![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swamp_lynx"Бывший британский премьер Борис Джонсон через журнал The Spectator направил киевскому режиму очередной пакет мотивирующих заклинаний.
В этом тексте есть любопытный тезис, на котором хотелось бы остановиться подробнее.
Джонсон говорит: «Наше послание России таково: Всё. Всё кончено. У вас больше нет империи. У вас больше нет «ближнего зарубежья» или «сферы влияния». У вас нет права говорить украинцам, что делать, как и у нас, британцев, нет права говорить нашим бывшим колониям, что делать. Путину пора понять, что у России может быть счастливое и славное будущее, но, как Рим и как Британия, русские должны вступить в ряды постимперских держав».
Из этой патетической тирады хорошо видно, что утрата колониальной империи до сих пор ощущается в Британии как болезненная историческая травма, зубная боль, которую современным британским политикам приходится заговаривать. Надо полагать, то же самое справедливо и для Франции, и для некоторых других европейских стран; в конце концов, даже Бельгия и Нидерланды когда-то владели богатыми заморскими землями, поэтому кто-то, наверное, и там тоскует о былом величии." Игорь Караулов.
"Получается, что один из мотивов современной европейской русофобии – элементарная зависть. В то время как западные империи развалились, эти русские упорно не хотят следовать их примеру. Обидно, понимаете ли. Хочется привести Россию к общему знаменателю – вот и весь «порядок, основанный на правилах».
Правда, Джонсон лукавит. Уж кто-кто, а британцы вовсе не наслаждаются статусом «постимперской державы». Самые крупные бриллианты из британской короны давно вывалились, однако имперские замашки остались. Я не верю в конспирологическое учение Дмитрия Галковского, согласно которому без тайного участия англичан даже кошка родить не может, но согласитесь, что государство, довольно скромное и по территории, и по численности населения, и по роли в мировой экономике, пытается играть несоразмерно высокую роль в мире.
Так, британские военные присутствуют на 145 военных объектах в 42 странах мира. Всем известен остров Диего-Гарсия в Индийском океане, который британцы совместно с американцами превратили в крупнейшую военную базу. Это один из островов архипелага Чагос, который британская корона почему-то никак не хочет выпускать из рук, как и Фолклендские острова, так далеко отстоящие от белых скал Дувра.
«Постимперская держава» не только не отказывается от ядерного оружия, но и угрожает им. Спецслужбы «постимперской державы» планируют и осуществляют диверсии в других странах. Какой-то абсурд получается, ей-богу. Наконец, желание доказать России, что она должна, как все «нормальные» страны, отказаться от какого-либо влияния за рубежом, совершенно не вяжется с поведением британских политиков – как самого Бориса Джонсона в то время, когда он был премьером, так и тех, кто пришел ему на смену. Та истеричная вовлеченность в украинские дела, которую они демонстрировали и демонстрируют, отчетливо пахнет хищническим империализмом, ожесточенной борьбой за сферы влияния, ресурсы, товарные и финансовые потоки. Собственно, под «постимперским» миром, который рекламирует Джонсон, имеется в виду хорошо знакомый нам неоколониализм, который как раз и характеризуется разделом сфер влияния вместо прямых территориальных захватов. Поэтому автор статьи в The Spectator валит с больной головы на здоровую.
Британия как член НАТО ведет войну с Россией совсем не за то, чтобы Украина не находилась ни в чьей сфере влияния и никто не диктовал ей свою волю, а за то, чтобы сохранить ее в сфере влияния Запада, а фактически в состоянии западной оккупации.
В общем, пудрить мозги нам не надо. Бывшие метрополии колониальных империй свое право на «счастливое и славное будущее» по-прежнему выгрызают силой и наглостью. Наглость британцев не уступает наглости французов. Как только их здорово потеснили в Африке, они тут же решили полезть в Армению, надеясь сделать Никола Пашиняна своей марионеткой. И плевать, что у Макрона нет никакой реальной возможности помочь Армении в случае нового конфликта в регионе. Главная цель все та же, что и на Украине: Россию нужно лишить своей сферы влияния. А лучший способ это сделать – одну за другой перетаскивать бывшие советские республики в сферу влияния Запада, а желательно и в его военные блоки. При этом любое сопротивление России этому горлохватству объявляется «имперским синдромом».
Борис Джонсон делает вид, что он не только угрожает России, но и предлагает некий пряник: мол, если проиграете, ничего страшного не произойдет, примем вас в свои ряды, только лучше жить станете. Врет, как и все западные политики, но, к счастью, против этого вранья у нас есть иммунитет. Этот иммунитет дался нам дорогой ценой: однажды мы уже купились на что-то подобное, потеряли страну – и все равно оказались слишком большими и кругом виноватыми. Ни в какие ряды нас, естественно, не взяли.
В ответ на эти лукавые речи мы должны сказать, что Россия никуда не денется – где стоит, там и будет стоять. И своя сфера влияния ей полагается просто по законам природы, в силу размера, ресурсных богатств, интеллектуального и культурного потенциала. Искусственно прикидываться мебелью мы точно не собираемся. И в бывшем СССР, и в Африке, и в Латинской Америке Россия влияет и будет влиять на происходящее. Но только, конечно, без хищнических целей и жульнических приемов; русской цивилизации это просто не свойственно.
А вот европейские государства-старички, не растерявшие алчного задора, не будут жить достойно и счастливо. Им и сейчас уже не так комфортно, как стараются изобразить их политики и идеологи. А с течением времени их попытки существовать за счет других народов будут выглядеть совсем жалко и начнут получать все более жесткий отпор."
Дмитрий Орехов. Исход иноагентов напоминает бегство англичан из колоний
Парадокс: наши релоканты демонстрируют осознанную ненависть к русскому народу, России, ее истории и свойствам русского характера, но при этом заявляют о своем желании вернуться на белом коне и все перестроить по своим правилам. Более того, они заявляют, что их мечты обязательно сбудутся, к их величайшей славе и нашему величайшему позору, поскольку без них (так они утверждают) Россия существовать не может.
Казалось бы, ну не понравилась тебе страна, народ и т. д., не сошелся ты с ними характером, уехал. Но почему ты собираешься решать будущее государства, которое презираешь, и народа, с которым не находишь ничего общего?
Было бы странно, например, если бы вершить судьбу США собрались люди, заявляющие, что Америка не должна быть ни демократией, ни республикой (а, скажем, наследственной монархией), или если бы Ирану угрожали навязать власть, которая отвергала бы мусульманские скрепы иранского общества. Между тем применительно к России такие разговоры идут постоянно.
Поневоле вспомнишь о том, как европейские колонизаторы презирали восточные народы, как отказывали им в праве иметь свою историю, традиции и культуру и при этом отчаянно хотели ими править. Тот же Киплинг страстно желал видеть благодетельное иго белых над туземцами – «наполовину бесами, наполовину детьми».
Эта аналогия заслуживает внимания. Если мы допустим, что сбежавшая элитка была для России чем-то вроде чужеродного отряда колонизаторов, многое станет яснее. В том числе и напряженность ее отношений с народом, и ее хищничество, и ее самодраматизация, и бегство после начала СВО, и нынешние истерики.
Но как и когда эта группа оказалась внутри нашего народа?
Пожалуй, наиболее яркий пример ее выхода на сцену дает революция. В гражданскую войну на стороне большевиков сражалось порядка 300 тыс. интернационалистов (недавние военнопленные, иностранные рабочие, участники национальных стрелковых формирований и т.д.). Это были не только венгры и латыши, но и австрийцы, немцы, румыны, поляки, чехи, словаки, китайцы, евреи, эстонцы, литовцы, финны и т. д. В революционном брожении эта группа играла роль закваски, и большевики делали ставку именно на нее. Фактически это была ударная сила революции. С исторической Россией представители группы себя не связывали; влившись в революционные отряды, они вели себя по отношению к простым людям с той безжалостностью, которая наблюдалась у европейских колонизаторов на Востоке.
В истории подобные инвазивные группы, способные проникать в чужое общество и утверждаться в нем, встречались не раз. Захватив Индию, англичане образовали высшее сословие белых, которое словно бы надстроилось над существующим кастовым строем. В годы революции нечто подобное произошло и у нас, причем даже рядовые члены новой интернациональной касты получили право карать представителей старой России (хоть крестьян, хоть аристократов).
Примечательно, что тогда же возникает мода на Редьярда Киплинга, звезда которого в Англии уже необратимо закатилась. Нам говорили, что раннесоветские авторы восхищались его поэтическими приемами, «ритмами и рифмами». Но только ли «ритмами и рифмами» приглянулся нашим революционерам главный бард британского империализма?
Предлагаю свою рабочую гипотезу. Киплинг прославлял белых колонизаторов, которые железной рукой укрощают дикие восточные народы. Людям в кожанках, которые тоже имели дело с диким, по их мнению, народом, это не могло не понравиться.
Продразверстка времен военного коммунизма была вполне колониальным сюжетом, ведь безжалостным изъятием продовольствия у туземцев занимались и англичане. Наши «комиссары в пыльных шлемах», подавлявшие крестьянские восстания и расстреливавшие мужиков за спрятанное зерно, были во многих вопросах последовательными «киплингианцами».
Это новое отношение к народу было чужеродным, заимствованным. Интернациональная группа революционеров исповедовала принцип тотального отрицания. Представители касты хотели дать русскому народу новую историю и новые примеры для подражания, переименовать его улицы, деревни и города, придумать для него новые имена, праздники, обряды и даже религию. По их мнению, у народа следовало забрать детей и перевоспитать их в специальных школах. (Кстати, так будут поступать и англосаксы – с детьми индейцев и австралийских аборигенов.)
Все сказанное, конечно, не означает, что русские в эту революционную касту не вступали. Еще как вступали! Но приписывать революцию только русским в условиях, когда в ее рядах сражались сотни тысяч вооруженных представителей других народов, тоже не слишком корректно. И уж совсем нескромно отрицать дух, которым эти вооруженные люди были проникнуты.
Шкловский заметил однажды, что Бабель «увидел Россию так, как мог увидеть ее французский писатель, прикомандированный к армии Наполеона». «Конармия» и в самом деле написана с чувством глубокого цивилизационного превосходства. Кстати (об этом не слишком любит вспоминать наша интеллигенция) Бабель и Ежов дружили семьями, вместе встречали Новый год. Бабель сам был чекистом, участвовал в продразверстке. Однажды он сказал своему другу Багрицкому: «Знаете, я теперь научился смотреть спокойно, как расстреливают людей».
Подобное спокойствие дается, конечно, не всем. Но оно есть и в записках французских офицеров о походе на Москву, и в записках английских офицеров об усмирении чернокожих племен в низовьях Нигера. Такое спокойствие отличало и Киплинга. Когда в 1919 году англичане расстреляли народный фестиваль в индийском Амритсаре (в тот день погибло около тысячи человек, из них 41 ребенок), писатель объявил офицера Дайера, командовавшего расстрелом, «спасителем нации».
Инвазивная группа в России резко теряет силу, когда ее представители начинают возвращаться в свои страны после окончания Первой мировой. Каста уменьшается, перерождается, несет потери в период репрессий 1937-1938 годов и, наконец, окончательно растворяется на фронтах Великой Отечественной.
Второе ее явление происходит только в 1960-е. Россия к тому времени отказывается быть вязанкой хвороста в костре мировой революции, снова собирает земли империи и освобождает мир от фашизма. Тут-то и возникает сообщество людей, которое снова с каким-то мадьярским высокомерием открещивается от народа и его уже новой, советской истории.
С властью коммунистов представители этой группы теперь себя не отождествляют, хотя ее устанавливали в буквальном смысле их отцы. Они утверждают, что их революционные идеалы извратил русский народ, который, по их мнению, «раболепен» и «обожает тиранов». Пламенные марксисты – это легко проследить в рамках индивидуальных биографий – становятся не менее пламенными диссидентами.
Главные авторы группы снова создают свои тексты под очевидным влиянием идей цивилизационного превосходства. (Те же Стругацкие переводят и активно перепевают Киплинга; заменив в своих историях «колонизаторов» на «прогрессоров», а парусные корабли – на космические, они ухитряются прописать колониальные по своему происхождению сюжеты в советской фантастике). Что интересно, группа диссидентов-западников вновь играет роль закваски – на этот раз в том брожении, которое потом приведет к краху СССР.
А что же нынешние наши цивилизаторы? Они являются идейными последователями (многие даже прямыми потомками) комиссаров 1920-х и диссидентов 1960-х, так что киплингианство у них в крови. Нашу страну они ненавидят не менее яростно – на этот раз за то, что она, по их мнению, изменила западной демократии.
Чтобы понять их нынешние эмоции, представим себе на минуту, как Киплинг встретил бы 15 августа 1947 года (день, когда Индия получила независимость). Поэт наверняка выступил бы на каком-нибудь лондонском обеде с речью, заявив, что у свободной Индии нет будущего, потому что британцы были «мозгом» и «нервными клетками», без которых страна превратится в «гниющий труп». Возможно, он придумал бы что-то еще более язвительное, но наедине с собой задыхался бы от злости и хватался за сердце.
Нашим релокантам тоже не позавидуешь: они считали Россию своей не меньше, чем Киплинг считал своей Индию.
Массовый исход иноагентов с началом СВО напоминает бегство англичан из колоний после Второй мировой. Пожалуй, за последние 100 лет это самый крупный разрыв народного тела России с внедрившейся к нам в Гражданскую войну инвазивной группой. Да, конечно, в первую волну те же венгры тысячами покидали нашу страну, а во вторую были целые диссидентские реки, но никогда еще исход касты не выглядел таким стремительным, единодушным и массовым.
Для нас это лучший знак того, что Россия возвращается к своей судьбе. Для них – еще одно свидетельство нашей вековечной тьмы и холопской неблагодарности. Нам предстоит строить и восстанавливать нашу большую страну. Им – обживаться в странах, которые изначально казались им роднее.
Кстати, о Киплинге. Мало кто знает, что в конце жизни писателя мучили приступы нервного плача. Тот самый «железный Редьярд», который спокойно относился к расстрелам туземцев, страдал от истерических припадков. Он плакал и никак не мог успокоиться. Но самое скверное, как пишут его биографы, было другое: голоса. Что это были за голоса – дело темное, но беседовал с ними явно не гений Сократа. А еще по ночам автору идеи «бремени белых» снились кошмары, в которых его преследовал персонаж индийского эпоса «Рамаяна», царь обезьян Хануман. Такие дела.
* * *
В общем, дорогие господа иноагенты и релоканты, почему бы нам теперь не расстаться окончательно? Конечно, в «более цивилизованных» странах вам уже не придется гарцевать на лихих скакунах перед толпами доверчивых дикарей, но ведь все радости жизни этим не исчерпываются, верно?
Поэтому пляшите, пойте, сочиняйте романы и зарабатывайте на хлеб другим честным трудом, а в свободное время сколько угодно мечтайте о белом коне с золотой гривой, который когда-нибудь помчит вас обратно, в раскаявшуюся варварскую Россию... Только, пожалуйста, не думайте, что жизнь совсем уж простая штука. Очень может быть, что колониальную правду Киплинга, в которую вы всегда так истово верили, однажды затмит для вас правда чернокожего поэта Эме Сезера. Того самого, который сказал, что «никто не колонизирует безнаказанно».
В этом тексте есть любопытный тезис, на котором хотелось бы остановиться подробнее.
Джонсон говорит: «Наше послание России таково: Всё. Всё кончено. У вас больше нет империи. У вас больше нет «ближнего зарубежья» или «сферы влияния». У вас нет права говорить украинцам, что делать, как и у нас, британцев, нет права говорить нашим бывшим колониям, что делать. Путину пора понять, что у России может быть счастливое и славное будущее, но, как Рим и как Британия, русские должны вступить в ряды постимперских держав».
Из этой патетической тирады хорошо видно, что утрата колониальной империи до сих пор ощущается в Британии как болезненная историческая травма, зубная боль, которую современным британским политикам приходится заговаривать. Надо полагать, то же самое справедливо и для Франции, и для некоторых других европейских стран; в конце концов, даже Бельгия и Нидерланды когда-то владели богатыми заморскими землями, поэтому кто-то, наверное, и там тоскует о былом величии." Игорь Караулов.
"Получается, что один из мотивов современной европейской русофобии – элементарная зависть. В то время как западные империи развалились, эти русские упорно не хотят следовать их примеру. Обидно, понимаете ли. Хочется привести Россию к общему знаменателю – вот и весь «порядок, основанный на правилах».
Правда, Джонсон лукавит. Уж кто-кто, а британцы вовсе не наслаждаются статусом «постимперской державы». Самые крупные бриллианты из британской короны давно вывалились, однако имперские замашки остались. Я не верю в конспирологическое учение Дмитрия Галковского, согласно которому без тайного участия англичан даже кошка родить не может, но согласитесь, что государство, довольно скромное и по территории, и по численности населения, и по роли в мировой экономике, пытается играть несоразмерно высокую роль в мире.
Так, британские военные присутствуют на 145 военных объектах в 42 странах мира. Всем известен остров Диего-Гарсия в Индийском океане, который британцы совместно с американцами превратили в крупнейшую военную базу. Это один из островов архипелага Чагос, который британская корона почему-то никак не хочет выпускать из рук, как и Фолклендские острова, так далеко отстоящие от белых скал Дувра.
«Постимперская держава» не только не отказывается от ядерного оружия, но и угрожает им. Спецслужбы «постимперской державы» планируют и осуществляют диверсии в других странах. Какой-то абсурд получается, ей-богу. Наконец, желание доказать России, что она должна, как все «нормальные» страны, отказаться от какого-либо влияния за рубежом, совершенно не вяжется с поведением британских политиков – как самого Бориса Джонсона в то время, когда он был премьером, так и тех, кто пришел ему на смену. Та истеричная вовлеченность в украинские дела, которую они демонстрировали и демонстрируют, отчетливо пахнет хищническим империализмом, ожесточенной борьбой за сферы влияния, ресурсы, товарные и финансовые потоки. Собственно, под «постимперским» миром, который рекламирует Джонсон, имеется в виду хорошо знакомый нам неоколониализм, который как раз и характеризуется разделом сфер влияния вместо прямых территориальных захватов. Поэтому автор статьи в The Spectator валит с больной головы на здоровую.
Британия как член НАТО ведет войну с Россией совсем не за то, чтобы Украина не находилась ни в чьей сфере влияния и никто не диктовал ей свою волю, а за то, чтобы сохранить ее в сфере влияния Запада, а фактически в состоянии западной оккупации.
В общем, пудрить мозги нам не надо. Бывшие метрополии колониальных империй свое право на «счастливое и славное будущее» по-прежнему выгрызают силой и наглостью. Наглость британцев не уступает наглости французов. Как только их здорово потеснили в Африке, они тут же решили полезть в Армению, надеясь сделать Никола Пашиняна своей марионеткой. И плевать, что у Макрона нет никакой реальной возможности помочь Армении в случае нового конфликта в регионе. Главная цель все та же, что и на Украине: Россию нужно лишить своей сферы влияния. А лучший способ это сделать – одну за другой перетаскивать бывшие советские республики в сферу влияния Запада, а желательно и в его военные блоки. При этом любое сопротивление России этому горлохватству объявляется «имперским синдромом».
Борис Джонсон делает вид, что он не только угрожает России, но и предлагает некий пряник: мол, если проиграете, ничего страшного не произойдет, примем вас в свои ряды, только лучше жить станете. Врет, как и все западные политики, но, к счастью, против этого вранья у нас есть иммунитет. Этот иммунитет дался нам дорогой ценой: однажды мы уже купились на что-то подобное, потеряли страну – и все равно оказались слишком большими и кругом виноватыми. Ни в какие ряды нас, естественно, не взяли.
В ответ на эти лукавые речи мы должны сказать, что Россия никуда не денется – где стоит, там и будет стоять. И своя сфера влияния ей полагается просто по законам природы, в силу размера, ресурсных богатств, интеллектуального и культурного потенциала. Искусственно прикидываться мебелью мы точно не собираемся. И в бывшем СССР, и в Африке, и в Латинской Америке Россия влияет и будет влиять на происходящее. Но только, конечно, без хищнических целей и жульнических приемов; русской цивилизации это просто не свойственно.
А вот европейские государства-старички, не растерявшие алчного задора, не будут жить достойно и счастливо. Им и сейчас уже не так комфортно, как стараются изобразить их политики и идеологи. А с течением времени их попытки существовать за счет других народов будут выглядеть совсем жалко и начнут получать все более жесткий отпор."
Дмитрий Орехов. Исход иноагентов напоминает бегство англичан из колоний
Парадокс: наши релоканты демонстрируют осознанную ненависть к русскому народу, России, ее истории и свойствам русского характера, но при этом заявляют о своем желании вернуться на белом коне и все перестроить по своим правилам. Более того, они заявляют, что их мечты обязательно сбудутся, к их величайшей славе и нашему величайшему позору, поскольку без них (так они утверждают) Россия существовать не может.
Казалось бы, ну не понравилась тебе страна, народ и т. д., не сошелся ты с ними характером, уехал. Но почему ты собираешься решать будущее государства, которое презираешь, и народа, с которым не находишь ничего общего?
Было бы странно, например, если бы вершить судьбу США собрались люди, заявляющие, что Америка не должна быть ни демократией, ни республикой (а, скажем, наследственной монархией), или если бы Ирану угрожали навязать власть, которая отвергала бы мусульманские скрепы иранского общества. Между тем применительно к России такие разговоры идут постоянно.
Поневоле вспомнишь о том, как европейские колонизаторы презирали восточные народы, как отказывали им в праве иметь свою историю, традиции и культуру и при этом отчаянно хотели ими править. Тот же Киплинг страстно желал видеть благодетельное иго белых над туземцами – «наполовину бесами, наполовину детьми».
Эта аналогия заслуживает внимания. Если мы допустим, что сбежавшая элитка была для России чем-то вроде чужеродного отряда колонизаторов, многое станет яснее. В том числе и напряженность ее отношений с народом, и ее хищничество, и ее самодраматизация, и бегство после начала СВО, и нынешние истерики.
Но как и когда эта группа оказалась внутри нашего народа?
Пожалуй, наиболее яркий пример ее выхода на сцену дает революция. В гражданскую войну на стороне большевиков сражалось порядка 300 тыс. интернационалистов (недавние военнопленные, иностранные рабочие, участники национальных стрелковых формирований и т.д.). Это были не только венгры и латыши, но и австрийцы, немцы, румыны, поляки, чехи, словаки, китайцы, евреи, эстонцы, литовцы, финны и т. д. В революционном брожении эта группа играла роль закваски, и большевики делали ставку именно на нее. Фактически это была ударная сила революции. С исторической Россией представители группы себя не связывали; влившись в революционные отряды, они вели себя по отношению к простым людям с той безжалостностью, которая наблюдалась у европейских колонизаторов на Востоке.
В истории подобные инвазивные группы, способные проникать в чужое общество и утверждаться в нем, встречались не раз. Захватив Индию, англичане образовали высшее сословие белых, которое словно бы надстроилось над существующим кастовым строем. В годы революции нечто подобное произошло и у нас, причем даже рядовые члены новой интернациональной касты получили право карать представителей старой России (хоть крестьян, хоть аристократов).
Примечательно, что тогда же возникает мода на Редьярда Киплинга, звезда которого в Англии уже необратимо закатилась. Нам говорили, что раннесоветские авторы восхищались его поэтическими приемами, «ритмами и рифмами». Но только ли «ритмами и рифмами» приглянулся нашим революционерам главный бард британского империализма?
Предлагаю свою рабочую гипотезу. Киплинг прославлял белых колонизаторов, которые железной рукой укрощают дикие восточные народы. Людям в кожанках, которые тоже имели дело с диким, по их мнению, народом, это не могло не понравиться.
Продразверстка времен военного коммунизма была вполне колониальным сюжетом, ведь безжалостным изъятием продовольствия у туземцев занимались и англичане. Наши «комиссары в пыльных шлемах», подавлявшие крестьянские восстания и расстреливавшие мужиков за спрятанное зерно, были во многих вопросах последовательными «киплингианцами».
Это новое отношение к народу было чужеродным, заимствованным. Интернациональная группа революционеров исповедовала принцип тотального отрицания. Представители касты хотели дать русскому народу новую историю и новые примеры для подражания, переименовать его улицы, деревни и города, придумать для него новые имена, праздники, обряды и даже религию. По их мнению, у народа следовало забрать детей и перевоспитать их в специальных школах. (Кстати, так будут поступать и англосаксы – с детьми индейцев и австралийских аборигенов.)
Все сказанное, конечно, не означает, что русские в эту революционную касту не вступали. Еще как вступали! Но приписывать революцию только русским в условиях, когда в ее рядах сражались сотни тысяч вооруженных представителей других народов, тоже не слишком корректно. И уж совсем нескромно отрицать дух, которым эти вооруженные люди были проникнуты.
Шкловский заметил однажды, что Бабель «увидел Россию так, как мог увидеть ее французский писатель, прикомандированный к армии Наполеона». «Конармия» и в самом деле написана с чувством глубокого цивилизационного превосходства. Кстати (об этом не слишком любит вспоминать наша интеллигенция) Бабель и Ежов дружили семьями, вместе встречали Новый год. Бабель сам был чекистом, участвовал в продразверстке. Однажды он сказал своему другу Багрицкому: «Знаете, я теперь научился смотреть спокойно, как расстреливают людей».
Подобное спокойствие дается, конечно, не всем. Но оно есть и в записках французских офицеров о походе на Москву, и в записках английских офицеров об усмирении чернокожих племен в низовьях Нигера. Такое спокойствие отличало и Киплинга. Когда в 1919 году англичане расстреляли народный фестиваль в индийском Амритсаре (в тот день погибло около тысячи человек, из них 41 ребенок), писатель объявил офицера Дайера, командовавшего расстрелом, «спасителем нации».
Инвазивная группа в России резко теряет силу, когда ее представители начинают возвращаться в свои страны после окончания Первой мировой. Каста уменьшается, перерождается, несет потери в период репрессий 1937-1938 годов и, наконец, окончательно растворяется на фронтах Великой Отечественной.
Второе ее явление происходит только в 1960-е. Россия к тому времени отказывается быть вязанкой хвороста в костре мировой революции, снова собирает земли империи и освобождает мир от фашизма. Тут-то и возникает сообщество людей, которое снова с каким-то мадьярским высокомерием открещивается от народа и его уже новой, советской истории.
С властью коммунистов представители этой группы теперь себя не отождествляют, хотя ее устанавливали в буквальном смысле их отцы. Они утверждают, что их революционные идеалы извратил русский народ, который, по их мнению, «раболепен» и «обожает тиранов». Пламенные марксисты – это легко проследить в рамках индивидуальных биографий – становятся не менее пламенными диссидентами.
Главные авторы группы снова создают свои тексты под очевидным влиянием идей цивилизационного превосходства. (Те же Стругацкие переводят и активно перепевают Киплинга; заменив в своих историях «колонизаторов» на «прогрессоров», а парусные корабли – на космические, они ухитряются прописать колониальные по своему происхождению сюжеты в советской фантастике). Что интересно, группа диссидентов-западников вновь играет роль закваски – на этот раз в том брожении, которое потом приведет к краху СССР.
А что же нынешние наши цивилизаторы? Они являются идейными последователями (многие даже прямыми потомками) комиссаров 1920-х и диссидентов 1960-х, так что киплингианство у них в крови. Нашу страну они ненавидят не менее яростно – на этот раз за то, что она, по их мнению, изменила западной демократии.
Чтобы понять их нынешние эмоции, представим себе на минуту, как Киплинг встретил бы 15 августа 1947 года (день, когда Индия получила независимость). Поэт наверняка выступил бы на каком-нибудь лондонском обеде с речью, заявив, что у свободной Индии нет будущего, потому что британцы были «мозгом» и «нервными клетками», без которых страна превратится в «гниющий труп». Возможно, он придумал бы что-то еще более язвительное, но наедине с собой задыхался бы от злости и хватался за сердце.
Нашим релокантам тоже не позавидуешь: они считали Россию своей не меньше, чем Киплинг считал своей Индию.
Массовый исход иноагентов с началом СВО напоминает бегство англичан из колоний после Второй мировой. Пожалуй, за последние 100 лет это самый крупный разрыв народного тела России с внедрившейся к нам в Гражданскую войну инвазивной группой. Да, конечно, в первую волну те же венгры тысячами покидали нашу страну, а во вторую были целые диссидентские реки, но никогда еще исход касты не выглядел таким стремительным, единодушным и массовым.
Для нас это лучший знак того, что Россия возвращается к своей судьбе. Для них – еще одно свидетельство нашей вековечной тьмы и холопской неблагодарности. Нам предстоит строить и восстанавливать нашу большую страну. Им – обживаться в странах, которые изначально казались им роднее.
Кстати, о Киплинге. Мало кто знает, что в конце жизни писателя мучили приступы нервного плача. Тот самый «железный Редьярд», который спокойно относился к расстрелам туземцев, страдал от истерических припадков. Он плакал и никак не мог успокоиться. Но самое скверное, как пишут его биографы, было другое: голоса. Что это были за голоса – дело темное, но беседовал с ними явно не гений Сократа. А еще по ночам автору идеи «бремени белых» снились кошмары, в которых его преследовал персонаж индийского эпоса «Рамаяна», царь обезьян Хануман. Такие дела.
* * *
В общем, дорогие господа иноагенты и релоканты, почему бы нам теперь не расстаться окончательно? Конечно, в «более цивилизованных» странах вам уже не придется гарцевать на лихих скакунах перед толпами доверчивых дикарей, но ведь все радости жизни этим не исчерпываются, верно?
Поэтому пляшите, пойте, сочиняйте романы и зарабатывайте на хлеб другим честным трудом, а в свободное время сколько угодно мечтайте о белом коне с золотой гривой, который когда-нибудь помчит вас обратно, в раскаявшуюся варварскую Россию... Только, пожалуйста, не думайте, что жизнь совсем уж простая штука. Очень может быть, что колониальную правду Киплинга, в которую вы всегда так истово верили, однажды затмит для вас правда чернокожего поэта Эме Сезера. Того самого, который сказал, что «никто не колонизирует безнаказанно».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-09-25 02:09 pm (UTC)LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
Date: 2024-09-25 02:14 pm (UTC)Госссподи, сколько можно уже...
Не зависть? Чему завидовать?
Обида, вековечная вселенская, вот и всё. Китай нагнули и поимели, Индию нагнули и поимели, весь мир нагнули и поимели.
А нас не смогли, очень пытались, почти получилось. Но всё равно не получается, не прогибаемся, даже не смотря на продажные элиты и культуру мудаков смотрящих западу в рот — всё равно не получается. Не хотим жить по чужим правилам и жопой торговать.
Вот и бесятся.
no subject
Date: 2024-09-26 12:53 am (UTC)Ну-ка брысь, чудовище.
no subject
Date: 2024-09-25 02:19 pm (UTC)Гойда, чего уж там...
no subject
Date: 2024-09-25 02:51 pm (UTC)Булкохруст Орехов в своём репертуаре. Только вот мамкиным куколдам с вечным энурезом и плоскостопием и бодипозитивным любителям тбилисского массажа до интернационалистов Гражданской войны — как до Киева раком. А продразвёрстку придумали не комиссары в пыльных шлемах, а царское правительство РКМП во главе с обожаемым Ореховым царём-батюшкой в 1916-м.
no subject
Date: 2024-09-25 07:59 pm (UTC)А уж если напомнить, что русских в рядах Красной армии в Гражданскую было много больше, чем иноземцев...
no subject
Date: 2024-09-25 03:57 pm (UTC)Меня удивляют те, кто до сих пор с предыханием шепчет про "англичанга гадит", она уже давно обгадилась и лежит в этом всём с гордо поднятой головой.
no subject
Date: 2024-09-25 04:08 pm (UTC)Джонсон полагает, что кругом дураки. Или сам не доучился в Итоне.
А как же Северная Ирландия? Это как раз аналог Новороссии. То есть в Ольстере большинство населения протестанты англичане, а в Новороссии русские. И ничего, постимперскя держава зубами в Ольстер вцепилась. Да и в Фолкленды тоже — хотя где Британия, где эти острова.
no subject
Date: 2024-09-25 04:12 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-25 05:31 pm (UTC)ващета британия добровольно отказалась от своих колоний
no subject
Date: 2024-09-26 04:41 am (UTC)Относительно России, то страна попросту отстаёт в развитии. Каких-либо попыток осознать и сделать выводы, откровенно говоря, у нас не наблюдается. То, что имеем сейчас (на их фоне относительная стабильность), предположу, не наши успехи от Политбюро из позавчера, а западное полное разложение и неспособность (пока!) излечиться от недуга в новых реалиях. Идущие строем оказались внешне более стойкими в этом испытании, чем разболтанные и предоставленные сами себе.
Завидуют ли они нам? Скорее, боятся. Боятся, что на их фоне в России с вертикалью человеческого остальные (реально встающие с колен) видят- находят гораздо больше. Но это временно...пока не разглядят, что зажатый рот внутри от зажатого извне не сильно отличается :(
Но у нас ещё есть время, чтобы породить что-нибудь более живучее
no subject
Date: 2024-09-25 06:25 pm (UTC)Физически завидовать можно только тому, кто умнее. Поэтому, в умных и порядочных странах завистью принято поощрять, хвалить: «Я завидую тебе, ему, им и другим». В странах же отсталых и умственно неполноценных (странах третьего, четвёртого, пятого и шестого миров) завистью порицают: «Завидуют другие: ты, он, они и остальные». Другими словами, отношение к зависти – это своего рода лакмусовая бумажка, по реакции которой проще всего и главное безошибочно можно установить местонахождение ступени того или иного общества на эволюционной лестнице.
no subject
Date: 2024-09-25 06:29 pm (UTC)Всё дело в том, что завидовать можно только тому, кто умнее, завидовать тому, кто глупее ни у кого и никогда не получалось и не получиться. А по этой причине умные (и порядочные) люди всегда говорят, что они (сами) завидуют другим — своего рода этикет. А вот люди интеллектуально ограниченные, то есть всевозможные жлобы, бандиты, воры, грабители, блатные, шестёрки, холуи, холопы, проститутки всегда говорят, что другие завидуют или им, или ещё кому-нибудь. И ведь действительно, этикетная формула «тебе (или ему, им, ей) можно позавидовать» – продукт нео-Европейской, нео-Христианской морали (протестантской, пуританской этики), тогда как мораль «не завидуйте» (в Библии, Коране), «зависть как грех» – это мораль архаичного иерархического политократического общества. Почему такой этикет возник не в Китае? – Потому что Европейская цивилизация основополагается на логике Аристотеля и науке, древне-Европейская социальность послужила социально-экономической почвой для произрастания мыслительных конструкций логики, рационализма, науки, материализма. А в Старом Свете на окраине и «Запада», и «Востока» (страна в такой степени МАРГИНАЛЬНА, что самоназывается просто на иностранном языке (’Ρωσíα > Rossia > ’Ρωσσíα), а одна из её исконных частей, став независимой (!!!), откровенно и прямым текстом как бы так якобы и «называется» – “самая дальняя краина по призванию и без названия”) в XVIII веке был один университет на всю страну.
no subject
Date: 2024-09-25 08:51 pm (UTC)Туфта все это.
no subject
Date: 2024-09-26 12:56 am (UTC)Ну а тебе-то что? Это не твоя страна.
no subject
Date: 2024-09-26 08:59 am (UTC)no subject
Date: 2024-09-26 09:50 am (UTC)судя по коментам это чужая для тебя страна.
no subject
Date: 2024-09-26 02:24 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-25 10:52 pm (UTC)no subject
Date: 2024-09-26 04:52 am (UTC)no subject
Date: 2024-09-25 11:18 pm (UTC)Точнее сказать, что российская империя пока развалилась не до конца.
no subject
Date: 2024-09-26 01:00 am (UTC)В итоге они построили имперские симулякры, где колонии не ассимилировали, а сегрегировали (как выше написал, ассимилировать они так и не успели научиться). Ну и закономерно оно у них всё и развалилось :).
Так что настоящими Империями сейчас являются только Китай, Россия, и штаты пытаются выпрыгнуть из сегрегации. А вся эта хрень типа британии и прочих это просто неудачные эксперименты истории. Естественно им завидно.
no subject
Date: 2024-09-26 04:54 am (UTC)no subject
Date: 2024-09-26 05:35 am (UTC)no subject
Date: 2024-09-26 06:04 am (UTC)Про зависть верно, но тут какое-то слишком косвенное объяснение, через зависть к имперскости.
на самом деле можно проще — они прямым текстом всю жизнь вопят что у России слишком много природных богатств и это несправедливо!
Эвард Лукас (The Times): «… экономика России базируется на незаслуженных доходах от добычи и продажи природных ресурсов».
no subject
Date: 2024-09-26 06:57 am (UTC)Гнида порядочная. В смысле непорядочная.
no subject
Date: 2024-09-26 07:46 am (UTC)Все совершенно верно. При одном условии — если бедная жизнь в России не гарантирована законодательством.
Я о том, что все верно — но нужно предложить, ради чего, людям.
Ради 70% менее скольки то там менее 30 тысяч рублей на нос в месяц. Хоть укричись, что акулы не правы и сами акулы.
_
Государство, своим законодательством, устанавливает рамки богатства, которые кое кто например я, назовет рамками бедности. Скажем нейтрально — государство устанавливает рамки благосостояния.
2024г. 19 242 минимальная законная зарплата в РФ, в долларах в месяц, извините, $213.
При 40-часовой работе в неделю, по трудовому договору, 19 242 руб.
Это нижняя планка при которой труд законен, и работодатель может эту сумму платить, меньше — не может.
Соответственно, если случайно ему пришлют из Службы занятости безработного, тот обязан согласиться на это предложение либо лишиться статуса безработного.
Или если случайно на работу будет наниматься кто-то старше 45-50 лет. Не пользующийся спросом на рынке труда.
Таких более 40% граждан.
Задача развития государства к 2030 году определена как достижение 35 000 руб. зарплаты — всем, кто о большей сумме не сможет договориться с работодателем. 35000 к 2030 году.
В этом году какая то партия просила не ждать 2030 года, установить в 2024, отказали, нет у работодателей возможности платить 35 000 минимум.
По пенсиям — задачи и цели развить экономику так, чтобы 35 000 были и минимумом по пенсии, к 2030 году, вообще не стоит. А пенсионеров, в связи со старением населения, около 40%.
Это рамки благосостояния РФ к 2030 году, законные и достаточные с точки зрения государства.
213 — 488 USD в месяц в перспективе к 2030 году. Не всем. Без пенсионеров. Только работающим.
И в них каждый должен вписать лечение платное, если понадобится платное, не включенное в списки доступного по ОМС, и покупку лекарств.
Это узаконенное благосостояние.
_
И толку, что в остальном мы такие хорошие.
По моему, кроме бедности, извините благосостояния этого, и его перспектив, в лучшем случае, к 2030 году, через 6 лет — у России вообще проблем нет.
_
А легким движением руки, изменения законной цифры, числа — уменьшается норма прибыли у владельца крупного бизнеса. Например.
Уменьшается доход банков. Продемонстрировавших уникальный рост прибыли в 2024г. Отчитались, что никогда раньше так много не зарабатывали.
Когда можно отложить, вместо занимать.
Увеличивается спрос на сотрудников не по блату, по качеству, и выучившихся по параметру качества.
Иначе такие дорогие в месяц работодателю, не оставят прибыли владельцу компании.
То есть заводится другое внимание к качеству трудовой силы. Включая другие требования к образованию и навыков его.
Увеличивается спрос на инженерные решения в бизнесе. Прибыль то собственник все равно хочет получить. За счет улучшения процессов в компании, тех оснащения, др., не за счет экономии на тысяча человек по 300 долларов в месяц.
Увеличиваются требования к системе мед обслуживания. Вы не больничный в поликлинике выпишите, а вылечите, и так, чтобы он мог отработать свои USD 600 в месяц, а не на балансе зарплат висел с $ 213.
_
Приходит к работодателю красивый племянник, а его не взять, ему нельзя платить меньше $600 в месяц.
Отправляют обратно в ВУЗ, где ему дали диплом, за сданные экзамены. ВУЗу могут даже начать платить не за поголовье учащихся, гос средства, а исходя из того — берут ли выпускников. На ужасно дорогие должности минимум, пока недостижимый, $488 в месяц.
Какие рамки поставлены требований — так все и есть. Чтобы им удовлетворять.
Они невысокие, прямо скажем -)
no subject
Date: 2024-09-26 08:54 am (UTC)Представляете, какой ужас, может закрыться фирма или компания, которая не может платить сотрудникам 35 тысяч рублей в месяц, и нанимать так, чтобы оказались грамотные, не брать по знакомству в свои управленцы, тратить деньги на тех улучшения, и оставлять при этом прибыль собственнику, и не 5% от оборота.
И на ее место никто не придет! Вообще никто другой не сможет -) забрать себе эту долю рынка.
не будет желающих что то сделать или продать, когда нет, и той конторы больше нет -(
_
Целых минут 15.
no subject
Date: 2024-09-27 04:01 pm (UTC)Дмитрий Орехов почему-то умалчивает, что подавляющее большинство релокантов из той группы, которая хотела бы управлять Россией, относится к одному конкретному этносу.
no subject
Date: 2024-09-28 04:43 pm (UTC)В Британии и в Англицкой земле за прошедшие полторы тысячи лет не раз поменялись социально-экономический уклад и политический режим: от первобытно-общинной формации к феодальной, от неё к капиталистической, от военной демократии к феодальной монархии и снова к гражданской демократии. С тех пор как 600 лет назад (под Игом) на Русской земле утвердилась политарная формация (прежде была полисная, или дружинная) и началось развитие деспотии, ни та, ни другая до сих пор никуда не исчезли (из общественных отношений), но зато не раз поменялась идентичность: от Русской земли к Российской, от неё к Советской, и далее к Рассосийской, Много-а-нальной, Государствообразующей, Усраинской, Недорусской и прочая. Очевидно, что в одной части Света люди хорошие, а в другой — говно.
(Англия — часть Британии. Славянская идентичность с развитием Русской не исчезла (из литературы), но составила вместе с ней двуслойную, пакетную идентичность — такое тоже иногда бывает при наличии здоровой культурно-генетической преемственности, где в частности имеет значение соотношение горстки Руси (Русов) и массива Восточноевропейского Славянства.)
(В отличие от Рассосийского Российское наименование не вытесняло Русское, а дублировало, будучи его иным (церковным, конфессиональным) и другого происхождения названием, синонимом и псевдонимом.)