Мы для них чужие навсегда
Aug. 11th, 2024 12:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Все надежды современных "российских консерваторов" найти себе "союзников на Западе" среди тех, кому неприемлемо "развитие толерантности, инклюзивности и мультикультурализма" есть надежды по умолчанию бессмысленные. Ибо нет у России того главного, чем она может привлекать людей - "свободы колонизатора". А это, кстати, чуть ли не самое главное для "правого"! (Для левого, впрочем, тоже.) То есть, в России невозможно жить хорошо только потому, что ты - избранный, как в той же Британии." anlazz.
"Все, что мы (россияне) считали значимым: от религии до философии, от покроя костюмов до строительного ордера - все это было для европейца "империалистической эпохи" (с 17 века) всего лишь побочкой по отношению к главному. К неэквивалентному обмену, который он - европеец - вел со всеми "неразвитыми нациями" и ненациями. А точнее - сверхнеэквивалентного обмена, когда "туда" отправлялись толпы негодяев с указаниями "грабить и жечь". (Причем, тут двойная выгода: во-первых, награбленное пойдет "сюда". А во-вторых, если эти негодяи и сдыхали от копий туземцев или какой-нибудь болячки, то "тут" в любом случае было лучше.)
Собственно, этот самый неэквивалентный обмен и стал "той самой свободой", которой так гордились - и гордятся - в Европе. То есть, возможностью делать то, что тебе придет в голову - и не иметь никаких отрицательных последствий. Кстати, именно поэтому даже те, кто формально был "свой" - вроде тех же рабочих - но при этом не имели доступа к "колониальной ренте", считались таким же "мусором", что и туземцы. (И относились к ним соответственно.) Но вот тот, кто "в ренте" - тот, разумеется, жил прекрасно. (Насколько это было возможно для данного уровня.) Гораздо лучше, нежели их "неевропейские" аналоги! Свободнее, прежде всего.
В "петровской России" каждый дворянин обязан был служить. То есть, пусть в офицерском чине, но "корячиться" вместе с солдатами. Или сидеть в душном офисе и переписывать бесконечные параграфы и уложения. А его "французский аналог", например, мог заниматься тем, чем хочет - ему власть только давала, но ничего не требовала! Понятно, что la belle France в это время была для русских дворян аналогом земли Обетованной! (А то, что французский крестьянин жил хуже своего русского аналога - и это при много лучших природных условиях - никого не волновало, про различных туземцев в колониях вообще умолчим. Прекрасная Франция без душащего "параграфа" - и все тут!)
Забавно - но то же самое сохранилось и через пару столетий. Когда "советский МНС" вздыхал об "американской свободе", то он представлял себе то же самое. А именно: как он будет жить в шикарном коттедже на "семь спален" и иметь роскошный "кадиллак", будет ездить на Гавайи отдыхать и будет покупать "любовь" роскошных женщин среди бассейнов и стоек с коктейлями. (Именно "покупать", это очень важно!) А вот работать при этом он будет столько же, как и в своем советском НИИ. (Нет, надо сказать точнее: работать он будет меньше, потому, что "тут" он тратит свое время на "бюрократию", а там "бюрократии" нет.)
Именно это и было для советского МНСа "той самой" свободой, которую он вожделел и к которой стремился. (Так же, как русский дворянин вожделел жить в стране, где никто не будет его "принуждать к службе", к угодничеству перед "генералами" и - давайте уж честно скажем - к исполнению пресловутых заповедей, включая самую неприятную "не прелюбодействуй". Потому, что во Франции "прелюбодеяние" - не грех, а доблесть!) Именно подобными образами "свободного человека" - то есть, человека "никому ничем не обязанного" и привлекал Запада многочисленных своих сторонников.
И не только из России, понятное дело - скорее, наоборот. По всему миру, от Китая до Ирана, все "культурные люди" мечтали о "свободной жизни", и готовы были отдать все, что угодно - начиная с национальной культуры и заканчивая природными богатствами - за то, чтобы получить оную. То есть, чтобы присосаться к "империалистической ренте", если честно! А вот "обратный процесс" не работал никак. То есть, страны, не имевшие сверхпотребления, не могли привлекать к себе "жителей Валинора", как бы они не пытались это делать. Потому, что "рента" - она чувствуется на уровне подсознания!"
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
partizan_1812: Мир человека в Европе кажется таким ухоженным, а жизнь его настолько уютной и в то же время настолько хрупкой, что поддержка всяких мер против России этим человеком представляется не просто понятной, но даже неизбежной. Мне кажется, что в этом главную роль играет не столько политические убеждения ("тираны плохие, демократы хорошие") или морализаторство ("агрессор плохой, его жертвы безвинно страдают"), сколько боязнь потерять это хрупкое уютное равновесие. Популярное в брежневские времена выражение "лишь бы не было войны" мне кажется очень применимым к Европе наших дней, как, например, к Западной Римской империи начала 5 века. А уж какие меры для этого принимать, не т.н. "маленьким людям" решать. Им вообще не слишком часто доводится решать что-то важное.
buyaner: С тем, что либерализм враждебен традиционной "правой" морали, мне кажется, не поспоришь. При этом именно он клеймит её за консерватизм; на Западе это сейчас одно из самых расхожих ругательств. С левой сложнее. С одной стороны, именно сейчас свирепствует левый либерализм, имеющий мало общего с классическим и вовсю использующий левую риторику. С другой, либерализм правый отличается от левого отнюдь не за счёт сходства с подлинными правыми — его крайне мало, — а глубоким пренебрежением к исконным левым ценностям, то есть той самой защите слабого. При этом, что, на мой взгляд, принципиально важно, левый либерализм этих ценностей тоже, в сущности, не разделяет: он радеет за права меньшинств не из сочувствия к гонимым, а исключительно в пику правым. Грубо говоря, если в 70-е годы гомосексуалистов защищали левые — именно в силу левых ценностей, — то нынешняя либеральная поддержка меньшинств движима совсем иными соображениями.
Ольга Бонч-Осмоловская. По всем работам и деятельности Ильина я вижу, что он был идейно и духовно не согласен с большевизмом и не принял Советский Союз (кроме эпизодических просветлений во время Второй мировой). Он не мог смириться с гонениями на церковь, и это занимало очень важное место в его творчестве. Животная ли это ненависть? Нет, я так не думаю.
Прав ли был Ильин в своём неприятии советской России? Нет, не прав. После высылки он был законсервирован в эмигрантском обществе и, как многие из них, уже никогда не шёл в ногу с изменениями в России. Он не мог ее почувствовать и понять, он питался только своими воспоминаниями, обидой на изгнание, слухами. Поэтому у него есть ненависть к большевизму и есть ограниченность с этим связанная, но «животности» по отношению к русскому-советскому человеку я в его работах не вижу.
trita: Мы сейчас живём в цивилизации, большая часть которой фундаментально должна быть разрушена, иначе попросту невозможно ничего изменить к лучшему, как невозможно старости повернуть вспять. В первую очередь это касается (по иерархии) форм мышления, из которых происходят формы культуры, организации и способов существования. Трагикомично наблюдать, как разноплановые «аналитики» сегодня мечутся туда-сюда по складу привычных аргументов, стараясь одновременно найти выход из клетки тупиковой парадигмы и сохранить эту клетку в целости, поскольку их аналитичность из этой парадигмы исходит и с ней отождествлена.
buyaner: В европейской лингвистике возобладало ... течение, в конечном счёте оформившееся в виде классического структурализма Ф. де Соссюра. Его "символ веры" — а) "язык — явление социальное" b) "язык — средство коммуникации". Казалось бы, не поспоришь, но весь фокус в том, что в обоих случаях подразумевается "только" или, как минимум, "в первую очередь". При подобном подходе всякое представление о языке как о самодовлеющей сущности, живущей своею жизнью и при этом автономной от носителей, воспринимается как идеалистическая ересь, к тому же правого толка.
vida_louca: Никто, никогда не отменит отношения между мужчиной и женщиной, ведущие к продолжению рода. Ибо это — единственная, пожалуй, сила, которая ведёт к развитию человечества, его эволюции, что бы под этим не понималось.
Любая неравновесная система (живая или неживая) развивается тогда и только тогда (как любят говорить математики), когда в ней существует поток (чего-либо), который производит работу над системой, создаёт в ней (когерентные) структуры и уносит из системы лишнюю энтропию.
Так вот, стремление к продолжению рода и сам факт рождения детей и есть тот поток, который требуется человечеству для его существования в этом мире.
Брок Чисхол. «Чтобы прийти к мировому правительству, необходимо изгнать из сознания людей их индивидуальность, привязанность к семейным традициям, национальный патриотизм и религиозные догмы… Уничтожение понятий истины и лжи, которые являются основой воспитания ребенка, замена веры в опыт старших рациональным мышлением – вот запоздалые цели… потребные для человеческого поведения».
"Все, что мы (россияне) считали значимым: от религии до философии, от покроя костюмов до строительного ордера - все это было для европейца "империалистической эпохи" (с 17 века) всего лишь побочкой по отношению к главному. К неэквивалентному обмену, который он - европеец - вел со всеми "неразвитыми нациями" и ненациями. А точнее - сверхнеэквивалентного обмена, когда "туда" отправлялись толпы негодяев с указаниями "грабить и жечь". (Причем, тут двойная выгода: во-первых, награбленное пойдет "сюда". А во-вторых, если эти негодяи и сдыхали от копий туземцев или какой-нибудь болячки, то "тут" в любом случае было лучше.)
Собственно, этот самый неэквивалентный обмен и стал "той самой свободой", которой так гордились - и гордятся - в Европе. То есть, возможностью делать то, что тебе придет в голову - и не иметь никаких отрицательных последствий. Кстати, именно поэтому даже те, кто формально был "свой" - вроде тех же рабочих - но при этом не имели доступа к "колониальной ренте", считались таким же "мусором", что и туземцы. (И относились к ним соответственно.) Но вот тот, кто "в ренте" - тот, разумеется, жил прекрасно. (Насколько это было возможно для данного уровня.) Гораздо лучше, нежели их "неевропейские" аналоги! Свободнее, прежде всего.
В "петровской России" каждый дворянин обязан был служить. То есть, пусть в офицерском чине, но "корячиться" вместе с солдатами. Или сидеть в душном офисе и переписывать бесконечные параграфы и уложения. А его "французский аналог", например, мог заниматься тем, чем хочет - ему власть только давала, но ничего не требовала! Понятно, что la belle France в это время была для русских дворян аналогом земли Обетованной! (А то, что французский крестьянин жил хуже своего русского аналога - и это при много лучших природных условиях - никого не волновало, про различных туземцев в колониях вообще умолчим. Прекрасная Франция без душащего "параграфа" - и все тут!)
Забавно - но то же самое сохранилось и через пару столетий. Когда "советский МНС" вздыхал об "американской свободе", то он представлял себе то же самое. А именно: как он будет жить в шикарном коттедже на "семь спален" и иметь роскошный "кадиллак", будет ездить на Гавайи отдыхать и будет покупать "любовь" роскошных женщин среди бассейнов и стоек с коктейлями. (Именно "покупать", это очень важно!) А вот работать при этом он будет столько же, как и в своем советском НИИ. (Нет, надо сказать точнее: работать он будет меньше, потому, что "тут" он тратит свое время на "бюрократию", а там "бюрократии" нет.)
Именно это и было для советского МНСа "той самой" свободой, которую он вожделел и к которой стремился. (Так же, как русский дворянин вожделел жить в стране, где никто не будет его "принуждать к службе", к угодничеству перед "генералами" и - давайте уж честно скажем - к исполнению пресловутых заповедей, включая самую неприятную "не прелюбодействуй". Потому, что во Франции "прелюбодеяние" - не грех, а доблесть!) Именно подобными образами "свободного человека" - то есть, человека "никому ничем не обязанного" и привлекал Запада многочисленных своих сторонников.
И не только из России, понятное дело - скорее, наоборот. По всему миру, от Китая до Ирана, все "культурные люди" мечтали о "свободной жизни", и готовы были отдать все, что угодно - начиная с национальной культуры и заканчивая природными богатствами - за то, чтобы получить оную. То есть, чтобы присосаться к "империалистической ренте", если честно! А вот "обратный процесс" не работал никак. То есть, страны, не имевшие сверхпотребления, не могли привлекать к себе "жителей Валинора", как бы они не пытались это делать. Потому, что "рента" - она чувствуется на уровне подсознания!"
partizan_1812: Мир человека в Европе кажется таким ухоженным, а жизнь его настолько уютной и в то же время настолько хрупкой, что поддержка всяких мер против России этим человеком представляется не просто понятной, но даже неизбежной. Мне кажется, что в этом главную роль играет не столько политические убеждения ("тираны плохие, демократы хорошие") или морализаторство ("агрессор плохой, его жертвы безвинно страдают"), сколько боязнь потерять это хрупкое уютное равновесие. Популярное в брежневские времена выражение "лишь бы не было войны" мне кажется очень применимым к Европе наших дней, как, например, к Западной Римской империи начала 5 века. А уж какие меры для этого принимать, не т.н. "маленьким людям" решать. Им вообще не слишком часто доводится решать что-то важное.buyaner: С тем, что либерализм враждебен традиционной "правой" морали, мне кажется, не поспоришь. При этом именно он клеймит её за консерватизм; на Западе это сейчас одно из самых расхожих ругательств. С левой сложнее. С одной стороны, именно сейчас свирепствует левый либерализм, имеющий мало общего с классическим и вовсю использующий левую риторику. С другой, либерализм правый отличается от левого отнюдь не за счёт сходства с подлинными правыми — его крайне мало, — а глубоким пренебрежением к исконным левым ценностям, то есть той самой защите слабого. При этом, что, на мой взгляд, принципиально важно, левый либерализм этих ценностей тоже, в сущности, не разделяет: он радеет за права меньшинств не из сочувствия к гонимым, а исключительно в пику правым. Грубо говоря, если в 70-е годы гомосексуалистов защищали левые — именно в силу левых ценностей, — то нынешняя либеральная поддержка меньшинств движима совсем иными соображениями.Ольга Бонч-Осмоловская. По всем работам и деятельности Ильина я вижу, что он был идейно и духовно не согласен с большевизмом и не принял Советский Союз (кроме эпизодических просветлений во время Второй мировой). Он не мог смириться с гонениями на церковь, и это занимало очень важное место в его творчестве. Животная ли это ненависть? Нет, я так не думаю.
Прав ли был Ильин в своём неприятии советской России? Нет, не прав. После высылки он был законсервирован в эмигрантском обществе и, как многие из них, уже никогда не шёл в ногу с изменениями в России. Он не мог ее почувствовать и понять, он питался только своими воспоминаниями, обидой на изгнание, слухами. Поэтому у него есть ненависть к большевизму и есть ограниченность с этим связанная, но «животности» по отношению к русскому-советскому человеку я в его работах не вижу.
trita: Мы сейчас живём в цивилизации, большая часть которой фундаментально должна быть разрушена, иначе попросту невозможно ничего изменить к лучшему, как невозможно старости повернуть вспять. В первую очередь это касается (по иерархии) форм мышления, из которых происходят формы культуры, организации и способов существования. Трагикомично наблюдать, как разноплановые «аналитики» сегодня мечутся туда-сюда по складу привычных аргументов, стараясь одновременно найти выход из клетки тупиковой парадигмы и сохранить эту клетку в целости, поскольку их аналитичность из этой парадигмы исходит и с ней отождествлена.buyaner: В европейской лингвистике возобладало ... течение, в конечном счёте оформившееся в виде классического структурализма Ф. де Соссюра. Его "символ веры" — а) "язык — явление социальное" b) "язык — средство коммуникации". Казалось бы, не поспоришь, но весь фокус в том, что в обоих случаях подразумевается "только" или, как минимум, "в первую очередь". При подобном подходе всякое представление о языке как о самодовлеющей сущности, живущей своею жизнью и при этом автономной от носителей, воспринимается как идеалистическая ересь, к тому же правого толка.vida_louca: Никто, никогда не отменит отношения между мужчиной и женщиной, ведущие к продолжению рода. Ибо это — единственная, пожалуй, сила, которая ведёт к развитию человечества, его эволюции, что бы под этим не понималось.Любая неравновесная система (живая или неживая) развивается тогда и только тогда (как любят говорить математики), когда в ней существует поток (чего-либо), который производит работу над системой, создаёт в ней (когерентные) структуры и уносит из системы лишнюю энтропию.
Так вот, стремление к продолжению рода и сам факт рождения детей и есть тот поток, который требуется человечеству для его существования в этом мире.
Брок Чисхол. «Чтобы прийти к мировому правительству, необходимо изгнать из сознания людей их индивидуальность, привязанность к семейным традициям, национальный патриотизм и религиозные догмы… Уничтожение понятий истины и лжи, которые являются основой воспитания ребенка, замена веры в опыт старших рациональным мышлением – вот запоздалые цели… потребные для человеческого поведения».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-08-10 09:43 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-08-11 04:58 am (UTC)no subject
Date: 2024-08-11 07:48 am (UTC)no subject
Date: 2024-08-11 09:08 am (UTC)после этого лучше было бы и закончить. )) Хотя сам считаю, что у России сегодня нет - Идеи- а без нее точно ничего не построишь.