Сатанинский бал Эммануэля Макрона
Jul. 28th, 2024 01:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Религиовед Роман Лункин назвал открытие Олимпиады «апофеозом распущенности» и напоминанием о Французской революции.
«Революция ниспровергла церковь с ее пьедестала и провозгласила культ высшего разума. Идеи Просвещения и французских философов заложили основы светскости, которые сейчас определяются во Франции как республиканские ценности. Между тем светскость сама по себе не предполагает издевательства над религией: для светских людей вера либо «глубоко в душе», либо совсем не интересна»."
"«Нынешний сатанинский бал Эммануэля Макрона – это проявление леволиберальной идеологии, антиидентизма и антитрадиционализма, которые не могут спокойно относиться к религии. По их версии, вера большинства должна быть унижена и свергнута, а нужные для идеологии меньшинства должны сами править бал и менять по своему усмотрению традиционные ценности и институты», – добавляет Лункин.
На этом фоне он допускает, что «многие трансгендеры, участвовавшие в церемонии, вполне могут считать себя христианами, создающими постмодернистское более «открытое христианство любви», где нет твердых истин и ценностей». Аналитик убежден: «открытие Олимпиады является продуманной акцией по разрушению идентичности европейцев, а не чьей-то случайной шуткой».
«Для Макрона как представителя антиидентизма это способ показать прогрессивность французской культуры и общества в противовес «архаичным ценностям и политикам». Антиидентисты – интеллигенция, журналисты, деятели культуры, часть политической элиты – прекрасно знают, что никакого отпора в обществе, воспитанном в духе культуры отмены, они не получат», – замечает религиовед.
«Олимпиада с брызгами крови из Консьержери, полуязыческим шабашем и всадником Апокалипсиса в конце стала отказом от всего святого ради зрелища, что и вызвало восторг Макрона. Здесь он, действительно, почувствовал себя победителем», – заключил Лункин."
ТГ Неколлективный Запад. Множество комментаторов восхищаются карнавальностью и бурлеском церемонии открытия Олимпийских игр, в которых им видятся нон-конформизм, смелость, самоирония и "попрание кодов буржуазии". В общем - So French.
Комментарии эти так же предсказуемы, как и всё то, что мы увидели в ходе церемонии и что является, напротив, самым что ни на есть унылым конформизмом, транслированием всех догм, клише и визуального контента, который несется из каждого утюга - будь-то из Тиктока или Елисейского дворца.
Не "попрание кодов буржуазии", а поклонение всем ее идолам, всем тотемам нашей эпохи - diversité, inclusivité, fluidité de genre, second degré - эта отчаянная потребность высмеивать все святыни предков, превращать в бурлеск всё трагичное, трансформировать в комиксы всю национальную историю и культуру.
Вся эта субверсия уже давно не субверсивна. Она предсказуема до зевоты. И ожидаемо вызывает восторг тех, кто поклоняется новым идолам, видя в них уникальный продукт "цивилизации толерантности".
При этом, все эти "смелые" индивидуальные трансгрессивные практики стары как мир; достаточно почитать поздних римских историков, чтобы вспомнить, что всё это уже было. Было и прошло.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
zoorlander: Я бы сказала что это натужная попытка быть fun, collaborative and a little bit dangerous (цитата), и если бы не отсутствие дерзости, можно было бы уловить нечто инфернальное в выдаваемом за дерзость уродстве, но подлинной дерзости там нет, так что who cares.
Просто скука. Символизирует конец типа not with a bang but with a whimper.
buyaner: В основе левой этики лежит не равноправие, не социальная справедливость и не борьба за светлое будущее, а – защита слабого. Всё остальное окказионально, это – фундаментально. Левые выступают в защиту слабых экономически (бедные), физически (дети, старики и инвалиды), социально (беженцы, меньшинства и, в прошлом, женщины), а также идеологически уязвимых (религиозные и прочие диссиденты). Способы защиты могут разниться вплоть до непримиримости, но императив защиты слабого – будь то истинная жертва или тот, кто себя за таковую выдаёт – остаётся в силе. Что при этом существенно – прежде всего, жертвой, требующей защиты, левые готовы признать гонимого. Само слово «гонимый» – из их лексикона, правый скажет иначе. Как легко догадаться, бедные вполне могут рассчитывать на внимание левых, но, скорее, во вторую очередь; в первую левые озабочены положением тех, кому общество отказывает в полноценности. Это – в порядке убывания «гонимости» – религиозные и национальные меньшинства, инвалиды, гомосексуалисты, женщины. Так сложилось исторически в христианском мире на рубеже XIX-XX вв., причём в разных странах, в зависимости от реалий, акцент мог смещаться в ту или иную сторону или переноситься на какую-нибудь специфическую для конкретной страны категорию: одно из типичнейших левых движений XIX в. – американские аболиционисты – усматривало основную «язву общества» (кстати, ещё одно специфически левое понятие) в рабстве и социальном положении негров, что для Европы на тот момент было неактуально, но сочувствие европейских левых было им обеспечено.
Иными словами, ... что левизна стала в первую очередь ассоциироваться с рабочим движением, – не более чем исторический казус, причём сильно искажающий восприятие. Рабочие ненадёжны; в зависимости от актуального на данный момент уровня достатка, а ещё больше от того, на каких струнах их души и насколько успешно сыграет тот или иной демагог, они в равной мере податливы как на левую, так и на правую риторику – подтверждением чему может служить головокружительный успех нацистской партии среди традиционно коммунистического и социал-демократического электората. Чтобы создать устойчивую ассоциацию «левые» = «рабочее движение», понадобились гений и энергия Маркса, тогда как изначально левизна лежит совершенно в иной плоскости.
hroniki_paisano: Левые отличаются тем, что хотят "защитить слабых" прям всех сразу и целиком. желательно для этого придумать новую общественную систему, при которой все будут защищены и станут сильными, а нет — ну хоть государственную программу. главное — отделаться от необходимости "вкладывать персты в раны" и возиться с каждым несчастным отдельно, сочувствуя ему лично и разбираясь, почему он несчастен. поэтому у левых "защита слабых" постоянно вырождается в "телескопическую филантропию" (кажется, у Диккенса под этой вывеской вязали фуфайки для негров в Африке).
buyaner: Позитивная составляющая правого этоса и его последняя основа – ценность кровной связи. Всё остальное так или иначе из неё выводимо: семья, традиция, государство, религия – всё это обладает ценностью в той мере, в какой допускает определение «наше»: «наши семейные ценности» (не то, что у них там), «наша традиция» (а также «наши традиции»), «наше государство» и, наконец, «наша вера».
Если мы примем предлагаемые определения правого и левого этоса – «защита своего и своих» vs. «защита слабого / инакого», то придём к неожиданному выводу: они умеренно антагонистичны, но не непримиримы. В частности, именно русская традиция знает примеры синтеза правой и левой мысли: как славянофилы, так и, особенно, Достоевский, будучи правыми по преимуществу, радели прежде всего об «униженных и оскорблённых», оказываясь, таким образом, «левыми справа», тогда как, к примеру, Бакунин – не меньший антисемит, нежели тот же Достоевский – был «правым слева».
«Революция ниспровергла церковь с ее пьедестала и провозгласила культ высшего разума. Идеи Просвещения и французских философов заложили основы светскости, которые сейчас определяются во Франции как республиканские ценности. Между тем светскость сама по себе не предполагает издевательства над религией: для светских людей вера либо «глубоко в душе», либо совсем не интересна»."
"«Нынешний сатанинский бал Эммануэля Макрона – это проявление леволиберальной идеологии, антиидентизма и антитрадиционализма, которые не могут спокойно относиться к религии. По их версии, вера большинства должна быть унижена и свергнута, а нужные для идеологии меньшинства должны сами править бал и менять по своему усмотрению традиционные ценности и институты», – добавляет Лункин.
На этом фоне он допускает, что «многие трансгендеры, участвовавшие в церемонии, вполне могут считать себя христианами, создающими постмодернистское более «открытое христианство любви», где нет твердых истин и ценностей». Аналитик убежден: «открытие Олимпиады является продуманной акцией по разрушению идентичности европейцев, а не чьей-то случайной шуткой».
«Для Макрона как представителя антиидентизма это способ показать прогрессивность французской культуры и общества в противовес «архаичным ценностям и политикам». Антиидентисты – интеллигенция, журналисты, деятели культуры, часть политической элиты – прекрасно знают, что никакого отпора в обществе, воспитанном в духе культуры отмены, они не получат», – замечает религиовед.
«Олимпиада с брызгами крови из Консьержери, полуязыческим шабашем и всадником Апокалипсиса в конце стала отказом от всего святого ради зрелища, что и вызвало восторг Макрона. Здесь он, действительно, почувствовал себя победителем», – заключил Лункин."
ТГ Неколлективный Запад. Множество комментаторов восхищаются карнавальностью и бурлеском церемонии открытия Олимпийских игр, в которых им видятся нон-конформизм, смелость, самоирония и "попрание кодов буржуазии". В общем - So French.
Комментарии эти так же предсказуемы, как и всё то, что мы увидели в ходе церемонии и что является, напротив, самым что ни на есть унылым конформизмом, транслированием всех догм, клише и визуального контента, который несется из каждого утюга - будь-то из Тиктока или Елисейского дворца.
Не "попрание кодов буржуазии", а поклонение всем ее идолам, всем тотемам нашей эпохи - diversité, inclusivité, fluidité de genre, second degré - эта отчаянная потребность высмеивать все святыни предков, превращать в бурлеск всё трагичное, трансформировать в комиксы всю национальную историю и культуру.
Вся эта субверсия уже давно не субверсивна. Она предсказуема до зевоты. И ожидаемо вызывает восторг тех, кто поклоняется новым идолам, видя в них уникальный продукт "цивилизации толерантности".
При этом, все эти "смелые" индивидуальные трансгрессивные практики стары как мир; достаточно почитать поздних римских историков, чтобы вспомнить, что всё это уже было. Было и прошло.
zoorlander: Я бы сказала что это натужная попытка быть fun, collaborative and a little bit dangerous (цитата), и если бы не отсутствие дерзости, можно было бы уловить нечто инфернальное в выдаваемом за дерзость уродстве, но подлинной дерзости там нет, так что who cares.Просто скука. Символизирует конец типа not with a bang but with a whimper.
buyaner: В основе левой этики лежит не равноправие, не социальная справедливость и не борьба за светлое будущее, а – защита слабого. Всё остальное окказионально, это – фундаментально. Левые выступают в защиту слабых экономически (бедные), физически (дети, старики и инвалиды), социально (беженцы, меньшинства и, в прошлом, женщины), а также идеологически уязвимых (религиозные и прочие диссиденты). Способы защиты могут разниться вплоть до непримиримости, но императив защиты слабого – будь то истинная жертва или тот, кто себя за таковую выдаёт – остаётся в силе. Что при этом существенно – прежде всего, жертвой, требующей защиты, левые готовы признать гонимого. Само слово «гонимый» – из их лексикона, правый скажет иначе. Как легко догадаться, бедные вполне могут рассчитывать на внимание левых, но, скорее, во вторую очередь; в первую левые озабочены положением тех, кому общество отказывает в полноценности. Это – в порядке убывания «гонимости» – религиозные и национальные меньшинства, инвалиды, гомосексуалисты, женщины. Так сложилось исторически в христианском мире на рубеже XIX-XX вв., причём в разных странах, в зависимости от реалий, акцент мог смещаться в ту или иную сторону или переноситься на какую-нибудь специфическую для конкретной страны категорию: одно из типичнейших левых движений XIX в. – американские аболиционисты – усматривало основную «язву общества» (кстати, ещё одно специфически левое понятие) в рабстве и социальном положении негров, что для Европы на тот момент было неактуально, но сочувствие европейских левых было им обеспечено.Иными словами, ... что левизна стала в первую очередь ассоциироваться с рабочим движением, – не более чем исторический казус, причём сильно искажающий восприятие. Рабочие ненадёжны; в зависимости от актуального на данный момент уровня достатка, а ещё больше от того, на каких струнах их души и насколько успешно сыграет тот или иной демагог, они в равной мере податливы как на левую, так и на правую риторику – подтверждением чему может служить головокружительный успех нацистской партии среди традиционно коммунистического и социал-демократического электората. Чтобы создать устойчивую ассоциацию «левые» = «рабочее движение», понадобились гений и энергия Маркса, тогда как изначально левизна лежит совершенно в иной плоскости.
hroniki_paisano: Левые отличаются тем, что хотят "защитить слабых" прям всех сразу и целиком. желательно для этого придумать новую общественную систему, при которой все будут защищены и станут сильными, а нет — ну хоть государственную программу. главное — отделаться от необходимости "вкладывать персты в раны" и возиться с каждым несчастным отдельно, сочувствуя ему лично и разбираясь, почему он несчастен. поэтому у левых "защита слабых" постоянно вырождается в "телескопическую филантропию" (кажется, у Диккенса под этой вывеской вязали фуфайки для негров в Африке).buyaner: Позитивная составляющая правого этоса и его последняя основа – ценность кровной связи. Всё остальное так или иначе из неё выводимо: семья, традиция, государство, религия – всё это обладает ценностью в той мере, в какой допускает определение «наше»: «наши семейные ценности» (не то, что у них там), «наша традиция» (а также «наши традиции»), «наше государство» и, наконец, «наша вера».Если мы примем предлагаемые определения правого и левого этоса – «защита своего и своих» vs. «защита слабого / инакого», то придём к неожиданному выводу: они умеренно антагонистичны, но не непримиримы. В частности, именно русская традиция знает примеры синтеза правой и левой мысли: как славянофилы, так и, особенно, Достоевский, будучи правыми по преимуществу, радели прежде всего об «униженных и оскорблённых», оказываясь, таким образом, «левыми справа», тогда как, к примеру, Бакунин – не меньший антисемит, нежели тот же Достоевский – был «правым слева».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-07-28 10:42 am (UTC)Тут, уже, пошли разговоры, что все всё неправильно поняли:
"Прежде чем выносить суждение, всегда неплохо подумать, проверить, узнать. Незнание рождает домыслы. Комментарий от Marina Cigankova “И еще деталь о церемонии открытия Олимпийских игр в Париже. Очень много внимания критиков уделено сцене, якобы связанной с «Тайной вечерей».
Постараюсь пояснить.
Отсылка была не к «Тайной вечере» Леонардо да Винчи.
Речь шла о картине «Праздник Богов» голландского художника Яна Харменса ван Бильерта, созданной около 1635 года.
Эта работа хранится в музее Магнина в Дижоне, Франция.
На картине изображено празднование брака Фетиды и Пелея богами Олимпа. В центре стола находится коронованный Аполлон, а не Христос, как в «Тайной вечере». На переднем плане лежит Вакх-Дионис, добавляя атмосферу праздника и веселья к сцене.
Эта картина является прекрасным примером искусства Голландского золотого века и демонстрирует мастерство ван Бильерта в передаче мифологических сюжетов.
Для ревностных хранителей фрески Леонардо да Винчи, еще раз: фреска “Тайная вечеря” не имеет никакого отношения к Парижу и церемонии открытия Олимпийских игр. Эта знаменитая фреска находится в Италии, в трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане.”."
https://mayday.rocks/ne-tajnaya-vecherya-a-prazdnik-bogov/
Парочка моих личных комментариев:
1. Граждане столько приучали, что, мол, "зритель сам должен решить что он видит в произведении искусства или в акции (творца)". При этом, "неправильно" прошедшее действо восприняли не только "неграмотные" россияне, но и многие-многие жители "благословенной, грамотной" Европы.
2. Даже если они и изображали некую картину, изобразили они ее паршиво, погано и без всякого уважения к оригиналу.
no subject
Date: 2024-07-28 11:17 am (UTC)no subject
Date: 2024-07-28 12:38 pm (UTC)Вот оригинал:
А вот современное исполнение:
Что, так хорошо получилось?
no subject
Date: 2024-07-28 02:46 pm (UTC)Картинки не видны. Но в данном случае — это не столь важно. Тут дело в дом, что толпы разного рода вдруг-христиан озаботились попранием христианских святынь
no subject
Date: 2024-07-28 02:50 pm (UTC)Пусть бы они "попробовали в мечети". Это было бы оригинально.
no subject
Date: 2024-07-28 02:57 pm (UTC)Во-первых, карикатуры встречаются — и скандалы бывают.
Но у них мотив вовсе не в эпатаже КОГО-ТО там — внешнего, но в некотором роде критика собственных оснований — европейских
no subject
Date: 2024-07-28 11:09 am (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-07-28 02:03 pm (UTC)Как будто это что-то плохое. Давно было пора напомнить о Французской революции
no subject
Date: 2024-07-28 02:51 pm (UTC)"но подлинной дерзости там нет"
так это ведь хорошо? что не доработали? а вдруг бы "подлинная дерзость" случилась? пиши пропало тогда — полный апокалипсис наступил бы уже
короче, французы сработали на руку бесстрашным защитникам традиционных ценностей
no subject
Date: 2024-07-28 02:57 pm (UTC)"Директор по коммуникациям оргкомитета Олимпийских игр – 2024 Анн Дескам принесла публичные извинения за скандальный перформанс во время открытия Олимпиады."
no subject
Date: 2024-07-28 03:02 pm (UTC)Тоже признак силы, кстати.
no subject
Date: 2024-07-28 03:55 pm (UTC)«Праздник Пародии» – Ян Мандейн, 1550
no subject
Date: 2024-07-28 04:05 pm (UTC)Джованни Беллини и Тициан — Праздник богов, 1514
no subject
Date: 2024-07-28 05:02 pm (UTC)Странная левизна. Якобы это для больных, хромых и шизофреников. Якобы изначально. Интересно, изначально — это когда? В Великую Французскую революцию занялись благотворительностью?
no subject
Date: 2024-07-28 06:10 pm (UTC)Раз веранутые придурки недовольны — значит, на Олимпиаде все сделано правильно.