Стальная клетка технокапитализма
Jan. 24th, 2024 03:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Сегодняшний постбуржуазный турбокапитал глобализации, свободного рынка и свободного желания в фазе абсолютного тоталитаризма предпочитает культуру левых с её прославлением антропологического дерегулирования и неограниченной открытости воображаемых и реальных границ, с её догматикой десуверенизации государств и обманчиво мятежной деконструкцией старых буржуазных норм. В этом заключается, по словам Преве, «глубокое сходство между левой культурой и фактом глобализации».
Правый капитализм национализма, дисциплины, патриархата, религии и обязательной военной службы уступает место новому левому капитализму, то есть прогрессивному неолиберализму, космополитизму, потребительской вседозволенности, постсемейному индивидуализму и ERASMUS как новой «обязательной военной службе» для воспитания новых поколений в ценностях ненадёжности и кочевничества, открытости и нерегулируемого наслаждения." Диего Фузаро.
"Замена в 1960-х годах марксистского революционера, борющегося против капитала, ницшеанским бунтарем-хулиганом, который переоценивает старые буржуазные ценности, провоцирует наклонную плоскость, которая приводит к парадоксальному нынешнему состоянию: «право на замораживание» и «суррогатную матку» воспринимаются новыми левыми как более важные и освободительные, чем любой акт преобразования мира или выступления против неолиберальной эксплуатации рабочей силы, колониального истребления и империалистических войн, лицемерно преподносимых как «мирные миссии»..
В этом заключается обман «гражданских прав», благородного титула, совершенно неуместно используемого прогрессивным неолиберализмом для того, чтобы: а) отвлечь внимание от социальной проблемы и трудовых прав; и б) привести левых и господствующие классы к принятию неолиберальных точек зрения, согласно которым стоит бороться только за индивидуалистическую либерализацию обычаев и потребления (повторяем, на либеральном новоязе это называется «гражданскими правами»), наряду с необходимым экспортом ракетами этих прав на районы планеты, ещё не подпадающие под действие свободного рынка и его прогрессивного неолиберализма.
В частности, в философии релятивистский и антиметафизический нигилизм постмодернистской «слабой мысли» идеалистически преподносится как вершина антиконформизма, тогда как на самом деле это идеальное мировоззрение для оправдания общества без фундамента либерально-нигилистической глобализации релятивистского фундаментализма товарной формы. Индивидуалистическая либерализация образа жизни основана на философии постмодернистского релятивизма, благодаря которой ценности и «неизменное» — говоря словами Эмануэле Северино — растворяются, и всё становится «относительным», то есть находящимся исключительно в отношении желаний потребления желающего субъекта.
Турбокапиталистическое общество больше не основано на предполагаемых трансцендентных истинах (христианская религия) или на соответствии природе человека (греческая философия). Напротив, оно основано исключительно на проверке правильности фактически данного капиталистического воспроизводства. По этой причине турбокапитализм глобального рыночного общества экономически выражается в утилитаризме, а философски — в релятивистском нигилизме. Как предсказывал Преве и как мы сами подчёркивали в работе «Difendere chi siamo» (2020), турбокапиталистическому обществу нужны homines vacui и постидентификаторы, потребители без идентичности и без критического духа. И именно левизна усердно создаёт идеальный антропологический профиль для капиталистической глобализации, постмодернистского и «непредубеждённого» homo neoliberalis, то есть «пустого» от всякого содержания и готового время от времени получать всё, что захочет производственная система, чтобы «наполнить» его.
Фактически, постметафизический турбокапитализм не знает моральных, религиозных или антропологических ограничений, которые можно противопоставить повсеместному появлению меновой стоимости как единственной общепринятой ценности: идеальный субъект турбокапитализма — homo neoliberalis — это, таким образом, индивид левого толка, участвующий в радужных битвах за прихоти потребления и незаинтересованный в социальных битвах за труд и против империализма; одним словом, он — постбуржуазный, постпролетарский и ультракапиталистический ницшеанский сверхчеловек, носитель неограниченной воли к потребительской власти, экономически правый, культурно левый и политически центристский. Это, если придерживаться философского лексикона, реализация «протагорического человека», субъектом которого, понимаемым как желающий индивид, является πάντων χρημάτων μέτρον — «мера всех вещей». Таким образом, сама политика становится для новых левых борьбой против всех ограничений, которые различными способами препятствуют реализации субъективных желаний этого протагорического человека.
Более того, левоориентированный индивид является идеальным субъектом турбокапитала, поскольку тенденциозно — давайте подумаем главным образом о поколении 1968-х годов — он является фигурой, разочарованной пролетарскими и коммунистическими «иллюзиями». И, следовательно, он обеспечивает депрессивную психологическую основу во имя «разочарования» (Entzauberung); почти как если бы он был идеальной «фигурой» феноменологии Духа, историцистского разочарования; иными словами, потеря веры в пришествие искупленного общества диалектически выражается в принятии — депрессивном или эйфорическом — планетарного воплощения неолиберального порядка. Постмодерн по праву может быть понят как фундаментальная фигура рационализации разочарования и примирения с нигилизмом капитала, возведённым в ранг единственно возможного мира, с добавлением окончательного упадка веры в освободительные «великие нарративы».
По этой причине либеральные новые левые также позиционируют себя как «постмодернистские левые», хранители релятивистского нигилизма и разочарования в конце веры в великие нарративы преодоления капитализма: «сильная мысль», достоверная и всё ещё радикально метафизическая Гегеля и Маркса, отвергнута новыми левыми в пользу «слабой мысли» Ницше, переосмысленной в постмодернистском ключе как яростного «разрушителя» ценностей и самой идеи истины, а также как теоретика Сверхчеловека с неограниченной потребительской волей к власти.
Что касается релятивистского нигилизма, который нео-ницшеанские левые превозносят как «эмансипационный» по отношению к метафизическим и правдивым претензиям абсолютов, то именно это является основой капиталистического бесправия, которое сводит всё к нулю товарной формы и, нейтрализуя саму идею истины, уничтожает основу о критике лжи и восстании против несправедливости. Нигилизм не ведёт к эмансипации многообразия стилей жизни, как считает Ваттимо, а скорее ведёт к разочарованному принятию стальной клетки технокапитализма, внутри которой различия множатся в том самом акте, с помощью которого они сводятся к артикуляции товарной формы. С этой точки зрения Фуко также склонен к «нормализации» и ассимиляции нео-левыми, что возвело его в категорию постмодернистского критика неизбежной связи между истиной и авторитарной властью. И, таким образом, они заставляют освобождение совпадать с отказом от любых притязаний на истину.
Что касается разочарования, то оно совпадает с профилем «последнего человека», тематизированным Ницше. «Последний человек» осознаёт «смерть Бога» и невозможность искупления, в которое он тоже верил, и примиряется с бессмысленностью, оценивая её как непоправимую судьбу. Этот антропологический и культурный профиль находит своевременное подтверждение в экзистенциальном приключении «поколения 1968 года» и самого Лиотара, теоретика постмодерна. Он утратил свою первоначальную веру в социализм (он был активистом марксистской группы «Социализм против варварства») и вновь обратился к капиталистическому нигилизму, жил как в неизбежной стальной клетке, но с согласованными пространствами индивидуальной свободы (в строго отчуждённой и маркетизированной форме, «без страха»). По всем этим причинам постмодернизм остаётся философией рационализации разочарования и, в то же время, обращения к принятию технокапиталистического нигилизма, понимаемого как возможность освобождения."
Правый капитализм национализма, дисциплины, патриархата, религии и обязательной военной службы уступает место новому левому капитализму, то есть прогрессивному неолиберализму, космополитизму, потребительской вседозволенности, постсемейному индивидуализму и ERASMUS как новой «обязательной военной службе» для воспитания новых поколений в ценностях ненадёжности и кочевничества, открытости и нерегулируемого наслаждения." Диего Фузаро.
"Замена в 1960-х годах марксистского революционера, борющегося против капитала, ницшеанским бунтарем-хулиганом, который переоценивает старые буржуазные ценности, провоцирует наклонную плоскость, которая приводит к парадоксальному нынешнему состоянию: «право на замораживание» и «суррогатную матку» воспринимаются новыми левыми как более важные и освободительные, чем любой акт преобразования мира или выступления против неолиберальной эксплуатации рабочей силы, колониального истребления и империалистических войн, лицемерно преподносимых как «мирные миссии»..
В этом заключается обман «гражданских прав», благородного титула, совершенно неуместно используемого прогрессивным неолиберализмом для того, чтобы: а) отвлечь внимание от социальной проблемы и трудовых прав; и б) привести левых и господствующие классы к принятию неолиберальных точек зрения, согласно которым стоит бороться только за индивидуалистическую либерализацию обычаев и потребления (повторяем, на либеральном новоязе это называется «гражданскими правами»), наряду с необходимым экспортом ракетами этих прав на районы планеты, ещё не подпадающие под действие свободного рынка и его прогрессивного неолиберализма.
В частности, в философии релятивистский и антиметафизический нигилизм постмодернистской «слабой мысли» идеалистически преподносится как вершина антиконформизма, тогда как на самом деле это идеальное мировоззрение для оправдания общества без фундамента либерально-нигилистической глобализации релятивистского фундаментализма товарной формы. Индивидуалистическая либерализация образа жизни основана на философии постмодернистского релятивизма, благодаря которой ценности и «неизменное» — говоря словами Эмануэле Северино — растворяются, и всё становится «относительным», то есть находящимся исключительно в отношении желаний потребления желающего субъекта.
Турбокапиталистическое общество больше не основано на предполагаемых трансцендентных истинах (христианская религия) или на соответствии природе человека (греческая философия). Напротив, оно основано исключительно на проверке правильности фактически данного капиталистического воспроизводства. По этой причине турбокапитализм глобального рыночного общества экономически выражается в утилитаризме, а философски — в релятивистском нигилизме. Как предсказывал Преве и как мы сами подчёркивали в работе «Difendere chi siamo» (2020), турбокапиталистическому обществу нужны homines vacui и постидентификаторы, потребители без идентичности и без критического духа. И именно левизна усердно создаёт идеальный антропологический профиль для капиталистической глобализации, постмодернистского и «непредубеждённого» homo neoliberalis, то есть «пустого» от всякого содержания и готового время от времени получать всё, что захочет производственная система, чтобы «наполнить» его.
Фактически, постметафизический турбокапитализм не знает моральных, религиозных или антропологических ограничений, которые можно противопоставить повсеместному появлению меновой стоимости как единственной общепринятой ценности: идеальный субъект турбокапитализма — homo neoliberalis — это, таким образом, индивид левого толка, участвующий в радужных битвах за прихоти потребления и незаинтересованный в социальных битвах за труд и против империализма; одним словом, он — постбуржуазный, постпролетарский и ультракапиталистический ницшеанский сверхчеловек, носитель неограниченной воли к потребительской власти, экономически правый, культурно левый и политически центристский. Это, если придерживаться философского лексикона, реализация «протагорического человека», субъектом которого, понимаемым как желающий индивид, является πάντων χρημάτων μέτρον — «мера всех вещей». Таким образом, сама политика становится для новых левых борьбой против всех ограничений, которые различными способами препятствуют реализации субъективных желаний этого протагорического человека.
Более того, левоориентированный индивид является идеальным субъектом турбокапитала, поскольку тенденциозно — давайте подумаем главным образом о поколении 1968-х годов — он является фигурой, разочарованной пролетарскими и коммунистическими «иллюзиями». И, следовательно, он обеспечивает депрессивную психологическую основу во имя «разочарования» (Entzauberung); почти как если бы он был идеальной «фигурой» феноменологии Духа, историцистского разочарования; иными словами, потеря веры в пришествие искупленного общества диалектически выражается в принятии — депрессивном или эйфорическом — планетарного воплощения неолиберального порядка. Постмодерн по праву может быть понят как фундаментальная фигура рационализации разочарования и примирения с нигилизмом капитала, возведённым в ранг единственно возможного мира, с добавлением окончательного упадка веры в освободительные «великие нарративы».
По этой причине либеральные новые левые также позиционируют себя как «постмодернистские левые», хранители релятивистского нигилизма и разочарования в конце веры в великие нарративы преодоления капитализма: «сильная мысль», достоверная и всё ещё радикально метафизическая Гегеля и Маркса, отвергнута новыми левыми в пользу «слабой мысли» Ницше, переосмысленной в постмодернистском ключе как яростного «разрушителя» ценностей и самой идеи истины, а также как теоретика Сверхчеловека с неограниченной потребительской волей к власти.
Что касается релятивистского нигилизма, который нео-ницшеанские левые превозносят как «эмансипационный» по отношению к метафизическим и правдивым претензиям абсолютов, то именно это является основой капиталистического бесправия, которое сводит всё к нулю товарной формы и, нейтрализуя саму идею истины, уничтожает основу о критике лжи и восстании против несправедливости. Нигилизм не ведёт к эмансипации многообразия стилей жизни, как считает Ваттимо, а скорее ведёт к разочарованному принятию стальной клетки технокапитализма, внутри которой различия множатся в том самом акте, с помощью которого они сводятся к артикуляции товарной формы. С этой точки зрения Фуко также склонен к «нормализации» и ассимиляции нео-левыми, что возвело его в категорию постмодернистского критика неизбежной связи между истиной и авторитарной властью. И, таким образом, они заставляют освобождение совпадать с отказом от любых притязаний на истину.
Что касается разочарования, то оно совпадает с профилем «последнего человека», тематизированным Ницше. «Последний человек» осознаёт «смерть Бога» и невозможность искупления, в которое он тоже верил, и примиряется с бессмысленностью, оценивая её как непоправимую судьбу. Этот антропологический и культурный профиль находит своевременное подтверждение в экзистенциальном приключении «поколения 1968 года» и самого Лиотара, теоретика постмодерна. Он утратил свою первоначальную веру в социализм (он был активистом марксистской группы «Социализм против варварства») и вновь обратился к капиталистическому нигилизму, жил как в неизбежной стальной клетке, но с согласованными пространствами индивидуальной свободы (в строго отчуждённой и маркетизированной форме, «без страха»). По всем этим причинам постмодернизм остаётся философией рационализации разочарования и, в то же время, обращения к принятию технокапиталистического нигилизма, понимаемого как возможность освобождения."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-01-24 12:07 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment), Философия (https://www.livejournal.com/category/filosofiya?utm_source=frank_comment), Экономика (https://www.livejournal.com/category/ekonomika?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-01-24 02:04 am (UTC)Ещё бы кто это на человеческий перевёл... Ну и аффтара указывать тоже полезно ;)
no subject
Date: 2024-01-25 09:05 am (UTC)no subject
Date: 2024-01-24 04:11 am (UTC)Здравствуйте. Прошу Вас о помощи. Извините, что пишу здесь, больше негде...
Сейчас ищу любую работу, но пока ничего не находится. Готов на любую подрабoтку, а сейчас дома есть абсолютно нечего. :-( От голода почти теряю сознаниe. Одолжить просто не у кого. Одoлжите, пожалуйста, на еду рублей 100-200. Хоть на булку хлеба, хоть на килограмм картошки.
Eсли оставите контакты, тo я клянусь вернуть с первой зарплаты (переведу на карту или номер телефона). В этом случае оставьте в личных сообщениях свои контакты. Я верну 100%!
Пополните, пожалуйста, номер телефона на любую сумму: +7-950-633-74-20 (я могу выводить деньги с телефона на свою карту без комиссии)
Заранее Вам большое человеческое спасибо.
no subject
Date: 2024-01-25 09:04 am (UTC)