальными конвенциями, то православный пытается найти свой путь, формируя механизм построения собственных правил, которые являются продуктом личного взаимодействия мировоззрения человека с богом, т.е. не требующие жёсткого их соблюдения. Даже роль церкви в случае православия иная — она скорее является проводником, помогающим отдельной личности сформировать собственную систему оценок, в то время как в протестантизме и католицизме церковь — автор аксиоматики правил оценки.
Если кратко: справедливость в западном дискурсе — это соответствие локальному конвенциональному своду правил, имеющему статус аксиом, в славянском же дискурсе — это некие эвристики, позволяющие в каждом конкретном случае, в зависимости от контекста, оценить определённые действия как верные или неверные, и совершенно не факт, что в разных контекстах оценки не поменяются на противоположные. Эта особенность, в частности, является одной из основных глубинных причин конфликта мировосприятия России и западной коалиции в нынешнем противостоянии.
Стремление распределить разные подходы к справедливости по некоей статичной шкале "крутизны" и формализовать для всех какую-либо единую систему оценки — это как раз следствие принадлежности мировоззрения к парадигме аксиоматичных правил и прилагающаяся к ней комплектом склонность к прозелитизму. Не надо навязывать свою мифологию тем, у кого уже сформирована своя, — значительно полезнее уметь договариваться. Речь не идёт о выделении славянской оценочной системы из мирового контекста, поскольку западный контекст — один из многих, сравнение было только с ним, а ведь есть ещё азиатский, арабский, африканский и т.п., — все они тоже сильно отличаются в понимании справедливости.
Если человек воспринимает ценностный базис, как что-то монументальное, статичное и непознаваемое, то эволюцией мировоззрения (в случае религий — эволюцией веры) будет являться колея, ведущая к полному соответствию своду абстрактных аксиоматичных правил, взятых со стороны, а если он воспринимает систему ценностей, как что-то, что он должен себе сформировать сам на основе личного опыта, умозаключений, идей, — он будет строить не свод правил, а систему динамического формирования правил под контекст, близкую к концепции ценностного релятивизма. И у первого, и у второго подхода есть свои достоинства и свои недостатки, но главной проблемой является то, что они в общем случае не приводимы к единому знаменателю. Сосуществование людей с этими двумя подходами в единой среде требует очень больших компромиссов.
Несовпадающее отношение к концепции первородного греха в разных конфессиях христианства — это давно обсуждаемая в теологических сферах данность, — статей, затрагивающих и пытающихся раскрыть эту тему, бесчисленное множество.
"Веросознанию Православия чужда сама мысль о правосудии Божием, которое не может простить ни одного греха без соответствующего удовлетворения и превращается в католической схоластике в некую фатальную и независимую от Бога силу. Православное понимание спасения исходит из идеи Бога, Который превосходит в Своем добре человеческие понятия о неизбежном воздаянии и не требует удовлетворения за грех. Источником наказания за содеянные прегрешения является не неумолимая правда Бога, не ответ Его оскорбленного правосудия, а сила греха, проклятия и смерти, следствие губительного соприкосновения со злом, которому человек подвергает себя в греховном отпадении от Бога.
Понимание спасения как удовлетворения делами добра за грехи искажает взаимоотношения Бога и человека, ибо оно исходит из стремления к взаимной выгоде. Бог и человек вступают в своего рода сделку, лишенную нравственного отношения друг ко другу или “правовой союз”." и т.п.
Вариативность толкований, разумеется, существует, кроме того надо понимать, что хоть в этих тонкостях христианских направлений проблематика разных подходов к восприятию мира и обрела некие конкретные черты, предпосылками к этим различиям выступали этнически-исторические особенности контекста формирования социокультурных традиций и христианская парадигма просто была модифицирована носителями под привычные им реалии. Опять-таки уточню — вопрос совсем не в том, какой подход более верный, а в том, что подходы нельзя собрать под знамёна одной локальной мифологии, это нерабочая концепция.
Кстати, интересный аспект — ориентация в превалирующих в западном христианском дискурсе концепциях спасения потребности что-то делать, чтобы загладить формально предопределённую греховность (а в реальности — в том числе и приобретённую в процессе жизни), т.е. в православии спасение больше напоминает тезис "не делай того, что считаешь грешным, а если сделал — постарайся исправить", а в том же протестантизме "в тебе столько греха изначально, что придётся всю жизнь доказывать, что ты достоин спасения". В этом смысле протестантизм очень хорошо ложится на западную экономическую модель, особенно если учесть сложнось различения обывателями общественно-восхваляемых маркеров правильности жизни от абстрактных проявлений праведности, - как у Стейнбека:
"Меня что всегда удивляло,- сказал Док.- Качества, которыми мы
восхищаемся в человеке - доброта, щедрость, открытость, прямодушие,
понимание, чувствительность, - все они обеспечивают неуспех в нашей
системе. Те же черты, которые мы считаем гнусными - лукавство,
алчность, жажда наживы, подлость, низость, эгоизм, своекорыстие,- все
это, напротив, гарантирует успех. Людей восхищает первый джентльменский
набор, но пользоваться они любят плодами второго."
Соглашусь, что в православии формального догматизма существенно больше, хоть и не являюсь верующим, но причина этого, предполагаю, скорее в том, что строгость правил обычно компенсируется гибкостью их применения в непубличной социальной жизни. В западном мире религия является компонентом социального акцента на соблюдении конвенций, который дополняет светскую формализацию, а в православии догматизм играет скорее дисциплинирующую роль для достаточно свободно строящих свои локальные диалекты для общения с богом верующих. И да — я выше уже отмечал, что религиозная специфика скорее является продуктом влияния давних локальных культурных традиций на конкретные конфессиональные правила, нежели наоборот.
Тут главное как раз то, откуда проистекает знание, якобы позволяющее отличать добро от зла. Добро и зло — это релятивистские, контекстно-зависимые сущности, поэтому если человек начинает оценочный процесс с "у меня есть безотказные маркеры добра и зла и осталось только решить, как наградить добро и покарать зло", то это совершенно иная концепция, нежели "то, что считаю добром и злом я, не является таковым вон там и вон там, — почему так происходит?" Абсолютистское толкование морали в первом подходе приводит к приоритету одного набора инструментов взаимодействия с миром, а релятивисткое второе — к выбору совершенно другой модели поведения, так что оставлять метод оценки за скобками никак нельзя."
<<не может простить ни одного греха без соответствующего удовлетворения и превращается в католической схоластике в некую фатальную и независимую от Бога силу.>>
wampus_999: Подобное лукавое лишение Бога возможности принимать собственные решения, навязываемое католической церковью ради укрепления собственной власти, меня всегда поражало. Вот это высказывание особенно ярко это отражает:"Священники обладают властью ключей или властью избавлять грешников от ада, делая их достойными рая, и превращать их из рабов сатаны в детей Божьих. И Сам Бог обязан придерживаться суждения Своих священников, прощать им или не прощать" (Католический святой Альфонс де Лигуори, "Достоинства и обязанности священников", 1927 г.).
Нина Ищенко. "Вслед за Августином Поль Рикёр рассматривает проблему первородного греха как проблему юридическую. Августин, а вслед за ним вся западная богословская традиция понимает первородный грех как наследственную виновность. Да, люди после Адама никакого проступка не совершали, но они уже грешны, даже только что рожденные дети. Характерно, как Августин в "Исповеди" старается доказать это - дети, мол, и жадны, и злы, и эгоистичны, еще не отняли его от груди, а он уже другого отталкивает - своего же брата! Конечно, грешен, виноват и повинен смерти!
Восточные отцы понимают первородный грех как космическую катастрофу - грех ввел в мир смерть, первородный грех это смертность, малые дети грешны в том смысле, что они смертны, никакой персональной вины на них нет. Кто-то из отцов так и говорит: "Мы крестим маленьких детей не потому что они виновны и грешны, а потому что они смертны", полностью противоположно Августину.
Августин понимает действие первородного греха как какую-то злую наследственность юридической вменяемости, а смысл жертвы Христа в том, что Он перенес наказание за нас. Рикёр тут и пытается найти какой-то смысл, и конечно не находит. В православии понимание другое. Грех Адама приводит нас к греху потому что мы смертны из-за Адама. А раз мы смертны, то боимся смерти, и этот страх порождает зависть, ненависть, алчность. Христос же дал нам жизнь вечную, то есть избавил нас от страха смерти и дал возможность жить без греха ничего не боясь. (Православная точка зрения излагается по книгам Мейендорфа и С.Роуза)."
az118: Принцип католицизма - спасение = вера + дела, где спасение каждого предопределено до начала мира, но никому не известно, хотя и выражено в вере в Спасителя, которая подтверждается благими делами.Принцип кальвинизма - вера = спасение + дела, где спасение каждого предопределено до начала мира и выражено в вере как внутренней верности избранной твари договору с Господином и подтверждается успехами в мирских делах как проявление верности Господина договору с тварью (новое иудейство - модерн и постмодерн).
Принцип православия - спасение = сотрудничество Отца, дающего Сыновью благодать детям, и детей, в умном делании стремящихся быть подобием Отца и Сына (обожение).
snk1965: Пожалуй, отвечу – на просто и прямо понятый вопрос: чему и как верю и что считаю за факт:Как? – А так же, как и селянин 5 веков назад, чем я его лучше?
Во-первых, оцениваю, укладывается ли заявленный (или самостоятельно наблюдённый) факт в мою,, довольно расплывчатую, картину мира. Если нет, то насколько он её корёжит, противоречит моим уже сформированным и тесно переплетённым "уверенностям". Оценивается источник знаний о факте, возможность получить подтверждение событию, пробуются различные интерпретации, анализируется контекст.
Поскольку вышеприведённое весьма энергозатратно, то
Во-вторых, оценивается важность этого факта для моих текущих дел и для моей картины мира (что мне за дело, если сообщение о найденном где-то в Австралии новом виде лишайника окажется фейком?– одним больше, одним меньше). Некоторые неважные факты вполне могут быть оценены как "возможные курьёзы", с интуитивным коэффициентом вероятности их правдивости.
А ещё оценивается стоимость создания фейка/розыгрыша и чья-либо заинтересованность в его создании и распространении (Cui prodest? Cui bono? И сколько?).
...В общем, как все, и как во все времена. Даже до (возможного) открытия (возможно существующего) бозона Хиггса.
swamp_lynx: Сложно понять, что такое справедливость. Наверное, это естественный ход вещей. Легче увидеть несправедливость, то, что нарушает этот ход вещей.В России несправедливостью считаются залоговые аукционы и другие формы приватизации того, что создавалось несколькими поколениями людей.
То, что наши либеральные, прогрессивные соотечественники называют завистью, потому что видят мир исключительно через призму зависти. В их мире несправедливости нет.
Какие здесь могут быть внутренние изменения. Например, перестать завидовать, а через это обвинять в зависти других.
Андрей Парибок. В русском есть замечательный глагол, точно не переводимый на европейские языки - "соображать". Его было бы уместно использовать в философии. Ведь Платоново "видеть единое во многом" очень часто как раз "соображать".
Прочтите соотв. раздел труда Гегеля, где в заглавии что-то (забыл, что) und das Gewissen. Там у него как раз про совесть. В английском (и французском) нет точного соответствия. Но я потому и не упомянул эти два языка. Гитлер точно сказал, что он освобождает солдат "от химеры совести". Он знал, что говорил.
Владимир Васильев. По поводу «со-»
Просится аналогия с со-вестью, как ее трактует Розанов: в мысли и сердце первое.
Или из Ригведы: Происхождение сущего из не-сущего открыли мудрецы, путем вопрошания, заглянув в свое сердце.
buyaner: В какой-то момент я стал замечать, что выражение "угрызения совести" попадается всё реже, а "чувство вины" - чаще. Это, на мой взгляд, может оказаться очень опасным симптомом. Дело в том, что в русском языке у "угрызений совести" имеется отчётливая положительная коннотация (что никак не равнозначно положительным эмоциям), а у "чувства вины" - отрицательная. Грубо говоря, первое есть именно то, что делает человека человеком, тогда как второе - штамп из арсенала психотерапевтов, обозначающий некую психическую аберрацию, что-то такое, от чего необходимо избавиться.sergeyhudiev. Христиане воспитаны в традиции рефлексии, покаянного размышления о своих поступках, которая может переходить в самобичевание. В С.-А.С.Ш. на это накладывается дополнительно традиция так называемых «великих пробуждений». «Пробуждение» — это массовое движение обращения неверующих или, еще более, формально верующих, к Богу, которое сопровождается напряженным исследованием своей жизни — «у кого взял я вола, у кого взял осла, кого обидел и кого притеснил» (1 Цар.12:3), и усилиями по её исправлению.
Когда среда, в которой все это происходит, остается христианской — или, вернее, находящейся под сильным христианским влиянием — это приводит к взаимному примирению и общим поискам справедливости.
То трепетное отношение к «угнетенным меньшинствам», которое вызывает у нас непонимание и насмешки, связано именно с этой традицией напряженного испытания совести — а не обидел ли я ближнего?
Андрей Перла. Слишком многие, включая неглупых людей, бездумно повторяют либеральную про "государство, которое мы нанимаем", "чиновников, которых мы содержим на наши налоги".
Эти фразы были придуманы для обоснования прав буржуазии на власть. И вправду, в первых парламентах сидели те самые люди, которые платили налоги, из которых состояла государева казна.
Это время закончилось, как только ввели всеобщее избирательное право - размер налогов, которые платит сегодняшний рядовой избиратель,... ничтожен по сравнению с государственными расходами.
Хуже того, цена тех благ, которые государство предоставляет каждому, многократно выше вклада этого каждого в казну. Даже ... если этот каждый ... платит<-таки> налоги...
Кто платит те налоги, на которые существует государство? Кто создает казну? Крупные компании.
В России эти компании по большей части принадлежат самому государству. Что обеспечивает, по крайней мере, независимость государства от частного капитала - государство само капиталист. И, раз так, даже без идеалистических представлений о долге, относится к гражданам как к своим сотрудникам и рабочим.
В странах же буржуазной демократии и вправду кто платит, тот и заказывает музыку. А платят корпорации.
Трудно представить себе устройство менее справедливое и менее подобающее человеческому достоинству, чем устройство, в котором государство нанимается теми, кто платит. Любая монархия и/ли диктатура, производящая свою легитимность не от денег, а от идеалов, получается многократно более человечной.
az118: Богемикус с Крыловым - банальные мелкобуржазные журналишки, завороженные мощью западной цивилизации - цивилизации роста массового общества потребления хлеба и зрелищ, частью которого был и СССР, идеология которого восходит к Городу Солнца Кампанеллы (созданного в эпоху Позднего Возрождения, Реформации и раннего Барокко под влиянием принесенных иеузуитами сведений о Китае династии Мин на фоне паневропейской войны и общего кровавого бардака 16-17 вв), фактически и описанным в "Туманности Андромеды" Ефремова.сам выбор капитализм-социализм ложен, ибо это нанайские мальчики.
нас спасет только Новое средневековье с моралью милосердия, этикой служения и эстетикой обожения в красоте, без которой человек не достоин существования
Реальная монархия (едино-началие) возможна только при служилом строе с общей целью (res-publica) служения небу и потому подлинно этична, эстетична и божественна:
Fais ce que dois, advienne, que pourra
(делай что должен, и да случится чему суждено)
(c) Марк Аврелий, римский император
кто что должен исходя из принципа Сердце-Ум-Мысль:
- Государь, будучи Сыном Неба, служит Отцу Небесному по Его Воле и есть Отец народа,
- муж служит Государю по воле Государя и есть государь своей семьи,
- жена служит мужу по воле его,
- дети служат родителям,
младшие служат старшим и почитают их,
старшие заботятся о младших и любят их при необходимости строго наказывая.
культура связывает поколения и сословия в единство, возделывая младших по образцам старших.
все - одна семья.
это и есть подлинный Закон, Истина и Путь.
все прочее ложь новоевропейского субъекта-индивида с его человекопоклонством в массовом обществе потребления хлеба и зрелищ, в котором может быть только синтез олигархии с охлократией.
и в мире нет ничего подлее слащавого лицемерия Запада - Брюсселя, Лондона и Вашингтона - иудеохристианского происхождения из морали греха и свободы.
Жестокое лицемерие Востока совершенно иной природы - природы этики стыда и долга.
Православие - несомненно Восток, но, как и все сегодня, заражено Западом.
buyaner: Все австрийские, священно-римско-германские и отчасти даже османские потуги сводились, в конечном счёте, к стремлению утвердить своё преемство от Рима.Для России эта сторона дела, как ни странно, не столь важна — на сегодняшний день уж во всяком случае. Прозвучит по-евразийски (чего мне не хотелось бы), но преемственность от Орды актуальнее. В любом случае, говоря об "империи", я, во-первых, настаиваю на кавычках — отказ от них наводит на мысли о чаемом реванше, а он нам нужен как сами знаете что сами знаете кому. Во-вторых, подлинный смысл многих вещей проявляется post mortem: "...если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода" (Ин. 12:24). Я рассматриваю "империю" как наследство — русскую имперскую культуру, народы России (русских +), территорию, — доставшееся нам хотя и в обкромсанном виде, но всё ещё колоссальное по объёму и потенциалу.
thor_2006: Для начала цитата от Якова I Стюарта:И как представляется очевидным, что король является верховным властителем над всей страною, точно так же он является господином над всяким лицом, которое в ней обитает, имея право жизни и смерти над каждым из обитателей. Ведь хотя справедливый правитель и не станет отнимать жизнь у кого-либо из своих подданных без ясного указания закона, однако законы, в силу которых эта жизнь отнимается, изданы им самим или его предшественниками. И таким образом власть всегда истекает из него самого, так как по ежедневному опыту мы видим, что хорошие и справедливые правители издают время от времени новые законы и статуты, добавляя наказания для нарушителей того, что до издания закона не считалось деянием, совершители которого подвергались бы наказанию
А теперь от Роберта Филмера:
В монархическом государстве властитель по необходимости должен быть выше законов
Совершенное королевство — то, в котором король правит всем в соответствии со своей волей
Ни обычные, ни писаные законы не служат и не могут служить каким-либо уменьшением той общей власти, которой обладают короли над своим народом по праву отцовства
Закон есть не что иное, как воля того, кто обладал властью верховного отца
Подытоживая рассуждения Филмера и опираясь на его высказывания, Джон Локк подводит итог:
Отцовская власть, или право отцовства, как понимает ее наш автор, есть божественное, неизменное право верховной власти, благодаря которому отец или монарх обладает абсолютной, деспотической, неограниченной и не поддающейся ограничению властью над жизнью, свободой и имуществом своих детей или подданных, так что он может захватить или отобрать у них имущество, продать, кастрировать или вообще использовать их, как ему заблагорассудится, поскольку все они — его рабы, а он — господин и владелец всего и его неограниченная воля — закон для них
Генри Сент-Джон, первый виконт Болингброк, по поводу критики Локка писал, что Локк обратился к сочинению Филмера из-за того, что подобного рода взгляды были популярны в то время. Это Англия, XVII век, если что...
az118: Об аристократии ВостокаАристократия на Востоке появилась не позднее
падения царства Шань Инь и утверждения Западного Чжоу,
просуществовав как минимум до опийных войн XIX века.
Эпохи Восточного Чжоу и Борящихся Царств часто сравнивают
с европейским средневековьем, для которого характерно
господство аристократии. Новая китайская аристократия
возникает при установлении династии Хань и при мл.Хань
экспортируется в Японию. Китайские и японские Императоры
за исключением Шихуан Ди не были деспотами.
Деспотизм - продукт Ближнего Востока, откуда он распространился
вначале на Переднюю и Среднюю Азию, затем некоторые его черты
были восприняты тюрками и монголами уже в средние века, что не
отменяет наличия аристократии и у них.
Отличие западной аристократии в ее индивидуализме, возникшем
еще в VI веке до Р.Х. в условиях прогрессирующей урбанизации полисов
и распада общин и дуальных им дружин.
Однако европейский XVI век выражено деспотичен.
Путь к большим пространствам всегда проходил через деспотию,
явную или скрытую, в начале, а иногда и середине его. Даже с наступлением
Нового Времени изменилась лишь форма и субъект деспотизма -
Деспот-личность уступил место безликому деспоту-рынку.
Никита Сюндюков. Согласно сотруднику Папского Восточного института священнику Эдварду Фарруджа, главная тема соборности — это демократизация церковной жизни. Славянофильская теория якобы не терпит иерархической организации Церкви. И действительно, кто может претендовать на то, чтобы именовать себя полноправным носителем церковного сознания? Согласно католикам, эту роль, со всеми оговорками, берет на себя Папа; согласно учению о соборности, церковное сознание разлито по телу всей Церкви, принципиально игнорируя деление на священников и мирян. Каждый христианин есть носитель соборного, православно-целостного сознания — при том условии, конечно, если он сам признает себя живой частью Церкви, а не индивидуальным, автономным субъектом.
Такая трактовка соборности вписывается в другую, более широкую рамку восприятия русской мысли на Западе: как мысли преимущественно анархичной, презирающей всякую форму, дисциплину, и, конечно, всякую власть, в том числе власть церковную. Так, например, католик Шмитт читал «Великого инквизитора» Достоевского: как бунт против церковной иерархии, произведение антицерковное и в конечном счете атеистическое.
В качестве аргумента в пользу подобной трактовки часто приводятся следующие слова Хомякова: «Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос». При этом опускается дальнейшее: «Не авторитет, говорю я, а истина и в то же время жизнь христианина, внутренняя жизнь его; ибо Бог, Христос, Церковь живут в нем жизнью более действительною, чем сердце, бьющееся в груди его, или кровь, текущая в его жилах; но живут, поколику он сам живет вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви».
Итак, для самого Хомякова конкретные вопросы распределения церковной власти, учительства и авторитета были скорее техническими частностями. Соборность же — в первую очередь тема его антропологии и гносеологии, стремления выйти к рубежам человеческого мышления. Киреевский, анализируя итоги развития западной философии, приходит к выводу, что краеугольный камень рационалистической традиции — автономный разум — оказался вымыслом и обманом, оскорбляющим достоинство человеческого духа. Он выдвигает концепцию целостного знания, где рациональное начало не ставится во главу угла, но сдерживается нравственностью, эстетикой, традицией, и, конечно, верой. И уже вслед за этой общефилософской интуицией Киреевского в сочинениях Хомякова начинает звучать тема соборности.
Конечно, соборность предполагает и вопросы об устройстве иерархии, и о первенстве учительства, и об авторитете — но не в первую очередь. Эти вопросы подчинены другому, более общему и практическому: что освобождает разум от оков собственной мнимой автономии, а что, напротив, способствует его замыканию на самом себе?
И вот только здесь, на этом шаге, и имеет смысл обсуждать вопрос учительства, который так волнует католиков. Согласно Хомякову, авторитет и первенство Папы воспринимается церковным народом механически, как нечто внешнее себе, чужеродное, а, значит, не способное быть усвоенным разумным образом. Это сказывается и на самой фигуре Папы, которая постепенно отделяется от своего носителя, становится своего рода «астральным телом» Церкви, абстракцией, маской, а в конечном счете — метафорой мертвящего безблагодатного закона.
Понимание же Церкви как пространства истины, в том числе и истины о самом себе, истины, данной в свободном послушании и смирении, которая отодвигает вопрос авторитета и учительства на второй план — это гораздо ближе духу славянофильской соборности.
Максим Медоваров. Славянофилы осознавали губительность модернизационного процесса для традиционных органических институтов (к которым относилась и крестьянская община), их концепция нащупывала противоречие между общностью и обществом (первое строится на холистском принципе превосходства общего над частным, второе - на индивидуалистической кооперации), которое потом сформулирует немецкий социолог Ф. Тённис.
Но нельзя пройти мимо критики о. Павла Флоренского, который в своей статье "Около Хомякова" указывал, что в своей экклезиологии славянофилы близко подходили к протестантской позиции. Взгляд славянофилов на государство просто как на исключительно внешнюю форму принуждения, защита чисто революционного принципа народного суверенитета, которая прямо вытекает из хомяковской трактовки "соборности", указывает на то, что в этом учении был сплав самых разных тенденций, которые ещё предстоит разбирать.
azesmer: Справедливость ТОЛЬКО для внешних отношений. То, что вы разбираете, есть внутреннее принятие внешней "справедливости". Просто "несправедливое" принятие выглядит как обязанность внешних передо мной (в силу якобы справедливости), а истинное принятие - как моя внутренняя обязанность перед другими.От закона отличается, да и вообще появляется, в силу необходимой гибкости.
В условиях европейского перенаселения должны быть жесткие правила без исключений. Конфликты массовы и одинаковы.
В условиях "дикого запада", почти бескрайнего поля для экспансии, те же западные люди мгновенно переключаются на понятия "справедливости" и кино про это снимают. Когда, как и по какому поводу схлестнутся интересы Джека и Джона, закон почти наверняка не угадает. Какие там "понятые", "аресты", "тюрьмы", судьи? Откуда в УК закон как раз на этот, возможно единичный, случай?
"Правила дорожного движения" в дикой прерии в лучшем случае не применимы, а в реальности даже и бесконечный источник коррупции и издевательств. Это в городе "нельзя брать чужое", а в тайге и можно, и нужно - но обязан оставить взамен свое, иначе это НЕСПРАВЕДЛИВО, по отношению к следующему путнику, пришедшему в таежную избушку.
trita: От частного к общему тему справедливости пройти нельзя, заплутаете в дремучем лесу морального релятивизма, в болотах нигилизма и пр. радости «точек зрения». От общего к частному можно дать такое определение: справедливость это синхронизация внешней частной деятельности, намерений и суждений с внутренней универсальной «правдой» бытия. Отсюда и форма русского слова, отсюда и актуализация самого понятия в тех случаях, когда рассинхронизация внешних событий откровенно уходит «налево». Работает подсознательный компас праведной жизни, если хотите.Из данного определения сразу вытекают несколько явных практических проблем. Во-первых, универсальная правда бытия (истина), по определению не вмещается в узкие рамки индивидуального ума человека, что порождает такие мнения как «справедливости нет» или «справедливость недостижима». И то и другое, что называется, «для бедных». Человеку на практике достаточно удерживать намерение к справедливости как фундаментальное, и двигаться вперёд. Дорогу осилит идущий, а не ищущий инфы прикупа для реализации планов сочинского жития. Метафизически справедливость это поток энергии жизни, и потому всякая кривда умрёт от потери жизненности.
Во-вторых, сама идея «справедливости» подразумевает «богобытие» как факт природы, никакой правды в нормах атеизма, сциентизма, дарвинизма и пр. быть не может, нонсенс. Материализм внеморален. Отсюда конфликт данной темы с нынешним миром, отсюда и бессодержательные спекулятивные попытки говорить о «ценностях» или «правах» от людей материалистичных по умственному настрою, обречённые попытки подменить внутреннюю правду некими внешними конституциями, юридическими актами, догмами и пр. макулатурой смертных, форма права вместо духа права. Справедливость не складывается из суммы удовлетворений персональных мнений и хотелок граждан, она либо имеет холистическую природу (одна на всех), либо это эпифеномен, фикция галлюцинирующей биомассы.
комменты: «Что справедливо, а что — нет, знает лишь Бог» — что значит «лишь»? Каким таким секатором вы отчуждаете человека. Человек это внешнее, формализованное проявление божественного, единый потенциал истины и справедливости является его метафизической основой, душевным топливом, раскрытие этого потенциала — целью, а процесс раскрытия — крестом. В слово «лишь» можно спрятать подсознательное стремление дистанцироваться от этой цели, уклониться от «несения креста», списать всё на внешние силы и «законы природы» типа кармы, оставив себе свои семь соток личной жизни, «свою жизненную философию». «Бог» не знает что справедливо, а что нет, «Он» и есть сама Справедливость — суть природы, правда жизни, познать и знать которую должен человек (дхарма), так как «знание» это (технически) достижение синхронизации физической вибрации с метафизической основой — реализация, «просветление», «Царство Божие на Земле». Христос тому образец для подражания, «Я и Отец — одно», без всяких «лишь».
konstantinovf: Доводилось слышать, что русская справедливость базируется на двух тезисах:-никто не должен иметь возможность причинить мне вред, за который я не могу вскоре отплатить равным или большим ущербом*;
- все должны получать воздаяние соответствующее их личным этичным усилиям или усилиям их семьи**, но не превосходящее на порядок прибыток окружающих.
*очевидно, что и концепция отложенной мести и посиделок на берегу в ожидании проплывающего мимо трупа врага и, к счастью, идея всепрощения нам не близки.
** то есть, прибыток от капитала, как и от преступлений не признается должным и справедливым.
sh_e_k: Это сложно объяснить тем кто считает человека машиной или компьютером, или пусть живым, но всё равно автоматом, которым управляет высшая нервная система. Дело в том, что справедливость это активная вещь. Она не бывает сама по себе, её обязательно кто-то должен создать. Сотворить. И только пока кто-то творит справедливость она существует. Автомат или машина такое не умеет.Здесь такая же сложность как и с любовью. Слово старательно забалтывали и заболтали до такой степени, что уже и половой акт называют любовью. И не возразишь на такое, потому что любой умный и образованный человек в два счета докажет, что имеет власть над любым словом. Имеет. Однозначно.
Зерна и плевела...
Машина и автомат не распознает, где зерна, а где плевела, для машины правильных критериев не подберется. Нужен не ум, а сознание.
snk1965: Простоавтоэпиграф:"Закон - суров, но таков"™ © перепёрто мной с бургундского на родной, в соавторстве с М.Козаковым.
В мире-вовне справедливости (как и правды) нет - мир просто (как-то) у-закономерен из хаоса чьей-то волей. "Справедливость" – исключительно личный, субъект(ив)ный взгляд на мир, на хаос и порядок в нём. И путь (к) справедливости – всегда индивидуален, этот путь – путь одиночки, "путь героя".
Но пути у героев разные, да и герои - разные.
Аверсы и реверсы, "Лечение" vs "Трансформация".
Семь самураев на оклахомщине защищают пейзан от незаконных бандитских поборов, но им и в голову не придёт защищать их же от "мытарей на работе". Самураи – "лекари", восстановливают справедливость, т.е. жизнь по закону/правилам.
Банда Емельки Пугачёва от/меняет сам закон/порядок (и вводит новый, справедливый).
Разница – во власти, в субъектности: самурай - лишь проводник чужой воли ("ремонтник"), а Пугачёв – сама воля (автор-создатель нового порядка).
Восстановление порядка vs его установление. Законовостановление vs Законотворчество.
Чтобы установить новый, справедливый закон/порядок, необходима субъектность, личная воля, нужно самому "быть царём", "аристо-кратом" (ἀριστεύς κράτος). А для "восстановления порядка" достаточно быть "слугой царю", "самураем".
Это – разные (пути к) справедливости.
В "Америке" Джанго-герой идёт, чтобы освободиться, а в "России" - приходит, чтобы "дать вам волю".
Отличие "европейских смердов" от "русских" в том, что у последних природный, врождённый аристо/кратизм ещё не выветрился, не выбит окончательно батогами дуралекса. И русские герои чаще справедливость "у-", а не вос-станавливают.
"Отличие между народами тонкое, но – отличие"™ © другая бургундская, перепёртая под бургундское (2014 г.у.)
PS (ещё одна интересная тема, что лежит рядом):
ВелФрРев отменяет царя, а ВелРусБунт его – меняет ("на настоящего").™
PPS (и ещё, вдогонку):
Европейцы - коллективные индивидуалисты, а русские - индивидуальные коллективисты.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-01-13 01:13 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-01-13 01:14 pm (UTC)"Славянская специфика справедливости — это не тип самой справедливости, а процесс её формирования.
Чем сие отличается от кармы в индуизме или же пути в буддизме? Ну вот глобально, чем?
no subject
Date: 2024-01-13 03:36 pm (UTC)Ӡабавно что такие блоги всегда с цензурой, как будто цензурирование подобной брехни чем то поможет, и сделает подобную брехню истиной. 😄
Этоть вѣмь реакция бесѣ на мой вчерашний Приговор. Справедливый приговор оспорить практически невозможно, ибо он должен сформироваться, испечься, очистится в прозрачный как слезинка кристалл без единого пятнышка, в Высших Сферах, и только после этого он идёт в оборот и вступает в силу. И люди это прекрасно чухают. Оспорить его можно только разумным доводом и предложив разумную альтернативу.
Справедливость не имеет никакого отношения к сатанинским сектам, это априори бесѣ. Но нынче хотя бъ догадываются что се откудо то Свыше. Ныне у людёф право-судие, т.к ныне не Мир, а Рим, то и суд не по справедливости, а суд по по римскому праву. Бесѣ возомнила себя богами, что имеют тут право на власть, и судить. То спрашивают почему суды такие, несправедливые. Потому что по римскому праву, у кого больше тех выдуманных прав тот и прав. У кого больше денег, выше положение в римском обществе и т.п. Забавно зрить как судьи сами же рассказывают как надоть сделать правильно откровенным пидорасам. Мракобесѣ в общем.
В самом деле то всё просто С-пра-ведѣ-ли-во-совѣстѣ. Не буду дажесть ничего добавлять, тут и без того всё очевидно.. акромя еврееф и жидоф. )
no subject
Date: 2024-01-13 03:43 pm (UTC)Очередное оправдание столь любимой россиянами концепции "Белой стрелы". Запад этим переболел больше пятидесяти лет назад.
no subject
Date: 2024-01-13 03:45 pm (UTC)Запад никогда тем и не страдал, немчура жи. )
no subject
Date: 2024-01-13 03:56 pm (UTC)Информация о том, что бОльшую часть налогов платят корпорации, неверна. Погуглите: corporate revenue in canada budget chart, посмотрите картинки. Налоги от частных лиц составляют более половины поступлений в бюджет.
no subject
Date: 2024-01-14 12:05 pm (UTC)- в одинаковых условиях к одинаковому поведению должно быть равное отношение.
на микро уровне это означает: равные действия с одинаковым результатом должны автоматически восприниматься и оцениваться равно. в бытовой практике не должно быть любимчиков, по качеству (красоте или способностям) ничем не выделяющихся среди прочих общинников или членов коллектива.
у др.германцев, славян и тюрков после налета на соседей добыча делилась поровну между участниками налета и это было справедливым.
два равных по силе и умению крестьянина на одинаковых наделах земли одинакового качества должны жить одинаково хорошо или плохо и это было справедливым.
Но тут уже некая ловушка: к маленьким детям отношение близких обычно равное, а с их развитием выявляются различия, часто вызывающие неравенство отношений, иногда провоцирующее зависть и чувство несправедливости. позднее у женщин бывает нечто подобное: ее никто из мужиков не замечает и она переживает обиду и зависть. Сосед-крестьянин более умелый и живет лучше меня, но я тоже человек и для меня это не справедливо.
однако с появлением гетерогенных мульти-сообществ и государств из множества локальных общин со своими часто не совпадающими обычаями и чувствами справедливости возникает необходимость в регулировании отношений между ними и поведения их членов на ином, надобщинном, уровне уже формального закона, который часто конфликтует с местными обычаями и чувством справедливости, поскольку является отчуждением части особенных местных неформальных прав и обязанностей в пользу всеобщих формальных.
возникает коллизия - закон vs справедливость.